Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Мар 22, 2017 8:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032203
Тема| Балет, Национальная опера Украины, Балет Сан-Франциско, Королевский балет Великобритании, Мариинский театр, Парижская опера, La Scala, Венская опера, New York City Ballet, American Ballet Theatre,
Автор| Полина Булат журналист
Заголовок| Балет живой и мертвый: как устроен театральный репертуар в Украине и в мире
Где опубликовано| © Українська правда.
Дата публикации| 2017-03-20
Ссылка| http://life.pravda.com.ua/culture/2017/03/20/223214/
Аннотация|

"Спящая красавица", "Дон Кихот", "Баядерка", "Щелкунчик". "Лебединое озеро", "Ромео и Джульетта", "Раймонда". Из года в год, из месяца в месяц, изо дня в день.

Так устроен балетный репертуар украинских театров, и для нашего зрителя в нем нет ничего необычного.

Но если перенести аналогичную систему в кинотеатры, мало кто захочет годами смотреть ограниченный набор классических, пусть и самых отборных фильмов. Даже если каждый день на экране будет другая картина из этого списка.

Зрителю нет смысла спешить на премьеры – ведь их все равно можно будет посмотреть сколько угодно позже, уже в составе основного репертуара.


Сам вид искусства в его глазах перестанет быть живым и разноплановым.

УП.Культура разобралась, как формируют свои репертуары ведущие балетные труппы мира и как это происходит в Украине.

Безусловно, поставить спектакль на сцене – процесс куда более трудоемкий, чем прокрутить видеозапись на проекторе. Но именно поэтому украинскому театру есть что позаимствовать у кинопрокатчиков. А еще лучше – у своих зарубежных коллег, у которых пусть не всегда такая длинная история, но которые зато чувствуют время, в котором существуют


Балет Сан-Франциско. Фото со странички труппы в Fаcebook

Один из ярчайших примеров современной балетной компании – старейшая американская труппа San Francisco Ballet, которая делит театральный сезон на программы плюс новогодний блок "Щелкунчиков".

Компания начинает сезон аж в декабре с новогодних спектаклей (на таких условиях труппа делит сцену с San Francisco Opera) и заканчивает уже в первой половине мая, но за это время успевает представить 8 разных программ, которые длятся от недели до месяца. Одна программа может включать в себя либо один спектакль на 3 акта (например, "Лебединое озеро", "Золушку", "Драгоценности"), либо серию одноактных балетов, зачастую современных хореографов.

San Francisco Ballet пропагандирует идею "балета для всех", поэтому программы составлены так, чтобы каждый зритель мог и за вечер, и за сезон получить максимально разнообразный опыт знакомства с балетом и выбрать для себя наиболее интересные направления.

В формировании программ участвует и художественное руководство, и спонсоры компании, и критики со зрителями. По словам Рубена Мартина, бывшего премьера San Francisco Ballet, репертуар на сезон формируется за несколько лет до старта: руководство театра согласовывает будущие постановки со спонсорами ("донорами"), чтобы принять бюджет. Если спектакль или программа проходит с аншлагами, ее могут продлить. Но если критика и отзывы публики будут неудовлетворительными, новые балеты снимут из репертуара по истечении контракта с хореографом.

Похожим образом работает и Королевский балет Великобритании, с той разницей, что ответственность за репертуар полностью лежит на директоре компании. Программа на сезон формируется из богатого наследия первого художественного руководителя труппы Фредерика Аштона и его преемника Кеннета МакМиллана, а также современных работ действующих штатных и приглашенных хореографов.

Соотношение классики и современных постановок в репертуаре Королевского балета – 50/50. По словам представителей пресс-службы, новая хореография критически необходима компании, чтобы эволюционировать и участвовать в развитии балетного искусства.

Но невозможно обойтись и без популярных классических балетов вроде "Щелкунчика" и "Спящей красавицы". Во-первых, у зрителя должно быть разнообразие в выборе, а во-вторых, знаменитые исторические спектакли служат для компании подушкой безопасности. Они приносят максимальный доход и "кормят" новые хореографические эксперименты.

За сезон Королевский балет представляет 10-12 постановок, которые идут друг за другом блоками от 1 до 3 недель. Репертуар начинают планировать за 3 года, чтобы согласовать графики резидентов и приглашенных членов команды. А за 6 месяцев до старта сезона его программа появляется в открытом доступе и билеты поступают в продажу.

Такое расписание может быть вдвойне выгодным для зрителя, ведь тогда у него больше шансов увидеть действительно качественный продукт. "Блоковая система позволяет танцовщикам по 4-5 часов ежедневно в течение нескольких недель репетировать одну постановку, чистить ее, выводить на высокий уровень. А когда у тебя через день новый спектакль, очень сложно оттачивать роль", – говорит Катерина Ханюкова, солистка Английского национального балета, которая до переезда в Лондон 5 лет проработала в Национальной опере Украины.

Более того, такая система позволяет технической команде не перестраивать всю сцену каждый вечер, меняя декорации к следующему спектаклю, и дает художникам экспериментировать со сценографией.

Спектакли в Национальной опере Украины действительно идут через день – каждый раз другая постановка. В пресс-службе театра объясняют, что такая система в нем была с самого основания, она же принята и в остальных репертуарных театрах страны.

Принцип работы на базе постоянного репертуара, когда спектакли меняются один за другим, был распространен еще в Императорских театрах Российской империи, и этот подход до сих пор применяем в странах Восточной Европы.

Тем не менее, сегодня репертуарные театры перенимают все больше и больше черт у гибкой системы stagione (итал. "сезон"), когда программа выстраивается на сезон – приглашенные звезды, фестивали и альтернативные площадки делают репертуар подвижным и экспериментальным, а блоковая система спектаклей и заранее спланированная афиша позволяют заблаговременно продавать билеты.

Тот же Мариинский театр сегодня представляет классические и современные спектакли на 2-х сценах, и в прошлом году открыл новую сценическую площадку – Приморскую сцену Мариинского театра – во Владивостоке. Продажа билетов на сезон открыта заранее, что удобно для туристов.

При этом Мариинка остается классическим репертуарным театром при государственной поддержке. Отсутствие четких блоков в расписании выглядит логичным с точки зрения традиции: богатый классический репертуар и репутация всея балета позволяет выпускать по 4 премьеры в сезон (новые спектакли или возобновление старых).

Отсутствие многочисленных новинок компенсируется гастролями других театров, международными фестивалями, в которых участвуют солисты ведущих театров балета со всего мира, образовательными программами для детей и взрослых.

К тому же, Мариинский не игнорирует современный танец. "Всегда присутствует интерес к произведениям современных хореографов (российских и всего мира). Без создания новых балетов невозможно говорить о развитии как балетного искусства в целом, так и самой балетной труппы", – рассказывает Юрий Фатеев, и.о. заведующего балетной труппой Мариинского театра в интервью журналу "Dance Magazine".

Национальная опера Украины выпускает в среднем по 2 балетных премьеры в год и практически полностью основывается на классическом репертуаре. Даже новые спектакли ставятся ему в подражание, а современная хореография игнорируется. "Мы не должны идти по пути экспериментов. Наш театр ориентирован на местное население, и здесь люди любят классику, они хотят сказки", – объясняют в пресс-службе театра.

Желанием сказки оправдываются и нелогичные для летнего репертуара "Щелкунчики" и "Снежные королевы", которые, как уверяют в Национальной опере, неизменно проходят с аншлагами в любое время года.

Правда, информацию о пресловутых аншлагах опровергает последний отчет Счетной палаты Украины за 2016 год, согласно которому средняя заполняемость залов едва дотягивает до 50%. На новые постановки у Нацоперы банально нет денег: 99,6% всех бюджетных вложений в национальные театры уходят на зарплаты сотрудникам.

По данным на 2015 год, в штате Национальной оперы было 1126 человек, из них 501 – артисты. То есть, количество административного и технического персонала превышает артистический состав. На оплату труда непомерно объемного, даже в рамках закона, коллектива театр выделяет и собственные средства. Скромный остаток идет на новые постановки, еще меньший (3% по всем национальным театрам) – на поддержание материально-технической базы, куда входит обслуживание самого здания и декораций к спектаклям.

Увеличивать доход театр не намерен: продажа билетов на спектакли – по сути, единственный официальный источник прибыли. Гастрольная деятельность остается без внимания Минкультуры: согласно аудиту, зарубежные гастроли за 2014 и 2015 год, принесли Нацопере смешную выручку в размере 9301 грн за каждый спектакль. Одесская опера, например, и вовсе не предоставила документы о поездках.

В целом, само Минкультуры не заинтересовано в развитии театральной среды. Официальная цель финансовой поддержки театров – обеспечение эстетических потребностей населения. Однако предлагаемая эстетика имеет спорную ценность и давно устарела морально и физически. В то время, когда в национальных оперных театрах делают акцент на неповоротливом и повторяющемся, как заезженная пластинка, репертуарном формате, их западные коллеги давно не загоняют себя в рамки и действуют стратегически.

Такие легенды как Парижская опера и La Scala готовят по 1-3 постановки в месяц, Венская опера также ставит не менее 3-х спектаклей. New York City Ballet меняет программу каждые 3–5 дней, но успевает за сезон показать около 50 разных постановок с десятком премьер, пусть даже часть из них – короткие современные произведения, объединенные друг с другом в рамках одного вечера. American Ballet Theatre, напротив, больше ориентирован на классику, и в течение года гастролирует по крупнейшим мировым театрам с 1 программой на месяц.

Зарубежные балетные компании мотивированы зарабатывать самостоятельно, так как финансовая поддержка идет только за счет спонсоров и системы грантов. Государственные гранты – это минимальные бюджетные средства, на которые могут рассчитывать театры. Более того, они напрямую связаны с показателями их работы – в той же России размер финансирования зависит от показателей продаж билетов на спектакли.

В Украине вся стратегия развития театров ограничивается лишь количеством спектаклей в течение сезона и предполагаемой выручкой за билеты.

Согласно данным Счетной палаты, Минкультуры формально относится к развитию театральной сферы и может позволить себе не отчитываться Министерству экономического развития о выполнении Стратегического плана деятельности.

Словом, государственный театр куда больше нацелен на мгновенную частную прибыль, чем на место в современном балетном контексте. Здесь хорошо знают свою аудиторию и, кажется, не видят смысла специально привлекать новых зрителей. Роль приманки как для молодежи, так и для туристов выполняет доступная цена билетов, но если судить по ажиотажу на дорогие независимые гастроли балетных трупп и солистов, дело не в деньгах. Зритель готов к новому качеству и новым смыслам. Другой вопрос, сможет ли национальный продукт когда-нибудь на этот спрос ответить.

Полина Булат, специально для УП.Культура
=============================================================
Фото и Видео - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Мар 22, 2017 8:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032204
Тема| Балет, Новосибирский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Эдвард Клюг
Автор| Евгения Буторина
Заголовок| Загадки нового «Пер Гюнта»
Где опубликовано| © Пенсионеры - online (Новосибирск
Дата публикации| 2017-03-22
Ссылка| http://pensioner54.ru/mozaika-zhizni/dosug/moi-vpechatleniya/4271-zagadki-novogo-per-gyunta
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Новосибирском театре оперы и балета премьера. Словенский хореограф Эдвард Клюг поставил «Пер Гюнта».

На афише жанр обозначен как современный балет в 2-х действиях. Ну да, в театре оперы и балета то, что не опера – то балет. Но с последней премьерой не все так просто.

Философская драма Ибсена о поисках себя и смысла жизни рассказана языком современного танца, без единого фуэте и всяческих там аттитюдов.

- Это – современная хореография, абсолютно в мировом тренде, – говорит Денис Матвиенко, художественный руководитель балетной труппы театра и исполнитель роли Пер Гюнта, - особенность этого балета в том, что здесь нет специальных жестов, здесь все абсолютно естественно.

Наверное, для профессионалов понятия современный пластический спектакль и балет тождественны. Но для неподготовленного зрителя обозначение жанра на афише стоило бы уточнить, что на сцене будет показан пластический спектакль. Потому что большинство разочарований вырастает именно из несоответствия ожиданий и реальности. Тем, кто идет на привычный балет, непросто принять эту новую драматическую хореографию.



А вот для нового руководителя новосибирского балета эта постановка очень важна. Он был инициатором приглашения Эдварда Клюга и постановки этого варианта «Пер Гюнта»в театре, и уверен, что спектакль не оставит равнодушными ни зрителей, ни артистов.

- Есть возможность прожить жизнь другого человека, здесь акцент сделан на достоверности, здесь не нужна техника, - подчеркивает солист. – Мы, классические танцовщики, привыкли к определенным рамкам. А здесь важно было выйти за эти рамки, показать, что чувствует герой. И современный танец дает такую возможность. У нас очень профессиональная труппа и в плане пластики и движений проблем не было. Этот спектакль выматывает тем, что здесь все эмоции – они наружу. Мы здесь не играем, мы живем.

Антураж и правда не театрален. Черная глубокая сцена, где единственными декорациями становятся черная же скала-грот, которая иногда - ворота в неведомое, а чаще играет роль дома для Пер Гюнта и его матери.



Задумка художника ясна, но на огромной сцене нашего оперного хотелось бы больше света. На первых рядах еще можно разглядеть героев. С дальних ярусов они в этой черноте могут потеряться.

Черная дорога вокруг сцены, по которой он, Искатель, будет бесконечно путешествовать. Но вот беда - эта дорога замыкается в круг, и куда бы ты ни шел, дальше черной скалы не уйти.

Аскетичность декораций сполна нивелируется фантазией художника по костюмам. Нарочито повседневные, обыденные костюмы деревенских парней и самого Пер Гюнта резко контрастируют с фантастическими, потусторонними нарядами зеленой девы и троллей, двуликой дочери горного короля, который выходит на настоящих котурнах, и оленя.

О, этот олень (Михаил Дегтярев) – он врывается в ибсеновский мир с абсолютно метерлинковским азартом, перечеркивая обыденность будней и возводя достоверность образов до уровня символизма. Он манит, зовет Пера за собой, он терпеливо ждет его решения , затаившись на скале, он танцует в одном строю с сумасшедшими и он же ставит точку в истории Пер Гюнта… Причем эта точка куда добрее и оптимистичнее того, что написано в либретто и у самого Ибсена.

Хорошо, что на предпоказе «Пер Гюнта» еще не было либретто. Оно ведь тоже ставит некие рамки, а если уж артист свободен в танце, то и зритель должен имеет право импровизировать и принимать лишь то, что видит своими глазами.

Сюжет драмы Ибсена изрядно сокращен. Но при этом сохранен, как ни удивительно. Фантастические приключения Пера в первом действии. Философские итоги во втором. Добавлены новые персонажи – тот самый олень и удивительный Смерть (Евгений Геращенко), отсылающий к черной комедии про семейку Адамс. Самоирония авторов спасает постановку от излишнего пафоса, превращая философскую классическую драму в абсолютно современную историю, близкую и понятную сегодняшнему зрителю.

- Для меня было очень важно привнести новый вариант рассказа этой истории, – рассказывает постановщик спектакля Эдвард Клюг, - и при этом сохранить ибсеновские интонации. – Мне кажется история Пер Гюнта- универсальная, понятная всем, важная и для сегодняшнего зрителя. Мне кажется, Пер Гюнт – жертва собственных амбиций. Есть и в сегодняшнем мире такие персонажи.

Мне было интересно работать с труппой тетра, я впечатлен артистами – они все профессионалы. И они прекрасно понимают, что наш спектакль - это немного другая работа, не то, к чему они привыкли, но в ней, этой работе, они прекрасно себя чувствуют, и это лучшее, что может получать постановщик от артистов.

Перекроен не только драматургический материал. Клюг изрядно добавил к знаменитой сюите Грига «Пер Гюнт». Добавил опять же Грига – известный фортепианный концерт, который потрясающе исполняет солист Новосибирской филармонии Лев Терсков, и фрагменты некоторых других произведений композитора. Добавил бережно, создав единое музыкальное полотно, позволяющее в новом формате рассказать историю Пера Гюнта.

Вот обыденная жизнь юноши – упреки матери, деревенский праздник, ссоры с односельчанами. Простые костюмы, незатейливый реквизит – бутылка, стакан, топор, пни. Другое дело, что, оказывается, и с пнями и с топором вполне можно создать рисунок интересного танца, вплетенного в драматическое действо. Но, собственно, к этой достоверности и стремились авторы спектакля.

Толпа деревенских парней, из которых Пер Гюнт выделяется, может быть, лишь особой наглостью. Ну, право, уводить невесту с помолвки – не самое благородное дело. Но где благородство, а где Пер Гюнт? Все первое действие он пытается выйти за пределы своей окружной дороги, найти новый мир. Правда, новый мир ищется соблазнением всевозможных девушек - и не важно, чужая ли это невеста Ингрид (Ольга Гришенкова), три потусторонние пастушки или дочь горного короля. В этой череде поисков и любовных приключений Пер Гюнт и Сольвейг(Ксения Захарова) не воспринимает как единственную. Ему все кажется, что там, за горой - все куда интереснее. И бросается на него с топором односельчанин, и играют нашим искателем тролли, и рисует его портрет Смерь - дабы не забыть и не потерять.

Лишь кончина матери, увозимой Смертью на старой кровати, выводит героя из бесконечной погони за новыми ощущениями. Но эта остановка - ненадолго. Ведь вон он, сидит на скале олень, напоминая о несбывшемся. И какая Сольвейг может остановить того, кто постоянно ищет впечатлений извне, стремится познать новое, в надежде на то, что там, за пределами этой, водящей кругами дороги, ждет новый мир, и он сам в этом новом мире может стать иным?

Во втором действии мир изменился, да и сам Пер Гюнт изменился. Стал старше, уже не ходит кругами – к его услугам крохотный серебристый самолетик, на котором можно улететь, чтобы познать иные миры. В загадочной восточной стране, где вокруг танцуют удивительные девушки, а внимательные евнухи предупредительно раскладывают ковры, Пер Гюнт поначалу чувствует себя этаким королем и выбирает красавицу Анитру( Диана Кожуренко).

Ах, эти танцы с коврами, которые превращаются и в ковры-самолёты и в двери, и в ширмы, и в одеяло.. Но времена изменились, и прекрасная женщина Востока – это вам не какая-нибудь безвольная Ингрид . Она закружит, обольстит, разденет и уйдет. И вот уже Пер Гюнт - не просто не король и без короны, он остается буквально без штанов. Голый человек на голой земле, потому что ковры убраны, а больше на чёрной сцене нет декораций. И вместо гарема Пер Гюнт оказывается в сумасшедшем доме.

Вот тут пластика артистов балета работает в полной мере. Драка в их исполнении - это красиво, ярко, эстетично и завораживающе красиво. Здесь, в сумасшедшем доме, где вовсе нет декораций, все равны и все танцуют в одном строю, добрый психиатр только улыбается, а галлюцинации и соседи по палате одинаково кружатся у твоего кресла. В этом новом мире, Пер Гюнт теряется. Сходит с ума. Его связанные над головой руки одинаково могут быть и короной, о которой он мечтал, и рогами того самого оленя, который вел к мечте. И вот вроде бы мечта сбылась. А где счастье-то?

И Пер Гюнт возвращается домой. К той привычной скале, которая была домом. На скале сидит застывшая Сольвейг, и сколько ни пытается взобраться к ней Пер Гюнт, руки соскальзывают вниз. А там внизу - все те же односельчане, тролли, олени и пни…

Искать нечего, стремиться не к чему. И Пер Гюнт легко соглашается на приглашение Смерти. Но…

И вот тут происходит самое интересное. То, чего нет ни в драме, ни в либретто. Появляется Сольвейг, которая буквально несет на себе свой дом. Ну, не дом, дверь с окошком, у которого она, установив дверь на дороге, садится ждать возлюбленного. Он приходит, обнимает, танцует, по привычке уходит. А Сольвейг идет со своей дверью дальше. По той самой черной дороге в никуда. И вдруг постаревший и побелевший Пер Гюнт догоняет ее, подставляя свои плечи. И дальше они вместе несут эту дверь – символ дома и покоя. И уносят в черную даль сцены, где дверь обретает свой статус обычной двери в стене… И за этой дверью они остаются – навеки вместе.



А то, что на последних нотах спектакля к этой двери подходит олень и вешает над ней свои рога, а затем сворачивается, как собака, у порога, охраняя дом – это уже бонус.

Евгения Буторина,
Фото автора (2,3,4,6,9) и Виктора Дмитриева (1,5,7,8,10).
-----------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Мар 22, 2017 9:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032205
Тема| Балет, МАМТ, проект «Точка пересечения», Персоналии, Дастин Кляйн, Эно Печи, Дмитрий Хамзин, Эяль Дадон
Автор| Роман Володченков
Заголовок| ​ «Точка пересечения», второй сезон
Где опубликовано| © портал "музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2017-03-21
Ссылка| http://musicseasons.org/tochka-peresecheniya-vtoroj-sezon/
Аннотация|



Искусство нуждается в постоянном обновлении, в естественной подпитке современными и талантливыми идеями. Потому театры, как музыкальные, так и драматические, нередко устраивают разнообразные экспериментальные мастерские с целью обновить кровь привычной жизни с известным и обкатанным репертуаром. Такой тенденции не сторонятся и в Музыкальном театре имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко, где пристально следят за развитием мирового оперного и балетного театров. Именно здесь на Малой сцене 10 и 11 марта состоялись показы четырех экспериментальных танцевальных работ в рамках проекта «Точка пересечения».

Этот амбициозный проект стартовал в прошлом сезоне, а в нынешнем, 2016–2017 гг., уже смело выйдя за пределы российского балетного пространства, представил имена молодых и малоизвестных европейских хореографов Эно Печи, Дастина Кляйна, Дмитрия Хамзина и Эяля Дадона.

Открытий и потрясений на второй «Точке пересечения» не состоялось. Создалось ощущение, что организаторы проекта (руководитель Андрей Уваров, исполнительные продюсеры Дарья Фомина, Ксения Никольская, технический директор и художник по свету Семён Швидкий) следовали какому-то уже давно опробованному стандарту качества продукции. Молодые хореографы смело самовыражались, но индивидуальности своей так и не раскрыли. Ни нового пластического языка, ни драматургии, ни интересных режиссерских придумок тоже не вызрело. Однако сама попытка организовать пусть и малобюджетный проект современной хореографии с профессиональной академической труппой уже достойна внимания, поскольку видна линия движения вперед и желание быть частью общего культурного пространства.

Четыре танцевальных опуса, созданные разными хореографами, поделили пополам на два действия. Таким образом, в первом отделении оказались Дастин Кляйн с работой «Х2» и Эно Печи с балетом «Дежавю», а во втором – Дмитрий Хамзин с «Железным занавесом» и Эяль Дадон с «То, да не то».


Полина Заярная. «Х 2». Хореограф Дастин Кляйн. Фото Светлана Постоенко

Тридцатилетний хореограф из Германии Дастин Кляйн, окончивший Королевскую балетную школу в Лондоне и много работавший с известными европейскими хореографами, впервые попробовал себя в качестве постановщика в 2012 году. Его российская премьера «Х2» – эксперимент с движением, попытка найти новую пластическую реальность. Разворачивался он в сумрачном, опасном с точки зрения техники безопасности сценическом пространстве. Артисты появлялись из двух темных арок, расположенных по разным сторонам сцены, и выполняли какую-то полуритуальную, рапидную хореографию. Сюжет отсутствовал, да и особой содержательности в движениях не чувствовалось. Музыка (Kangding Ray, Уильям Басински) служила лишь для того, чтобы создать эффектное зрительское восприятие от некоего танцевального потока. Успешная сторона этой работы во многом была связана с исполнителями (Алексей Любимов, Валерия Муханова, Ксения Шевцова, Александр Селезнев, Жанна Губанова, Сарэл Афанасьев, Полина Заярная), творчески подошедшими к новому хореографическому тексту.

«Дежавю» албанского хореографа Эно Печи – самый традиционный и близкий классическому восприятию балет. Пожалуй, только на нем можно было остановить внимание требовательного и внимательного к нюансам зрителя. В этом решающую роль сыграла музыка Фредерика Шопена, которую Печи удачно использовал в своей постановке наряду с произведениями других авторов (Гордон Эшворт, Gidge, C418), а также артисты балета театра: Оксана Кардаш, Сергей Мануйлов, Анастасия Лименько, Евгений Жуков, Елена Соломянко, Иннокентий Юлдашев.

«Железный занавес» Дмитрия Хамзина, солиста Музтеатра в 2004–2011 гг., а ныне танцующего в Цюрихе, убедил, что стандарты в балете могут быть не только двойные, но тройные. Идея хореографа показать русским Россию через восприятие работающего за границей россиянина оказалась слишком «сильной». От танцовщиков в хохломских футболках и шапке-ушанке с армейской символикой возникла такая мешанина в голове, что отыскать идейный смысл произведения уже оказалось невозможным. Оставалось только удивляться, с каким азартом все это смогли исполнить талантливые и артистичные Оксана Кардаш, Алексей Любимов, Валерия Муханова, Дмитрий Соболевский, Иван Михалев.

Финальную точку в танцевальном проекте поставил перфоманс израильтянина Эяля Дадона «То, да не то» (Сергей Рахманинов, Адачи Томоми, Бон Ивер, П. И. Чайковский, оригинальная музыка, написанная Эялем Дадоном совместно с артистами спектакля). Эта малотанцевальная работа из жизни говорящих париков окончательно развеяла миф о величии и красоте классической хореографии. Правда, и от нее была польза балету Музтеатра. Какая? Таким способом ее участники – Денис Дмитриев, Эрика Микиртичева, Евгений Поклитарь, Юрий Выборнов, Мария Бек – смогли уйти от клише и ощутить абсолютную свободу творчества, которую они вряд ли бы получили в работе над очередным классическим балетом.

Поиск и выбор новых работ для экспериментальных танцевальных проектов – задача не простая. Для этого необходимо быть в теме разных направлений в балете, тщательно отсматривать материал, серьезно изучать танец как явление мировой культуры. Только тогда результат может оказаться положительным. В случае с «Точкой пересечения» отбор произведений для проекта не всегда стопроцентно качественный. Хочется видеть по-настоящему новое искусство, а не просто эксперимент ради эксперимента. Перспективы же у «Точки пересечения», несомненно, есть, что и заставляет думать об успешном развитии данного проекта!

фото предоставлены пресс-службой

Московского Академического музыкального театра

--------------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 23, 2017 12:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032301
Тема| Балет, Танец, БТ, Ансамбль Моисеева, Юбилей, Концерт
Автор| Павел Ященков
Заголовок| ​ В Большом театре с аншлагом отметили 80-летие ансамбля Моисеева
Объект культурного наследия

Где опубликовано| © "Московский комсомолец"
Дата публикации| 2017-03-22
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/03/22/v-bolshom-teatre-s-anshlagom-otmetili-80letie-ansamblya-moiseeva.html
Аннотация|

На Исторической сцене Большого театра при небывалом аншлаге прошел концерт Государственного ансамбля народного танца имени Игоря Моисеева, который был посвящен 80-летию всемирно известного коллектива. Своими историческими парижскими гастролями в 1955 году труппа еще за год до знаменитых гастролей Большого театра в Лондоне прорвала «железный занавес» и прорубив «окно в Европу» стала первой труппой из СССР, которую во всем блеске увидела западная публика. А в своем отечестве ансамбль Моисеева указом президента два года назад пополнил список объектов культурного наследия и значится в числе лучших хореографических коллективов страны наравне с Большим и Мариинским театрам.


Фрагмент Флотской сюиты "Яблочко". Фото Михаила Логвинова

Генезис творчества Моисеева, как это явно видно из концерта, чисто классический. 18-летний юноша, став танцовщиком Большого театра, участвовал в знаменитых балетах Касьяна Голейзовского «Легенда об Иосифе Прекрасном» и «Теолинда», где исполнял главные партии, а вскоре начал ставить и сам. В репертуар Большого вошли такие его постановки, как балет «Футболисты» (отголоском этого балета является отличная юмористическая хореокартинка «Футбол», предъявленная на концерте), «Саламбо», «Три толстяка». А в 1958 году он за 10 лет до Юрия Григоровича первым из советских балетмейстеров ставит в Большом балет Хачатуряна «Спартак».

Так что Моисеев, придя в народный танец, сохранил мышление чисто академическое. Поэтому его ансамбль, хотя и возник в 1937 году по личному распоряжению председателя Совнаркома В.М. Молотова как коллектив народного танца (и составлен был из танцоров-любителей в количестве 38 человек), построен на четкой структуре танца классического, а движения, которые Моисеев использовал при постановке своих вроде бы народных номеров, почерпнуты из классического лексикона. Те же самые батманы, сутеню, ранверсе можно было наблюдать на концерте в той же «Арагонской хоте».

Но за основу Моисеев брал наиболее характерные для того или иного народного танца движения и элементы, которые привозил из фольклорных экспедиций или заграничных гастролей. Так что представленные на концерте русский танец «Лето», «Калмыкский танец», сюита молдавских танцев «Чиокырлия» и «Жок», белорусский танец Крыжачок» (иезуитски сложный, но отлично исполненный 12-летними учащимися школы-студии, работающей при ансамбле) - не этнографические народные танцы, а их обработка, отлично сделанная стилизация.

Кто бы мог, например, подумать, что один из самых популярных номеров, входящих в репертуар моисеевского анамбля -- «Сиртаки», где выходящие цепочкой мужчины задирают ноги на 180 градусов, -- народным танцем никогда и не был? Кажется, парадокс? Но «Сиртаки» изобрел в 1964 году голливудский актер Энтони Куинн, сломавший ногу на съемках фильма «Грек Зорбо». Именно в этом фильме впервые появляется впоследствии знаменитый «переступающий шаг». В существенно переделанном виде, где переступающие движения были использованы как основной лейтмотив, псевдогреческий танец вскоре стал очень популярен среди местного населения и в самой Греции и стал исполняться уже с участием большого количества народу. Чутко и своевременно отреагировав на событие, чтобы поставить этот танец, но уже на греческой фольклорной основе Моисеев с двумя артистами (Вячеславом Калининым и Николаем Андросовым) съездил в Грецию, подверг греческий материал существенной переработке, оснастил трюками и получил забойный хит, который уже на протяжении нескольких десятилетий, так же как «Греческая сюита» Мориса Бежара (кстати, тоже любителя создавать свои балеты на фольклорной основе и большого поклонника моисеевского ансамбля) является визитной карточкой труппы. При этом выглядит номер как настоящий народный. На юбилейном концерте особым мастерством и органичностью в его исполнении отличились такие артисты моисеевского ансамбля как Александр Тихонов, Денис Панков, Айрат Каримов и Лев Махновский.

Тот же Тихонов блистал и в танце аргентинских пастухов «Гаучо». А в «Калмыкском танце» настоящим виртуозом мелких (но производящих на публику невероятное впечатление) деталей, как «перебор плечами» смотрелся Рамиль Мехдиев. После концерта можно уверенно констатировать, что новое поколение труппы (сейчас в ансамбле работают более 100 танцовщиков), выросшее уже без влияния мастера, ничуть не уступает прежнему, сохраняя традиции и высокий исполнительский уровень.

Понятно, что основой репертуара коллектива до сих пор остаются номера, созданные его основателем. При этом из «запасников» ухитряются доставать и настоящие хореографические жемчужины, доселе широкой публике малоизвестные. Так, настоящую сенсацию на юбилейном мероприятии, составленном в основном из номеров, сделанных на фольклорной основе, произвел моисеевский «Рок-н-ролл». Номер, созданный в 1961 году, выглядел абсолютно современно. Поставлен он был после американских гастролей коллектива как пародия на нравы загнивающего Запада (назывался он тогда: «Назад к обезьянам») с тайной целью показать только набирающий тогда обороты модный танец в Советском Союзе. Но возобновлен полвека спустя уже не в качестве пародии, а как ударный номер программы, которым завершалось первое отделение. Разве что специфические обезьяньи движения (например, почесывания подмышек), поставленные Моисеевым, чтобы «протащить» номер в качестве «сатирического» через бдительное око цензуры (что, конечно, действия не возымело, номер все равно «посоветовали» не показывать), хотя и были сохранены, но при восстановлении несколько снивелированы.

Тем не менее назвать ансамбль застывшем в своем развитии коллективом нельзя никак. Есть в его репертуаре и номера, поставленные другими хореографами. Например, стильный корейский номер «Трио», поставленный в моиссеевском коллективе хореографом Пэ Ын Су в качестве подарка от северокорейского вождя Ким Чен Ира, большого любителя творчества Моисеева. Припасли устроители для концерта и премьеру: Адыгейский танец «Тляпатет» поставленный на народную музыку хореографом Асланом Хаджаевым. Танец по своему происхождению «княжеский» (то есть танец знати), а отнюдь не народный. Исполняли его в старину девушки из благородных семей. Что интересно, станцован он был на деревянных платформах, напоминающих древнеримские котурны. В специфической национальной одежде и с трещотками в руках девушки выглядели благородно- величавыми. Однако "моисеевский" принцип -- когда обрабатываются и подвергаются стилизации подлинные движения народного танца и создается только напоминающее фольклорный первоисточник, но по сути новое современное произведение -- сохранен и тут.

Понятно, что программа юбилейного вечера составлялась специально в расчете на огромную сцену Большого театра, поэтому никаких жанровых номеров типа «Городской кадрили», где важны мимика и маленькие детали, в неё включено не было. Режиссер концерта худрук-директор моисеевской труппы Елена Щербакова сосредоточилась на главном - нам был предъявлен «парадный портрет труппы». Для массовости и зажигательности действия Щербакова использовала многонаселенные хиты ансамбля (такие, как «Сиртаки» или «Яблочко), и убрала из номеров лирические части (например, из русского танца «Лето», из молдавской сюиты, сократила хороводы в шедевре Моисеева «Сиртаки»), что удачно придало действию дополнительную динамику.

Оставленный на закуску и показанный в качестве финального номер «Яблочко», лихо исполненный 36 моисеевскими танцовщиками, -- представляет собой заключительную часть легендарной флотской сюиты «День на корабле». Финал, когда одетые в парадную морскую форму и бескозырки 32 отборных красавца, положив руки друг другу на плечи, отплясывают «Яблочко», а затем, разделившись на две линии, изображают волны, производит огромное впечатления до сих пор, каждый раз взрывая зрительный зал и вызывая у публики неподдельную бурю восторга. Другого окончания для юбилейного концерта, подводящего 80-летний итог деятельности легендарного коллектива, и придумать, по-моему, было трудно.
---------------------------------------

Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 09, 2017 5:17 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 23, 2017 12:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032302
Тема| Балет, БТ, Премьера, Джером Роббинс, Харальд Ландер, Анастасия Сташкевич, Ольга Смирнова, Семен Чудин, Артем Овчаренко
Автор| Наталия Звенигородская
Заголовок| ​ Из жизни пауков. Премьера одноактных балетов в Большом театре
Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2017-03-23
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2017-03-23/2_6955_bigteatr.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Семен Чудин в балете «Этюды». Фото Дамира Юсупова с официального сайта Большого театра

По времени выхода в свет мировых премьер нынешние московские новинки разделяют какие-то три года. «Этюды» Харальд Ландер поставил в Королевском датском балете в 1948-м, а «Клетку» Джерома Роббинса Нью-Йорк Сити Балле впервые представил в 1951-м. Но это – разные эпохи, разные миры.

Оставшуюся в своем времени «Клетку» к числу мировых балетных нетленок не отнесешь, тогда как «Этюды» – сочинение на все времена. Их соседство в одной программе наглядно и поучительно. Каждую из одноактовок можно рассматривать как своего рода тест.

На сцену Большого театра балет Роббинса перенесли его бывшие танцовщики Жан-Пьер Фролих и Гленн Кинан.

Созданная на музыку Стравинского под очевидным влиянием Баланчина времен «Блудного сына» «Клетка» – 14-минутный сюжет из жизни насекомых. Тех их видов, у которых самки уничтожают самцов по выполнении последними единственного своего природного предназначения. Дабы завоевать право влиться в возглавляемый Королевой рой, Новенькая проходит обряд инициации: вслед за предводительницей (эдакой «Миртой» на новый лад), сладострастно потирая лапку о лапку, легким движением бедер сворачивает шею зажатому меж ними Чужаку.

Любопытно, что такого рода опус появился, когда первая волна заокеанского феминизма угасла, а вторая еще не набежала и среди американок расцветал культ «домашнего очага». Газеты на полном серьезе писали о «злом» спектакле, «нездоровом в своем женоненавистничестве и презрении к процессу размножения».

Впрочем, для нынешнего Большого театра все это значения не имеет. Куда интереснее то, как наши артисты (прежде всего Анастасия Сташкевич – Новенькая, Янина Париенко – Королева, Эрик Сволкин – Второй чужак) чутко уловили стилистику и иронию запоздалого роббинсовского модернизма, не силясь жить на сцене жестокими нравами паучино-мушиной компании, но с аристократичной небрежностью и телесной отзывчивостью войдя в роль эстетствующих на чужом поле классиков.

Тем досаднее, что в «Этюдах» – оде классическому балету – московская труппа оказалась слабее.

Харальд Ландер увидел увлекательнейшую интригу в постепенном овладении искусством классического танца от первых ученических штудий у станка к триумфу сценического мастерства. Выученик школы Королевского Датского балета (позднее на протяжении многих лет ее руководитель и глава труппы), хранитель стиля Августа Бурнонвиля, Ландер успел поучиться у Михаила Фокина и русских педагогов-иммигрантов (в том числе у бывшего артиста Большого театра Ивана Тарасова в США), поработать для Парижской оперы. Так что показанные впервые в Копенгагене, а в новой редакции (в 1952-м) – в Париже «Этюды» на музыку Карла Черни вобрали в себя достоинства трех ведущих мировых балетных традиций, а если быть уж совсем точным – четырех, включая заметно повлиявшую некогда на русский балет школу итальянских виртуозок. От исполнителей, безусловно, требуются сила и техничность, но еще и изысканность, утонченный вкус, безупречное чувство позы и пространства, железное соблюдение рисунка без привкуса муштры. Чуткость к стилю. Вернее – к стилям. Разным. В сочетании и перетекании. Парижский лоск придал балету масштабности и великолепия, не уничтожив, а, напротив, высветив то драгоценное, что привнес в него изначально менталитет нации, подарившей миру хюгге.

На родине Андерсена, Торвальдсена и Бурнонвиля, в небольшом государстве в маленьком театре на крошечной сцене сформировался «уютный» стиль, в котором, однако, не расслабишься. Филигранная мелкая техника, виртуозные заноски, требующие идеальной, безукоризненной чистоты исполнения, деликатность манеры, особая галантность.

В полной мере никто из исполнителей московской премьеры требованиям не соответствовал. С первых простейших па вразброд пошел кордебалет, как будто ощутив тяжесть возложенной на него в этом спектакле ведущей роли и позабыв разом все затверженное за долгие годы в классе. Мощно, размашисто, но неаккуратно, тяжеловато и неожиданно неуверенно выглядели Семен Чудин и Артем Овчаренко. Отчасти спасала положение Ольга Смирнова, убедительная в романтической части, виртуозная (без надлежащего, правда, блеска) в диагонали и фуэте. В целом в московском исполнении ощущалось что-то глубоко провинциальное.

Учтиво польстив труппе Большого театра, работавший (вместе с Лиз Ландер) над переносом «Этюдов» Джонни Элиазен в интервью сказал, что приехал, «чтобы настроить скрипку Страдивари и заставить ее правильно звучать». Неужели марку перепутал?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 23, 2017 12:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032303
Тема| Балет, МТ, Международный фестиваль балета «Мариинский», Персоналии, Юрий Фатеев
Автор| Вячеслав КОЧНОВ. Фото предоставлено пресс-службой Мариинского театра
Заголовок| ​ XVII Международный фестиваль балета «Мариинский» начнется с «Пахиты»
Где опубликовано| © Вечерний Санкт-Петербург
Дата публикации| 2017-03-22
Ссылка| https://vecherka-spb.ru/2017/03/22/ura-petipa/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

О том, чего ждать петербургским балетоманам от весеннего фестиваля, «Вечерний Санкт-Петербург» попросил рассказать Юрия Фатеева (на фото), и. о. заведующего балетной труппой Мариинс­кого театра. Именно он, руководя на протяжении уже девяти лет знаменитым коллективом, является законодателем балетной моды в нашем городе.



– Юрий Валерьевич, какие балетные спектакли последних лет вы считаете самыми большими удачами?
– Конечно, на те­атральной афише должны появляться спектакли – как классические, так и современные, но в Мариинском театре эта пропорция нарушена сознательно – безусловно, в пользу классического репертуара. Ведь самое сложное и недосягаемое из того, что вообще существует в танцевальном мире, это классический балет. Из неоклассических спектаклей очень нравится «Сон в летнюю ночь» Ба­ланчина, «Сильвия» Фреде­рика Аштона. Но при этом один из любимых балетов – «Парк» Анжелена Прельжо­кажа, считаю его огромной удачей. Каждый раз я с наслаждением смотрю спектакль «Инфра» Уэйна Макгрегора. И зал как его принимает!..

– Чего ждать балетоманам от грядущего фестиваля?
– 30 марта он по традиции откроется премьерным показом – это будет балет «Пахита» на музыку трех композиторов – Дельдевеза, Минкуса и Дриго, спектакль, поставленный в XIX веке Мариусом Петипа и шедший на Мариинской сцене на протяжении сорока лет. А мы все-таки находимся в преддверии двухсотлетия величайшего мирового хореографа, юбилей которого будет в 2018 году, и этот год объявлен ЮНЕСКО Годом Петипа. «Пахита» – это, как и любил Петипа, большой трехактный балет, но сцены и хореография первых двух актов на сегодня утрачены. Новой стилизованной постановкой занимается молодой хореограф солист Мари­инского театра Юрий Сме­калов. А восстановление по записям Петипа третьего акта мы пригласили сделать одного из лучших историков и реставраторов балета – Юрия Бурлаку.

– Приедут ли на фестиваль звезды из других мировых театров?
– Приглашенных гостей будет немало – Оля Смирнова и Семен Чудин из Большого театра, которые 2 апреля станцуют «Баядерку»; Даниэль Камарго из Амстердама, из голландского Национального балета, который выступит с Ренатой Шакировой в «Дон Кихоте». Стивен Макрей из английского Королевского балета и Яна Саленко из берлинской Национальной оперы выйдут на сцену в «Драгоценностях» Балан­чина. На заключительный гала-концерт мы ждем Люсию Лакарру, Цезаря Корралеса и других солистов.

– Откройте секрет – что за новый проект будет осуществлен сразу тремя хореографами?
– Начнем с того, что в пятый раз у нас пройдет Творческая мастерская молодых хореографов. Это проект, который зародился по моей инициативе, потому что я видел, что некоторые из артистов нашей труппы имеют склонность к постановочной работе. В этом году проект уже обретает международный уровень: помимо российских хореографов, а это Максим Петров, Володя Варнава, Илья Живой, Ольга Васильева, в нем принимают участие и зарубежные хореографы – Гаррет Смит из США, молодой бразильский хореограф Гильем Масиель… Да, в этой мастерской будет одноактный проект под названием «Мечтатели» на музыку французской группы «Daft Punk», который мы создаем совместно с компанией «Ardani artists». Его будут ставить три хореографа одновременно. В проекте принимает участие детский хор и ударная группа Percussion под управлением Арсения Шуплякова. Думаю, этот проект поможет привлечь молодую аудиторию.

– А кто, по вашим наблюдениям, главные поклонники классического балета – среднее поколение или молодежь? Туристы или местные жители?
– Знаете, все зависит от страны. Мы почти двадцать лет на Рождество ездим в Баден-Баден и показываем 7 – 8 спектаклей. Зал всегда полный, и причем это не только немцы, ведь рядом Франция, Швейцария, оттуда приезжают люди на туристических автобусах, на поездах. Но в основном публика пожилая.

А в Мариинском театре ситуация кардинально иная: на балетных спектаклях, по моим наблюдениям, в основном присутствует публика среднего возраста. При этом достаточно много молодежи, а иногда бывает очень много детей, что не может не радовать.

– Кто основной поставщик кадров для мариинского балета?
– 90 – 95 процентов артистов нашего балета – выпускники Вагановской академии. Я постоянно бываю там, смотрю классы и репетиции, участвую в работе комиссий на государственных экзаменах. Это нужно для того, чтобы не разрушить созданные столетиями традиции. Но при этом у нас работают артисты, приглашенные из других компаний и других школ.

– А как танцуется на нашей сцене этим приглашенным иностранцам?
– Сами посудите – как можно было не взять такого артиста, как Кимин Ким? Он кореец, но при этом он восемь лет обучался у русских танцовщиков, бывших солистов Мариинского театра Марга­риты Куллик и Володи Кима, которые закончили Вага­новскую академию. У нас в труппе есть японка, но и она – выпускница нашей академии. Есть, правда, британский танцовщик Ксандер Париш, который на улице Зодчего Росси не учился. Париша я пригласил в труппу из Королевского балета и лично сам с ним работал три года, чтобы адаптировать его к нашему стилю. Сегодня он вырос в первого солиста труппы Мариинского театра, и он – не приглашенный артист, а постоянно работающий в труппе англичанин, он живет и работает здесь уже семь лет. К нему огромный интерес в Великобритании, как к единственному англичанину, который работает в Мариинском театре на постоянной основе. Отвечая на ваш вопрос, могу добавить, что за этот период мы дважды ездили на гастроли в Лондон, и ТВ-компании разрывали Париша на части, чтобы пригласить участвовать в ток-шоу. Самые продаваемые спектакли на гастролях в Великобритании – с его участием, а университет его родного города Йоркшира присудил ему докторскую степень за стаж работы в Мариинском театре. Кроме этого, о нем вышла книга, которая продается в Британии и во Франции, она называется «Ксандер Париш – русский принц».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 23, 2017 12:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032304
Тема| Балет, БТ, Премьера, Джером Роббинс, Харальд Ландер, Анастасия Сташкевич, Ольга Смирнова, Семен Чудин, Артем Овчаренко
Автор| Майя Крылова
Заголовок| ​ Премьера одноактных балетов “Клетка” и “Этюды” прошла в Большом театре
Где опубликовано| © Ревизор.ру
Дата публикации| 2017-03-22
Ссылка| http://www.rewizor.ru/music/reviews/premera-odnoaktnyh-baletov-kletka-i-etudy-proshla-v-bolshom-teatre/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

К новинкам добавили балет “Русские сезоны” из репертуара. Первый премьерный показ транслировался в кинотеатрах и на видеоканале Большого.


"Клетка". Новенькая - Анастасия Сташкевич. Фото Дамира Юсупова/ Большой театр.

Американский хореограф Джером Роббинс поставил “Клетку” в 1951 году, и вдохновлялся он музыкой Стравинского, в которой услышал битву подавления с подчинением, человеческого с природным. В четырнадцатиминутном опусе некое женское сообщество (то ли самки богомолов, которые, как известно, убивают самцов после соединения, то ли остервенелые амазонки) инициирует Новенькую, втягивая ее в зловещий культ: ритуальное убийство мужчин. Или самцов? Можно трактовать замысел Роббинса буквально, но тогда “Клетка” в наши дни производит слегка комическое впечатление. Но можно и в переносном смысле – например, как подернутый скрытой иронией рассказ о крайностях феминизма. Или анализ нашей внутренней животной агрессии, которая то и дело норовит выбраться наружу, прорвав хрупкие преграды человеческого.

Роббинс работал в “Клетке” с классическими танцовщиками, специально сделав акцент на тех балетных па, которые можно “взвинтить” до исступления (например, резкие батманы – высокие взмахи ног). И вдобавок насытил пластику всяческими “уродливостями”. Хореограф говорил о наблюдении “за тигром в клетке, без устали хлещущим своим хвостом”, о привидевшихся ужасах, когда “руки, кисти, пальцы превращались в клешни, щупальца, антенны”. Группа женщин (или существ?) со вздыбленными волосами и зигзагами на балетных “купальниках” заходится в паучьей пластике, разевая рты в безмолвном крике, бредя шелестящим шагом на полусогнутых, выпячивая бедра и вскидывая острые локти. Когда героиня, в “настороженном” дуэте чуть было не влюбившаяся в полового врага, в итоге действует все-таки по правилам племени и ломает шею партнеру, зажав его голову между скрещенных ног (все это на фоне цветной паутины) – картинка, безусловно, подтверждает слова постановщика: “Клетка” – не что иное, как второй акт “Жизели” в современном представлении. Только Жизели, с ее всепрощающей любовью нет, одни только безжалостные убийцы-виллисы.

Дирижер Игорь Дронов трактовал Концерт Стравинского для струнного оркестра ре мажор, словно это был не Стравинский. Где терпкий союз плавности и порывистости, остроты и гладкости? Где акценты и синкопы? Ритмическое и тональное переменчивое богатство смешано в кашу, в ней словно застревали ноги танцовщиков и балерин. Труппа исполнила “Клетку” чересчур классично, почти без драматической возбужденности, которую можно увидеть – в записи – у американских исполнителей, носителей стиля, танцевавших “Клетку” при Роббинсе. Даже толково станцевавшая Анастасия Сташкевич (Новенькая), одобренная представителями Фонда Роббинса, и та многое “смягчала”. И не смогла пока добиться эффекта, которого требовал хореограф: сходства с “нескладным молодым жеребенком, который вот-вот превратится в чистопородного коня”.

Балет “Этюды” совершенно иного рода. Он поставлен на музыку Карла Черни, это имя знает любой ученик музыкальной школы, корпевший над фортепианными этюдами. Созданный в Дании в 1948 году хореографом Харальдом Ландером, балет не предполагает нарушений классической гармонии, наоборот, всячески ее подчеркивает. “Этюды” – бессюжетное путешествие по миру классического танца, с заходами в романтический стиль, и путеводитель по трехсотлетней истории балета. Путешествие начинается с простой музыкальной гаммы “вверх- вниз” и одинокой балетной девушки на авансцене, показывающей азы - пять основных позиций ног в классике и плие (глубокое приседание). Заканчиваются “Этюды” торжественным общим апофеозом, когда балерины в черных и белых “пачках” вместе с кавалерами выстраиваются в колонны. Между этим - контрасты темпов в аллегро и адажио. Соло, дуэты и па-де-труа. Начальные движения у балетного станка в классе - и парад хорошо выученных профи, одинаково впечатляющих как в больших прыжках и вращениях, так и в утонченных балетных мелочах Демонстрация чистоты танца, “стального” носка, надлежащей постановки рук и не зажатого корпуса. Академические па у Ландера зачастую отдают водевильной игривостью, но требуется показать и владение лирической палитрой. Премьер крутит женские фуэте, а балерины должны иметь мужскую силу и выносливость. Злодей Ландер, словно в издевку, всё наворачивает и наворачивает комбинации. К концу балета от этих зубодробительных экзерсисов труппа - любая - задыхается от усталости.

Исполнять “Этюды” следует в едином порыве, счастливо сочетающем техническую оснащенность с музыкальностью. Это трудно вообще – и вдвойне сложно нашим танцовщикам, воспитанным большей частью на ином репертуаре, мало или недостаточно приученным к мелкой балетной технике, ко всей этой кружевной “вязи” ногами (примета датской школы), которой полны “Этюды”.

К тому же репетиции в театре шли всего 20 дней, что меньше необходимого для такой хореографии. В итоге впечатление половинчатое. Видно было, что и приглашенный постановщик из Дании, и руководитель балетной труппы ГАБТа Махар Вазиев строго потребовали от артистов соблюдения выворотных позиций, четкости поз и отточенных стоп. Отчаянное стремление всё правильно воспроизвести было написано на лицах многих выступающих. Что ж поделать, если этот адски трудный, технически “навороченный” балет должен, вопреки всему, казаться чем-то легким, как бы и не требующим заметных физических затрат? Безусильная виртуозность – ключевые слова для исполнителей “Этюдов”. Премьеры Ольга Смирнова, Екатерина Крысанова (второй состав), Семен Чудин и Артем Овчаренко танцевали, в общем и целом, по-премьерски, хотя и с помарками. Сложнее обстояли дела у прочих солистов. Кто с вращения норовит свалиться, кто быстро устает, и это видно, кто стопу кривит или не тянет, приседает неправильно или скрещивает ноги в прыжках-заносках не без “грязи”. Не говоря уже о дисбалансе синхронности. Возникавшие то тут, то там мелкие “диссонансы” постепенно накапливались, угрожая стройности общей постройки.

В этих обстоятельствах идею трансляции в кинотеатрах с премьеры не назовешь удачной. “Сырые” места первого показа оказались растиражированными на весь мир. Но как рассказывал директор ГАБТа Владимир Урин, у театра не всегда есть возможность показывать в кино то, что хотелось бы: мешает проблема с авторскими правами. Тут именно такой случай. Первые анонсы российских кинотеатров обещали совсем другую программу. Не сложилось. Зато теперь балетная труппа Большого и честолюбивый худрук Вазиев, если дорожат своей репутацией, обязаны довести технику до ума. Пара месяцев упорных репетиций – и всё наверняка наладится.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 09, 2017 5:20 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 23, 2017 12:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032305
Тема| Балет, БТ, ГИТИС, кафедра хореографии, Юбилей, Концерт
Автор| Василий Соболев
Заголовок| ​ Звездный вечер в Большом
Где опубликовано| © Труд
Дата публикации| 2017-03-22
Ссылка| http://www.trud.ru/article/22-03-2017/1348234_zvezdnyj_vecher_v_bolshom.html
Аннотация|


Большой давно не видел столько звезд балета, собравшихся вместе

На исторической сцене Большого театра прошел праздничный вечер, посвященный 70-летию открытия в ГИТИСе кафедры хореографии

В культурной жизни страны это было знаковое событие: впервые в мировой практиве началась подготовка педагогов широкого профиля — по классическому балету, народно-сценическому, историко-бытовому и дуэтному танцам, а также фигурному катанию.

Режиссером и постановщиком юбилейного торжества «Учителя и ученики. Эстафета звезд» выступил руководитель кафедры хореографии, художественный руководитель балетмейстерского факультета ГИТИСа, народный артист СССР Вячеслав Гордеев. Под его руководством эстафету, можно сказать, передавали из рук в руки знаменитые маэстро и молодые, перспективные солисты.

«На этой кафедре учились наши выдающиеся мастера, чьи имена золотом вписаны в историю отечественного балета. Практически все народные артисты — СССР и России — прошли школу ГИТИСа. И я уж не говорю, что во всех бывших советских республиках работают наши выпускники, – сказал Вячеслав Гордеев, выпускник ГИТИСа 1987 года.

Большой давно не видел столько звезд балета, собравшихся вместе. Поклонники балета встречали аплодисментами выпускников ГИТИСа, его руководителей и педагогов Владимира Васильева, Светлану Адырхаеву, Бориса Акимова, Маргариту Дроздову, Михаила Лавровского, знаменитого тренера Елену Чайковскую, народных артистов России Марию Леонову, Марию Аллаш, Дмитрия Гуданова и Николая Цискаридзе… Да всех и не перечислишь. Даже из Прибалтики приехали народная артистка СССР Тийу Толп (Рандвийр), народная артистка Эстонии Кайе Кырб и прославленный латышский танцовщик Виестурса Янсонса. А из Донецка на вечер прибыл любимец московских балетоманов Вадим Писарев.

Шквалом аплодисментов было встречено появление на сцене Ярослава Сеха и Ольги Тарасовой – старейших сотрудников кафедры. Поэтические строки Вазеха произнес Владимир Васильев: «Лоза не может к солнцу не тянуться». Под светилом подразумевались сверкающие подмостки Большого театра, а под лозой - герои этого вечера, мастера балета, педагоги, студенты и выпускники ГИТИСа.

В первой части представления организаторы отдали дань уважения корифеям отечественного балета. Были исполнены хореографические шедевры Леонида Лавровского - «Рыцарский танец» из балета «Ромео и Джульетта», фрагмент «Вальпургиевой ночи», представленной солистами и артистами театра «Русский балет». Шедевры Юрия Григоровича - дуэт из «Спартака» и монолог из «Легенды о любви», Владимира Васильева - фрагмент из балета «Макбета», Дмитрия Брянцева - дуэт из «Призрачного бала».

В этот вечер на сцене царили все жанры танца. Классическая хореография в исполнении выпускников ГИТИСа Ольги Челпановой, Константина Короткова и Романа Старикова («»Корсар»), учеников МГАХ («Тщетная предосторожность»), Академии Русского балета (Фрагмент балета «Фея кукол»), а также солиста Донецкого театра оперы и балета Андрея Писарева и японской балерины Сиори Фукуда (виртуозное па-де-де из балета «Пламя Парижа»). Революционным вихрем восставших басконцев опалили сцену солисты Большого Кристина Кретова, Вячеслав Лопатин, Игорь Цвирко и Виталий Биктимиров. Тонкую ноту лиризма внесла солистка «Русского балета» Дарья Дарина.

Во втором отделении кафедра принимала поздравления от ансамбля Игоря Моисеева, «Березки», заслуженных артистов России Олега Габышева и Андрея Меркурьева, хореографов и поклонников современного танца – Елены Богданович, Павла Глухова, Александра Могилева. Солисты «Русского балета» Анна Щербакова и Владимир Минеев исполнили знаменитый дуэт Вячеслава Гордеева «Последнее танго».

Зрители не хотели отпускать артистов, то и дело вызывая на бис, и представление затянулось до полуночи. Это было единственное нарушение сценария, на которое, впрочем, никто не посетовал.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11801

СообщениеДобавлено: Чт Мар 23, 2017 12:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032306
Тема| Современный танец, Персоналии, Триша Браун
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| После постмодерна. Скончалась Триша Браун
Где опубликовано| © Газета «Коммерсант»
Дата публикации| 22.03.2017
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/3248513
Аннотация| Некролог


Фото: Jack Mitchell / Contributor / Getty Images


Хореограф Триша Браун, вошедшая в историю как создательница американского танцевального постмодернизма, умерла в возрасте 80 лет после продолжительной болезни.

Триша Браун — та самая отважная женщина, которая впервые в истории отправила человека потанцевать на отвесной стене нью-йоркского здания. Не для того, чтобы поразить невиданным трюком (это выглядело бы дешевым цирком), а с целью строго научной — освоить новое пространство для танца. К эксперименту было привлечено внимание искусствоведов, критиков, законодателей театральных мод, кинооператоров и коллег-экспериментаторов. "Человек, спускающийся по стене" (1969) был заснят на пленку, задокументирован, внесен в реестр культурных открытий века и вмиг прославил своего автора. Так молодая Триша Браун стала матерью американского танцевального постмодернизма.

Термин "постмодернизм", кстати, с энтузиазмом приветствовали они сами — молодые адепты нового танца, взбунтовавшиеся против авторитетного старшего поколения — Марты Грэм, Дорис Хамфри и прочих столпов modern dance. Термин фиксировал всего лишь временной аспект — "после модерна", к тому времени стреноженного неукоснительными правилами и методиками. Это была непримиримая игра в дочки-матери, ведь американский современный танец (тут слово "современный" означает не более чем "неклассический") с самого начала, со времен Рут Сен-Дени, Лои Фуллер и Айседоры Дункан, создавали умные и сильные женщины. И каждое следующее поколение хореографических феминисток яростно бунтовало: Марта Грэм и ее современницы — против волюнтаризма, ориентализма и декоративности предшественниц-импрессионисток, Триша Браун, Ивонна Райнер и их подруги — против свода постановочных правил и эстетических установок модернисток, загнавших танец в традиционную театральную коробку и лишивших его, по их мнению, всякой способности к развитию.

В 1970 году Триша Браун основала собственную компанию, заняв лидирующее положение среди союзников-постмодернистов. Ученица Мерса Каннингема, первого оппонента всемогущей Грэм, использовавшего в своих постановках принцип случайности, она перещеголяла своего педагога, провозгласив главным танцевальным методом контактную импровизацию. Контактировать можно было с чем угодно, необязательно с человеком-партнером,— с камнями, травой, водой, землей, изменявшими поведение тела и заставлявшими его оперативно реагировать на нежданно открывавшиеся обстоятельства. Освоив небоскребы, ее артисты превратили в сцену Великие озера, Центральный парк в Нью-Йорке и прочие заметные места Америки — не ради сенсации, а для науки: Триша Браун изучала работу человеческого тела в экстремальных условиях, различные способы освоения пространства, методику сохранения равновесия, кинетические свойства движения тел.

Вторым базовым принципом Браун провозгласила чистое движение, то есть движение, лишенное цели и репрезентативности. Художественным манифестом "чистоты" стал перформанс "Локус" (1975): его хореография строилась на 27 точках воображаемого куба, центром которого был сам танцовщик. Его блуждания между невидимыми точками были спонтанно-заторможенными. Современники уважительно констатировали, что эта работа "настолько концептуально структурирована, что о ней интереснее говорить, чем смотреть".

Исчерпав возможности улицы, пейзажа и математических уравнений, в 1980-х Триша Браун возвращается в традиционное театральное пространство. А чтобы "было на что посмотреть", привлекает в союзники Роберта Раушенберга: его работы станут равноправными партнерами нескольких ее минималистских спектаклей. И как раз в эту пору демократичное бунтарство Триши Браун обретает отчетливые признаки элитарного искусства.

Старый Свет первым оценил эту трансформацию: стало хорошим тоном ставить спектакли Триши Браун в академических театрах (Парижская опера оказалась среди первых заказчиков), приглашать ее труппу на престижные фестивали и биеннале современного искусства. Первая постмодернистка никогда не обманывала ожиданий: ее медитативные, лишенные экстравагантности, многозначно-многозначительные перформансы легко переигрывали громокипящие модные новинки.

В 1990-х Триша Браун переключила свое внимание на оперу, триумфально дебютировав в качестве оперного режиссера. Ее постановка "Орфея" Монтеверди (1998) стала одновременно популярным хитом и эталоном вкуса, прокатившись по главным мировым сценам и фестивалям и обеспечив хореографу новые оперные заказы и новые триумфы.

В Москве компания Триши Браун впервые появилась еще во времена СССР, в период перестройки, и повторила визит в 2000-м, выступив на фестивале ADF, организованном нынешним гендиректором Большого театра Владимиром Уриным. Нельзя сказать, что гастроли интеллектуалки прошли с триумфом: наши зрители любят сердцем, а не головой. Однако среди международных наград, которые дождем сыпались на Тришу Браун с конца 1980-х, есть и российская: в 2005-м Триша Браун получила приз Benois de la danse за жизнь в искусстве. Которая, без сомнения, продолжится и после смерти создательницы американского постмодернизма, оставившей после себя компанию своего имени, видеозаписи десятков перформансов и спектаклей, а также теоретические труды, исследование которых будет питать еще не одно поколение книжных червей.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 23, 2017 7:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032307
Тема| Балет, БТ, Премьера, Джером Роббинс, Харальд Ландер, Анастасия Сташкевич, Ольга Смирнова, Семен Чудин, Артем Овчаренко
Автор| Павел Ященков
Заголовок| ​ Эротическое убийство на сцене Большого
В главном театре страны состоялась премьера двух балетов: самого скандального и образцово-ученического

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2017-03-23
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/03/23/eroticheskoe-ubiystvo-na-scene-bolshogo.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На Новой сцене Большого в рамках программы одноактных балетов состоялась грандиозная премьера: презентовали сразу два новых спектакля от зарубежных хореографов-классиков XX века: «Клетка» Джерома Роббинса и «Этюды» Харальда Ландера. Одновременно помимо Интернета прямая трансляция шла в более чем 1000 кинотеатров 50 стран.


фото: Дамир Юсупов
Фрагмент из балета «Клетка». Новенькая - Анастасия Сташкевич. Второй Чужак - Эрик Сволкин.


Первым показали «Клетку» — балет со скандальной репутацией. Давний (1951 года) 14 минутный мини-спектакль от одного из основателей американского балета — Джерома Роббинса (как и Джордж Баланчин, Роббинс — выходец из России, он сын еврейского эмигранта Натана Рабиновича), в свое время наделал столько шума, что вообще впервые показывается на территории бывшего Советского Союза. Достаточно сказать, что в Голландии власти вообще запретили балет поначалу. Ведь спектакль из жизни подобных богомолу и пауку-птицееду насекомых живописно рисует, как насекомые-самки «насилуют» и затем убивают своих самцов.

Мрачную музыку Концерта для струнного оркестра ре мажор Стравинского, которую сам Роббинс определял как «ужасно возбуждающую, но подавляющую и подчиняющую», он переложил в балет, который описал довольно смачно: «Это история о женском племени. Молодая девушка, Новообращаемая, должна пройти обряд посвящения. Она еще не знает своих обязанностей и полномочий в качестве члена племени, как не осознает и своих природных инстинктов. Она влюбляется в мужчину и спаривается с ним. Но правила, по которым живет племя, требуют его смерти. Она отказывается убить его, но ей снова приказывают (Королева племени) выполнить свой долг. И когда его кровь действительно проливается, животные инстинкты берут верх. Она сама бросается вперед, чтобы довершить жертвоприношение». Реагируя на гневную отповедь критики, Роббинс не уставал напоминать о том, как во втором акте классической «Жизели» виллисы тоже убивают мужчин, и язвительно замечал: «Не понимаю, почему кого-то так шокирует «Клетка». Если вы посмотрите повнимательнее, вам станет ясно, что она не более чем второй акт «Жизели» в современном представлении».

Надо сказать, что Большой театр показывает зрителю совершенно новую грань творчества знаменитого американца. Если раньше (в нашей стране балеты хореографа ставились в Мариинском, Большом и Пермском театрах, сейчас его балеты идут в «Стасике») мы видели Роббинса романтического («В ночи», «Другие танцы») и комического («Концерт»), теперь перед нами Роббинс предстал в довольно мрачном варианте.

Итак, над сценой зловеще зависает конструкция (сценография Джина Розенталя) из сплетающихся разноцветных веревок, напоминающая паутину. Артисты наряжены (художник Рут Соботка) в провокационные паучьи одеяния — на «амазонках» разрисованные купальники телесного цвета: на спине рисунок наподобие скелета, на груди зигзаг; на их жертвах ничего, кроме плавок с закрашенным черной краской причинным местом. 12 людоедш с растрепанной копной волос на голове в стиле «взрыв на макаронной фабрике» готовятся к инициации Новенькой: ее голова закутана платком. Королева-самка (Янина Париенко) и две ее подельницы, по-паучьи скрючив руки, расположились на полу.

Первую жертву, мощного Чужака (Никита Капустин), Новенькая без проблем душит своими ногами, он конвульсивно дергается и быстро замирает. На его место выводят «свежачка», и тут начинается эротический дуэт: инициируемая амазонка влюбляется в жертву. Парадоксальное слияние силы и хрупкости, где хрупкая свернет шею (в буквально смысле) сильному. Эротики у Эрика Сволкина (Второй чужак) и Анастасии Сташкевич (Новенькая) не получилось. Причем он выглядел органичнее, чем она, но смазал сцену смерти: издыхал Чужак неубедительно и закончился балет невнятно (умер — не умер?). Несильно кровожадными выглядели 12 амазонок во главе с Королевой и Новенькой, хотя движениям из мира насекомых они подражали довольно старательно. В общем, балет 1951 года захватывал и смотрелся все так же провокационно и более полувека спустя, хотя труппа немного недотянула. Совсем чуть-чуть…

Больше проблем возникло с другой одноактовкой. Балет «Этюды», навеянный фортепьянными этюдами Карла Черни, хоть и идет в три раза дольше (40 мин), в столь пространном описании не нуждается. Достаточно сказать, что это общепризнанный мировой шедевр XX века принадлежит датскому хореографу Харольду Ландеру, поставлен был в 1948 году в Датском королевском балете, который хореограф тогда возглавлял. А после того как Ландер покинул труппу (его обвинили в сексуальных домогательствах к балеринам), в 52 м перенес свой шедевр в Парижскую оперу — и с тех пор «Этюды» стали международной классикой. Парижская опера привозила балет в Москву неоднократно начиная с 1958 года, и с тех пор Москва об этом балете грезила. С 2003 года, то есть во времена руководства балетом Мариинского театра Махарбека Вазиева, легендарный балет — в репертуаре и этой труппы. Причем для Вазиева этот балет своеобразный фетиш, с ним он привел Мариинку к триумфу, а работы в этом балете Андриана Фадеева, Леонида Сарафанова, Владимира Шклярова, Виктории Терешкиной до сих пор в памяти… Теперь «Этюды» наконец появились и в Москве.

Этот балет слывет не просто шедевром XX века — на нем учатся. Отталкиваясь от «Консерватории» Бурнонвиля, Ландер создал своеобразную мини-историю классического танца. Обыкновенный балетный экзерсис у него превращен в увлекательное театральное зрелище со своей драматургией. От пяти позиций у станка, через «середину», где прорабатываются руки и стопы, до фуэте и сложнейших прыжков. От скудости освещения, когда высвечиваются одни ноги или мы видим лишь черный силуэт балерин, контрастирующих с синевой задника, до ослепляющего света и полнейшего апофеоза, когда от всех энергичных мощных наворотов пробирает дрожь в финале…

При этом московская балетная школа с ее стремлением к широте дыхания, прыжкам чуть ли не через всю сцену, размашистости балетного жеста, к «балетной мелочи», чистоте позиций, проработке деталей оказалась не очень-то и готова. Все проблемные моменты то там, то тут частенько вылезали наружу: недостаточная быстрота ног, нечеткость стоп, проблемы с вращением… Даже такие чистейшие классики и виртуозы, как Семен Чудин и Артем Овчаренко (а мужские партии Ландер тут разработал едва ли не интересней, чем женскую), хоть и блистали в заносках, поражали воображение своими прыжками, все же допускали ошибки (скажем, Овчаренко запорол фуэте). Меньше изъянов было в танце Смирновой, но филигранности и виртуозности исполнения не наблюдалось и у нее. Триумфа не получилось скорее из-за нехватки времени: перед премьерой шел два месяца фестиваль Григоровича — и на репетиции осталось всего три недели.

Понятно — приобретая эту бессюжетную одноактовку для труппы, новый начальник балета рисковал. Ведь именно этой работой он как бы подводит первые итоги своей деятельности в театре, но сознательно шел на этот риск. Да, нынешний Большой проиграл Мариинке 12 летней давности, но сделал большой шаг вперед — освоение всех этих часто малознакомых артистам Большого театра французских и датских премудростей, несомненно, полезно, развивает труппу и поднимает ее на качественно новый уровень. Ради этого все и делалось. И думается, что уже ближайшие представления «Этюдов» это покажут.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 09, 2017 5:27 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 23, 2017 7:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032308
Тема| Балет, Новосибирский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Эдвард Клюг
Автор| Наталья Решетникова (Новосибирск)
Заголовок| Григ по Клюгу
"Пер Гюнт" на сцене Новосибирского театра оперы и балета
Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7228 (62)
Дата публикации| 2017-03-23
Ссылка| https://rg.ru/2017/03/23/reg-sibfo/v-novosibirske-predstavili-sovremennyj-balet-per-giunt.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На сцене Новосибирского театра оперы и балета состоялась премьера современного балета "Пер Гюнт" на музыку норвежского композитора Эдварда Грига. Для постановки спектакля в Новосибирск приехал один из новаторов современного европейского балета Эдвард Клюг, воспитанник румынской балетной школы. Премьер, а затем и худрук балетной труппы Словенского Национального театра оперы и балета в Мариборе - работы Эдварда Клюга известны выбором не самой привычной для балета музыки: от Бреговича и группы Radiohead до Шопена и Перголези.


Денис Матвиенко (в спектакле - Пер Гюнт): "В этой постановке все естественно. Для всех нас это будто возможность прожить жизнь, которая перекликается с твоей собственной..." Фото: Татьяна Кравченко

"Пер Гюнта" в Мариборе зрители увидели год назад. Новосибирская версия пьесы Генрика Ибсена сделана в жанре, близком к так называемой "новой пластической драме" или популярному сегодня стилю wordless theatre.

- Я предложил историю на языке танца, но с драматическим мышлением. Хотел отстраниться от сюжетного или неоклассического балета, создать что-то свежее, с новой формулой балетного повествования. Важно было сохранить авторство Ибсена и донести универсальную историю Пер Гюнта до зрителя с помощью простых решений. Это великое путешествие, в которое вовлечены все мы, - рассказывает Эдвард Клюг.

Драматическая поэма "Пер Гюнт" Генрика Ибсена, написанная в 1867 году, известна по множеству постановок и экранизаций. Главный герой с его метаниями и поисками смыслов - универсальный персонаж эпохи перемен. В конце пути он понимает, что жизнь прошла зря, но обретает главное - всепрощающую всесильную любовь.

- В этом спектакле все естественно. Для всех нас это возможность прожить жизнь, которая перекликается с твоей собственной. В суете мы часто не замечаем самого важного, - говорит Денис Матвиенко, худрук балета НОВАТ и исполнитель главной роли в спектакле. воим движением. Поклонникам классического балета может не хватить в спектакле фуэте, к минимализму декораций (после пышных постановок в НОВАТе) и тусклому свету тоже надо привыкнуть. На первом плане - достоверность движений без всяких рамок, отточенных не по-балетному. В сюрреалистическую эстетику спектакля вписываются тролли, Белый Олень, постояльцы сумасшедшего дома и Смерть. Музыкальной основой балета стала сюита Эдварда Грига "Пер Гюнт", созданная композитором в 1875 году. Но она дополнена фортепианным концертом (партия фортепиано - солист Новосибирский филармонии Лев Терсков).

Кстати

Ближайшие спектакли: "Пер Гюнт" в Новосибирске - 19, 20 апреля, 23, 25 мая.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 23, 2017 9:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032309
Тема| Балет, Лондон, Гала «Иконы русского балета»
Автор| Лора Карт
Заголовок| По следам «Дягилевских сезонов»
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2017-03-22
Ссылка| http://musicseasons.org/sledam-dyagilevskix-sezonov/
Аннотация|

Март выдался насыщенным событиями для русского Лондона. Всем сделал грандиозный подарок маэстро Спиваков в Барбикане 8 марта. В воскресенье, 12 марта в Лондонском Колизее прошёл гала «Иконы русского балета», посвящённый наследию Ballets Russes – «Русского балета» Дягилева. В среду, 15 – Project Polunin («Проект Полунина») в театре Сэдлерс-Уэллс, о чём напишу позже.

За замечательные ежегодные мартовские встречи со звёздами балета мировой величины нужно благодарить Ensemble Productions. В прошлом году под их эгидой с блеском прошло представление Ave Maya, посвящённое Майе Плисецкой, которая должна была приехать, но увы… В 2015 году отмечался десятилетний юбилей «Икон русского балета», в 2012 – гала-вечер был посвящён Анне Павловой, в 2011 – Галине Улановой.

На концерт я пришла пораньше, поэтому успела раскланяться с Н. Цискаридзе, занятого своими делами (я помню его на этой сцене в синем макияже с золотыми ногтями и в костюме «кошмар обойщика» на Дягилевском фестивале). Вечер начинался не в обычные для Лондона 19:30, а в семь вечера. Публика долго ждала у закрытых дверей, но наконец-то всех пустили в зал.

Программа обещала быть великолепной – и в некоторых номерах не обманула ожиданий.


Шахерезада. Photo Marc Haegeman

Вечер открывала «Шахерезада». Иван Васильев в роли Золотого раба и ведущая солистка Большого театра Кристина Кретова в партии Зобеиды прекрасно справились как с танцевальными, так и с актёрскими задачами. Ярко выраженная мужская харизма, невероятность полётных прыжков Васильева, от которых просто захватывало дух: изысканность и грация в воздухе – и ошеломляющая внезапность чётких остановок после приземления. Кретова – прямая наследница традиций Галины Улановой, так как уже многие годы готовит свои партии под руководством Нины Семизоровой, её верной ученицы. Призраки Иды Рубинштейн, Тамары Красавиной, Вацлава Нижинского, Веры и Михаила Фокиных проглядывали в позах, положении рук и движениях этой пары танцовщиков.

«Рубины» на музыку Игоря Стравинского (Каприччио для фортепиано с оркестром) в первом отделении, станцованные Сарой Лэмб и Стивеном МакРеем, и «Бриллианты» на музыку П. И. Чайковского во втором, где танцевали Мария Кочеткова и Тайлер Энджел, – это 2-я и 3-я части балета «Драгоценности» (Jewels), который будет показан в Королевской опере с 1 по 21 апреля этого года (и куда я собираюсь попасть и сравнить). Задник сцены украшен россыпями сверкающих камней, соответствующих миниатюрам. Баланчин поставил этот балет в 1967 году, когда познакомился с Клодом Арпелем, владельцем ювелирного магазина. Костюмы для него были созданы Барбарой Карински: коротенькая юбочка, естественно красная, – в «Рубинах», классическая белая пачка – в «Бриллиантах»… Танец солистов был виртуозен! И даже был слышен перестук камней на короткой красной юбочке во время танца…

Light Rain (хореография Джеральда Арпино, музыка Дугласа Адамса), который исполнили Лючия Лакарра и Марлон Дино, впервые был представлен 4 ноября 1981 года. Лючии было всего пятнадцать лет, когда она танцевала «Аллегро брилланте» Баланчина. У балерины потрясающая пластика – стопы, владение телом, какая-то особая виртуозная легкость исполнения… Магнетическое воздействие на зал произвела эта пара своим выступлением, поддержками, позами. Kрики браво долго не смолкали.

Характерный «Петрушка» в исполнении Владимира Шклярова на музыку Игоря Стравинского вызвал «правильные» ассоциации: Сергей Дягилев, 1911 год, Вацлав Нижинский, Париж, Русские сезоны…

Один из лучших номеров вечера, на мой взгляд, – «Умирающий лебедь», который был исполнен балериной Берлинского театра Яной Саленко с очаровательной грациозностью. Безусловно, сложно описать танец словами. Это нужно видеть, находясь в зале. Лебедь в начале танца – красивая, сильная птица, поющая на закате лебединую песнь, песнь высокого романтического порыва. Руки-крылья плывут, трепещут, как бы стряхивая капли воды, и медленно и плавно опускаются, затихая. Выйдя из самой глубины левой кулисы на мелких па-де-бурре спиной к зрительному залу, Яна заворожила своим танцем с первого взмаха рук-крыльев, которые навеяли мне воспоминания о Майе Плисецкой, увиденной в этом образе лет тридцать пять тому назад. С. М. Мессерер поставила для Майи «Лебедя» когда той не было ещё и шестнадцати (и та постановка не имела отношения к хореографии М. М. Фокина 1907 года для Анны Павловой).

«Лебединое озеро» – классика русского балета на музыку П. И. Чайковского. Вряд ли найдётся балетное произведение более известное и при этом с более сложной и противоречивой сценической судьбой. Например, в 1995 году британский хореограф Мэтью Борн всколыхнул всю Англию своей неожиданной интерпретацией этого балета, где действие происходит в современной королевской семье и исполнители – исключительно мужчины. Сделано было великолепно, и постановка имела оглушительный успех!

А в этот вечер Чёрное па-де-де исполнили Людмила Коновалова – прима Венского балета и Вадим Мунтагиров – премьер Королевского балета Великобритании. Наслаждение с первых тактов: прекрасная музыка, кружевная работа ног примы, фуэте, сольные партии – всё это вызвало шквал оваций и долгие рукоплескания. Артистам удалось показать уровень накала страстей посредством танца, выразить мысли и чувства, донести их до зрителя – ведь это кульминация драматического замысла балета.

Современный балет несколько видоизменился, он мне нравится, но всё же классика – моя истинная любовь!

Одинокое кресло на сцене. Девушка, утомлённая своим первым балом, засыпает у открытого окна, держа в руке розу. Прима-балерина Мариинского театра Юлия Махалина и Ксандер Париш подарили незабываемый «Призрак розы» (Le Spectre de la rose) – одноактный балет на музыку пьесы Карла Марии фон Вебера. Вебер был одним из первых композиторов, объединившим несколько вальсов общим сюжетом в одну пьесу. Балет был поставлен Михаилом Фокиным для «Русского балета». 19 апреля в 1911 году Тамара Карсавина с Вацлавом Нижинским танцевали его в Монте-Карло. В основу сюжета положено стихотворение Теофиля Готье, в котором юная девушка беседует с призраком цветка, который накануне она держала, танцуя на балу:

Развей девические грёзы,

Что нежный сон тебе соткал,

Гляди, гляди, я призрак розы,

Тобою сорванной на бал.

Ещё вчера была одета

Я утра трепетной росой,

Но в суете и блеске света

Ты вечер провела со мной…

Девушке снится, что в окне появляется призрак розы, который, пройдя полупустую комнату, приглашает её танцевать. Их танец обрывается с первыми лучами солнца. Призрак розы начинает таять, и девушка просыпается.

После Евгении Образцовой и Дмитрия Гуданова в «Спящей красавице» П. И. Чайковского в постановке Петипа публику отпустили на перерыв.

Упомяну «Жар-Птицу», которую великолепно и очень характерно станцевали Мария Александрова с Владиславом Лантратовым. Ещё долго пёрышки от костюма порхали по сцене…

И остановлюсь чуть подробнее на «Фее кукол» – одноактном дивертисменте, который танцевали ученики Вагановской академии. Впервые этот балет на музыку Йозефа Байера был показан в 1888 году на сцене Венского придворного театра. В 2015 году Николай Цискаридзе, возглавляющий академию, возродил «Фею кукол» (её премьера состоялась на сцене Эрмитажного театра в Санкт-Петербурге). Стремление к точному образу, к гармонии можно было видеть в танце феи и двух Пьеро, который когда-то исполняли Матильда Кшесинская, Сергей Легат и Михаил Фокин. Он вызвал восторг зрителей и бурю оваций.

Последним был «Дон Кихот» с Тамарой Рохо и Исааком Эрнандесом. Помня её зажигательную Китри году этак в 2010, не совсем понятно, что произошло. Хотя платье было то же, и сцена не чужая ей…

И отдадим должное оркестру Английского национального балета, которым дирижировал в этот вечер Валерий Овсянников.

----------------------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 23, 2017 9:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032310
Тема| Балет, БТ, Премьера, Харальд Ландер, Ольга Смирнова, Семен Чудин, Артем Овчаренко
Автор| Алиса Асланова
Заголовок| «Этюды» Ландера
Где опубликовано| © Ballet Insider
Дата публикации| 2017-03-21
Ссылка| http://www.balletinsider.com/archive/column/6600
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



В 1956 году для празднования «свадьбы века» голливудской красавицы Грейс Келли и князя Монако Ренье III был избран балет «Этюды». И когда смотришь этот спектакль вживую, сразу становится понятно – почему.

Поставленный в 1948 году, одноактный балет «Этюды» датского хореографа Харальда Ландера гениально прост – это балетный экзерсис, возведенный в ранг произведения искусства. Несмотря на то, что с балетного урока свой день начинают артисты в каждом театре мира, исполнить его могут позволить себе лишь избранные компании. В «Этюдах» мало знать балетные движение или набрать нужное количество человек. Здесь кордебалет такое же главное действующее лицо, как и тройка солистов, и поэтому «Этюды» – балет опасный.

19:30, антракт перед главной премьерой вечера. За кулисами уже разогреваются балерины в черных и белых пачках с элегантными французскими пучками и легким макияжем. На сцене появляется прима Большого театра Ольга Смирнова – образец хладнокровия и сдержанности, которая сквозит в каждом движении. Сложно представить, как она настраивается, ведь сейчас ей предстоит не только станцевать премьеру, и в сложнейшей роли, но еще и прямая трансляция на весь мир. Повсюду камеры, фотографы, журналисты, артисты пробуют абстрагироваться от этой суеты, звездное трио: Ольга Смирнова, Семен Чудин, Артем Овчаренко, – пробуют сложную поддержку, кордебалет безостановочно повторяет комбинации, чувствуется напряжение…

Но вот погас свет, увертюра и первый софит бьет в угол сцены… А дальше все просто неслось одним грандиозным потоком балетных па. По-другому, как праздником балета «Этюды» не назовешь: tendus, frappes, adagio и port de bras неожиданно перетекают в романтическое соло Балерины, сотканное из pas de bourrée suivi и вращений. Изысканная манера, с которой всегда танцует Ольга Смирнова, и выразительные руки превратили ее соло в само воплощение движения. Пожалуй, это самая красивая часть во всем спектакле.

В конце 45-минутного балетного класса, доведенного до совершенства, хореограф заставляет одного солиста синхронно крутить фуэте с балеринами, в то время как другой измеряет сцену grand прыжками. Партия балерины к концу становится все техничнее и техничнее – одна диагональ с арабесками и подпрыжками чего стоит! Сложнейшая финальная комбинация исполняется артистами в состоянии близком к агонии, но, вместе с мощным последними аккордами, становится эффектной кульминацией, которая растопит сердце даже самого сдержанного зрителя.

Несмотря на то что балет этот поставлен в середине прошлого века, да и все «большие» театры мира уже давно покорили этот спектакль, никогда не поздно заполнить пробел из «современной классики», которая остается актуальной и сегодня.

«Этюды» – праздник эстетики и красоты, воспевание самой сути балетного движения, грандиозное путешествие за кулисы балета, выстроенное согласно требованиям кинематографа. Элегантность – категория вне времени, и «Этюды» Большого тому подтверждение.
-------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 24, 2017 12:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032401
Тема| Балет, БТ, Премьера, Харальд Ландер, Джером Роббинс
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| Большой балет споткнулся на «Этюдах»
Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2017-03-24
Ссылка| http://izvestia.ru/news/672878
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На вечере одноактных балетов танцовщики ГАБТа представили постановки Харальда Ландера, Джерома Роббинса и Алексея Ратманского

Большой балет представил две премьеры. Художественные достоинства «Клетки» в хореографии Джерома Роббинса сомнений не вызывают, а вот «Этюды» Харальда Ландера можно считать неудачей прославленной труппы — проблематичны как выбор спектакля, так и его подача.

В 1948 году датский хореограф и педагог Харальд Ландер инсценировал класс, которым танцовщики ежедневно поддерживают форму. Постановщик включил в спектакль все этапы балетного тренажа — от простейших движений у станка до сложнейших вращений и прыжков. Премьера «Этюдов» состоялась в родном Ландеру Датском королевском балете, а далее опус отправился по труппам мира. В 2004-м добрался до Мариинского театра, им в то время руководил Махар Вазиев, ныне возглавляющий Большой балет. «Этюды» — его первый большой проект в новой должности.

По мере просмотра крепнет убеждение, что директор твердо решил ликвидировать пробелы в образовании своих подопечных. Причем сделать это на публике. От обычного класса — кто-то вовсю старается, у кого-то что-то не получается — этот отличают поставленный свет, парадные костюмы и наличие клакеров, механически выкрикивающих свои «Браво!». Ну и, конечно, музыка — не в пример Ландеру у концертмейстеров ГАБТа хороший вкус. Что касается Игоря Дронова, вставшего за пульт премьеры, то ему следовало бы принести соболезнования. Есть подозрение, что маэстро еще не приходилось иметь дело с такой слабой партитурой.

К автору оригинала Карлу Черни не может быть претензий. Свои упражнения он писал для учеников, осваивающих азы фортепианной игры, и никаких художественных задач перед собой не ставил. Композитор Кнудаге Риисагер, оркестровавший «Этюды», исходил из качества материала и не предпринял усилий по его облагораживанию — медь в его подаче гремит, струнные визжат, тутти обрушивается на ни в чем не повинного слушателя с тяжестью кувалды, отдельные политональные моменты, привнесенные, видимо, с пародийной целью, оборачиваются неприличной какофонией.

Маэстро Дронов, кажется, решил поскорее избавиться от этого кошмара и прогнал партитуру в полтора раза быстрее, чем полагается по метроному. Артисты его почин не подхватили, но не потому что вникали в детали хореографии, а оттого что хореография у них по большей части не вытанцовывалась. Не припомню, чтобы в каком-либо премьерном балете танцовщики Большого, включая солистов, допускали такое количество ляпов.

Причин, вероятно, множество — и малое количество репетиций, и пропасть, отделяющая вольную московскую школу от скрупулезной датской, и неготовность шлифовать ремесло непосредственно в зрительном зале. Всё это со временем можно исправить — вопрос, зачем?

Приобщиться к датским ценностям можно в таком шедевре, как «Сильфида»: в Большом идет постановка Йоханна Кобборга. Если имеется желание вынести на сцену балетный класс, у театра есть собственная гордость — «Класс-концерт» Асафа Мессерера, возобновленный его племянником Михаилом. Этот апофеоз большого советского стиля, обрамленный праздничными фанфарами Дмитрия Шостаковича, ко всем своим достоинствам еще и очень музыкальное зрелище.

Можно понять педагогические резоны руководителя Большого балета, но с точки зрения художественной эстетики включение в репертуар «Этюдов» — ход более чем странный. Пианист, решив блеснуть техникой, не выйдет к публике с Черни, а сыграет этюды Шопена, Скрябина или Гласса — тот же жанр, но пребывающий на качественно ином уровне. В балетном искусстве тоже есть свои «этюды» — не привязанные к станку и прочим фазам тренажа вдохновенные гимны чистому мастерству.

Почему танцовщики осваивают Ландера, когда у них есть Баланчин (скудно, но представлен в репертуаре Большого) и Форсайт (в афише ГАБТа отсутствует), для автора этих строк — загадка. Да что автор.... «Не могу проникнуть в закоулки балетного ума», — жаловался Стравинскому Дягилев, казалось бы, досконально изучивший балет и его представителей.

Кстати, о Стравинском. Небольшой, на четверть часа спектакль на его музыку стал приятным впечатлением вечера. Название опуса — «Клетка». Хореограф — соратник Баланчина Джером Роббинс, известный широкому зрителю как создатель «Вестсайдской истории». Свой первоначальный протест против агрессивного феминизма балет давно утратил, и сегодня его сюжет — племя паучих-амазонок завлекает в паутину и поедает чужаков-мужчин — можно трактовать как иронический триллер.

У труппы Большого уже имеется опыт в освоении историй из жизни насекомых. В 2009-м британский хореограф Уэйн Макгрегор ставил в Москве «Хрому». Постановщик, правда, настаивал, что его трактовка телесного восходит к обезличенной компьютерной графике, но на деле проявил себя как прирожденный энтомолог. Однако в том атлетическом силовом балете танцовщики ГАБТа были слишком академичны и зациклены на собственной красоте. В изящном, несмотря на «жесткости», балете Роббинса эти качества оказались востребованы и хорошо легли на элегантный «саунд» Базельского концерта для струнного оркестра.

Ну а кульминацией вечера стали идущие в Большом с 2008 года «Русские сезоны» Леонида Десятникова и Алексея Ратманского. Состав наполовину обновился, но удовольствие от этого музыкально-хореографического шедевра — величина неизменная.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20644
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 24, 2017 10:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017032402
Тема| Балет, БТ, Премьера, Харальд Ландер, Джером Роббинс
Автор| Валерий Модестов
Заголовок| В ожидании балетных премьер
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2017-03-24
Ссылка| http://vm.ru/news/364420.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Балет Джерома Роббинса «Клетка» поставлен на музыку Игоря Стравинского
Фото: Пресс-служба Большого театра


Большой театр представил премьеру: «Вечер современной хореографии». Программа состояла из трех спектаклей: «Русских сезонов» Алексея Ратманского и двух московских премьер знаменитых балетов мирового репертуара – «Клетки» Джерома Роббинса и «Этюдов» Харальда Ландера. Ожидание чего-то необычного подогревалось тем, что это первый самостоятельный проект Махара Вазиева на посту руководителя балета Большого театра.

«Встреча» этих трех балетов на главной московской сцене, конечно же, не случайна. В ней кроется глубокий смысл кудесника Вазиева, который столь изящно представил три важные, на его взгляд, направления деятельности балетного коллектива Большого театра. В «Этюдах» – постоянное совершенствование исполнительской техники солистов и кордебалета, в «Сезонах» – построенную на основе классики современную хореографию, а в «Клетке» – выбор для восстановления тех «старых балетов», которые с годами не утеряли своей актуальности.

Судя по критике 50-х годов, балет Роббинса «Клетка», поставленный на «ужасно возбуждающую, подавляющую и подчиняющую» музыку Концерта для струнного оркестра ре-мажор Стравинского, не казался тогда провидческим. Хотя власти Голландии поначалу запретили его как порнографический.

В «Клетке» в преддверии грядущих сексуальных революций Роббинс угадал не только побочные эффекты этих революций, но и истоки человеческого самоуничтожения как платы за удовольствия.

Новенькая (Екатерина Крысанова) под предводительством Королевы проходит обряд посвящения со случайно забредшим мужчиной, а потом по законам племени убивает его. Конвульсии умирающего пробуждают в ней животные инстинкты. Дальше – больше, на помощь приходят беспощадные подруги-мстительницы. Их руки, кисти, пальцы напоминают клешни, щупальца, когтистые лапки насекомых-убийц.

Ныне в эпоху гендерной лихорадки «история из жизни пауков» Роббинса выглядит не только жестокосердной, но и, как говорится, на злобу дня. Так что выбор Махара Вазиева не был случайным.

Стилизованный под народный танец балет «Русские сезоны» рассчитан больше на западную аудиторию (этакий сувенир из России). Недаром, его мировая премьера состоялась в 2006 году в США, и только спустя два года «Сезоны» появились в афише Большого театра. Талантливая, многоплановая музыка Леонида Десятникова и по-своему интересная, хотя и однообразная по пластике хореография Алексея Ратманского не только расцветили программу Вечера одноактных балетов, но и показали одно из направлений поиска современной хореографии, которая на основе классики раскрывает через пластику и танец «смысл» человеческого тела.



Танец шести пар артистов отдаленно напоминает хоровод, сплетенный из радостей и печалей, чувств и страстей. Распадаясь и собираясь, подобно калейдоскопу, он выталкивает на первый план то одну, то другую фигуру. Эмоциональный градус спектаклю задавала Пара в желтом (Анастасия Сташкевич и Вячеслав Лопатин). Среди других исполнителей запомнились Кристина Кретова (Девушка в зелёном) и Артур Мкртчян (Юноша в синем).

И наконец, «Этюды» (1948). Своеобразный гимн датчанина Харальда Ландера балетному классу, в котором отрабатывается до лабораторной точности виртуозная техника исполнительского мастерства. Он и музыкальный материал подобрал соответствующий – труднейшие пьесы Карла Черни, великого «мучителя» всех пианистов.

«Урок» Ландера начинается с азов, постепенно усложняется, переставая быть экзерсисом, и превращается в некое сценическое действо. На мой взгляд, артисты Большого театра в целом достойно представили «Этюды», завораживая зрителей не только хорошей выучкой, но и присущей им эмоциональной энергетикой. Алгебру движений они поверяли гармонией души.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 4 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика