Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-10
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 02, 2016 8:55 am    Заголовок сообщения: 2016-10 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100201
Тема| Балет, Опера, МТ, Планы на сезон
Автор| Инга Бугулова (Санкт-Петербург)
Заголовок| Мариинский театр открыл новый сезон
Где опубликовано| © Интернет-портал «Российской газеты»
Дата публикации| 2016-10-01
Ссылка| https://rg.ru/2016/10/01/reg-szfo/mariinskij-teatr-otkryl-novyj-sezon.html
Аннотация|

Мариинский театр 1 октября открыл новый, 234-й сезон: "Свадьба Фигаро", "Петя и волк", "Игрок", вечер балетов Михаила Фокина - незадействованной не осталась ни одна сцена. Накануне Валерий Гергиев рассказал о грядущих премьерах и гастролях, поделился планами относительно филиала во Владивостоке и заверил - реконструкции исторического здания в Петербурге не будет без самой тщательной проработки вопроса.

Разговор с журналистами начался с подведения итогов уходящего года. Одним из главных его событий, по словам маэстро, стал первый Международный Дальневосточный фестиваль "Мариинский", в августе завершившийся во Владивостоке. В течение двенадцати дней на Приморской сцене были даны 27 спектаклей и концертов, посетили которые более 20 тысяч гостей из Китая, Южной Кореи, Японии, Тайваня, США и стран Европы.

- Я, конечно, на это рассчитывал, но все же не думал, что интерес будет настолько велик, - признался Гергиев. - Причем открывали фестиваль мы оперой "Обручение в монастыре" на музыку Сергея Прокофьева, и поверьте, одно дело показывать ее в Петербурге, совсем другое во Владивостоке - там это незнакомый спектакль.

Худрук Мариинки отметил: в дальнейшем коллектив театра будет серьезно задействован на Приморской сцене, и речь идет не о двух-трех артистах - планы есть и на и оркестр, и на лучших солистов. Сфокусироваться же намерены в первую очередь на композиторах.

- Мне хочется, чтобы Владивосток не смотрел удивленными глазами на афиши с такими именами, как Берлиоз, Дебюсси, Вагнер. Мы это исправим. Город будет стремительно становиться одной из культурных столиц Тихоокеанского региона.

Однако лишь к Приморской сцене внимание в новом сезоне приковано не будет - Мариинка готовит целый ряд премьер. Первой балетной, например, станет постановка "Каменный цветок", посвященная 90-летнему юбилею легендарного хореографа Юрия Григоровича. Этот спектакль - возобновленный, с 1957 по 1991 год ленинградская публика видела его 191 раз. А вот любителей оперы ждет "История Кая и Герды" Сергея Баневича в постановке Алексея Степанюка. Обе премьеры будут представлены на исторической сцене.

- Вместе с тем мы готовимся показать балет "Ярославна", я уже давно подбираюсь к этому спектаклю. Хореограф Владимир Варнава тоже давно работает с этим материалом. Музыка Бориса Тищенко поведет этот спектакль, - подчеркнул Гергиев.

Премьера балета пройдет в рамках ХХV Музыкального фестиваля "Звезды белых ночей", который ознаменуется еще одной новой постановкой - оперой "Адриана Лекуврер" Франческо Чилеа (режиссера обещают объявить позднее). На сцене Мариинского-2 свое прочтение оперы "Саломея" Рихарда Штрауса представит Марат Гацалов, "Сицилийскую вечерню" Джузеппе Верди поставит Арно Бернара. По словам Гергиева, этот спектакль станет попыткой "отстоять репутацию еще одного произведения, которого Россия практически не знает".

Также петербуржцы увидят сценическое воплощение оперы Родиона Щедрина "Не только любовь", балет "Пахита" в постановке хореографа Юрия Смекалова, мировую премьеру оперы Бориса Грабовского "Горе от ума".

Затронул Валерий Гергиев и острый вопрос реконструкции исторической сцены Мариинского театра - разговоры об этом ведутся уже не первый год, вот и сейчас процесс будет отложен на неопределенный срок.

- Мы не отправим театр на реконструкцию, пока все не будет проработано тщательно. Пока я руководитель, я не допущу, чтобы он превратился в новодел и "порадовал" нас обилием пластика, отталкивающей новизной. Я просто хочу быть осторожным. И мне бы не хотелось повторить свой опыт, а я выступал в старом Ла Скала и обновленном, в старом Ковент-Гарден и обновленном. Знаете, очень больно обнаруживать, что что-то уходит навсегда.

Руководитель Мариинки подчеркнул - за состоянием здания следят, но при этом есть слишком рьяные строители, которые готовы хоть сейчас войти и начать стройку.

- И она будет идти не два, не три года и даже не пять, не дай Бог. Уйдут не обещанные, условно говоря, несколько миллиардов, а десятки миллиардов рублей. В результате многие обогатятся, а театр лишится своего неповторимого обаяния, - добавил маэстро.

Тем временем

Сразу после открытия сезона солисты оперы, симфонический оркестр Мариинского театра и Валерий Гергиев отправятся в Самару, где пройдет фестиваль, посвященный Мстиславу Ростроповичу. После предстоят концерты от Томска до Хабаровска, а оттуда музыканты вылетят в масштабный тур по городам Японии, Китая, Тайваня и Южной Кореи. Российский тур продолжится выступлениями в Южно-Сахалинске и городах Сибири и Урала. Кроме того, в гастрольном графике значатся Германия, Швейцария, Бельгия, Испания, Венгрия, Сербия, Англия и даже Тайвань.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 03, 2016 11:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100301
Тема| Балет, труппа Эйфмана, Гастроли в Москве, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Тайна рождения
Борис Эйфман привез в Большой театр балет о Чайковском

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7091 (223)
Дата публикации| 2016-10-03
Ссылка| https://rg.ru/2016/10/03/boris-ejfman-privez-v-bolshoj-teatr-balet-o-chajkovskom.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


В новом спектакле Бориса Эйфмана акцент сделан не на личных драмах Чайковского, а на тайне рождения его произведений. Фото: Евгений Матвеев

Это уже традиция, что Борис Эйфман каждую осень показывает в Москве на Новой сцене Большого театра свой новый спектакль. Традицию эту завел фестиваль "Черешневый лес". В этот раз известный хореограф привез в Москву балет, премьерой которого отмечал летом свой 70-летний юбилей - "Чайковский. PRO et CONTRA". Юбилей стал поводом вспомнить и путь самого хореографа.

Известно, что в пятнадцатилетнем возрасте вы общались с Леонидом Якобсоном. Как это случилось?

Борис Эйфман: Якобсон в те годы был фактически запрещенным хореографом. Ему не давали ставить ни в Москве, ни в Ленинграде, и он приехал работать в Кишинев, где я жил со своими родителями. Я принялся расспрашивать Якобсона о том, как стать хореографом. Он ответил: "Хореографами не становятся, хореографами рождаются". Как человек сомневающийся, я постоянно потом думал, рожден я хореографом или не рожден? Я начал ставить для других учащихся балетной школы, в которую поступил, а в 16 лет у меня уже был свой коллектив. Мы показывали программы, участвовали в конкурсах... Тогда же, в 16 лет, я впервые приехал в Ленинград, и город поразил меня. Я гулял по набережной возле Адмиралтейства, спустился к скованной льдом Неве и сказал: "Господи, я хочу жить и творить в этом городе". Когда я решил поступать в Ленинградскую консерваторию, такой выбор казался несколько странным. Балетмейстерский факультет ГИТИСа в Москве был гораздо более известен, а кафедра хореографии в консерватории в год моего поступления делала лишь первый выпуск. Но я очень любил музыку и хотел одновременно продолжать и музыкальное развитие, и хореографическое. Мне повезло, что на первом курсе у нас проходили консультации с Федором Васильевичем Лопуховым. Тогда же завязалась дружба между мной и семьей Якобсона. А получилось все случайно. Консерватория готовила юбилейный вечер Лопухова, и я повез Якобсону приглашение. Когда он увидел меня, то сразу же узнал. В моей жизни было много таких случайных неслучайностей - эпизодов, определяющих судьбу. Я глубоко убежден: у человека в жизни все предзадано. Нужно только почувствовать момент, когда тебе посылается шанс. А еще я много работал. В результате Игорь Бельский (в те годы - главный балетмейстер Малого театра оперы и балета) пригласил меня поставить балет "Гаянэ". Случай неординарный, мы были едва знакомы.

А как Ленинград принял вас?

Борис Эйфман:
Ленинград практически не принимал чужаков. Чтобы разговаривать с ленинградцами на одном языке, нужно было проделать огромный путь. И я его преодолел. Признание пришло в конце 1980-х. Знаете, что мне помогало? Я приходил в Александро-Невскую лавру и пытался впитать в себя ауру великих людей, которые там захоронены. У меня не было возможности контактировать с живыми знаменитостями, поэтому оставалось пользоваться тем, что мертвые не прогонят. Я ходил на кладбище "разговаривать" с Чайковским, Достоевским, Петипа, и это общение приближало меня к пониманию петербургского духа и менталитета.

Но прошло только десять лет, и вы получили в Ленинграде свою труппу?

Борис Эйфман:
"Труппу" - громко сказано. Мне достался откровенно слабый коллектив с недисциплинированными выпивающими артистами, приписанными к Ленконцерту. На тот момент этот ансамбль обанкротился и творчески, и финансово. К счастью, тогда оказались свободны Алла Осипенко и Джон Марковский. Они пришли и задали совершенно иной уровень. Вскоре к нам также присоединились Валерий Михайловский и Валентина Морозова. В конце января 1977 года мы начали работать, а уже в июне показали первую программу из четырех одноактных балетов. Среди них были "Двухголосие" на музыку Pink Floyd и "Искушение" на музыку группы Yes. Эти постановки сразу привлекли внимание публики и критиков.


В дни вашей молодости доверия к начинающим хореографам было больше, чем сегодня?

Борис Эйфман:
Я думаю, разговоры о том, что сегодня молодым хореографам сложно продвигаться, - от лукавого. Считаю, моему поколению было гораздо труднее: с нами никто не возился. Студентом я вставал в 8 утра и шел в балетный зал сочинять хореографию, потому что в 10 в зале начинался урок и зал был занят до вечера. Я очень хотел наблюдать за работой Якобсона, но он не пускал меня на репетиции. И все же я приходил и в окошко подсматривал, как Якобсон сочиняет. А за 40 лет моей работы в театре ни один молодой хореограф не попросился ко мне на репетиции. Почему я воспринимаю это так болезненно? Сегодня балетному миру нужна свежая кровь, новые лидеры. Я хочу, чтобы в творческой лаборатории Дворца танца, проект которого начал наконец реализовываться, развивались молодые хореографы. Пока я вижу лишь одного претендента - Олега Габышева. Но он занят у меня как ведущий солист, и я не могу его никем заменить.

Многие хореографы вашего поколения - Иржи Килиан, Матс Эк, Уильям Форсайт - попрощались с балетом. У вас не возникало такого желания?

Борис Эйфман:
Я каждый день по семь часов работаю в балетном зале. Более того, я вышел на принципиально новую стезю: переосмысливаю свои старые балеты. В этом году мы показали премьеру спектакля "Чайковский. PRO et CONTRA". Когда-то я сочинил балет о жизни и творчестве композитора. Эта работа получила высокую оценку в Париже, Нью-Йорке, во всем мире. Потом спектакль выпал из репертуара, и я решил его восстановить. Однако, пересмотрев свою постановку, понял: "Чайковский" был балетом ХХ века. А мне неинтересна музейная реликвия. Я решил, что должен поставить "Чайковского" заново. И сочинил спектакль с новой хореографией, драматическими акцентами и сценографическим оформлением. "Чайковский. PRO et CONTRA" по содержанию и форме - оригинальная, самостоятельная работа. В нем мы фокусируемся уже не на личных драмах композитора, а на тайне рождения его гениальных произведений.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 03, 2016 3:13 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 04, 2016 11:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100401
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Юбилей
Автор| Юлия Баталина
Заголовок| Всё началось с «Жизели»
Пермский балет отметил 90-летие

Где опубликовано| © «Новый компаньон» (Пермь)
Дата публикации| 2016-10-04
Ссылка| https://www.newsko.ru/articles/nk-3412602.html
Аннотация|

История балета на пермской сцене началась 2 февраля 1926 года. Рекламное объявление в газете «Вечерняя звезда» гласило: «В Гортеатре ближайшие постановки: «Вторник, 2 февраля. Единственный вечер балета — «Жизель». «…» Под режиссёрством и с участием балетмейстера Б. В. Щербинина и примы-балерины Л. С. Соколовой».

К сожалению, неизвестно, как прошёл этот первый пермский балет: рецензий не сохранилось. Но выбор хорош: «Жизель» — это, можно сказать, балет балетов, эталонный спектакль танцевального романтизма, достойное начало. Как пишет автор «Нового компаньона» Светлана Федотова в очерке «Первая «Жизель» на пермской сцене», с тех пор началась активная балетная жизнь в Перми: в том же году приехал с гастролями балет музыкальной драмы под руководством Квятковского, вызвавший множество разноречивых откликов, и открылась балетная студия для подготовки артистов для Гортеатра.

В нынешнем, 2016 году 2 февраля на той же сцене снова шла «Жизель», а в начале следующего сезона, 24 и 25 сентября, Пермский театр большими торжественными вечерами отметил 90-летие пермского балета.

Задача у организаторов события была непростая. Показать нынешнее состояние балетной труппы — дело нехитрое, гала-концерт — вполне показательная демонстрация. А вот как говорить об истории? Выставка в фойе — это само собой, интересный и содержательный буклет — это уже привычный бонус к важным событиям в театре. Но ведь что-то должно и в зале происходить.

Решено было в качестве первого отделения вечера показать документальный фильм Бориса Караджева «Эвакуационный роман», в котором рассказывается об эвакуации в Пермь, точнее Молотов, театра им. Кирова из Ленинграда. Решение, прямо скажем, не бесспорное: фильм замечательный, но изрядная доля публики не была настроена на документальное кино, шли-то на балет. В перерыве раздавались недовольные реплики.

Второе отделение вечера занял второй акт из «Лебединого озера», который приняли гораздо теплее, и лишь в третьем отделении начался гала-концерт — короткий, зато отборный. Лучшие дуэты балетной труппы театра продемонстрировали всё, что могут: классические па-де-де, номера современной хореографии, неоклассику и характерный танец.

Открыли программу любимцы публики — победители телевизионного конкурса «Большой балет» Инна Билаш и Никита Четвериков с «Классическим pas de deux» Баланчина на музыку Чайковского, а позже они вернулись с «Умирающим лебедем» в авангардной постановке главного балетмейстера театра Алексея Мирошниченко. Исполнили они его даже лучше, чем в «Большом балете», сорвав настоящие овации, самые активные за вечер.

Хореография Баланчина ещё не раз появлялась в программе, как и хореография Мирошниченко. Ещё одна пара из «Большого балета» — Ксения Барбашёва и Александр Таранов — исполнили его «Ноктюрн» на музыку Леонида Десятникова, а позже молодые артисты Лариса Москаленко и Олег Куликов вышли с миниатюрой «Я тебя не люблю» на музыку Курта Вайля.

Лариса Москаленко — представительница особо удачного выпуска Пермского хореографического училища. В 2014 году Алексей Мирошниченко поставил для выпускного класса полнометражный балет «Голубая птица и принцесса Флорина», где Москаленко танцевала партию злой мачехи Мадельгарды, показав недетский артистизм и жгучий темперамент. Из этого же выпуска — новая надежда пермского балета Дарья Тихонова. В «Голубой птице» она танцевала Фею ночных грёз, а на юбилейном вечере вышла в паре с Павлом Савиным в знаковом для события номере — Pas de deux из второго акта «Жизели».

Это, можно сказать, символичное появление: Алексей Мирошниченко этим выбором как будто говорит: «Вот она, настоящая Жизель 90 лет спустя — Жизель нового века». И в самом деле, Дарья Тихонова — истинная Жизель, с «плисецкой» шеей, «лебедиными» руками и изысканными профессиональными ногами.

Поговаривают, что именно Тихонова и Савин будут представлять Пермь в следующем сезоне «Большого балета».

Завершился гала-концерт татарской пляской из «Бахчисарайского фонтана» с феноменально прыгучим Георгием Еналдиевым в сольной партии. Но это был ещё не финал вечера.

Истинным финало-апофеозо стало «выступление» знаменитого балетомана-цветочника, который на всех балетных премьерах усаживается в первый ряд с ведром гвоздик и во время поклонов засыпает ими сцену. На сей раз, видимо, по случаю юбилея, на сцену летели не отдельные цветы, а целые охапки букетов.

Всё-таки Пермь — очень балетный город.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 05, 2016 2:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100501
Тема| Балет, Opera de Paris, Планы на сезон, Персоналии, СТЕФАН ЛИССНЕР
Автор| Мария Сидельникова
Заголовок| «Те, кто работает для себя, в итоге проигрывают»
Стефан Лисснер — о новом сезоне Парижской оперы

Где опубликовано| © "Коммерсантъ"
Дата публикации| 2016-10-05
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/3107396
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Antonio Calanni / AP

На новый сезон-2016/17 у гендиректора Opera de Paris Стефана Лисснера внушительные творческие планы. Из 35 программ в афише (20 оперных, 15 хореографических и две приглашенные труппы — ABT и балет Дрезденской оперы) 26 новых спектаклей — в их числе и мировые премьеры, и ранее известные постановки, которые впервые будут показаны в Парижской опере. Богат предстоящий сезон и на административные перемены. Главная — смена худрука балета. С августа балет Opera de Paris возглавляет его бывшая этуаль балерина Орели Дюпон. О репертуарной и кадровой политике Парижской оперы, о своих ожиданиях и разочарованиях СТЕФАН ЛИССНЕР рассказал в интервью МАРИИ СИДЕЛЬНИКОВОЙ.

— Каким вы видите предстоящий сезон?

— Сезон-2016/17 идет по следам моего первого сезона на посту гендиректора Парижской оперы. Много премьер — репертуарные спектакли в меньшинстве. Продолжение больших циклов, которые мы начали вместе с музыкальным директором Филиппом Жорданом. Вслед за «Осуждением Фауста» Гектора Берлиоза в этом году мы покажем оперу «Беатриче и Бенедикт» в концертной версии. В прошлом году была опера «Нюрнбергские мейстерзингеры» Рихарда Вагнера, в этом — «Лоэнгрин». Мне нравится открывать новый репертуар, поэтому оперный сезон начался с премьеры почти неизвестной оперы Кавалли «Гелиогабал» в постановке молодого режиссера Тома Жоли. Как и в прошлом сезоне, будет спектакль, объединяющий все творческие силы Парижской оперы: хореограф Анна Тереза Де Керсмакер ставит оперу «Так поступают все» Моцарта. Дмитрий Черняков поставит «Снегурочку» Римского-Корсакова, и это будет невероятный проект. Отличный от его прошлогодней премьеры «Иоланта/Щелкунчик», но тоже очень здорово придуманный. А «Иоланту» я обязательно возобновлю в ближайшие сезоны. Это редкий и умный спектакль, как и все, что делает Черняков. Всего же на двух площадках — Opera Garnier и Opera Bastille — будет показано 412 спектаклей. Оба театра открыты практически каждый вечер — это более 1 млн мест на продажу.

— Крупнейшие музеи, такие как Лувр или Орсе, говорят о снижении посещаемости и связывают это с парижскими терактами. Вы на себе ощутили их последствия?

— Нет, Парижской оперы это не коснулось. В прошлом сезоне заполняемость двух театров была 92,7%. По цифрам у нас был очень хороший год. Снижение было только по экскурсионным визитам в Opera Garnier, и это в основном туристы.

— В балетном сезоне-2016/17 треть всех спектаклей — постановки Джорджа Баланчина. Вас не смущает перевес в сторону американского репертуара?

— Так решил Бенжамен Мильпье — этот сезон планировал он, еще будучи худруком балета. Я согласился с его решением. Все-таки речь идет о довольно разных балетах. «Моцартиана» на музыку Чайковского и «Скрипичный концерт» Стравинского — важные произведения из наследия американского хореографа, «Брамс-Шенберг квартет» мы давали в прошлом сезоне с новыми костюмами Карла Лагерфельда. Почему бы не показать еще раз? Совсем новым для Парижа станет «Сон в летнюю ночь» на великолепную музыку Мендельсона. Баланчинский «Вальс» мы повторяем в рамках вечера, посвященного Равелю, который я очень хотел видеть в программе.

— В какой степени вы участвуете в формировании репертуара Парижской оперы?

— Оперная программа — полностью моя ответственность. Филипп Жордан лишь предлагает мне произведения, которыми он бы хотел дирижировать. Над балетным репертуаром мы работаем вместе с Орели Дюпон. Она все-таки специалист, и предложение всегда исходит от нее, хотя я сейчас очень много внимания уделяю балетным проектам. Мне это интересно.

— Что все-таки произошло с Бенжаменом Мильпье?

— Ничего не произошло, он просто ушел.

— Сам ушел?

— Я не буду комментировать. Он покинул труппу Парижской оперы…

— Не просто покинул, но отменил две свои премьеры (вместо них в ноябре будет вечер одноактных балетов Иржи Килиана — «Tar and Feathers», «Bella Figura» и «Симфония псалмов» — и балет «Drumming» Анны Терезы Де Керсмакер на музыку Райха), критиковал и продолжает критиковать театр. Вы расстались друзьями?

— Да, конечно, никаких проблем.

— Вы жалеете о том, что в свое время назначили его худруком?

— Нет, нисколько. Одни директора остаются на этом посту слишком долго, другие — слишком мало. Что хуже? Я знаю ответ.

— Что вы имеете в виду?

— Критику скорее нужно адресовать Брижит Лефевр, а не Мильпье. Балет Парижской оперы нуждается в реформах — это очевидно. Он застрял в прошлом, как будто нет ни второго театра, ни новой школы в Нантере, а все как при Нурееве — школа, труппа, хор под одной крышей в Гарнье. За 20 лет руководства мадам Лефевр поменялось общество, трудовая организация и нормы, все это требовало специальной работы, пересмотра трудового дня. Когда же я пришел, все было как в 80-х. Мильпье попытался это изменить. Кое-что ему удалось очень хорошо: например, в том, что касается медицины труда. Во время обеда артисты теперь могут попросить массаж, у них появилось больше времени. Эти меры направлены на снижение травматизма. С другими его предложениями я был категорически не согласен: например, я против того, чтобы убирать ежегодный конкурс (благодаря которому артисты получают повышение по службе.— “Ъ”). Это нормально, в любом случае руковожу я, а не директор балета.

— Бенжамен Мильпье — человек публичный, он привлекал спонсоров. Есть ли меценаты, которые отказались поддерживать Парижскую оперу после его ухода?

— Эта система работает по-другому. Меценаты поддерживают не Мильпье и не Лисснера, а Парижскую оперу. Задача — работать на ее престиж. Те, кто это делает, у них все получается, те же, кто работает для себя и на свое имя, в итоге проигрывают. Гала к открытию сезона в этом году собрал €1 млн — столько же, сколько в прошлом году.

— А общий бюджет какой? И как он формируется — половина госфинансирование, половина меценаты?

— €205 млн, это примерно на миллион больше, чем в прошлом году. И пропорции несколько изменились: 45% дает государство, остальное — пожертвования меценатов и доходы от продажи билетов.

— Что вы ждете от Орели Дюпон, нового худрука балетной труппы? Какие задачи перед ней поставили?

— Свой первый сезон 2017/18 года она представит 25 января будущего года, и он будет отличаться от того, что делал ее предшественник. Это умная, очень сбалансированная программа. Мне нравится ее выбор новых хореографов, ее взвешенный взгляд на труппу, которую она очень хорошо знает, и на то, как она должна развиваться. При Мильпье было мало классических балетов. Я всегда говорил, что их должно быть три-четыре, не меньше. Важно также найти равновесие между творческими планами и институционными реформами. Работы много, и есть вещи поважнее, чем отмена конкурса. Моя задача — обеспечить артистам лучшие условия работы. И Орели обо всем этом вскоре расскажет. Кроме того, я считаю, что, когда ты руководишь такой труппой, как балет Парижской оперы, ты не должен ее оскорблять. На гала я смотрел дефиле и удивлялся, сколько на сцене темнокожих людей — и в труппе, и в школе. Никогда раньше не обращал на это внимания. Странно, что Мильпье их не замечал и рассказывал про театр бог знает что.

— Что будет с Академией хореографии, готовящей в театре молодых хореографов? Останется ли в ней Уильям Форсайт?

— С Форсайтом контракт был на год. В этом сезоне он работает только над своими спектаклями, академией он не занимается. О ее судьбе объявит Орели Дюпон.

— Это ваш второй сезон в Парижской опере, вы уже хорошо изучили театр. Если говорить о промежуточных итогах, что оказалось сложнее, чем вы предполагали, что, наоборот, сложилось проще?

— Сейчас еще слишком рано делать выводы. Парижская опера — сложный театр, так же как и «Ла Скала», везде свои подводные камни. Все зависит от того, как вы руководите.

— И как вы руководите?

— Я очень ангажирован, это мой характер. Я провожу в театре семь дней в неделю. И рад, что все складывается удачно. Хотя дается это непросто. У европейских театров все больше проблем с коллективными трудовыми конвенциями, с ограничениями, и это касается не только Франции и Италии. Бюрократия завоевала Европу. Все это отнимает массу времени, на основную работу, на артистов, его остается все меньше. Но для меня они — приоритет. Я знаю, что до 2021 года услышу еще немало критики в свой адрес и в адрес своей команды, а когда мы уйдем, все скажут «вот, мол, было хорошо». Так что подождем еще несколько лет, и те, кто свистели, будут говорить, что они хлопали.

— Прошлый год в Опере прошел под знаком забастовок. Было сорвано более десяти спектаклей, в том числе и важнейшие премьеры сезона, как, например, «Иоланта/Щелкунчик» Чернякова. Есть ли управа на профсоюзы?

— Это были национальные забастовки против государственной трудовой реформы, и они коснулись всей Франции, а не только Парижской оперы. Тут мы бессильны.

— Что вы думаете о парижской публике? Какая она?

— К сожалению, ее все больше интересует театр и меньше — музыка. И меня — человека из театральной среды — это огорчает. Я читаю прессу: львиная доля заметки посвящена разбору постановки, про музыку, про певцов, про голоса всего пару слов. Конечно, это же сложнее понять. Более того, зачастую люди, критикующие спектакли, не видели ни одной постановки Питера Брука или Патриса Шеро. Куда это годится?! Театральная реальность изменилась, и это очень тревожно и для Парижской оперы, и для Франции. В Италии традиции музыкального театра все-таки гораздо сильнее.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 05, 2016 11:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100502
Тема| Балет, Труппа Б.Эйфмана, Гастроли в Москве, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Валерий Модестов
Заголовок| Исповедь, полная боли и гнева
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2016-10-05
Ссылка| http://www.vm.ru/news/2016/10/05/ispoved-polnaya-boli-i-gneva-335302.html
Аннотация|


Балет Бориса Эйфмана «Чайковский. Pro et Contra», придя из века ХХ-го в век XXI-й, стал знаменательной главой в многолетней балетно-психологической эпопее Мастера.
Фото: пресс-служба фестиваля "Черешневый лес"


На Новой сцене Большого театра в рамках Открытого фестиваля искусств «Черешневый лес» состоялась московская премьера балета Бориса Эйфмана «Чайковский. Pro et Contra». По сути, это новое прочтение спектакля «Чайковский», впервые представленного публике 23 года назад и успешно показанного по всему миру.

Балет «Чайковский. Pro et Contra» - еще одна дерзкая попытка философа и психоаналитика Эйфмана заглянуть в самые глубины души человеческой, воссоздать ее боль, гнев и страсть через пластику тела.



«Обращаясь на протяжении многих лет к творчеству Чайковского, я понял, насколько глубок, бездонен мир композитора, – заявил хореограф. – Мне хотелось создать произведение, в котором я мог бы глубже погрузиться в стихию его творческих мук... материализовать трагическое начало в его музыке».

Жизнь и творчество Чайковского – это нескончаемый, порой исповедальный диалог Художника с самим собой, в котором присутствует осознание своей «пагубной страсти», трактовавшейся им как проклятие.

Основу балета Эйфмана составляют наполненные фантасмагорией воспоминания умирающего композитора и диалоги со своим «Я», появляющимся в моменты душевных надломов и греховных страданий. Картины прошлого (юность, дружба с баронессой фон Мекк, неудачная женитьба «во спасение души» на Антонине Милюковой) перемежаются метафорическими аллюзиями на балеты «Лебединое озеро» и «Щелкунчик», на темы опер «Евгений Онегин» и «Пиковая дама», оставляя в душе неизбывную тоску, а в жизни одиночество с его вечными спутниками – Серыми мышами и Черными лебедями. Спасение композитор видит в творчестве, в своих творениях – Белых лебедях и Принцах, олицетворяющих добро, которого так ему не хватало. Призраки преследовали Чайковского до самой его смерти, и первый среди них – он сам.

По замыслу хореографа, многоликий Двойник Чайковского – его «Я», с которым он ведет бесконечные диалоги, – проглядывает то в злодее Ротбарте, то в кукловоде Дроссельмейере, то в неприступным, высокомерном Онегине, то в Германе, продавшем душу дьяволу за три карты... Их дуэты – изобретательны: изломанные линии и острые углы рук, распахнутые навстречу друг другу тела, искаженные душевными страданиями лица... Двойник – горе и отдохновение хозяина, тайный свидетель его творческих взлетов, порочных мыслей и сладких падений, он его «pro et contra».

Главных действующих лиц в новом балете, как и в прежнем, четверо: это сам Чайковский (Олег Габышев), его Двойник в блестящем исполнении Сергея Волобуева, а также две женщины – баронесса фон Мекк (Мария Абашова) и жена композитора Антонина Милюкова (Любовь Андреева). Все три героя в общем-то несчастные люди, все они без вины виноватые.

Солисты работают в спектакле виртуозно и актерски, и пластически.

Коротки и призрачны минуты согласия героя с самим собой и с теми, кто его окружают. Всё труднее бежать от внутреннего искушения, от тяги к запретному... Попытка стать таким, как все, превращается в пытку, где смерть – избавление.

Хореограф создал яркий, образный спектакль, дающий обширный материал для пластического осмысления на основе психоанализа темы изгоя в обществе.

Балет Бориса Эйфмана «Чайковский. Pro et Contra», придя из века ХХ-го в век XXI-й, стал знаменательной главой в многолетней балетно-психологической эпопее Мастера.
--------------------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 06, 2016 9:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100601
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Эрнест Латыпов
Автор| Иван Донис (Бишкек)
Заголовок| С балетом по жизни
Солист Мариинского театра Эрнест Латыпов выступил в Бишкеке с концертом

Где опубликовано| © Российская газета - Неделя - Киргизия №7094 (226)
Дата публикации| 2016-10-06
Ссылка| https://rg.ru/2016/10/06/v-kirgizii-vystupil-s-koncertom-solist-mariinskogo-teatra.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Киргизстанец Эрнест Латыпов покорил российскую сцену. Фото: Архив Академии русского балета имени Вагановой

Впервые выйдя на сцену в трехлетнем возрасте, киргизстанец Эрнест Латыпов вряд ли мог мечтать о карьере солиста в одном из лучших театров мира. Однако талант, трудолюбие и бесконечная работа над собой помогли Эрнесту добиться серьезных успехов. Сегодня ему рукоплещут не только в Мариинском театре (Санкт-Петербург), солистом которого он является. Артист регулярно выступает с гастролями на лучших балетных площадках мира, не забывая при этом и о своей Родине - Киргизии, куда Эрнест заглядывает ежегодно, принимая участие в концертах и проводя мастер-классы для начинающих танцоров балета. После очередного выступления в Бишкеке артист согласился побеседовать с корреспондентом "Российской газеты".

Эрнест, когда вы поняли, что балет ваше призвание?

Эрнест Латыпов:
Я начал заниматься танцами с трех лет. И практически сразу оказался на сцене. В 10 лет удалось поступить в Академию русского балета имени А. Я. Вагановой в Санкт-Петербурге. Именно это положило начало моей профессиональной балетной карьере. Признаюсь честно, поначалу было совсем неинтересно стоять у станка и оттачивать различные технические элементы - тандю, жете. Однако со временем я все больше стал увлекаться этим искусством, пересматривая выступления легендарных артистов - Михаила Барышникова, Рудольфа Нуриева, Фаруха Рузиматова. Меня поразило, как они делают прыжки, всевозможные вращения. В итоге я буквально влюбился в балет и стал еще больше стараться, чтобы заявить о себе.

Эти люди стали для вас кумирами?

Эрнест Латыпов:
Безусловно. Выдающиеся танцовщики, выступления которых я смотрел в записи, подтолкнули меня с головой уйти в балет, посвятив себя этому искусству. Уверен, бои Мухаммеда Али, Майка Тайсона и Леннокса Льюиса наверняка оказывают аналогичное действие на начинающих боксеров, подумывающих о профессиональной карьере.

Насколько сложно было простому мальчику из Бишкека пробиться на российскую сцену и заявить о себе? Какими качествами должен обладать человек, чтобы достичь поставленной цели?

Эрнест Латыпов:
В первую очередь терпением и бойцовским духом. Терпение помогло мне преодолеть многие трудности. Я по полгода и более не видел своих родителей, находясь вдали от родины. Для десятилетнего ребенка это большой срок, согласитесь. А бойцовский дух помог побороть лень, черту, которая может сломать каждого, независимо от профессии и увлеченности. Человек постоянно должен бороться с ленью, которая мешает талантливому человеку стать успешным.

Безусловно, любой артист должен обладать и талантом, однако не всегда талантливые личности в силах долгие часы оттачивать технику: им не хватает терпения заниматься по 10-12 часов в сутки, и люди терпят фиаско. А те, кто отличается упорством и выносливостью, добиваются небывалых высот.

Что вам помогает достучаться до сердец зрителей?

Эрнест Латыпов:
Я вкладываю душу в каждый танец, в каждый образ, который исполняю на сцене. Вживаясь в роль, невольно отдаешь все силы, чтобы в точности передать характер своего героя и посредством техники, и с помощью актерского мастерства.

В вашем репертуаре десятки ролей. Какую вы назвали бы самой любимой?

Эрнест Латыпов:
Многие коллеги действительно могут назвать тот или иной персонаж, который ближе им по духу. Но для меня все роли являются любимыми, особенными. Причем каждый персонаж дорог по-своему. Это все равно что сравнивать любовь к матери, к отцу, к любимой девушке, к друзьям - к каждому из них мы испытываем совершенно разные чувства. Также и с партиями, которые я исполняю: мы их вынашиваем, постоянно думаем о роли, дорабатываем элементы. Доходит до того, что перед спектаклем часто не сплю по ночам. Например, накануне "Ромео и Джульетты" или "Баядерки" я всю ночь прокручивал в голове, где какие элементы необходимо сделать, как лучше выполнить поддержку или какой выбрать жест. Все продумывается до мелочей.

Вы наверняка объездили не один десяток стран, стояли на самых престижных мировых сценах. Есть ли такой театр или концертный зал, в котором мечтаете выступить до сих пор?
читайте также

Эрнест Латыпов:
Для меня неважно, на какой сцене я выступаю - в Мариинке или театре оперы и балета в Бишкеке. На первом месте для меня непосредственно сам танец. Я везде стараюсь выложиться на 100 процентов. В первую очередь стремлюсь оставить след в истории балета, чтобы зрители запомнили меня. Мне, конечно же, хочется, чтобы дети, глядя на меня и коллег по Мариинскому театру, учились чему-то новому, брали пример, открывали новые, более сложные элементы. В свое время и я был таким: постоянно пересматривал записи спектаклей, в которых солировали мировые легенды. Сегодня в этом плане гораздо легче: под рукой есть Интернет, где можно найти любое выступление и прикоснуться к великому. Это ли не здорово?

Насколько удается уделять время семье, друзьям?

Эрнест Латыпов:
Стараюсь по возможности как можно чаще приезжать в Киргизию. Однако в связи с гастрольным графиком не всегда получается это сделать. Очень мало времени остается на себя. Вспоминается поездка в Рио-де-Жанейро. С пересадками из Петербурга до этого города лететь примерно 17 часов. Многие очень устали, ноги отекли. Однако днем уже нужно было репетировать в театре. Порой бывает, что из-за нехватки времени не успеваешь посмотреть в городе, в котором находишься на гастролях, совсем ничего. Хорошо, если выскочишь на пляж и искупаешься. Я обожаю воду и стараюсь, особенно в городах у моря или океана, окунуться, после чего снова бегу в театр на репетицию.

Вы считаете домом Киргизию?

Эрнест Латыпов:
У меня два дома - это Бишкек и Санкт-Петербург. Питер мне дорог, поскольку больше 10 лет жизни я отдал этому городу, в котором учился и сейчас работаю, а Бишкек - поскольку здесь мои родные, я тут родился. И когда выступаю в Киргизии, возникают совершенно иные ощущения. Ответственность перед зрителями, которых я считаю родными, возрастает многократно. Тем более, что зритель в Бишкеке другой: какой бы элемент ты ни сделал, соотечественники тут же начинают хлопать. В Петербурге в этом плане совершенно иной зритель, более сдержанный, его не удивить всевозможными прыжками. Петербуржцы приходят посмотреть на спектакль в целом и, в первую очередь, оценить актерское мастерство исполнителей. К такому уровню выступлений я веду учеников Бишкекского хореографического училища, стараюсь во время мастер-классов и при подготовке к совместным выступлениям уделить им как можно больше внимания и донести до них, что прыжки в балете - не самое главное. Да, они должны быть, поскольку людям нравится смотреть на сложные элементы. Но главное, на мой взгляд, - это духовная природа артиста. Многие в силу юного возраста этого до конца не осознают, но, думаю, пройдет немного времени, и молодые танцоры все поймут.

Возможно, вопрос может показаться преждевременным, но все же. Век артиста балета короток. Не думали, чем займетесь, когда завершите танцевальную карьеру?

Эрнест Латыпов:
Стараюсь пока не думать об этом, поскольку хочется танцевать как можно дольше, настолько, насколько позволит физическое состояние. Но в одном уверен точно: завершая артистическую карьеру, нужно делать это вовремя, чтобы запомнили не немощным престарелым ветераном балета, а стройным артистом. Ведь бывают и такие, кто не может уйти со сцены вовремя.
Если к своим 40-45 годам я буду чувствовать, что тело уже не то, приму решение завершить карьеру. Безусловно, есть мысли посвятить себя преподаванию. Уверен, что смогу реализовать себя и на этом поприще, поскольку есть чем поделиться с молодым поколением. Я стараюсь как можно чаще проводить в Бишкеке мастер-классы, ведь это и для меня хороший опыт: общаясь с ребятами, подсказывая им те или иные секреты, учусь находить с ними общий язык.

Справка "РГ"

Эрнест Латыпов родился в городе Бишкеке (Киргизия). В 2012 году окончил Академию русского балета имени А.Я. Вагановой (класс Геннадия Селюцкого). В том же году зачислен в балетную труппу Мариинского театра. Лауреат премии "Душа танца" в номинации "Восходящая звезда" (2014 год), лауреат XII Международного конкурса артистов балета и хореографов в Москве (2013 год), XIII Открытого российского конкурса артистов балета "Арабеск- 2014" имени Екатерины Максимовой. Участник телевизионного проекта "Большой балет" на телеканале "Культура" (Россия). В репертуаре Эрнеста Латыпова - роли в спектаклях "Жизель", "Сильфида", "Баядерка", "Лебединое озеро", "Дон Кихот", "Корсар", "Щелкунчик", "Ромео и Джульетта" и других.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 06, 2016 11:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100602
Тема| Балет, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Сергей Николаевич
Заголовок| Сергей Николаевич:
Эйфман. Перед дворцом

Где опубликовано| © Сноб
Дата публикации| 2016-10-04
Ссылка| https://snob.ru/magazine/entry/114444
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В следующем году театру Бориса Эйфмана исполняется сорок лет. К этой дате власти Санкт-Петербурга обещали легендарному балетмейстеру построить Дворец танца. В то, что у театра наконец появится свой дом, многим до сих пор не верится, тем не менее сам маэстро самым активным образом работает над восстановлением своих самых знаменитых спектаклей


Фото: Владимир Фридкес

У Бориса Эйфмана в нашем театре особый статус, сложившийся как-то сам собой еще в конце 1970-х годов. Без особых усилий, чьей-то протекции, поддержки или PR. Небожитель с лицом красавца раввина. Ранняя седина, пронзительный, жгучий взгляд, элегантный шарф через плечо, мягкость голоса и манер. Не поддаться вкрадчивому обаянию Эйфмана невозможно. В свое время ему приписывали много романов. А по просторам интернета до сих пор гуляет его двойной портрет с ослепительно прекрасной Анастасией Вертинской – самая эффектная пара начала 1980-х годов, снятая тогдашним летописцем эпохи Валерием Плотниковым. Вообще Эйфман мне всегда был интересен даже больше как персонаж, чем как хореограф.

Вокруг ноют, что всех зажимают, душат и не дают творить, а скромный провинциальный юноша из Кишинева вдруг открывает свой театр. И когда? В самый разгар душного брежневского застоя – в 1977 году! И где? В самом беспросветном и идеологизированном городе на свете, в Ленинграде, откуда к тому времени уже успели сбежать все, кто мог, а те, кто остался, страдали от неусыпного надзора тов. Романова и других его партийных коллег. Для меня до сих пор загадка, как Эйфману удалось в этой академической, ледяной пустыне создать свой балетный театр, ставить спектакли на музыку Pink Floyd, брать в качестве сюжетов для либретто произведения Достоевского. В общем, вести себя так, будто никакого Смольного с красным флагом не существует и в помине. Словно вся эта советская, шершавая, неудобная, серая жизнь остается за давно немытым окном, в которое он сроду не заглядывал. А есть жизнь больших страстей, взлетов и падений, которые он без устали инсценировал в своих балетных спектаклях.

Помню экстатический танец Аллы Осипенко в роли Настасьи Филипповны и трагического гиганта бородатого Джона Марковского – Рогожина. И нервную, издерганную пластику Валерия Михайловского – князя Мышкина. Это были, возможно, еще не слишком совершенные спектакли, пугавшие ревнителей классики. Но в них был нерв, и молодой драйв, и какая-то упрямая непреклонность человека, который привык стоять на своем, чего бы это ему ни стоило.

Наши пути через какое-то время пересекутся на площади перед Петербургской консерваторией, где должна была состояться премьера нового балета «Чайковский». Тут меня поджидали сердитые старушки с плакатами «Позор!», «Руки прочь от Чайковского!». Сегодня, наверное, им на помощь поспешили бы какие-нибудь молодцы из «Cоюза офицеров». Но тогда публика, как и стоявшие поблизости стражи порядка, вела себя смирно. Эйфман был первым, кто осмелился открыто прикоснуться к гомосексуальной теме в балете, да еще взять в качестве протагониста главную икону русской музыки. Надо признать, что сделал он это очень деликатно, сосредоточившись в основном на душевных терзаниях Петра Ильича, но все равно проклятий и огульных обвинений в свой адрес избежать ему не удалось. И снова, как в советские времена, его спасали репетиционный класс, плотно задраенные окна и какая-то абсолютная внутренняя отрешенность от всех перемен и голосов, доносившихся с улицы. Это особый дар Эйфмана. К тому же после перестройки у его театра началась активная гастрольная жизнь. В манившую всех Америку труппа выезжала практически ежегодно. Собственно, именно там, по словам их бессменного продюсера Сергея Данильяна, и родился международный бренд Eifman Ballet. Впрочем, несмотря на множество выгодных предложений, Эйфман никуда переезжать не собирается. Как жил, так и продолжает жить в Петербурге. И каждое утро отправляется на Гагаринскую улицу, где в двух шагах от Летнего сада и Академии Штиглица располагается его репетиционная база. Тесные коридоры, завешанные гастрольными плакатами и афишами, крутая лестница, ведущая на пятый этаж, где в мансарде под самой крышей располагается кабинет Маэстро. Он улыбчив, рассеян. Седины в волосах стало больше. Говорит длинными монологами, похожими на проповеди. То и дело задает вопросы. И тут же сам на них отвечает. Такая манера. Прерывать его вопросами я не видел смысла. Просто все честно записал, опустив некоторые малозначащие детали.

Странный период

Сейчас у меня странный период. Все началось несколько лет назад, когда я решил вернуть в репертуар нашего театра свои старые балеты. Многие из этих спектаклей ушли совершенно незаслуженно. Их любила публика, они пользовались успехом. Но мы гастрольный коллектив. У нас нет своей постоянной сцены. Мы зависим от импресарио, которые все время требуют новых названий. Поэтому пришлось проститься с «Чайковским», «Карамазовыми», «Красной Жизелью»... Невозможно было их сохранять, постоянно живя на чемоданах. Но теперь, когда вопрос о строительстве Дворца танца окончательно решен, мне захотелось войти в новые стены с усовершенствованным репертуаром. Я начал пересматривать на видео свои старые спектакли, и меня как будто обступили призраки прошлого. Все с тех пор стало иным: время, артисты, публика. Что-то изменилось и во мне самом. Я не могу просто возвращать на сцену спектакли двадцатилетней давности в первозданном виде. Их надо сочинять заново. Это было очень мучительно. Сейчас, повторно погружаясь в знакомые сюжеты, я открываю для себя новые идеи и темы, которые раньше моему сознанию были недоступны. Меня это захватывает. Я говорю себе: «Тебе уже семьдесят, но твоя нынешняя хореография моложе, чем та, которую ты сочинял тридцать лет назад». Если раньше я приходил на репетиции, держа в голове общую канву движений, и отдавался на волю импровизаций, то сейчас готовлюсь к каждой встрече с артистами более основательно. Да, наверное, я что-то теряю, возрождая спектакли прошлых лет. Это время можно было бы потратить на постановку новых балетов. Но я не могу их бросить.


Фото: Владимир Фридкес

«Чайковский» и другие

Петипа за свою жизнь создал более шестидесяти балетов. Из них сохранились лишь отдельные избранные постановки. Мне хочется, чтобы в истории остались те мои спектакли, которые я считаю наиболее достойными. Планирую возобновить балеты «Русский Гамлет», «Дон Жуан, или Страсти по Мольеру», «Чайка». Необходимо собрать двенадцать-четырна­дцать спектаклей, с которыми через несколько лет мы войдем в новый театр. Этот репертуар будет соответствовать и новому ХХI веку, и новым возможностям нашей труппы, и техническому совершенству Дворца танца. А началось все с «Карамазовых», которые теперь идут у нас под названием «По ту сторону греха». И по концепции, и по хореографии это процентов на девяносто другой спектакль. Наш балет «Реквием», изначально одноактный, теперь состоит из двух отделений. Первая часть вдохновлена одно­именной поэмой Ахматовой и поставлена на музыку Шостаковича. Вторая сочинена на «Реквием» Моцарта. Я также переосмыслил «Красную Жизель». Сначала поставил ее новую версию для Венской оперы, а чуть позже – для своей труппы. Затем руки дошли до «Чайковского» – спектакля, сочиненного еще в 1993-м. В этом году мы выпустили новый балет о великом композиторе. Постановка получила название «Чайковский. PRO et CONTRA». Мне трудно рассказывать, в чем заключается ее новизна. Танец невозможно объяснить словами. Главное, что меня снова увлек мир Чайковского-творца. Двадцать пять лет назад, когда я создавал первый балет о Петре Ильиче, нас захлестывала эйфория от свободы, возможности все называть своими именами, не прибегая к фигурам умолчания. Тогда мне хотелось рассказать о личной трагедии Чайковского, о его терзаниях и муках совести, о вечном страхе перед осуждением общества. Подобные мотивы сохранились в новом спектакле, но теперь я сосредоточился на художественном мире композитора, на таинстве рождения его гениальных сочинений: «Лебединого озера», «Щелкунчика», «Евгения Онегина», «Пиковой дамы». Для меня этот балет – лирическое высказывание. Ведь я должен соотносить стихию музыки Чайковского с собой нынешним. Должен сопереживать героям его произведений, каждый из которых становится в каком-то смысле двойником композитора. Мне было важно не погружаться в сферу сексуальных и психопатических комплексов, а исследовать творческую жизнь Чайковского.

Искусство потрясения

Что бы ни говорили, но балет по своей природе тяготеет к драматургии, к театральности. В шестнадцать лет у меня была своя труппа. Я брал сюжеты из кино, книг и старался обратить их в жест, пластику, движение. Хотел языком тела выразить эмоциональное напряжение, столкновение характеров. Старорежимная классика никогда не приближалась к современным страстям и конфликтам. Балет всегда существовал отдельно, как некая сфера чистого искусства. А я с самых первых шагов пытался найти новые пути и возможности развития балетного театра. Но не только в плане совершенствования пластики, как это делали многие мои коллеги. Я стремился к иному, наиболее органичному для меня – к открытию внутреннего мира человека через хореографию. Это для меня самое органичное. Для меня важно исследовать психологию личности через танец, через тело как главный выразитель самых глубинных эмоциональных переживаний. Если говорить о традиции сюжетных балетов, то она уходит вглубь веков. Вспомните, что уже во времена Новерра ставились балетные спектакли по произведениям Гете и Шекспира. Уже тогда театр стремился к большой литературе. Другое дело, что хореографический язык постоянно менялся, постепенно сходила на нет пантомима и т. д. А затем в какой-то момент с балетом случилась трагедия.

Смотрите, что происходит в опере. Этот вид искусства сам по себе – чистая условность, музыка в нем первична. Однако я не знаю ни одного примера абстрактной оперы. Всегда присутствуют сюжет и драматургия.Самые продвинутые современные оперы все равно опираются на либретто. А что происходит в балете? Дягилев в свое время, не имея средств на полномасштабные постановки, сознательно пошел по пути создания камерных, одноактных спектаклей с небольшим количеством исполнителей. Его «Русские сезоны» – это альтернатива многолюдным балетным праздникам Петипа и императорскому Мариинскому те­атру. Но дягилевские наследники продвинулись еще дальше. Они старались низвергнуть традиционные театральные формы, которые объявлялись искусством второго, если не третьего сорта. За прогрессивный канон были приняты бессюжетные балеты. Из всех западных хореографов ХХ века я могу назвать лишь Ролана Пети, Мориса Бежара и Джона Ноймайера, пытавшихся сохранить эстетику «большого спектакля». По сути, эта традиция не была продолжена. Вся прогрессивная критика ополчилась на драмбалет. Само это слово превратилось в ругательное. Только сейчас стало очевидно, что хореографы, оказывается, нуждаются в режиссере, который будет объяснять танцовщикам сюжет, общий смысл спектакля и создавать его конструкцию. Хореографы же сегодня могут ставить только танцы. Загублена традиция многих десятилетий. И тут уже ничего не поделать!

Слава Богу, все сорок лет, которые существует наш театр, мы находились в стороне от борений и конфликтов и последовательно шли особым путем. У нас своя миссия и своя цель – открыть для зрителя высокое искусство потрясения, соединяя танец и русскую школу психологического театра. Мы хотим доказать, что балет может не только развлекать, но и вызывать катарсис.


Фото: Владимир Фридкес

Наше всё

Я не думаю, что секрет особого успеха русских в балетном искусстве кроется в исключительной природной пластичности и одаренности. Первопричина в том, что балет в России всегда являлся императорским. Если бы наши цари не любили балетные ножки, то этого искусства у нас бы не было. Балет создавал необходимую эмоциональную ауру, которая облагораживала царский двор. Он погружал в другой мир, окрашенный эротикой, чувственностью. Был альтернативой воинскому плацу и бесконечным парадам. Интересно, что императорская семья не просто содержала балетную труппу и школу, но и хотела участвовать в их жизни. Монаршие особы получали несомненное удовольствие от этого. Полагаю, что такая традиция идет от ритуалов двора Людовика XIV, который, как известно, сам был превосходным танцовщиком и не раз участвовал в больших спектаклях. Наши цари на сцену не выходили, но все обязательно обучались танцам. К тому же не стоит сбрасывать со счетов очень важный момент: именно балетный спектакль мог собрать под одной крышей людей разных сословий и положений. Здесь и двор, и гвардия, и новая буржуазия, и студенты. В России балет стал чем-то вроде отдельного государственного института, способного сплотить нацию. И конечно, он являлся мощным социальным лифтом. Ведь на сцене танцевали в основном дети низших сословий. Анна Павлова была дочерью прачки, Матильда Кшесинская также происходила из бедной семьи. Балет давал им возможность приблизиться к высшим сферам. На эту интересную тему можно говорить бесконечно. Почему в Европе балет почти умер, а в России нет? Почему он достиг такого небывалого уровня при Сталине? Как балетное искусство взаимосвязано с идеологией и пропагандой? И разве случайно, например, что каждый раз, когда в СССР умирали генсеки, всегда по телевизору транслировали «Лебединое озеро»? Абсолютно беспроигрышный вариант, верный сигнал грядущих перемен и новых испытаний.

Где звезды?

1960–1970-е годы на Западе прошли под знаком прекрасной балетной троицы: Рудольфа Нуреева, Михаила Барышникова и Наталии Макаровой. Все они – выходцы из России. И все трое покинули ее при разных обстоятельствах, получив титул «невозвращенцев». Я бесконечно ценю этих артистов и восхищаюсь ими. Но не надо забывать, что в то же самое время танцевала великая Майя Плисецкая, которая никуда не уехала и все равно стала абсолютной мировой звездой. Был и блистательный, но трагически рано ушедший и уже почти забытый сегодня танцовщик Кировского балета Юрий Соловьев. Или прославленный дуэт –Екатерина Максимова и Владимир Васильев. То есть суть не только в пресловутом бегстве на Запад и политической пропаганде. Можно ведь вспомнить и другую судьбу – Александра Годунова, который тоже остался в США, но быстро сгорел, так и не сделав балетной карьеры. За каждым именем – отдельный характер, особая судьба и сложное переплетение обстоятельств. Но сегодня не эра звезд планетарного масштаба. Причем это касается всех творческих сфер. Проще всего сказать, что природа отдыхает и ничего с этим не поделаешь. Однако это не аргумент. У меня есть свое объяснение происходящему. Я считаю, что развитие новых технологий несет немалую опасность для творческой личности, поскольку уничтожает креативную энергию. Ты входишь в виртуальное пространство экрана и растворяешься в нем. Тебя затягивает, как в воронку.Каждый художник – это индивидуальный мир, который должен аккумулировать не информацию, но энергию. А ее приходится постоянно тратить на фикцию, на иллюзию, на пустоту. Я убежден, что переизбыток информации подавляет личностное начало, творческую сущность, связь с высшими силами. В конечном счете ты становишься таким же обывателем, как и все остальные. Из личности ты превращаешься в молекулу. Говорю сейчас с искренней болью, потому что вижу вокруг себя много молодых людей, подсевших на все эти гаджеты и уже не мыслящих свою жизнь без них. Вот одна из причин отсутствия ярких личностей, причем не только в России, но и на Западе. Я не вижу там спектаклей, доказывающих, что балет – великое искусство. Размыты и смещены критерии. Что есть искусство, что – не-искусство? Сегодня очень многое зависит от PR, от подачи, от денег в конечном счете. И вкусовщина влияет на судьбы художников.

Четвертая стена

Я не могу сказать, что пользуюсь огромной популярностью. Да, где бы я ни ставил балеты, они везде идут долго и пользуются большим успехом. Но я не модный хореограф, которого рвут на части все театры мира. Наверное, это и хорошо. Ведь искусство, создаваемое мною, тяготеет к вневременности. Рассуждаю так не потому, что у меня мания величия. В творчестве я стремлюсь затрагивать самые сильные эмоции. Мы разбиваем четвертую стену, которую балет так долго возводил. Подобного взаимодействия сцены и зала в мире танца никогда не было. Неслучайно говорят, что Эйфман – это и балет, и драма, и кино. Все одновременно. Отсюда мои проблемы в отношениях с критиками. У них ведь все разложено по полкам. Они приходят на спектакль, заранее зная, что про него напишут. Вот полка Баланчина, или полка Петипа и его наследников, или Форсайта. А у меня – своя ниша, в которой критики мне почему-то отказывают, даже не попытавшись вникнуть в законы нашего театра, не попробовав приподняться над своими пристрастиями. Но мне поздно кого-то учить. Да и времени жаль! Надо просто работать. Именно поэтому я все дни провожу в зале, сочиняя новые балеты.С

Продюсер: Екатерина Барер @ Photofactory. Ассистенты: Михаил Лагоцкий; Александр Итчин

Гастроли Театра балета Бориса Эйфмана проходят при поддержке фестиваля искусств «Черешневый лес».
Спектакль «Чайковский. Pro et contra» состоится 4, 5, 6 октября на Новой сцене Большого театра.

Редакция благодарит компанию Nespresso за помощь в организации съемки.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 07, 2016 12:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100701
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Рената Шакирова
Автор| Полина Виноградова
Заголовок| Любой балет мне доставляет радость
Где опубликовано| © "С.-Петербургские ведомости"
Дата публикации| 2016-10-06
Ссылка| http://spbvedomosti.ru/news/culture/lyuboy_balet_mne_dostavlyaet_radost/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


ФОТО Наташи РАЗИНОЙ

Солистка Мариинского театра Рената Шакирова стала известна широкой публике после того, как в паре с Кимином Кимом победила в телепроекте «Большой балет». Сейчас недавняя выпускница Вагановской академии продолжает покорять зрительские сердца в Мариинском театре, где танцует ведущие партии классического и современного репертуара. В начале нового сезона Рената ШАКИРОВА призналась нашему корреспонденту, что в каждодневном труде балерина обретает счастье.

- Рената, как пролегал ваш творческий путь из Ташкента в Петербург?

- Я родилась в Ташкенте, но жила там до четырех лет. Потом родители решили переехать в Россию, и мы перебрались в Башкирию, в маленький город Стерлитамак. Я поступила в ансамбль «Солнышко» и с четырех лет занималась башкирскими танцами. С этого момента началась моя любовь к танцам. Мама работала учителем и однажды взяла меня на выпускной, и я там четыре часа подряд плясала и не могла остановиться. А когда по телевизору увидела «Лебединое озеро» и поняла, что это совсем другая пластика, мне тоже захотелось такое попробовать. Мама стала искать возможность переехать в Москву или Петербург. В то время в Москве не было интерната, и мы выбрали Петербург - столицу балета.

- Что давалось тяжелее всего? Постоянное стремление доказывать, что ты лучший, изматывает.

- Наш класс отличался - мы с малых лет были дружны. Все педагоги говорили, что это удивительно. Конечно, в балетном классе есть конкуренция, например, я вижу, что девочка выше поднимает ногу, и тоже так хочу. Но это правильная конкуренция, помогающая тебе ставить планку и постепенно ее достигать. Все время делать шаг вперед. А в личной жизни и в общении надо быть открытым человеком, искренним. Бывали какие-то мелкие пакости, ревность. Но в серьезную вражду это не перерастало. Мне было трудно, потому что у меня не было стольких природных данных - у девочек была выворотность и стопы, подходящие для балета, а у меня ничего такого не было. Я помню, с каким трудом в первом классе мне давались первая, вторая и пятая позиции, у меня всегда заворачивались ноги. Я старалась, приходилось заниматься больше, чем другим. Но через год за счет трудолюбия я добилась больших успехов.

- Мариинский театр и был той высокой планкой, которой вы стремились достичь?

- Он был моей мечтой. Я знала: чтобы туда попасть, надо отработать технику на высшем уровне. И всегда стремиться к большему. Сильное желание танцевать на этой сцене мне помогло.

- Вы танцуете в балете Алексея Ратманского Conserto DSCH на музыку Дмитрия Шостаковича и исполняете партию Бабочки в балете Антона Пимонова «Бэмби», для которого музыку написал композитор Андрей Головин. Чем вам запомнилась работа с двумя хореографами?

- К сожалению, Алексей Ратманский не приезжал на репетиции, и я занималась с педагогами. Работа лично с хореографом - совсем другое дело... Вот с Владимиром Варнавой мне удалось поработать на проекте «Большой балет» - мы готовили номер «Каменный берег». На первых репетициях мы с Кимином Кимом не понимали, как мы это станцуем, не понимали, как Владимир двигается: у него очень специфическая пластика и она завораживает. Но через какое-то время ты привыкаешь к хореографу и чувствуешь, каким будет следующее движение. Это очень интересный процесс создания, порой ты сам помогаешь хореографу и привносишь что-то свое, понимая его стиль и замысел.

- Вы часто радуетесь результату, своей маленькой внутренней победе?

- Я счастлива, когда на сцене. Любой балет мне доставляет радость. Много прекрасных балетов я уже станцевала, многие хочу станцевать. Нет большего счастья, чем мечтать и воплощать мечты.

- Как вы, тогда начинающая балерина, попали в телепроект «Большой балет» да еще и с премьером Кимином Кимом?

- Художественный руководитель балетной труппы Мариинского театра Юрий Фатеев хотел, чтобы на проекте Мариинский театр представляли две пары: Надежда Батоева и Эрнест Латыпов и мы с Кимином Кимом. До этого мне удалось только один раз станцевать с Кимином балет «Рубины» Баланчина. Для меня это был незабываемый опыт - я была ученицей предвыпускного курса. Через год, после сдачи выпускных экзаменов, Юрий Валерьевич сказал, что хочет, чтобы мы с Кимином составили пару на проекте «Большой балет». Я не могла поверить - Кимин Ким, премьер, и я, вчерашняя выпускница!

- Волновались?

- Конечно, я волновалась. Это совершенно другой мир, это работа на камеру. В театре все происходит здесь и сейчас, ты чувствуешь зрителя и атмосферу. А там было много камер и нет зрителей, я оказалась в новых условиях, на непривычной сцене. Не было кулис, и к такому свету мы не привыкли, это заставляло волноваться. Надо было показать, на что ты способен, и порой я чувствовала себя более ответственной, чем когда выхожу на родную сцену.

- В новом сезоне мы увидим премьерные спектакли с вашим участием?

— В декабре намечена премьера - восстановление балета «Каменный цветок». А пока мой сезон начинается с партии Китри в балете «Дон Кихот». Я с первого класса мечтала о Китри, так что стартую своей любимой партией. Потом предстоят гастроли в Китай, где буду танцевать Джульетту в спектакле «Ромео и Джульетта» и па-де-труа из «Лебединого озера». Насыщенный будет график.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 07, 2016 9:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100702
Тема| Балет, Балетная труппа Бориса Эйфмана, Гастроли в Москве, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Елена Кравцун
Заголовок| В Москве станцевали "Чайковского"
Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №186, стр. 15
Дата публикации| 2016-10-07
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/3108403
Аннотация|


Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

ФОТОГАЛЕРЕЯ

Балетная труппа Бориса Эйфмана в рамках открытого фестиваля искусств "Черешневый лес" представила на Новой сцене Большого театра спектакль "Чайковский. Pro et Contra". Его премьера состоялась в мае этого года в Санкт-Петербурге на сцене Александринского театра накануне 70-летнего юбилея Бориса Эйфмана, а истоки восходят к постановке, появившейся более 20 лет назад. Именно в начале 1990-х годов Эйфман сосредоточился на создании масштабных психодрам, сделав этот жанр основным для своей труппы. В новой версии хореограф добавляет на титульный лист к имени любимого композитора латинское крылатое выражение "Pro et contra", будто предлагая зрителю стать свидетелем по делу гения. В отличие от первоисточника новая версия почти целиком концентрируется на творческой биографии композитора, принимая во внимание существование в жизни Чайковского лишь жены Антонины Милюковой (Любовь Андреева), брак с которой обернулся катастрофой для обоих, и меценатки и адресата бесконечных писем Надежды фон Мекк (Мария Абашова). Роль Чайковского исполняет звезда эйфмановской труппы, высокий и импульсивный Олег Габышев.

Благодаря балетно-гимнастической постановке Эйфмана за два акта можно "пролистать в кратком пересказе" несколько балетов и две оперы Чайковского. Кроме того, звучат отрывки из Пятой и Шестой симфоний, "Итальянское каприччо" и Серенада для струнных инструментов. В центре сюжета прежде всего отношения Чайковского с самим собой. На протяжении всего действа рядом с композитором постоянно появляется его альтер эго, олицетворение его внутренних переживаний. Его исполняет физически выдающийся танцор Сергей Волобуев, который оборачивается то мрачным демоном, то Онегиным и Ротбартом, а то и вовсе Германом. Артисты балета разыгрывают знаменитую картину за карточным столом, в пылу игры появляется взволнованный роковым секретом Герман и делает крупные ставки. Именно эта сцена из "Пиковой дамы" становится самой впечатляющей и многосоставной в балете Эйфмана — экстремальная хореография, танцоры на пике формы, чьи позы сменяются с головокружительной скоростью, эмоциональный накал. И именно эти фирменные эйфмановские кульминации всегда устанавливают беспощадную власть над публикой, где бы труппа ни выступала — на сцене лондонского "Колизеума" или Большого театра, в Монреале или Чикаго.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 07, 2016 4:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100703
Тема| Балет, Латвийский национальный балет, Персоналии, Сергей Нейкшин
Автор| Андрей Шаврей, журналист
Заголовок| Премьер латвийского балета Сергей Нейкшин отмечает юбилей: «Я мечтал станцевать Красса!»
Где опубликовано| © Lsm.lv
Дата публикации| 2016-10-07
Ссылка| http://www.lsm.lv/ru/statja/kultura/premer-latviyskogo-baleta-sergey-neykshin-otmechaet-yubiley-ya-mechtal-stancevat-krassa.a204294/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Сергею Нейкшину, уже 16 лет являющемуся ведущим солистом латвийского балета, сегодня, 7 октября, исполняется 40 лет. Личный праздник артист встречает на сцене – вечером танцует в «Раймонде» Александра Глазунова партию Жана де Бриена. С юбиляром Rus.lsm.lv побеседовал буквально за полтора часа до наступления его 40-летия – о прошлом, настоящем и будущем.

- Сергей, что чувствует артист балета накануне юбилейного спектакля?

- Чувствую себя немного усталым - много накопилось… Но мне радостно, что завтра у меня спектакль и день рождения. Несколько раз так выпадало, что я танцевал как раз в свои дни рождения и при этом всегда были особые ощущения.

- Как ты пришел в балет?

- Все началось с родного Новосибирска, где я отучился восемь лет в государственном хореографическом училище. А потом были целых пять лет в Театре оперы и балета Екатеринбурга. И, наконец, один из самых драгоценных моих опытов - год в Краснодаре, где бывший руководитель Большого балета, великий Юрий Григорович основал свою труппу. Я танцевал у него в «Легенде о любви», в «Шопениане», в «Лебедином озере» и «Щелкунчике» в его редакции. Это, конечно, незабываемое время – работать с таким великим хореографом. Меня, можно сказать, вела рука Мастера и вдохновляла. Об этом только самые позитивные воспоминания, даже несмотря на то, что и там был некоторый негатив, связанный с обстановкой внутри труппы и т.д.

С Григоровичем я даже начал репетировать роль Красса в «Спартаке» Хачатуряна. Я мечтал танцевать Красса!

- Как раз ответил на вопрос о том, что хотел, но не станцевал…

- Но… так получилось, что как раз уехал в Ригу. И все-таки об этом не жалею. Хотя от того, что так и не станцевал Красса – некоторый осадочек остался.

- Напомни, как приехал в Латвию и стал солистом нашего балета?

- Был такой «Молодой балет Европы» Хоффмана - сборный коллектив, который проводил гала-концерты в разных странах. Я там познакомился с многими интересными ребятами из Германии, из Москвы. И однажды на эти гастроли в 1999-м приехал из Риги руководитель латвийского балета Айвар Лейманис, у них тоже были гастроли. С ним были солисты балета Элза Леймане, Маргарита Демьянок, Павел Васильченко. Айвар посмотрел меня и пригласил в Ригу попробовать свои силы - сразу солистом. «Все остальное зависит только от тебя», - сказал он.

- Помню, впервые я увидел тебя в «Желтом танго» Астора Пьяццолы. Хореограф того знаменитого балета Алла Сигалова говорила: «Нейкшин – он такой весенний!»

- Это была вторая постановка в Риге с моим участием. А первой стала «Жизель», в которой я танцевал с Маргаритой Демьянок. Это было в 2000-м.

В общем, действительно абсолютно не жалею, что оказался в латвийском балете. Я бы не станцевал современный репертуар – достаточно много постановок в этом жанре. Вронский в «Анне Каренине» - для меня вершина. Не потому, что там связано что-то с супер-мастерством или что-то еще, а потому что это балет, поставленный у нас Борисом Эйфманом! Я знаю, что каждый танцовщик мечтает танцевать у Эйфмана и тут мне с этим повезло. Эйфман – это нечто особенное, это даже не современный балет, а неоклассика. Или классика, адаптированная к современности, я так бы выразился.

Из последнего, что мне очень понравилось танцевать в современном балете – у нас был вечер на музыку латышских композиторов «Три встречи» и я танцевал в постановке Марио Радачевского. Много было интересных работ.

И, конечно же, классический репертуар. Завтра «Раймонда» – это «крайняя» (последняя по времени) классическая постановка, которую я станцевал. Причем, там у меня две партии - Жан де Бриен и Абдурахиман. Я с этими ролями справился благодаря нашему репетитору Модрису Церсу – Царствие Ему Небесное (недавно ушел из жизни).

- Самая любимая роль за эти годы?

- Партия Альберта в «Жизели». Я ее чувствую. Уже потом я помогал входить в эту роль Артуру Соколову. Мне нравится передавать опыт коллегам. Сейчас я также репетитор балета в Опере и уже несколько лет педагог в Рижском хореографическом.

- Слышал, что недавно у тебя с супругой, артисткой нашего балета Кристиной Нейкшиной открылась хореографическая студия?

- Студия у жены, а я ей помогаю. Студия находится в Марупе в спортивном центре «Мотивация» на Даугавас, 29. Открылись 3 октября и пока что занимаемся два раза в неделю. Тут еще много работы – много желающих и надо поделить на группы. Будут приглашаться педагоги, чтобы проявить себя в этой сфере, друзья, которые желают преподавать и развивать балетное искусство. Я считаю, что студия – не просто зарабатывание денег, а именно развитие балета. И лучших я буду рекомендовать в хореографическую школу – как мальчиков, так и девочек.

- Когда следующий спектакль с твоим участием?

- Следующий спектакль будет в Саратове 31 октября, где выступлю в концерте со звездами Большого театра и Мариинки. А в Риге буду танцевать в ноябре – пока еще не могу точно сказать даты, график на ноябрь для артистов пока что не составлен.

В следующем году хочу провести свой юбилейный вечер-спектакль, надо будет найти площадку, привлечь спонсоров. Приедут из Москвы, Петербурга… Плюс к этому - неформальный разговор со зрителем о том, как готовимся к спектаклю, что происходит с артистами балета после спектакля. Такая «нетворческая встреча».


…В юбилейном спектакле с Сергеем Нейкшиным выступят Байба Кокина (Раймонда), Раймонд Мартынов (Абдерахман). Постановка Айвара Лейманиса.

«Сергей уникальный танцовщик, - говорит об артисте художественный руководитель Латвийского национального балета Айвар Лейманис. - Несмотря на долгий сценический опыт, он по-прежнему в идеальной классической балетной форме, один из лучших принцев нашего балета всех времен. Сергей успешно начал и карьеру педагога и репетитора. Его выпускники и подготовленные солисты с успехом танцуют в наших спектаклях. Желаю Сергею еще долго танцевать и быть в такой же блестящей форме, как и сейчас».


КОНТЕКСТ

Сергей Нейкшин. В 1994-м закончил обучение в государственной хореографической школе Новосибирска по классу Владимира Владимирова. Танцевал в Театре оперы и балета Екатеринбурга (1994-1999) и в балетной труппе Юрия Григоровича (1999-2000). Завоевал второе место во Всероссийском конкурсе балета (1994). Участник проекта «Молодой балет Европы» (1996, 1998). Получал звание «Новый танцовщик» (Екатеринбург, 1997, 1999).


В труппе Латвийского национального балета с 2000 года. За эти годы танцевал принцев в «Щелкунчике», «Спящей красавице» и «Лебедином озере» Петра Чайковского, принца Альберта в «Жизели» Адольфа Адана, Конрада и торговца рабами в «Корсаре» Адольфа Адана, Солора в «Баядерке» Людвига Минкуса, Эспаду и Базиля в «Дон Кихоте» Людвига Минкуса, Вацлава в «Бахчисарайском фонтане» Бориса Асафьева, Вронского в «Анне Карениной» в постановке Бориса Эйфмана.


В 2006-м стал лауреатом премии Latvijas Gāze как лучший солист балета.


Весной 2009 года закончил обучение в Санкт-Петербургской государственной консерватории по специальности балетмейстера-репетитора по классу легендарной балерины, профессора Габриэллы Комлевой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 07, 2016 10:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100704
Тема| Балет, «Кремлёвский балет», V Международный балетный фестиваль, Персоналии,
Автор| Роман Володченков
Заголовок| Сентябрьский фестиваль балета в Кремле
Где опубликовано| © Портал Музыкальные сезоны
Дата публикации| 2016-10-07
Ссылка| http://musicseasons.org/festival-baleta-v-kremle/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

С 22 по 29 сентября в Государственном Кремлёвском Дворце прошел V Международный балетный фестиваль, в рамках которого труппа «Кремлёвского балета» во главе с худруком Андреем Петровым представила пять своих спектаклей с участием звёзд мирового балета.


Дон Кихот. Базиль — Дани Эрнандес

Можно сказать, что «Кремлёвский балет» выбирает удачное время для своих выступлений: фестиваль стартует каждый год во второй половине сентября, практически в самом начале сезона. К этому моменту ещё ни один из московских музыкальных театров не успевает подключиться к бурной творческой жизни столицы. Таким образом, именно кремлёвцы по осени пробуждают к жизни балетоманов и всех тех, кто неравнодушен к искусству Терпсихоры.

На этот раз Кремлёвский фестиваль вышел не затянутым — всего пять классических балетов, которые, однако, привлекли особый зрительский интерес мастерством приглашённых солистов. На протяжении всех балетных вечеров публика живо реагировала на театральные выступления и тепло приветствовала приглашённых новичков. При большей рекламной раскрутке, например, такой, которую могут себе позволить именитые эстрадные артисты, фестиваль наверняка смог бы привлечь куда большее количество зрителей. Хотя наполняемость зала, который рассчитан на шесть тысяч посетителей, каждый раз явно превышала три тысячи.

Еще недавно Кремлёвский фестиваль только начинал свою жизнь и тогда, пять лет назад, значительно рисковал, когда появился на конкурентной арене столичной театральной жизни. Однако время показало, что интересных событий в Москве не бывает много. Главное — поддерживать существование таких проектов, а поклонники театра всегда найдутся.

В программе первого дня фестиваля «Кремлёвского балета» было показано «Лебединое озеро» П.И. Чайковского, которое Андрей Петров поставил, ориентируясь на сценическую редакцию Большого театра 1956 года с хореографией Мариуса Петипа, Льва Иванова и Александра Горского. В балете партию Одетты-Одиллии исполнила корейская балерина Хи Сео, представившая Американский балетный театр, а партию Зигфрида — бразилец Тиаго Соарес из Королевского балета «Ковент-Гарден». Обладающая хорошими данными (мягкий шаг, высокий подъём, красивые линии ног), Хи Сео привлекла внимание публики тем, как проникновенно передала образ девушки-птицы, танцующей трепетно и вдохновенно. Тиаго — фактурный, темпераментный, с пластичными руками и корпусом — довольно небрежно станцевал партию принца. Это было заметно по отдельным поддержкам в дуэте, по не выворотным стопам во время сценического бега и по тому, как он неаккуратно исполнил вариацию в па де де второго действия. Однако не очень ответственное отношение иностранного премьера не смогло испортить впечатления от всего спектакля, где главное внимание было приковано к балерине и множеству других исполнителей.

Матильда Фрустэ (Парижская Опера и Театр балета Сан-Франциско) и Иштван Симон (Дрезденский балет и Национальный балет Венгрии) составили прекрасный дуэт главных героев в «Жизели», где они показали незаурядное владение техникой и блестящее актёрское дарование. Несложно было поддаться обаянию солистов, вдохновенно и со знанием всех нюансов исполнивших свои партии (Жизели и Альберта). Фрустэ не первый раз танцует с «Кремлёвским балетом». Некогда с этой же труппой балерина выступала (в партии Анастасии) в Мариинском театре в балете «Иван Грозный» Юрия Григоровича. С тех пор артистка приобрела более уверенную манеру исполнения, а также сохранила прежнюю красоту и изящество.

Солисты Национального балета Кубы Виенгсэй Вальдес и Дани Эрнандес Акоста смогли показать себя в самом зажигательном классическом балете «Дон Кихот» в постановке Владимира Васильева. Артисты, танцевавшие Китри и Базиля, запомнились необычной манерой исполнения, имеющей в своей основе черты современного западноевропейского бравурного стиля и самобытной кубинской культуры. Опытная, высокопрофессиональная балерина не пыталась взять сильной техникой: хотя танцевала она уверенно, её преимущество было в необыкновенной привлекательности, которой она откровенно пользовалась, чтобы завладеть вниманием своего партнера. На фоне женственной и очаровательной Виенгсэй Дани Эрнандес выглядел более сдержанным по темпераменту. Танцовщик покорил всех лёгкостью и высотой прыжка, уверенным апломбом, а также привлёк качествами надёжного и сильного партнера. Запомнилось финальное па де де кубинских солистов, в хореографию которого они привнесли изменения. Так, в адажио балерина неоднократно демонстрировала уникальную устойчивость, долго удерживаясь на пальце (на пуанте) в первом арабеске без помощи кавалера (подобных впечатляющих трюков не существует в классической постановке).

Когда на сцене в роли Принцессы Авроры в «Спящей красавице» появилась Людмила Коновалова (Венская Государственная Опера), то мысли о других предполагавшихся заграничных претендентках как-то сами собой исчезли. Настолько чисто и убедительно балерина смогла провести одну из сложнейших классических партий! На примере Коноваловой было совершенно ясно видно, как прекрасная русская школа может удачно сочетаться с лучшими качествами европейского балета. Балерина, без видимых усилий, показала высокое мастерство. Жаль, что такие танцовщицы сегодня постоянно работают не у себя на родине, в лучших театрах России, а за границей. Достойным кавалером Людмилы выступил Роберт Габдуллин (Венская Государственная Опера), старательно и качественно исполнивший партию Принца Дезире.

Финальную точку в фестивальном марафоне поставила «Баядерка» Л. Минкуса с участием Марии Кочетковой и Хермана Корнейо (оба — Американский балетный театр и Театр балета Сан-Франциско). Её постановщик,˗ Андрис Лиепа, взял за основу хореографическую композицию балета Мариинского театра (редакция В. Пономарёва и В. Чабукиани), где решил убрать отдельные танцы. Спектакль оказался поделён на два действия, а не на три, как это было в петербуржском оригинале. Не совсем оправданно появление Золотого божка, открывающее второй акт. Но этот режиссёрский казус забывается с началом гениального по замыслу М. Петипа танца девушек-теней. С ним безупречно справились артистки балета театра: и с должным отношением к стилю, и с необходимой технической точностью.

В адрес М. Кочетковой и Х. Корнейо не хватает дифирамбов, чтобы достойно оценить их работу. Они отличались предельной собранностью и в их исполнении сразу чувствуется прекрасная школа. Оба, обладая небольшим ростом, танцевали масштабно и выразительно.

Оба виртуозны и технически практически совершенны. Их движения в танце словно священный обряд, словно необычное природное явление. Сегодня редко когда можно увидеть столь одухотворённое исполнение!

С большим вниманием к темпам артистов и их актёрским задачам отнесся Сергей Кондрашёв, дирижировавший Симфоническим оркестром радио «Орфей» на протяжении всех спектаклей фестиваля.

Подводя итоги Кремлёвского фестиваля, важно отметить, что данное событие значительно стимулировало к творчеству всех его участников — приглашённых солистов и артистов труппы. Увидеть же столь разных по манере и стилю исполнения зарубежных звёзд балета, собранных в одном месте, в Москве можно нечасто. Потому отдельные слова благодарности стоит адресовать организаторам проекта (дирекции Государственного Кремлёвского Дворца, администрации театра «Кремлёвский балет» и компании «Глобэкс промоушен») активно продвигавшим фестиваль, который стал настоящим праздником для зрителей.

Фото Валерии Комиссаровой
-----------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 07, 2016 10:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100705
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета им. П. И. Чайковского, Юбилей
Автор| Лариса Абызова
Заголовок| Юбилей Пермского балета: дата условна, праздник настоящий
Где опубликовано| © Портал Музыкальные сезоны
Дата публикации| 2016-10-03
Ссылка| http://musicseasons.org/yubilej-permskogo-baleta/
Аннотация| ЮБИЛЕЙ

90 лет пермскому балету – такой юбилей отмечался 24 и 25 сентября двумя торжественными гала-концертами на сцене Пермского театра оперы и балета имени П. И. Чайковского. Впрочем, балетная труппа театра, имеющая мировую известность, к этой дате отношения не имеет.



Если люди обычно убавляют свой возраст, то событиям историческим добавить несколько десятков лет не считается зазорным. Юбилейный буклет гласит: «Датой рождения Пермского балета принято считать 2 февраля 1926 года. В этот день на сцене городского театра состоялась (или должна была состояться) премьера двухактного спектакля «Жизель» композитора Адольфа Адана в исполнении учащихся местной хореографической студии». Далее с похвальной честностью сообщается, что сведений о том, состоялся обещанный спектакль или нет, найти не удалось. Кроме того, самодеятельное творчество никогда не суммировалось с профессиональным. А профессиональная труппа в Перми появилась только после открытия в городе хореографического училища, «отпочковавшегося» от эвакуированного туда в годы Великой Отечественной войны Ленинградского хореографического училища (ныне – Академия русского балета имени А. Я. Вагановой).

Условность юбилейной даты не помешала событию стать масштабным праздником для города, где любят балет. Гала-концерты начались с документального фильма «Эвакуационный роман» режиссера Бориса Караджиева. Здесь была и дань памяти, и оценка вклада ленинградцев в рождение – подлинное рождение – пермского балета. Связи же городов на Неве и Каме до сих пор неразрывны. Сейчас на посту главного балетмейстера театра – Алексей Мирошниченко, дважды выпускник Академии русского балета имени А. Я. Вагановой, закончивший обучение там и как исполнитель (танцевал в Мариинском театре), и как балетмейстер.

Мирошниченко молод, энергичен, целеустремлен. У него просматриваются две основные цели: сохранение классического наследия и создание новой хореографии. И в достижении обеих он преуспел.

Показанный второй акт из балета «Лебединое озеро» в редакции Мирошниченко не дал представления о концепции спектакля в целом, но позволил судить, что при бережном отношении к хореографии Мариуса Петипа, Льва Иванова и Александра Горского возможен собственный взгляд.

В сцене бала Мирошниченко сгущает атмосферу чародейства. Участники сюиты характерных танцев являются свитой злого волшебника Ротбарта. Именно он, лишенный повадок хищной птицы и похожий на жестокого восточного владыку, правит танцевальной стихией. В результате жизнерадостные танцы не стали развлекательным дивертисментом, как это порой бывает в «Лебедином». В яркости праздничной энергии непостижимым образом звучит угроза, которая перерастет в агрессию толпы, наступающей на Зигфрида, нарушившего клятву верности.

Сцена пермского театра маленькая, что создает определенные трудности при постановке таких больших балетов, как «Лебединое озеро». Мирошниченко, привыкший к масштабам Мариинки, умудряется создать видимость простора и многолюдья за счет грамотного расположения актерских групп и сложных траекторий массового танца.

Завершало программу гала-концерта отделение из десятка разнообразных номеров классического наследия западной и советской хореографии. Три номера принадлежали Алексею Мирошниченко («Ноктюрн» на музыку Леонида Десятникова, «Я тебя не люблю» на музыку Курта Вайля и «Умирающий лебедь» на музыку Камиля Сен-Санса). При концептуальной разности у работ есть общие черты: это дуэты, где главная тема – отношения женщины и мужчины. Есть у Мирошниченко еще одна особенность: пластика его хореографии красива, что редко можно увидеть на современной сцене.

Пермская труппа имеет своих звезд, некоторых из них знают в стране. Ведущие солисты Инна Билаш и Никита Четвериков, лауреаты многих престижных наград, обрели популярность благодаря телевизионному проекту «Большой балет». Станцованные партнеры хорошо смотрелись в хореографии Баланчина и Мирошниченко, а в партии Одиллии Билаш удивила полным отсутствием эмоций. Одиллия же у Полины Булдаковой вполне удалась: сложился образ роковой соблазнительницы, прекрасной femme fatale, и техника не подвела – девушка была единственной, кто без помарок сделал фуэте.

Звезды, безусловно, важны, но еще важнее, что есть достойные исполнители разных амплуа и крепкий кордебалет. Пермская труппа на подъеме. В прошлом сезоне прошли успешные гастроли в Петербурге, и не секрет, что петербургские зрители хотели бы увидеть спектакли пермяков снова.


Лариса Абызова

Пермь – Санкт-Петербург

Фотографии предоставлены пресс-службой

Пермского театра оперы и балета им. П. И. Чайковского

-----------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Окт 08, 2016 10:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016100801
Тема| Балет, “Астана Опера”, Персоналии, Людмила Хитрова, Олег Еромкин (Беларусь)
Автор| Ольга Шишанова
Заголовок| Любовная драма в масштабе двух стран
Где опубликовано| © "Новое поколение" (Казахстан)
Дата публикации| 2016-10-04
Ссылка| http://www.np.kz/cultura/20430-lyubovnaya-drama-v-masshtabe-dvuh-stran.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Контраст традиций Востока и Запада, любовный треугольник и трагические судьбы - основа драматического балета Бориса Асафьева “Бахчисарайский фонтан”. Своим мнением о современных балетных постановках звезды белорусского балета, исполняющие в спектакле главные роли, прима-балерина Людмила Хитрова и премьер, заслуженный артист Беларуси Олег Еромкин поделились с корреспондентом “НП” в эксклюзивном интервью


- Каким образом вы оказались в Казахстане на гастролях?

- Между Минским театром и “Астана Опера” заключен договор о сотрудничестве, поэтому у нас существуют творческие взаимообмены. Так, артисты из казахстанского столичного театра приезжают в Минск на фестивали, чаще всего это “Балетное лето”. В ответ ведущие артисты Минского большого театра посещают с гастролями “Астана Опера”. Мы оказались очередной парой, которая приехала танцевать “Бахчисарайский фонтан”.

- Роли, которые вам доводится исполнять в этом спектакле... Насколько их воплощение отличается от того, что вам приходится исполнять на других сценах?

- Во-первых, это партия Вацлава - молодого юноши, и поскольку спектакль идет в классической постановке с небольшими нюансами, то вживание в роль и ее эмоциональная составляющая были абсолютно одинаковы. Разве что декорации совершенно не такие, как в Минском театре, и сильно ощущается, что действо происходит в другой стране и на другой сцене. Во-вторых, это партия Марии, которая также не зависит от места действия или театра исполнения, она везде исполняется классически.



- Что вы можете рассказать о сегодняшнем состоянии белорусского балета?

- Белорусский балет находится на высоком уровне развития, поскольку Большой национальный академический театр для Беларуси сродни Большому театру в Москве. Несмотря на то, что в этом отношении было много спорных моментов, в том числе и по названию заведения, педагоги, равно как и артисты, учились в Московской академии, в Академии имени Вагановой в Санкт-Петербурге. Кроме того, сегодня на сцене Минского театра много новых постановок. Если раньше это были спектакли Валентина Елизарова плюс классический репертуар, то сегодня это современные постановки таких авторов, как Джордж Баланчин, Мерфи Киллиан. Конечно, это интересно, тем более что для постановок привлекаются новые балетмейстеры, которые выпускают совершенно неожиданные, даже для сегодняшнего дня, спектакли.

- Каково ваше участие в таких постановках?

- Поскольку мы являемся одними из ведущих солистов Минского театра, то и заняты во всех премьерах, во всех постановках - как классических, так и современных. Недавно прошла премьера возобновленного спектакля “Пахита”, и мы с огромной радостью приняли в нем участие, так как соскучились, если честно, из-за того, что в последнее время у нас просто-таки множество премьер в современной обработке. И мы как артисты рады возвращению в репертуар таких постановок, как “Лебединое озеро”, “Спящая красавица”, “Жизель”. Что касается неоклассики или современного балета, то можно сказать, что Баланчин - это сегодняшнее “Лебединое озеро”, в корне отличающееся от классической постановки не только по костюмам, но и по движениям точно так же, как и включенные в репертуар “Шесть танцев” и “Маленькая смерть” - балеты в абсолютной модерновой трактовке. Для нас это другая пластика, другая техника, другие сложности. Особенно, когда в одном концерте приходится “переодеваться” в буквальном и переносном смысле - сначала ты танцуешь классическое фуэте в “Пахите”, а потом босиком на сцене и в купальнике - в “Маленькой смерти”. Но мы гордимся тем, что одинаково освоили все эти перемены.



- По вашему мнению, современные постановки - это дань сегодняшнему времени, новые поиски или просто некое подражание Западу?

- Думается, это все вместе плюс привлечение зрителя. Сейчас зритель во всем мире очень привередливый и чутко реагирует на репертуар. С одной стороны, нам самим хотелось бы больше танцевать классических постановок, но мы с лихвой их получаем во время гастролей. С другой - появляется много новых спектаклей, новых балетмейстеров, которые хотят выделиться, обозначить свое видение сегодняшнего балета и заставить запомнить свое имя. Вот, например, в Минском театре есть балетмейстер Александра Тихомирова, которая успела поставить новый “Щелкунчик”, нового “Маленького принца”, и в которых, к слову сказать, она смешала современные и классические элементы. Зрителям они очень нравятся, билеты раскупают задолго до премьеры.

- Чем же новый “Щелкунчик” отличается от классической постановки?

- Классика “Щелкунчика” так же, как и классические варианты “Жизель”, “Лебединого озера” или оперы “Аида”, соблюдается во всем мире. Был такой и в Минском театре, который шел почти два десятилетия, в постановке Валентина Елизарьева. Однако и новая постановка “Щелкунчика” Тихомировой тоже имеет право на жизнь, так как это свежий, неординарный взгляд. Интересно и совершенно отличается от канона оформление спектакля, неслучайно он носит двойное название - “Щелкунчик, или Еще одна рождественская история”, позиционируемый как для детей, так и для взрослых. Например, тот же “Вальс цветов” в классической постановке идет в оформлении розовых оттенков, а современной антураж в нем составляют звезды и свечи. Плюс - во втором акте сильно дает о себе знать философский взгляд балетмейстера, что он думает по поводу всего этого, но главное - что он хочет этим сказать зрителю.

- Какая роль за все время вашего служения в балете стала каждому из вас близка, какая олицетворяет вас самих и какая вызывает отторжение до сих пор?

- Ну, во-первых, это роль Джульетты, в которую невозможно не влюбиться. В отличие от Ромео. Затем желание станцевать классические партии пропало, стало тянуть к более эмоциональным ролям в драматических балетах. Спустя несколько лет снова состоялся разговор с нашим руководителем Владимиром Трояном о танце в балете “Лебединое озеро”, хотя об этом и речи никогда не было. Стресс получился серьезный, наверное, спектаклей на 10 вперед. Осмысление пришло много позже - в репертуаре должна быть классика, это основа здоровья, владения техникой и многого другого. А вот олицетворением являются Жизель и Меркуцио. Хотя сейчас, по возвращении в Минск, предстоит танцевать в спектакле “Анюта”, участвовать в премьере нового “Щелкунчика” и в новой постановке Тихомировой “Сонеты”.



Астана
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 10, 2016 12:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101001
Тема| Балет, Санкт-Петербургский театр балета Бориса Эйфмана, Гастроли в Москве, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Марина Иванова
Заголовок| Чайковский остается на небесах
Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2016-10-10
Ссылка| http://izvestia.ru/news/636596
Аннотация| ГАСТРОЛИ

Новая версия биографического балета Бориса Эйфмана не нуждается в подтверждении историческими хрониками


Фото: Майкл Кури

Борис Эйфман мастерски соединяет два жанра — давно известную биографию и изобретенную им хореографическую психодраму. Такого рода жизнеописаний много на его балетной «полке» — Мольер, Спесивцева, Павел I, Роден...

Петр Ильич Чайковский в этом славном ряду на особом положении. Во-первых, на его музыку Эйфман поставил лучшие свои балеты. Во вторых, личность композитора притягивает хореографа уже много лет. Первого «Чайковского» он поставил более 20 лет назад, а в рамках фестиваля «Черешневый лес» представил москвичам второго — с уточняющим названием «Чайковский. PRO et CONTRA».

На вопрос «Известий», от кого и от чего надо защищать Чайковского, хореограф заметил, что «композитор ощущал себя грешником и в то же время — человеком религиозным в высшем значении этого слова».

— В нем постоянно шла борьба между Богом и дьяволом. Мы не защищаем и тем более не обвиняем. Мы пытаемся понять, каким именно образом личные драмы «звучали» в его музыке.

В основу сюжета положены не только личные, но и сценические перипетии — на пороге смерти, в горячечном бреду герой вспоминает о своей жизни и сочинениях.

Эйфман всегда заботился о зрителе, а потому склонен объяснять свои спектакли. Но если профессор Преображенский советовал не читать советских газет, то посетителю «Чайковского» я бы посоветовала не читать ни исторических хроник, ни либретто. Художественная действительность, сотворенная воображением Эйфмана, порой повествует о прямо противоположном.

Взять хотя бы Антонину Ивановну Милюкову, на которой Чайковский женился, поразившись ее сходству с пушкинской Татьяной: девушка написала композитору письмо, первой признавшись в любви.

В либретто читаем о «настойчивых притязаниях и низменных страстях». На сцене же последовательно появляется наивная барышня в розовом, пустившаяся во все тяжкие отчаявшаяся жена и пациентка скорбной лечебницы, внушающая глубокое сострадание. А вот Надежда Филаретовна фон Мекк, прослывшая благодетельницей, не только щедро дарит, но и безжалостно отнимает: гибкая обольстительница в фиолетовом, вьющаяся вокруг героя, преображается в непреклонную Даму пик с разящей клюкой.

Сам Петр Ильич — человек чувствительный, проливающий слезу над судьбой Маши и Щелкунчика, — отягощен жестоким двойником. Это с его подачи погибает Ленский, падает с игорного стола Джокер, черной стаей заполняют сцену зловещие птицы, когда-то — мирные лебеди.

Истинный балет может, не впадая в пошлость, одушевить человеческие достоинства и пороки. Блистательные танцовщики, работающие на разрыв аорты, — донести до зрителя их высоту и низость. Ну а честный художник — Эйфман уже доказал свое право на это звание — всегда стремится к объемности образа, не деля мир на черное и белое.

И все же Чайковский в спектакле небожитель — звучит его музыка: Пятая и Шестая симфонии, Серенада для струнного оркестра, «Итальянское каприччио»…

— В балетах о художниках тема может быть сформулирована с помощью ахматовских строк: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи…», — размышляет Эйфман.

«Сор» ушел, осталось вечное.

«Чайковский. PRO et CONTRA», Санкт-Петербургский театр балета Бориса Эйфмана, 2016. Постановка Бориса Эйфмана на музыку Петра Чайковского. Сценография — Зиновий Марголин, костюмы — Ольга Шаишмелашвили. Главные партии исполняют Олег Габышев, Сергей Волобуев, Любовь Андреева, Мария Абашева.
-----------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 10, 2016 12:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016101002
Тема| Балет, Санкт-Петербургский театр балета Бориса Эйфмана, Гастроли в Москве, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Майя Крылова | Фото: Евгений Матвеев и Майкл Кури
Заголовок| Борис Эйфман привез в Большой театр Чайковского
Лебеди в бреду

Где опубликовано| © Театрал
Дата публикации| 2016-10-10
Ссылка| http://www.teatral-online.ru/news/16742/
Аннотация| ГАСТРОЛИ



Гастролеры показали балет «Чайковский. PRO et CONTRA». Спектакль этот в принципе не нов. Он создан в 1993 году. Как говорит Борис Эйфман, тогда, всех, в том числе и его, захлестывала «эйфория свободы», и всякие «фигуры умолчания» не приветствовались.

Прежний балет был главным образом о том, что Чайковский в личной жизни был не как все, но стыдился своей нетрадиционной ориентации. Теперь, когда «эйфория» сгинула, спектакль переделали. В новой версии Эйфману «важно не погружаться в сферу сексуальных и психопатических комплексов, а исследовать творческую жизнь Чайковского». То есть композитор, стыдясь своей «инаковости», создавал великие произведения – «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Евгений Онегин» и «Пиковую даму», в которых изо всех сил сублимировал стыд.

Это предопределило, как говорит Эйфман, «трагически-исповедальное звучание» произведений. По замыслу автора балета, герои перечисленных шедевров композитора – его психологические вторые «я». Выразители комплексов композитора. Что Онегин, что Злой гений, что Дроссельмейер, что Германн (последний – особенно). Недаром всех упомянутых персонажей танцует один и тот же солист (Сергей Волобуев) – многоликий Двойник Чайковского.

Теперь посмотрим, как выглядит «трагически-исповедальное».
Начать с того, что балет получил новую сценографию Зиновия Марголина, совсем условную: мостки, занавеси, какая-то нависшая над творцом «крыша». Спектакль идет под нарезку из симфоний Чайковского плюс фрагменты некоторых других произведений. Все увиденное, по замыслу – предсмертные видения корчащегося Чайковского (Олег Габышев). Стыдящийся общественного суда композитор идет к кончине, согласно легенде, как самоубийца, выпив холерной воды из рук светского хлыща. В белой рубахе Петр Ильич агонизирует на кровати (а также под кроватью и рядом с кроватью). То есть все что видишь на сцене, нужно относить к предсмертному бреду героя. Это, конечно, снимает многие вопросы – бред, он и есть бред.

По ходу видений мятущийся гений соприкоснется со многими. С меценаткой Надеждой фон Мекк (Мария Абашова), которая сперва символически прикроет его зонтиком от житейских невзгод, а потом любовно пройдет по сцене с его письмом. Дама в прямом смысле осыпает творца банкнотами, от которых он не отказывается, но при этом Чайковского трясет – в буквальном смысле. Потому что «тяжело жить на подаяние». Ближе к финалу в финансировании откажут, отчего композитор снова захлебнется в пластической истерике. Снова – потому что в истерике Петр Ильич, то и дело хватающий себя руками за голову, пребывает практически все время. Он так стыдится. После меценатки придет очередь Антонины Милюковой (Любовь Андреева) – несчастной жены композитора. Дама без тормозов не только выбрасывает дирижерскую палочку художника, но и помешана на сексе. Милюкова назойливо тянет Петра Ильича под венец, похотливо прижимаясь к творцу и, стягивая его шею свадебным шарфом, взасос, как вампир, целует, и герою не вырваться (хотя вырывается все-таки), а перед тем, как сойти с ума, занимается – все на той же кровати – групповой любовью с двумя мускулистыми мужиками. Общество тем временем то аплодирует гению музыки (толпа дамочек- поклонниц), то показывает на изгоя пальцем. Такова мол, участь каждого творца.

Параллельно биографическим аллюзиям возникают парафразы из творений. Фон Мекк – конечно, Пиковая дама. И почему-то злая фея Карабос из «Спящей красавицы». Идет краткий пластический пересказ сюжета «Евгения Онегина» (письмо к фон Мекк перебрасывается в творчество, переходя от Татьяны к Онегину и обратно). Танцуют Черные лебеди (мужчины в трико) – демоны соблазна, одолевающего Чайковского. Сюда же, к соблазну, относим и напряженный дуэт Петра Ильича с Двойником. В иные моменты Двойник пускается во все тяжкие, но лучшее в Чайковском, его дух, а не плоть, от этого наглядно дистанцируется. Белые лебеди (во всем знакомых «пачках») традиционно машут крыльями. Знак возвышенного, конечно. Как и Принц с Машей из «Шелкунчика», побеждающие хвостатых мышей. Вновь является телесно распущенный Двойник, в образе Германна впадающий в эротический экстаз. Сцена в игорном доме – загляденье. Полуголые юноши в подтяжках с раскрашенными телами – это карты. Германн тоже раздевается, бросаясь вглубь игры. Все неистово смешиваются вокруг зеленого карточного стола. Двойник танцует на столе в окружении мужского кордебалета (цитата из «Болеро» Бежара). Вдруг тела исчезают, и на поднятом вертикально столе появляется Чайковский вниз головой, чтобы зависнуть в страдальческом предчувствии смерти. Он, правда, еще успеет раздеться до трусов (то есть символически обнажить душу) и попрощаться с белыми лебедями. Все это подано в напористом, быстро текущем, акробатическом танце. Головоломные позы и поддержки, перманентная ломка тел. Точно так же, экстатически, рвался из себя, например, эйфмановский Роден.

История про Чайковского – частный случай излюбленной схемы хореографа: одиночество трепетного художника на фоне враждебного окружения. В любви к этой схеме явно есть что-то автобиографическое. На спектакле (показанном в рамках фестиваля «Черешневый лес») вспоминалась недавняя премьера «Пиковой дамы» режиссера Стефана Херхейма в Голландской национальной опере. Там идея напрямую, как по проводу, связать жизнь творца с его творениями, доведена до комического абсурда: все мужские персонажи спектакля, включая лакеев на балу, загримированы под Чайковского, с его характерной седой бородкой. Автор балета «Чайковский» фактически делает то же самое, только без грима, и со зверской серьезностью. При этом искренне считая, что уморительные в своем «неистовстве» оргии на кровати и столе, и вообще, все это шоу с намеками – исследование творческой жизни композитора. Впрочем, интерес публики обеспечен.
-------------------------------------------------
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 03, 2016 3:17 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Страница 1 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика