Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2006-03
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 10, 11, 12, 13  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Вт Мар 28, 2006 7:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032901
Тема| Современный танец, «Балет Евгения Панфилова», «Балет толстых», «Бойцовский клуб»
Авторы| Анна ГОРДЕЕВА
Заголовок| Китч и любовь В Москве показывают спектакли Евгения Панфилова
Где опубликовано| «Время новостей!
Дата публикации| 20060329
Ссылка| http://www.vremya.ru/2006/53/10/148623.html
Аннотация|



Сцена -- Малый театр, одиннадцать спектаклей подряд. Приехали все три труппы, созданные пермским хореографом, -- «Балет толстых», «Бойцовский клуб» и собственно «Балет Евгения Панфилова». Когда создатель первого российского театра современного танца был жив, его труппе ни разу не устраивали таких масштабных гастролей в столице -- денег не было, площадок не хватало. Он погиб три года назад, этим летом ему могло бы исполниться пятьдесят. И нынешняя гастрольная неделя (по две одноактовки в вечер, в субботу -- финальный гала-концерт) -- вроде как к юбилею.

Вчера оттанцевали «бойцы» -- труппа, собранная Панфиловым из пермских качков, никогда ранее не занимавшихся танцами. Сегодня начинаются спектакли основной труппы -- именно балетной, выученной, ладной (в ней -- выпускники пермского училища, лучшей из провинциальных школ страны). Театр, который сейчас возглавляет бывший панфиловский премьер Сергей Райник, старается сохранять сочинения своего основателя -- а за свою не слишком долгую жизнь Панфилов поставил более ста спектаклей. В прошлом сезоне вот возобновили «Клетку для попугаев» (ее танцуют сегодня), и балет (числящийся премьерой) попал в нынешний список номинантов «Золотой маски». В комплекте с «Клеткой» пойдет «Золушка»; завтра настанет черед «Реки» и сочиненной уже Райником одноактовки «Мио, мой бедный Мио»; в пятницу -- самый известный из панфиловских спектаклей «Восемь русских песен» и его же «Блокада». А начал гастроли в понедельник «Балет толстых».

Затея была совершенно шутовская -- собрать труппу из дам весом не менее центнера. Панфилов любил хохмить и работать на контрастах: а что может быть большим контрастом к привычному представлению о невесомом балете, чем эти здоровенные тетки? Но «Балет толстых» стал не просто шоу-проектом: осознанно использующий весь набор китчевых штампов, спектакль «Бабы. Год 1945-й» все равно работал, все равно прицельно бил по нервам -- и бьет до сих пор.

Вот сидят эти тетки в платках и простецких сарафанах, пригорюнившись на табуреточках, а мимо них по диагонали сцены плывет... ох, дива-снегурочка, тот же центнер весом, но дико-голубой костюмчик, ошалелый кокошник, расписанные под гжель ведра на коромысле. И вот смеешься, конечно же, и плакать хочется тут же: так смотрят бабы вслед этому видению, так выстраиваются вышагивать вслед за ней с нерасписными своими коромыслами. О мечтах и реальности русского народа спектакли Панфилова говорят с жуткой насмешкой и не менее бросающей в дрожь любовью. А труппа привычно выкладывается так, что Большому театру и не снилось. На этой неделе настоящий театр танца -- в Малом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Ср Мар 29, 2006 10:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032902
Тема| Современный танец, "Балет Евгения Панфилова", "Балет толстых", «Бабы. Год 1945», «Времена года»
Авторы|МАРИЯ КАРЕЛОВА
Заголовок| Тяжелое Па
На сцену Малого театра вышли балерины весом более 85 килограммов
Где опубликовано| «Новые Известия"
Дата публикации| 20060329
Ссылка| http://www.newizv.ru/news/2006-03-29/43350/
Аннотация|

«Балет толстых» – один из трех коллективов пермской труппы «Балет Евгения Панфилова». Хореограф Панфилов, трагически погибший четыре года назад, создал в уральском городе несколько уникальных творческих команд – сначала первый в России государственный театр современного танца, потом «Бойцовский клуб» (куда пригласили агрессивных подростков с улицы) и, наконец, «Балет толстых». Последнему нет аналогов в мире. В понедельник пермские толстяки и толстушки лихо вытанцовывали на сцене столичного Малого театра.

Чтобы набрать упитанных исполнителей, в пермских СМИ разместили такое объявление: «Требуются артисты весом более 85 килограммов». Откликнулись обыкновенные люди, которым надоело слушать смешки за спиной и вариться в собственных комплексах. Панфилов сумел раскрепостить непрофессиональные, малоподвижные в быту тела. С тех пор артисты «Балета толстых» сделали шесть оригинальных постановок и получили «Золотую маску» в категории «новация» за балет «Бабы. Год 1945». Этот небольшой спектакль вместе с одноактными «Временами года» пермские толстяки и показали на гастролях в Москве, на сцене Малого театра.

«Времена года» на музыку Вивальди – метафора человеческих возрастов: весна – надежда, лето – уверенность, осень – увядание и зима – конец всему. «Толстые» появляются на сцене в легкомысленных полупрозрачных сарафанчиках выше колен и в черных балахонах, словно печальные арлекины. Аллюзии с мировой живописью (вот вам рубенсовские женщины, а вот – кустодиевские) так же несомненны, как и уверенность, с которой танцующие толстяки проносят по сцене свои крупногабаритные объемы. Плоть одухотворяется неназойливо и изящно, словно перед вами не люди с улицы, нашедшие применение своей полноте, а прирожденные танцовщики, демонстрирующие легкость на поворотах.

Совсем иные краски во втором балете. Толстушки, только что порхавшие как куртуазные маньеристки, преображаются в брутальных деревенских баб, которые недолюбили мужиков, погибших на фронте, и не получили от жизни ничего, кроме слез и смешных мечтаний о несбыточном. И танцуют эти бабы не только под советские военные марши. Их пластические всхлипы вырастают из Ванессы Мэй и Филипа Гласса: беззвучные рыдания и немые крики толстых тел хорошо сочетаются с истерикой виртуозной скрипки и музыкальным минимализмом.

Ошарашенная поначалу публика (все-таки зрелище, согласитесь, непривычное) по ходу действия привыкала к неслабым объемам танцовщиков и танцовщиц. И если по ходу «Времен года» кое-где в зале еще хихикали и шепотом обсуждали килограммы артистов, то после «Баб» зрительный зал отблагодарил пермяков единодушной овацией.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Ср Мар 29, 2006 10:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032903
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль балета, «Ундина», Н. Дмитриевский, А. Мирошниченко, Н. Гелбер, Н. Цискаридзе, И. Зеленский, Ф. Рузиматов
Авторы| Ирина Губская
Заголовок| Звезды и корифеи
Балетный фестиваль Мариинского театра по сути – отчетный концерт
Где опубликовано| «Независимая газета»
Дата публикации| 20060329
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2006-03-29/6_stars.html
Аннотация|

Бенефис Николая Цискаридзе выглядел в программе третьим лишним.
Фото Артема Житенева(НГ-фото)


В Мариинском театре закончился фестиваль балета. Поскольку в будущем году труппе предстоит перебраться на сцену ДК Ленсовета, то шестой но счету фестиваль приобрел значение итогового. Примерно как это бывает с юбилеями: праздник праздником, но и отчет по всем позициям.
Премьеры: три и одна
Традиционно в фестивальные дни балет показывает премьеры. Открыли фестиваль «Ундиной» знаменитого фантазера на темы старинных балетов Пьера Лакотта, обещанной еще два года назад.
Долгое ожидание и конфликтная ситуация «Ундине» на пользу не пошли. Ее готовили долго и выпустили словно наспех: премьера шла с массой постановочных накладок – от не вовремя опущенного занавеса-заглушки до нелепо торчащей из кулис лодки, которая в это же время плывет вдоль задника. Собственно балет словно перегорел, и Лакотт выдал остывшее блюдо: незавершенные мизансцены и сценические ситуации, провалы драматургические и режиссерские, перенасыщенный концентрат танцев, так и не разведенных до употребимого состояния. Для зрителя, который в балете смотрит на танцевальные ухищрения, скучая в пантомимных сценах, это надежное противоядие: прессинг танца порою утомляет не меньше затяжной пантомимы и хождений по сцене. Похоже, над спектаклем требуется поработать, чтобы довести до кондиции все наметки. Может, потому «Ундина» после фестиваля пока в репертуаре не планируется. И правильно: именитого хореографа и именитую труппу следовало бы представить не в виде набросков, а в полноценной работе. Хотя при сложившихся неприязненных отношениях театра и хореографа надеяться на большее, чем получилось, сложно.
Но и то, что получилось, вполне может считаться удачным спектаклем. Лакотт в любой ситуации блестяще владеет геометрией сцены и умением складывать танцы. Основа хореографии – мелкая техника французской школы: просто на первый взгляд, но сложно по филигранной отделке. Танец не без осовремененных нюансов, но в меру. И технически заковыристые партии главных героев.
Программу одноактовок «Новые имена» готовили с большим азартом: в Мариинке вообще позиционируют себя сторонниками новизны. Хотя представленные имена далеко не новы – но надо же придумать кассовое название. Москвич Никита Дмитриевский показал «Мещанина во дворянстве», зачем-то с музыкой Рихарда Штрауса. Если у постановщика нет чувства сценического пространства, то нет и вразумительных мизансцен, а танцы более двух танцовщиков превращаются в какую-то кашу. Хореография – аналогичная каша из всего понемногу: классика, модерн, акробатика и т.д. Определить, кто есть кто, в этом месиве довольно затруднительно, даже при наличии костюмов. Впрочем, они тоже настолько «осовременены», что помогают мало.
Алексей Мирошниченко, артист Мариинки и преподаватель Вагановской академии, на музыку Леонида Десятникова сочинил «На пути к Лебедю». Мирошниченко всегда подробно и затейливо объясняет свои опусы. Иначе в них и вправду можно не найти смысла. Кстати, этой обязательной пафосной идеей и невнятным ее воплощением он сродни Сигаловой. Так что путь модного хореографа различных акций и проектов у Мирошниченко вполне реален.
Похоже было, что на пути к Лебедю обнаружились куры. Потому на заднике – гигантский штрих-код, а на лапках танцовщиков бирки. Кстати, сценография не самая удачная: жестока к танцовщице тень, беспощадно фиксируя длину ног, тщательно увеличенную вырезами купальника. Что касается хореографических влияний, то и здесь был Форсайт – но на пользу внятности (совсем недавно Мирошниченко был более косноязычен), и еще серия пантомимных этюдов о животных. Но при этом вещь сделана грамотно, и перспектива появляться в концертах, подобно «Среднему дуэту» Ратманского, у номера есть.
Удачным оказался балет «Шинель», поставленный ассистентом Форсайта Ноа Гелбером. Почему-то Достоевский и петербургские темы Гоголя оказываются ближе иностранцам, чем россиянам. Выходец из самого агрессивного танцевального клана оказался наиболее лоялен классике. И весьма внимателен к артистам. Главный герой в исполнении Андрея Иванова, присяжного трюкача на амплуа шутов, оказался почти идеальным попаданием. Почти – потому что очень уж немаленьких объемов этот «маленький человек». Но – упитанные крепыши тоже плачут. Особенно если их подавляет гигантская шинель.
Бенефисы: три с половиной
В продолжение прошлогоднего цикла бенефисов балерин в этом году давали бенефисы танцовщиков.
Третьим лишним в программе выглядел бенефис Николая Цискаридзе: странно, что Мариинка устроила творческий вечер пусть и знаменитой, но не своей звезде в обход собственных премьеров. Цискаридзе составил программу из того, что танцует нечасто, но очень хочет. И проиграл. В баланчинских «Рубинах» не хватало азарта и легкости, а в «In the Middle» Форсайта его просто растерзали – чего стоила одна Екатерина Кондаурова со своими звенящими растяжками. Стремление «задрав штаны, бежать за комсомолом», похвально – но не в жестоком балетном исполнительстве. Принц – не обязательно подходящий материал для механизмов трамвайного депо.
Сольная часть была несравнимо удачнее. Хотя и здесь Цискаридзе проигрывал самому себе. В четырех вариациях «Carmen. Solo» Хозе был никакой. Хороша оказалась Кармен – с легкой необязательностью наброска, который мужчина механически рисует, размышляя о женщине. Тореадор стал почти автошаржем, а в финальном дуэте Кармен и Хозе артист переусердствовал с многозначительностью. Лишь «Нарцисс» выглядел почти по-прежнему выразительно.
Программа Игоря Зеленского демонстрировала фирменный стиль главного баланчинского танцовщика Мариинки. Артист не стесняется быть элитарным. Хоть он для театра свой, но его пластическая речь звучит с легким иностранным акцентом. Герои Зеленского, в отличие от общего балетного стандарта, никогда не были юными. И Аполлон – не новорожденный, а вполне зрелый, ровесник какому-нибудь Зевсу, бог в осознании своей божественности. Как Бриллиант, наполненный осознанием своей абсолютности. Даже в новом номере Аллы Сигаловой, где артист представлен как рабочий сцены. Больше, чем хореография, произвели впечатление открытая во всю глубину сцена и опускающиеся в финале штанкеты. Что-что, а концепция у Сигаловой всегда в наличии.
Фарух Рузиматов, заменив «Блудного сына» на «Шехеразаду», показал программу в какой-то мере антибаланчинскую. Он единственный, у кого в бенефисе участвовали гастролеры – от Светланы Захаровой до целой группы фламенко. Но сам бенефис был дублем его программ в консерваторском театре. Загадка Рузиматова в том, что он умеет включать зрительскую память – и, уходя в декоративность линий «Шехеразады» или спрятанный в костюм «Паваны мавра», все же обеспечивает высокий градус сценической атмосферы. Что касается фламенко – то профессиональные исполнители этого жанра всегда хороши. И то, что Рузиматов сумел выйти на пограничную территорию, его удача.
Что касается финального гала-концерта, то Натальи Макаровой, в честь которой он планировался, не было, и гала шел безымянным. Получился полубенефис Зеленского, поскольку повторял большую часть программы его бенефиса. Из гастролеров представлены были только Алина Кожокару и Йохан Кобборг, потрясающе исполнившие дуэт из «Манон». Это Ромео и Джульетта, после венчания сбежавшие из дома. И для контраста Аньес Летестю и Жозе Мартинез в сопровождении Стефана Фаворена в «черном» фрагменте нуреевского «Лебединого». От наших звезд появилась Диана Вишнева («Золушка») в сопровождении партнера, отличившегося в основном оскалом вместо улыбки. И Ульяна Лопаткина, в дуэте с Ильей Кузнецовым станцевавшая новый номер Ханса Ван Манена, который планировали к ее прошлогоднему бенефису (если поставить рядом новые одноактовки, можно понять, чем хореография отличается от грамотной компоновки пластического материала). И еще показали свадебное гран-па из «Дон Кихота», в исполнении Олеси Новиковой, Леонида Сарафанова и Алины Сомовой, больше похожее на цирковой аттракцион, чем балет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Ср Мар 29, 2006 10:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032904
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль балета, Бенефис Н. Цискаридзе
Авторы| Анна ГОРДЕЕВА
Заголовок| Мариинский-VI: несколько жестов на прощанье
Маска Вестриса
Где опубликовано| «Время новостей»
Дата публикации| 20060329
Ссылка| http://www.vremya.ru/2006/53/13/148515.html
Аннотация|



Этот фестиваль -- последний перед реконструкцией Мариинского театра. Неизвестно, где пройдет следующий и будет ли он вообще, по крайней мере до введения в строй нового здания. В ожидании перемен темами Мариинского феста стали готовность к новому и верность себе.

Программа была сбалансирована так: иностранные знаменитости -- знаменитости отечественные, лучшая в мире парижская школа -- лучшая в России вагановская. А в центре феста встали два бенефиса -- и два российских танцовщика, ставших международными звездами. Каждый из них появился в еще не виденном в России балете и проговорил в танце, что же такое для него -- его профессия.

Бенефис Цискаридзе состоял из четырех частей -- сначала шли баланчинские «Рубины», затем «Нарцисс» Голейзовского, «Кармен» Ролана Пети и In the middle somewhat elevated Форсайта. Первый и последний балеты танцовщик, тоскующий по бедно представленному в Большом Баланчину и отсутствующему в нем Форсайту, уже танцевал в Петербурге; «Нарцисса» он изредка исполняет на концертах в Москве. Совсем новинкой стала лишь «Кармен» -- в своеобразном варианте Ролана Пети, где всех персонажей по очереди (включая саму цыганку) изображает один танцовщик.

Впервые этот номер Цискаридзе показал месяц назад в Нью-Йорке -- в программе «Короли танца». Вместе с тремя другими знаменитыми танцовщиками -- Йоханом Кобборгом, Итаном Стифелом, Анхелем Корелла -- он сначала участвовал в одноактовке, поставленной на них Кристофером Уилдоном, а затем должен был показать лично выбранное соло. Выбрал «Кармен». И в Петербурге доказал, что выбор был правильным.

Речь шла не о привычной любовной драме (хотя сюжет вполне читается), но о смене масок, о переборе ролей. Эта «Кармен» напомнила барышниковского «Вестриса», где бог танца менял обличья, притворялся беспечным юношей и немощным стариком. При этом удаль Тореадора была ожидаема и воспроизведена внятно, мощно плеснула тоска Хозе -- затравленная, аффектированная, дерганая, но власть цыганки стала лучшей частью маленького спектакля. Цискаридзе вовсе не изображал женщину -- и не нуждался в юбке и прочих женских атрибутах. Замершая на губах полуулыбка, чуть ленивый и просчитанный до миллиметра жест -- танцовщик намечал не контуры Кармен, но контуры расходившегося от нее эха, как это делают актеры в древнем японском театре но. И все же главного персонажа в истории не было -- главным было само превращение, само актерство, сама возможность снять одну «маску» -- развернуться спиной к зрителям, дойти до задника -- и вернуться уже «в другой».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Ср Мар 29, 2006 10:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032905
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль балета, Бенефис И. Зеленского, Персоналии, И. Зеленский, А. Сигалова
Авторы| Анна ГОРДЕВА
Заголовок| Проза Баланчина
Где опубликовано| «Время новостей»
Дата публикации| 20060329
Ссылка| http://www.vremya.ru/2006/53/13/148530.html
Аннотация|



Бенефис Зеленского -- две баланчинские вещи, в которых он появляется регулярно («Аполлон» и «Бриллианты»), и меж ними -- одноактовка Concerto grosso, сочиненная Аллой Сигаловой. Сделанная специально для бенефиса, она удивительно точно легла в вечер, в настроение, в человека. Сигалова использовала запись 1944 года -- Генделя играет Берлинский филармонический оркестр, дирижирует Вильгельм Фуртвенглер. Важно, что запись, важно, что сорок четвертый год. Что-то громыхает, и громыхает сильно, но еще за окном; но уже близко. (Зеленскому -- тридцать шесть; травмы надолго вышибали его из карьеры.) Черный задник; на пустой сцене одинокий человек в черных брюках, водолазке и такой же темной шапке (фотографам даже с наилучшей техникой не разглядеть; глаз различает очертания). Человек трижды выходит от задника на авансцену, все ближе и ближе; и эти три выхода -- три монолога о жизни и работе человека в театре.

Они отличаются друг от друга по интенсивности -- как вообще, слава богу, отличаются друг от друга дни. Они схожи между собой -- потому что человек один и тот же. Во время первого монолога падает задник -- и обнажается нутро театра, кирпичная стена, какие-то железяки, вечно висящий оперный колокол. Танцовщик стаскивает шапку -- он встрепан, он устал, но усталость лишь в еще большей сосредоточенности. Быстрые вращения сменяются замершими на долю секунды стоп-кадрами; крохотная передышка; репетиция продолжается.

Именно репетиция, правда -- в ней, в вечной подготовке, в ежедневной готовности. Не лицедейскую радость искусства танца, а его черный хлеб -- вот что вслед за Баланчиным воспевает Сигалова. Не виртуозность, что будет потом, -- то, как она дается -- сейчас (и взгляд в иногда рвущуюся, иногда очень прозаическую -- впрочем, репетиционная проза балета не раз становилась поэзией -- темноту нравится не всем; вот мой коллега на этой же полосе крайне Сигалову не одобрил).

Проза репетиции не означает, что пафоса не будет, не будет оваций на премьере, -- ни Зеленский, ни Сигалова не относятся к людям, которым безразличен зритель и важен только процесс, вот уж нет. В последней части на танцовщика начнет опускаться сверху вся громада софитов -- ощущение, что эти мощные железные балки, вспучивающиеся узлами десятков прожекторов, сейчас Зеленского просто раздавят. Но от танцовщика, что важно, не исходит чувства беспечности; он про то, что вот эта штука едет сверху, -- будто знает. То есть точно знает, что в театре может случиться такое -- сначала на сцену опустится один ряд софитов, затем второй, -- механизм театра, быт театра, работа театра будет выжимать тебя все ближе и ближе к рампе, упорно и мощно выталкивать на авансцену. И вариантов может быть только два: или ты -- да, ты исчезнешь под этим железом, будто тебя и не было, или ты встанешь на самом краю оркестровой ямы -- и одного движения руки будет достаточно, чтобы какой-то экстатический зритель начал овацию, не дослушав Генделя до конца.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Ср Мар 29, 2006 10:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032906
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль балета, Персоналии, Ф. Рузиматов, У. Лопаткина,
Авторы| Дмитрий ЦИЛИКИН, Санкт-Петербург
Заголовок| Искать и не сдаваться
К финалу фестиваль продемонстрировал многообразие артистических путей
Где опубликовано| «Время новостей»
Дата публикации| 20060329
Ссылка| http://www.vremya.ru/2006/53/13/148514.html
Аннотация|



Фестиваль, как известно, отличается от обычного течения репертуара тем, что на нем произведения не просто соседствуют, но образуют некую новую драматургию, сопряжение смыслов. Мне выпало обозревать три последних вечера: поглядим, как корреспондировали друг с другом бенефис Фаруха Рузиматова, «Лебединое озеро» с Ульяной Лопаткиной и Жозе Мартинезом из Opйra de Paris и гала-концерт.

В бенефис вместо прежде объявленного «Блудного сына» давали «Шехеразаду» -- по случаю приезда из Москвы экс-мариинской балерины Светланы Захаровой. Каковая замена оказалась явно на пользу герою вечера. Стиль Фаруха Рузиматова давно сформировался, отшлифовался и застыл, так что следует судить не о том, что он танцует лучше, -- он все танцует одинаково, а какой текст больше годится к этому стилю. Ориентально-декадентский балет Фокина на томно-пряную музыку Римского-Корсакова, несомненно, подходит ему больше, чем ироничный, острый Прокофьев и прямо-таки ехидный Баланчин. Их «Блудный сын» -- славная смешная история про то, как простоватого провинциального парня хитрая девица-вамп обобрала в притоне, но Рузиматов там изображает то же, что и везде: романтического героя с псевдотрагическим выражением, навеки приклеившимся к прекрасному, никогда не улыбающемуся лицу. Таков и Золотой раб в «Шахерезаде», но здесь хотя бы сюжет подходящий: запретная страсть, убийство, самоубийство, все такое... Между прочим, Раб (вопреки эскизам Бакста -- даром что они хранятся как раз в Петербурге, в Театральной библиотеке) оказался и впрямь золотым, то есть с позолоченным торсом -- вероятно, народный артист и потеет золотом.

Казалось бы, сам жанр бенефиса провоцирует продемонстрировать разнообразие возможностей, показать себя на себя непохожим. Но Фарух Рузиматов принадлежит к тому типу артистов, которые на определенном этапе карьеры начинают заботиться исключительно о том, чтобы ни на миллиметр не обмануть ожиданий преданных поклонников. Их единственное послание, несущееся со сцены, -- «да, это я, каким вы меня знаете и любите». Если даже девизом начала их пути и было «Бороться и искать», то с середины и под конец -- «Найти и не отдавать». Сейчас, когда Рузиматову за 40, он танцует «Павану мавра» (вместе с 53-летним Шарлем Жюдом), поскольку танцевать там нечего, хореография Хосе Лимона пешеходная. Но, как показала Майя Плисецкая в «Аве Майя», в дальнейшем можно даже и не ходить, а просто махать веерами -- надо думать, этот номер Бежара г-ну Рузиматову окажется очень по рукам.

На следующий вечер и в Ульяне Лопаткиной промелькнули признаки той же стратегии: воспроизводства собственного мифа. Ее совершенство -- при ней, но художественным откровением, как бывало, этот спектакль не стал. Разве что в лебединой картине местами (особенно в диагонали туров) вдруг появился какой-то темный восторг -- будто балерина догадалась, что Одиллия не «двойник» Одетты, а она сама и есть, что это женщина-оборотень, вроде Кундри в «Парсифале», и что нежная лебедь с ужасом осознает в себе демона, в которого обречена на время превратиться.

А в гала была совсем другая Лопаткина -- она танцевала премьеру номера Ханса ван Манена. Номер этот поставлен лет двадцать назад на музыку популярных Trois Gnossiennes Сати, а нынче Махар Вазиев, заведующий Мариинской балетной труппой, показал его запись Ульяне, та согласилась и, как она сама сказала, «театр выписал мне командировку в Амстердам». И вот танцует дома. Танцует (вместе с Ильей Кузнецовым) отменно. Ван Манен (как затем и многие его последователи) инкрустирует в неоклассический текст всякие бытовые корявости, а в приложении к Лопаткиной, к ее бесконечным рукам и ногам эта хореография смотрится царапающе-современно. Когда, к примеру, гармоничный ясный арабеск резко сламывается поворотом стопы под прямым углом -- в этом у балерины вдруг проскальзывает что-то ренатолитвиновское.

Вообще же нарядная программа гала-концерта была притом и вполне концептуальна. Чтобы получить любимое сладкое -- фуэте (в Pas de trois из нуреевского «Лебединого», которое чисто и холодно станцевали артисты Парижской оперы, и Grand pas из местного «Дон Кихота» с замечательной, тугой, как наливное яблочко, Олесей Новиковой), зрителям пришлось поработать. Повторили номер «В сторону «Лебедя» Алексея Мирошниченко из фестивальной программы «Новые имена» (рецензию на него см. в номере от 23 марта) и Concerto Grosso (Гендель) Аллы Сигаловой, поставленный для бенефиса Игоря Зеленского. Плюс Ван Манен и адажио из «Золушки» Алексея Ратманского. Новые сочинения как основа гала-концерта -- смелый шаг. И правильный. Если публику не учить, она так дурой и помрет. Когда в третьем отделении вечера Рузиматова вышел танцовщик фламенко и стал, стоя на столе, выбивать каблуками ритм -- зал буквально взвыл, засвистел и затопал. Переживание голого ритма -- физиологическое, а не художественное, потому оно доступно всем. Как доступны фуэте и туры по кругу. Зато соседство Сигаловой с Мирошниченко -- и Ратманского интеллектуально содержательно. Первые лишены способности сочинять танцы и мыслить пластическими образами, второй -- наделен. И у них все необязательно, а у него -- все необходимо. Но не будь тьмы, откуда б мы знали, где свет? Артистам же танцевать новое в любом случае полезно. Как писала Каролина Павлова, «кто тщетно ищет, не беднее того, быть может, кто нашел».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Ср Мар 29, 2006 10:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032907
Тема| Балет, МТ, VI Фестиваль балета, Персоналии, Ж. Мартинез
Авторы| Екатерина Беляева
Заголовок| Жозе Мартинез: Мне важен аромат, который исходит от балета
Где опубликовано| «Время новостей»
Дата публикации| 20060329
Ссылка| http://www.vremya.ru/2006/53/13/148511.html
Аннотация|

Жозе Мартинез, 37-летняя этуаль Opera de Paris, учился в школе Розеллы Хайтауэр и лишь год шлифовал свой танец в школе Парижской оперы. Тем не менее теперь он образцовый «классик» и сам ставит спектакли для учеников школы Парижской оперы. У выученика модернистской школы -- строгие линии и серьезный взгляд на вещи. Мариинский фестиваль пригласил его танцевать «Лебединое озеро» с Ульяной Лопаткиной. Накануне спектакля Жозе МАРТИНЕЗ дал интервью Екатерине БЕЛЯЕВОЙ.



-- Пока мы говорим, на сцене идет бенефис Фаруха Рузиматова, танцуют «Шехеразаду» Фокина в постановке Андриса Лиепы. Как вы относитесь к подобным реконструкциям старых балетов? Верите в их подлинность?

-- Не верю. Я впервые видел «Шехеразаду» во время гастролей Мариинского театра в театре «Шатле». А в Опере, сколько я танцую, то есть 17 лет, этот балет не шел. Но я столкнулся с музыкой Римского-Корсакова, когда свою версию «Шехеразады» поставила в Опере Бланка Ли. Помню, как мы с Летестю танцевали некую парочку -- девушку и ее раба, а вокруг прыгал кордебалет. Это никакого отношения к «Русским сезонам» Дягилева не имело, и содержания особого у спектакля не было. А в реконструкциях мне важно не качество копирования оригинала, когда декорации и костюмы сделаны один в один или отдельные позы смотрятся как с картинки, мне важен аромат, который исходит от балета. Какому зрителю понравится, если артисты будут танцевать так, как танцевали в начале XX века? Достижениями-то балетной техники нельзя пренебрегать! Если артисты в состоянии передать аромат старого спектакля современными средствами, тогда реконструкция имеет смысл, если нет, то зрители встанут и уйдут. В той мариинской «Шехеразаде», которую довелось видеть мне (танцевали Юлия Махалина и Фарух Рузиматов), все было в порядке. Хотя атмосферой сезонов Дягилева не повеяло. Хорошо это или плохо, я не знаю. Коллеги-артисты работали потрясающе, интрига «1001 ночи» читалась внятно. Думаю, что этого вполне достаточно. Декорации не так важны.

-- Получается, что для вас самое важное -- сделать роль современной?

-- Да. Для меня очень важно войти в гармоничные отношения с персонажем, а это возможно, только если наполняешь роль самим собой, современным человеком. Я не порываю с традицией, просто нельзя стоять на месте. Мы делаем пируэты, батманы, тянем подъемы, прыгаем иначе, чем сто и даже пятьдесят лет назад. Я завтра танцую здесь Зигфрида, и для меня важно выйти на историческую сцену, на которую выходил первый Зигфрид, Павел Гердт, но не дай бог мне выглядеть как он! (Помните, да? Ему было за пятьдесят, колет ниже колена, вариация на балу в полноги и так далее.)

-- Зачем же тогда нужна история балета, для музейных сотрудников? Знаю, что вы посетили музей в Вагановском училище.

-- Отличный музей. Я посмотрел много материалов, что-то из любопытства, что-то для дела. Я привык искать смысл в каждом балете, он не меняется со временем. Просто раньше для выражения тех или иных чувств использовались одни средства, сейчас совершенно другие. Пантомима стала менее действенной, а движения, наоборот, как имели каждое свой смысл, так и имеют по сей день. И я обязан передать тот самый вечный смысл, но новыми средствами. История предмета выступает посредником. И другое. Я всю жизнь танцую, сейчас еще пробую ставить -- куда же мне без истории.

-- Связана ли с балетом ваша семья? Танцы -- это наследственное увлечение?

-- Мои родители живут в Испании. Папа держит магазин одежды, а мама -- учительница. Единственная связь с балетом -- моя сестра, но она давно уже не танцует, проводить много времени у палки ей показалось слишком трудно. Я оставил свое прошлое в Испании, так как там не было профессиональных театров, переехал во Францию, чтобы танцевать, и вот уже 20 лет танцую. А когда я ставлю, то я вдвойне выражаю себя, так как даю танцевать другим. Но проходит время, и я узурпирую эти номера -- лучшее ведь всегда стоит припасти для себя.

-- И в каком стиле вы ставите, авангард?

-- Я не так много поставил, но обнаружил важную для себя вещь -- мне безумно интересно работать с совсем маленькими детьми. Я начал с маленькой вещички, которая потом разрослась до большого спектакля школы Парижской оперы -- это был «Скарамуш». Что же касается стиля, то сперва я ставил классические номера, дальше буду от этого уходить. Я хочу работать с пуантами, танцами на пальцах и классическими комбинациями, но использовать все это для другой задачи, чем та, что была у Мариуса Петипа. Таким путем шли Баланчин, Форсайт, Килиан. Я начал экспериментировать -- поставил балет «[» («Скобка»). Это значит, что я в поиске чего-то, когда найду, то поставлю вторую скобку...

-- Как вам Вагановское училище?

-- Когда я посмотрел, как работают в классах дети, у меня возникло ощущение, что вся история танца сосредоточена в одном месте. История танца как история петербургского стиля. Те же чувства испытываешь в Парижской школе -- только там история другого стиля. Но главное для школы -- это удовольствие на лицах детей, когда они танцуют. Если этого нет, то обучение бессмысленно. И в Париже, и в Петербурге у детей пока сохраняется эта священная страсть к танцу.

-- Как идут репетиции «Лебединого озера» в редакции Сергеева? Погружаетесь в архаику?

-- Честно говоря, да. И получаю от этого колоссальное удовольствие. Я когда-то начинал с модернистских редакций, потом очень накрученная технически версия Нуреева, еще Бурмейстера, Виноградова, Бара. Эта сергеевская ближе всего к оригиналу, слегка наивная и очень лаконичная. Может быть, она останется у меня как самая любимая. Хотя у меня уже в планах сделать собственное «Лебединое», соединив лучшие находки хореографов XX века. (Смеется.)

-- Когда вас приглашают как гастролера, то почти всегда на роли классических принцев, а в Париже вы перетанцевали все. Даже были времена, когда вы в один вечер выходили Альбертом в классической «Жизели» Перро, а в другой -- Альбертом в радикальной «Жизели» Матса Эка. Осталось ли еще что-то непознанное в области танца?

-- Вы будете смеяться. Но я, коренной испанец, хотел бы научиться танцевать танго по-настоящему.

-- Но ведь танго -- часть любого образования танцовщика. Что же вы тогда делаете на сцене, когда вам надо его танцевать?

-- Притворяюсь, как все. Станцевать настоящее танго мне едва ли удастся, так как для этого нужно прожить другую жизнь, перестроить тело. На это уже нет времени, так что танго останется моей болью. Есть и другие темы. В ноябре мой соотечественник Начо Дуато будет делать для Оперы постановку -- «Белая тьма» на музыку Карла Дженкинса, но и это пройдет мимо меня, так как я знаю, что упражнения Дуато не для моей физики. Я в том возрасте, когда нужно очень грамотно подбирать роли и, чтобы не сломаться, отказываться от многих новых постановок. У Парижской оперы две сцены, и репертуар так строится, что классика всегда идет одновременно с модерном. Чтобы танцевать на хорошем уровне, я должен выбирать что-то одно. Если сейчас начну мешать техники, как я с легкостью делал в молодости, то мой уровень снизится, появится неаккуратность. И еще нужно получать удовольствие от танца, сейчас это возможно для меня только при размеренном характере работы.

-- Есть ли такая вещь, без которой балет стал бы скучным и ненужным для вас? Ваш коллега Ле Риш как-то сказал, что это гонки на мотоцикле после спектакля.

-- Да, мотоцикл -- это вещь, но все-таки скучно одному на мотоцикле. Вот если компания из трех--пяти человек на одном мотоцикле -- тогда другое дело. Жить с людьми, тесно общаться с друзьями -- это свойство моей испанской натуры.

-- Когда же вы отдыхаете?

-- Под водой. Увлекаюсь подводным плаванием. В глубине моря, когда вода держит тебя, сами собой исчезают проблемы равновесия, устойчивости, толчка. Возникает настоящее ощущение полета без усилий. Вот тогда происходит полная перезагрузка организма.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Ср Мар 29, 2006 4:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006032908
Тема| Балет, БТ, гастроли в Великобритании
Авторы|
Заголовок| Балет Большого театра снова в Великобритании
Где опубликовано| Сайт радиостанции «Маяк»
Дата публикации| 20060329
Ссылка| http://www.radiomayak.ru/culture/06/03/29/45798.html
Аннотация|
О программе гастролей балетной труппы Большого театра в четырех городах Соединенного Королевства рассказывает Алексей Ратманский.

Ратманский: Вчера состоялся первый спектакль гастролей Большого театра в Англии. Это был "Спартак" Хачатуряна, его танцевали наши звезды: Дмитрий Белоголовцев, Анна Антоничева, Мария Аллаш и Владимир Непорожный. Балет умел большой успех. Я думаю, что это хорошее начало гастролей, которые пройдут по городам Англии: Ноттингеме, Манчестере, Бирмингеме и Саутгемптоне. Большой балет уже не раз привозил "Спартак" на гастроли в Англию, и этот балет любим английской публикой. Кроме "Спартака" в постановке Юрия Григоровича мы покажем "Лебединое озеро" Чайковского, также в постановке Юрия Григоровича, "Жизель" Адана в редакции Владимира Васильева и гала-концерт. В гастролях также участвуют Мария Александрова, Светлана Лунькина, Екатерина Шипулина, Юрий Клевцов, Сергей Филин, Александр Волчков, Дмитрий Гуданов и другие солисты. Эти гастроли мы проводим в преддверье больших гастролей в Ковент-Гарден, которые пройдут в августе этого года.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Ср Мар 29, 2006 11:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006033001
Тема| Балет, БТ, «Золотой век», Ю. Григорович, А. Антоничева, Д. Матвиенко, Н. Цискаридзе, Е. Крысанова, Р. Арифулин
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Премьера воспоминаний
В Большом театре показали балет, впервые поставленный в 1982 году
Где опубликовано| «Культура»
Дата публикации| 20060330
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=632&rubric_id=200&crubric_id=1002639&pub_id=731211
Аннотация|

На сцене ГАБТа спектакль "Золотой век" Юрия Григоровича шел до середины 90-х. На премьере танцевали Наталия Бессмертнова, Татьяна Голикова, Ирек Мухамедов, Гедиминас Таранда. За пультом стоял маэстро Юрий Симонов. Но история "Золотого века" началась гораздо раньше, в Ленинграде 1930-го. В том спектакле с занимательностью, которой вслед за Пушкиным поклонялся Шостакович, случился явный перебор, чего не смогли оправдать великие артисты, среди коих были Галина Уланова и Ольга Йордан. Футбольная команда молодой Страны Советов была делегирована в один из абстрактных городов "загнивающего капитализма", где и случались всякие "актуальные" для танцев метаморфозы. Например - любовь. Между танцовщицей Дивой и членом советской делегации. Она разворачивалась на фоне стрельбы, заговора, погони, освобождения политзаключенных. Спектакль был показан 19 раз, успеха не имел, точнее - провалился. В провале увидели вину либреттистов.

До либретто руки дошли только в 80-х, когда Юрий Григорович и искусствовед Исаак Гликман, друг композитора и знаток его творчества, придумали иную историю и добавили к балетной музыке Шостаковича его же фрагменты из других произведений, то есть создали новую партитуру. Григорович оказался первым, кто в годы беспросветного застоя возродил из почти полувекового забвения балет великого русского композитора, и это забывать не стоит - из таких фактов выстраивается история.
Время действия нового балета - 20-е годы прошлого столетия. Юг России. Приморский городок. "Золотой век" - небольшой ресторан, где веселятся со своими подружками нэпманы и бандиты с недобрым прошлым. Система координат получилась балетной, с двумя мирами: в одном уголовники и кабацкие актеры лихо отплясывали фокстроты, чарльстоны и танго, другой - для светлых идеалов нового общества. Случилась и судьбоносная смычка - Борис, рыбак и герой во всех смыслах положительный, помог Рите порвать с кабаком и "увидеть небо в алмазах". Если говорить о жанре балета, то это, конечно, мелодрама, в которой рвутся страсти, льется кровь и утверждается любовь в виде... красивых адажио со сплетением тел в высоких поддержках. Такой сюжет если и не нов для нашего времени, то явно им востребован. Кто не верит, пусть заглянет в рейтинги телесериалов.
Итак, спустя 11 лет после последнего показа "Золотой век" Григоровича в декорациях знаменитого художника Симона Вирсаладзе вернулся на сцену Большого. Этой премьерой театр по идее своего балетного худрука Алексея Ратманского решил в честь 100-летия со дня рождения композитора завершить "балетную трилогию" Шостаковича и стать единственной труппой, в репертуаре которой все три балета композитора: "Светлый ручей", "Болт" и "Золотой век". Первые два - "колхозный" "Ручей" и "индустриальный" "Болт" поставлены Алексеем Ратманским, которому дух и нравы Страны Советов знакомы по фактам истории, рассказам и книгам. Завершает триптих балетный первенец композитора - "Золотой век" Григоровича, для которого советские времена - годы молодости, а потому взгляд на них лишен всяких рефлексий. Из картинок прошлого, собранных в три балетных полотна, получилась занимательная антология советских времен.
Восстанавливая спектакль, Юрий Григорович балетную историю никак не модернизировал, а просто сократил текст (в основном за счет картин советской жизни) с трех до двух актов и "передал" хореографию новому поколению артистов, чьи биографии выстраивались уже вне прицела его зоркого ока. Кордебалет, исполняя массовые танцы, столь любимые хореографом, продемонстрировал богатый потенциал, хотя и был уязвим - в небрежности штрихов. "Золотой век" доказал, что труппа пребывает сегодня в рабочем состоянии и, похоже, с удовольствием осваивает большой стиль Григоровича.
И вот что любопытно. Сцены в загнивающем в разврате "Золотом веке" пару десятилетий назад, когда наш зрительский опыт недалеко заходил за нулевую отметку, затмевали своей яркостью танцевальные будни праведных борцов за справедливость. Сегодня на фоне увиденной и усвоенной радикальной хореографии любопытнее оказались картины почти что пасторального "светлого прошлого" советской действительности со стройными рядами физкультпарадов, целомудренной и наивной верой улыбчивой молодежи и почти водевильными агитпроповскими театрами. Марши комсомольцев отодвинули на второй план декадентские канканы и знойные таити-троты.
Жиже стал кабацкий угар не только в массе, но и в танце солистов. Потерял свойственную ему ироничность Николай Цискаридзе в роли Конферансье, которая была одной из первых и лучших на заре его карьеры. Легкое дыхание его героя сменилось приступом усталой одышки. Хотя он так же лукаво поводит плечиками и так же отчаянно и с размаху садится в прямые шпагаты. Не хватает актерской раскованности педантично выполняющему рисунок танца Ринату Арифулину (Яшка-Жак). Работы последних лет способного солиста позволяют надеяться, что он сумеет преодолеть карикатурность. Тем паче что богатые возможности этого "темного" героя, быть может, наиболее современны. Живую непринужденность этим самым темным силам "кокаиновых персонажей" неожиданно придала юная Екатерина Крысанова. Ее Люська вовсе не роковая представительница "малины" - она пронзает пространство острыми прыжками, ввинчивается в подмостки пируэтами, бесстрашно взмывает в поддержках и в конце концов бесшабашно летит навстречу своей погибели. Анне Антоничевой досталась сложная роль голубой классической героини, которую должно очеловечить исполнительским талантом. Антоничевой пока не хватает балеринского шарма первой исполнительницы роли, Наталии Бессмертновой, которая делала "заблудшую душу" Риты живой и цельной. Для чего, согласитесь, мало подражать предшественнице на уровне формы: выполнять сложные акробатические поддержки, не забывая о скорбном выражении лица.
Сильное звено спектакля, самый живой его герой - положительный пример для всяческого подражания - рыбак Борис. Киевлянин Денис Матвиенко, отмеченный Гран-при Десятого конкурса артистов балета в Москве, сегодня - приглашенный солист Большого. Его успех - не только в виртуозных вращениях, чистом танце и четких позах (кстати, осталось непонятным, куда делись высокие прыжки артиста, так поразившие жюри и конкурсную публику?). Матвиенко оказался удивительно достоверным в этой мелодраматической истории об "освобождении" аморфной и робкой Риты из лап негодяев и развратников "Золотого века".
Премьере сопутствовал шумный успех, подкрепленный внятным прочтением партитуры Шостаковича оркестром под управлением Павла Клиничева. Кто-то отнес победу на счет балетной клаки, но дело, думается, в другом. Среди балетоманов немало поклонников Юрия Григоровича, выросших на его спектаклях, и для них этот балет больше, чем текущая премьера. Он - воспоминание о золотых годах Большого балета и собственной молодости, о той эстетике, которая близка и понятна, о времени, когда закулисные разборки не заслоняли театральной жизни со всеми ее взлетами и провалами. И это счастливая возможность для зрителей вернуться в свои же лучшие времена. Впрочем, и для артистов - тоже возможность: через себя познать тот "млечный путь", по которому летел и парил отечественный балет под водительством Юрия Григоровича, дававшего Большому балету заслуженное всемирное поклонение. Стоит вспомнить, что Алексей Ратманский остается верен себе и ориентируется (как и декларировал при "избрании") на отечественную хореографию. Что, как выясняется, относится не только к раннему периоду танцевального эпикурейства Григоровича, но и к более сдержанным балетам его позднего периода. Один из них - "Золотой век".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Ср Мар 29, 2006 11:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006033002
Тема| Балет, Мт, VI Фестиваль балета, Персоналии, Н. Дмириевский, Н. Д. Гелберт, А. Мирошниченко, Н. Цискаридзе, И. Зеленский, Ф. Рузиматов, У. Лопаткина, Ж. Мартинез
Авторы| Виолетта МАЙНИЕЦЕ
Заголовок| Имена, бенефисы, парады
Фестиваль "Мариинский-2006"
Где опубликовано| «Культура»
Дата публикации| 20060330
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=632&rubric_id=204
Аннотация|

С вечера "Новые имена" началась вторая половина фестиваля. Имен было три, и все далеко не новые: москвич Никита Дмитриевский, петербуржец Алексей Мирошниченко и американец Ноа Д. Гелберт - танцовщик из бывшей труппы Уильяма Форсайта и репетитор его балетов. Новыми были постановки, специально созданные для артистов Мариинки, все - на литературные темы. Русские постановщики обратились к зарубежным произведениям: Дмитриевский - к комедии Мольера "Мещанин во дворянстве", Мирошниченко - к первой части романа Пруста "В поисках утраченного времени", который называется "В сторону Свана", а Гелберт - к повести Гоголя "Шинель".
Дмитриевский, прошедший искушения классикой и модерном в России и за рубежом, постарался при помощи современного танцевального "микста", основная составляющая которого - классика, передать в хореографии изысканные стилизации Р.Штрауса. Получился симпатичный балетик, в котором много давно знакомых сценических приемов и лексических оборотов. На сцене 4 учителя, 4 танцовщицы (так называются персонажи) и все остальные мольеровские герои, в балете мало чем отличающиеся друг от друга. Профессионалы весь антракт весело гадали - кто Журден, кто - его жена или дочь. Мнения разошлись. Сомнений не вызвала лишь служанка Николь в пудреном паричке а la XVIII век (прелестная Е.Образцова). Не обремененные другими сценическими задачами, виртуозно танцевали все артисты Мариинки, среди которых выделяются Е.Кондаурова и И.Баймурадов.

Миниатюра Мирошниченко на музыку Л.Десятникова "Du Сote de Сhez Swan" для двух фортепиано, давшая название самому номеру "В сторону "Лебедя", содержит разные смысловые уровни, вызывает ассоциации, радует виртуозной работой с цитатами из "Лебединого озера", "Умирающего лебедя", категориями времени и потоком сознания очень балетного прустовского мира. Опираясь на красивую динамичную музыку, Мирошниченко подобно многим хореографам ХХ века по-своему разрабатывает мифологему Лебедя. Кто-то находит в этом дуэте лишь эпатаж и подражание птичьим повадкам или персонажам из классических шедевров вперемежку с лексикой форсайтовских опусов. Другие - занимательную работу над распадом и конструкцией музыкально-хореографической формы. Третьим любопытно разгадать структурные и семантические головоломки закодированного простым товарным штрихкодом черно-белого мира, в котором кроваво-красные губы балерины не только единственное цветовое пятно (дизайнер Ф.Донцов), но и определенный знак (крови, эроса и т.д.). С пониманием танцуют миниатюру О.Новикова и А.Сергеев. Есть пожелание к авторам - не убивайте жирным штрихкодом, изображенным на заднике, хореографию, которая просто теряется на его фоне.
Намного традиционнее "Шинель" на музыку Д.Шостаковича. Крошечные намеки на форсайтовское прошлое Ноя Д.Гелберта потонули в потоке абсолютно русско-советской сюжетной хореографии. Все узнаваемо и просто. Милый, закомплексованный Акакий Акакиевич (его убедительно исполняет А.Иванов) в департаменте, где Военный (Г.Попов) и Светский (А.Пимонов) просят переписать письма (отлично сочиненные и станцованные вариации); Акакий Акакиевич у сидящего на столе фантасмагоричного портного Петровича (браво И.Баймурадову!); бал по поводу появления новой шинели, где лишним человеком оказывается наш неловкий герой; силуэты двух грабителей в цилиндрах, уносящих шинель и растворяющихся в кромешной тьме; смерть (исчезновение героя в драпировках висящей над сценой гигантской шинели) и загробное существование Акакия Акакиевича (крадет, как положено, у обидчиков пальто и шинели). Все эти эпизоды танцевально чисто преподносят танцовщики Мариинки. И музыка Шостаковича из кинофильмов "Одна" и "Условно убитый" соответствует гоголевской чернухе и жути. Тем не менее новый балет кажется чрезмерно затянутым.
За "Новыми именами" последовали бенефисы премьеров. Примечательно, что в отличие от прошлогодних (балеринских) бенефисов, никто из них не танцевал классический репертуар. Только хореографию ХХ века или номера, созданные для бенефициантов. Но в этой череде чествований была заложена бомба, взорвавшая вековые мариинские традиции - один из трех бенефисов был отдан гостю из Большого Николаю Цискаридзе. Спасибо руководству за первый в жизни артиста бенефис, чего он не был удостоен в родных стенах Большого. Цискаридзе ответил благодарностью, с огромным уважением исполняя репертуар Мариинского театра. Только первоклассная элитная хореография - Баланчин ("Рубины"), Голейзовский ("Нарцисс"), Пети ("Кармен" для одного солиста), Форсайт ("In the Middle"). Цискаридзе танцевал эти балеты музыкально, сдержанно и достойно благодаря поддержке и репетиторской работе Ю.Фатеева и А.Мирошниченко, замечательным партнершам О.Новиковой, Е.Кондауровой, Е.Петиной. Главным событием вечера стала "Кармен", которую Цискаридзе в России исполнил впервые. Труднейший монобалет Пети сочинил для звезды Парижской Оперы М.Легри и впоследствии специально переделал для Цискаридзе. Он подтвердил свой широчайший исполнительский диапазон: строгость мужского испанского танца, женскую технику вращений и мелких па, комедийный дар.
Более традиционным был бенефис Игоря Зеленского. Он исполнил два одноактных балета Баланчина, которые давно в его репертуаре, - "Аполлон" и "Бриллианты" из "Драгоценностей". В них много дуэтов, ансамблей и ограниченное количество мужских сольных танцев. Именно дуэты ярче всего прозвучали в этот вечер - с Терпсихорой (В.Терешкина) в первом из балетов, с Д.Павленко - во втором. Более блеклыми показались в его исполнении сольные фрагменты, украшенные фирменным знаком Зеленского - высокими прыжками. Танцовщик подготовил и сюрприз - монолог на музыку "Concerto grosso" Генделя, сочиненный хореографом А.Сигаловой. Бессюжетный, следующий музыкальной драматургии, обильно насыщенный вращениями, экспрессивными минималистскими жестами. На сцене - тусклый свет, царит атмосфера заброшенности, а в конце номера спускающиеся с колосников мосты со световой аппаратурой словно обрывают карьеру или жизнь героя. Сейчас барокко увлекаются многие постановщики (Килиан в том числе), находя тонкие связи и точные параллели с современностью. В новой постановке пока не очень прочитываются взаимосвязи между божественной музыкой, "барочным миропорядком" и сценическим бытием героя.
Эту часть фестиваля венчал бенефис Фаруха Рузиматова - премьера, которого петербуржцы обожают и в классике, и в экзотическом ориентализме, и в характерном репертуаре. На этот раз Рузиматов отдал предпочтение экзотике и народным танцам. Легкий и гибкий Золотой раб в "Шехеразаде" М.Фокина, он хорошо смотрелся в дуэтах с уверенной примой (теперь - Большого) С.Захаровой. Рузиматов сохранил свое прежнее мастерство, заметно выросла профессионально его знаменитая партнерша. Жертва страсти и ревности в первом балете, во втором - в "Паване мавра" на музыку Пёрселла в постановке Х.Лимона - Рузиматов сыграл страстного ревнивца. Именно сыграл, так как в этом камерном квартете (он выступал с артистами из Балета Бордо во главе с любимым нуреевским премьером Ш.Жюдом) игра впечатляла сильнее, чем танец, построенный на стилизованных па паваны и движениях модерна.
Вечер завершал испанский балет "Suspero de Espana" в стиле фламенко. Начинался он с соло танцовщицы Р.К.Ромеро, за которой следовало виртуозное соло Р.Ромеро - симфонию с четкой драматургией напоминала его чечетка на столе, исполненная под бурные аплодисменты зала. На испанском фоне заметно проигрывал сам бенефициант, чья пластика оставалась по-балетному красивой, с привычной фиксацией поз.
С "Лебединого озера" при участии Ульяны Лопаткиной и звезды Парижской Оперы Ж.Мартинеза началась парадная часть фестиваля. Выступление Лопаткиной - балерины самодостаточной и умной - всегда праздник. Мартинез - самый благородный парижский премьер, выучил непривычную редакцию балета, прекрасно смотрелся и хорошо танцевал. Сорванные пируэты в дуэтах на его совести - у нас иная техника партерного вращения. Равноправный с солистами герой этого балета - мариинский кордебалет - сейчас, без сомнения, лучший в мире.
Самой интересной частью гала-концерта стали выступления наших и приглашенных звезд. Тонко, музыкально и продуманно "Три гноссиенны" Э.Сати в постановке Х. ван Манена впервые исполнили У.Лопаткина и И.Кузнецов. Мастерски дуэт из "Золушки" А.Ратманского станцевали Д.Вишнёва и А.Меркурьев. Огромным успехом пользовался и второй дуэт из "Манон", в котором выступили ведущие солисты из Ковент Гардена А.Кожокару и Й.Кобборг. А трио из "Лебединого озера" (редакция Р.Нуреева), в котором танцевали солисты Парижской Оперы А.Летестю, Ж.Мартинез и С.Фаворен, прошло куда менее удачно: много технических срывов и неоправданных исполнительских акцентов. Неизменное гран па из "Дон Кихота" в исполнении О.Новиковой и Л.Сарафанова венчало выступление звезд. Огрехи в их дуэте искупались чистописанием в вариациях и кодах. Фестиваль показал, что сегодня артисты балета Мариинского театра танцуют с равным успехом Петипа, Иванова, Баланчина, Лакотта, Форсайта, что труппа в прекрасной профессиональной форме, умеет и хочет работать.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Чт Мар 30, 2006 10:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006033003
Тема| Современный танец, «Балет Евгения Панфилова», «Бойцовский клуб», «Тюряга», «Трибушон»
Авторы| Татьяна Кузнецова Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ
Заголовок| Упал, обжался
// "Бойцовский клуб" выступил в Малом театре
Где опубликовано| «Коммерсант»
Дата публикации| 20060330
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc-y.html?docId=661925&issueId=30055
Аннотация|

В Малом театре проходят гастроли пермского "Балета Евгения Панфилова", состоящего из трех автономных трупп. ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА, посмотрев спектакли "Тюряга" и "Тирбушон" в исполнении "Бойцовского клуба", обнаружила слишком много женского в этом сугубо мужском коллективе.

В балете «Тирбушон» основное художественное средство -- полуобнаженная мужская натура

Гастролями "Балета Евгения Панфилова" пермяки отмечают 50-летие со дня рождения его основателя и руководителя, трагически погибшего в 2002 году (был зарезан случайным знакомым в собственной квартире). После смерти хореографа осиротевший коллектив возглавил первый танцовщик театра Сергей Райник и за три с половиной года сумел сохранить все три труппы, входящие в состав компании: основную, профессиональную, и две экспериментальные, полулюбительские: женский "Балет толстых", в котором каждая танцовщица весит не меньше шести пудов, и мужской "Бойцовский клуб", навербованный из завсегдатаев тренажерных залов.
Любителями Евгений Панфилов увлекся незадолго до гибели – возможно, в работе с неофитами надеялся отделаться от актерских и собственных штампов, отыскать свежие средства воздействия на публику. Для "Бойцовского клуба" он успел поставить единственный спектакль – "Тюрягу", обыграв главные достоинства новоиспеченных артистов: рельефные мускулы и девственную непосредственность. В 2003-м по случаю посмертного награждения Евгения Панфилова балетным призом "Душа танца" "Тюрягу" показали в московском Театре наций. Голые кирпичи стен этой недоделанной театральной коробки придали спектаклю неподдельный надрыв и искомую покойным автором нутряную мощь наивного искусства.
На нынешних гастролях "Тюрягу" поместили в позолоченную раму Малого театра, и картина существенно изменилась. Воспроизведенная на сцене зона (зеленый дым в дальних углах, решетки поставленных на попа кроватей) выглядела декоративным фоном. Эффектное начало – 16 беззащитно голых парней, переминающихся с ноги на ногу спиной к публике под магнитофонный лай овчарок,– еще могло бы вырулить к жанру социально-психологического очерка. Но в первом же эпизоде исполнители продемонстрировали столько специфического кокетства, что все претензии спектакля на актуальность развеялись вместе с дымом оформления.
Бывшие "качки", подрастерявшие былую мускулистость и трогательную бесхитростность, с наработанным чувством изображали мужественных страдальцев, грубых снаружи и прекрасных внутри. В выстроенных по контрасту (быстрый – медленный, массовый – сольный) номерах они кувыркались и отжимались, подрубленно грохались ничком в шеренгу или томно виляли бедрами, образовав цветочный рисунок; бегали исполинской змеей и лепились друг к другу, превращаясь в одно многоногое и многоголовое тело.
Этому спектаклю про мужское "мясо" решительно не хватало настоящей плоти и ненаигранной ярости: ошейники, надетые "тюремщиками" на "зэков", становились атрибутами наслаждения, а драки превращались в завлекательный танец заторможенно колышущейся толпы. Розовые штанишки и рубашечки с номерами на спине (которые в таком контексте воспринимались контактными телефонами) парни беспрестанно снимали-надевали, демонстрируя разные части тел. Однако, оказавшись без штанов, мужскую страсть изображали целомудренно: ладошка "зэка" рыбкой скользила в направлении чресел сокамерника, но сворачивала с полпути, чтобы "по-дружески" оказаться на его плече. Впрочем, именно ханжество этого эротического шоу, загримированного под проблемный балет, позволило "Бойцовскому клубу" выступить в Малом театре, а не на подмостках ночного клуба.
Второй балет, носящий французско-балетное название "Тирбушон" (что означает и "штопор", и положение ног в классическом танце), поставлен первым танцовщиком Алексеем Расторгуевым совсем недавно. Это попытка найти новые лица горам мышц из "Бойцовского клуба", заставить их поиграть, поиронизировать – над собой и танцевальным искусством. Попытка наивная и обреченная на неудачу: для подобных рефлексий у хореографа не хватило изобретательности, а у исполнителей – элементарных танцевальных навыков.
Два самых пластичных солиста (умеют мягко колыхать руками, извиваться телами, делать два поворота на одной ноге и даже подпрыгивать в подобии аттитюда), одетые в белое и черное, ведут спектакль, разговаривая руками и отвешивая друг другу иронические поклоны. В финале они поменяются костюмами – и ничего от этого не изменится.
"Бойцы" и рады бы отбросить свою запрограммированную брутальность, да вот заменить ее нечем: получаются те же "березки" и стойки на голове, только с юмористическим подтекстом. Самоиронию можно высмотреть в эпизоде, в котором обнаженные (до трусов) Аполлоны-Давиды принимают классические позы натурщиков академического класса живописи. Какая-то веселая игра, вероятно, должна была заключаться во взаимоотношениях артистов с большими пластиковыми бочками, из-под которых они вылезли, но правила ее так и остались тайной – возможно, стоило бы позволить "бойцам" поплясать с бочками на головах?









Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Чт Мар 30, 2006 10:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006033004
Тема| Современны танец, «Балет Евгения Панфилова», Персоналии, Е. Панфилов
Авторы| Лейла Гучмазова
Заголовок| Гастроли: Герои-панфиловцы
Где опубликовано| журнал «Ваш досуг»
Дата публикации| 20060324
Ссылка| http://www.vashdosug.ru/article_page/5171/
Аннотация|

На большие гастроли приезжает пермский Театр балета Евгения Панфилова. Труппа уже бывала в Москве без своего основателя и худрука, но впервые она представляет большую афишу из 10 его спектаклей. Для полного представления о стиле Панфилова этого достаточно.



После того как 4 года назад самый эпатажный хореограф России Евгений Панфилов погиб при странных обстоятельствах, его имя переместилось на газетных полосах из раздела «Культура» в «Криминальную хронику». Теперь обидно и странно рассказывать, что знаменит он не своей смертью, а тем, что успел сделать на сцене. Он создал первый в России частный балетный театр, который через 13 лет - в 2000 году - признали Государственным театром балета Евгения Панфилова.
Учиться «на хореографа» его приняли в качестве исключения: в дополнение к таланту у Панфилова не было хореографического образования. Но «причесать» его характер не удалось. Прирожденный самоучка, он разругался с ГИТИСом и уехал в город Пермь ставить танцы по своему разумению. Здесь он быстро прославился, поскольку отличался сногсшибательной харизмой, плодовитостью и буйной фантазией. В Пермь потянулись столичные критики, которые признали его независимость и талант. Но пресловутое специальное образование стало самым очевидным панфиловским комплексом. Справляясь с ним, он эпатировал публику, разгуливал в удалой черной шляпе на лысом черепе и просто хулиганил. Выпавшее на его долю время он чувствовал как никто, и весь раздрай русской жизни выплескивал на сцену так, как видел и чувствовал.

Профессиональный мир танца относился к Панфилову, как мачеха: пользовался, но не любил. Сначала его краткие миниатюры расхватали для исполнения участники балетных конкурсов. Потом он чуть не получил Национальную премию за «Ромео и Джульетту». Потом его позвал на постановку Мариинский театр, но премьера быстро исчезла из репертуара. Только в последние годы его более-менее признали статусной персоной - вручили премию Правительства РФ им. Ф.Волкова, Национальную театральную «Золотую маску» и французский Prix Volinin. Но главным полем для него все равно оставался собственный театр.
И здесь уж Панфилов завел драконовские порядки, нагружая артистов классическим танцем, китайской тренировкой дыхания и цирковой акробатикой. Танцевал сам. Со временем вдобавок к основной труппе придумал пару дополнительных - «Балет толстых», для дам от ста килограммов, и «Бойцовский клуб» - для отягощенных мускулами проблемных подростков.

Сказать, что со смертью худрука его театр осиротел, - это ничего не сказать. Но к шоку прибавился страх вышколенной труппы рассыпаться на плаву и острое желание сохранить живым танец Панфилова. После его гибели труппу возглавил премьер Сергей Райник (чей спектакль «Клетка для попугаев» номинирован на нынешнюю «Золотую маску»), и он всеми силами старается удержать то немалое, что осталось ему в наследство. По большому счету труппа отвечает на вопрос, сможет ли существовать авторский театр без автора. Судя по афише, может. По качеству выступления будет видно, как долго.

Подробности
На гастролях покажут 10 спектаклей Евгения Панфилова и гала-концерт танцевальных миниатюр. Несколько спектаклей стоит отметить особо.
«Восемь русских песен» на строгое соло Ивана Суржикова мог поставить только уроженец русской деревни.
«Река» стала философской меткой панфиловских 37 лет.
«Бабы, год 1945» в исполнении трогательных натуральных толстух «Балета толстых» - щемящая и очень эмоциональная дань хореографа поколению вдов и матерей.
От тяжелой по эмоциям «БлокАды» возникает ощущение ужаса войны. Она оказалась последней постановкой Панфилова.
Миниатюры на гала-концерте, среди которых есть опусы артистов труппы, станут многоточием.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Пт Мар 31, 2006 7:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006033101
Тема| Балет, «Премии, «Benois de la danse»
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Что-то увидим, чему-то поверим
Объявлены номинанты Benois de la danse
Где опубликовано| «Время новостей»
Дата публикации| 20060331
Ссылка| http://www.vremya.ru/2006/55/10/148723.html
Аннотация|

этом году вручение ежегодных балетных наград произойдет 25 апреля в Большом театре; 26-го там же будут танцевать лауреаты прошлых лет. В правилах «Бенуа» ничего не поменялось: каждый из членов жюри, возглавляемого Юрием Григоровичем, называет своего протеже в каждой из номинаций; накануне церемонии награждения высокий совет смотрит все видеозаписи и по ним выбирает лучшую за год балерину, лучшего танцовщика, лучшего хореографа. Затем номинанты танцуют для зрителей -- но от качества их танцев уже ничего не зависит, тем более что часто они выступают не в тех партиях, за которые выдвинуты. Бывает, что и вовсе не приезжают. Соревновательная интрига почти отсутствует (зритель проверить собственным глазом решения жюри не может). Но при отсутствии балетного фестиваля в Москве (равного, допустим, Мариинскому) «Бенуа» в последние годы успешно справляется с ролью «информационного спонсора» столицы, представляя ранее не виданных здесь артистов и хореографов.

На пресс-конференции в ИТАР-ТАСС были объявлены артисты, наиболее ярко, по мнению судей, заявившие о себе в прошлом году («Бенуа» отмеряет свой цикл годами, а не сезонами). В списке хореографов -- пятеро, балерин также пять, танцовщиков -- шесть.

С творчеством Бориса Эйфмана столичная публика знакома хорошо (он выдвинут за «Анну Каренину»). Тем не менее на концерте обязательно покажут трио из этого произведения. А вот дебют в хореографии замечательного парижского танцовщика Никола Ле Риша («Калигула», см. «Время новостей» от 24 октября 2005 года), увы, зрителям оценить не суждено. Три других хореографа -- совершеннейшая загадка: кореец Ан Сун-Су выдвинут за сделанное в его труппе «Болеро» Равеля (фрагмент в Москве предъявят), работающая в Цинциннати Сара Слиппер -- за миниатюру «Превосходное равновесие» на музыку Иглезиаса (тоже увидим) и Оливер Хиндел из Бирмингемского Королевского балета -- за «Времена года» Вивальди (если жюри выберет его, то, как и с Никола Ле Ришем, придется поверить на слово).

Список танцовщиков: Джозеф Гатти (Балет Цинцинатти), Ким Хен-Ун (Национальный балет Кореи), Леонид Сарафанов (Мариинка), Ван Ди (Ансамбль песни и пляски Китайской армии), Славомир Возняк (Варшавский балет), Бенжамен Пеш (Парижская опера). Первые четверо обещаны в концерте; двое последних -- нет. У балерин не появится только Тамако Акийяма (Национальный театр танца, Мадрид) -- Ольга Есина и Екатерина Кондаурова из Мариинки, Ким Чжу-Вон (Национальный балет Кореи) и Джанесса Туше (Балет Цинцинатти) обещали быть.

Тем же зрителям, которым уже увенчанные лауреаты прошлых лет интереснее незнакомцев, предназначен концерт на следующий день -- и там имена сплошь первоклассно звездные: Алина Кожокару и Йохан Кобборг из Английского Королевского балета, Демиан Вотцел (New York City Ballet), недавно покинувшая тот же NYCB ради Штутгарта самая яркая звезда театра Роберт Тюсли, Ульяна Лопаткина, Светлана Захарова и Николай Цискаридзе. Предисловие к Дню танца (он отмечается 29 апреля) обещает быть нескучным.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Пт Мар 31, 2006 8:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006033102
Тема| Балет, «Премии, «Benois de la danse»,
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Названы номинанты Benois de la danse
Где опубликовано| «Коммерсант»
Дата публикации| 20060331
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc-y.html?docId=662340&issueId=30056
Аннотация|

В ИТАР-ТАСС состоялась пресс-конференция, посвященная грядущему балетному фестивалю Benois de la danse. Были оглашены имена номинантов одноименного балетного приза, а также программа фестивальных концертов, которые пройдут на Новой сцене Большого 25 и 26 апреля. Benois-2006 будет присужден в трех номинациях – лучшей балерине, танцовщику и хореографу сезона. Претендентов по традиции определили члены жюри, они же эксперты балетного приза.
Часть именитых судей на сей раз проявила непохвальную инертность в отличие от своих более энергичных коллег, стараниями которых среди "лучших" будет доминировать Балет Цинциннати, Национальный балет Кореи и Мариинский театр в лице самых юных своих представителей – артисток Ольги Есиной и Екатерины Кондауровой. В "лучшие хореографы" также попали преимущественно маргиналы или начинающие авторы – от мало известных американки Сары Слиппер, англичанина Оливера Хиндела и корейца Ан Сун-Су до звезды Парижской оперы Никола Ле Риша, дебютировавшего в этом сезоне в качестве постановщика балета "Калигула". Из матерых балетмейстеров представлен лишь Борис Эйфман, выдвинутый за свою "Анну Каренину".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11612

СообщениеДобавлено: Пт Мар 31, 2006 8:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006033103
Тема| Балет, БТ, «Золотой век», Персоналии, Ю. Григорович
Авторы| Анастасия Соболева
Заголовок| Золотой век русского балета продолжается
Где опубликовано| «Независимая газета»
Дата публикации| 20060331
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2006-03-31/12_ballet.html
Аннотация| Под громкие аплодисменты публики в репертуар Большого театра вернулся балет Дмитрия Шостаковича «Золотой век»

Поддержки в этом балете поистине головокружительны.
Фото Дамира Юсупова /Большой театр

Это второе явление «Золотого века» в Большом театре. Впервые Юрий Григорович поставил этот балет в 1982 году. И вот теперь возобновил его. Музыкальным руководителем и дирижером спектакля выступил Павел Клиничев. Воспроизведены декорации, созданные по эскизам постоянного соавтора Григоровича, известного театрального художника Симона Вирсаладзе. Спонсором спектакля выступила компания JT International, которую связывают с Большим театром многолетние партнерские отношения.
«Мы горды тем, что с нашей помощью этот великолепный балет возвращается в репертуар ведущего театра России, – сказал после премьерного показа руководитель отдела по корпоративным вопросам компании JTI Вадим Боцан-Харченко. – Я лично видел на сцене Большого почти все балетные постановки последних лет, и «Золотой век» – несомненно, одна из лучших. Кроме того, это наш, российский эксклюзив: нигде в мире этот балет не идет, только в Большом театре и в труппе самого Григоровича. Этот спектакль напоминает нам о том, что Золотой век русского балета продолжается и в его историю будет вписано еще немало новых золотых страниц».
Балетом «Золотой век» Большой театр завершил цикл балетов Шостаковича (все сразу не идут ни в одном театре мира, Большой – единственный), в который вошли также поставленные Алексеем Ратманским «Светлый ручей» (постановка 2003 г.) и «Болт» (2005 г.). Этот цикл – вклад Большого театра в празднование 100-летия со дня рождения великого композитора ХХ века, которое будет отмечаться этой осенью.
Те, кому посчастливилось побывать на премьерных показах «Золотого века», смогли убедиться: музыка молодого Шостаковича сохранила всю свою свежесть и яркость. А нынешняя версия Григоровича не есть «дословное» воспроизведение его первой постановки. Она стала компактнее (в нынешнем варианте второе и третье действия объединены) и динамичнее.
Действие балета «Золотой век» разворачивается в 20-е годы прошлого века, во времена расцвета НЭПа. Либретто Исаака Гликмана и Юрия Григоровича рассказывает историю любви молодой девушки Риты, ресторанной певицы («Золотой век» – название ресторана, в котором она поет), и молодого рыбака, активного участника агиттеатра Бориса. Борису предстоит нелегкая борьба за то, чтобы наставить возлюбленную на истинный путь советского человека... Впрочем, пересказывать сюжет – не самое благодарное дело, тем более когда речь идет о балете.
Противопоставление «советского» и «нэпманского» интересно в этом балете постольку, поскольку существует в партитуре и хореографии. Танец «советский», насыщенный элементами «здоровой физкультуры и спорта», сменяется знойным «ресторанным» декадансом – контраст интересен уже сам по себе. Как и всегда у Григоровича, артисты должны быть не чужды акробатике: поддержки в этом балете поистине головокружительны.
«Золотой век» века XXI «по определению» свободен от идеологической нагрузки. Накануне премьеры это отмечал и сам Юрий Григорович: «Меняется жизнь вокруг нас, но ведь сама эта история очень проста – борьба идет за любовь и душу главной героини». Это не меняется. Как не меняется великолепная музыка великого композитора. Или уровень мастерства артистов Большого – поколение прежних исполнителей этого балета сменилось другим, но и новые исполнители демонстрируют и прекрасную технику, и темперамент, и лиризм.


Последний раз редактировалось: Наталия (Пт Мар 31, 2006 8:21 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 10, 11, 12, 13  След.
Страница 11 из 13

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика