Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-11
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 14, 2016 6:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111403
Тема| Балет, Чувашский государственный театр оперы и балета, Премьера, Персоналии,
Автор| корр.
Заголовок| 13 ноября при полном аншлаге прошла премьера балета "Золушка"
Где опубликовано| © Чебоксары.ру
Дата публикации| 2016-11-14
Ссылка| http://www.cheboksary.ru/culturen/68741_13_nojabrja_pri_polnom_anshlage_proshla_premera_baleta_zolushka.htm
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Пока оперная труппа Чувашского государственного театра оперы и балета готовится к Михайловским вечерам, балетная времени зря не теряла и приготовила зрителям настоящий сюрприз. 13 ноября с оглушительным успехом, при полном аншлаге прошла премьера балета "Золушка". Спектакль стал приношением композитору Сергею Прокофьеву, 125-летие со дня рождения которого отмечают в этом году, а также одним из главных юбилейных торжеств, посвященных 50-летию балета в Чувашии.

По словам художественного руководителя труппы и балетмейстера-постановщика Данила Салимбаева, для него это не столько сказка, сколько притча о доброте, любви и способности верить в чудеса. Их в спектакле много. Тут и там летают феи, сияют звезды, откуда ни возьмись, появляются роскошные наряды, а пуанты превращаются в хрустальные туфельки. Даже мышата здесь необычные. Они прилежно помогают Золушке по дому, а когда все дела переделаны, устраивают для нее настоящий бал, плавно вальсируя по комнате. Но и это еще не все! По мановению волшебной палочки заводная усатая четверка, талантливо исполненная Дмитрием Абрамовым, Егором Бурбой, Тимофеем Федоренко и Константином Дунаевым, перевоплощается в пажей, сопровождающих героиню на бал.

В партиях Золушки и Принца предстали Анна Серегина и Алексей Рюмин. Их дуэт был похож на нежный цветочный бутон, распускающийся от прикосновения солнечного луча. Затаенный и сдержанный вначале, он медленно тек рекой бескрайних хореографических линий. Но стоило героям познать чувство любви, как танец вспыхнул упоительной кульминацией, полной элегантных поддержек, захватывающих вращений и блистательных па. Симфонический оркестр под руководством заслуженного деятеля искусств Чувашии Ольги Нестеровой буквально накрывал артистов обжигающей волной колоритных модуляций и тембровых красок.

Подлинным открытием стала Элеонора Чалигава, которую наша публика привыкла видеть изящным лебедем или утонченной Феей Сирени. Сегодня она предстала в неожиданном образе Мачехи. В новой трактовке балета героиня задумана не грузной и напыщенной матроной, какой обычно и бывает, а моложавой и женственной, хоть и довольно взбалмошной. Только огненно-рыжий парик, вызывающий макияж и властная рука, угрожающе сжатая в кулак, выдавали нам ее возраст. Нацепив балетную пачку и проворно вскочив на пуанты, она эффектно дефилировала перед изумленными придворными и в резвости ничуть не уступала своим ненаглядным дочерям.

Те в исполнении Виктории Севоян и Ангелины Мишариной так усердно боролись за звание королевы бала, что готовы были волосы друг другу повыдирать. Вдоволь наскучавшись в сторонке, они, недолго думая, перешли к открытому наступлению, изрядно утомив Танцмейстера, который в претворении Максима Гуртовых настолько легок и невесом, что порхал по сцене подобно мотыльку.

По-новому раскрыт и образ Феи. Теперь это не просто статичная дама с грациозным шагом и благородным жестом, а полноправный участник танцевального действа. Балетмейстер щедро наградил ее замысловатым и отнюдь не простым хореографическим рисунком, и Анастасия Абрамова виртуозно с ним справляется.

Финал нахлынул освежающим весенним дождем. Шик и блеск дворцовых залов, мастерски воссозданных заслуженным художником Чувашии Валентином Федоровым, пестрота кринолинов, пышность париков и праздничная мишура растворились, будто во сне, и герои попали на неведомую планету. Быть может, они парили в космосе, а, может, отправились в будущее. Здесь, вне времени и пространства, их ждали тысячи маленьких девочек, каждая из которых, наверное, тоже мечтает о своем принце. Что ж, в этом мире возможно все. Главное, зажмурить глаза и очень-очень сильно захотеть.

Триумфальный путь нашей "Золушки" только начинается. Совсем скоро ее увидят зрители Европы, куда балетная труппа отправляется с гастрольным туром. Пусть же за рубежом аплодисменты будут столь же громкими и несмолкающими, как и в родной республике.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 14, 2016 6:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111404
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Персоналии,
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| Сильфиды прерванный полет
Михайловский театр возобновил старинный балет о несовместимости мечты и долга

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2016-11-14
Ссылка| http://izvestia.ru/news/644754
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Стас Левшин

Михайловский театр внёс свою лепту в приобщение публики к семейным постановкам. По завершению дневных представлений балета «Сильфида» юные зрители и их родители могут пройти в «святую святых» — на сцену, сфотографироваться с артистами и расспросить их о спектакле.

Рассказ имеет шанс затянуться: у «Сильфиды» богатейшая история. Представленная в 1832 году в Париже, а в 1834-м в Копенгагене, она произвела театральную революцию. Мария Тальони, изображая деву воздуха, впервые поднялась на пальцы. Мастера сценической машинерии изобрели приспособления, позволяющие героине и ее подругам летать над сценой. Зрительницы, впечатленные костюмом Марии, ввели в обиход глубокое декольте и рукавчики-крылышки. Ко времени появления балета в России эти нововведения утратили актуальность, но старинная сага о семье и долге волнует, как и встарь.

Постойте-ка, — скажет придирчивый зритель. Где в этом антикварном балете с приятной музыкой говорится о семейных ценностях? Молодому шотландцу Джеймсу то ли во сне, то ли наяву является воздушное создание. Белоснежный тюник, веночек, жемчужное ожерелье на тонкой шейке. Прелестница кружится, балансирует на ножке, почти летит и таки улетает в каминную трубу, не замарав и пальчика.

А у Джеймса тем временем на подходе собственное бракосочетание. Невеста Эффи уже надела праздничный наряд. Гости, бодро притоптывая на грубо сколоченном полу, отплясывают свадебную джигу. Однако пылкий юноша, оставив гостей, мчится на берег озера, под сень дубов и клёнов к порхающим тут и там сильфидам.

Их легчайшие перемещения, как на сцене, так и в воздухе, оформлены в стройное гран па, эту остроумную материализацию романтической мечты. Причем, как нередко бывает в балете, совершенная форма отодвигает на второй план несовершенное содержание. В спектакле Михайловского гран па — бесспорный центр композиции, и оба виденных мной состава подчеркивают его поэтическое своеобразие.

Анастасия Соболева пленяет угловатой девичьей грацией. Анжелина Воронцова — продуманным женским кокетством. Виктор Лебедев в роли Джеймса резок и порывист. Леонид Сарафанов мягок и вкрадчив. Ну а девушки-сильфиды, это коллективное воплощение мечтаний, синхронно очаровательны. Другое дело, что очарование питает грёзы, для повседневной жизни нужны другие идеалы. Забвение этого принципа стоит жизни и Сильфиде, и Джеймсу.

Тем, кто хочет вникнуть в мораль безусловно поучительного сюжета, стоит научиться читать «семафорную» пантомиму. Приятель Джеймса, Гурн, влюблённый в Эффи, прикладывает пальцы к глазам и семенит на сильфидный манер. Это означает: я её, Сильфиду, видел. Вот вам и разгадка всей коллизии. Из множества действующих лиц героиню-невидимку узрели только двое. Но если Джеймс пустился за призраком в погоню, то Гурн не поддался искушению и был вознаграждён финальным счастьем с Эффи.

Зритель, правда, убеждается в его верности и стойкости путем умозрительных заключений. В отличие от балетоманов эпохи романтизма, мы не привыкли всматриваться в жестикуляцию. О состоятельности героя судим по его танцам, а их данный персонаж, увы, лишён.

Кстати, один из лучших интерпретаторов Бурнонвиля Йоханн Кобборг, ставя в Большом театре «Сильфиду», все же позволил Гурну высказаться» в страстной вариации, чем в разы увеличил в зале количество сторонников семейного очага. Михайловский с его акцентом на эфемерную прелесть белого балета, рискует умножить ряды его противников...

«Сильфида» на музыку Харальда Левенскольда, Михайловский театр, 2016. Хореография: Август Бурнонвиль Постановка: Эльза-Марианна фон Розен. Восстановление хореографии: Михаил Мессерер. Сценография: Сергей Соломко. Костюмы: Олег Виноградов. Восстановление декораций и костюмов: Вячеслав Окунев. Ближайший спектакль — 3 января 2017 года.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 14, 2016 6:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111405
Тема| Балет, IV Международный фестиваль «Звезды мирового балета в Саратове»
Автор| Елена Маркелова
Заголовок| «Великие па-де-де мира»: брутальный «Корсар», темпераметная «Лауренсия» и современный «Поцелуй»
Где опубликовано| © Известия-Саратов
Дата публикации| 2016-11-14
Ссылка| http://izvestia64.ru/news/206914-velikie-pa-de-de-mira-brutalnyy-korsar-temperametnaya-laurensiya-i-sovremennyy-poceluy.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



В минувшую субботу в Саратовском академическом театре оперы и балета Гран-гала концертом «Великие па-де-де мира. Контрасты» открылся IV Международный фестиваль «Звезды мирового балета в Саратове».

Наряду с отрывками из известных классических спектаклей знаменитые артисты из России, Англии, Японии, Кубы, Италии представили современные танцы.

«Величие и изящество большого балета», - под этим знаком прошел вечер-открытие фестиваля. Тон ему задала балетная труппа Академоперы - торжественным и грациозным танцем рыцарей из балета С. Прокофьева «Ромео и Джульетта». За ним последовало па-де-де из балета «Лауренсия» А.Крейна. Танец произвел яркое впечатление элегантностью и изысканной геометрией рисунка, которые продемонстрировали солисты Татарского театра оперы и балета имени М.Джалиля лауреат международных конкурсов Аманда Гомес (Бразилия) и заслуженный артист России Михаил Тимаев.
На счету этой пары был и «гвоздь программы» - современный танец «Поцелуй» хореографа Александра Могилева в исполнении дуэта из Татарстана мы имели возможность видеть на канале Youtube, и он вызвал сильнейшие эмоции. «Поцелуй», что называется, «вживую» сложно описать словами. Будоражащее чувство, рождаемое поцелуем, на языке танца прозвучало нежно и волнующе.

Традиционно темпераментными были па-де-де завсегдатаев фестиваля, любимцев саратовской публики Арианны Лафита Гонзалес (Куба) и Витторио Галлоро (Италия). На этот раз их выбор пал на произведения – «Коппелия» Л.Делиба и «Excelsior» Р.Маренко.

Дважды в этот вечер зал охватывала стихия «Корсара». Па-де-де из балета А.Адана страстно станцевали солистка Большого театра России, лауреат международных конкурсов Мария Мишина и солист Московского Музыкального театра имени К.С.Станиславского и В.И.Немировича-Данченко Александр Омельченко. Па-де скляв из «Корсара» в исполнении ведущих солистов Саратовского академического театра оперы и балета – заслуженной артистки России Наталии Колосовой и Алексея Михеева – стали танцем нежной покорности и безудержного натиска. Отметим актерское дарование Алексея Михеева, который в другом отрывке, из балета-премьеры «Super»Золушка», показал абсолютно противоположный характер – пылкого, утонченного романтичного юноши.

Очень тепло зрители приняли проникновенный танец Марии Мишиной «Dio» композитора Л.Тажори.

Особо хочется отметить выступления ведущих солистов балета Государственного театра «Астана-опера», лауреатов международных конкурсов Досжана Табылды и Анель Рустамовой. Па-де-де из балета «Спартак» А.Хачатуряна и сцена из балета «Карагоз» Г.Жубановой в интерпретации этого дуэта выглядели законченными чувственными спектаклями. Хрупкость и необычайная гибкость партнерши подчеркивалась крепкой мужской брутальностью партнера. Артистизм, драматический талант и высочайшее хореографическое мастерство гостей из Казахстана позволяют сказать в их адрес: браво, артисты!

Первое и второе отделения концерта увенчали выступления, в которых принял участие премьер Королевского театра «Ковент-Гарден» Вадим Мунтагиров. Полет, грация, точность, великолепие, - эпитетов к танцевальным способностям артиста не исчерпать. «Вальс» М.Мошковского в паре с примой-балериной Английского национального балета Дарьей Климентовой и гран-па из балета «Дон Кихот» Л.Минкуса с солисткой Саратовского академического театра оперы и балета, заслуженной артисткой России Верой Шариповой стали настоящим праздником высокого искусства.

Его продолжение – 15 ноября. Главные партии в бессмертном «Лебедином озере» исполнят Арианна Лафита Гонзалес и Витторио Галлоро. Не пропустите!

Фото www.fn-volga.ru
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 14, 2016 7:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111406
Тема| Балет, IV Международный фестиваль «Звезды мирового балета в Саратове»
Автор| корр.
Заголовок| «Второй Рудольф Нуриев» и другие звезды балета выступили в Саратове
Где опубликовано| © Интернет-газета "Четвертая Власть"
Дата публикации| 2016-11-14
Ссылка| http://www.4vsar.ru/news/81660.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В выходные состоялся гала-концерт «Великие па-де-де мира. Контрасты», он открыл IV Международный фестиваль «Звезды мирового балета в Саратове»



В выходные состоялся гала-концерт «Великие па-де-де мира. Контрасты», он открыл IV Международный фестиваль «Звезды мирового балета в Саратове». В этом концерте были представлены па-де-де из балетов, которые не идут на сцене Саратовского театра оперы и балета («Лауренсия», «Коппелия»), среди них были и две российские премьеры (сцена из балета «Каракоз» и па-де-де «Exсelsior» исполнялись в нашей стране впервые). Также в программу были включены отдельные хореографические номера.

Все десять приглашенных звезд мировой балетной сцены вопреки неблагоприятным погодным условиям прилетели в Саратов.

На фестиваль уже четвертый раз подряд приезжает супружеская пара, которая каждый год представляет разные балетные компании, - Витторио Галлоро и Арианна Лафита Гонзалес, в этом году прима и премьер Национальной компании Рафаэля Паганини.

В прошлом году саратовских зрителей покорил Досжан Табылды, премьер Государственного театра оперы и балета «Астана Опера». В этом году он вновь продемонстрировал страстный танец и мощные прыжки вместе со своей партнершей Анель Рустемовой в па-де-де из балета «Спартак» и «Каракоз».

Солистка Большого театра России, лауреат международных конкурсов Мария Мишина в сольном хореографическом фрагменте «Dio» продемонстрировала невероятную пластику, техничность и драматизм. А солисты Татарского театра оперы и балета Аманда Гомес (Бразилия) и заслуженный артист России Михаил Тимаев сорвали овации после исполнения номера «Поцелуй» в хореографии А. Могилева.

Фаворитом саратовских любителей балета в этот вечер, безусловно, стал Вадим Мунтагиров, премьер Королевского театра «Ковент-Гарден», о котором говорят как о «втором Рудольфе Нуриеве». В первом отделении он исполнил «Вальс» М. Мошковского в паре примой-балериной Английского национального балета Дарьей Климентовой.

Артисты саратовской балетной труппы были полноправными участниками гала-концерта. Первыми высокой зрительской оценки - криков браво – удостоились Алексей Михеев и Юлия Танюхина, представивишие адажио из балета «Super Золушка». Вторично восторженный прием зала ждал уже Алексея Михеева в паре с заслуженной артисткой РФ Натальей Колосовой. Покорили публику Кристина Кочетова и Александр Петриченко (па-де-де из балета «Спящая красавица»), а также заслуженная артистка РФ Вера Шарипова, которая вместе с Вадимом Мунтагировым завершила концерт гран-па из балета «Дон-Кихот».
-----------------------------------------------
Фотогалерея по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 14, 2016 7:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111407
Тема| Балет, Таджикский Государственный академический театр оперы и балета им. Садриддин АЙНИ, Премьера, Персоналии, Мария Левицкая,
Автор| Амаль Ханум Гаджиева
Заголовок| Любовь сильнее всего! К балету «Золь и Рудоба»…
Где опубликовано| © «ASIA-Plus» (Душанбе, Таджикистан)
Дата публикации| 2016-11-14
Ссылка| http://news.tj/ru/news/life/culture/20161114/lyubov-silnee-vsego-k-baletu-zol-i-rudoba
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Душанбе 13 ноября состоялась премьера нового таджикского балета Шухрата Ашурова «Золь и Рудоба». Полный зал, море аплодисментов, а главное в этот день родился новый прекрасный балет по поэме Абдулкосима Фирдоуси «Шахнаме» посвящённый 25-летию Независимости Республики Таджикистан.




Это стало долгожданным событием для культурной жизни столицы. Все любители классического искусства с нетерпением ждали этой премьеры.

Балет состоит из двух действий и 10-ти картин. Музыку к балету написал очень интересный, разноплановый композитор Шухрат Ашуров. Балетмейстер - постановщик Лауреат международных конкурсов Мария Левицкая, художник постановщик Салимшо Пирумшоев. Дирижер Далер Тиллоев, который очень тонко чувствует музыку и свой оркестр.

Честно признаться, если бы я не знала, что музыка написана таджикским композитором, могла бы долго гадать: ибо она может сойти и за турецкую, и за азербайджанскую, и за иранскую. Временами торжественно-победная, порой тревожная, порой нежная, лиричная, а то и успокаивающая, когда необходимо, танцевальная, она ни на минуту не оставляла меня равнодушной. Наверное, первый раз в жизни я больше слушала музыку, чем смотрела балет (да простят меня танцоры!) Думаю, что как великий «Шахнаме» принадлежит всему человечеству, так и этот балет с прекрасной музыкой будет принадлежать всем, независимо от национальности.

Да и балетмейстер - постановщик обнаружила в этом балете свое тонкое, глубокое понимание Востока, его культуры, музыки. Трудно поверить, что этот балет с таким выраженным восточным колоритом, танцами, поставила русская по национальности! Это как же нужно любить Восток, его культуру, литературу, искусство! Могу только сказать: «Браво, Мария!»

Золь Мухаммада Азимзода, услышав рассказ богатыря из своей свиты о прекрасной дочери царя Мехроба - Рудобе, влюбляется в эту красавицу из Кабула. Он собирает совет мобедов и рассказывает о своей любви. Советники озадачены из-за давней вражды между их предками, но тем не менее, советуют Золу написать письмо Саму. Как всегда, глубок, достоверен образ, созданный моим любимым танцором балета, Заслуженным артистом РТ Александром Бахманом.

А Рудоба Фарангис Касымовой, услышав рассказ отца с описанием прекрасного Зола, тоже теряет голову от любви. Но «это неравный брак, кровосмешение», - осуждают её служанки-турчанки. Но она тверда в своих чувствах, и ей удается переубедить их, и те клянутся ей в верности.

Наконец-то, Золь встречается с Рудобой:

«Она в свою взяла Достона руку,

Пошли вдвоём, забыв былую муку,

Спустились вниз, дорога их легка,

В руке могучей – нежная рука».

Золь и Рудоба признаются в любви друг другу.

В этой сцене звучит очень нежная, лирическая музыка.

Трепетна, нежна Рудоба Фарангис. Она легкая, как пушинка, стройна как кипарис, и невозможно не влюбиться в эту красавицу.

Золь Мухаммада мужественен, смел, отважен. Он седовлас от рождения, что ничуть не портит его мужественную красоту. Он готов на все ради своей любви.

Очень эмоциональна сцена, когда царица Синдухт, узнавшей о любви своей дочери к Золу, рассказывает о ней своему супругу Мехробу Умеда Сангализода. Он в ярости и хочет убить свою дочь за эту непозволительную любовь. Но Синдухт Марии Левицкой словно коршун над своим дитем, закрывает дочь своим телом, моля мужа пощадить их дочь. Я всегда восхищаюсь отточенной техникой танца Марии Левицкой, но в этой сцене она была ещё и превосходной драматической актрисой…

Шах Ирана Манучехр – в исполнении Манучехра Махмудзода, велит Саму пойти войной на Мехроба:

«Кабул и Хиндустан сравняй с камнями,

Дворец Мехроба ты повергни в пламя!»

Отец Зола пишет письмо Манучехру об его искренних чувствах. После прочтения этого проникновенного письма от Сама, Манучехр благословляет Зола и их союз с Рудобой.

Преодолев все преграды, влюбленные достигают своей цели и женятся. Ибо любовь намного сильнее и зла, и вражды, она всепобеждающа, эта мысль красной нитью проходит через весь балет, и звучит в каждой ноте прекрасной, жизнеутверждающей музыки Шухрата Ашурова.

Уверена, что балет станет классикой театра и займет достойное место наравне с другими классическими балетами в сокровищнице театра.

От всей души поздравляю мой любимый театр и весь его коллектив с очередной творческой удачей!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 15, 2016 9:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111501
Тема| Балет, Башкирский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии,
Автор| Елена ШАРОВА/ Фото: Альберт ЗАГИРОВ
Заголовок| За право жить — расплата красотой
Балет «Легенда о любви» стал седьмой постановкой Юрия Григоровича на башкирской сцене

Где опубликовано| © «Республика Башкортостан» №131
Дата публикации| 2016-11-15
Ссылка| http://resbash.ru/stat/2/9758
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Пластика актеров напоминает старинные персидские миниатюры.

Репертуар нашего театра, бесспорно, отличается завидным разнообразием: классические «Баядерка», «Жизель», «Дон Кихот», балет-комедия «Двенадцатая ночь», гордость национального искусства «Журавлиная песня», «Аркаим», первый молодежный балет «Водная красавица».

Но «Легенда о любви», по мнению знатоков, самое совершенное творение Григоровича, безусловно, стала той жемчужиной, которая заблистала на сцене нашего театра. Да и когда ж не поговорить — хотя б и языком танца — о страстной любви, мучительной ревности, суровой гордости и беспредельном отчаянии, как не в затуманенную слезами дождя печальную осень.

И если вы уже успели соскучиться по радостным краскам ушедшего лета, бархатный занавес распахнет свои алые крылья, и одна из самых красивых и печальных сказок поведает вам о героях древней легенды, затерявшейся в веках, но не забытой. Ибо главный герой здесь — любовь. Любовь страстная, любовь-страдание, любовь-безумие, любовь отвергнутая.

Это ей служат главные герои «Легенды». Гордая царица Мехменэ Бану (Гульсина Мавлюкасова, Белла Оздоева), принесшая во имя любви к умирающей сестре жертву, на которую решится не всякая женщина, особенно если она молода и хороша собой, — свою красоту.


Ее прелестная сестра Ширин (Софья Гаврюшина, Лилия Зайнигабдинова), ради страсти к пригожему придворному художнику Ферхаду (Сергей Бикбулатов, Рустам Исхаков) совершившая предательство, хотя и невольное, не разглядев пылкого влечения сестры-царицы к предмету своей собственной влюбленности.

Это мрачный брутальный мастер закулисных интриг роскошного двора Визирь (Ильдар Маняпов, Олег Шайбаков), забывающий игры своего изворотливого разума ради преклонения перед единственной, недоступной и, увы, любящей другого Мехменэ.

Это и сам Ферхад, вершина любовного треугольника, предмет воздыхания царственных сестер, приносящий так же, как Мехменэ, непомерную жертву. Свои чувства к нежной Ширин он кладет на алтарь долга — долга перед людьми, среди которых рос и которым преданно служит.

В этом, думается, действительно самом совершенном творении маэстро сложилось все: мучительные чувства героев жаркой волной бьются в сердце, минуя разум, и хочется уже только смотреть, слушать, сопереживать и, быть может, мысленно обратиться к своей любовной драме.

Хореографический язык спектакля — это безусловный язык классики. Но знакомые балетоманам характерные па словно подсмотрены Григоровичем (и, надо сказать, достойно воплощены артистами Башкирского театра) в линиях утонченно-роскошных персидских миниатюр, а пластика отточенных движений сродни затейливой вязи букв арабского алфавита.

Оставляющая простор для впечатляющих массовок сценография — около 60 артистов одновременно находятся на сцене — скупа на декорации, но исключительно богата на ассоциативные образы. Дмитрий Чербаджи, давний друг нашего театра, бережно перенес задумки Симона Вирсаладзе, заключившего действо в пространство огромной распахнутой книги, страницы которой исписаны все той же вязью. История страсти разворачивается на фоне единственной декорации — древнего манускрипта, со страниц которого сходят герои. Место действия обозначено скупыми деталями: нарисованные кипарисы и стилизованный купол минарета — дворцовый сад, пестрый узор ковра — покои царицы. Мерцающие лучи подвесных ваз-светильников не нарушают таинственного полумрака — после него яркое освещение церемониальных шествий кажется еще ослепительней.

«Перелистывая» старинный фолиант, зритель погружается в сумрачные закоулки царского дворца, где хитроумный Визирь с вымуштрованной свитой сплетает в липкий клубок темные тайны здешних обитателей. Выходит на шумную, щедро залитую солнцем базарную площадь, сладко пахнущую персиками и виноградом. Задыхается от источающих сухой зной песков пустыни, среди которых упорный Ферхад сражается с безмолвным врагом — скалой, запершей драгоценную воду. И взмывает вверх на крыльях чистого восторга, когда суетливая толпа замирает где-то в полусумраке сцены, а в потоке света, нежно обнявшего влюбленных, кружатся в легчайшем танце Ферхад и Ширин.

Оттуда, со «страниц» книги, будто старательно выписанный живописцем, имя которого затерялось в веках, возникает идеальный возлюбленный Ферхад и туда же уходит, захлопывая фолиант и оставляя обреченных на одиночество Мехменэ Бану и Ширин.

Взявшись за «Легенду», Григорович, говорят, дотошно изу-чил поэзию, искусство, философию, традиции Востока. Наполнил балет мягкой пластикой, утонченной восточной грацией, хищными, вкрадчивыми па, страстными, изломанными движениями танцоров... И безжалостно не оставил ни малейшей надежды на хеппи-энд.

От первого лица

Ильдар Маняпов,

народный артист РБ:


— Партия Визиря не присуща мне как танцовщику. Чтобы ее исполнять, приходится себя «ломать», потому что это должен быть острый, жесткий персонаж, который держит в кулаке всех, но при этом безумно любит свою царицу.


Олег Рачковский,

коллега и ассистент Юрия Григоровича, заслуженный артист России, готовивший труппу:


— Думаю, что спектакль ничего не потерял при переносе со сцены Большого на сцену Башкирского театра. Для артистов настоящим испытанием стал «Спартак». Они с ним справились очень достойно и в нынешней постановке преодолели все сложности, безусловно, непростого спектакля. А столь долгую жизнь «Легенды», ее невероятную востребованность я объясняю тем, что, быть может, именно в наше время люди отвыкли от столь сильных страстей, от жертвенной любви. Это нужно как воздух, и это есть в нашем спектакле.

Гульсина Мавлюкасова,

народная артистка РБ:


— Роль Мехменэ стоит для меня на первой ступени сложности — с точки зрения эмоциональной составляющей.

Леонора Куватова,

художественный руководитель театра, народная артистка России:


— То, что с нами сотрудничает такой большой хореограф, как Юрий Григорович, поднимает имидж балетной труппы, театра, республики.

Это интересно

«Легенда о любви» в этом году отмечает юбилей. 55 лет назад Юрий Григорович поставил ее на сцене Кировского театра, ныне Мариинки.
Либретто балета турецкий поэт и драматург Назым Хикмет создал на основе собственной драмы «Фархад и Ширин», взяв сюжет из поэмы классика азербайджанской поэзии Низами Гянджеви «Хосров и Ширин». Кстати, драма была написана во время тридцатилетнего тюремного заключения Хикмета.
В 1958 году азербайджанский композитор Ариф Мелико в приступил к работе над балетом, которая продолжалась два года. «Легенда» принесла мне столько счастья, что на сотню людей хватило бы», — признался он в одном из интервью.
В 60-х спектакль называли сексуальной революцией на сцене.
В 1964 году Юрий Григорович был назначен главным балетмейстером Большого театра. Его первой работой стала «Легенда о любви». Премьеру танцевали звезды — Майя Плисецкая, Наталия Бессмертнова и молодой Марис Лиепа, для которого партия Ферхада стала началом головокружительной карьеры.
Григорович осуществил 12 постановок «Легенды», в том числе в Стамбуле.
Наш проект реализован на грант главы республики в 9 млн рублей.

Закулисье

Несыгранная роль Рудольфа Нуреева


Более полувека назад в Кировском театре 34-летний хореограф Юрий Григорович был назначен постановщиком спектакля, которому суждено было стать вехой в истории советского балета. «Легенду» репетировали несколько звездных составов. Но Григорович делал ставку на молодых дебютантов. В партии Ферхада он хотел видеть только одного исполнителя — Рудольфа Нуреева.

Обратить внимание на талантливого новичка Григоровичу посоветовал педагог Александр Пушкин. «Как-то Саша сказал мне, что у него есть ученик, очень способный, — вспоминал хореограф. — Я посмотрел на Нуреева и подумал: это Ферхад. Татарчонок, тоненький, очаровательный. Но с характером у него было плохо».

Жестким нравом отличался и сам хореограф, не допускавший во время работы никаких компромиссов. В те годы балетную труппу Кировского возглавлял известный хореограф Константин Сергеев. Ажиотаж, царивший вокруг «Легенды», раздражал его. В харизматичном Григоровиче он видел опасного соперника и успеха ему не желал. Скандал разразился, когда генеральная репетиция «Легенды о любви» была поставлена на одно время с репетицией «Лауренсии», в которой танцевал Нуреев. Григорович был в ярости: «Если ты сейчас уйдешь, то можешь не возвращаться!». «Что ж, тогда я не вернусь», — принял решение Нуреев. Так «Легенда о любви» лишилась своего главного героя.

По свидетельствам друзей, Нуреев был страшно расстроен и не оставлял мыслей когда-нибудь станцевать «свою роль». Его чемодан был набит купленными во Франции тканями для костюма Ферхада. Спустя годы, уже будучи мировой звездой, Нуреев признался репетитору Мариинского театра Марине Шамшевой, что Ферхад был его мечтой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 15, 2016 9:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111502
Тема| Балет, АРБ, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| Николай Цискаридзе: «У меня впереди много интересных ролей»
Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2016-11-15
Ссылка| http://izvestia.ru/news/644415
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Народный артист — о ректорстве в АРБ, учительских премиях, антихудожественных провокациях и красках русского театра


Фото: РИА НОВОСТИ/Игорь Руссак

У Николая Цискаридзе приятная дата. Три года назад экс-премьер Большого театра возглавил Академию русского балета имени А.Я. Вагановой (АРБ). С ректором прославленного учебного заведения встретилась обозреватель «Известий».

— Три года для масштабных преобразований — небольшой срок. Что из задуманного удалось сделать, а что отложено на будущее?

— Ничего не отложено. Что-то получается по ходу, что-то нет. Я просто работаю. Считаю, что главное свидетельство успеха или, наоборот, неуспеха — это спектакли в конце учебного года, когда мы предъявляем свою работу в Мариинском театре. В последние два года мы привозим эти выпускные спектакли в Москву. Приглашаю вас, посмотрите и составьте собственное мнение.

— С удовольствием. Коллеги поздравили вас с годовщиной руководства?

— Педагоги и сотрудники Академии русского балета подарили мне книгу, которую сделали сами. Это нечто вроде летописи — начинается она с того дня, когда меня объявили ректором. Том получился увесистым, с множеством фотографий. Всего 288 страниц. Очень приятный подарок. Но и в этот немалый объем все события моего ректорства не уместились, настолько их оказалось много (смеется).

— Вы выступили инициатором конкурса балетных педагогов, и на Петербургском культурном форуме впервые будет вручен приз победителям. Но ведь лучшая награда учителю — успех его ученика. Есть ли необходимость в этом соревновании?

— К сожалению, в нашей профессии присутствует одна специфическая вещь: педагоги, которые учат младшие и средние классы, очень много работают, но в конкурсах обычно участвуют ученики старших классов. То есть вся слава достается тем, кто работает с детьми в финальной стадии обучения, а это не совсем правильно.

Очень многое в карьере артиста зависит от того, как его учили в самом начале, поэтому считаю правильным награждать педагогов и младшего, и среднего звена. Кроме того, многие хорошие педагоги не были премьерами или солистами. Им не давали званий и наград. В лучшем случае у них есть грамота за то, что они честно отслужили стране 25–30 лет.

Приходят проверяющие и говорят: «Почему нет остепененных, почему нет званий?» Начинаешь объяснять, что вот этот человек был солистом, скажем, в Воронеже или в Саратове, ему дали заслуженного артиста. А этот служил в Мариинском театре, что было в миллион раз престижнее, но танцевал «двойки», «четверки», а за это звания в те годы не давали.

Мы сегодня, к сожалению или к счастью, следуем общемировым образовательным стандартам: на все достижения должна быть соответствующая бумага. Вот ее и можно вручать за победу в педагогическом конкурсе. Я обратился с этой просьбой в Министерство культуры и получил полную поддержку.

— Вы ведете класс в академии. Ректору подобная нагрузка необязательна. Это веление сердца, как я понимаю?

— Напротив, это усложнило мою жизнь очень сильно. Так сложились обстоятельства, что один из педагогов попросил у меня годовой отпуск. И чтобы не брать лишнего человека — ведь лишних ставок у нас нет, — мне пришлось взять его класс. Так что каждый день я веду урок, в том числе и по субботам, а они раньше — если не было спектаклей с участием детей в Мариинском театре — у меня были выходные.

— Но ведь это только на год? Или собираетесь продолжить педагогическую деятельность?

— Меня очень к этому тянет. Другое дело, что я по своей природе человек очень обязательный и когда мне приходится отлучаться в командировки или на совещания, очень переживаю: понимаю, что не дорабатываю так, как должен, несмотря на то что я в этот момент работаю ректором.

— Давайте на время оставим школьную тему и поговорим о цензуре — в связи с дискуссией, которая развернулась после выступления Константина Райкина. Балет — не кино, не драматический театр. Но, например, балеты Шостаковича в свое время тоже запрещали.

— Я понимаю, о чем вы говорите. Единственное, чего никогда не смогу понять, — что называют цензурой в данной ситуации. Если работодатель интересуется, как и куда потрачены средства, это правильно. Но я не уверен, что правильно заниматься эпатажем в серьезных театрах.

У меня крестный сын учится в ЦМШ. С искусством балета я его познакомил давно, водил на многие спектакли. Но почти ни на одну оперу в Москве, особенно в крупные театры, я его отвести не могу. Стиль исполнения музыки, сюжет, эпоха, актерское мастерство — эти важные для понимания оперы вещи порой просто отсутствуют. И почему, когда работодатель задает вопрос: «А нельзя ли сделать нормальную постановку?», это вызывает такой ажиотаж? Не понимаю.

— То есть тезис «кто платит, тот и заказывает музыку» и, соответственно, имеет право контролировать творческий процесс, обоснован?

— А как же? Мне интересно, в какой стране это иначе? Пусть кто-нибудь попробует не выполнить требования продюсеров или государственных структур, если они являются заказчиками. И тому есть миллион примеров.

Константин Аркадьевич Райкин — мой любимый артист. Я обожаю этого человека, на спектакли к нему иду с большим трепетом, потому что знаю: даже если он выйдет читать поваренную книгу, это будет высокохудожественно. Но в данном случае я просто не понимаю сути дискуссии.

Он высказал свое опасение. А уровень поднятой волны просто удивляет. Есть хорошие спектакли, а есть слабые. И если высказываются соображения, что хорошо бы подправить слабый спектакль, сразу начинаются рассуждения про цензуру. Мало того, если режиссер не знает, как привлечь к себе внимание, он совершает какую-либо провокацию, и тоже поднимается волна. К сожалению, многие люди этим пользуются и делают себе карьеру: стать халифом хотя бы на час…

Я не ретроград. Мне просто очень хочется увидеть разницу между романтическим спектаклем и спектаклем эпохи классицизма. Чтобы было понятно: это — комедия Мольера, это — комедия Шекспира, а вот это — комедия Островского. И они играются разными красками, этим и отличается русский театр.

— В выступлении Райкина речь шла и о том, что право запрещать художественные произведения берут на себя общественные организации и люди, не имеющие отношения к искусству.

— С негативным отношением к этому явлению согласен. Меня оторопь берет, когда я слушаю доводы некоторых личностей относительно каких-то религиозных и нравственных вещей. Так абсолютно любое классическое произведение, будь то «Преступление и наказание», «Анна Каренина» или «Война и мир», можно запретить, признав их безнравственными. С другой стороны, эти мнения излагают люди, которые вовсю пиарятся за счет запретов. Зачем вообще обращать на них внимание?

Приведу смешной и одновременно грустный пример. В 1990 году я в составе Московского хореографического училища был на гастролях в США по приглашению президента Джеральда Форда. И во время общения с нашими американскими сверстниками пошутил фразой Карлсона из книги Астрид Линдгрен, но мою шутку никто не понял. Когда закончилась встреча, переводчица объяснила, что эта книга не рекомендована к чтению в США — как дурная агитация за общение взрослого мужчины с ребенком. Я бы не хотел дожить до такого абсурда в нашей стране.

— Не могу не спросить о вашей собственной артистической карьере…

— Я свою артистическую карьеру закончил 5 июня 2013 года, когда станцевал последнего графа Альберта в балете «Жизель». Я сам сказал, что всё!

— С графом Альбертом вы закончили, но я помню вашу замечательную вдову Симон в «Тщетной предосторожности» Михайловского театра. Будет ли продолжение в этом амплуа?

— Вдова Симон — для меня радость. Я очень благодарен Владимиру Кехману, который меня пригласил. Таким образом я сам себе напоминаю, что по основной своей деятельности я артист. Делаю это для себя прежде всего, тем более что танцую этот спектакль со своей любимой ученицей Анжелиной Воронцовой. И когда репетирую и выступаю, отвлекаюсь от того, что меня окружает каждый день.

Что касается продолжения, то у меня, к сожалению, совсем нет времени, особенно в этом году: я очень привязан к расписанию детей. Но я уверен, что еще много интересных ролей впереди.

— Вы уже окончательно стали петербуржцем?

— Смотрите, какая интересная вещь: по рождению я тбилисец и очень этим горжусь. Мой дом в Москве, на Фрунзенской набережной, и я не собираюсь менять его местоположение... Ну а служу я в Петербурге и с большим удовольствием это делаю. Сегодня мой мир — академия, замок «Спящей красавицы» на берегу «Лебединого озера».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 16, 2016 12:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111601
Тема| Балет, Фестиваль «Context. Диана Вишнева»
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Контекст примы
Фестиваль «Context. Диана Вишнева» стартовал гала-концертом, представившим разноликость сегодняшней хореографии

Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2016-11-15
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2016/11/15/665052-kontekst-primi
Аннотация|

- по клику
Шеф Парижской оперы Орели Дюпон (слева) и хозяйка фестиваля Диана Вишнева совместно освоили искусство танца гага
Дарьян Волкова


Именной фестиваль Дианы Вишневой проходит в Москве в четвертый раз и не теряет интригующего заряда. В нем участвуют звезды и темные лошадки, танцевальные экстремальщики и авангардисты с полувековым опытом – имя балерины служит гарантом качества и художественной весомости их поисков. Именно на него в первую очередь и реагирует публика, среди которой почти нет профессиональных балетоманов, традиционно заполняющих театральные залы, и студентов – главных потребителей нового искусства во всем мире, а манифестам антибуржуазности благоговейно внимают владельцы заводов-бирж-пароходов. При этом Вишнева неизменно представляет собственную премьеру, устанавливая профессиональную планку на своем уровне.

Статус фестиваля растет с каждым годом, и на этот раз гала-концерт открытия прошел в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко. Программа включила всех гостей. Легендарный Ballet Bejart Lausanne позволил предаться ностальгии о своем мэтре, без которого существует уже девять лет, благодаря дуэту из его спектакля о Вене и показал постановку нынешнего худрука Жиля Романа «Цвет блюз», тоже отсылающую к бежаровскому стилю. Сразу два номера достались швейцарскому Танцевальному театру Люцерна, впервые выступающему в России. Имеет смысл запомнить имя одного из его резидент-хореографов и танцовщиков – Дора Мамалиа, который выступил с расслабленным, но искусным «Соло chaMOODim». Еще одни дебютанты – труппа Lines Алонсо Кинга из Сан-Франциско эффектно смотрелась в балетике на музыку Двойного скрипичного концерта Баха, одновременно напоминая о великом «Кончерто барокко» на эту же музыку и стремясь избежать соревнования, создав совершенно иную композицию и использовав другие средства выразительности, отсылающие скорее к эстетике картин Александра Дейнеки, чем к совершенству античного искусства, которым вдохновлялся Баланчин.

Сама Диана Вишнева в дуэте с Орели Дюпон (в этом сезоне французская этуаль возглавила балет Opera de Paris) показала «Б/олеро» Охада Нахарина. Это первая для петербурженки встреча с танцем гага, которой благодаря израильтянину одержим весь мир. Сам Нахарин отказывается считать свое детище стилем в хореографии или разновидностью танцевальной техники – он требует погружения в нее, как в параллельную реальность. Гагу с ее проповедью осмысленности физического движения, идеей гармонизации танцовщика и его тела, соединения тела и духа скорее можно назвать стилем мышления, и танцовщики его компании Batsheva выглядят настоящими миссионерами. Вишнева и Дюпон с истовостью стремились стать частью этой идеи.

Но наверняка много лет спустя нынешний фестиваль будет вспоминаться в первую очередь представленной на нем постановкой Матса Эка. Великий швед объявил об окончании своей карьеры и отзыве всех своих спектаклей. «Топор», вероятно, – одна из последних театральных встреч с ним и его постоянной музой Аной Лагуной. Соединив равномерные движения топора, колющего дрова, и почти бытовой семенящий шаг, подпрыжки, приседания и всего несколько поддержек, Эк создал притчу о драгоценности жизни и каждого ее мгновения, о нежности, сочувствии, разъединении и понимании. Пятнадцать минут обыденности благодаря Эку, Лагуне и Ивану Ауцели обрели абсолют притчи. Даже ради одного такого балета стоит посвятить ему всю жизнь.


Большой мастер-класс

Фестиваль Дианы Вишневой соединяет не только танцевальные спектакли разных стилей. Он включает обширную программу документальных фильмов, посвященных танцу, мастер-классы и лекции. Одним из главных событий становится конкурс молодых хореографов, победитель которого получает стажировку в Европе.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Дек 01, 2016 2:10 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 16, 2016 12:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111602
Тема| Балет, Московский государственный театр "Русский балет", Персоналии, Дмитрий Котермин, Анна Щербакова, Светлана Устюжанинова
Автор| Корр. БЕЛТА
Заголовок| Исполнители главных партий в "Лебедином озере" и "Щелкунчике" рассказали о перевоплощении в балете
Где опубликовано| © БЕЛТА
Дата публикации| 2016-11-15
Ссылка| http://www.belta.by/culture/view/ispolniteli-glavnyh-partij-v-lebedinom-ozere-i-schelkunchike-rasskazali-o-perevoploschenii-v-balete-219317-2016/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Белорусские поклонники балета с нетерпением ждут 26 ноября, когда на сцене Дворца Республики состоится настоящее торжество русской классики. В один день здесь пройдет марафон двух шедевральных спектаклей на музыку Петра Ильича Чайковского - "Щелкунчик" и "Лебединое озеро". Впервые в Минске эти постановки покажет Московский государственный театр "Русский балет" под управлением народного артиста СССР Вячеслава Гордеева. Спектакли будет сопровождать Государственный академической симфонический оркестр Республики Беларусь, за дирижерским пультом - маэстро Аркадий Берин.

В преддверии гастролей солисты театра и исполнители главных партий рассказали, насколько сложно дается перевоплощение и жизнь в балете и какую роль играют для них "Лебединое озеро" и "Щелкунчик".

Дмитрий Котермин, лауреат международного конкурса артистов балета, заслуженный артист Московской области. С 2005 года является солистом театра "Русский балет". В 2010 году удостоен специального приза имени Мариуса Петипа "За чистоту классического танца" на международном конкурсе артистов балета "Арабеск".

- В вашем репертуаре много "принцев". Как этот образ сказывается на вас?

- Да, действительно, так сложилось. В 20 лет я пришел в театр и через три года уже танцевал "Щелкунчика". После этого были "Лебединое озеро", "Спящая красавица", "Золушка" и так далее. Я чувствую манеру исполнения в каждом спектакле. Мне в этом образе комфортно и удобно. Когда мне давали другие партии, было очень сложно переключаться, практически невозможно. "Щелкунчика" танцевал уже раз 300.

- Взрослеет ли ваш принц вместе с вами?

- Сам того не замечал, но оказалось, что да. Как раз недавно танцевал "Щелкунчика" в Китае и получил замечание, что мой принц получился слишком матерым и серьезным. В этом спектакле, конечно, важно сохранять детскую непосредственность, легкость и радость. Приходится за этим следить, чтобы сохранить волшебство сказки. Я с легкостью это исправил.

- Для абсолютного большинства "Щелкунчик" - это праздник, сказка, детство. А каково "жить" в балете?

- "Щелкунчик" всегда остается для меня той самой волшебной сказкой, которую я узнал в детстве.

- Когда состоялось ваше первое знакомство с балетом? Помните ли, когда впервые увидели "Щелкунчик", какие впечатления?

- С этим балетом я познакомился еще, когда учился в хореографическом училище. С третьего по седьмой класс я играл маленького принца. Поэтому с ним я связан с самого детства. Позже на выпускном я танцевал па-де-де из "Щелкунчика". До хореографического училища я "Щелкунчик" не смотрел. Недавно был в Большом театре, где танцевал молодой премьер Артем Овчаренко. Но все равно я смотрел постановку не как обычный зритель и обращал внимание на профессиональные моменты.

- Сложный ли для вас этот спектакль с точки зрения исполнения?

- Несмотря на то, что это детская сказка, для актеров этот спектакль совсем не детский. Там и прыжки, и сложные поддержки - есть над чем поработать.

Анна Щербакова, лауреат международных конкурсов артистов балета. С 2006 года работает в театре "Русский балет". В 2010 году завоевала звание лауреата международного конкурса артистов балета ("Арабеск").

- Считается, что "Лебединое озеро" для балерины - это определенный рубеж, одна из самых важных ролей в карьере. Какое значение для вас имеет партия Одетты-Одиллии?

- Это был мой первый балет, я с него начинала. На тот момент я не была готова к нему ни физически, ни морально. Сейчас я танцую его уже 10 лет. Не каждая балерина может танцевать "Лебединое озеро", поэтому мне повезло.

- Партия Одетты-Одиллии также считается одной из самых технически сложных. Как вы готовились и приступали к этой роли?

- Да, перевоплощение из белого в черное дается нелегко. На гастролях в Китае после спектакля зрители ждали артистов, и, встречая меня как Одетту, спрашивали, где найти Одиллию. Когда я ответила, что это была я же, они не поверили. Значит, мне удалось настолько перевоплотиться, что люди не узнают.

- Как вы вступали в эту роль?

- Плакала каждый день. Мне было нелегко. Поначалу больше импонировал черный лебедь. Хрупкий и нежный образ белого лебедя я прочувствовала только спустя пару лет.

- Вы также исполняете главную партию в "Щелкунчике". Сложно ли перевоплощаться из одного образа в другой, особенно когда оба спектакля идут в один день?

- Так бывает нечасто. Но иногда все же приходится в один день исполнять совершенно разные партии. Оркестр поможет. С оркестром выступать всегда легче, очень вдохновляет. Также в этот день я стараюсь не разговаривать и не растрачивать свои эмоции.

- Вспомните ваши впечатления от первого знакомства с "Лебединым" и "Щелкунчиком".

- От "Щелкунчика" всегда остается приподнятое настроение и ощущение волшебства. В "Лебедином озере" больше переживаний и драмы. Это ощущается даже в танце. В "Щелкунчике" все время улыбаешься, даже скулы сводит после спектакля. В "Лебедином озере" все по-другому.

Светлана Устюжанинова, лауреат международного конкурса артистов балета. Заслуженная артистка России. С 1990 года работает в Московском государственном театре "Русский балет". Гастролировала в Италии, Франции, Испании, Португалии, Иордании, Македонии, Болгарии, Китае, на Кипре.

- Светлана, вы заняты в "Лебедином озере" и в "Щелкунчике", в обоих балетах на сцене встречаются мэтры и молодежь. Как складываются отношения разных поколений?

- У нас очень хорошие отношения. Я передаю свой опыт и помогаю молодым артистам балета. Во время работы на сцене я стараюсь поддержать молодых и помогаю им исправить ошибки.

- Если попросить выделить причины, по которым дети, в первую очередь, должны увидеть "Щелкунчик" и "Лебединое озеро", что бы вы назвали? Не задумываясь.

- Во-первых, прекрасная музыка Петра Ильича Чайковского. Она доступна всем поколениям. Сказка "Щелкунчик" писалась под Новый год. Дети знакомы с персонажами с ранних лет. Поэтому особенно интересно им увидеть знакомую историю, положенную на гениальную музыку. "Лебединое озеро" - тоже волшебная история. Это две уникальных постановки, на которых нужно учиться, это наше наследие. Во время именно этих спектаклей действительно окунаешься в другой мир и забываешь обо всем. Даже если вы уже видели эти балеты, смотреть их можно снова и снова, и каждый раз открывать для себя что-то новое.

- С театром вы побывали в разных уголках мира. Как реагируют разные страны на русскую классику? Обращают ли внимание на те же вещи, что и мы?

- Интересно, например, в Китае они всегда считают, что в "Лебедином озере" было именно 32 фуэте. Везде за границей русская классика балета - это "Лебединое озеро", "Щелкунчик" и "Спящая красавица". Их всегда ждут и очень любят. Опять же, в Китае зрители смотрят завороженно и боятся хлопать. А в Бразилии, например, нас встречали шквалом аплодисментов и восторженными криками. Принимают везде очень тепло, но по-разному.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 16, 2016 12:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111603
Тема| Балет, Театр балета им. Л.Якобсона
Автор| Ольга Розанова, специально для «Фонтанки.ру»
Заголовок| Рецепт молодости: не погружаться в спячку!
Где опубликовано| © Фонтанка.Ру
Дата публикации| 2016-11-15
Ссылка| http://calendar.fontanka.ru/articles/4572
Аннотация|

17 ноября Театр балета им. Л.Якобсона отметит свой полувековой юбилей в Эрмитажном театре. О величайшем хореографе-новаторе XX столетия, работавший в стиле модерн, о том, как его идеи сохраняются и продолжаются сегодня в театре его имени и недавней премьере «Спящей красавицы» рассказывает «Фонтанка».

Художнику уникального таланта, создателю множества оригинальных пластических миров Леониду Якобсону довелось творить во времена, менее всего благоприятствовавшие самовыражению. Едва ли не каждое его сочинение прорывалось на сцену с боем. Автор балетов-событий «Шурале», «Спартак», «Клоп», «Двенадцать», «Страна чудес» (все – в Мариинском театре) только в последние годы жизни получил возможность осуществить заветную мечту – иметь собственную труппу, чтобы экспериментировать в излюбленном им жанре миниатюры. Неисчерпаемые художественные ресурсы этого, может быть, самого сложного жанра, блистательно продемонстрировал его спектакль, который так и назывался «Хореографические миниатюры» (1958). Однако лишь в 1966 году Якобсону удалось добиться организации при Ленконцерте балетной труппы с дорогим его сердцу названием «Хореографические миниатюры».

Первая программа «Хореографических миниатюр» («Классицизм. Романтизм», «Роден», «Русские миниатюры», «Жанровый триптих») имела оглушительный успех, но это только прибавило сложностей коллективу. Сегодня трудно представить, что такие шедевры, как одноактные балеты «Свадебный кортеж», «Клоп», «Экзерсис ХХ», миниатюра «Минотавр и нимфа» и другие, были запрещены и увидели огни рампы лишь после жестоких схваток с партийными невеждами.

Легендарная «пятилетка» «Хореографических миниатюр» – это прощальный фейерверк творческого гения Якобсона, это рождение уникального авторского балетного театра. Но, как ни прискорбно, это еще и история борьбы не на жизнь, а на смерть художника и власти, закончившаяся преждевременной кончиной Мастера, унесшего в могилу уйму не реализованных замыслов. Остались выпестованные им артисты. Мастер умел раскрывать таланты и всех подопечных числил солистами. Мощным заключительным аккордом якобсоновского периода «Хореографических миниатюр» прозвучали триумфальные гастроли в Москве в 1975 году и первый выезд за рубеж. Об успехе своей труппы на Западе Якобсон узнал уже в больнице, выйти откуда ему было не суждено.

Детище Якобсона осиротело в том же 1975-м, однако, творческий «задел» хореографа был столь мощным, что труппа продолжала жить и развиваться. Четверть века ею руководил Аскольд Макаров – любимый артист Якобсона, создавший в его балетах образы Али-Батыра, Спартака, Маяковского. Следующие десять лет коллектив возглавлял Юрий Петухов – экс-премьер Михайловского театра, зарекомендовавший себя еще и интересным балетмейстером. С 2011-го на посту худрука – экс-премьер Мариинского театра Андриан Фадеев.

В пост-якобсоновские десятилетия сформировалась творческая программа театра, отразившаяся в его названии. При Макарове он стал «академическим», при Петухове к титулу прибавилось имя Якобсона. Время заставило учиться объединять такие несовместимые, на первый взгляд, понятия, как «академизм» и эксперименты Якобсона: в период кризиса 1990-единственной «палочкой-выручалочкой» в жестких экономических тисках оказалась классика, гарантирующая кассовые сборы. С тех пор в репертуаре театра соседствуют три направления: шедевры Якобсона, новые сочинения современных хореографов и классика: «Лебединое озеро», «Жизель», «Шопениана», «Пахита», «Щелкунчик» и другие.

Репертуарные «полюсы» присутствуют и в юбилейной программе труппы. В Эрмитажном театре 17 ноября будут представлены шедевры Якобсона. А накануне петербуржцы могли познакомиться с новой работой коллектива в жанре высокой классики, но при этом работой весьма рискованной, ведь замахнулись аж на «Спящую красавицу»! Впрочем, театр сделал «ход конем»: не покушаясь на знаменитый спектакль Мариинского театра, пригласил на постановку французского хореографа, бывшего премьера парижской Оперы Жана-Гийома Бара.


Сцена из балета "Спящая красавица" (2016),
Фото: предоставлено пресс-службой Театра им. Л.Якобсона


Но можно ли в Петербурге забыть о шедевре Чайковского-Петипа, живущем на Мариинской сцене со дня рождения в 1890 году? Месье Бар забывать и не собирался. Его спектакль в точности следует драматургической структуре оригинала, сохранены даже ценные дополнения, сделанные Фёдором Лопуховым (вариация Феи Сирени в Прологе) и Константином Сергеевым (вариация принца Дезире в третьем акте). И все же, при всем ощутимом уважении к первоисточнику, это спектакль по «по Петипа», а «почти по Петипа». В канонический текст вкраплены новые пантомимные сцены, «подправлены» прежние, злобная карга Карабосс превращена в танцующую на пуантах черную фею, а главное – внесены ощутимые изменения в хореографию. В результате неспешное действие стало более динамичным, современным, а великолепное зрелище в стиле барокко, несмотря на пышное декоративное убранство, – более камерным. Знатоки «Спящей красавицы», наверно, вздохнут о многофигурном вальсе первого акта. Но и заменивший его танец с более скромным составом исполнителей интересен по композиции. Постепенно развивая начальную вальсовую тему, Бар выдвигает на первый план музыку Чайковского, позволяя насладиться ею в полной мере.

Постановка французского хореографа рассчитана на данную труппу, не обладающую многочисленным кордебалетом. Да и нововведения заметят разве что профессионалы. Для обычной публики новая «Спящая красавица» – настоящий подарок к Новому году. На двух премьерных спектаклях музыка звучала не в записи, а в живом исполнении Санкт-Петербургского симфонического оркестра под управлением Петра Грибанова. Декорации и костюмы Ольги Шаишмелашвили радовали глаз свежестью и гармонией красок. А молодая труппа, пополнившаяся в последние годы выпускниками разных балетных школ России и мира, убедила добротным воплощением разнообразных пластических образов.

Стилистически единый кордебалет без промаха воспроизвел «геометрию» танцев фей и нереид. Солисты во главе с феей Сирени – Дарьей Ельмаковой, излучающей непоколебимую веру в благоприятный исход событий, достойно справились с разнохарактерными партиями. Не разочаровали и исполнители главных ролей. Андрей Сорокин – Принц Дезире блеснул танцевальным мастерством, полетностью прыжков с бесшумными приземлениями, четкостью пируэтов. Второй исполнитель этой партии, красавец Степан Демин облагородил танец изяществом манеры, изысканностью жеста. Различными получились и две Авроры: Алла Бочарова подкрепила уверенную технику балеринским апломбом, а Елена Чернова в своей первой, да еще столь сложной главной партии заставила простить некоторые погрешности исполнения натуральный юношеским очарованием и трепетностью своей героини.

Рядом с премьерами стоит поставить Андрея Гудыму в небольшой пантомимной роли Каталабюта. Силой таланта и изощренного мастерства, помноженными на влюбленность в материал, артист вылепил обаятельно-комичный образ слишком рьяного и потому незадачливого царедворца.

Сотрудничать с иностранными балетмейстерами (Дитмаром Зейфертом, Ласло Шереги) начал еще Аскольд Макаров. Спустя десятилетия опыт продолжил Андриан Фадеев. Отзывы специалистов и дружное одобрение зрителей свидетельствуют: спектакль будет жить.
-----------------------------------------
Все фото - о ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 16, 2016 10:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111604
Тема| Балет, Фестиваль «Context. Диана Вишнева», Персоналии, Диана Вишнева, Орели Дюпон, Элизабет Рос, Жюльен Фавро, Ана Лагуна, Иван Ауцели
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Любить с плеча
Открылся фестиваль "Context. Диана Вишнева"

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №212, стр. 11
Дата публикации| 2016-11-16
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/3143760
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Lesley Leslie-Spinks

Международным гала на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко открылся IV фестиваль современной хореографии "Context. Диана Вишнева". Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.


Событием — из тех, которые становятся частью биографии зрителя,— стал последний номер двухчастного концерта, в котором Диана Вишнева и Орели Дюпон (этуаль, а ныне худрук Парижской оперы) станцевали "Bolero" Равеля, аранжированного Исао Томитой, в постановке Охада Наарина. На сцене был союз равных: сексапильная женственность Орели и нервная экстатичность Дианы не соперничали — дополняли и украшали друг друга. Только эти звезды могли так — нагнетая напряжение в полной неподвижности — держать пластические паузы. Только они могли наполнить такой многозначностью нарочито механические движения, повторенные десятки раз. Только они — в коротких, сложных по технике и залихватских комбинациях — могли так полно выразить свою балеринскую суть. Две суперзвезды, как примерные студентки, прошли недельный стаж у знаменитого израильтянина, превратив его отличный номер — парадоксальный, ювелирно просчитанный, многозначный — в настоящий шедевр.

На фоне двух харизматичных балерин захлебнулась экспансия темпераментной труппы Alonzo King Lines Ballet, исполнившей многолюдный, бессюжетный и чрезвычайно энергичный 16-минутный "Концерт для двух скрипок" на музыку Баха в постановке своего руководителя Алонсо Кинга. Хотя надо отдать должное: доселе неизвестный в России опытный американский хореограф ловко маневрирует в бурном русле традиций постфорсайтовской неоклассики, придавая ей аппетитный афроамериканский оттенок.

Первое же отделение концерта вышло чрезвычайно интимным: оно состояло из четырех дуэтов и выглядело путешествием в прошлое. Занятно было наблюдать, как под решительной поступью феминизма в последние 30 лет менялись отношения мужчины и женщины — четыре адажио первого отделения предоставили обильную почву для подобных размышлений. Солисты Bejart Ballet Lausanne Элизабет Рос и Жюльен Фавро исполнили "Открытую комнату" — дуэт из балета Бежара "Вена, Вена, город моей мечты". Поставленный в 1982-м, сегодня он выглядит на удивление архаично — и по смыслу, и по лексике. Патентованная немолодая вамп удерживает мужчину, норовящего сбежать к новой возлюбленной, пуская в ход испытанные приемы соблазна: оплетает партнера ногами, вспрыгивает ему на плечи, сгибается до полу в арабеске, задранной ногой лаская его ухо, но все равно терпит поражение. В миниатюре "Цвет блюз", поставленной преемником Бежара Жилем Романом, худруком Bejart Ballet Lausanne, женщина (Кейтлин Тильхельм) уже не снисходит до того, чтобы пленять мужчину (того же Жюльена Фавро) собственным телом. Она вполне самодостаточна: может слиться с партнером на эротической волне, но уйдет без особых колебаний, когда тот не оправдает ее ожиданий. Юные солисты Танцевального театра Люцерна Садагюль Мамедова и Дарио Динуцци продемонстрировали новый тип отношений в свежем номере "Up/Beat", поставленном Георгом Рейшлем с использованием техники контактной импровизации. Партнеры добились равенства полов и права на личное пространство: внутри любовного дуэта каждый из них отпускает сольные комментарии, весьма далекие от удовлетворенной чувственности.

Однако все эти вариации на тему понимания-непонимания, любви-ненависти оказались лишь бледными эскизами к всеобъемлющей картине жизни, представленной Аной Лагуной и Иваном Ауцели в 15-минутном балете "Топор" ("Axe") — последней работе Матса Эка. "Под музыку" Альбинони", вконец затрепанную многочисленными надрывными балетными интерпретациями, жилистый немолодой человек занимается делом жизни: сосредоточенно и умело рубит настоящие поленья настоящим топором. Пожилая, располневшая, но удивительно легкая и подвижная женщина описывает возле него круги, то мелко семеня и смешно приплясывая, то баюкая полено, то неловко подворачиваясь под руку — всеми способами привлекая внимание дровосека. Те несколько драгоценных минут, которые эта пара танцует вдвоем — перекатываясь по полу, касаясь друг друга ногами и головами, мелко дрожа кистями рук, вихляя пятками и бегая на четвереньках,— говорят об их любви и прошедшей жизни куда красноречивее, чем самая изобретательная и технически изощренная хореография. У Матса Эка, как в фильмах Бергмана, за любой поданной крупным планом деталью открываются духовные бездны, за мелким бытовым жестом просвечивает почти античная трагедия, и этот феномен невозможно объяснить и описать.

Само явление в программе балета Матса Эка можно назвать великой победой Дианы Вишневой: после январской премьеры в Париже 70-летний хореограф и его 62-летняя жена Ана Лагуна заявили о завершении карьеры (балерина решила больше не выходить на сцену, а Матс Эк зарекся не только сочинять новые, но и предоставлять театрам уже поставленные спектакли). Так что московским зрителям повезло в последний раз увидеть гениев, живых и непостижимых.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Дек 01, 2016 2:11 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 16, 2016 8:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111605
Тема| Балет, АРБ, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Ольга Соколова
Заголовок| Искусство молодых. Николай Цискаридзе рассказал чему он учит своих воспитанников
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2016-11-16
Ссылка| http://vm.ru/news/2016/11/16/iskusstvo-molodih-nikolaj-tsiskaridze-rasskazal-chemu-on-uchit-svoih-vospitannikov-340330.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Николай Цискаридзе ничуть не комплексует из-за того, что сцену пришлось оставить по возрасту, и доволен профессией педагога
Фото: Петр Ковалев/ТАСС


Прошло три года с тех пор как премьер Большого театра Николай Цискаридзе перебрался из Москвы в Санкт-Петербург, где стал ректором Академии Русского балета имени Вагановой.

Прославленный танцовщик рассказал «Вечерке», чему он прежде всего учит своих воспитанников и за что особенно благодарен своим педагогам.

—Николай, что вы считаете своим главным достижением за время работы на посту ректора Академии русского балета?

—Сложно сказать… Не могу похвастаться чем-то конкретным. Я просто служу профессии, честно работаю. Сложности есть, как и везде, но мой опыт артиста и педагога, а также юридическое образование (в 2014 году Цискаридзе окончил магистратуру Московской государственной юридической академии. — «ВМ») помогают решать многие задачи.

—Вашу работу по достоинству оценили: подарили уникальную скульптуру «Цискаридзе в роли Зигфрида»…

—Да. Подарок мне сделал Императорский фарфоровый завод. Если честно, это не стало для меня сюрпризом: автор скульптуры не решался браться за работу без моего ведома. Надо сказать, Зигфрида я танцевал совсем недолго. Но это был последний спектакль на исторической сцене Большого театра (до реконструкции Большого театра. — «ВМ»). Вообще в последнее время мне стали часто дарить фарфор, поэтому дома я даже повесил полку для таких подарков. Так вот и начал коллекционировать фарфор.

—В стенах академии прошла презентация книги, посвященной вашему театральному учителю Марине Семеновой. Почему вы решили издать книгу о знаменитой балерине?

—За огромную карьеру Марины Семеновой (она 80 лет проработала в Большом театре, из них 22 танцевала, а остальные — преподавала) о ней была написана всего лишь одна книга. Да и журналистам она не давала интервью. Мне показалось это несправедливым.

Марина Тимофеевна для меня была очень близким, очень дорогим человеком, она во многом заменила мне семью. Моих родных не стало очень рано, и я остался один. Так что это она воспитала меня в театре. И именно Марина Тимофеевна посоветовала мне заняться преподаванием сразу после получения диплома, чтобы он не был просто бумажкой, а стал гарантией того, что я знаю эту профессию досконально. Марина Тимофеевна говорила, что в будущем я должен буду возглавить балетную школу, чтобы поддержать ее высокий уровень. Но тогда я не прислушивался, я был убежден, что моя жизнь — это театр. Но в один прекрасный момент, когда уже закончил танцевать, подумал: наверное, в ее словах есть доля истины, нужно начинать новую страницу в жизни.

—Сложно было начинать?

—Резкого перехода в новый статус не было. Я ведь начал преподавать, когда мне было 20 лет. И в течение 13 лет в Большом театре вел класс. Был опыт и в постановке спектаклей. В Большом театре до сих пор идет моя постановка балета «Шопениана», а в Детском музыкальном театре имени Наталии Сац — «Щелкунчик». Поэтому к новой жизни я был готов. И могу совершенно точно сказать, что ностальгии по прежней профессии у меня нет. Балет — искусство молодых. Я об этом говорил всегда.

—Чему вы прежде всего учите своих воспитанников?

—Дисциплине. Это основополагающее в нашей профессии. Если с детства ребенка не приучить к тому, что он всю жизнь должен быть учеником, развиваться, мыслить, то ничего из него не получится. В училище педагоги оберегают своих учащихся, а когда артист поступает в театр — этому приходит конец. Там каждый сам за себя. И уж поверьте, это очень-очень сложно. Мой педагог Петр Антонович Пестов приучил нас к дисциплине и я, когда пришел в Большой театр, мог сразу же понять, кто еще у него учился. Все артисты, даже народные и заслуженные, приходили заниматься в класс как ученики. Иначе нельзя.

—А вы строгий педагог?

—В балете других быть не может. У нестрогих педагогов никогда ничего не получится. Потому как сама профессия диктует законы. В балете успехи достигаются только путем тяжелейших нагрузок. Поэтому требовательность и придирчивость — это основное в нашем деле. Если педагог слишком строг к своему ученику, то это говорит о том, что он к нему хорошо относится. В противном случае это верный признак того, что педагог поставил крест на своем воспитаннике. Это нужно понимать.

—Во многом от вас зависит будущее русского балета. А как вы оцениваете сегодняшнее состояние балете в России?

—Балет всегда был национальным искусством. И я думаю, что так будет всегда. Другое дело, что в каждом поколении есть свои гении, есть просто артисты. Судя по тому, что у нас очень оживленная балетная жизнь, значит, все хорошо. Сегодня моя задача — воспитать следующее поколение талантливых людей.

—Какой город вы считаете домом — Москву или Петербург?

—Мой дом — Москва. Хотя я родился в Тбилиси, но большую часть своей жизни провел в столице. В основном здесь живут мои друзья. Что касается Петербурга, то я всем говорю, что я его обожаю, но я его не вижу, так как с утра до вечера нахожусь в академии и возвращаюсь в свою питерскую квартиру только для того, чтобы спать.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Ноя 16, 2016 9:06 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 16, 2016 8:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111606
Тема| Балет, Государственный театр оперы и балета Удмуртии, Персоналии, Николай Маркелов
Автор| корр.
Заголовок| Почему Ижевску нужны «Баядерка» и «Золушка»?
Интервью с главным балетмейстером Государственного театра оперы и балета Удмуртии Николаем Маркеловым

Где опубликовано| © Удмуртская правда
Дата публикации| 2016-11-16
Ссылка| http://udmpravda.ru/articles/pochemu-izhevsku-nuzhny-bayaderka-i-zolushka
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В середине минувшего жаркого лета самые заядлые балетоманы Ижевска покупали билеты на поезд в Санкт-Петербург, чтобы попасть на спектакль «Клеопатра», который два вечера шел на исторической сцене Мариинского театра в рамках фестиваля «Белые ночи».

Из Ижевска в Астану

Почему именно это представление позвало людей в дальнюю дорогу? Этот балет поставил главный балетмейстер Государственного театра оперы и балета Удмуртии Николай Маркелов для молодого казахстанского коллектива «Астана-балет», приглашенного в фестивальную афишу Мариинки.

Поклонники ижевского балета готовы следовать за Николаем Маркеловым куда угодно. Этому молодому, но уже опытному балетмейстеру за довольно короткое время удалось заполнить половину репертуарного портфеля нашего республиканского театра качественными балетами – авторскими и классическими, открыть балетную школу, воспитать своих зрителей – знатоков и глубоких ценителей.

– Как получилось, что ижевский балетмейстер поставил спектакль в далекой Астане? Ведь вы могли бы осуществить этот замысел и в Ижевске?

– Сейчас, когда наш театр открыт после долгого ремонта, у меня бы не оказалось свободного времени для заказа на стороне. А над «Клеопатрой» я работал, когда наша стационарная сцена закрылась и не было возможности выпускать премьеры. Я поставил для столицы Казахстана несколько отдельных номеров и первую сюжетную одноактовку – «Клеопатра». Этот театр тогда только открывался под патронажем президента республики, и я оказался у его истоков. Над «египетским» балетом мы работали вместе с питерским сценографом Сергеем Новиковым, с которым у меня уже сложился творческий дуэт – в Ижевске мы вместе выпустили «Дон Кихот», «Лебединое озеро», «Чиполлино», «Турандот». Нашим союзником стала художник по костюмам из Мариинки Анна Якущенко.

Какое впечатление произвел авторский балет Николая Маркелова «Клеопатра» на петербуржцев и многочисленных туристов со всего мира, которые заполняют летом город и его театры? Об этом можно судить по статье Ольги Розановой в приложении к журналу «Балет». Мастерски описывая спектакль, она резюмирует: «Невероятной красоты зрелище превращает балет-легенду о силе судьбы в спектакль о магии искусства». И в финале: «Можно поздравить труппу и ее руководителей со спектаклем, которому мог бы позавидовать любой академический театр».

– Впервые ваша балетмейстерская работа была показана на сцене Мариинки. Какие чувства вас обуревали? В Питере – ваша альма-матер, там вы закончили «вагановку» – Академию русского балета им. А.Я. Вагановой.

– Спектакль шел на аншлаге. Собралось много иностранцев. Приехали ижевчане. Пришел весь балетный Петербург. Принимали тепло. Друзья, коллеги, учителя поздравляли. Не буду кокетничать – это была несказанная радость.

Листаем балетную энциклопедию

– И вот – начался новый сезон в Ижевске. В прошлом году балетной премьеры не было. Почему? Будет ли в этом?

– В прошлом сезоне я попробовал себя в роли оперного режиссера и выпустил оперу с балетными сценами – «Турандот» Дж. Пуччини. В этом сезоне готовлю премьеру балета «Баядерка» на музыку Людвига Минкуса. Премьера ожидается в марте и будет показана в том числе в рамках фестиваля П.И. Чайковского.

– Вы давно говорили о том, что мечтаете поставить «Баядерку». Почему именно это название?

– Это спектакль, о котором мечтает каждый балетмейстер. Я десять лет думал о нем. В следующем году грядет юбилей – 200-летие великого русского балетмейстера французского происхождения Мариуса Петипа, для которого это произведение стало вершиной творчества. Чтобы осуществить этот спектакль, нужно было укомплектовать состав балета. Сейчас театр благодаря нашей школе набрал тридцать танцовщиц, и теперь мы сможем поставить полноценный, очень значимый для этого балета акт «Тени». Назначены и репетируют солисты – Эйми ОДонохью, Аои Танака, Роман Петров. Я оставил практически весь хореографический текст Петипа, адаптировав его для нашей сцены, заново сделал лишь последнюю, седьмую, картину, которую долгое время исключали из постановки.

– Как сложилась судьба «Баядерки» в России?

– Хоть это чисто романтический балет, но в годы борьбы советской власти с религией из него изъяли финал – «Месть богов», который мы восстановим. На сцене Ижевска этот балет пойдет впервые. Это самый петербургский балет. На открытии ежегодного фестиваля «Белые ночи» по городу вывешиваются афиши, где изображена сцена из акта «Тени». Именно «Тени» ассоциируются с белыми ночами, когда люди не понимают, где туман, мираж, а где – действительность. «Тени» – оттанцованные белые ночи.

– Наш театр оперы и балета теперь носит имя Петра Ильича Чайковского. Как связана «Баядерка» с балетами и временем Чайковского?

– Чайковский – реформатор балетной музыки. Но без «Баядерки» эти реформы не начались бы или начались позже. Петипа создавал хореографический симфонизм – то есть систему балетных характеристик каждого персонажа и их пластическое развитие. Впервые он воплотил это направление в «Баядерке. Поэтому балет и считается хореографическим шедевром. Но в музыке Минкуса симфонизма не было, был тривиальный набор танцевальных мелодий. В то время серьезные композиторы игнорировали балетную музыку. Чайковский переломил эту тенденцию. В его лице Петипа нашел единомышленника, который ввел в балетную музыку лейтмотивы и развитие тематического материала, сочетающегося с новой хореографией маэстро.

Так что линия движения русского балета была такова: «Жизель», «Баядерка», а дальше три балета Чайковского – «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик». Именно с Чайковского начинается вся серьезная профессиональная балетная музыка, вслед за ним пишут балеты Глазунов, а дальше – Прокофьев, Стравинский. А начиналось все – с «Баядерки». Вот почему для нас – родины Чайковского – так важна «Баядерка». Сегодня в балетном репертуаре нашего театра оперы и балета, когда выйдет «Баядерка», будет представлен русский классический балет XIX и начала XX века. Впереди освоение дальнейших пластов российского балетного искусства. Я мечтаю о «Золушке» Сергея Прокофьева. С ней мы перелистаем балетную энциклопедию отечественного искусства дальше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 16, 2016 10:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111607
Тема| Балет, фестиваль “Черешневый лес”, Труппа Б. Эйфмана
Автор| Алла МИХАЛЕВА
Заголовок| Чайковский и его двойник
Где опубликовано| © «Экран и сцена» № 21
Дата публикации| 2016-11-16
Ссылка| http://screenstage.ru/?p=5690
Аннотация|



Открытый фестиваль “Черешневый лес” по традиции представил москвичам новый спектакль Бориса Эйфмана “Чайковский. Pro et contra”, выпущенный хореографом к своему семидесятилетию. И тема балета, и заложенная в самом названии полемичность представляются вполне закономерными в контексте творчества маэстро, всегда содержащего некий вызов и зачастую входящего в противоречие с общекультурной парадигмой.

Если говорить о Чайковском, то его произведения и биография – особая страница в творчестве Эйфмана, поставившего на музыку главного российского композитора несколько спектаклей, один из них, принесший хореографу “Золотую Маску”, так и назывался “Чайковский”. Интерес к исключительным личностям и героям всегда лежал в центре художественных пристрастий мастера. Его герои – балерина Ольга Спесивцева, русский Гамлет – Павел Первый, Анна Каренина, персонажи Достоевского, Мольер, скульптор Роден, его ученица и возлюбленная Камилла Клодель. И даже сам мистер Би – Джордж Баланчин (в посвященном ему балете “Мусагет”), правда, не названный по имени. Одним словом, сложность и противоречивость сознания творца – одна из главных тем хореографа, ставящего на протяжении многих лет, по сути, один и тот же спектакль.

В постановке 1993 года “Чайковский” Эйфман вывел на сцену альтер-эго композитора, передающего амбивалентность внутреннего мира художественной натуры. В новой версии этот мистический персонаж занял едва ли не ведущее место, став настоящим злым гением Чайковского, его демоном, его мукой, но и генератором творчества, процесс которого в спектакле представлен иллюстративно ярко. Двойник вмешивается в замыслы композитора, вводит в них новых персонажей, развивая сюжеты и придавая им новое направление. Он не оставляет композитора и на смертном одре. Именно, с этой сцены душевных и физических терзаний Чайковского, пересматривающего, словно киноленту, свое прошлое, и начинается действие. В спектакле есть два исторических персонажа – Антонина Милю-кова, ставшая женой и несчастьем всей жизни Чайковского, и Надежда фон Мекк, покровительница и друг Петра Ильича по переписке, с которой он никогда не встречался очно. Возможно, именно к этим женщинам, сыгравшим важные и во многом противоположные роли в судьбе Петра Ильича, относится латинское название спектакля, переводящееся как “За и против”. Надо отметить, что Эйфман, для которого в последнее время существует только “свет и тень”, “добро и зло”, “красота и уродство”, “взлет и падение” (предыдущий его балет по роману Фитцджеральда “Ночь нежна” так и назывался “Up & Down”, то бишь “Вверх и вниз”), – не стал с прежней определенностью расставлять точки над i. В первых сценах нового балета Милюкова, впоследствии преследовавшая мужа, – мила, прелестна и наделена изящной мягкостью движений. Это потом она сделается злобной сексуально озабоченной фурией, не упускающей случая запрыгнуть на отвернувшегося супруга. Тут ее пластика теряет всякую красоту и становится экспрессионистски острой, нервной и даже грубой. Впрочем, Эйфман не идеализирует и фон Мекк. Ее гибкая, одетая в лиловое платье фигура, кружащая вокруг Чайковского, поначалу ассоциируется с Ангелом-Хранителем – Феей Сирени. Позже в ее неотступности начинает проглядывать нечто недобро-роковое. Недаром в финале, когда Чайковский будет сочинять оперу “Пиковая дама”, она появится в образе старой Графини. Надо отдать должное исполнительницам главных женских партий: обе они – Любовь Андреева (Милюкова) и Мария Абашова (фон Мекк) обнаруживают себя не только великолепными танцовщицами, но и прекрасными актрисами. Любовь Андреева достаточно тонко передает метаморфозы, происходящие с героиней: от порхающей в руках кавалеров жизнерадостной барышни до потерявшей всякое представление о реальности сумасшедшей. В передаче подобных перерождений Эйфман не знает себе равных. В “Красной Жизели” прямо на глазах у зрителя ломалась хрупкая психика балерины Ольги Спесивцевой, не выдержавшей исторических катаклизмов. Завершала свой путь в доме скорби мучимая женской и творческой ревностью Камилла Клодель. В “Pro et contra” повредился разум заурядной женщины, полюбившей гения. Ее безумие не обретает масштаба вселенской катастрофы, оно лишено всякой поэзии, заземлено и прозаично.

Что касается фон Мекк, то ее властность едва обозначена пластически, и эту акварельность деспотизма Мария Абашова передает легко, намеком, что делает еще более эффектным ее преображение в жутковатую старуху, сохранившую при этом внутреннее достоинство.

И все-таки здесь главенствует тема творчества композитора, концентрирующего в музыке все свои переживания и впечатления. В спектакле – это балеты (“Лебединое озеро”, “Щелкунчик”) и оперы (“Евгений Онегин”, “Пиковая дама”). Генератором этих замыслов становится Двойник. Он верховодит во всех упомянутых сюжетах, появляясь то в облике Ротбарта, то Дроссельмайера, то Онегина, то Германа, причем в самые патетические моменты. Онегина мы видим убивающим Ленского на дуэли, Германа – за карточным столом.

Сергей Волобуев, исполнитель партии Двойника, убедителен во всех ипостасях. И когда он, как тень, повторяет всякое движение Чайковского–Олега Габышева, и когда искушает его, буквально опутывая своими сетями. Борис Эйфман видит истоки трагического мироощущения Чайковского в болезненно остром осознании композитором своего отличия от остальных. Подобные аллюзии возникают в связи с мощными, эмоционально и физически, дуэтами Чайковского и Двойника, приводящими на память мужскую пару из знаменитого балета “Пруст, или Перебои сердца”. И эта отсылка к опусу Ролана Пети уточняет характер и истоки внутренней борьбы композитора с самим собой. По ходу спектакля возникают ассоциации и с иными произведениями, включая и собственные постановки Эйфмана. Карточные игроки, окружившие стол, на который взлетает Двойник в образе Германа, заставляют вспомнить легендарный круг танцовщиков в бежаровском “Болеро”, а взлеты Чайковского ввысь с широко раскинутыми руками невольно соотносятся с распятием Алеши Карамазова в балете Эйфмана “Карамазовы”. Весь этот ассоциативный ряд работает на масштаб спектакля, судя по всему, очень важного для хореографа, в чьем творчестве, впрочем, вообще нет и не было проходных спектаклей. Как художник-максималист он дожимает замысел до конца, не боясь показаться чрезмерным, как по части радикальности сюжета, так и по части экстремальности хореографии, балансирующей на стыке классического и современного танца. Остро приправленная акробатикой лексика спектаклей Эйфмана – энергична, ярка, выразительна, экспрессивно эффектна и требует от исполнителей безупречной танцевальной техники, коей питерская труппа обладает в полной мере.

Олег Габышев в первой версии “Чайковского” исполнял партию альтер-эго. В новом варианте балета он выходит на сцену в заглавной роли, отдаваясь ей со всей страстью и мастерством большого танцовщика, бесстрашно окунающегося в психологические глубины персонажа. Артисту удается передать все многообразие переживаний композитора: от нежности к Милюковой до финального отвращения к ней, от светлых счастливых минут творчества до мучительного постижения темных образов своего подсознания, доводящих героя до зримой дрожи.

Возможно, передача этих душевных состояний сценического Чайковского несколько буквальна и грешит против вкуса, но танцовщику удается – внутренней точностью и виртуозным мастерством – оправдать захлестывающую избыточность хореографии, что относится не только к Габышеву, но и ко всем исполнителям главных партий.

Удивительный в своей чуткости тандем Габышев-Волобуев без преувеличения можно назвать уникальным. И не потому, что оба артиста обладают редким прыжком и поразительной выразительностью тела. Дуэт их героев, точно отвечая названию балета, дает яркий образ сотворчества-противостояния. А способность танцовщиков откликаться на каждое па партнера, дополняя и продолжая движение друг друга, представляется поистине уникальной.



Фото Е.МАТВЕЕВА
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20587
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 17, 2016 6:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016111701
Тема| Балет, Петербургский театр балета им. Л. Якобсона, Премьера, Персоналии, Жан-Гийом БАР
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| Фея Карабос стала похожа на Анджелину Джоли
Образы в "Спящей красавице" хореографу Жану-Гийому Бару подсказал современный кинематограф

Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2016-11-17
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2016-11-17/8_6861_fay.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Танцу нужно вернуть его гармоничность и элегантность, считает хореограф. Фото предоставлено пресс-службой театра

Первой премьерой сезона в Петербургском театре балета им. Л. Якобсона стала знаменитая «Спящая красавица» Чайковского в постановке французского хореографа Жана-Гийома БАРА. В недавнем прошлом солист балета Парижской оперы, кавалер Ордена литературы и искусства Франции, сегодня он известен как педагог и хореограф, возрождающий исторические традиции балета путем избавления от губительной спортивности и бессмысленной виртуозности танца. Начав разговор с музыкальным критиком Владимиром ДУДИНЫМ о необходимости возвращения традиций, Жан-Гийом неожиданно переключился на тему экологии жизни, без внимания к которой человечество обречено на верную погибель.

– В чем заключается ваш вклад в историю постановок «Спящей красавицы» Чайковского?

– Я занимаюсь историей танца, поэтому ставлю своей целью оживить традицию. В опере сегодня мы постоянно сталкиваемся с тем, что в ней ведется в разных театрах большая работа по направлению к аутентичному замыслу автора, особенно это касается барочной оперы. Публикуются целые критические издания, посвященные операм Верди, Оффенбаха, Россини. В балете этого практически нет совсем. Мне бы хотелось найти в музыке нечто гораздо более близкое к первоначальной версии Чайковского, придать другой ритм балету, чтобы дивертисменты были более спонтанными, живыми. В нашей версии будет несколько купюр, связанных с тем, что количество танцоров в труппе не позволяет заполнить всю музыку. Удалил я и ряд смешных моментов, как, например, танец крестьянок во втором акте длиной в одну минуту, который кажется анекдотичным. Еще одной своей художественной задачей я поставил намерение больше подчеркнуть мужской танец, особенно персонаж Принца, чтобы он стал настолько же значительным, как и принцесса Аврора. XIX век был веком женщин в балете, ситуацию изменил Вацлав Нижинский. Вот и мне хотелось бы, чтобы мужчины были не просто флагоносцами, не второстепенными персонажами.

– То есть вы хотите и вернуться к забытой традиции, и в то же время динамизировать классический балет?

– Балет сильно опаздывает в сравнении с развитием драматического театра, где мы сегодня встречаемся с очень современными, дерзкими прочтениями классики. Или когда мы идем в кино и видим истории, с которыми идентифицируем себя. Чтобы освежить традицию, я стараюсь смотреть на все глазами ребенка, который воспринимает все с чистого листа, который просто хочет, чтобы ему рассказали интересную историю.

– Как ваш «ребенок» смотрит на самый страшный персонаж «Спящей красавицы» – фею Карабос?

– У нас будет две версии – мужская и женская. В труппе есть великолепный солист по имени Андрей – очень характерный актер, он сам по себе основа для Карабос, который мужскую версию исполняет очень здорово. Но одновременно с этим я делаю и красивую Карабос, на носках. Когда я был маленьким, я задавался вопросом, в чем состоит мотивация ее злобы? Я ввожу в балет предпролог, из которого зритель узнает о том, почему приходит Карабос и за что желает отомстить. К этой идее я пришел, посмотрев фильм «Малефисента» с Анджелиной Джоли. Король, таким образом, станет более интересным персонажем. Карабос хочет разрушать, стремится все погрузить в хаос. А Фея Сирени, напротив, хочет вдохнуть во все жизнь. Все как сейчас. Когда мы думаем о нашей планете сегодня с точки зрения экологии, то прекрасно понимаем, что люди, думающие только о власти и деньгах, вырубают леса, загрязняют реки и моря, добиваясь своих корыстных целей.

– Вы хотите своим балетом пробудить внимание к вопросам экологии? Возврат к традиции – это как стремление поглощать экологически чистые продукты?

– Я стараюсь быть гуманистом во всем, в творчестве прежде всего. В танце я тоже призываю себя и окружающих думать, откуда мы пришли и куда идем, пытаясь найти какую-то логику, взаимосвязь. Люди не в состоянии удерживать элементарные социальные связи друг с другом. Я отчетливо чувствую это на примере своих учеников во время обучения. Как только у них выдается пара свободных минут, так они тут же бросаются к своим гаджетам! Для процесса подготовки балетного спектакля это оказывается большим тормозом. Желание заглянуть в гаджет оказывается сильнее страсти к танцу! Они не остаются посмотреть на своих коллег, оставшихся репетировать, не ищут возможности поучиться на ошибках других, а уходят в свои телефоны, замыкаясь в себя. Есть еще и такая проблема: когда я показываю движение, его не могут сразу скопировать, повторить. А я прекрасно помню, что, когда я учился, педагоги наши почти ничего не объясняли словами: все происходило на уровне чувств, ощущений. Был педагог с жесткими руками – и у всего класса были такие жесткие руки. Сегодня я держу спину весь день прямо – все остальные остаются сутулыми.

– Вы – за экологию в балете. А что, по-вашему, неэкологичный балет?

– Я абсолютно разочарован большинством балетов, которые вижу: в них прервалась связь с истоками. Балет стал похожим на выхолощенную гимнастику, обессмыслился. Тело стало машиной технической – блестящей, автоматической. Девушки механически высоко поднимают ноги, демонстрируя, пардон, свои трусы, мужчины открывают ноги еще больше, чем девушки. Это все лишено смысла. Я в таком случае становлюсь реакционером, поскольку полюбил много лет назад танец за его гармоничность и элегантность. Таким его когда-то задумал Людовик XIV. Таким я видел его на премьерах Кировского и Большого театров, гастролировавших в Париже с участием Максимовой и Васильева, Колпаковой, Соловьева – великих танцоров той эпохи. Именно они вдохнули в меня желание танцевать, потому что рассказывали истории с помощью своей техники, той манеры, в которой были научены двигаться.

– Вы были знакомы и с Рудольфом Нуреевым. Каким он запомнился?

– Это был забавный человек, парадоксальная личность. В нем была ярость какая-то. Все его очень боялись. Но именно благодаря его диктаторским качествам многое в Парижской опере поменялось. Он заставлял людей превосходить свои возможности. Я не так много контактировал с ним. Он меня заметил, когда я закончил школу. Я работал над какой-то партией, которую он мне доверил, но получил травму. И на следующий день для меня все было кончено. Он многим давал шанс, но если чувствовал, что все происходит не так, как ему хотелось, становился непримирим и беспощаден. Люди должны быть в его распоряжении. Он умел их использовать, создавал сильную конкуренцию между танцорами, чтобы они выдавали максимальные результаты. Но манера это была жестокая, не слишком человечная. Танцоры были для него материалом. Он был творцом, а для них такое поведение характерно.

– В чем его заслуга перед Парижской оперой?

– Он расширил репертуар за счет балетов, которые там никогда не шли. Когда в 1984 году он решил поставить свое «Лебединое озеро», солисты забастовали. Тогда Рудольф сказал, что в этом году мы ставим версию Бурмейстера, а в следующем – мою. Танцоры подготовили обе версии и поняли, что версия Нуреева современнее. Он так же сделал «Раймонду», «Баядерку», считающуюся его завещанием. Он привнес много нового. Репутация Оперы была очень высокой во всем мире. Последние 10–20 лет репертуар пополняется новыми названиями, осовременивается. Пять балетов Нуреева шли в сезон когда-то, сейчас максимум два. Эти балеты технически очень сложные, для него хореография было пространством для поиска, лабораторией. Сегодня далеко не у всех танцоров сильная техника, чтобы танцевать его балеты. Во всяком случае, таких танцоров-солистов стало гораздо меньше. В то же время от артиста балета сегодня требуется умение танцевать все, быть открытым. Но ведь певец не может одинаково хорошо петь Россини и Вагнера. Я пытался говорить с директорами, что невозможно танцевать Нуреева, а на следующий день – Матса Эка. Танцор не может показать себя с лучшей стороны ни в том, ни в другом стиле, философии слишком разные. И это солистов в итоге разрушает. Отсюда и травмы. Может быть, я так смею рассуждать, потому что вышел из системы и не танцую больше?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 3 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика