Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-10
На страницу 1, 2  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 16, 2016 8:39 pm    Заголовок сообщения: 2016-10 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101601
Тема| Опера, Музыка, Премьера, Персоналии, Анна Нетребко
Автор| Виктория Филатова
Заголовок| Большому театру — большая звезда
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2016-10-16
Ссылка| http://vm.ru/news/2016/10/16/bolshomu-teatru-bolshaya-zvezda-336568.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

16 октября в Большом театре состоялась премьера оперы Пуччини «Манон Леско», поставленная Адольфом Шапиро. Для театра эта постановка без преувеличения — знаковое событие, ведь на его сцене дебютировала Анна Нетребко, о сотрудничестве с которой руководство театра договаривалось несколько лет. Перед премьерой звезда поделилась впечатлениями от сцены Большого, где побывала впервые в жизни.

— Анна, вы очень эмоциональная артистка, бывает, что отменяете спектакли, если что-то не нравится. Большой театр не коснется эта судьба?

— Тут все очень правильно организовано, зачем же отказываться? На самом деле я редко отменяю постановки, и если я это делаю, то поверьте, у меня есть на это веские причины. Что касается постановки Большого, то она мне безумно нравится и мне в ней очень хорошо.

— Сложился ли у вас свой образ главной героини?

— Конечно, у меня есть свое видение этой женщины, но оно в принципе не очень сильно меняется из постановки в постановку. Можно добавить какие-то мелочи — сделать ее более опытной или невинной. Обычно, если мне не нравится видение режиссера этой роли, то я просто ухожу. Сейчас наши взгляды совпадают.

— Историческая сцена Большого театра очень сложная. Сразу ли вам поддалась акустика?

— Когда мы вышли на сцену с Юсифом (муж певицы. — «ВМ»), то оба охрипли! Акустика действительно очень сложная для певцов. Кроме того, сам спектакль довольно открытый: декорации массивные и на сцене нет деревянной заглушки, поэтому звук не возвращается и приходится работать вдвойне. Первые два дня у нас был шок, мы не знали, слышно ли нас или нет. Но нам сказали, что зрители с четвертого яруса нас услышат, и я успокоилась.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 18, 2016 9:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101801
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Анна Нетребко
Автор| Анна Гордеева специально для «Ленты.ру»
Заголовок| Женщина-игрушка
Анна Нетребко впервые выступила в спектакле Большого театра

Где опубликовано| © Lenta.ru
Дата публикации| 2016-10-18
Ссылка| https://lenta.ru/articles/2016/10/18/netrebko/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



«Манон Леско» Пуччини появилась в репертуаре главного театра страны по личному заказу нашей примадонны — театр хотел заполучить певицу, ее же устраивала только эта опера. Режиссер тоже выбирался под нее — чтобы был не слишком авангардистом, крутых экспериментаторов дива не любит. Тем не менее вышел не бенефис суперзвезды, а спектакль высшего класса.

Наклонная панель во всю сцену, на ней — белоснежный игрушечный город (здания — где-то по пояс артистам). История Манон Леско — девушки из приличной семьи, которая воспитывалась в монастыре, а потом металась меж большой любовью и большими деньгами — режиссером Адольфом Шапиро рассказывается как история женщины-игрушки. Этот белый городок — Амьен, где бродит юный поэт де Грие и где он встречает путешествующую с братом Манон — место совершенно сказочное. Населен он каким-то жизнерадостным народом в цветных (гномьих?) колпаках, средство сообщения между Амьеном и Парижем — не тривиальный конный экипаж, а воздушный шар, с неба падает романтический снег — и вообще кажется, что эта история непременно будет счастливой. Вот эта девушка — а Нетребко здесь играет совсем девчонку в кукольной шубке и с куклой в руках — и этот молодой человек (39-летний Эйвазов, джентльмен совсем не детского телосложения, отлично воспроизводит юношескую пластику — порывистость, неумение справиться с собственными руками, желание подойти к объекту влюбленности и обмирающий страх) должны же быть счастливы в этой новогодней сказке, не правда ли?

Правда, музыка Пуччини, в которой слишком много страсти для счастливо-карамельной истории, намекает нам, что никакого счастья не будет — но молодой дирижер Ядер Биньямини эту страсть пока слегка придерживает. Да и надеяться никому не запрещено, не правда ли? И пока меж первым и вторым актом переставляют декорации за закрытым занавесом (куда в этот момент проецируются фрагменты книги аббата Прево про Манон и кавалера де Грие, вдохновившей немало авторов на оперы и балеты — и в том числе Пуччини в 1893 году), не потрудившаяся прочитать либретто светская публика радуется сюжету, в котором никто, кажется, не собирается трагически умирать (не то что в других сочинениях Пуччини вроде «Тоски» или «Мадам Баттерфляй»).

Светской публики много, «выход на Нетребко» дает не только шанс послушать дивный голос, но и ощущение причастности к «сливкам сливок». (Недаром билеты и за 15 тысяч рублей улетели в день начала продаж). Светская публика обламывается: никто ей сказочек рассказывать не собирается. При открытии занавеса во втором акте зал сначала ахает, потом начинает нервно аплодировать: парижская квартира Манон (что уже оставила бедного любовника де Грие и поселилась у Жеронта, любовника очень богатого) производит пугающее впечатление. Гигантское — почти до колосников — зеркало наклонено так, что в него попадает и отражение самой дорогой части партера: да-да, дорогие зрители, некоторые из вас живут именно так, заявляют режиссер Адольф Шапиро и сценограф Мария Трегубова. А рядом с этим зеркалом сидит не менее гигантская кукла — тот пупс, что был в руках у девочки-Манон, превратился в монстра, ворочающего головой и внимательно рассматривающего героиню и ее посетителей. На эту куклу прилеплены косметические мушки… но нет, вовсе не косметические. Здоровенные черные мухи сидят на этой игрушке — какая-то сюрреалистическая, бунюэлевская жуть.

ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 18, 2016 9:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101802
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Адольф Шапиро, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов
Автор| ЮЛИЯ БЕДЕРОВА
Заголовок| Сцена с семейной жизнью
Анна Нетребко в опере "Манон Леско" Пуччини на Исторической сцене Большого театра

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №193, стр. 11
Дата публикации| 2016-10-18
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/3118644
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Дамир Юсупов/Большой театр

Анна Нетребко вместе с мужем Юсифом Эйвазовым впервые выступили на сцене Большого театра в премьерной постановке оперы "Манон Леско" Пуччини. Специально для мировой звезды спектакль в короткий срок сочинили и поставили режиссер Адольф Шапиро, художник Мария Трегубова и дирижер Ядер Биньямини. Даже если новая постановка не войдет в число театральных сенсаций, само появление в ней звездной пары уже сделало "Манон" более чем событием сезона и одним из главных достижений новой администрации Большого театра. Рассказывает ЮЛИЯ БЕДЕРОВА.

На мировых оперных сценах с равным успехом идут две "Манон" — Массне и Пуччини. Анна Нетребко с ее устоявшейся репутацией легкого сопрано, но последовательно расширяющая репертуар, в требующей крепости партии пуччиниевской Манон дебютировала не так давно в Римской опере с дирижером Риккардо Мути. Успех и важная биографическая деталь (на этой постановке Нетребко познакомилась с будущим мужем Юсифом Эйвазовым) сделали так, что "Манон" Пуччини стала любимой партитурой звездной пары. В ней голоса обоих певцов раскрываются во всех нюансах вокальной выразительности, а сценическое обаяние добавляет силы и красоты главной теме "Манон" — это опера о любви, и Нетребко с Эйвазовым играют любовь легко, пылко и с удовольствием.

В спектакле Большого театра они много времени проводят за поцелуями и объятиями, и вряд ли это обстоятельство можно счесть недостатком спектакля — скорее, наоборот. В конце концов спектакль ставился ради Нетребко, ее присутствием объясняются самые принципиальные моменты премьеры — от выбора названия до выбора дирижера. Ядер Биньямини заботливо обставляет голоса главных героев бодрыми, атлетичными темпами в гладком балансе, хотя хору и ансамблю солистов (блестящий Эльчин Азизов — Леско, эффектный и аккуратный Александр Науменко — Жеронт, Марат Гали — Учитель танцев, Певица — Юлия Мазурова и другие) приходится во все глаза следить за спортивно-целеустремленной дирижерской рукой, чтобы не разойтись и куда-нибудь не опоздать.

Для постановщиков спектакля, вероятно, задачей минимум было создать такую театральную оправу, которая не помешала бы мировой звезде, а только украсила бы ее дебют на главной сцене. И судя по всему, единственное, с чем Нетребко пришлось справляться не без усилий,— это со сложной акустической ситуацией, возникшей, вероятно, из-за постановочного решения, когда большая глубина коробки сцены стала забирать и поглощать звук. По крайней мере этим (и дополнительными указаниями дирижера), скорее всего, объясняется непривычно неуверенное звучание превосходного хора Большого театра. Но главная пара солистов, оставаясь почти всегда близко к авансцене или на ней самой, с этой проблемой хорошо справилась.

Тем временем представление оказалось, пожалуй, самой удивительной продукцией Большого театра за последние годы. А ее главная визуальная метафора — огромный пупс в огромных бусах с массивными железными жуками и муравьями на гигантском пластмассовом тельце (метафорические драгоценности Манон) — образ настолько же сильный, насколько странный и удивительно брошенный в финальных актах. Если темой спектакля считать превращение Манон сначала из ребенка с куклой в куклу--игрушку взрослых людей и обстоятельств, потом в настоящую, неигрушечную любящую женщину, то, безусловно, в финале не до кукол. Но все же многие эпизоды спектакля смотрятся отрывками метафор или эффектными визуальными трюками (тот пупс вращает головой и медленно моргает, кажется, сейчас он встанет и Големом пойдет) и вызывают больше изумление, чем сопереживание. Парад фриков в сцене погрузки ссыльных на корабль в Гавре (не первый в истории постановок "Манон") — роскошный фейерверк смешных и чудовищных типов в ярких красках, взрывающих черно-белую палитру спектакля. Но в музыке тем временем разворачивается настоящая пуччиниевская катастрофа, образ Манон вырастает до космического трагического объема. Контраст черной печали героини с цирком фриков мог бы работать на силу впечатления, однако в этом безумном параде столько движения и жутковатых чудес, что он неминуемо забирает внимание на себя: Манон теряется в толпе, ее голос и образ зрителю приходится выуживать из мизансцены.

Столько же усилий, чтобы остаться с музыкой, слушателю приходится применить в финальной сцене, где, казалось бы, уже никого и ничего нет. Сценографическая пустыня, обнимающая героев в центре, прекрасна, но тут с публикой начинает на удивление подробно разговаривать проецирующийся на задник текст (фрагменты либретто и романа). Развлекательный, объяснительный пафос постановки, словно бы адресованной неискушенной публике, по-своему понятен. Недостаточная музыкальность театрального решения, пожалуй, главное, в чем можно упрекнуть новый спектакль. Но с задачей эффектной оправы для голосов и актерского мастерства главных героев, от которой публика не скучает, он справляется, в финале трепетно выводя звездную пару на авансцену вместе и в то же время парадоксально подтверждая расхожий тезис о том, что страстным операм и большим актерам режиссура-то и вовсе не нужна.

Новая "Манон" в Большом — постановка из тех, в каких оппозиция "традиционный спектакль — режиссерский спектакль" умирает. Что бы и хорошо, но здесь спектакль оказывается не совсем понятным. Для режиссерского ему недостает концептуальной стройности и взвешенности, для ощущения простой оперной органики без концепций не хватает чистосердечия и нюансов. Весь тон постановки гипертрофированно приподнятый, интересные решения с необычным масштабированием (крохотный город, огромные люди, гигантский пупс, мелкие персонажи), казалось бы, о чем-то говорят, но, получается, до конца что-то недоговаривают. Однако они не мешают и даже помогают все ясно договорить пуччиниевским героям.

Манон в исполнении Анны Нетребко не только блистательна и очаровательна, но и необычна. Звезда играет свою Манон как едва ли не вагнеровскую героиню, как страстную и сильную натуру — даже в роли игрушки скорее она сознательно играет людьми, нежели они с ней. Нетребко выстраивает партию мощно и сложно, используя огромное разнообразие вокальных красок — от утонченных, почти акварельных до темных и плотных. Ее Манон гипнотически притягательна не только благодаря вокалу. Это она сама, что бы там ни говорило либретто, ради возлюбленного пойдет на все, это она с ее могуществом и силой страсти ведет его в пустыню все отменяющей, даже жизнь, любви, туда, где есть только любовь, все остальное просто неважно, ничего другого нет. А искренность и пылкость ответа де Грие в замечательном исполнении Эйвазова, подкупающем зал большим вокальным мастерством и актерской трепетностью, становятся ей наградой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 18, 2016 9:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101803
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Адольф Шапиро, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| Лилипуты, гулливеры и прекрасная Манон
В Большом театре дебютировала Анна Нетребко

Где опубликовано| © Газета "Известия"
Дата публикации| 2016-10-18
Ссылка| http://izvestia.ru/news/638830
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Первую оперную премьеру 241-го сезона Большой театр посвятил Анне Нетребко. По признанию гендиректора Владимира Урина, опера «Манон Леско» Джакомо Пуччини поставлена специально для звезды мировой музыки, а это значит, что отныне москвичи и гости столицы имеют шанс регулярно лицезреть несравненную Анну. И не только.

В лице Юсифа Эйвазова, нынешнего партнера и мужа певицы, бриллиант по имени Нетребко обрел достойную оправу. Вблизи великолепной спутницы певец благородно отступает в тень, приглушив эгоцентризм, свойственный тенорам его уровня. В качестве претензии Эйвазову можно предъявить разве что чрезмерное увлечение форте — темперамент артиста порой оказывается сильнее чувства меры. Впрочем, он с потрясающим чувством шепчет: Mio Dio... И этот стон души заполняет зал не хуже сочных децибелов.

Что касается чар Нетребко, то они заключаются не только в великолепном голосе и привлекательной внешности (в том же Большом немало солисток с аналогичными достоинствами), но прежде всего в умении распорядиться этим богатством с максимальной рачительностью.

Длинную дистанцию — от безмятежности первой встречи (Vedete, io sono fedele — «Прийти к вам я обещала») до предсмертного ужаса (Tutto dunque е finito — «Всё кончено теперь...») — Нетребко–Манон проходит с искушенностью титулованного марафонца. Не перегреть, не пережать, не пересушить, грамотно распределить силы и в итоге выдать идеальный продукт — этим искусством певица владеет в совершенстве.

Анна не скрывала, что в исполнении в связи с акустическим своеобразием спектакля возможны изъяны: «Из-за массивных декораций и большого пространства звук не возвращается к исполнителю. Приходится работать вдвойне...»

Однако мастер на то и мастер, что умеет работать в условиях ограничений — на премьере посланный певицей звук непринужденно лавировал по лабиринтам парижских улиц и, оттолкнувшись от гигантского зеркала, плавно тек в зал.

Режиссер Адольф Шапиро и художник Мария Трегубова, заполнившие сцену массивными конструкциями, были не слишком лояльны к певцам, зато оказались поклонниками Джонатана Свифта. Сначала Манон и ее спутники чувствуют себя гулливерами — бродят по уменьшенной копии французской столицы и летят над городом-сказкой на воздушном шаре. Затем обращаются в лилипутов и выясняют отношения под сенью гигантской куклы, усеянной такого же размера бижу. В пикантные моменты кукла, символизирующая страсть Манон к пустопорожнему блеску, понимающе закрывает глаза.

Кроме того, на сцене рассыпаны шары-жемчужины, бродят разнокалиберные маски, а происходящее удваивает упомянутое зеркало, в котором отражаются дирижер и оркестр. Внимания постановщиков, увлеченных игрой с пространством, не удостаиваются лишь певцы, почти сливающиеся со сценическими аксессуарами.

Стойкое ощущение, что режиссер боится оставлять исполнителей наедине с музыкой, сохраняется на протяжении всего спектакля. В знаменитом concertato третьего акта (Манон и де Грие горько сетуют на судьбу, Леско рассказывает пассажирам историю сестры, те ее комментируют, а сержант выкрикивает имена арестанток) из подземелья появляются дамы-фрики. Дефилируют они аккурат перед поющей Нетребко, практически перекрывая ее вокальные и актерские усилия.

Даже в трагическом финале персонажам не суждено побеседовать тет-а-тет. Пока Манон и ее возлюбленный совершают крестный путь к авансцене, на гигантском экране бегут, наплывая друг на друга, рукописные строки истории кавалера де Грие. Факсимильное буйство ослабевает лишь на последних тактах. Сбитый с толку зритель (то ли читать, слушая; то ли слушать, читая) наконец-то остается один на один с уходящей в вечность героиней: «Мои грехи покроет забвение, но моя любовь не умрет...»

«Манон Леско», опера Джакомо Пуччини, Большой театр, 2016. Дирижер-постановщик — Ядер Биньямини. Режиссер-постановщик — Адольф Шапиро. Художник-постановщик — Мария Трегубова. Художник по свету — Дамир Исмагилов. В ролях — Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов, Эльчин Азизов, Александр Науменко, Марат Гали и др.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 18, 2016 10:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101804
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Адольф Шапиро, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов
Автор| Марина Гайкович
Заголовок| Анна Нетребко дебютировала в Большом театре
Премьера оперы Пуччини "Манон Леско" претендует на статус события сезона

Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2016-10-18
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2016-10-18/1_netrebko.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Нетребко сегодня олицетворяет оперу XXI века. Фото Константина Ремчукова

Анна Нетребко впервые спела в спектакле Большого театра. Для зрителя, как и для критика, уже одного этого факта достаточно, чтобы бить в ладоши – Нетребко или любой другой артист из условной первой десятки сообщает и постановке, и театру совершенно иной статус в мировой табели о рангах. Спектакль для Анны Нетребко поставили режиссер Адольф Шапиро, художница Мария Трегубова и дирижер Ядер Беньямини.

Для дебюта в Большом певица предложила оперу Пуччини «Манон Леско». Для нее самой это работа знаковая, и не только в творческом плане. Во время работы над этой оперой в Риме она встретила своего будущего мужа, тенора Юсифа Эйвазова. Дуэт из «Манон Леско» они уже пели в Большом на концерте в честь юбилея Елены Образцовой, так что выбор названия спектакля, как и выбор партнера по сцене, видимо, пришел сам собой. Итальянский дирижер Ядер Беньямини также был предложен Нетребко. Работа его, надо сказать, оставила впечатление двойственное: недооценив акустические свойства Большого театра, маэстро слишком приглушил хор, к тому же создавалось ощущение, что контакта между оркестром и солистами на сцене просто не было, вертикали регулярно «плыли». А вот что касается звучания оркестра, то здесь надо отметить и терпкость, и страсть, и итальянскую «сладость».

Как бы ни относиться к теории ансамблевого театра (то есть такого, где спектакли ставятся в расчете на собственных артистов), в который верит руководство Большого театра, практика доказывает, что все успехи театра при таком раскладе остаются локального характера. Если говорить об опере, разумеется.

Другая мысль, которая пришла в голову после премьеры: артистам такого уровня нужен режиссер, который лишь направит, расставит акценты. Особенно когда речь идет о Пуччини, чья музыка порой не требует слов, настолько полно она выражает чувство. Две черные фигурки в огромном пустом пространстве – вот исходная точка последнего действия. Но как Нетребко и Эйвазов одной лишь энергией наполняют эту пустоту! Впрочем, эта энергия не нечто эфемерное, она и есть мастерство: за ней и годы работы, и совершенное владение голосом, и безукоризненное качество, и абсолютная уверенность.

Артисты только лишь движутся к авансцене и в финале практически выходят в пространство зала, зависают на кромке, но как печален, как трагичен этот путь! (Так и посочувствуешь будущим исполнителям этих партий, справятся ли, «возьмут» ли сцену, не затеряются ли?).

Сценография этого спектакля выстроена по принципу высвобождения пространства вслед за драматургией оперы, которая движется от сюжетного многоголосия к любви. Художница Мария Трегубова, ученица Дмитрия Крымова, в лучших традициях своей школы в сценографию вписывает и смысл. «Игрушечный» французский городок, вырезанный из бумаги, занимает всю сцену: яркими пятнами на белом фоне выглядят красные и зеленые шапочки веселящихся студентов. Частью игрушечного мира выглядит и Манон: она выглядит словно увеличенная копия любимой куклы, которую не выпускает из рук. Вот появляются два игрока: картежник (брата Манон исполнял Эльчин Азизов) и коллекционер прелестных кукол Жеронт де Равуар (Александр Науменко) – фигура примечательная, учитывая его облачение, где к модным (сегодня) укороченным брючкам и лаковым мокасинам добавляется шляпа с вуалью.

Сценография второго действия продолжает игрушечную тему, но со сменой образного вектора: то, что вначале казалось симпатичным, здесь выглядит скорее отталкивающим. Гипертрофированных размеров кукла занимает большую часть комнаты, неотъемлемый атрибут комнаты кокетки Манон–зеркало, «поглощающее» и обитателей жилища, и всю оркестровую яму. Косметические мушки, что требует Манон «посадить» на лицо, будут посажены буквально в виде отвратительных насекомых на куклу. Через сценографию буквально передается то отвращение, которое, честно говоря, испытываешь и к разлагающемуся обществу, частью которого стала Манон, и к самой героине, особенно в момент ее роковой ошибки, когда в желании прихватить золотишка (его роль выполняют те самые жуки и пауки на кукле) она упускает момент для побега. Этот будет стоить ей жизни.

Третье действие столь же эффектно. Черная пустота сцены – та, что поглотит Манон. Белый клин на авансцене – маленький островок, надежда на спасение. Здесь начинается шоу отверженных: в неблагополучную Америку из порядочной Европы ссылаются трансвестит, проститутка, чернокожая невеста, карлица, культуристка… Они выстраиваются тесным клином, и «лодочка» отсоединяется от «пристани» и, покачиваясь, начинает свой путь в глубь сцены – в пугающую неизвестность, в никуда. О последнем действии было сказано выше, за исключением одной детали. Четыре разрозненных (так их воспринимает режиссер) действия «отбиваются» черным занавесом, но «сшиваются» фрагментами из романа аббата Прево, которые транслируются на занавесе. Так Шапиро обходит и необходимость разъяснить зрителю, почему вдруг, убежав с Де Грийе, Манон оказывается в богатом жилище Жеронта де Равуара, или почему пленница оказывается с возлюбленным в пустыне. (Во времена Пуччини это, очевидно, не было необходимым, содержание романа посетителям оперных театров было известно). В каком-то смысле этот прием действительно помогает, в каком-то – мешает. Скажем, знаменитый антракт к третьему действию, который часто исполняется отдельным номером в концертных программах, не требует дополнений, так и хочется стереть все эти буквы и дать этому страстному прощанию с жизнью прозвучать в одиночестве. То же и о финале. Во время последнего дуэта на заднике появляются сбивчивые надписи, сделанные рукой де Грийе. Ровный аккуратный почерк вслед за переживанием героев меняется, капают слезы, появляются кляксы, пока весь текст не утонет в чернилах. Убери буквы – и ничего не изменится… По крайней мере когда на сцене Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов.

Телеканал "Культура" будет транслировать спектакль 23 октября в 21.00.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 18, 2016 10:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101804
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Адольф Шапиро, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов
Автор| Петр Поспелов
Заголовок| Дебют Анны Нетребко в Большом театре стал бы триумфом, если бы не акустика и не режиссер
Вместо оперы «Манон Леско» Адольф Шапиро поставил «Похороны куклы»

Где опубликовано| © газета Ведомости
Дата публикации| 2016-10-17
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2016/10/17/661308-debyut-netrebko-bolshom
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


В спектакле Большого театра Манон Леско (справа – Анна Нетребко) поселена в детский мир
Дамир Юсупов / Большой театр


Постановка «Манон Леско» – первый случай в истории постимперского Большого театра, когда название выбрал не театр, а приглашенная артистка. Анна Нетребко недавно включила оперу Пуччини в свой репертуар, она покорила ею Рим, Вену и Зальцбург, скоро повторит успех в Нью-Йорке. Повсюду у нее разные партнеры, хотя дирижер в этом году один (Марко Армильято). Но в Москве примадонна захотела выйти на сцену вместе с Юсифом Эйвазовым, который пел с ней и в Зальцбурге, а в дирижеры выбрала Ядера Биньямини, надежно аккомпанирующего паре в концертных турах. Так наконец состоялся дебют мировой звезды в Большом театре, где она никогда раньше не выступала.

«Манон Леско», ранний шедевр Пуччини, на сцене Большого тоже никогда не ставился – хотя едва ли на свете есть музыка более оперная, более эмоциональная, более доступная. Объективный парадокс этой оперы (как и многих других опер второй половины XIX в.) состоит в том, что роль 15-летней девочки, по малолетству падкой на роскошь и удовольствия, должна исполнять певица, обладающая крупным голосом, который обычно вырабатывается у артисток на зрелой стадии карьеры. И даже то обстоятельство, что по цензурным соображениям либреттисты подняли героине аббата Прево возраст до восемнадцати, дела не меняет.

Анна Нетребко как раз вступила в тот период творчества, когда у нее появился именно такой голос, идеально подходящий музыке и нимало – метрике Манон. Артистку, как видно, это не беспокоит, и она всецело права: возраст в опере – условность, а музыка и голос – истинные ценности. Свой масштаб певица прятать и сворачивать не собиралась. Но оказалось, что для Большого театра Анна Нетребко мала.

Такое впечатление оставил первый спектакль премьерного цикла – хотя партию Манон певица исполнила безупречно. С первой же фразы захотелось восхищаться законченностью фразировки и продуманностью нюансов. Распределение красок – где сэкономить, где прибавить – свидетельствовало о большом опыте. Насыщенно и густо звучали все регистры. Но была и пара изъянов.

Первый – недостаток сочного, жаркого фортиссимо, которое наполнило бы зал. До премьеры Анна Нетребко признавалась, что акустика Исторической сцены ее слегка напугала. Похоже, что, при стопроцентном владении ремеслом и самоконтроле, артистка и на премьере не вполне преодолела ситуацию.

Второй изъян – эмоциональная нейтральность, даже холодность. Если бы Пуччини узнал, что его творение прошло, ни у кого не вызвав слезинки, он бы невероятно огорчился. Но это было именно так: Нетребко спела все ноты и выполнила весь сценический рисунок роли – не более того. Это на нее не похоже: можно вспомнить, какие острые жизненные детали она находила для своих образов даже не в самых выдающихся постановках, какие живые были у нее Наташа Ростова или Виолетта Валери. Здесь же мы увидели в лучшем случае послушную артистку, равнодушную к собственной инициативе.

Ситуацию мог бы взять в свои руки режиссер – Адольф Шапиро, еще один маститый дебютант Большого театра. Однако работу над внутренним существом роли он подменил мизансценированием и внешними приемами: сцена полнится многозначительными предметами, которые придумала сценограф Мария Трегубова, и вот, вместо того чтобы впрямую радоваться богатству, свалившемуся на героиню вместе с престарелым любовником, Манон носит и катает шары-бусины, это богатство символизирующие, или укрощает метафорических тараканов, до размера которых выросли мушки на ее прелестном лице. В отличие от самой Нетребко режиссера Шапиро, похоже, беспокоило, что героине оперы совсем немного лет, и он даже изобрел нехитрый способ создать такое впечатление – дал взрослой женщине в руки куклу.

Эта идея, в первом акте не слишком бьющая в глаза, во втором породила самую нелепую сценическую фантазию спектакля: кукла выросла до размеров памятника Карлу Марксу, более того, она крутила головой и закатывала глаза, реагируя на происходящее: подобным образом созерцали людскую жизнь боги-истуканы в «Кольце нибелунга», поставленном сценографом Георгием Цыпиным в Мариинском театре, теперь такой кодекс поведения стал доступен и кукле. Наверное, нужно было бы поблагодарить режиссера, что он позаботился о том, чтобы поведение куклы соответствовало музыке Пуччини, и действительно, как раз на кульминациях механическая alter ego героини заметно оживлялась – вот только трудно представить себе любителя оперы, кто стал бы заглядывать в глазки кукле в те секунды, когда Анна Нетребко подбирается к верхним нотам.

В третьем и четвертом актах (спектакль идет с одним антрактом) нагромождение декораций исчезает, и воздуху становится больше. Третий акт, правда, испорчен навязчивым аттракционом, по ходу которого из люка выбираются на сцену публичные женщины разной степени полноты, наготы, цвета кожи и даже половой принадлежности (эпизод выглядит цитатой из фильма Сергея Овчарова «Сказка про Федота-стрельца»). А вот финальный акт смотреть приятно: герои обреченно бредут через сцену-пустыню, в то время как компьютер посылает на задник и планшет лирические излияния, частично дублирующие текст либретто, которые словно бы пишутся стилосом здесь и сейчас, – так в спектакле доведена до завершения удачная идея проекции на занавес между действиями горестных мемуаров кавалера де Грие.

Последнего спел Юсиф Эйвазов, очень надежно, со знанием традиции – хотя в тандеме со звездной супругой ему по определению отведен номер два. На премьере были хороши Эльчин Азизов (неудачливый авантюрист Леско), Александр Науменко (старая лиса Жеронт де Равуар), немного не хватило звука Богдану Волкову (студент Эдмонт), зато был забавен Марат Гали (Учитель танцев), а Юлия Мазурова (Певец, превращенный в спектакле в Певицу) и вовсе сотворила маленькое чудо, спев изящный мадригал.

Еще одна приятная составляющая постановки – хореография Татьяны Багановой: миманс Большого театра выступил изящно, а стилистически был сам на себя не похож. Небольшой состав хора звучал отчетливо, а оркестр порадовал опрятностью и тонкостью красок, которых немало в экспрессивной и громкой партитуре Пуччини. Виолончельное соло Бориса Лифановского требовательного композитора наверняка бы устроило.

В сухом остатке лучшим в спектакле оказался дирижер Ядер Биньямини: под его палочку оркестр и певцы действовали стройно и пластично, недаром Анна Нетребко находит аккомпанемент молодого маэстро удобным. Дебют звезды в Большом можно было бы счесть превосходным, если бы не вышеперечисленные оговорки. Главная из них – не столько экстраординарная для мировых залов акустика, сколько очередная неудача признанного режиссера драмы на оперном поприще в Большом театре, которая, хочется думать, не зачеркнет его прошлый оперный успех – «Лючию ди Ламмермур» в Театре им. Станиславского и Немировича-Данченко, где статичные мизансцены вписались в псевдомузейную сценографию, а примадонне (там это была Хибла Герзмава) была предоставлена свобода. Теперь Адольф Шапиро проявил себя режиссерски активнее, но работа над психологическим содержанием роли оказалась заменена упражнениями с реквизитом. Главную героиню лишили жизни задолго до того, как она умерла: на финальных тактах отбыла в лучший из миров не женщина, а кукла.


Второй состав

Хотя Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов самые медийные участники премьеры, Большой театр приготовил и другой состав исполнителей. В нем партию Манон Леско исполняет Айноа Артета, партию кавалера де Грие – Риккардо Масси.


----------------

Статья опубликована в № 4184 от 18.10.2016 под заголовком: Похороны куклы
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 18, 2016 10:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101805
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Адольф Шапиро, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Анна на шаре
Нетребко и Эйвазов спели в Большом театре "Манон Леско"

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7103 (235)
Дата публикации| 2016-10-17
Ссылка| https://rg.ru/2016/10/17/reg-cfo/netrebko-i-ejvazov-speli-v-bolshom-teatre-manon-lesko.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Название "Манон Леско" появилось в афише Большого театра впервые, причем, по инициативе Анны Нетребко и Юсифа Эйвазова, выбравших оперу Джакомо Пуччини для своего дебюта в Большом. Теперь любовный бестселлер по мотивам "Истории кавалера де Грие и Манон Леско" аббата Прево будет идти в Москве сразу в двух версиях: в Музыкальном театре К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко - "Манон" Жюля Массне, в Большом театре - "Манон Леско" Джакомо Пуччини. Спектакль поставили режиссер Адольф Шапиро, дирижер Ядер Биньямини (Италия), хореограф Татьяна Баганова и художник Мария Трегубова.

Лолита-Нетребко создает всем своим взрослым существом беспечный образ юности

Надо заметить: что в репертуаре Анны Нетребко есть обе девицы Манон: французскую она исполняла в Вене, в Лос-Анжелесе, в Берлине, итальянскую выучила вместе с Юсифом Эйвазовым в Римской опере под руководством Риккардо Мути. В этом году супруги исполнили "Манон Леско" в Зальцбурге в концертном варианте. И то, что на сцене Большого они предстали спаянным дуэтом Манон и де Грие, чувствующим всю музыкальную нюансировку, артикуляции и веристские детали партитуры Пуччини, было очевидно с первых же нот. Именно этот твердый вокальный граунд придал премьере тот высокий музыкальный градус, который поначалу, казалось, недостижим. Чрезвычайно интересная в фактурном смысле работа дирижера Ядера Биньямини, сумевшего "осветлить" тяжелый пуччиниевский оркестровый массив, дать поиграть легким тембрам деревянных и скрипок, вывести на поверхность изящество мадригалов и барочных менуэтов, отсылающих к любовной буколике куртуазных времен, и тут же - надрывная экспрессия веризма, без дешевого мелодраматизма. Но все эти достоинства оркестровой работы открылись не сразу. Поначалу звук оркестра показался тускловатым, хоры расходились с оркестром, вокальные партии гасли где-то в глубине сцены. По ходу спектакля музыкальная картина постепенно выровнялась, заполнив финал с умирающей в пустыне героиней роскошной звуковой картиной, пульсирующей траурным рокотом литавр. И что существенно - пуччиниевский оркестровый гигантизм под руководством Биньямини не поглотил в спектакле ни одной арии, оставаясь все время внятным и сбалансированным по звуку.

По режиссерскому решению Адольфа Шапиро все интермеццо оркестра сопровождались в спектакле экранными письменами, через бегущие на экране буквы дневника де Грие соединившими на сцене разные миры: архетипический (воспоминание) и чувственный, экстатический. Сам спектакль оказался переполненным условными, метафорическими образами: белый "игрушечный" макет неведомого города, среди крыш и стен которого по "лилипутским" улицам передвигались странные существа в одеждах диковинного кроя, сочетающих красно-зеленые цвета, старинные панталоны и кеды. Вместо солнца над крышами летал бумажный воздушный шар. Это мир детства - беспечный Эдем, среди обитателей которого появились пуччиниевские герои - Манон-Нетребко в белой вязаной шапке, нимфетка с куклой в руках, и романтичный де Грие-Эйвазов. Тенор с первой ноты растягивал каждый звук, придавая значение каждому слову, которое обернулось для него роковой любовью. Лолита-Нетребко "порхала" по сцене, создавая всем своим взрослым существом беззаботный образ юности. Стремительная "карточная" игра между братом Манон (Эльчин Азизов), напоминающим Мефистофеля, и Жеронтом-стариком (Александр Науменко) вписалась в общий метафоризм спектакля.

Нимфетка, доставшаяся старику, попала в кукольный мир, где она сама - "кукла". Ее гигантский "двойник" - кукла под колосники - еще одна метафора спектакля. Теперь уже не беззаботная, а в образе "травиаты" - Манон скучает среди гигантских бусин-шаров самыми разными способами: наводит белила и помаду, танцует с экстравагантным Учителем танцев (Марат Гали), обряженном в балетную пачку, поет свою арию, балансируя, как акробатка, на шаре. Кукла моргает. И кажется, что опера Пуччини безнадежно увязла в неживом метафорическом языке спектакля - в этих условных пространствах макетов, шаров, треугольников. Но появляется на сцене Эйвазов-де Грие, и героиня Нетребко в дуэтах с ним "оживает", хотя их сцены любви полны не привычного оперного пыла, а внутренней экстатики. Они поют медленно, почти по буквам растягивая слова, иногда форсируя звук, но добиваются того, что в спектакле постепенно включается эмоция. Пространство сцены освобождается: в третьем действии на сцене остается только люк, из которого вытягивают измученную арестантку Манон в потрепанном "травиатовском" платье, и бумажный кораблик - образ надежды на возвращение в утраченный Эдем. Финал спектакля - пустая коробка сцены, медленно наполняющаяся чернотой - надвигающейся смертью Манон. И здесь вдруг открылась высота, к которой стремится опера Пуччини: любовь и смерть, как целое, как транс, как невозможность быть друг без друга. Поют только двое - Нетребко и Эйвазов, в исступлении от того, что происходит. Манон медленно умирает: буквы на экране растекаются чернилами, голос ее фиксирует каждый миг этого ужаса - надвигающейся смерти, холода, темноты. Драматургия сцены строится как аффект смерти и любви, и каждая нота звучит здесь как крик - обоих, и Манон, и де Грие. Режиссер и оставил их вместе, по одну сторону занавеса, метафорически отделив вечное от бренного.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 18, 2016 10:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101806
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Адольф Шапиро, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов
Автор| Майя Крылова | Фото: Дамир Юсупов
Заголовок| Анна Нетребко впервые спела в спектакле Большого театра
Горе от любви

Где опубликовано| © Театрал
Дата публикации| 2016-10-17
Ссылка| http://www.teatral-online.ru/news/16794/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Спектакля «Манон Леско» Пуччини еще год назад не было в планах. Но дирекции удалось получить согласие Анны Нетребко спеть в ГАБТе вместе с мужем, тенором Юсифом Эйвазовым. Название выбрали просто. Музыка, не говоря о сюжете, привлекает страстной драматичностью. И именно на этой опере в Риме Нетребко познакомилась с будущим мужем, она пела Манон, а партия де Грие подходит для его типа голоса.

При расписанном на годы вперед графике примадонны сложнее было согласовать сроки и имя режиссера. Нетребко, не отличающаяся особым консерватизмом, в то же время не принадлежит к числу певиц, готовых петь в какой угодно авангардной постановке. Певица не раз говорила в интервью, что ей на сцене должно быть удобно. Во всех смыслах – и вокально, и концептуально. Драматический режиссер Адольф Шапиро предложил театральное решение, которое всех устроило. Еще до первого показа Нетребко говорила, как нравится ей и Эйвазову эта постановка. Для Шапиро это дебют в Большом театре, но не в опере. Он, в частности, сделал удачную «Лючию ди Ламмермур» в Музыкальном театре, и тогдашний директор театра Владимир Урин это запомнил. Пригласив Шапиро в Большой, Урин снова не прогадал. Режиссер, по его словам, с детства любил роман Прево «Манон Леско», музыку Пуччини считает замечательной, а сотрудничество с Нетребко и Эйвазовым – творческой удачей.

ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 18, 2016 11:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101807
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Адольф Шапиро, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов
Автор| Марина Райкина
Заголовок| Для "Манон Леско" с Нетребко в Большом сделали шестиметрового клоуна
Премьера стала триумфальной

Где опубликовано| © "Московский комсомолец" №27232 от 18 октября 2016
Дата публикации| 2016-10-18
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2016/10/17/dlya-manon-lesko-s-netrebko-v-bolshom-sdelali-shestimetrovogo-klouna.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Партер и пять ярусов в позолоте Большого театра стоят и кричат. Таков финал долгожданной премьеры на исторической сцене оперы Пуччини «Манон Леско». Постановка театрального режиссера Адольфа Шапиро во многом реабилитировала рискованный проект дирекции БТ, последние два сезона приглашавшей на постановки мастеров драмы. С подробностями из главного музыкального театра страны — обозреватель «МК».


фото: Дамир Юсупов

На сайте Большого давно ни одного билета — ведь главную партию поет Анна Нетребко, да еще со своим новым супругом Юсифом Эйвазовым. Однако по дороге на историческую сцену, аккурат на углу Новой, мужчина, которого по внешнему виду в жизни определяют самым обычным ханыгой, спрашивает меня: «Билеты нужны?» — «А почем у тебя?» — «Хорошие по три есть» — «Неужели в партере?» — «У перекупщиков все есть», — железно подтверждает он, намереваясь проводить меня к этим самым перекупщикам. Тема спекуляции дефицитными билетами сама по себе интересна, но не ко времени — через 20 минут начало той самой премьеры, которую в Москве ждали давно. И которая не была в планах Большого, но, очевидно, что угодно Богу, случается вопреки всему и несмотря ни на что. Даже в Большом.

Адольф Шапиро, режиссер с большим, не побоюсь этого слова, мировым авторитетом, ездил к примадонне в Вену и рассказал мне после премьеры, что довольно быстро они нашли общий язык и что в работе оперная дива была потрясающим партнером. А я вспомнила одну из первых ее ролей в ленинградском МАЛЕГОТе (теперь Михайловский театр) — Сюзанна в «Свадьбе Фигаро»: малоизвестная артистка, худенькая, чистейшее сопрано, невероятно артистичная, — которая выделяла ее из всего оперного состава. Надо сказать, что Нетребко того, перестроечного периода практически не изменилась — разве что в весе прибавила, физическом. Про мировой и говорить нечего — оперные театры терпеливо стоят за ней в очередь.

Но вот третий звонок, ложи забиты настолько, что в них стоят. Во время увертюры (дирижер Ядер Биньямини) по черному жесткому занавесу бегут белые рукописные строчки: «Надо сегодня сказать лишь то, что уместно сегодня. Прочее все отложить и сказать в подходящее время». Это цитата из предуведомления автора «Записок знатного человека», открывающего роман аббата Прево «История кавалера де Грие и Манон Леско» — из него Джакомо Пуччини сделал свою четырехактную оперу с великой музыкой. Хорошо одетая оперная публика еще не раз за три с лишним часа в прямом смысле прочтет на жестком черном занавесе историю роковой страсти красавицы Манон и ее кавалера. И этот текст от лица последнего послужит навигацией в бурном море событий.

Но вот черный занавес уползает вверх, открывая чистый, как первый снег, город. «Ах!» — выдыхает зал, разглядывая макет из белых домиков, тесно прижатых друг к другу на кривых улочках. Его как будто только вырезал какой-то умелый макетчик и пошел, положим, покурить, оставив по краям огромные ножницы, карандаш, циркуль. Оставил чуть небрежно, приподняв под углом к авансцене градусов на сорок пять. А его уже обживают ярко одетые люди: красные, зеленые точки в свитерах и вязаных шапочках — просто горнолыжный курорт, над которым три раза проплывает воздушный шар с пассажирами, трижды увеличивая свои пропорции. И когда он станет в натуральную величину, из него выйдут хорошо одетый господин и черноволосая красотка в белом свитере, шапочке с помпоном и куклой, на нее похожей один в один. Так художница Мария Трегубова, самая сильная и яркая в поколении тридцатилетних, начинает удивлять.

Первый акт вместе с режиссером Шапиро она выстраивает весь в белых тонах, в который медленно и незаметно будет вползать черный. Но пока что торжество белого — светлая встреча красавицы Манон с бедным студентом де Грие. Его первая ария заканчивается криками «брави!» из зала, и так будет дальше — практически каждая ария или дуэт сопровождаются длительными «брави!».

Есть чему: оркестр звучит мощно, поют великолепно не только супруги Нетребко и Эйвазов, но и Александр Науменко, Эльчин Азизов, Юлия Мазурова... Аплодируют декорации, особенно второго акта, которая представляет собой парижский дом Манон — это шедевр сценографии и режиссерского решения. Причем я наблюдаю тот уникальный союз режиссера и художника, когда трудно даже предположить, кто кому диктует — настолько все естественно. Вот как решен второй акт: справа сидит огромная Манон, наверное, метров семи в высоту — это кукла в черном шелковом платье с белыми бусами на шее. Рядом, чуть в глубине, огромное овальное зеркало, которое, дрожа точно в ознобе, отражает то, что происходит на сцене. А на сцене в луче света — роскошная Манон, вся буквально в смятении: нищета для нее плохой казначей, а в роскоши любви нет. Богатый муж изо всех сил старается развлечь красотку, поставляя ей всевозможные развлечения в виде поющих и танцующих комедиантов, акробатов — ничто не радует сердце красотки, склонной к измене. Измена случается прямо у ног Нетребко-куклы, по белоснежному пластику которой ползут черные пауки, муравьи и прочая нечисть из пластика же. Это драгоценности, с которыми она не может расстаться, желая при этом настоящей любви.

Гибельный восторг внушает это пластиковое чудо, которое к тому же двигает руками, глазами. Драматургия кукольных реакций строго просчитана: на объятия любовников она стыдливо прикрывает глаза. На белоснежный город их первой любви, на мгновение отразившийся в зеркале, поворачивает голову и с тоской смотрит как на невозвратное прошлое. И в панике хаотично задвигает руками, когда любовников по приказу мужа схватит полиция и бросит в разные тюрьмы.

Кто же изготовил такое чудо? За границей? Оказывается, нет — делали наши умельцы в Петербурге, причем кукла оказалась весьма функциональна и разбирается, что позволяет быстро менять декорацию.

Можно только восхищаться тонкой стилистикой работы режиссера и художника, которым удалось оперу сделать динамично напряженной. Черно-белый цвет, что разложен светом Дамира Исмагилова на множество оттенков, дает эту динамику. От светящейся прозрачности белого первых двух актов к глухой безысходной черноте двух последних. Белая сценографическая фантазия агрессивно поглощается аскетичной чернотой. И тоже в игре — от белого к черному. Хотя в черно-белую гамму в третьем акте неожиданно врежется парад персонажей из исправительной тюрьмы — в пестреньком, гламурном.

В последнем акте герои оказываются в пустой сценической коробке — черные сцены с белым задником, и он, как призрак надежды, по которому черными чернилами косым почерком пишется их диалог. Строки заливают невидимые слезы, отчего буквы сливаются, темные пятна от них разрастаются, медленно соединяются в кляксы, пока на авансцене свою последнюю любовь оплакивают Манон и де Грие: «Темно… Одна... Никого кругом... Страшно...» и т.д. Повторяющиеся «страшно» сливаются в чернильную грязь.

Стоя неподвижно на авансцене, певцы никоим образом не изображают уход. Режиссер лишил их какой бы то ни было видимой поддержки — ни декораций, ни миманса. Только музыка Пуччини и драматическая игра. Но какая! Как восхитительна она у Анны Нетребко, как искренна у Юсифа Эйвазова! Концепция Шапиро — в отсутствии какой-либо замороченной концепции, и это производит невероятный эффект. На поклонах Большой театр не бисирует, он просто кричит — все пять ярусов сливаются в едином крике с партером и долго не отпускают артистов. Кстати, на поклонах на сцене их оказалось больше сотни.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 18, 2016 11:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101807
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Адольф Шапиро, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов
Автор| Екатерина Бирюкова
Заголовок| Встреча первых лиц
Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов спели «Манон Леско» в Большом театре

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2016-10-17
Ссылка| http://www.colta.ru/articles/music_classic/12766
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


© Дамир Юсупов / Большой театр

Событие, которого так долго ждали, наконец произошло: главная российская певица спела в главном российском оперном театре. И не просто спела, но и сыграла в полноценной постановке. Большой специально для Анны Нетребко поставил оперу по ее выбору — «Манон Леско» Пуччини. Таковы ее нынешние предпочтения. Певице, некогда блиставшей в легкомысленно-субреточных партиях для легкого сопрано, теперь интереснее репертуар более солидной весовой категории. Ее не пугают большой оркестр, низкий регистр, выматывающие дистанции. От Моцарта она целенаправленно движется в сторону Вагнера и итальянского веризма, одним из лучших экспонатов которого является «Манон Леско» (1893 г.; не путать с французской «Манон» Массне, написанной всего несколькими годами раньше).

Еще одно новое привходящее обстоятельство — тенор-муж, очень даже голосистый, подходящий на роль де Грие. Так что пара предпочитает не разлучаться, если есть такая возможность. И Большой театр им ее, конечно, предоставил. Для Анны Нетребко и Юсифа Эйвазова «Манон Леско» окрашена в дополнительные романтические тона — именно исполняя роли страстных, но несчастных любовников на сцене Римской оперы пару лет назад, они счастливо обрели друг друга в реальной жизни.

Итак, для полного комплекта нужен еще дирижер, заботливый к голосам главных ньюсмейкеров, впервые приспосабливающихся к огромному пространству Исторической сцены. Такой есть — молодой итальянец Ядер Биньямини, приглашенный самой Нетребко. Солисты слышны, рядом с высокими гостями уверенно звучат и местные певцы, особенно исполняющие партии злодеев: богатого старика-сладострастника Жеронта (Александр Науменко) и циничного брата Манон, сержанта Леско (Эльчин Азизов). Хору повезло меньше — его реплики не всегда догоняют слишком бойкий оркестр. Недостаточная аккуратность, впрочем, компенсируется темпераментностью. После Интермеццо в начале третьего действия, знаменитой симфонической зарисовки, рисующей тоску де Грие по арестованной Манон, маэстро церемонно поднимает оркестр в яме на поклон.

Ну и еще нужно грамотно подобрать постановочную команду. Нельзя сказать, что Нетребко — консерваторша, желающая стоять тумбой посредине сцены и заботиться только о своем голосе. Совсем нет, она может быть очень выразительной актрисой. Но и взбунтоваться, если что-то против шерсти, ей тоже ничего не стоит. Не стоит забывать размолвку дивы с немецким мэтром Хансом Нойенфельсом в Баварской опере во время постановки все той же «Манон Леско», в результате которой за две недели до премьеры нужно было срочно искать ей замену. Надо сказать, альтернативная сладкая парочка для этой оперы сейчас в мире есть — Кристина Ополайс и Йонас Кауфман, — и она способна задать жару на сцене не хуже, чем наши царственные супруги.

Постановщиком Большой театр пригласил известного драматического режиссера Адольфа Шапиро, в последнее время начавшего работать в опере и уже имеющего опыт общения с примадоннами: свою первую оперную постановку, получившую «Золотую маску» «Лючию ди Ламмермур», он делал с Хиблой Герзмавой.

Четыре очень условных пространства, в которых разворачивается сюжет, — острокрышный город Амьен, богатый дом в Париже, порт в Гавре и какая-то совсем загадочная Америка — практически никак не связаны между собой. Они соединены только высвечивающимися на черном занавесе (во время перемены декораций) отрывками из соответствующего романа аббата Прево — чересчур длинными. Зато появляющиеся после поднятия занавеса картины (автор декораций и бесчисленных костюмов — Мария Трегубова, хореограф — Татьяна Баганова) награждают публику сполна, деликатно сочетая гламур, зрелищность и приятную необязательность.

Чего тут только нет. Влюбленные улетают на воздушном шаре в Париж и уплывают на льдине в Америку. Среди арестантских товарок Манон обнаруживаются культуристка, трансвестит, негритянка в подвенечном платье, толстуха, карлица, женщина-змея. Белый бумажный городок Амьен и белый бумажный кораблик в Гавре противопоставлены черному царству парижской роскошной жизни Манон, в центре которого — огромное, чуть наклоненное зеркало, отражающее сцену, дирижерскую яму и даже первые ряды партера. В тот момент, когда Манон вспоминает брошенного ею ради этого черного будуара нищего студента де Грие, зеркало (благодаря современным сценографическим чудесам) перестает быть зеркалом, и сквозь него просвечивает кусочек утраченного счастья. В сочетании с посерьезневшей Нетребко, вмиг превращающейся из куклы, стервы и подружки оффенбаховской Олимпии в страдающую женщину, эта сцена оказывается очень эффектной.

Рядом с зеркалом — еще один символ: монструозная кукла, выросшая из той, что была в руках Манон в момент ее первого появления. Она устрашающе мигает глазами, двигает руками и постепенно облепливается чудовищных размеров мухами, заменяющими невинных косметических мушек.

Мир недобрых игрушек, болезненной буффонады и причудливых фантазий внезапно заканчивается в последнем, четвертом, «американском» действии, которое перевешивает все предыдущее. Это, собственно, прощание Манон, умирающей на руках де Грие, тут она совсем даже не подружка Олимпии, а внучка вагнеровской Изольды. Посреди сцены стоит пара в непримечательных черных одеждах и поет о страданиях, постепенно подходя все ближе и ближе к зрителю. Никакой Америки и вообще декораций нет. Только огромный пустой куб, по стенкам которого бесконечно стекают только что написанные строки-рыдания Манон. Вот и все. Дива поиграла в спектакль, теперь она может покорить зал одним своим голосом, интонацией, поворотом головы. И она это делает.

Первую оперную премьеру Большого театра в этом сезоне сложно назвать рядовым событием. Больше это похоже на встречу первых лиц. Будем считать, что встреча прошла успешно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Окт 22, 2016 12:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016102201
Тема| Опера, Музыка, Персоналии, Дмитрий Хворостовский
Автор| Владимир Полупанов
Заголовок| Дмитрий Хворостовский: «Я бы хотел станцевать»
Где опубликовано| © Еженедельник "Аргументы и Факты" № 42 19/10/2016
Дата публикации| 2016-10-19
Ссылка| http://www.aif.ru/culture/person/dmitriy_hvorostovskiy_ya_by_hotel_stancevat
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Народный артист России, оперный певец — о «Доне Карлосе», Большом театре и «дохлых собаках».


Дмитрий Хворостовский. © / Нина Зотина / РИА Новости

Владимир Полупанов, «АиФ»: Дмитрий, на конкурсе «Новая волна» в Сочи вы исполняли произведения Игоря Крутого. Для вас, оперного певца, участие в эстрадных мероприятиях — это компромисс?

Дмитрий Хворостовский: Ну, я же там пел не эстрадные шлягеры, а кроссовер (синтез классики и популярной музыки. — Ред.). Это большой пласт музыки, востребованный огромным количеством людей, которые ничего не понимают и не хотят понимать в классическом оперном искусстве. Чтобы воспринимать классику, нужно прилагать усилия большие, чем когда жуёшь жевательную резинку.

— А вы популярную музыку называете жвачкой?

— Ну, конечно, это я так иронично говорю (смеётся)... Для меня подобные выступления — небольшой компромисс, шаг, позволяющий слегка расширить свою аудиторию.

Стажёром быть не захотел

— На ваш взгляд, есть ли среди произведений современных авторов те, которые со временем могут стать классикой?


— Ну, допустим, «Памяти Карузо», которую в 86-м написал Лучо Далла. (Напевает.) «Тэ вольё бене ассай...»

— В своё время эта песня считалась эстрадной...

— Да, она звучала на финальных титрах в забытом сегодня сериале «Счастливая странница» (о судьбах итальянских иммигрантов в США в годы Великой депрессии. — Ред.). Но при этом её исполняли разные певцы, как эстрадные, так и оперные. И Дзуккеро, и Паваротти, и Каррерас, и Иглесиас, и Андреа Бочелли. Она стала почти народной.

— Как так получилось, что вы ангажированы лучшими театрами мира, но в Большом театре до сей поры не сыграли ни одного спектакля?

— Да, я выступал и выступаю в концертах Большого театра. Но в спектаклях задействован ни разу не был. И «Дон Карлос» в декабре этого года будет первой оперой в Большом за всю мою карьеру. Но лучше поздно, чем никогда (смеётся).

— Но почему?!

— Вопрос немножко не по адресу. Желание петь в Большом у меня было (и остаётся до сих пор) ещё с момента моего первого обращения туда после конкурса Глинки в 1987 г. Я был даже приглашён стажёром в труппу Большого. Но отказался, потому что к тому времени уже был ведущим солистом Красноярского государственного театра оперы и балета. Тем не менее меня обещали приглашать на какие-то спектакли. И я до сих жду этого приглашения (смеётся). Я бы хотел спеть «Риголетто», партию Яго из «Отелло». Я бы хотел станцевать, но не умею (смеётся)... Хотя, если говорить серьёзно, сегодня у меня многое связано с Большим. Мне посчастливилось петь на открытии театра и в гала-концерте Елены Образцовой. Это было её последнее появление на публике. И я счаст­лив, что смог выразить своё отношение к этому выдающемуся Человеку, Женщине, Артистке.

— Чем для вас привлекателен сюжет «Дона Карлоса»?

— «Дон Карлос» — одна из величайших опер. Каждый мелодический оборот, такт, каждый звучащий инструмент в оркестре — шедевр.

— Вы всё-таки говорите о музыке. А я вас о сюжете спрашиваю.

— Опера — это комплекс­ный жанр. В ней есть и драматический, и музыкальный театры, и хореография, и вокальное искусство, и пантомима — всё. В основе сюжета — величайшая драма Шиллера. Испанская королевская фамилия ни на одном спектакле «Дона Карлоса» ни разу не была. Почему?

— Потому что любовная связь Дона Карлоса и Елизаветы Валуа — это вымышленная история.

— Ну, относительно. Там всё брошено в одну миску, перемешано... и получился этот салат. Хотя это очень сложная опера, она трудноисполнима как для музыкантов, так и для певцов. Надеюсь, что смогу в декабре это сделать. Но обстоятельст­ва могут измениться в разную сторону (у певца — рак головного мозга, в сентябре он прошёл очередной курс химиотерапии. — Ред.).

— Надеюсь, с вашим здоровьем всё будет хорошо и мы вас увидим сначала в Большом, а затем на концерте в Кремлёвском дворце.

— Надеюсь. В Москву приедёт мой коллега Марсело Альварес, которого очень ценю. Мы много раз вместе были на сцене, получили много цветов и комплиментов и съели вместе много «дохлых собак». Я счастлив, что он нашёл время и выйдет со мной на сцену в Москве и Санкт-Петербурге.

Ждал помидоров

— В прошлый раз вы мне признались, что, хоть и живёте в основном за границей, по-прежнему чувствуете себя русским артистом, несущим русскую культуру в мир. Как в условиях санкций и вообще «наездов» на Россию вас сегодня воспринимают в мире?


— Ко мне как относились, так и относятся. Сейчас, может быть, даже с большим пиететом. Но это благодаря не моим политическим взглядам, а определённому жизненному состоянию... В 2014-м после событий в Одессе 2 мая я на своём сайте публично выразил отношение к этой трагедии. И затем рванул в Канаду и США на гастроли. Первый концерт был то ли в Монреале, то ли в Торонто. И перед выходом на сцену я ожидал, что меня закидают яблоками.

— Или помидорами?

— Ну да. Чем-нибудь... В Канаде много выходцев из СССР, особенно большая популяция украинцев, которые уехали туда до и во время революции, во время и после войны. Но, выйдя на сцену, я вдруг обнаружил стоящий зал. И аплодирующий. Я подумал, что, наверное, помидоры будут позже (смеётся). В ожидании их я стоял, не веря своим глазам и ушам. Но в результате это оказалась просто овация. Без помидоров.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 23, 2016 12:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016102301
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Адольф Шапиро, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов, Айноа Артета, Риккардо Масси, Эльчин Азизов, Игорь Головатенко
Автор| Александр МАТУСЕВИЧ
Заголовок| Погрузиться в Пуччини
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2016-10-19
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/opera/140963-pogruzitsya-v-puchchini/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Долгожданная премьера оперы «Манон Леско» прошла на Исторической сцене Большого театра.



Первый шедевр Джакомо Пуччини, принесший композитору заслуженный успех и мировое признание, никогда не звучал под аполлоновой квадригой, а главная звезда постановки Анна Нетребко прежде не блистала в спектаклях Большого. Собственно, для нее «Манон Леско», наконец, и «допустили» на главную сцену страны. Выбирала сама примадонна, относительно недавно ступившая на территорию драматического сопрано. Она включила эту веристскую трагедию в свой репертуар и с успехом спела Манон в Италии и Австрии, в ближайшее время исполнит в Америке. Ситуация совсем нехарактерная для нынешнего Большого: солистка, да еще и приглашенная, пусть и бесспорная звезда, выбирает название для премьеры. Впрочем, и в мире диктат примадонн давно уже ушел в прошлое, в подавляющем большинстве оперных театров «музыку заказывают» вовсе не певцы. Однако ГАБТу нужны громкие имена в афише, а более громкого среди русских исполнителей сегодня, пожалуй, и не сыскать.

Если быть совсем точным, то и Нетребко, и пуччиниевская «Манон» в Большом — не вполне впервые. Певица на заре туманной юности выходила на великую сцену лауреаткой конкурса Глинки, когда неожиданно для многих «просто хорошее сопрано» выделила прозорливая Ирина Архипова. Недавно, уже в статусе мегазвезды, Анна участвовала в гала-концерте к 75-летию Елены Образцовой. Но спектаклей, действительно, не пела — даже гастрольных мариинских. Опера же в сильно усеченном виде звучала здесь в 1999-м: как вторая часть диптиха «Портрет Манон», наряду с тезкой Массне, — в том проекте блистали Любовь Казарновская и Франко Бонисолли.

Волею режиссера Адольфа Шапиро, после успеха «Лючии ди Ламмермур» в Музтеатре семь лет назад решившего вновь попытать счастья на оперном поле, габтовская «Манон» приобрела стильную черно-белую гамму (сценограф Мария Трегубова) и массу простых, легко читаемых символов. Из папье-маше урбанистический лес в первой картине — шумный и блестящий город (по либретто Амьен, на самом деле, конечно, Париж, манящий легкомысленную героиню), на первый взгляд такой прекрасный, на поверку оказывающийся холодным, жестким, неуютным. Кукла в руках у Манон — символ ее незрелости, детскости: во втором акте, настоящем «празднике непослушания» свихнувшейся на богатстве юной провинциалки, пупс гипертрофируется до немыслимых размеров, заполняя собой всю гигантскую сцену. Слепящее героиню богатство — циклопические жемчужины, она катает их по сцене, не в силах с ними расстаться даже в критический момент явления полиции.

Рухнувшие надежды Манон на благополучие оборачиваются во второй половине оперы пустыней: лишь одинокая, недружелюбная луна сияет под колосниками, а в финале исчезает и она — ссыльная американская даль тотально черна и неумолимо поглощает пару несчастных любовников. Еще есть волшебное зеркало, где то отражается зрительный зал, то вдруг сквозь него героиня видит «привет» из ее счастливых дней истинной любви с нищим студентом.

Удачную метафоричность образов режиссер, к сожалению, решил дополнить развлекательными и просветительными элементами — ни те, ни другие дивидендов продукции не приносят. Одни отдают откровенной вульгарностью — от трансвеститного учителя танцев в балетной пачке до вызывающих хохот в зале каторжниц, среди которых женщины разных комплекций, возрастов, конфигураций и даже гендерной самоидентификации. Другие, как, например, тексты аббата Прево, высвечиваемые на черном занавесе, слишком пространны, здорово тормозят действие и отвлекают от музыки. Пасует Шапиро и перед массовыми сценами — на первый взгляд, в спектакле немало «движухи», но, по сути, коллективный персонаж, хор, особо ничем и не занят, в отличие от солистов, для каждого из которых своя линия четко прочерчена.

У спектакля два полноценных состава. Наряду со звездной парой (кавалера де Грие поет супруг Нетребко азербайджанский тенор Юсиф Эйвазов) есть еще и не столь именитые иностранцы — испанка Айноа Артета и итальянец Риккардо Масси. Последний в стабильности верхних нот значительно уступает Эйвазову, мастерством сильно выросшему со своего дебюта в Большом шестилетней давности (Каварадосси в «Тоске»). А вот испанка в перспективе может составить достойную конкуренцию Нетребко — ее сильный голос весьма выразителен, хотя и не столь совершенен в кантилене, фразировке и нюансах. Но более всего Артета проигрывает драматически: Анна Нетребко предстает не просто выдающейся певицей, но прекрасной актрисой — ее героиня прочувствованно и точно проживает каждый миг своего сценического бытия.

Протагонистов Большой подкрепляет отлично слаженным ансамблем компримарио, где самая весомая роль у брата героини Леско, по-разному, но качественно спетая и сыгранная Эльчином Азизовым и Игорем Головатенко. Приглашенный по рекомендации Нетребко итальянский маэстро Ядер Биньямини подает партитуру эмоционально, в нужном тонусе, а оркестр ГАБТа проявляет свои лучшие качества, радуя яркостью и сыгранностью звука.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 23, 2016 11:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016102304
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Адольф Шапиро, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов, Айноа Артета, Риккардо Масси, Эльчин Азизов, Игорь Головатенко
Автор| Елизавета Дюкина
Заголовок| Впервые в Большом
Где опубликовано| © Портал "Музыкальые сезоны"
Дата публикации| 2016-10-23
Ссылка| http://musicseasons.org/netrebko-manon-vpervye-v-bolshom/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В оперной жизни Москвы произошло важное событие: состоялась первая постановка оперы Дж. Пуччини «Манон Леско» на Исторической сцене Большого театра.



«Манон Леско» — третья опера великого итальянского композитора Джакомо Пуччини. Первые две успеха не имели. Опера «Виллисы» участвовала в конкурсе, объявленном музыкальной фирмой «Сонцоньо», но не прошла в финал и даже не получила рецензии жюри. Влиятельный музыкальный издатель Джулио Рикорди обратил внимание на молодого композитора и заказал ему новую оперу. Второе создание Пуччини, «Эдгар», поставленное в 1889 году в Ла Скала, с треском провалилось.

Но Пуччини продолжал поиски нового сюжета и обратился к роману аббата Антуана Франсуа Прево «История кавалера де Гриё и Манон Леско». Работа шла трудно из-за сложностей с либретто, над которым трудилось шесть авторов (среди них был и издатель Рикорди). Друзья предостерегали Пуччини от оперы на этот сюжет Прево, ибо несколькими годами ранее его выбрал французский композитор Жюль Массне, написав блестящую оперу «Манон». Пуччини не сдавался и продолжал писать. В 1893 его «Манон Леско» была закончена. Премьера состоялась 1 февраля 1893 г. в Турине в Театро Реджио. Успех был грандиозный. Композитор уверенно занял место главы оперного сообщества Италии, определив свой путь развития оперного искусства, где герои вступают в строй персонажей веристской оперы, интересующейся жизнью без прикрас. Недаром, когда Пуччини говорили о «Манон» Массне, он отвечал: «Массне слышит это по-французски, с пудрой и менуэтами, я же — по-итальянски, с отчаянной страстью».

Именно в этом направлении и действовали постановщики спектакля «Манон Леско» на Исторической сцене Большого театра: итальянский дирижёр Ядер Биньямини, режиссёр Адольф Шапиро, художник Мария Трегубова, главный хормейстер Валерий Борисов, художник по свету Дамир Исмагилов и хореограф Татьяна Баганова. Они вместе с композитором проводят Манон и де Гриё от прекрасной юности с её огромной любовью и мечтами через предательство Манон, её жажду богатства, через нечеловеческие страдания к страшному трагическому концу.

Звучит радостная красивая музыка, открывается занавес. Перед нами пригород Парижа Амьен — между белыми домиками прогуливаются горожане и многочисленные студенты в красных вязаных шапочках, очень модных в наше время. Все радуются хорошей погоде. Среди студентов — Эдмон, который поёт изящный мадригал, и Рене де Гриё. Над ним все подшучивают на предмет любимой девушки. Обычная каждодневная ситуация.

Но вот появляется незнакомка — очаровательное юное создание с куклой в руках. У неё и у куклы тоже вязаные шапочки, только беленькие. Это сама расцветающая юность, ещё не совсем расставшаяся с детством. Все ею восхищены. К ней подходит очарованный её красотой де Гриё. «Меня зовут Манон Леско», — представляется она юноше. С грустью рассказывает Манон, что она едет с братом, который сопровождает её в монастырь — такова воля её отца. Молодые люди влюбляются друг в друга, де Гриё обещает девушке спасти её от монастыря. У брата Леско свои планы: он хочет выдать Манон замуж за богача, коим является их попутчик Жеронт, престарелый генеральный казначей. Жеронт решает немедленно увезти Манон в Париж и заказывает карету. Эдмон слышит об этом и решает помочь влюблённым. Он рассказывает Манон и де Гриё о намерениях Жеронта и отправляет их в Париж в карете, заказанной богачом.

Второй акт происходит в роскошном доме Жеронта. Не привыкшая к бедности и лишениям, Манон становится любовницей старого казначея. Оригинальное решение сценического пространства предложила Мария Трегубова: интерьер богатого дома в зеркальном отражении. Большое место занимает кукла в роскошном одеянии и в драгоценностях, реагирующая на все события, происходящие в доме. Над сценой в зеркальном овале отражается оркестр театра, а когда Манон вспоминает о де Гриё и тоскует, в нём возникает пригород, где она познакомилась с юношей, и он сам, бродящий с книгой. Внизу Манон с парикмахером и учителем танцев готовится к музыкальному вечеру. По велению Жеронта в её честь исполняется мадригал, она танцует менуэт. Гости восхищаются её талантами. Но ей скучно. Гости с Жеронтом отправляются на прогулку. Манон обещает присоединиться к ним. Неожиданно появляется де Гриё. Манон радостно встречает его и вымаливает прощение за измену. Вернувшийся Жеронт застает их в объятиях друг друга. Но Манон на его претензии велит своему любовнику посмотреться в зеркало. Жеронт удаляется, пригрозив расплатой. Прибегает Леско, брат Манон, умоляет их бежать. Жеронт ведёт полицию. Манон готова бежать, но она никак не может оставить драгоценности и поспешно их собирает. Пришедшая полиция арестовывает Манон за кражу.

Постепенно благополучие первого акта и роскошь второго сменяются полным отсутствием декораций. Площадь в Гавре. На пустой сцене — люк, откуда поднимают Манон и куртизанок. Остальные осуждённые и охрана рассаживаются на принесённых простых стульях. Вместе с ними Манон должна отправиться на корабле за океан. Попытки брата организовать побег Манон срываются. Де Гриё вымаливает у капитана судна разрешение отправиться вместе с Манон.

И финал. Окрестности Нового Орлеана. Влюблённые бежали после скандала с губернатором колонии. Пустая сцена. Две с трудом бредущие фигуры. Постепенно сгущаются сумерки. На тускло светящемся заднике с унылыми видами возникают надписи и отдельные слова о том, что творится в душе Манон, как ей страшно, как она любит и не хочет умирать. Но Манон обречена.

Работа оркестра п/у Ядера Биньямини потрясла своей мощью и силой, яркими контрастами от изысканности и красоты к страшному нагнетанию страстей и страданий героев, а также точностью сбалансированного звучания всех групп оркестра, хора и солистов и раскрытия партитуры Пуччини во всём её многообразии и блеске. Да это была и не работа, а горестное повествование о кавалере де Гриё и его возлюбленной Манон Леско. Наряду с оркестром главными в этом повествовании были, конечно, солисты и, в первую очередь, исполнители главных партий Манон и де Гриё — Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов.

Спектакль ставился для Анны Нетребко. Манон — это её партия и по голосу, и по актёрскому темпераменту. Голос устоялся, и певица смогла найти в нём массу вокальных красок и подтекстов для раскрытия своей героини. Первое появление Манон в Амьене: в её голосе теплота, свет, радость, удивление и немного тревоги — не хочется идти в монастырь. Безупречна вокально и актёрски была Анна и в остальных актах, вызывая и восхищение, и сострадание зрителей.

Сразу сложился её дуэт с Эйвазовым. Голоса их прекрасно сливались, особенно в любовных дуэтах. У певца прибавилось мастерства, яркости в голосе, он легко переходил в верхний регистр и озвучивал большой зал с его сложной акустикой. Да и актёрски Юсиф заметно вырос. Их общим шедевром стал четвёртый акт —последняя совместная дорога по пустыне, наполненная любовью, страданиями и слезами, когда уже невозможно помочь слабеющей, умирающей Манон. Сколько же духовных сил надо было иметь артистам, чтобы до конца пройти этот дорожный ад и выстоять на ногах до закрытия занавеса!

Теперь об исполнителях главных партий во втором составе: Айноа Артете — Манон и Риккардо Масси — де Гриё. Оба не без проблем. У испанской певицы не хватало обаяния и женской привлекательности для Манон, иногда излишне резко звучал голос в верхнем регистре. У итальянского тенора чаще всего был зажат верхний регистр, и не всегда певец озвучивал зал. Но вот какова сила искусства: последний акт, самый тяжёлый, они провели безупречно, вызвав явное сочувствие зрительного зала.

Надо отдать должное и солистам Большого театра — исполнителям ролей второго плана, с которыми они отлично справились. В первую очередь хочется отметить Богдана Волкова (Эдмон, Фонарщик), Эльчина Азизова, Игоря Головатенко (Леско), Александра Науменко (Жеронт).

Хочется поздравить театр с хорошим спектаклем, а главное — с первым успешным участием Анны Нетребко в премьере Большого.


Фото с сайта Большого театра
-----------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 24, 2016 10:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016102401
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Адольф Шапиро, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| Большой дебют Анны
Где опубликовано| © "Санкт-Петербургские ведомости"
Дата публикации| 2016-10-24
Ссылка| http://spbvedomosti.ru/news/culture/bolshoy_debyut_nbsp_anny/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


ФОТО предоставлено пресс-службой театра

Анна Нетребко впервые выступила на исторической сцене Большого театра в заглавной партии в премьере оперы «Манон Леско» Пуччини в постановке Адольфа Шапиро. Кавалером де Грие стал муж певицы - лирико-драматический тенор Юсиф Эйвазов, за пультом стоял еще один дебютант - итальянец Ядер Биньямини. Опера «Манон Леско» Пуччини прежде в Большом театре никогда не ставилась.

Оперная дива номер один смогла выступить на сцене главного оперного театра страны лишь спустя долгие годы после начала ее ослепительной карьеры в Мариинском театре. Большому театру Анна досталась в момент расцвета, с гигантским багажом разнохарактерных партий, с колоссальным артистическим опытом. Напевшись Виолетт, Джильд, Адин, Сюзанн, Мюзетт, перейдя от них к моцартовской донне Анне, к королевской стати «Анны Болейн» Доницетти, пройдя искушение сложнейшей Татьяной в «Евгении Онегине» Чайковского, побывав в глубоком омуте партии леди Макбет в опере Верди, Анна взошла на вершину репертуара лирико-драматического сопрано - Манон Леско - победительницей. Опера, несмотря на то что принадлежит к раннему периоду творчества композитора, являет апогей избыточности стиля Пуччини, не пожалевшего ни фантазии, ни певцов, для которых ее написал.

Благодаря своему громадному опыту Анна предстала в этой опере актрисой неисчерпаемых возможностей, готовой с легкостью быть и наивной девочкой, и пылко влюбленной, и искусительницей, и жестоко страдающей женщиной, которую ждет смерть в финале. По части разнообразия красок и интонаций Анна, пожалуй, превзошла своих великих предшественниц.

Режиссер Адольф Шапиро поставил спектакль про нас с вами, про шелуху и суету, исчезающие как тлен перед силой и бессмертием любви. Перед зрителем возник белый игрушечный город детства, будто вырезанный из картона. Длинноволосая брюнетка Манон появилась в белом платьице выше колен, в кедах, вязаной шапочке, с пухлой куколкой в руках - символом инфантильности современных подростков. «Париж» Манон был больше похож на витрину московского ЦУМа: куколка превратилась там в гигантскую, страшноватую «куклу Машу», ставшую не только эмблемой спектакля, но и аттракционом - медленно шевелились толстые ручки, хлопали глазки. Ближе к концу действия ее облепили мерзкие насекомые разных мастей, которые слетелись на запашок «парижско-московской красоты». Режиссер не побоялся направить в зал огромное плазменное зеркало, словно давая посмотреться в него «великим мира сего» с их женами и подругами, любительницами роскоши. В этом действии Анна выставила на первый план комическое дарование, богатую мимику и пластику. Поэтичный де Грие с его чистым сердцем в исполнении тенора Юсифа Эйвазова магнетизмом своего необъятного голоса пытался вырвать Манон из плена.

Резюме Пуччини было суровым: подлинная любовь возможна лишь вдали от суеты и по силе своей равносильна смерти. Анна и Юсиф медленно шли вдвоем по пустой сцене к ее краю, в сторону зрителей, с каждой нотой убеждая в подлинности чувств друг к другу.

В Петербурге эту влюбленную пару ждут на «Звездах белых ночей», где для них поставят оперу Чилеа «Адриана Лекуврёр».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17078
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 24, 2016 10:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016102402
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, Персоналии, Адольф Шапиро, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов
Автор| Мария Бабалова
Заголовок| Звезда, играющая в куклы
Прекрасная Анна Нетребко дебютировала в спектакле Большого театра

Где опубликовано| © Новая газета
Дата публикации| 2016-10-24
Ссылка| https://www.novayagazeta.ru/articles/2016/10/24/70285-zvezda-igrayuschaya-v-kukly
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Ради нее театр впервые в своей истории обратился к опере Пуччини «Манон Леско».



Это событие, которого очень долго ждали. Из-за появления Анны Нетребко ажиотаж вокруг премьеры зашкаливал. Цена за билет у спекулянтов достигала 150 тысяч рублей. Да и в самом театре волновались как никогда. Но всякая работа останавливалась, когда в паузах репетиций Анна общалась с коллегами и друзьями в атриуме театра. А в служебном буфете, куда можно пройти через атриум, заканчивалась еда и не успевали кипятить воду для чая и кофе, так как едва ли не все сотрудники мчались туда, чтобы хоть одним глазком взглянуть на оперную диву, а если повезет, то и сфотографироваться с ней: Анна вела себя в театре легко и дружелюбно…

Соответствовать столь экстраординарному уровню восторженных ожиданий — задача невероятно трудная. Но только не для Анны Нетребко. С того мгновения, как она появляется на сцене, все происходящее вокруг не имеет значения. Ее естественность, феноменальной красоты и чувственности голос действуют абсолютно магнетически. Манон оставляет возлюбленного ради зажиточного покровителя — это предательство. Манон осознает, что деньги не тождественны счастью, и возвращается к любимому — это прощение. Он за ней отправляется в ссылку — это любовь. И в случае, когда Манон — Анна Нетребко, это не просто спектакль, в основе которого история любви XVIII века, описанная в романе аббатом Прево, вдохновившим на создание оперы не только итальянца Пуччини, но и француза Массне. Это уникальное произведение искусства, которое переворачивает душу каждого, кто находится в зале.

Присутствие же всех остальных на сцене рядом с таким талантом кажется формальностью. Хотя среди солистов есть и качественные работы (Леско — Эльчин Азизов, Учитель танцев — Марат Гали, Певица — Юлия Мазурова). Единственный, кто живет на сцене на волне своей Манон, это ее де Грие — Юсиф Эйвазов. Быть может, оттого, что эта опера стала началом их личной с Анной романтической истории. Они познакомились в феврале 2014 года на постановке именно «Манон Леско» в Риме. Это была первая совместная работа. А уже в декабре прошлого года они стали мужем и женой. И каждая их ария и каждый дуэт были наполнены искренней страстью.

И только попадая на второй состав (Манон Леско — испанка Айноа Артета, кавалер де Грие — итальянец Риккардо Масси) премьерной серии, возвращаешься в скромную реальность Большого театра. Между ними нет никакой правды отношений, зато много музыкантской фальши — сорванных нот и расхождений с оркестром. Оркестр под дирижерской палочкой молодого итальянца Ядера Биньямини звучит грубо, громко и бесстрастно.

Такой же бесчувственной выглядит постановка режиссера Адольфа Шапиро и художницы Марии Трегубовой. Она — сборник цитат из разных спектаклей, фильмов и шедевров живописи. Зрелище оказывается глухо к пуччиниевской музыке. В этом спектакле Манон — нимфетка, сначала играющая в куклы, а потом сама превращающаяся в огромного монструозного пупса, который занимает треть сцены.

Но после антракта режиссер, как ребенок, забывает надоевшую игрушку, он забывает о своих «куклах» и превращает финал спектакля в концерт.

И главный вопрос только один: вернется ли Анна Нетребко в Большой театр ради своей Манон? Или, быть может, ради Лизы в «Пиковой даме», премьера которой на сцене Большого в постановке Римаса Туминаса задумана через сезон.

Если же говорить об оперных премьерах сезона нынешнего, то очевидно, что они останутся без зрительского ажиотажа. Речь о совсем не шлягерных названиях. Следующая премьера назначена на ноябрь — редко исполняемая опера Бриттена «Билли Бадд». Это совместная работа с Английской национальной оперой. Еще одна раритетная премьера — опера Мечислава Вайнберга «Идиот» по одноименному роману Достоевского. Она будет представлена 12 февраля. Завершит сезон премьера оперы Римского-Корсакова «Снегурочка» в июне. Кроме того, в концертном исполнении силами артистов Молодежной оперной программы, одного из самых успешных проектов Большого, прозвучит «Путешествие в Реймс» Россини.

Единственный спектакль в этом сезоне, который, должно быть, вызовет интерес публики, — это «Дон Карлос» Верди, когда в двух декабрьских спектаклях на сцене Большого театра дебютируют Хибла Герзмава, Ильдар Абдразаков и Дмитрий Хворостовский.

Похоже, Большой театр все-таки решился приглашать звезд первой величины, что, конечно, повысит интерес просвещенной аудитории, а не только туристов — любителей селфи и буфета. Но только если суперпевцы станут регулярными гостями в Большом театре. Анна Нетребко задала максимально высокую планку.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика