Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-09
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 21, 2016 9:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092101
Тема| Балет, Приморский театр оперы и балета, Персоналии, Антон Пимонов
Автор| Валерия Фадеева
Заголовок| Хореограф Пимонов: «Балет «Бэмби» - это вовсе не мультик!»
Где опубликовано| © ИА Приморье24
Дата публикации| 2016-09-21
Ссылка| http://primorye24.ru/news/post/71832-horeograf-anton-pimonov-v-baletah-dlya-primorskih-detey-my-sdelali-obraz-tigra-bolee-yarkim
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Приморский театр оперы и балета приглашает детей и их родителей на красочный увлекательный балет


Фото: пресс-служба Приморской сцены Мариинского театра

Новый сезон Приморская сцена Мариинского театра решила открыть балетами для подрастающего поколения. Уже на этих выходных, 24 и 25 сентября, их смогут посмотреть юные жители Владивостока вместе со своими родителями.

Весь мир знает историю оленёнка Бемби, который спас лес и стал вожаком. У него ещё есть продолжение – роман «Дети Бемби». Именно благодаря этим произведениям на свет появились два балета, объединённые одной историей. Хореограф этих спектаклей, Антон Пимонов, рассказал корреспонденту П24 о том, как проходила работа над постановками.

- Это ваш первый опыт постановки спектакля именно для детей?

- Да, это первый опыт работы именно над детской постановкой. У нас не было задачи, сделать это спектаклем для малышей. Хотя в Петербурге среди зрителей были дети трёх-четырёх лет. В целом, я думаю, наша аудитория – это ученики начальной школы, младший школьный возраст.

- В чем принципиальная разница работы над взрослым и детским спектаклем?

- Это сложно испытание – поставить детский спектакль. Не знаю, кто сейчас делает что-то подобное. Можно сказать, что «Бемби» и «В джунглях» – проба пера для развития детского репертуара, что очень важно в наше время. Надеюсь, что в будущем линия развития детского репертуара продолжится в Мариинском театре и на Приморской сцене.

- Сложно было работать, учитывая специфику спектакля?

- Мы работали в паре с Анной Матисон, она очень помогала. Во-первых, она автор либретто, которому я следовал «от и до». Мы многое обсуждали и советовались.

- Какой момент был самым непростым для постановки?

- Я очень долго думал, размышлял над тем, какой должна быть пластика персонажей. Нужна была определённая эстетика, поэтому в основе хореографии классическая техника. Несмотря на то, что все движения выполнены в академическом стиле, для каждого персонажа мы подобрали особые характеристики.

- «Бемби» и «В джунглях» по сути ведь сюжетно связаны?

- Как я уже говорил, балет «Бемби» поставлен по одноимённому роману Феликса Зальтена, а «В джунглях» - по его продолжению, роману «Дети Бемби». Эти постановки совсем непохожи на мультфильмы студии Уолта Диснея, либретто написано именно по мотивам книг Зальтена. Таким образом, наши спектакли объединены одной историей, в которой с развитием сюжета просто меняются акценты.

- История идёт строго по роману, или вы позволяли себе немного отступить?

- Мы старались чётко придерживаться романов. Только для постановки на Приморской сцене мы сделали небольшое изменение - более ярким стал образ Тигра, мы уделили этому персонажу больше внимания.

Первые показы балетов запланированы на последние выходные сентября.Оба спектакля объединены в дилогию и идут в один вечер. Они предназначены для всей семьи, а создатели и актёры надеются, что история Бэмби будет интересна всем – и совсем маленьким зрителям, и их родителям.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 21, 2016 10:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092102
Тема| Балет, танцевальная компания L.A. Dance Project (США), Гастроли, Персоналии, Бенжамен Мильпье
Автор| СЕРГЕЙ КОНАЕВ
Заголовок| Танцы из семейной жизни
L.A. Dance Project в Театре Елисейских Полей

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №174, стр. 11
Дата публикации| 2016-09-21
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/3093785
Аннотация|


Фото: AFP

В парижском Театре Елисейских Полей завершились гастроли американской танцевальной компании L.A. Dance Project Бенжамена Мильпье, которую он основал в 2012 году и ради которой среди прочего разорвал в феврале 2016-го контракт директора балета Парижской оперы, вызвав тем самым большой переполох (см. "Ъ" от 5 февраля). Стоило ли демонстративно покидать Париж, чтобы через полгода в него вернуться, разбирался СЕРГЕЙ КОНАЕВ.

Это не первые парижские гастроли L.A. Dance Project: труппа уже была здесь в мае 2013 года, до назначения Мильпье в Парижскую оперу. Собеседники корреспондента "Ъ" уверяют, что нынешние гастроли были спланированы до февральского демарша хореографа и не преследуют, таким образом, цели воспользоваться вызванным им резонансом. Впрочем, чудится, что Мильпье никуда и не уходил: в Парижской опере размещена экспозиция, посвященная американским хореографам (приоритетным для экс-руководителя), а в октябре в Лувре открывается выставка "Тело в движении", которую он курирует совместно с директором музея Жан-Люком Мартинезом.

Акценты и имена программе, которую привезла труппа Бенжамена Мильпье, повторяли его же программу для оперы и носили, скорее, педагогический (для танцовщиков) и просветительский (для публики) характер. За радикальную хореографию отвечал Уильям Форсайт с "Квинтетом" (1993), который танцевали в прошедшем сезоне и в Парижской опере. За классику американского танца модерн — Марта Грэм с дуэтами "Луна", "Звезды" и "Белое" из документального фильма "Мир танцовщика" (1957). За позицию "начинающий хореограф" — тот самый Джастин Пек с балетом "Helix" (2014), чью премьеру "Между волком и собакой" опера представила в июле.

Возможно и поэтому гастроли L.A. Dance Project не сопровождались ажиотажем: у входа в Театр Елисейских Полей было достаточно многолюдно, однако одинокий потерянный спекулянт едва сбыл свой билет, а перед последним номером программы — парижской премьерой нового балета Мильпье "По другую сторону" — ряды в зале заметно поредели. Ситуация, когда руководитель-новатор развивает бурную деятельностью с целью реформировать механизм старинной балетной труппы, добивается определенных успехов, но в результате надрывается и уходит либо оказывается изгнан, повторяется в истории много раз. Случай Мильпье и Парижской оперы неуникален, а очевидные параллели курса дают возможность оценить, что именно Бенжамен Мильпье ценит в артистах и какого воздействия на публику добивается.

Его танцовщики из L.A. Dance Project существуют на сцене так свободно, как если бы это была баскетбольная площадка, на которой соседи привыкли проводить время в уикенд. Они абсолютно естественны в предлагаемых хореографических текстах, которые лишь изредка и как бы случайно разоблачают у кого-то отсутствие элевации, а у кого-то — шага. Исполненный в такой манере почти любой, даже абстрактный балет наделяется психологией, становясь историей про отношения мужчины и женщин или нелады в семье: пары встречаются, сцепляются, расстаются, встречаются вновь.

Сложно выстроенный "Квинтет" Форсайта предстает едва ли не самым простым, гармоничным и трогательным из балетов этого гения, шедевры которого, вообще говоря, возникают на активном противостоянии среде, экспериментах на грани физических возможностей и жесткой игре со зрительскими ожиданиями. Но нет — под повторяющуюся, как "Vexations" Сати, строчку из песни Гэвина Брайерса "Jesus`s Blood Never Failed Me Yet" возникает бесконечный хоровод взаимных притяжений-отталкиваний трех танцовщиков и двух танцовщиц. Возникает как будто давным-давно, задолго до того, как открылся занавес, и так же внезапно затухает, оставляя ощущение безысходности, беззащитности и потерянности даже не от качества движений, падающих, никнущих, устремленных книзу, теряющих энергию, а сам по себе, от рисунка перемещений. И наблюдая это умирание жизни и душевной энергии, вспоминаешь, что Форсайт посвятил "Квинтет" памяти своей жены Трейси-Кей Майер.

В коротких дуэтах Марты Грэм артистам L.A. Dance Project удалось добиться завораживающего эффекта оригинала (фильм "A Dancer`s World", из которого они взяты, доступен на YouTube, до Театра Елисейских Полей добивает бесплатный Wi-Fi, и сравнить исполнение может каждый хоть во время антракта). Эти дуэты вполне вписались в идею "через абстрактную хореографию о человеческом", которая скрепляла программу L.A. Dance Project. В них великая модернистка исследует порыв к небу, достигая этого впечатления простейшими приемами: скажем, танцовщик, стоя за спиной партнерши, берет ее под руки и поднимает, а она замирает в воздушном плие под долгое тремоло фортепиано.

Полной идеологической и художественной противоположностью дуэтам оказался "Helix" Джастина Пека. Хореограф, обычно занимающийся невинными постбаланчинскими играми с прибавлением некоторой театральности, на сей раз неожиданно выдал монументальный патетический балет, который мог бы возникнуть в 1930-е,— с жесткой композицией, построенной на внезапных, как в калейдоскопе, плакатных стоп-кадрах и манипулировании артистами, точно фигурками на шахматной доске. "Helix" имел заслуженный и немного пугающий успех, оказавшись единственным диссонансом умиротворению, царившему в других работах.

Царившему, как выяснилось, по воле хореографа и руководителя труппы. Тот самый едва ли не бытовой психологизм, который в "Квинтете" возникает поверх хореографического текста Форсайта, прямо-таки переполняет "На другой стороне" — сорокаминутный балет самого Мильпье. Идея его целиком заимствована из "Русских сезонов" Десятникова в постановке Ратманского, разумеется, с поправками на лишенную лиризма, иронии и тоски музыку Гласса и местные реалии вроде дуэта, рисующего сложные душевные отношениях двух эффектных мужчин. Присутствуют и все другие варианты любовной геометрии (пары, треугольники и т. д.) и формы участия "танцевальной общины", выражающей солидарность, мирящей, ссорящей и по-всякому переживающей. Свободно и легко разыгранный артистами, этот балет оставляет ощущение неустранимой вторичности, которое усугубляется тем, что буквально каждый дуэт начинается синхронными движениями. То есть, стало быть, с взаимной душевной гармонии, дорогой сердцу хореографа Мильпье и принципиально отвергнутой Мильпье-директором.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Окт 08, 2016 10:11 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 22, 2016 10:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092201
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Вл. Урин
Автор| Елизавета ШТАЙГЕР
Заголовок| Эхо гастролей и новый сезон в Большом театре
Где опубликовано| © «Аргументы Недели» № 37 (528)
Дата публикации| 2016-09-22
Ссылка| http://argumenti.ru/society/n557/468144
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото А. Корольков / ИДР-ФОРМАТ / ТАСС

В Большом театре закончились гастроли, богатые яркими впечатлениями. Закончился и отпуск. Оба коллектива – балет и опера – вступают в новый сезон. Театр держит курс на высокое качество, но этого предстоит ещё добиваться. Об этом и не только говорим с генеральным директором Большого Владимиром УРИНЫМ.


Как вы оцениваете нынешние гастроли балета в Лондоне?

– Прошли они прекрасно. Сама устроительница гастролей Лилиан Хоххаузер, которая вместе с мужем их организует, сказала: внимание к Большому театру было всегда, но на сей раз оно просто зашкаливало. Поэтому приобрела немало «врагов»: не смогла обеспечить платные билеты даже друзьям. Ещё один показатель: после спектакля у служебного входа постоянно стояла толпа зрителей, дожидаясь участников спектакля, чтобы взять у них автограф. Пресса была щедра на похвалы: главные лондонские газеты «Гардиан», «Телеграф» и другие не скупились на хорошие слова. «Большой – один из величайших и могущественнейших в мире домов классического балета… Любого, кто интересуется танцами, нынешний сезон в Лондоне поистине завораживает» (The Telegraph). Практически все привезённые спектакли получили 5 или 4 звезды (оценки прессы на спектакли и кинофильмы в Лондоне. – Е.Ш.). Это очень высоко.

– Три года назад, в 2013 году, вы также были на гастролях в Лондоне. В чём отличие тех гастролей от этих?

– В 2013 году пресса была главным образом зациклена на скандалах и драматических событиях, произошедших тогда в Большом театре. Только в конце гастролей она «оттаяла», писали о «высочайшем уровне мастерства». Нынешняя поездка была для нас в первую очередь работой. Ведь любые гастроли – это смена зрительного зала. В сегодняшней ситуации при существующем отношении к России в СМИ можно было ожидать любых проявлений недружелюбия. Ничего подобного не было ни со стороны театра, ни от зрителей. Наоборот – после каждого спектакля тёплые человеческие слова. Автограф просили даже у меня.

– Кого из солистов особенно «примечали» пресса и публика?

– Екатерину Крысанову с её партнёрами (в «Укрощении строптивой» это Вячеслав Лантратов, в «Пламени Парижа» – Игорь Цвирко). Писали, что она «покорила зрителей», назвали «генератором тепла и страсти». Много хороших слов сказано об Ольге Смирновой в роли Одетты – Одиллии в «Лебедином» и Китри в «Дон Кихоте». Этих танцоров называют солистами «высшей пробы».

– В день открытия гастролей состоялась генеральная репетиция. Она продолжалась много часов, в том числе и потому, что новый руководитель балетной труппы Махар Вазиев находился на сцене и бесконечно останавливал оркестр, кордебалет и солистов. Закончилась репетиция за 1,5–2 часа до самого спектакля. Вам не кажется, что это чрезмерная нагрузка?

– Мы сами обычно не делаем генеральную в день спектакля. Но таковы условия гастролей. Останавливал? Видимо, Вазиев был чем-то недоволен. До поездки он работал с труппой всего лишь четыре месяца. Значит, считал, что не всё в порядке. Что делать? Вазиев – профессионал. И его замечания носят конкретный профессиональный характер.

– Система приобретения «лишнего» билета не только в Ковент-Гарден, но и в другие театры Лондона отличается от нашей: всё делается только через кассу. Тем самым исключается спекуляция. Почему у нас не может быть такой?

– Это зависит от культуры. У нас тоже можно сдать билет в кассу, если он там куплен. Но при общей продаже в кассе спекулянты также покупают билеты для дальнейшей их реализации. Покупают в том числе и через Интернет. Могу сказать, что и в Интернете идёт серьёзная спекуляция. Мы выиграли несколько судов, связанных с этой проблемой. Но пока государство не подключится на законодательном уровне, окончательно решить проблему невозможно.

– В Лондон вы привезли 19 спектаклей. Из них 8 – «Лебединое озеро». Ваши будущие гастроли в Японию и Соединённые Штаты включают также главным образом классику. Означает ли это, что балетная труппа Большого считается эталоном именно в классическом балете?

– Любые гастроли носят в том числе и коммерческий характер. Они очень дорого обходятся тем, кто их организует. Импресарио в первую очередь хотят привезти те спектакли, которые уже имеют «марку». Непроданные билеты означают, что ты в минусе. Русский балет в мире, конечно, воспринимается прежде всего как образец балета классического. Но мы потихоньку сдвигаемся в сторону и более современного балета. Это показанные в Лондоне «Корсар» и «Пламя Парижа» в постановке Алексея Ратманского, а также «Укрощение строптивой» в постановке Жан-Кристофа Майо, который, кстати, повезём в Америку.

– Глядя на план следующего сезона, вижу, что там только две балетные премьеры: «Нуреев» – совершенно новый спектакль в постановке той самой «звёздной тройки», что создала «Герой нашего времени» (музыка Ильи Демуцкого, хореография Юрия Посохова, режиссура и сценография Кирилла Серебренникова). Преду­смотрена ещё премьера «Этюдов» Ландера на музыку Черни вместе с «Клеткой» Джерома Робинса. Не мало ли?

– Помимо двух премьер мы проведём Фестиваль балетов Григоровича. Юрию Николаевичу исполняется 90 лет. Среди его балетов есть и те, что не шли на сцене Большого уже давно. Например «Золотой век» – 7 лет, потребуется много вводов. На Историческую сцену будет перенесена «Раймонда» и т.д. Предполагаемые гастроли займут около месяца (Япония и США). А ведь нагрузка на труппу должна быть целесообразной.

– Поговорим об опере. Чем будете «потчевать» любителей этого жанра?

– У нас объявлены следующие спектакли: первая премьера в октябре «Манон Леско» Пуччини со звездой мирового масштаба Анной Нетребко. Вторая – совместная постановка с Английской национальной оперой «Билли Бадд» Бенджамена Бриттена. Подчёркиваю, что это именно совместная постановка, поскольку с самого начала мы принимали непосредственное участие в подготовке спектакля. За пультом Уильям Лейси. Его режиссёр – Дэвид Олден – брат того Олдена, который поставил оперу «Сон в летнюю ночь» на сцене Театра Станиславского и Немировича-Данченко. Очень важная премьера для нас – «Идиот» по Достоевскому на музыку Мечислава Вайнберга в постановке опытнейшего Евгения Арье – главного режиссёра театра «Гешер» в Тель-Авиве. Дирижёр Михаил Клаузе. И, наконец, завершит оперный сезон «Снегурочка» Римского-Корсакова. Кроме этого будет у нас в январе и премьера «Путешествие в Реймс» Россини в концертном исполнении. Дирижировать этим спектаклем будет музыкальный руководитель театра Туган Сохиев.

– Перед открытием сезона на сцене Большого театра представлена знаменитая Ла Скала. Нынешний приезд возможен благодаря финансовой поддержке ГУМа и фестиваля «Черешневый лес». Ла Скала и Большой – театры с мировым именем, взаимодействуют давно и успешно. Это так?

– История взаимоотношений с Ла Скала особая. Наша творческая дружба насчитывает десятилетия. Даже сейчас в спектаклях Ла Скала задействованы российские певцы – Михаил Петренко, Дмитрий Белосельский. Наша прима-балерина Светлана Захарова в Ла Скала получила высокое звание «Этуаль». В 2018 году балетная труппа Большого будет гастролировать на сцене Ла Скала. А мы ждём их всегда, поскольку их уровень – высочайший. Сам же Большой театр должен быть предельно открыт для творческого сотрудничества. Сейчас ведём переговоры с Метрополитен-опера. В ноябре к нам приезжает директор Парижской оперы. Будем обсуждать наше дальнейшее сотрудничество. Продолжим переговоры об обменных гастролях оперных трупп. С нашей стороны это будет, скорее всего, «Катерина Измайлова».

– Художественная полноценность оперного спектакля зависит от целого ряда факторов, в том числе и режиссуры. В прошлом сезоне вы привлекли ряд режиссёров драматических театров. В этом также: А. Шапиро, Е. Арье. Значит ли это, что разочарования не было?

– На выход спектакля влияет огромное количество факторов. Но я не оцениваю спектакли собственного театра. Это было бы неправильно. Мы обязательно всё анализируем внутри себя. Что касается драматических режиссёров, то могу сказать, что разочарование возможно и работой режиссёров музыкального театра.

– В руководстве берлинской Штатс-оперы совершенно открыто признаются, что им безразлично, какие непристойности происходят на сцене. Если публика в зале возмущается, кричит, – значит, об этом станет известно, будет скандал, и больше билетов будет продано.

– Конечно, мы категорически против скандала. Но этот театр существует на уровне «проектов». Так живёт большинство театров Европы: спектакль прошёл несколько раз, и неизвестно, вернётся ли он ещё в афишу. У нас театр репертуарный и потому совсем другие художественные задачи. Мы рассчитываем, выпуская спектакль, что он сохранится на долгие годы. Но в этом вопросе нельзя быть ретроградами: без поиска новых форм, нового языка нет живого театра. Вопрос только в том, насколько художественно убедительны в своей работе режиссёр и дирижёр.

– Две из четырёх оперных премьер этого сезона («Манон Леско» и «Снегурочка», музыку которой сам автор сказки Александр Островский назвал «удивительной»), безусловно, будут востребованы публикой. Но как насчёт двух других премьер: «Билли Бадд» и «Идиот» – это музыка ХХ века, которую воспринимают далеко не все?

– Это так. Мы думали об этом. Посмотрите нашу афишу. Там всегда есть место «Травиате» и «Борису Годунову». Классический популярный репертуар составляет главную афишу Большого театра. «Непопулярных» опер всегда меньше. Этот баланс мы сохраняем всегда. Тем не менее неумение и нежелание «открывать» новую музыку для нас неприемлемо. Именно поэтому делаем совместную постановку с Английской национальной оперой. И попытка Евгения Арье «раскрыть» в музыке «Идиота», надеемся, тоже будет успешной. Кстати, сложная и по музыке, и по драматургии «Катерина Измайлова» Дм. Шостаковича в прошлом сезоне никаких зрительских проблем не имела. Мы ведь ставим перед собой не только художественные, но и образовательные задачи.

– Вы запланировали и целый ряд великолепных юбилеев.

– Какие прекрасные имена в истории ГАБТа! Это ещё одна возможность показать историю Большого театра через этих потрясающих людей. Хотим современным языком рассказать об этих великих певцах и танцорах. Галина Вишневская – какая певица и какая личность! Маквала Касрашвили – народная артистка СССР – начала петь на сцене Большого 50 лет назад и до сих пор работает в театре. А что значат в истории Большого театра Михаил Лавровский или Марис Лиепа! Эти юбилеи – не трафарет. Мы приглашаем всех, кто сотрудничал с этими людьми, а это интересно всем.

– Как «поживает» ваша Молодёжная оперная студия?

– Наш «ребёнок» замечательно растёт, очень органично развивается. Голос его слышен не только в собственной программе, но и на сцене Большого театра. Мы радуемся жизни и росту этого «ребёнка».

– Недавно исполнилось три года вашей работы на посту генерального директора театра. Чем будут наполнены дни и месяцы работы?

– Задачи, конечно же, меняются, потому что если они остаются теми же – это будет серьёзной проблемой для театра. Во-вторых, за эти три года в театре появились два новых руководителя: я имею в виду музыкального руководителя Тугана Сохиева и руководителя балетной труппы Махара Вазиева. Мне кажется, достаточно серьёзные изменения уже произошли в оперной труппе театра. Имею в виду, что её состав серьёзно пополнился талантливыми молодыми исполнителями. Жизнь театра – это каждодневный творческий труд, процесс. Этот процесс и ставит перед нами проблемные вопросы и задачи, которые необходимо далее решать. В творчестве достичь совершенства невозможно. Сделал шаг – надо идти дальше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 22, 2016 1:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092202
Тема| Балет, «Кремлевский балет», Международный Фестиваль балета
Автор| Майя Крылова
Заголовок| В Кремле начинается международный Фестиваль балета
Где опубликовано| © «Театральные Новые Известия ТЕАТРАЛ»
Дата публикации| 2016-09-22
Ссылка| http://www.teatral-online.ru/news/16624/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Фестиваль проходит уже в пятый раз и продлится до 29 сентября. Принцип фестиваля - участие приглашенных звезд мирового балета в спектаклях театра «Кремлевский балет». На этот раз состав участников особенно представителен.

В Москву приезжают примы и премьеры из США, Великобритании, Германии, Франции, Венгрии, Австрии, Нидерландов и Республики Куба. Это дает возможность сравнить разные классические школы и разнообразие талантов.

В прошлом сезоне, когда труппа «Кремлевского балета» праздновала 25-летие, ее глава Андрей Петров озвучил принцип приглашения на фестиваль иностранных артистов: «Мы ориентируемся на личные достижения солистов. Тем более что многие из них переходят из одной балетной труппы в другую. Так исторически сложилось, что балет — это большая международная семья, в которой чрезвычайно важно творческое общение». Для артистов выступления в Москве - новое испытание в их карьере: ведь звездам нужно выучить редакции классики, принятые в московской труппе.

Перед началом каждого спектакля на сцене с познавательной лекцией выступит искусствовед Дмитрий Трубочкин. Откроет программу балет «Лебединое озеро» в котором танцуют Хи Сео ( Американский балетный театр) и Тиаго Соарес (Королевский балет «Ковент Гарден»). Уже 24 сентября пройдет «Жизель» с Матильд Фрустэ (Парижская опера и Балет Сан-Франциско) и Иштван Симон (Дрезденский балет и и Национальный балет Венгрии). Романтическую трагедию сменит искрометная испанская комедия:: 25 сентября в Кремле танцуют «Дон Кихот» с парой из Кубы (Виенгсэй Вальдеси и Дани Эрнандес) . Французские приметы старины воскреснут 27 сентября в «Спящей красавице» – при помощи Анны Цыганковой (Национальный балет Нидерландов) и Роберта Габдуллина (балет Венской Государственной оперы).

Завершит фестиваль 29 сентября «Баядерка» – с участием Марии Кочетковой (Балет Сан-Франциско) и Хермана Корнейо (Американский балетный театр) .


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Окт 08, 2016 10:12 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 22, 2016 2:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092203
Тема| Балет, Опера, БТ, МАМТ, Планы
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Балет по осени считают
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2016-09-22
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/theater/139859-balet-po-oseni-schitayut/
Аннотация|

Сборы трупп, посвященные старту нового сезона, провели театры: Большой и Московский музыкальный имени Станиславского и Немировича-Данченко.

Большой открыл 241-й театральный год кинокапустником — остроумно, а иногда и уморительно смешно, вспомнив премьеры и памятные события прошлого сезона. Под монолог персонажа Татьяны Дорониной из фильма «Старшая сестра»: «Вы любите театр? …Ступайте, ступайте в театр, живите и умрите в нем, если можете!» — сменялись крупные планы оперных героинь. Голосом Евгения Леонова из картины «О бедном гусаре замолвите слово» к артистам обращался Римас Туминас: «Братцы мои! Дорогие… плебеи и фавны! Фурии также… и остальные… гетеры!» Особое оживление в зале пробежало под реплику: «Бабу Ягу со стороны брать не будем. Воспитаем в своем коллективе». Махар Вазиев сладко «запел» итальянские шлягеры, ведь в ГАБТ он пожаловал из «Ла Скала», где тоже руководил балетной труппой. Под песню Пахмутовой «Опустела без тебя земля» камера проследовала по пустым коридорам, передавая привет Антону Гетьману, экс-заместителю гендиректора Большого. Самому гендиректору, Владимиру Урину, достался голос Игоря Ильинского из «Карнавальной ночи» и произнесенная им фраза: «Официально заявляю, что за все, что здесь сегодня было, я лично никакой ответственности не несу!»

Торжественная часть была краткой: вице-премьер Ольга Голодец после высокой оценки сделанного вручила благодарности правительства РФ работникам коллектива. Отличившиеся сотрудники театра приняли премии попечительского совета из рук его председателя Александра Жукова.

Музыкальный руководитель — главный дирижер ГАБТа Туган Сохиев представил череду оперных новинок. Они впечатляют. «Манон Леско» Пуччини поставит к 16 октября режиссер Адольф Шапиро, оркестр поведет итальянский дирижер Ядер Биньямини. В титульной партии — оперная дива Анна Нетребко. Новая сцена ждет встречи со сложным и малоизвестным произведением Бриттена «Билли Бадд». Спектакль, рассчитанный только на мужские силы, станет совместной постановкой с Английской национальной оперой: режиссер — Дэвид Олден, дирижер — Уильям Лейси. Под занавес января на Исторической сцене — концертное исполнение «Путешествия в Реймс» Россини. Опероманы предвкушают новую работу Сохиева, покорившего публику своими тончайшими интерпретациями. Маэстро Сохиев представит и летнюю премьеру — «Снегурочку» Римского-Корсакова, ее воплотит на Исторической сцене гость из Музтеатра Александр Титель.

В феврале на Новой сцене — событие, которое готовится ГАБТом в тандеме с Екатеринбургской оперой: Большой пригласит на первый показ «Идиота» Мечислава Вайнберга, гости представят в Москве его же «Пассажирку». Эти спектакли дадут веский повод провести научную конференцию о творчестве талантливого композитора.

В декабрьском блоке оперы «Дон Карлос» Верди примет участие Дмитрий Хворостовский — еще один небожитель и тоже дебютант в постановке Большого. Звездопад продолжат Хибла Герзмава, Ильдар Абдразаков, Екатерина Губанова, Ольга Перетятько.

Руководитель балетной труппы Махар Вазиев начал речь с благодарности танцовщикам, блистательно проведшим гастроли Лондонского марафона. Основной хореографической темой станет юбилей легендарного Юрия Григоровича — художника, чье творчество во многом сформировало и нынешний балетный имидж главного театра страны. Чествования продлятся два первых месяца 2017-го. Для фестиваля Юрия Николаевича запланирована серьезная работа: к девяти афишным спектаклям добавятся еще два — артистам предстоит вспомнить «Золотой век», а пышная «Раймонда» переедет на Историческую сцену.
юд

Весной на Новой сцене — «Этюды», экзерсис датского классика Харальда Ландера, и российская премьера «Клетки» Джерома Роббинса. Под занавес сезона Большой театр решил второй раз войти в одну и ту же реку. Творческое трио (композитор Илья Демуцкий, режиссер и сценограф Кирилл Серебренников и хореограф Юрий Посохов), сочинившее балет «Герой нашего времени», представит оригинальный спектакль о Рудольфе Нурееве. Состоятся вечера Леонида Лавровского и Юрия Владимирова — танцовщиков, которые, по справедливым словам Вазиева, вошли в историю не только Большого театра, но и мирового. Поздравит родной коллектив и примадонну Маквалу Касрашвили. Готовятся вечера памяти Галины Вишневской и Мариса Лиепы.

Стремительно набирают популярность прямые трансляции балетных спектаклей в кинотеатрах всего мира. Проект «Большой балет в кино» получил оглушительный резонанс. Первым в параде воскресных показов станет «Золотой век» двух юбиляров, Дмитрия Шостаковича и Юрия Григоровича.

На сборе труппы в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко трудно было не заметить некоторого замешательства. Летом директор коллектива Ара Карапетян оставил пост по собственному желанию. Причина подобного волеизъявления неизвестна. Продолжаются потери и в составе солистов балета, пополнившие список из 13 танцовщиков, устроившихся в других театрах год назад. Сейчас тройка ведущих репетирует в Германии с Игорем Зеленским — руководителем труппы Музтеатра и арт-директором Мюнхенского балета. Неявка Зеленского на встречу с коллективом — факт странный, однако показывающий приоритеты «дважды худрука».

Еще одно разочарование — отсутствие фильма, всегда отличавшегося тонким юмором и высоким профессионализмом. Вообще традиция киношных отчетов о минувшем сезоне, подхваченная и растиражированная сегодня разными театрами, родилась именно в «Стасике».

Сбор труппы открыл худрук оперы Александр Титель, представив нового гендиректора Антона Гетьмана — именно о нем вспоминали в ролике Большого. Гетьман признался, что только входит в курс дел, и поздравил всех с наступающим 98-м сезоном.

Оперные планы показались интересными. Уже в ноябре появится «Пиковая дама» Чайковского в постановке Тителя (на эти же дни выпадает важная дата для самого режиссера: он плодотворно трудится в Театре на Большой Дмитровке ровно четверть века). Дирижировать великой музыкой будет маэстро Александр Лазарев, а сценическое пространство «прорисует» Сергей Бархин.

Весенняя премьера объединит две оперы XX века: ораторию Игоря Стравинскоко «Царь Эдип» и одноактовку Белы Бартока «Замок герцога Синяя борода». Над обеими размышляет Римас Туминас, успешно поставивший в Большом «Катерину Измайлову». Темы античных страстей и сумрачные тайны герцогского замка — из тех, что тревожат и вдохновляют руководителя Вахтанговского театра. В «Стасик» Туминас придет со своим соавтором, художником Адомасом Яцовскисом. В плавание по сложным партитурам оркестр поведет главный дирижер Феликс Коробов.

Балетные планы гораздо тусклее. Фактически появится только один спектакль, правда, замечательный, — «Ромео и Джульетта» английского классика Джона Кранко. Случится это только в июне, а весь сезон, думается, поредевшая труппа будет «ковать и выращивать» кадры, которые смогут заменить исчезнувших солистов. Впрочем, оснований для пессимизма быть не должно, театр уже переживал непростые времена и переживал их с честью. Тем более, что в труппу влилось пополнение. В марте на Малой сцене продолжит свою работу Мастерская молодых хореографов «Точка пересечения».


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Окт 08, 2016 10:13 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Сен 23, 2016 12:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092301
Тема| Балет, Бурятия, Персоналии, Морихиро Ивата, Ольга Ивата
Автор| корр.
Заголовок| Морихиро Ивата: "Я между русским и японцем"
Где опубликовано| © ИА UlanMedia
Дата публикации| 2016-09-23
Ссылка| http://ulanmedia.ru/news/culture/23.09.2016/533338/morihiro-ivata-ya-mezhdu-russkim-i-yapontsem.html?utm_campaign=weekend
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Морихиро и Ольга Ивата о балете, прошлом и будущем — в интервью ИА UlanMedia


Морихиро и Ольга Ивата. Фото: Александра Данилова, UlanMedia

Морихиро Ивата называют самым известным японцем Бурятии. В нём гармонично переплелись характерные черты жителя двух стран — России и Японии. В начале нового сезона художественный руководитель балета, а также его супруга, педагог Ольга Ивата рассказали корр. ИА UlanMedia о предстоящих премьерах, школе, а также о том, чем привлекает Бурятия жителей других городов и стран.

— В начале сезона хочется поговорить о планах, о школе.

Морихиро:
Уже пятый сезон работаю, и репертуар крепко вошёл. В этом году будем расширять его. Планируем две премьеры: балеты "Пахита" и "Коппелия". "Коппелия" — весёлый, красивый, юмористичный. Могут смотреть и взрослые, и дети. Мы приглашаем балетмейстера из Румынии Валентина Балтеса, планируем премьеру в мае. Туда ещё приглашаем художника по костюмам. Он итальянец, модельер. Подробности расскажем позже.

"Коппелия" — это 3-актный балет. Полнометражный, большой. Будет очень интересно, одни костюмы чего стоят. Модельер специально приезжает не просто показать своё видение, он видит землю, народы и будет смотреть конкретно артистов, под них подбирать цвета индивидуально. Он же – модельер, а значит, имеет личностный подход. Сезон будет насыщенным. Хочу показать побольше спектаклей: зрители просят новое, труппа растёт. Артисты намного сильнее стали и с технической точки зрения, и с актёрской. Труппа расширяется. Из хореографического училища три новых человека поступили к нам. Из Москвы одна артистка приехала. Из Киева тоже выпускница училища к нам поступила работать. То есть у нас пять новых человек. Помимо этого стажёр-иностранец из Японии будет. В Италии был конкурс, лауреатом я предложил стажироваться у нас, тоже хотят приехать.

— Чем же всех привлекает Бурятия?

Ольга:
Профессионализмом балетной труппы и именем художественного руководителя.

— То есть главный крючок – имя Морихиро Ивата?

Морихиро:
У нас есть возможность приглашать, чтобы работать с настоящим профессиональным театром. Если бы не это, то и мое имя не помогло бы.

Ольга: Что имеет стажёр, который приезжает после школы в театр? Обычно он просто занимается в балетных классах, выполняет ежедневный урок. И по договорённости с репетитором, может быть, готовит определённую партию. То есть репетиционная работа. А у Морихиро в группе кроме того, что стажёры готовят партию, даётся возможность выйти и показать свой номер на сцене, полностью почувствовать себя артистом, который выступает на сцене. Это, конечно, дорогого стоит.

Морихиро: Немногие знают Бурятию, но хотят приехать посмотреть, что это. И Байкал, конечно. В частности, наш итальянец. У него огромные гонорары, которые мы бы просто не потянули. У нас пока возможности такой нет. Но он говорит, что не из-за денег сюда приезжает, а из-за творчества, плюс это возможность увидеть Байкал. Спасибо Байкалу, что привлекает таких людей.

У нас самая интересная тема последнего времени – открытие балетной школы Морихиро Ивата. Я очень рад, потому что давно хотел открывать школу. Это одна из моих целей – воспитывать поколение, воспитывать культуру.

Вместе с детьми мы можем воспитывать родителей. Именно изнутри посмотреть, как культура составляется.

— Одним из основных педагогов станет ваша жена Ольга...

Морихиро:
Ольга Альбертовна более 15 лет преподает в Москве. У неё большой опыт, много хороших учеников. Сейчас её выпускницы в Италии завоевали золотую и серебряную медали. Многие её выпускники поступили в Московское училище – одно из самых сильных в мире. Я посмотрел открытый урок вместе с родителями. Действительно, красиво. Дети воспитываются, развиваются ритмически. Они становятся красивыми. И родители довольны, благодарны. Когда уже сказали, что решили, что она уезжает из Москвы, родители и дети расстроились, просили остаться. Дети её любят.

Ольга: Дети, которые занимаются искусством, облагораживаются изнутри. Это замечается внешне. Человек, который занимается балетом, отличается от того, кто им не занимается.

— Каковы впечатления от ребят, которые приходили на отбор?

Ольга:
Желающих оказалось достаточно много. Дети очень разные. Есть те, у кого хорошие профессиональные данные. Но есть и те, у кого есть желание, но особенных данных от природы нет. Отличие нашей школы в том, что мы постарались взять всех детишек, даже тех, у кого от природы данные не такие хорошие. Мы эти данные попробуем развить. Поэтому принимались детки с очень маленького возраста. У нас будет работать группа раннего эстетического развития для детей 4-6 лет. Эта группа поможет сориентироваться в профессиональном мире.

У нас есть задумка, которая ещё не осуществилась на 100%, но, тем не менее, будем искать преподавателя по вокалу. Один академический час дети будут заниматься балетом, танцами, и один час они будут учиться петь. Дети должны почувствовать на вкус, что такое балет и что такое опера. Чтобы поняли, сориентировались, куда их больше тянет.

Те, кто отдадут предпочтение балету, дальше поступают в балетную группу с 7 лет, когда идут в 1 класс. У Мори есть планы вводить детей в мероприятия театральные. Это может случиться в конце первого полугодия. Для детей самое интересное – выход на сцену, попробовать себя не только у станка, не только на гимнастическом коврике, но и на сцене почувствовать себя взрослым, почувствовать себя артистом. Для детей каждый выход на сцену будет большим праздником. Мы эти праздники будем им почаще устраивать.

— Расскажите про балет "Красавица Ангара".

Морихиро:
Это тоже очень большое событие для нас. Музыка, хореография очень хрупкая. Возможно, это не очевидно, но балет имеет историческую ценность. Его нельзя оценить, как "Мону Лизу" или картины Шишкина, но это равноценно, я думаю. Музыка остаётся здесь, а хореография нет — её можно сохранить только в живой передаче, что в нашем случае невозможно. Я к этому вежливо отношусь и хочу внести только небольшие изменения.

— Подход к изменению этой постановки огорчил некоторых деятелей культуры: шла речь о том, что нет возврата к историческим ценностям, нет желания изучить, как это было в первоначальном виде.

Ольга: Не соглашусь. Как раз-таки они хотят найти первоначальные костюмы, декорации, взять только самое интересное.

Морихиро: Это очень тонкие вещи. Те, кто ничего не знают, не имеют право так говорить. Балет, у которого есть история, со временем всё равно меняется. Возвращение к первоначальной точке — смешно. Никто этого не поймет. Мы изучаем, что есть. Стараемся найти фотографии, эскизы. Будем смотреть это вместе с художником, чтобы сохранить историю, но и чтобы осовременить. Артисты сегодня уже по-другому двигаются. Если ребята надевают сапоги, как калоши, в них танцевать неудобно. Раньше так танцевали, а сейчас подъём уже тянется, неудобно.

Чем больше мнений, тем лучше. Только мне нужно оценить, критика конструктивная или нет. Критиков тоже надо воспитывать. Не просто чтобы самодеятельным взглядом смотрели неоправданно. Наша цель – чтобы занавес открылся, и люди были восхищены.

Хочу, чтобы "Красавица Ангара" выглядела классическим балетом с современными технологиями в декорациях. Даже если что-то изменим, чтобы люди этого не заметили, но чтобы было целостное восприятие и восхищение.

— Вы уже пять лет работаете в Бурятии, в России долгое время работаете. Как считаете, вы – больше русский или японец?

Морихиро:
Я нахожусь между. Когда приезжаю в Японию, все считают, что я уже не японец. Со стороны стал видеть Японию, очень многое я взял из России. И много перенял из бурятского менталитета. Особенно буддистское понимание. Тем не менее, я – японец. Я могу контролировать свои мысли. Сидит во мне генетически японец. Не могу через это перешагнуть.

Ольга: У Мори много взглядов русского человека на жизнь и искусство. Когда он 22 года жил в Москве, а потом приехал в Бурятию, когда он отсюда возвращался в Москву, говорил: "Вот почувствовал близость к Японии. Что-то здесь по духу есть похожее именно в традициях на Японию. Как люди относятся к жизни. Буддизм. Уважение к старшим, более спокойный ритм жизни". В Москве же всё сумбурно, скорости большие. А здесь традиций больше. Поэтому ему здесь нравится.

— Вы оценили публику за эти годы. Какова она? Как приходили зрители на первые ваши постановки и как сейчас? Что-то изменилось?

Морихиро:
Очень изменилось. Когда приехал четыре года назад, ко мне настороженно относились. К действиям, к словам. Подоплёку искали. Но со временем всё стало хорошо. Имидж – это очень важно. Здесь много хороших бурятских артистов. Мы это доказали. Мы маленькой группой ездили в Италию. И хотя бурятов никто не знает, это не Москва, не Петербург, но мы рискнули. Люди не ожидали такого. Друг русский мне говорил: "Такого танца в Москве и Питере не увидишь. У вас живет традиционный классический русский балет". Будущим летом планируем поездку снова. У нас хороший театр, но надо самим воспитывать культуру. Люди приходят в академический театр не просто отдохнуть, а развивать своё чувство. Вместе переживать, поплакать, радоваться, дать выход эмоциям. Думать, анализировать. Мозг человека думает на 60% словами. Остальное – чувство, подсознание. Мы не можем оформлять словами, объяснять, поэтому часто мимо пропускаем, скатываемся на уровень материального. Развивать эмоции, чувства – непростые вещи, но ценные. Я рад, что Бурятия даёт такие возможности.

— Почему возникают скандалы в театре? Накал страстей? Непонимание?

Морихиро:
Те, кто устраивает скандалы, сам не прошёл этот путь. Он не трудился, не знает этого труда. Не оценивает. Каждый судит чужого по своему опыту. Балет – это адский труд. У артиста балета нет детства. И карьера заканчивается раньше 40 лет. Не только тело, но и морально человек не выдерживает. Они отдают всю энергию зрителю. Кто скандалит, их видно. Те, кто так делает, не до конца отдаются работе. Нам некогда скандалить. Артисты балета очень хрупкие и ранимые. Я сам таким был. В круге интриги постоянно. Это очень ранит.

Ольга: Чувство справедливости. Почему ему дали партию, а мне пока не дали? Такие чисто детские обиды бывают.

— Вы сказали, что меняется отношение публики. А отношение артистов к вам меняется?

Морихиро:
Да. Артисты здесь очень воспитанные, вежливо ко мне относились, но я чувствовал их недоверие. Сейчас, может, привык. Но мне кажется, что они верят, что понимают, о чём идёт речь. Если я делаю замечание, они это ценят и уже не смеются. Доверие. И я им полностью доверяю. Мы ездили в конце сезона в Иркутск на гастроли. У нас небольшой состав труппы. Работаем одним составом. Каждый день новые роли играли. Это физически невозможно. В один момент ко мне девушка подошла и попросила чуть-чуть упростить, потому что нога болит. До этого она молчала, все главные и массовые партии исполняла. Где надо – встаёт. И в конце подошла. Я спрашиваю: "Нога болит?" Смотрю: вот такая нога, раздулась, а она молчит и танцует. Дальше где возможность была, её освободил. Я благодарен артистам, у меня золотые артисты.

— Ольга, с вами Морихиро делится переживаниями? Как вы на расстоянии умудрялись его поддерживать?

Ольга:
Слава Богу, в современном мире есть разные средства для общения. Телефон, "Скайп", интернет. Мы каждый день по вечерам общались. Первое время мне было тяжело. Думала, что, может, вернуться обратно. Переломные углы прошли, я чувствую, что он себя здесь нашёл. Самое главное – он чувствует, что приносит пользу. Он здесь нужен. Поэтому попросил, чтобы я сюда переехала. Я смогла это сделать, когда уже дети подросли, я смогла их одних оставить в Москве. Очень сильно ощущается, что поменялось отношение не только артистов, но и публики Бурятии. Он здесь стал любимым человеком. Он ведь добро приносит, радость, эстетическое и моральное наслаждение людям. Артисты, зрители стали его ценить.

Морихиро: Мне повезло, что здесь такие люди. Елена Владимировна, директор театра, меня сильно поддерживала, оберегала, помогала. Мой хороший друг академик Дугаржапов. Поддерживает меня директор института БНЦ. Правда, сначала было тяжело. Думал: "ну всё". Чувствовал, что бессмысленно всё. Другу сказал, что хочу уехать. Пошёл поклониться Итигэлову, спросил: "Как мне быть?". Мне показалось, что он сказал: "Ты правильно делаешь. Продолжай". Всё, вопрос снял. И так легко стало, я решил работать дальше.

— Значит, всё-таки местная культура и буддизм на вас действуют.

Морихиро:
Да.

— И всё же в Бурятии люди другие, не такие даже, как в Москве. Здесь очень сильны традиции. Влияет ли это на вас?

Морихиро:
Да, я обожаю таких людей. Всякие есть люди. Но здесь мне хорошо. Отношение людей меня успокаивает. Погода хорошая, природа тоже. Везде хорошо, но я всегда скучаю по Улан-Удэ. Прилетаю, и чувствуется: хорошо.

— По поводу школы. Я понимаю, что это взращивание учеников. Есть планы участия в конкурсах?

Ольга:
Конечно. Но надо понимать, что вот ученик пишет сочинение, а для этого надо сначала выучить буквы, потом грамотно складывать слова в предложения и так далее. Так же и в балете. Ученик должен научиться пользоваться своим телом. Элементарно тянуть подъём, выворачивать пятки, втягивать колени, позиции рук, ног. Это одна из наших целей. Будем свои фестивали устраивать, участвовать в фестивалях бурятских, сибирских, всероссийских и международных. Но это будет где-то через год-два. Надо показывать хороший результат.

Морихиро: Предложений много. В соцсетях же показывается, что школа открывается. В Москве у знакомого есть школа. Предлагает организовать вместе фестиваль. В Иркутске тоже есть друзья, в Чите.

Ольга: Конечно, хочется сделать фестиваль в Улан-Удэ. Чтобы к нам приезжали студенты из других городов.
------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Сен 23, 2016 10:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092302
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Персоналии, Алексей Мирошниченко
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Пермский балет отметит 90-летие
Где опубликовано| © Российская Газета
Дата публикации| 2016-09-23
Ссылка| https://rg.ru/2016/09/23/aleksej-miroshnichenko-ot-konkurencii-s-bolshim-my-ne-otkazyvaemsia.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Пермский балет отмечает свое 90-летие. В преддверии юбилея художественный руководитель труппы Алексей Мирошниченко рассказал о проблемах и задачах, которые ставит перед коллективом.

Вы помните, когда впервые увидели пермскую труппу и какое впечатление она на вас произвела?

Алексей Мирошниченко:
Это было в 2007 году, когда мы с Мариинским театром привезли в Пермь мой балет "Как старый шарманщик". Шел фестиваль, тогда еще называвшийся "Дягилевские сезоны". Здесь я увидел балеты Роббинса, и, конечно, это производило впечатление - отборные спектакли, отрепетированные к фестивалю с лучшими составами. Сразу почувствовалось, что в Перми совершенно особый дух.

Но тогда мне не могло даже присниться, что буду здесь работать. Через год, снова с Мариинским, мы станцевали в Перми балет Форсайта, а еще через год меня пригласили сюда поставить новую версию моего балета "Ринг". Впечатление тоже было самое приятное. А потом начались трудовые будни с Пермским балетом.

Что было для вас главной проблемой в то время?

Алексей Мирошниченко: Главное - кадры. Когда приступил к работе, я увидел, что люди зарабатывали здесь 4700, 5200, 5600 рублей. Это государственные зарплаты. К ним есть выплаты стимулирующего характера - краевой грант. Как нам объясняли, федеральный грант нам не положен, потому что мы театр краевого подчинения.

Но теперь, когда федеральные гранты получили Михайловский театр, Саратовский театр оперы и балета, Ростовский музыкальный театр, у меня вызывает недоумение, почему Пермский театр, являясь хедлайнером в музыкальной жизни наравне с Большим театром и Мариинским, федеральной поддержки не получает. Стало ясно, что надо хоть головой стенку пробивать, но бюджет увеличивать. У ребят много лет не было стимула оставаться в нашем театре. Вы посмотрите, кто сейчас танцует в Мариинском театре: Оксана Скорик, Мария Ширинкина, Ксения Острейковская, Елена Андросова, многие другие - выпускники Пермского хореографического колледжа. Спрос на выпускников из Перми очень велик в Москве и Петербурге.

В фильме, который снял о нас телеканал "Культура", наш молодой премьер Никита Четвериков говорит: "Когда учишься, хочется отсюда уехать". Никиту я убедил, что главное для артиста - это репертуар, а такой репертуар, как у нас, еще поискать. И вот самое главное было - создать этот репертуар.

Мирошниченко: От конкуренции с Большим и Мариинским мы не отказываемся

Когда вы приехали в Пермь, она уже была известна последовательным освоением классики ХХ века - балетов Баланчина и Роббинса.

Алексей Мирошниченко:
Благодаря Олегу Романовичу Левенкову (экс-солист Пермского балета, исследователь творчества Баланчина и автор книги о нем, один из создателей "Дягилевского фестиваля" - Ред.) Пермь одной из первых в России вышла на американский Фонд Баланчина и начала осваивать репертуар Баланчина, а потом Роббинса. Мое знакомство с Эллен Соррин, руководительницей Фонда, тоже этому способствовало.

Еще одна моя головная боль - это состояние классического репертуара. Его нужно периодически обновлять - если не делать новых авторских редакций, то хотя бы осуществлять капитальные возобновления, потому что спектакли эстетически устаревают, физически изнашиваются. Мне бы хотелось, чтобы после меня остались приличные "Жизель" и "Спящая красавица", у нас нет в репертуаре "Баядерки" с "Раймондой", хотелось бы сделать полную версию "Пахиты" и "Эсмеральду".

Но этого недостаточно. Когда Георгий Исаакян (бывший худрук Пермского театра - Ред.) приглашал меня, он это делал с оглядкой на Большой театр, где в то время работал Алексей Ратманский. Исаакян увидел, что работа с труппой действующего хореографа - это идеальная модель существования, при которой только и может появиться неповторимый уникальный репертуар, с которым театр будет ассоциироваться, как New York City Ballet - с Баланчиным и Роббинсом, Королевский балет Великобритании - с Эштоном и Макмилланом.

При этом вы сейчас не ставите нигде, кроме Перми.

Алексей Мирошниченко:
Я в какой-то степени уже избалован. Смотрите, Жан-Кристоф Майо 20 лет не ставил нигде, кроме Балета Монте-Карло. Почему так не любит работать без "Провинциальных танцев" Татьяна Баганова? Почему, когда мы захотели попробовать чего-то экстремального и начали переговоры с Сиди Ларби Шеркауи, Акрамом Ханом, Анной Терезой де Кеерсмакер, все они отвечают: "Давайте сначала рассмотрим вариант переноса моего старого спектакля и подумаем об оригинальной постановке на 2023-24 год"? Когда у хореографа есть своя труппа, идеи начинают ассоциироваться с конкретными исполнителями, которых ты знаешь часто со школы, чей профессиональный путь весь у тебя на виду. А приглашение на постановку в другой театр уже сам начинаешь воспринимать как предательство этих людей.

Значит, надежды увидеть в России постановку Шеркауи или Хана по-прежнему нет?

Алексей Мирошниченко:
Почему же нет. Конечно, мы так далеко никогда не заглядывали, но это не значит, что мы отказались от такой идеи.

Как развивается история со строительством новой сцены? Ведь без нее поставить большую классику, о которой вы говорите, на нынешней крошечной сцене невозможно?

Алексей Мирошниченко:
Если ждать сцену, можно остаться вообще без классических спектаклей. Перспектива ее появления есть, но она туманна. Никто не отказывается от этой идеи, но вот когда она будет реализована… Уже очевидно, что пристроя к нашему историческому зданию не будет. Так что для новой сцены сначала придется найти в центре города место. А классические спектакли все равно надо ставить, не дожидаясь ее.

Каковы пропорции вашего репертуара, что в нем преобладает?

Алексей Мирошниченко:
Если отправить балеты Баланчина, Роббинса, Макмиллана и Эштона в классику, то соотношение будет таково: 70% классики и 30% нового.

За годы работы в Перми я поставил "Венгерские танцы", "Дафниса и Хлою", "Шута", "Вариации на темы рококо", "Оранго" и "Условно убитого", со школой сделал "Голубую птицу и принцессу Флорину". Лука Верджетти поставил здесь "Медитации на темы насилия", Николо Фонте - "Петрушку", Даглас Ли - Souvenir и "Когда падал снег", а Гаэтано Сотто "Неровности". Мы пополнили наше собрание Баланчина, и теперь у нас идет 13 его балетов. Перенесли "Бахчисарайский фонтан", "Свадебку" Килиана, Second Detail Форсайта, "Ромео и Джульетту" и "Зимние грезы" Макмиллана, "Конькобежцев" Эштона.

У меня сейчас настоящая трагедия, что одновременно закончились права на балеты Форсайта, Килиана и Роббинса, и денег на новые лицензии на данный момент нет. Наверное, выворачивая руки, мы продлим сейчас права только на Роббинса - Форсайта и Килиана нам восстановить легче.

Но даже если бы нас завалили сейчас деньгами, мы бы все равно не потянули три возобновления просто физически: после Нового года мы запускаем подготовку вечера совершенно новых балетов - Владимира Варнавы, Вячеслава Самодурова и моего, а у нас всего два репетиционных зала. Артисты сидят до 22 часов в очереди, чтобы репетировать.

Сколько сейчас спектаклей в месяц дает балетная труппа?

Алексей Мирошниченко:
В среднем 13-15 спектаклей - все зависит от общих планов театра. Первые три месяца этого сезона, пока опера готовит премьеру, мы пашем как сумасшедшие. На сегодняшний день у нас в труппе 100 танцовщиков, и этого недостаточно, хотя нам удалось увеличить штатное расписание на 21 ставку.

Однажды во время "Бахчисарайского фонтана" я увидел нашего солиста Александра Таранова в мимической партии. Вызвал директора труппы, а он мне рассказал, что в таком большом спектакле заняты все артисты, и когда Саша танцует в этом балете афишную партию, кто-то другой из солистов встает в миманс. Я не могу сказать, что наш театр плохо финансируется, но ведь здесь два хора и два оркестра. В Перми нет многого из того, без чего не может существовать театр категории А. И опускаться ниже того уровня, к которому привыкла Пермь, мы не можем: у нас на спектаклях всегда полные залы, публика ходит к нам.

Тяжело семь лет жить в эпицентре проблем?

Алексей Мирошниченко:
Конечно, утром на работу я иду в раздумьях о куче проблем. Но вечером ухожу обычно с радостью - не потому, что рабочий день закончился, а потому что либо спектакль прошел хорошо, либо удалось решить какой-то вопрос, либо два движения поставить более-менее удачных. У нас творческая атмосфера. Только бы чуть-чуть улучшить материально-техническую базу. Потому что нормальный артист ищет творческой реализации, а в Перми для этого все есть. Здесь энергетически правильное место и свои устойчивые традиции. И все, что ты хочешь сделать, в итоге получается.

Справка "РГ"

Труппа Пермского театра оперы и балета с советских времен входит в пятерку лучших балетных компаний страны. Первый спектакль она показала в 1926 году - классическую "Жизель".

Но ее полноценное развитие связано с эвакуацией в город во время войны Ленинградского театра имени Кирова и образованием Пермского хореографического училища. Единообразие и академизм выучки обеспечили высокий класс исполнения классики, а сотрудничество с выдающимися хореографами - участие в развитии отечественного балета.

В последние годы главные успехи труппы связаны с освоением наследия Баланчина и Роббинса - классиков ХХ века.

Текст публикуется в авторской редакции и может отличаться от вышедшего в номере "РГ"


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Окт 08, 2016 10:18 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 6:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092402
Тема| Балет, музыкальные театры, Новый сезон, Премьеры
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Карта музыкальных премьер
Чем столичную публику порадует новый сезон

Где опубликовано| © «Театральные Новые Известия ТЕАТРАЛ»
Дата публикации| 2016-09-24
Ссылка| http://www.teatral-online.ru/news/16638/
Аннотация|

МОСКВА
БОЛЬШОЙ ТЕАТР

Первой премьерой на Исторической сцене станет «Манон Леско» Пуччини в постановке Адольфа Шапиро. И это дебют Анны Нетребко в главной партии на сцене Большого (кавалера де Грие споет ее муж Юсиф Айвазов). Новая сцена примет оперу Бенджамина Бриттена «Билли Бад» – копродукцию с Английской национальной оперой, где эта премьера прошла три года назад. Дирижером будет Уильям Лейси, а режиссером – Дэвид Олден. Появится опера по Достоевскому – «Идиот» Моисея Вайнберга. «Снегурочка» Римского-Корсакова в постановке Александра Тителя и дирижера Тугана Сохиева растает на Исторической сцене. Вместе с Фондом Ростроповича театр проведет вечер памяти Галины Вишневской.

В первую половину балетного сезона театр намерен переносить на Историческую сцену балет «Раймонда» и готовиться к фестивалю Юрия Григоровича. Первая новинка – «Этюды» Ландера. В добавление к «Этюдам» обещаны балеты Глена Тетли, Иржи Килиана и Джерома Роббинса. Эксклюзив ГАБТа – мировая премьера балета «Нуреев», который ставят композитор Илья Демуцкий, хореограф Юрий Посохов и режиссер Кирилл Серебренников. В театре отметят юбилеи Михаила Лавровского и Мариса Лиепы. И проведут мастерские молодых хореографов.

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР ИМ. СТАНИСЛАВСКОГО И НЕМИРОВИЧА-ДАНЧЕНКО
Премьера «Пиковой дамы»: спектакль готовят дирижер Александр Лазарев и главный режиссер театра Александр Титель. Нас ожидают редкие на российской сцене одноактные оперы: «Царь Эдип» Стравинского и «Замок герцога Синяя борода» Бартока. К работе над ними привлечен дирижер Феликс Коробов и знаменитые гости из драмы – Римас Туминас и сценограф Адомас Яцовскис.

Будут постановки на Малой сцене: мировая премьера оперы Журбина «Метаморфозы любви» и проект «Точка пересечения» – одноактные балеты молодых хореографов. Театр обратился к Фонду Джона Кранко с просьбой разрешить постановку его «Ромео и Джульетты». Новый проект – «Концертный зал имени Моцарта» – это концерты в Музыкальной гостиной и выставки, экспозиция которой будет меняться в течение сезона.

«НОВАЯ ОПЕРА»
Первая премьера сезона только что прошла – «Фауст» Гуно в постановке Екатерины Одеговой, готовится вторая – «Пассажирка» Вайнберга. В рамках Крещенского фестиваля театр представит современную оперу «Пушкин» в концертном исполнении, ее автор Константин Боярский – концертмейстер оркестра Королевского театра Ковент-Гарден в Лондоне.

«ГЕЛИКОН-ОПЕРА»
В новом сезоне на сцену возвращаются «Леди Макбет Мценского уезда», «Севильский цирюльник». «Распутин», «Фальстаф» и «Сибирь». Театр предложит пять премьер. Первая – «Турандот» Пуччини. К ней обратятся глава «Геликона» Дмитрий Бертман и дирижер Владимир Федосеев. Затем «Трубадур» Верди в постановке того же Бертмана. Состоится мировая премьера оперы «Чадский» Александра Маноцкова. Ее делает режиссер Кирилл Серебренников. В дни новогодних каникул «Геликон» приглашает детей на спектакль «Школа Снегурочек», написанный специально для театра композитором Александром Покидченко. Режиссер Илья Ильин поставит не только эту сказку, но и спектакль «Семь смертных грехов» на музыку Курта Вайля.

КАМЕРНЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР им. ПОКРОВСКОГО
Здесь готовят три премьеры. Первая – возобновление спектакля Бориса Покровского «Петя и волк», к 125-летию со дня рождения Прокофьева. Геннадий Рождественский подготовит «Орфея и Эвридику» Глюка в редакции Берлиоза. Ставит спектакль Михаил Кисляров. Кроме того, можно будет услышать и моцартовское «Милосердие Тита». Дирижером-постановщиком приглашен Игнат Солженицын.

ДЕТСКИЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР им. САЦ
Планируется постановка старинной испанской сарсуэлы «Любовь убивает». Это совместна работа Георгия Исаакяна со специалистом по старинной музыке Эндрю Лоуренсом-Кингом. Не за горами мировая премьера специально написанной для детского музыкального театра оперы Михаила Броннера «Гадкий утенок», над которым работают Алевтина Иоффе (дирижер) и Георгий Исаакян.
Первая премьера на Малой сцене – балет хореографа Нины Мадан «Лавка чудес» (музыка Респиги и Россини). Постановщики Мария Литвинова и Станислав Игнатов выпустят здесь же премьеру оперы Бриттена «Ноев Ковчег».

ТЕАТР ОПЕРЕТТЫ
На этой сцене готовится к выпуску мюзикл «Анна Каренина» на музыку Романа Игнатьева с участием звезд российского мюзикла. В афише появится музыкальный спектакль «Филумена Мартурано» по мотивам фильма «Брак по-итальянски». Еще одна премьера – комедия «Любовь и голуби» (музыка Андрея Семенова).

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР МЮЗИКЛА
Театр начнет сезон спектаклем «Принцесса цирка» Кальмана. Проект с цирковыми номерами создается при участии цирка из Канады.

КАМЕРНЫЙ БАЛЕТ «МОСКВА»
Готовится премьера балета в постановке Антона Пимонова. В основе – рассказ Борхеса, положенный хореографом на музыку американского минималиста Адамса. Кроме того, театр предложит спектакль молодого канадского хореографа Роберта Бинета, навеянный «Крейцеровой сонатой» Толстого.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
Планы Мариинского театра будут объявлены в самом конце сентября, и «Театрал» сразу о них сообщит.

МИХАЙЛОВСКИЙ ТЕАТР
Премьерой оперы «Богема» Джакомо Пуччини в постановке канадского режиссера Роберта Карсена театр открыл сезон. Вслед за этим представят «Катю Кабанову» Яначека и балет «Сильфида». Оба спектакля – возобновление прежних постановок театра.

ЭРМИТАЖНЫЙ ТЕАТР
На сцене театра дадут премьеру старинной оперы «Цефал и Прокрис» на либретто Александра Сумарокова.

ТЕАТР МУЗЫКАЛЬНОЙ КОМЕДИИ
Сезон начнется с Оффенбаха: его оперетту «Орфей в аду» ставит Юрий Александров. На Малой сцене Гали Абайдулов готовит спектакль с рабочим названием «Кабаре для гурманов».

ТЕАТР БАЛЕТА БОРИСА ЭЙФМАНА
В афишу войдет вторая редакция балета «Русский Гамлет» (через 17 лет после создания первой).

От редакции
О планах ведущих региональных театров «Театрал» расскажет в ближайшее время.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Окт 08, 2016 10:19 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 26, 2016 9:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092601
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Эрнест Латыпов
Автор| Наталья Ли
Заголовок| 10 мыслей о смысле жизни, утешении и семье артиста балета Эрнеста Латыпова
Где опубликовано| © "Вечерний Бишкек"
Дата публикации| 2016-09-26
Ссылка| http://www.vb.kg/doc/347567_10_mysley_o_smysle_jizni_yteshenii_i_seme_artista_baleta_ernesta_latypova.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Спросите себя: задумывались ли вы о том, что влияет на поведение и выбор разных людей? О чем думают известные и не только кыргызстанцы о простых и близких всем нам вещах и явлениях? Через что им приходится пройти, чтобы добиться успеха и признания в своих сферах?

В рубрике "10 мыслей о…" мы беседуем с выдающимися, примечательными, интересными людьми. Врачами, актерами, певцами, финансистами и просто кыргызстанцами разных возрастов, пола и социального положения.

Они делятся своими мыслями о надеждах, сомнениях, свободе, творчестве, ценностях…


Эрнест Латыпов

артист балета, солист Мариинского театра г. Санкт-Петербург


В первую очередь я себя определяю, наверное, как человек, пытающийся сделать в своей профессии, в своем предназначении что-то лучше, каждый день развиваться. С годами понимаешь, что нужно развиваться не только в своей профессии как актер, но и как человек.

С 3 до 10 лет я танцевал народные танцы. Потом мы решили с родителями поступить в Академию русского балета. Скажу честно, поначалу балет для меня был не очень интересен. Мужчины в трико - это не очень интересно было.

У меня выхода не было. Это большие деньги - перелет и проживание. Родители старались, отказывали себе во всем, и у меня не было другого выхода, как не стараться. Я старался.

Любовь к балету как к танцу, виду искусства у меня, наверное, к годам 13-14 появилась. Я увидел танец Михаила Барышникова, увидел танец Рудольфа Нуриева.

Для меня это как смысл жизни. В каждой партии я отдаюсь на 100 процентов, и отдаюсь, в первую очередь, эмоционально. Потому что я хочу донести зрителю историю.

Я в 10 утра уже в театре, и возвращаюсь домой в 12 часов ночи. Из-за того, что нагрузки, засыпается поздно. Могу в час-два ночи съесть кусок мяса или еще что-нибудь и уже с утра вставать. А с утра все болит - спина, ноги. Но, в любом случае, нужно заставлять себя.

Ощущаю себя иногда на лет 70-80. Иногда бывает такое, когда все болит. Бывает боль приятная, а бывает неприятная.

Ты отдаешься полностью этой профессии, иногда в глубине души спрашиваешь себя: для чего? Бывают такие моменты. Но потом утешаешь себя тем, что есть люди, которым нравится, как ты танцуешь. Есть люди, которым это приносит какое-то счастье. И вот это успокаивает.

Допустим, я какой-нибудь спектакль оттанцую и от того, что я "сдох" на сцене, что я отдал все силы, это доставляет мне удовольствие.

Я просто другого ничего не умею. Это как, допустим, боксер. А что он сможет без бокса?

Ты живешь весь день в театре, не видишь, что творится вокруг. Иногда бывает такое, что какая-то новость - где-то самолет упал, а ты этого вообще не знаешь. Все люди вокруг ходят, говорят на улице, а я весь день в театре, в закрытом помещении только и делаю, что репетирую и не вижу этого.

Для себя хочется построить семью в ближайшем будущем. Детей, дом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 26, 2016 9:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092602
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Мария Александрова
Автор| Беседу вела Ирина Ширинян
Заголовок| Маша Александрова: «Вот такая я — прямо на паровоз! И думаю, что паровоз будет повержен»
Где опубликовано| © Портал Музыкальные сезоны
Дата публикации| 2016-09-26
Ссылка| http://musicseasons.org/masha-aleksandrova-vot-takaya-ya-pryamo-na-parovoz/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Наш собеседник:

Мария Александрова — прима-балерина Большого театра, народная артистка Российской Федерации. Окончила Московскую государственную академию хореографии (класс Софьи Головкиной). Лауреат премии «Золотая маска» 2004 года.


Фото Екатерины Русских

МС: Довольны ли вы сезоном 2015–2016 года?

МА: У меня был очень интересный сезон. Правда, когда он начинался, ничего не предвещало каких-то новшеств. Ну, кроме того, что мы знали, что будут изменения в руководстве. Но я настолько к этому привыкла, что меня это не терзало, потому что у меня к этому огромный иммунитет: три генеральных директора, девятый художественный руководитель, поэтому я знаю, что такое жить в постоянных изменениях. Я как-то на это махнула рукой и с юмором к этому ко всему уже отношусь.

Но сезон был очень интересным в творческом плане. Начался он с того, что я попала в драматический спектакль «Ревизор» в театре Ермоловой. Совершенно «влетела» туда за два дня. Спектакль без слов на драматической сцене с драматическими артистами. Это была в какой-то мере моя мечта, и она сбылась вот так спонтанно. Авантюрный характер дал о себе знать. Я туда «влетела» и весь сезон этот спектакль там проиграла. В полном восторге. Потом меня нашла Брижит Лефевр и рассказала, что есть некая загадочная Бланка Ли, популярная личность в мире гламура, сама знойная испанка, но собирается стать французской подданной. Но она очень известна: она работает с Жаном-Полем Готье, с Картье, с Лубутеном — делает их рекламу и шоу; очень такая гламурная барышня. И вот она собирается делать спектакль — вершину своей карьеры, выпустить его нужно в декабре, а уже идёт ноябрь месяц. Потом всё это собрали за неделю, и я очень рада, что этот спектакль у меня есть. Я называю его спектакль, потому что нас там только двое: я и Бланка Ли. Называется «Богини и демоницы». Это очень интересно, потому что получилось гламурное современное шоу, с безумным светом, с красивым набором световых спецэффектов.

МС: А где его можно посмотреть?

МА: Премьера была в театре Елисейских Полей. В этом году, в новом сезоне, мы выходим на тур: у нас будут спектакли и на фестивале в Париже, и в Нью-Йорке, и в Мадриде, на родине Бланки, будет ещё пара таких забавных мест, как Антиб, и так далее.

МС: А кто постановкой занимался?

МА: Бланка всё делала сама – идея, свет, костюмы, режиссура… Чем мне нравится этот спектакль — он сочетает в себе как минусы, так и плюсы нашего времени. Вы когда посмотрите, мне кажется, вы меня поймёте. Как абсолютные, стопроцентные минусы, так и стопроцентные плюсы.

МС: Спектакль хорошо принимают?

МА: Народ просто безумствует. Мне нравится, что есть такая постановка, которая меня примиряет с этим временем. Потому что когда ты осознаёшь, что что-то плохо, что-то тебе не нравится, что-то тебя терзает, может быть, ты изменился. А этот спектакль меня примиряет, заставляет меня в этом быть, иметь с этим дело, поднимать себя и этот спектакль. Он мне этим нравится. Тут я в контексте этого времени, осознавая все плюсы и все минусы… Что-то другое у меня есть здесь, в театре, — что-то большое, что-то великое. Но оно есть — то, на чём ты растёшь.

МС: Давайте всё-таки о вашем спектакле продолжим.


Фото Парижской афиши, предоставлено Марией Александровой

МА: Костюмы у меня там исключительно haute couture — Жан-Поль Готье, Стелла Маккартни, Аззедин Алайя, Софи Теалле, это нью-йоркский дизайнер. Проект очень интересный. Я с удовольствием раз в месяц периодически уезжаю на три-четыре спектакля в разные точки мира и возвращаюсь в полном гламуре и восторге. Эту связь времени я не теряю, несмотря на то, что я закрытое существо, по нынешнем меркам очень несовременное.

Сейчас я живу ещё одним проектом. Он должен случиться, но мы отложили сейчас премьеру, поэтому я не хочу о нем говорить: я никогда не говорю о том, что пока не произошло.

МС: Даже не скажете, где и с кем?

МА: Пока нет.

MC: Маша, прошлый сезон закончился премьерой «Ундины». Как для вас прошла премьера?

МА: Все премьеры — это сложный, но очень интересный процесс, в основе которого лежит создание чего-то с нуля: музыка, хореограф, либретто, артисты. И ничего их не связывает, пока не начнёт рождаться сама хореография. Мне безумно нравится наблюдать, как рождается новый спектакль, хотя никогда не знаешь, что получится в результате.

МС: Ещё вы в прошлом сезоне станцевали «Сильфиду».

МА: Да, но я не отношусь к этому спектаклю как к премьере, потому что я танцевала версию Виноградова, а версия Кобборга отличается, но не кардинально — что одно историческое перевоплощение, что другое. Это не то, что современный вид и совсем другая пластика, другой стиль. Нет, это только взгляд на Сильфиду с русской школы или с датской школы — вот это отличительная особенность этого спектакля.

МС: Я вам скажу, что когда я узнала, что не попадаю на «Сильфиду», расстроилась.

МА: Почему?

МС: Видела вас на репетиции, и мне понравилась ваша Сильфида, что для меня было неожиданно.

МА: Спасибо! Это самое главное.

МС: Хотела бы посмотреть вашу Жизель.

МА: Это надо заказывать Махару Хасановичу Вазиеву. Это к нему. Он прислушивается, насколько я понимаю, к мнению и зрителей, и критиков. Хотя у нас с ним на эту тему был разговор. Мы вообще очень интересно с ним общаемся.

МС: Расскажите!

МА: С большим юмором. Мы как-то сели, договаривались минут на десять, но проговорили два часа сорок пять минут. И за это время не только вы слетели, но и Первый канал. Я думаю, они больше ко мне не обратятся: и так считается, что у меня сквернейший характер. Но я же не могу сказать руководителю, что меня ждет Первый канал. Мы сели и разговаривали почти три часа. Разговаривать Махар Хасанович умеет очень хорошо. Он — тонкая личность, хитроумен, как всякий восточный человек. Это завораживает. Но нельзя терять бдительность, контроль вообще над ситуацией. Он непредсказуемый. Мне кажется, он с большим удовольствием это делает: умеет быть непредсказуемым для всех, для любой личности — педагогов, артистов.

МС: А о чём вы говорили?

МА: Обо всём. О том, какие у меня планы на следующий сезон, о том, что он хочет, о своём видении жизни.

МС: У вас целый пласт жизни идёт за стенами Большого театра.

МА: Огромный пласт, да. Я просто очень люблю Большой театр, я отношусь к нему по-особенному. Но жизнь такова, что она учит тому, что какая бы в твоей жизни ни была веха, планка, высота, любовь или ещё что-то, нет ничего страшного, если в какой-то момент ты собираешь свои вещи и начинаешь жить с нуля. Ничего страшного.

МС: А вы думали о том, что будет после театра? Или вы не хотите об этом говорить?

МА: Ну почему? У меня просто есть задатки, о которых я знаю. У меня очень неплохие задатки быть педагогом — мне это интересно, у меня это получается. Но при этом у меня невероятные лидерские качества. Была у меня не так давно, года два назад, очень занимательная история. Я выдвигалась от своего района, где я родилась и жила, в Мосгордуму. Ко мне обратились с этой просьбой жители, и я согласилась. Вы не поверите, я сама в шоке была: я набрала 20 процентов исключительно на листовках, не проведя ни одной встречи с избирателями, — просто разговаривала с людьми на улице, фотографии мои висели или ещё что-то в этом роде. Набрала 20 процентов при нулевом бюджете!

МС: То есть вы готовы к тому, что когда-то наступит момент, когда придётся уйти из профессии?

МА: Вообще наступает момент, когда человек может не только из Большого уйти. Уметь уходить — это тоже огромное достоинство.

МС: Общаясь достаточно много с артистами балета, я всё больше и больше прихожу к выводу, что это самая-самая тяжёлая профессия, которая вообще может быть.

МА: Ну, она самая неблагодарная. Я думаю, что любая профессия тяжёлая. Но она просто неблагодарная.

МС: Вы очень много работаете физически и при этом вы не вправе отказаться: вы можете один день пропустить, но вы не можете просто взять и не пойти на репетицию, хотите вы этого или не хотите.

МА: Вообще всё сводится к одной простой вещи: ты любишь эту профессию, в тех или иных ее проявлениях. Кому-то нужна слава — он тянется за этой славой, кому-то нужны деньги — он тянется за этими деньгами, кому-то нужен просто сам процесс. Если ты любишь профессию, то ты всё делаешь для того, чтобы соответствовать своей мечте.

МС: А для вас балет что означает?

МА: Ну, для меня балет — это вся жизнь. Я начала заниматься танцами с четырёх с половиной лет. И так эти танцы до сегодняшнего момента тянутся. Вся жизнь… Сказать сколько? 33 года!

МС: Вы видите себя хореографом?

МА: Нет! Я не мыслю движением. Вот сам этот расклад движения — не мыслю я так. Профессия хореографа очень серьёзная. Вообще балетная профессия очень серьёзная: мы лишены слова, мы немые, с богатым внутренним душевным, духовным, интеллектуальным и физическим миром. Но мы — немые. Это уже накладывает очень существенный отпечаток. Мы не можем воздействовать словом — то, что людям привычно… Всё, что ты делаешь, — это серьёзно. Но профессия хореографа сложнее в сто крат, потому что это люди, которые создают миры, как писатели, как режиссёры кино, как режиссёры драматического театра. Если этот мир фуфло, то есть ты — фуфло, то и всё будет фуфло. Один раз случится прорыв, ну, два раза, ну, найдёшь ты собственную нишу… Мне кажется, эта профессия настолько ответственная, настолько себя нужно развивать до неё.

МС: Я знаю, что у вас были очень близкие отношения с вашим первым педагогом – Татьяной Николаевной Голиковой?

Да, Татьяна Николаевна очень дорогой мне человек, человек, которому я полностью доверяла. Её не стало, и в какой-то момент мне было трудно. Это была величина постоянная: уходили художественные руководители, приходили, директора менялись, а эта величина была для меня неизменная.

Но с уходом Татьяны Николаевны я так и не смирилась. Так же, как с уходом отца. Я так и не понимаю, как такое вообще возможно. Непонятно. Зачем? Я думаю, что они просто куда-то далеко уехали. Туда, куда не продаются билеты и нельзя доплыть… Они где-то на другом острове.

МС: Сейчас ваш педагог Нина Львовна Семизорова? Она «ВАШ» педагог?

МА: Да, Нине Львовне отдельное спасибо. Потому что я человек эмоциональный, любящий что-то и не готовый с чем-то расстаться, и ей доставалась от меня иногда очень сильно. Сейчас мы Ниной Львовной, мне кажется, уже перешагнули тот рубеж, когда она считала, что я не её ученица и она мне только помогает, а я считала, что она не мой педагог и она просто на меня смотрит, потому что мне нужен глаз. Видимо, может быть, потому что она сама в своё время пережила подобную ситуацию — перехода от Галины Сергеевны Улановой к Марине Тимофеевне Семёновой. Она сама очень верный человек: то, как она до последнего была с Галиной Сергеевной и ни к кому не переходила, пока её не стало… Мы сработались в конце концов.

МС: Сложная ситуация: вы уже сформировавшаяся личность и научить вас чему-то уже невозможно?

МА: Нет, не в этом фишка! Я готова учиться чему угодно. Нина Львовна сама по себе была прекрасный профессионал. Это единственная балерина, которая за полтора часа из дома могла приехать и станцевать спектакль «Легенда о любви» — сложнейший спектакль; без репетиций взять его и станцевать идеально. Вот она из таких профессионалов. И, кажется, что когда ты там, вроде бы учиться нечему. А учиться бесконечно нужно — тому же преодолению, тому же страху, тому же волнению. Ты можешь всю жизнь делать эти два пируэта, и вдруг на двадцать первом году у тебя не получается. И ничего — ты встаёшь и опять это делаешь. То есть это процесс бесконечный. Но вопрос доверия — он вообще создаётся долго, и он как-то сказывается на разных ситуациях. Просто ты постепенно-постепенно идёшь и понимаешь, что сейчас чуть-чуть ещё одна дверка открылась, вторая, и вот так начинает и она мне доверять, и я ей.

МС: А может пропасть интерес к танцу?

МА: Интерес к профессии?

МС: Да. Можно ли его как-то поддерживать? Вам до сих пор нравится танцевать?

МА: У меня есть момент, который мне очень интересен. Мне интересно на сцене — в самом спектакле. Сам этот момент, сами эти полтора-два часа, сколько он идёт. Мне интересно до сих пор, как это действительно работает. Потому что это не всегда работает. Ты можешь всё отрепетировать, у тебя идеальный партнёр, у тебя фантастический дирижёр, ты танцуешь интересный спектакль, но — не работает. Вроде прекрасно всё сделано и с душой исполнено…

МС: Вы чувствуете это?

МА: Да, я чувствую. И — не работает. Что-то не сложилось. И вроде как бы успешно, но всё-таки ты понимаешь, что какой-то люфт остался. А иногда вдруг срабатывает! Вообще непонятно, почему. Вроде ничего не изменилось. Ты смотришь потом запись спектакля и не понимаешь: вот здесь работало, а здесь — нет. Мне интересно, что это за механизм.

МС: А зритель для вас важен?

МА: Зрители создают ту важную вибрацию, без которой спектакль никогда не состоится, ту вибрацию, которая сначала мешает, потом ты с ней входишь в контакт, а потом ты с ней, как правило, соединяешься. Так как я человек искренне существующий, я всегда чувствую зал. Я всегда могу понять — вот сейчас они ещё совсем спят, они едут ещё в пробке, они ещё опаздывают на свои места, вообще сидят не на своих местах, их не туда посадили, и вообще они все еще ругаются: «Я тебе говорила раньше выйти!» В этот момент они уже чуть-чуть расслабились, а потом обратили внимание на нас, на происходящее. Мы им вначале мешаем — их зачем-то посадили, и нужно смотреть, и ещё что-то вот это делать (изображает аплодисменты). Но в конце всегда, конечно, мне хочется, чтобы они уже обратили на меня внимание и похлопали. Вообще хлопайте в зале, потому что артисту больше ничего и не надо, только, чтоб ему похлопали.

А по большому счёту я занимаюсь этой профессией только потому, что это нужно мне. Но в такой точке зрения есть и минус, потому что не то, чтобы я небрежно отношусь к зрителю или к критике, но это не является моей точкой опоры. И люди это чувствуют. Они не считают себя важными в кругу моего метра, если они туда вступают, то есть я не опираюсь на них. И многие люди амбициозные, самовлюблённые чувствуют это, они считают, что я высокомерна. Но просто для меня это не точка опоры. Вот и всё.

МС: А критика вам не интересна?

МА: Этот вопрос мы решили давно с Екатериной Сергеевной Максимовой, с которой мы тоже разговаривали на эту тему. Она мне говорила: «Молодец! Не читаешь — и не надо. Плохая рецензия разъедает душу, а хорошая тебя успокаивает. И не надо». Мы сами про себя и друг про друга всё знаем. То есть для меня это тоже не точка опоры.

МС: Мне кажется, нельзя опираться на внешнее, потому что все эти внешние опоры могут полететь, если нет внутреннего стержня.

МА: Иногда я думаю, что мой внутренний стержень слишком сильный. При всех моих определённых достоинствах я человек закрытый. Мне надо просто понимать, что это мешает развитию — развитию не моего внутреннего, интеллектуального, физического мира, а развитию моих коммуникативных способностей. Я не очень коммуникабельна, даже достаточно асоциальна, никогда не пойду в толпу, никогда не буду налаживать связи только потому, что это надо. Если я понимаю, что это очень нужный человек, но по тем или иным причинам я его не уважаю — не буду с ним общаться никогда. Это мешает, это неправильно. Я осознаю это. Притом что есть определённые данные, такие как сногсшибательная улыбка, умение говорить, артистизм, мощная энергетика, которая может быть как внутренней, так и внешней, что очень редко встречается. Есть понимание масштаба, как в движении, так и в определённом вИдении: я могу, например, проколоться в мелочах, но общую картину вижу прекрасно.

МС: Я вас как-то уже спрашивала — вы своего проекта не хотите?

МА: Творческого вечера? Не хочу. Я не люблю форму гала-концерта, Я люблю, когда широта души откладывается на спектакль. Это как с книгой: я люблю, когда книга толстая, в хорошем переплёте — это мне от отца досталось, он у меня был первоклассный переплётчик. Я люблю, когда это хорошая бумага с запахом, хорошая иллюстрация, даже в современном варианте — но когда это качественно сделано.

МС: Мне кажется, для продюсеров сейчас вы с Владом Лантратовым — самая звёздная пара Большого театра.

МА: Ну, звёздная-незвёздная… Поживём — увидим.

МС: Маша, я первый раз пожалела, что не пригласила с собой фотографа — вы очень фотогеничны и у меня появилось огромное желание вас поснимать.

МА: (Смеётся.) С удовольствием! И если даже я вдруг в этот момент впаду в молчание — вы будете с Владом разговаривать, а я буду живо реагировать.

МС: Признаюсь, вы изменили моё отношение к вам. Был момент, когда я была разочарована тем, что увидела на сцене. Речь идёт о «Классической симфонии» Посохова.

МА: Да, у меня там была непростая ситуация. Это было время как раз после травмы, и я себя ощущала, как трактор после ТО. Так как мы связаны с физикой, она нас, с одной стороны, сдерживает, сковывает иногда, так что может что-то болеть, после операции или ещё чего-то. Но иногда она придаёт очень сильную уверенность, и ты делаешь шаг вперёд, когда понимаешь, что что-то преодолел — и преодолел успешно. Вот это преодоление (и мне это очень нравится в профессии) зачастую состоит из небольших неудач, которые назавтра становятся огромным шагом вперёд, потому что ты испытал стыд, ты испытал собственное унижение, но ты физически это преодолел, то есть оно заработало через вот это всё. Это важно испытывать, чтобы корона не только висла на ушах, но и вообще как-то симпатично сидела. Надо и важно, мне кажется, слышать и видеть окружающих в этот момент — кто как реагирует; это очень важно. Ты понимаешь, какой человек рядом ценный, а какой не ценный и так далее.

Это был интересный момент в моей жизни — вот эта травма… Я абсолютно изменила свою жизнь и начала её просто с нуля. Вообще с нуля, во всех сферах. Так получилось, что эта травма мне показала, что важно в жизни, а что нет. Так и бывает. Мне это было нужно, и я сейчас понимаю, что для меня это было очень важным, потому что если бы я это не сделала, то где-то внутри вот этот момент, что я не могу, — он бы остался. А я могу!

МС: Я согласна: когда ты в открытую говоришь себе: «Это моя неудача», ты уже не прячешься, а открываешь для себя новую дверь.

МА: Вообще момент этой открытости зачастую важен. Знаете, чему я порадовалась больше всего? Что я испытала чувство стыда, что у меня что-то не получилось, что я живая, что у меня есть с чего начинать, куда двигаться. Понимаете? А не то что я сказала: «Я могу себе это позволить, ничего страшного». Мне было важно, что момент совести — профессиональной совести — мне присущ. До сих пор. Мне было важно, что в данной ситуации я оказалась сама для себя человеком, которому есть куда идти. Когда я это поняла, я перестала себя грызть, что у меня что-то не получилось, что я выглядела как-то не так…

МС: Это многого стоит! Важно видеть, куда дальше двигаться, это ведь тоже талант — увидеть свою дверь, хотя и не всегда получается.

МА: Не всегда. Иногда так бьёшься в другую дверь, стучишь, думаешь, что это для тебя важно. А открываешь её — и понимаешь, что это такая ошибка! Но зато это твоя ошибка.

С этой точки зрения я, наверно, как человек, строящий карьеру, отношусь к себе очень безжалостно, то есть я как бы всё время ставлю на себе опыты. Но, с другой стороны, это настолько честный и искренний опыт, что ни один день не прожит в забытьи.

МС: А личная жизнь, семейная для вас важна?

МА: Да. Так как я человек закрытый, я всегда верила в любовь и с таким видимым упорством её искала.

МС: Раз уж вы упомянули о травме, можете что-то об этом рассказать?

МА: Мне повезло с хирургом. Большая удача, что я оказалась стрессоустойчивой, когда это случилось. Я, во-первых, впала в состояние абсолютного анабиоза. Я думала, что я не такая: я эмоциональный человек, а зачастую, как я потом поняла, это очень мешает. А тут у меня ушли эмоции, я поняла, что всё — конец. Я ещё только ушла со сцены, а уже понимала, что у меня случилось, какая травма. Всё — конец. Я стала, если краской это описать, абсолютно белой. Я только понимала, что сейчас август, пора отпусков, вспоминала, какой доктор может сейчас работать, у меня откуда-то всплыла фамилия доктора, которого я хочу, потому что я знаю его работу. Мне нужно было только, чтобы его нашли и спросили, может он или не может. Мне предлагали делать операцию в Лондоне, но я чётко знала, куда я хочу, чего я хочу.

Пока мне сделали операцию, пока я ходила с гипсом, я в жизни столько не смеялась, сколько в этот период времени. Я наслаждалась собой, этим конечным результатом: с одной стороны, надо было ждать, потому что ты ничего не можешь сделать, а с другой стороны, надо жить. И я никогда не была настолько прекрасной, как в это время: столько я смеялась, какое чувство юмора у меня было, как с легкостью я на что-то реагировала, как я училась ходить на этих костылях, как летела с лестницы, пугая доктора… Ну, там была масса вещей. И это состояние психики мне понравилось.

Один-единственный тяжёлый момент у меня был, когда приехала мама. Она никогда меня в жизни не видела в таком состоянии, что я чего-то не могу. Она вот так сложила руки и сказала: «Ты мой инвалидик». На меня это произвело удручающее впечатление. Меня понял доктор, и мама была отлучена на период моего нахождения в больнице. Он потом маму мою бедную мурыжил: она приходила в часы посещения, а он меня вызывал к себе в кабинет, типа на перевязку, и выпускал только на последние 15 минут, чтобы мама быстро, в таком состоянии, меня только поцеловала, обрадовалась, что я уже хожу, увидела, что у меня уже какие-то результаты, — и всё, она была вынуждена уходить. Доктор очень бережно ко мне относился. Замечательный доктор — Алексей Александрович Балакирев. Я его так и называю — «моё сокровище». Я теперь говорю, что моя нога умнее в два раза. Вот так мне повезло.

МС: У вас был разрыв?

МА: У меня был полный разрыв ахиллова сухожилия.

МС: Вам лавсановые нити поставили?

МА: Нет, у меня всё только моё. Доктор чётко знал, что мне нужно будет потом работать, знал, кто я, что я, где я нахожусь, куда я собираюсь вернуться. В какой-то момент — я ещё лежала, по-моему, только сняли швы — он приходит и говорит: «Ты представляешь, за нас уже всё решили». Я отвечаю: «В смысле?» Он говорит: «Ну, тебя ждут обратно через два с половиной года». Я говорю: «Да?» И мы так друг на друга посмотрели. В общем, через семь месяцев я уже танцевала на сцене. И он потом мне сказал, что это только второй случай в его практике. Первый случай — спортсменка взяла и через восемь месяцев выиграла чемпионат Европы. А я вот через семь — вышла на сцену. Это я точно помню: «Ты представляешь, за нас уже всё решили…» (Смеется.) Оказалось, что я очень хороший боец, очень стрессоустойчива.

И Влад был единственный человек из всего этого профессионального круга (хотя меня все очень поддерживали), но он единственный, кто потребовал — прямо написал мне: «Мария, когда же ты собираешься возвращаться? Мне стало скучно, возвращайся!» И они с Валерием Степановичем Лагуновым меня терпели в зале, выписывали время, я по два часа стояла и пыталась сделать tendu, присесть… Вот так тихонечко, тихонечко… Через семь месяцев я уже вернулась обратно. Благодаря ему. Поэтому он особенный для меня.

МС: А танцевать в дуэте с кем-то другим вам сложно?

МА: Ну, после него мне тяжело! Хотя я вообще избалована хорошими дуэтами. Поэтому когда появился Влад на сцене как партнёр, это было интересно. Даже Татьяна Николаевна меня в своё время спрашивала, когда я вводила его в «Дон Кихота»: «Зачем тебе это надо?», потому что мы репетировали долго. Это очень тяжело, когда у тебя сделан спектакль и ты с лёгкостью его можешь, вообще не задумываясь, танцевать с любым партнёром (а у нас это ведь сплошь и рядом: кто-то заболел, тебя случайно заменили, куда-то ты уехал танцевать — в нашей профессии всё это может произойти неожиданно быстро). На что я сказала: «Вы знаете, это интересно!». «Ну ладно, хорошо». Она любила, когда я давала точный ответ.

Например, была такая ситуация, когда Раду Поклитару ставил «Ромео и Джульетту». У меня был бешеный репертуар, когда он начинал ставить, была «Дочь фараона» — перенос или возобновление, была какая-то очередная смена руководителей. Я помню, что я пришла, когда первый акт был уже сделан, а второй ещё не начинали. Я посмотрела и впала в ужас: думаю, весь мир уже давно это исполняет, а мы только это делаем. Пришла домой и терзалась два дня — нужно мне это или не нужно. Потом в какой-то момент думаю: «Если я это не попробую, я буду жалеть. А вот если я буду жалеть, то это самое страшное. Давайте я лучше попробую, и там будет понятно». Представители старой школы тяжело воспринимали новые современные балеты, тем более «Ромео и Джульетту». Я помню, Раиса Степановна Стручкова пришла и говорит: «Я всё понимаю — новые движения, новое вообще всё, но как можно за ногу тащить мёртвую Джульетту?!» Но как-то было это искренне очень… Я тогда Татьяне Николаевне сказала: «Вы знаете, если я не попробую, я буду переживать». И её это убедило. А потом она приходила после «Ромео» и всегда говорила: «Ты моя Мазина!»

И вот тогда она у меня спросила про Влада. Я ответила: «Вы знаете, мне это интересно». А я была всю жизнь избалована партнёрами: у меня был Дмитрий Белоголовцев; у меня был Коля Цискаридзе, с которым танцевать на сцене было очень интересно, у нас были замечательные дуэты, контакт очень хороший; Серёжа Филин, с которым мы танцевали «Дон Кихота»; Юра Клевцов, с которым тоже всё фантастически проходило — «Светлый ручей», «Дон Кихот» тот же самый; Андрюша Уваров и любимый мной Дима Гуданов… Мне везло на партнёров. Вообще по большому счёту все эти партнёры, все эти махины воспитали моё отношение на сцене к партнёру, к спектаклю.

Что касается педагогов… Когда я пришла в театр, вообще права на ошибку не было, мы существовали очень жёстко: если ты не можешь, ты больше не попадаешь выше. Все держались за свои места очень сильно. И были какие-то приоритеты: если ты мог убедить, что у тебя есть индивидуальность, то тебе разрешалось чуть-чуть расширять границы. Тебя тыкали, объясняли, что так и что не так, но тебе давали это расширение. Если в тебе этого ощущения не было, то ты никогда не выходил за этот круг. Я пришла в театр, когда Галина Сергеевна Уланова ещё была жива. А в классе была у Марины Тимофеевны Семёновой, которая мне сказала: «Деточка, сходи в Пушкинский, посмотри на греческие статуи — тебе очень пойдёт». Какие-то такие фразочки они говорили. Марина Тимофеевна могла сорок минут репетировать со мной один такт — préparation к вариации. Она не репетировала вообще вариацию со мной: она знала, что это я с Татьяной Николаевной пройду. Но если я сделаю préparation так, как ей надо, то я потом всю вариацию станцую так же. И она была абсолютно права. Она могла сорок минут так заниматься, и все балерины сидели и смотрели на это.

МС: С Галиной Сергеевной удалось позаниматься?

МА: Нет, не довелось, я её только в коридоре видела. А с Мариной Тимофеевной я занималась шесть лет. Я пришла — ей девяносто было. Я лично слышала (она ещё была в театре), когда не стало Суламифи Михайловны Мессерер и нам сообщили это, она спрашивает: «Сколько ей было?» «Сто один». А она: «Хм, я доживу до ста двух!» И дожила! Представляете, я лично это слышала. Вот характер! «Я доживу до ста двух!» — мы все это вспомнили, когда не стало Марины Тимофеевны. Все, кто это слышал в классе.

МС: Сильные личности!

МА: Очень. Но это, наверное, требование времени было. Вообще театр делают люди. И они могут быть какими угодно. Артисты бывают не самые приятные в некоторых отношениях. Но бывают моменты, когда ты понимаешь, что ты этому человеку простишь все его человеческие недостатки, потому что это такая махина рядом… И когда ты среди этого всего живёшь, то ты даже не то, что это впитываешь, — у тебя планка находится очень высоко. Вот этот поплавок, и, как Мюнхгаузен за волосы, ты сам туда себя вытягиваешь, потому что этих людей не один и не два. Они уходят, естественно. Но потом ты начинаешь понимать, что память — это важно. Память остаётся. Сейчас по этим людям, по ощущению этой махины, по этой скале ты очень скучаешь, потому что театр делают люди.

МС: Сложно ли дружить артистам в театре?

МА: Вообще дружить не сложно! Только дружба — это процесс обоюдный. Дружба — это разновидность любви: не может дружить только один, а другой этим пользоваться. Дружить не сложно. Но бывают ситуации, когда вмешивается театр. Были руководители, которые планомерно и намеренно ссорили людей между собой, создавая разные ситуации. Потом преодолеть это трудно. Вообще многое зависит в театре и от людей, и от руководителя: от того, какой у него уровень интеллекта, какой он профессионал, насколько он чистоплотен с моральной стороны, потому что всем известно, что справедливости нет (ну, слово-то есть, а её как бы нет). Поэтому многое, если не всё, зависит от руководителя.

МС: У вас были такие ситуации?

МА: Были разные, и это, как правило, сложно.

МС: Маша, а у вас есть любимые партии?

МА: Никогда не выделяю что-то одно. Так же, как никогда не скажу, что у меня есть любимый спектакль, любимая книга или любимый фильм, потому что это невозможно, тем более в наше время, когда столько всего, и всё это настолько разное, и всё имеет абсолютное право на жизнь, и всё так интересно. Поэтому никогда не могу ответить на этот вопрос — выбрать что-то одно. Могу сказать, что есть любимый человек, он один — и всё! А вот всё остальное…

МС: Ну, а в каком спектакле танцевать удобнее, может быть, радостнее?

МА: В нашей профессии, если хорошо танцевать, вообще неудобно. Хорошо танцевать — тяжело. Потому что не ты создаёшь это мир, ты в него вписываешься. Ты не платье же покупаешь, ты входишь в спектакль. Хорошо танцевать — неудобно. Это потом ты к нужному состоянию приходишь, через какое-то время, через два месяца вот этих ощущений, что ты ничего не умеешь, что кто ты вообще, что ты здесь забыл, боже мой. Ты приходишь к этому через два месяца и понимаешь, что спектакль на тебя сел, ты туда вжился. А поначалу хорошо вообще не бывает.

МС: Как прошли ваши гастроли в Лондоне? Это ваше первое выступление после травмы?

МА: Ой, Лондон для меня, тем более Ковент-Гарден, — это что-то особое… Хоть я была в Лондоне, но в театре Колизей. Я вернулась прямо туда, с чего я ушла. Это для меня такой волнительный момент. Причём это такое волнение, которое от меня не зависит. Это чистая психология.

МС: Ваше нынешнее выступление в Лондоне можно рассматривать преодолением определённого рубежа?

МА: Конечно, это рубеж. И я волновалась, хотя это неприятно и тяжело. Но я смогла преодолеть какую-то часть меня. Знаете, со страхами есть только два способа бороться: либо бежать от них, либо идти им навстречу. И здесь как раз это надо было сделать. Когда я выходила в первый раз на сцену после травмы, то аж до тошноты, аж хоть с закрытыми глазами… И здесь волновалась о-го-го как.

МС: То есть вы идёте страхам навстречу?

МА: Да, прямо бегу! Вот такая я — прямо на паровоз! И думаю, что паровоз будет повержен.

МС: Здорово! Маша, я очень рада, что мы всё же поговорили с вами. Удачи вам!
------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1523
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Сен 27, 2016 10:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092701
Тема| Балет, Персоналии, Баланчин, Мартинс, Ратманский, Пек, Уилдон, Хилтин, Мирнс, Райхлен, Гарсиа, де Лус, Рамасар
Автор| Александр ФИРЕР
Заголовок| Американцы в Париже
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №9 (2016)
Дата публикации| 2016 сентябрь
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Гастроли труппы NYCB в Париже

На сцене парижского театра Шатле с большим успехом прошли гастроли с гала-концертом и пятью полнометражными программами знаменитой баланчинской труппы Нью-Йорк сити балет



"Серенада"

Труппа ведет свою историю с 1948 года. Ее великий руководитель Джордж Баланчин (Дягилев не только изменил имя Георгия Мелитоновича Баланчивадзе на западный манер, но и дал ему «путевку в жизнь», предоставив для постановок свою труппу «Русский балет») помимо балетной школы при Мариинском театре еще и питомец Петроградской консерватории как музыкант (!). Полюбивший Чайковского с детства и вообще прекрасно изучивший контрапункт, гармонию и композицию основоположник балетной неоклассики, создатель американского балета и своей труппы Баланчин в своем творчестве всегда шел от музыки. Музыка диктовала балетмейстеру свою импульсную волю, направляла его художническую фантазию, служила истоком его гениального хореавторского мышления и мировоззрения. Тело танцовщика Баланчин воспринимал как музыкальный инструмент пластического звучания. Его консерваторское образование и умение читать клавир с листа многократно усиливало дар творца слышать музыку и нетривиально, самобытно мыслить хореографическими образами. Среди его более чем 400 опусов шедевры исчисляются десятками. Труппа Нью-Йорк сити балета (NYCB) не только хранит наследие Мистера Би, внесшего в театр атмосферу красоты, но и представляет сегодня собой удивительно живой организм, в котором высокопрофессиональные танцовщики техничны, остро чувствуют ритм, демонстрируют стилистическую общность компании, буквально купаются в музыке. Творческое кредо Баланчина «Видеть музыку, слышать танец» артисты наглядно воплощают на сцене, и зритель воочию наблюдает и чувствует это. Неформальный танец американцев всегда вызывает неподдельный интерес публики по обе стороны Атлантики. Однако на первой увиденной программе NYCB в Париже труппа произвела на меня просто чудовищное впечатление: бросались в глаза курпулентные солистки без шеи, без талии, с большой головой, поднятыми плечами. Танцовщики же варьировались так: либо красивые, статные, высокие, но со средними балетными данными, либо супертехничные, но небольшого роста, с короткими ногами и накачанными мускулистыми бедрами. А в кордебалете очень высокие танцовщицы перемежались с низкорослыми, упитанные с худющими. В самом танце было больше спортивности, напора, чем красоты и изысканности. Но, просмотрев несколько программ, на это меньше обращаешь свое внимание (многое, конечно, зависит и от состава исполнителей), ибо подкупают ритм, темп, энергия, музыкальность, точный пуант и полное отсутствие балетного формализма в движениях и во взаимоотношениях танцовщиков. Здесь нет клишированных балетных отношений между балериной и танцовщиком, но есть реальные живые чувства между мужчиной и женщиной. Якобы бессюжетные балеты Баланчина на самом деле полны монологов и диалогов и по содержательности порой превосходят сюжетные спектакли иных хореографов. Каждое па для танцовщиков ценно, обязательно наполнено смыслом и чувством, и движения ради движения не существует. Хореография Баланчина для артистов не далекая история, а живая, они ею вдохновлены, вдохновляют и заражают этим и нас, и Баланчин не только в их ногах, да и во всем их существе оживает.

На гастролях были представлены программы «Баланчин в черном и белом», «Баланчин/Чайковский», «Баланчин/ Мартинс/Роббинс», «Уилдон/Ратманский/Пек», «Баланчин/ Нью-Йорк – Париж» и показано двадцать разных балетов. Этот плюрализм в составлении репертуара гастролей не только показал современную тенденцию развития труппы и предоставил возможность увидеть балеты разных хореографов, но и уберег от «переедания» все-таки однопочерковыми сочинениями Баланчина.


"Серенада". Тайлер Пек

В «Серенаде» (1935) Баланчин поэтически воспевает рождение танца и отождествляет это таинство с расцветающей утренней зарей и прекрасными образами-символами пробуждающейся женственности. В гениальном мажорном хоре струнных у Чайковского Баланчин услышал изысканный гимн всепоглощающей чувственности. Стерлинг Хилтин своим участием внесла утонченность и проникновенность в поэзию опуса, напоминая известную Дарси Кистлер.


"Симфония Дальнего Запада". Тереза Райхлен

«Вестерн симфония» (1954) на музыку Херши Кея в хореографии Баланчина с феерическим тонким юмором и фонтанирующим драйвом танцевально формулирует оптимистическую природу американского искусства. «Дикий Запад» по-баланчински – захватывающее шоу неутолимого движения, в котором ковбои и их зажигательные пассии с перьями на голове с замечательной легкостью и прытью диких мустангов самозабвенно отдаются ликованию танца. Финальное рондо исполнили Тереза Райхлен и Эндрю Вейетт, но перед глазами всегда незабываемые старые кадры с непревзойденными Танакил Леклерк и Жаком д’Амбруазом, танцующими с блистательной виртуозностью, иронией, естественностью, витальностью и заразительностью.


"Вестсайдская история" Бернстайна-Роббинса. Эндрю Вейетт и Амар Рамасар

В «Вальпургиевой ночи» (1980) на музыку Гуно труппа блеснула отменной стройностью ансамбля, крепостью пуантной техники и надежной прочностью носка. Солисты демонстрировали апломб и свободное пластическое дыхание. Адриан Данчиг-Воринг отменно исполнил вариацию. Сара Мирнс, словно «ледокол», взламывала замысловатые айсберги баланчинской техники в своем безудержном танце. Ее лавинообразная диагональ на большой скорости и развевающиеся длинные волосы, казалось, захватывали все пространство сцены. А в апофеозной ненасытной лихорадке метались женщины с распущенными волосами, выплескивая в танце необузданную страсть и вкус к жизни: вакханалия классического танца неслась девятым валом мятущихся женских грив и тел в неистовстве движения.

В «Сонатине» (1975) Равеля-Баланчина, в пластически полифоничном дуэте компактные и невысокие солисты-виртуозы Меган Феачайлд и Хоакин де Лус отличились тонкой музыкальностью и стилистической безупречностью.


"Вальс"

В «Вальсе» («Благородные и сентиментальные вальсы» и «La Valse») Равеля-Баланчина, поставленном в 1951 году, чрезвычайно эффектно показано кульминационное торжество данс-макабра, увенчавшееся смертью затанцованной героини. Мотив судьбы, мистика и романтическая тема смерти на балу переплетены в балете. «Ощущение фантастического и фатального вихря» Баланчин впечатляюще передает ускоряющимся вальсирующим кружением, грозящим бедствием. Некий мефистофелеподобный демонический служитель танцевального культа (а может, и сама Смерть) выбирает в качестве жертвы на великосветском балу прекрасную даму, искушает и затанцовывает ее до разрыва сердца (безжалостно подобно виллисам). «Кровожадный» Танец, питающийся человеческими жизнями, - смелая и яркая метафора для эфемерного искусства. Своим исключительным исполнением Стерлинг Хилтин, Амар Рамасар и Джаред Энгл смогли создать волнительное ощущение надвигающейся катастрофы.

В баланчинских «Четырех темпераментах» (1946) на музыку Пауля Хиндемита в партии Меланхолика выступил испанец Гонсало Гарсиа. Действительно, танцовщик от Бога: в нем – и индивидуальность, и техника, и пластика, и интеллект.

«Симфония до мажор» (1947) Бизе-Баланчина послужила парадным портретом технически и конституционально разношерстной труппы, обладающей неоспоримым достоинством: американские артисты продемонстрировали необычайно витальную и сангвинистичную динамику движения. Выделялись на фоне труппы солисты первой и второй части Тайлер Пек и Эндрю Вейетт, Тереза Райхлен и Тайлер Энгл.


"Аполлон Мусагет". Чейс Финли и Стерлинг Хилтин

Датский танцовщик и хореограф, прописавшийся в Нью-Йорке, Петер Мартинс с 1990 года арт-директорствует в труппе. И, конечно, «в нагрузку» к Баланчину американцы привезли парочку творений своего руководителя, тотально «зашлакованных» комбинациями па и приемами монументальной системы штампов, засевших внутри балетмейстера. В его «Скрипичном концерте» (1988) на музыку Сэмюэля Барбера лежит идея «боев без правил» между классическим и современным танцем. На сцене-ринге схлестываются две пары (Сара Мирнс – Аск Ля Кур и Меган Феачайлд – Джаред Энгл) : одна исповедует современный танец, другая – чистую классику. По ходу опуса, отличающегося безлико стандартным хореографическим языком, пары меняются партнерами. И каждый во вновь образовавшихся дуэтных альянсах с разным успехом стремится перетянуть нового компаньона на свою лексически пластическую сторону. Интересная суть произведения Мартинса, увы, не находит должного хореавторского воплощения.

В «Инфернальной машине» (2002) Мартинса (музыка Кристофера Рауза) танцовщик (Амар Рамасар) и танцовщица (Эшли Лараси), словно в калейдоскопическом наваждении беспокойного сна, благодаря хореографу, невольно погружаются в своеобразный дайджест-пэчворк по истории танца ХХ века, пройдясь по Якобсону, Григоровичу и Бежару.

Специальная программа была посвящена работам хореографов, работающих с труппой уже в XXI веке. Балет «Everywhere We Go» («Куда бы мы ни пошли») солист и резидент-хореограф NYCB Джастин Пек поставил два года назад на опусы американского музыканта и автора-исполнителя своих песен Суфьяна Стивенса. (Спектакль в сравнении с премьерой Пека «Между собакой и волком» в Парижской Опере гораздо более зрелый и обдуманный). На фоне фильмоскопически меняющегося и декоративно плетущегося рисунка из трансформирующихся шестиугольников с зазорами и искаженных фигур на сцене в изобретательном асимметричном чередовании и наплывах геометрических построений участников (группы, дуэты, соло - все одновременно) плетется композиционно единый рисунок движения. Порой полуфраза забавно завершается поднятыми венчиком руками. Эти композиционно продуманные, структурированные плетения в мастерски сделанной работе, но без озарений, приводят в финале после марафона к всеобщему замиранию, когда все оказываются лежащими на планшете сцены. Она как место рождения и переформатирования танца.


"Картинки с выставки". Сара Мирнс

Постоянный хореограф Американского балетного театра Алексей Ратманский в «Картинках с выставки» (2014) Мусоргского создал инфантильно-очаровательную европейского типа одноактную танцфантазию с кучей повторов из предыдущих своих работ (и «Русские сезоны» тут присутствуют вплоть до копирования групп). Автор абстрагировался от программы композитора, от величественного, эпического, богатырского, птичьего, ведьмовского, сказочно-фантастического и прочего другого духа и создал хореографический текст для пяти пар, исходя из своих образных музыкальных ощущений. Это явно намеренная парадоксальная интерпретация (Мусоргский наоборот) по логике, по смыслу, по сюжету, по эмоциям. Абстрактное восприятие музыки, упражнения по нивелированию общеизвестного Ратманский подкрепляет акварельными костюмчиками и «Квадратами с концентрическими кругами» Василия Кандинского (на заднике). Хореограф специально шел «против» музыки, вероятно, и против программного восприятия. Здесь нет темпераментного русского Мусоргского. Ратманский сгладил «острые углы» музыкальных акцентов, пустив нейтральный и легковесный пластический поток по беспроигрышному пути «сувенирности», растворив национальное в излюбленных комбинациях своих па, хороводных завитушках, игривых прогулках-догонялках девочек и мальчиков и даже в элементах чарльстона. А бравурный финал торжественно венчается высокими скульптурными поддержками свечкой с воздетыми к небу руками в духе советской хореографии и эстетики Веры Мухиной.


"Тарантелла". Хоакин де Лус

Востребованный английский хореограф (при Королевском балете) и одновременно экс-солист NYCB Кристофер Уилдон поставил в 2010 году примитивнейшую штучку «Эстансия» (на музыку аргентинского композитора Альберто Хинастеры), представляющую собой отанцовывание незамысловатого сюжета средствами классической хореографии с избитой лексикой. Действие разворачивается в течение 24 часов (по либретто) то ли на аргентинском ранчо, то ли в Техасе, то ли в прериях, то ли в пампасах. В вампучных условностях опуса с нарисованными на выцветшем заднике морем и пальмами география абсолютно неважна. По сюжету городской парень приезжает работать в ковбойскую глубинку. Прибывшие горожанки в белых перчатках вытирают белыми носовыми платочками каблуки туфель, нюхают их и дают понять, что тут пахнет навозом. Ковбой-девица с ковбоем-ассистентом, играючи ловит диких лошадей-мустангов в темпераментном исполнении квинтета танцовщиков и танцовщиц, прыгающих в жете ан турнан. Поймав лошадь, она укрощает ее и вручает вожжи парню-новичку, но тот не в силах укротить и обуздать скакуна, убегающего от него в пампасы. Все смотрят на неудачника с презрением и, тут же позабыв про него, пускаются во всеобщий пляс. Парень не унывает, сбрасывает с себя пиджак и снимает галстук и танцует вместе со всеми. Ему приглянулась ковбой-девица, и после целомудренного нежного дуэта они вместе ложатся на бочок и засыпают, а утром встречают рассвет. Прибывшие поселяне насмехаются над сладкой парочкой. Но преображенный любовью парень все-таки отлавливает убежавшую накануне дикую лошадь, берет из рук ковбой-девицы упряжь, объезжает мустанга. В итоге он получает всеобщее уважение вкупе с личным счастьем. Финальный общий танец…

Фото предоставлены пресс-службой фестиваля "Les étés de la danse"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 28, 2016 9:36 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092801
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Ольга Лепешинская
Автор| Наталья Кожина
Заголовок| Ей аплодировал Сталин. Как сложилась судьба балерины Ольги Лепешинской
Где опубликовано| © «Аргументы и Факты»
Дата публикации| 2016-09-28
Ссылка| http://www.aif.ru/culture/person/ey_aplodiroval_stalin_kak_slozhilas_sudba_baleriny_olgi_lepeshinskoy
Аннотация|

Сегодня Ольге Лепешинской могло бы исполниться ровно сто лет. До своего юбилея прославленная балерина и педагог не дожила совсем немного.


Сцена из балета С.Н. Василенко «Мирандолина» по мотивам комедии К. Гольдони «Хозяйка гостиницы». Балерина Ольга Лепешинская в роли Мирандолины. Государственный академический Большой театр СССР. 1949 год. © / Анатолий Гаранин / РИА Новости

Дворянка — по рождению, комсомолка — по убеждениям. Ольга Лепешинская знала два иностранных языка, любила играть на рояле и читать классику. Но при этом могла легко закатить настоящий скандал только потому, что мама хотела надеть на неё кружево, чудом сохранившееся в семейном сундуке после революции. Разве носят подобные вещи советские люди! Ольга и о сцене совсем не мечтала, хотя очень любила танцевать. Она хотела строить мосты, как папа. Но от судьбы не уйдёшь, а её судьбой стал танец.

Одна — умная, другая — балерина

Лепешинской было восемь, когда мама тайком от семьи привела её в балетную школу. Мария Сергеевна знала, что супруг будет категорически против этой затеи. В классе, где заседала приёмная комиссия, висел портрет легендарной Павловой. Оля посмотрела на него и тут же отметила свою абсолютно «небалетную» внешность: вздёрнутый нос, лицо в веснушках и главная беда — кудрявые волосы! Это сегодня непослушные локоны можно легко «укротить» с помощью баночки геля, а тогда девочка использовала для этого самые разные средства от касторки до мазута!

Приёмная комиссия долго осматривала претендентку, оценивала её слух, музыкальность, ритмичность. И хотя Ольга была в неплохой форме, её не взяли. В тот день конкурентки оказались сильнее. Но Лепешинская получила статус «первой кандидатки» на поступление. Узнав об отказе, начинающая балерина расстроилась и подумала, что виной всему стали её кудряшки!

Несостоявшаяся танцовщица вернулась в обычную школу, а также стала брать частные уроки хореографии. В «кандидатках» она ходила недолго. Одна из учениц не смогла продолжать обучение по состоянию здоровья, и на её место взяли именно Ольгу. В декабре 1925 года Лепешинская уже стояла у станка подготовительного класса техникума.

Мама была в восторге, но отец всеобщей радости не разделял. Василий Васильевич любил повторять: «Теперь все будут говорить, что у Лепешинских две дочери: одна умная, другая — балерина». Однажды у него состоялся довольно занимательный разговор с академиком Образцовым. Василий Васильевич пожаловался своему собеседнику на легкомысленный выбор дочери. Образцов в ответ излил свою душу по поводу сына Сергея. Молодой человек выступал с куклами, пел и собирался создавать свой кукольный театр! Отцы были в шоке, надо ли говорить, что спустя всего несколько лет они гордились своими детьми, прославившими их и без того известные фамилии на весь мир.

Для Лепешинской не было трудных движений. Она всё схватывала на лету, однако у неё возникли проблемы с выполнением фуэте. Чтобы освоить этот элемент, мама и дочь разработали «коварный» план: каждый вечер после занятий они «подкупали» охранника Кузьмича с помощью папирос «Казбек», и тот открывал им репетиционный зал. Там танцовщица могла оттачивать сложное движение. Начинала Ольга с шести фуэте, а вскоре могла на спор сделать 64!

Минуя кордебалет

В начале обучения балерина стояла в «хвосте» длиной шеренги девочек. А в конце — «подвинула» одну из самых сильных учениц и возглавила отряд танцовщиц.

В 1933 году Ольга окончила Московское хореографическое училище и тут же стала солисткой Большого театра, минуя кордебалет! Это было неслыханной удачей. Она дебютировала в «Тщетной предосторожности». Но свой главный экзамен на профессионализм сдала позже — в постановке «Три толстяка», где ей досталась роль Суок. Увы, когда началась война, балет приостановили и больше не возобновляли на сцене Большого.

Успешная карьера Ольги всегда шла в одну ногу с общественной деятельностью. Естественно, когда Германия напала на Советский Союз, Лепешинская тут же пришла в райком и попросила отправить её на фронт. В комиссии девушке не отказали, но настоятельно рекомендовали пройти курсы медсестёр в челюстном отделении одной из клиник. Там балерина увидела человека, у которого осталась лишь половина лица. Шок был таким сильным, что Лепешинская только успела выйти из комнаты и тут же упала в обморок. После случившегося девушка трезво оценила свои силы и решила, что её главным оружием в этой войне станет танец. Она стала ездить с концертами по госпиталям. Выступать приходилось в самых разных местах. Под ногами у балерины часто была либо обычная земля, либо песок, это ничуть её не смущало, но впоследствии привело к полному искривлению позвоночника.

Травмы — вообще обычное дело для любого танцовщика. Выступая в постановке «Красный мак», Лепешинская умудрилась получить перелом сразу в четырёх местах. Но даже услышав жуткий хруст собственной ноги, она мужественно дотанцевала партию, а сознание от боли потеряла только за кулисами.

В 1941 году в возрасте 25 лет Ольга получила Сталинскую премию I степени за выдающиеся заслуги в области балетного искусства. Сталин уважительно относился к танцовщице. А за её весёлый нрав и виртуозные прыжки иногда называл стрекозой. Балерина часто принимала участие в кремлёвских концертах, да и сам вождь народа любил посещать Большой, когда в афишах стояла фамилия Лепешинской. К концу жизни орденов, медалей и других наград в арсенале артистки было так много, что она не знала, куда их вешать и складывать. Её ценили не только на Родине, но и за границей.

Давайте говорить как коммунисты!

Узами брака Лепешинская связывала себя трижды. Первым супругом балерины стал кинорежиссёр Илья Трауберг. Впервые он увидел её на сцене, когда приехал по работе в Москву. Во время своего выступления танцовщица неудачно упала, чем произвела на молодого человека неизгладимое впечатление. Трауберг решил во что бы то ни стало познакомиться с Ольгой, так они стали переписываться. Их роман на бумаге длился два года. Однажды кинорежиссёр приехал в столицу и попросил свою возлюбленную выйти к нему вечером на свидание. Естественно, мама девушки отказалась отпускать её одну в столь поздний час и решила сопроводить дочь. В предвкушении встречи Илья нервно ходил возле подъезда, ждал, что вот-вот из него буквально выпорхнет миниатюрная Ольга. Но вместо этого в дверях показалась женщина в теле — Мария Сергеевна. В первые секунды Трауберг растерялся. Он всерьёз подумал, что это и есть его ненаглядная, которая каким-то образом за месяцы разлуки из хрупкой девушки превратилась в крупную и уже немолодую особу. К счастью, всё прояснилось с появлением самой Ольги. Увы, первое замужество длилось недолго, ещё до войны пара решила расстаться.

Со вторым мужем — генерал-лейтенантом МГБ СССР Леонидом Райхманом — счастье тоже длилось недолго. В 1951 году его арестовали прямо на улице. Артистка была в замешательстве. Она не знала, куда бежать, что делать, у кого просить помощи. Естественно, Лепешинская понимала, что рано или поздно её заставят отвечать за мужа «изменника». Так и получилось, однажды ночью в квартиру приехал неизвестный генерал и приказал собираться. Лишних вопросов балерина не задавала — быстро оделась и села в машину у подъезда. Ольгу отвезли в особняк Берии. Лаврентий Павлович не спешил начинать свой допрос. Он долго молча ходил за спиной у Лепешинской. Всё это время женщина с ужасом смотрела на его пенсне, которое отражалось в книжных шкафах. Это было «очень страшно», как потом вспоминала она. Когда Берия наконец заговорил, он спросил: «До меня дошли слухи, что вы недовольны советской властью». Тут ярая коммунистка не выдержала и, забыв о страхе, заявила: «Вы коммунист, и я коммунистка, давайте разговаривать как коммунисты! Виноват — пусть сидит, не виноват — отпускайте!» Меньше, чем через полгода, Леонида Фёдоровича действительно отпустили, но он уже не вернулся в семью, боялся испортить карьеру супруги. Райхман как никто другой знал, что Ольга живёт танцем.

Личная трагедия

По поводу третьего мужа балерины некоторые друзья шутили: «пошла на повышение», ведь узами брака Ольга связала себя с генералом армии Алексеем Антоновым. Они случайно встретились на одном из приёмов. Когда Лепешинская решила закончить вечер и отправиться к себе на дачу, начался жуткий ливень. Она остановилась прямо на выходе, столкнувшись там с Алексеем Иннокентьевичем, который тоже собирался уезжать. Мужчина проявил галантность — предложил подвезти артистку. Деваться было некуда, балерина согласилась. Уже в машине она обратила внимание, что её спутник очень хорош собой и к тому же приятный собеседник. Когда автомобиль остановился у ворот дачи, Лепешинская «внезапно» вспомнила, что ей срочно нужно обратно в Москву. На самом деле Ольга просто не хотела расставаться со своим новым знакомым. Конечно, она оставила ему свой номер телефона «на всякий случай». Генерал армии позвонил только на пятый день, но с тех пор они не расставались.

При всей своей внешней строгости Антонов очень любил театр и старался не пропускать выступления жены. Ему нравилось, когда после спектаклей к ним в гости приходили коллеги Лепешинской. Он, как и жена, владел французским языком, очень интересовался искусством. Они прожили вместе 7 лет, и это было самое счастливое время для артистки.

Общих детей в паре так и не появилось. Балерина сознательно сделала выбор в пользу карьеры, о чём, конечно же, сожалела в преклонном возрасте. Но дочь Алексея Иннокентьевича от первого брака стала для Ольги по-своему родной.

В 1962 году Антонов умер от сердечного приступа. Эту потерю Лепешинская перенесла с трудом. Супруга хоронили на Красной площади в жаркий, солнечный день. От сильного стресса балерина временно потеряла зрение. Естественно, ни о какой сцене не могло быть и речи. Артиска отправилась на лечение в Италию.

Ушла радость!

Даже во время лечения Лепешинская не могла ничего не делать. Ей нужно было занять мысли, руки и тело. Ольга решила переквалифицироваться в преподавательницы и взять учениц. Но как объясняться со своими итальянскими подопечными, которые не знают ни английского, ни французского, ни, тем более, русского языка? Тогда балерина стала осваивать разговорный итальянский. В классе она говорила на какой-то непонятной смеси всех языков сразу, но её понимали. На педагогическом поприще не всё складывалось легко и просто. Однажды, увидев своих учениц на отчётном концерте, Ольга поняла, что перед ней выступают восемь Лепешинских. Всё в них, до мельчайших деталей, напоминало её саму. После этого случая танцовщица поняла, как важно не заглушать в своих подопечных индивидуальность, и больше не допускала таких ошибок. За Римом последовал ряд других европейских городов, где артистка преподала и давала мастер-классы: Дрезден, Вена, Белград, Гамбург, Стокгольм, Берлин и т. д.

Конечно, однажды она попыталась вернуться на сцену. Правда, не по своей воле, Уланова очень просила её об этом. Лепешинская попробовала станцевать в одной из своих самых любимых сцен в «Вальпургиевой ночи», но поняла, что не может больше работать. Всю жизнь артистка безумно любила танцевать. Когда Ольга ждала своего выхода на сцену, её буквально приходилось держать за костюм, чтобы она раньше времени не выскочила в зал. Но после смерти супруга всё резко изменилось. Сама балерина сказала об этом так: «Ушла радость!». А как танцевать, когда нет радости? Она ушла из своей профессии тихо и незаметно и точно так же ушла из жизни на 93-м году. 20 декабря 2008 года балерина умерла в стенах собственного дома, просто закрыв глаза и уснув.
----------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1523
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 28, 2016 4:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092802
Тема| Балет, Персоналии, Баланчин, Форсайт, Пек, Жильбер, Жилло, Пагльеро, Эке, Болак, Ренаван, Ганьо, Маршан, Кувэ, Берто, Шайе, Лувэ
Автор| Александр ФИРЕР
Заголовок| Французская Форсайт-революция
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №9 (2016)
Дата публикации| 2016 сентябрь
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Премьеры в Парижской Опере

Балет Парижской Оперы показал мировые премьеры американских хореографов Уильяма Форсайта и Джастина Пека

Короткий исторический период неоднозначного правления Бенжамена Милльпье, возглавлявшего балет Парижской Оперы после Брижитт Лефевр до августа этого года и неуклонно уводившего труппу по направлению от классического танца, завершился художественно значимой премьерой, триумфально увенчавшей сезон. Милльпье пригласил Форсайта возглавить в театре мастерскую молодых хореографов. Параллельно мэтр подготовил вечер своих традиционно одноактных опусов. В 1987 году приглашенный еще Нуреевым, Форсайт авангардным «In the Middle Somewhat Elevated» провозгласил новую эру деконструированного классического танца, презирающего законы гравитации, и вывел на космическую орбиту Сильви Гиллем. Теперь спустя почти три десятилетия (и уже после завершения блистательной карьеры Гиллем) он возвратился в Оперу, дабы создать проникновенный оммаж неоклассическому танцу в мировой премьере «Blake Works I» (музыка Джеймса Блейка). В программу вечера также вошли ранее поставленные на музыку Тома Виллемса (постоянного соавтора Форсайта) «Of Any If And» (1995) и репертуарный спектакль «Approximate Sonata» (новая версия спектакля 1996 года), представляющие собой развернутые дуэты.


"Blake Works I"

Если в «Of Any If And» мужчина и женщина (Элеонора Герино и Венсан Шайе) эгоцентрично сконцентрированы на исследовании своих внутренних ощущений, то в «Approximate Sonata» дама будто черный лебедь парит в руках партнера, растворяя экзистенциальные эмоции в пластической ломке канонических форсайтовских обрушительных движений. Пиететной стилистической огранкой нюансов выделялись Мари-Аньес Жилло, Алис Ренаван, Адриан Кувэ, Себастьян Берто, Венсан Шайе. Премьерный опус «Blake Works I» назван по имени британского певца (с универсально приятным вокалом, пробирающим душу до щемящей тоски) и композитора Джеймса Блейка, преимущественно минорно-интровертного по атмосферной гамме творчества и сочиняющего в жанре электронной музыки. Его современные мелодичные (и чутко созвучные нынешнему сиюминутному темпоритму жизни и побегам от нее в потаенный мир гаджетов, наушников и, главное, царящей там музыки) композиции легли в основу партитуры 25-минутного опуса. По-видимому, меланхоличный интонационный фон треков Блейка навеял Форсайту ностальгию-тоску по эстетически идеальному миру классического танца и пуантной техники, цитаделью коих и стоит, с разным успехом противостоя невзгодам, Парижская Опера с ее отличной балетной труппой.


"Approximate Sonata". Мари-Аньес Жилло и Одрик Безар

Уникальность новой продукции в том, что мэтр, отказавшись от своей знаковой деконструкционной лексики, создал чудный неоклассический спектакль, сохранив невероятную свободу «кромсания» пространства и пренебрежения балансом и силой земного притяжения, синкопированную природу акцентированного диалекта и непредсказуемость хореографического мышления. Уделив особое внимание сложившемуся веками иерархическому устройству труппы, Форсайт режиссерски-архитектурно отразил целостную ансамблевую конструкцию балета Оперы. Беспечный, свободный от зауми, проникнутый чувством светлого восприятия жизни, состязательный по духу балет дал возможность рассмотреть каждого участника спектакля. Молодой и перспективный первый танцовщик Юго Маршан в сольном фрагменте явил отменную пластическую свободу и фразеологическую завершенность дансантного рисунка. Среди других выделялись этуаль Людмила Пагльеро, первая танцовщица Леонора Болак, сюжэ Жермен Лувэ.


"Of Any If And". Элеонора Герино и Венсан Шайе

Во вторую премьерную программу вошли французский дебют молодого американца Джастина Пека «Между собакой и волком» и «Брамс-Шенберг квартет» Джорджа Баланчина в от-кутюрном оформлении Карла Лагерфельда. Востребованный сегодня повсюду 29-летний солист и постоянный хореограф Нью-Йорк сити балета Джастин Пек был приглашен в Оперу бывшим коллегой по баланчинской труппе Бенжаменом Милльпье. Претенциозное название «Между собакой и волком» не имеет прямого отношения ни к бессюжетным неоклассическим абстракциям, ни к 25-минутному Концерту ре минор для двух фортепиано с оркестром Франсиса Пуленка.


"Брамс-Шенберг квартет"

Появившееся на французском языке в тринадцатом веке выражение «Entre Chien et Loup» («между собакой и волком») означает период в вечернее или утреннее время суток, когда слишком темно, чтобы отличить собаку от волка. Собака символизирует день, дружественно и союзнически помогающий человеку, в то время как волк является символом ночи, угрозы, ночных кошмаров, страха, тревоги. Персонажи одеты в костюмы разных цветов, словно освещенные предсумеречными лучами всей гаммы солнечного спектра: оранжевый, красный, зеленый, фиолетовый, желтый… Пограничное состояние эмоций, ощущения пространства, душевных модуляций и заинтересовало автора опуса. На заднике с хамелеонной иронией меняются концептуальные полотна американского художника Джона Балдессари, в которых солирует закодированный буквенный силуэт. Вторя своему творческому принципу Балдессари закрывает лица танцовщиков разноцветными масками, обезличивая их и выражая индивидуальное нутро артистов через танец. Подтексты же следует искать, скорее, в работах художника, декорирующих опус. Пек же играючи ловко запускает на джазовую архитектонику музыки Пуленка динамично сбитый, отчасти компилятивный пластический поток, который он выстраивает композиционно внятно. Общие ансамбли и дуэты ведут к эффектному сбрасыванию масок и мажорной витальности не претендующего на исключительность вечного танцевального движения.


"Между собакой и волком"

В 1966 году на великолепное оркестровое переложение кладезя красот Фортепианного квартета №1 соль минор Иоганнеса Брамса Арнольдом Шенбергом в родном Нью-Йорк сити балете Джордж Баланчин поставил «Брамс-Шенберг квартет», дансантно воспевающий эффектную агонию Австро-Венгерской империи. Новую сценографию и костюмы создал немецкий модельер и фотограф, обосновавшийся в Париже, Карл Лагерфельд. На заднике он нарисовал фантомный абрис дворца прошлого века, атмосферно отсылающего к погруженному в столетний сон замку из «Спящей красавицы». Черно-белые полосатые корсеты и сероватые тюники танцовщиц, клетчатый верх кавалеров, красочные венгерские костюмы с мадьярскими лентами в венках на головах создают особый колорит исчезающей эпохи. Четырехчастный опус Баланчина французы исполняют с определенным удовольствием, старанием и тонким вкусом. Танцуют и солисты, и кордебалет красиво, подчеркивая форму, но получается тем не менее как-то формально. В первой части «Аллегро» даже этуали Доротея Жильбер и Матьё Ганьо выглядят тускло. Да и, к сожалению, первый красавец Опера Ганьо потяжелел в танце. Финальную четвертую часть (цыганское «Рондо») исполняли этуали Лора Эке и Карл Пакет. Хотя Эке не лучшая из лучших, но она настолько самозабвенно, с отдачей неслась, рассекая воздух, что «вырулила» финал на нужный градус, видимо, понимая, что конец – делу венец.


"Blake Works I". Людмила Пагльеро и Жермен Лувэ

Театр к вечеру американских хореографов приурочил потрясающую выставку «Американские хореографы в Парижской Опере». Четыре раздела «Неоклассический американский балет (1947-1972)», «Открытие американского современного танца. Период экспериментов (1973-1980)», «Эклектика и плюрализм. От молодого американского танца к маститым хореографам (1980–1989)», «Баланс возобновлений и премьер. «Живой» репертуар (1990 – 2016)» талантливо представили публике богатую историческую палитру обращения французского балета к американскому репертуару. Выставка, изобилующая фотографиями, костюмами и видео, погружает в интереснейшие периоды создания балетов. Блистательные хореографы и танцовщики оживают на экране. Заметно, что исполнительский стиль, увы, сегодня уже иной, и искусство первых интерпретаторов остается по-прежнему эталонным. Однако многие спектакли бережно сохраняются в многообразном репертуаре Парижской Оперы и не перестают притягивать к себе и танцовщиков, и зрителей.

Фото предоставлены пресс-службой Парижской Оперы
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 29, 2016 11:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016092901
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Проект "Dance-платформа"
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Хореографы ждут
В Екатеринбурге прошла пятая Dance-платформа

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7089 (221)
Дата публикации| 2016-09-29
Ссылка| https://rg.ru/2016/09/29/reg-urfo/v-ekaterinburge-proshla-piataia-dance-platforma.html
Аннотация|


Хореограф Софья Лыткина показала "Прелюд" в исполнении Ларисы Люшиной и Елены Сафоновой. Фото: Елена Лехова

Лаборатория современной хореографии, которую проводит Екатеринбургский театр оперы и балета, завершилась двумя гала-концертами. И многие номера, созданные в рамках проекта этого года, оказались интереснее выступлений приглашенных звезд из ведущих российских и зарубежных компаний.

Финал нынешней Dance-платформы впервые собрал не только болельщиков молодых хореографов, балетоманов и критиков - на него приехали руководители нескольких российских балетных компаний. А сам проект оказался на редкость богат теми, кого не только можно, но нужно приглашать в профессиональные компании, кто показал работы отнюдь не лабораторного уровня. Среди них Кирилл Радев, приехавший в Екатеринбург впервые. С уральскими артистами он поставил Silentium на музыку Бетховена - не номер, не набросок, а полноценный спектакль, очень точно "подогнанный" к возможностям исполнителей. Законченностью отличался и дуэт Ильи Живого "Мечтатель". Как и Живой, Софья Лыткина и Игорь Булыцын уже не первый раз участвуют в Dance-платформе, демонстрируя не только профессиональный рост, но умение передать танцем свое восприятие мира. Работы Артемия Белякова, Константина Матулевского и Константина Хлебникова, впервые "засветившихся" в Екатеринбурге, тоже позволяют надеяться на интересное продолжение.

Dance-платформа, возникшая в 2012 году, не имела в России аналогов - "Мастерская новой хореографии" Алексея Ратманского к тому моменту уже не существовала. Когда екатеринбургский худрук Вячеслав Самодуров начинал, проект казался обреченным - для имен молодых хореографов тогда было катастрофически много даже пальцев одной руки. Но первый же опыт обернулся интересной заявкой Константина Кейхеля, который вскоре поставил уже репертуарный спектакль "Вакансия", а в этом году - отличный номер "Пара с облаками". И, как бы ни было сложно, организаторам удавалось каждое лето найти восемь молодых интересных постановщиков. Вслед за екатеринбургским проектом хореографические лаборатории родились на фестивале "Context. Диана Вишнева", в Мариинском и Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, возродилась программа в Большом. У молодых хореографов появилась среда для развития. Теперь их должны увидеть руководители компаний. А в Екатеринбурге уже в этом сезоне театр оперы и балета предложит одноактные постановки Софье Лыткиной, студентке Академии имени Вагановой и своему солисту Игорю Булыцыну.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Окт 08, 2016 10:21 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16800
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Сен 30, 2016 9:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016093001
Тема| Балет, Парижская опера, Премьера, Персоналии, Тино Сегал, Джастин Пек, Уильям Форсайт, Кристал Пайт
Автор| МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА
Заголовок| Крысята и скелеты
Балет Парижской оперы открыл новый сезон

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №181, стр. 14
Дата публикации| 2016-09-30
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/3102036
Аннотация|

Парижская опера открыла балетный сезон-2016/17 программой одноактных балетов Сегал/Пек/Форсайт/Пайт. Самым ожидаемым событием вечера стала мировая премьера канадского хореографа Кристал Пайт "The seasons' canon" на авторскую интерпретацию Макса Рихтера "Времен года" Вивальди. Из Парижа — МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА.


Фото: Julien Benhamou / Opera national de Paris


Первый вечер балетного сезона в Opera de Paris по традиции начался с грандиозного дефиле. Этот впечатляющий балетный парад, которого нет ни у одной труппы в мире, придумал Лео Стаатс еще в 1926 году, а с 1946 года Серж Лифарь его сделал регулярным. Под марш из "Троянцев" Берлиоза из недр сцены — утопающего в золоте и зеркалах Grand Foyer — торжественно вышагивает балетная армия Opera de Paris: от волнующихся "крысят" — учеников школы до царственных этуалей — прима-балерин и премьеров. Сегодня в труппе их 17. Этот выход — демонстрация трехвековой мощи французской школы, которая выпускает не просто вымуштрованных у балетного станка бойцов, но универсальных артистов, способных танцевать любой репертуар — от "белой" классики до экспериментальных перформансов. И открывающая сезон программа лишнее тому доказательство.

Премьера "The seasons' canon" Кристал Пайт, запланированная еще экс-худруком балета Бенжаменом Мильпье, подавалась как событие исключительное: одна из звезд современной хореографии, основательница канадской труппы Kidd Pivot, до этого работавшая и с Уильямом Форсайтом во Франкфуртском балете, и с Иржи Килианом в NDT, впервые ставит в Парижской опере.

В глубине сцены в отблеске фонаря копошится груда плотно сцепленных тел. Лиц их не видно, разобрать, кто мужчина, кто женщина, непросто — ноги скрывают широченные штаны, торсы затянуты в купальники телесного цвета. Этот единый организм (а в балете занята треть труппы, более пятидесяти человек) пребывает в постоянном движении: то пускает меланхоличные волны, то пружинит в какой-то ритуальной пляске, то его раздирает в разные стороны. Но, даже распавшись на части, сохраняет свою целостность.

Если для Килиана, которого Пайт называет одним из учителей, телесная экспрессивность — форма высокой поэзии, то сама она лихо рифмует "розы-слезы", насыщая хореографический текст вторичными танцевальными оборотами. Ее движение, всегда уверенное и сильное, работает не само по себе, а на эффектную картинку-образ. Женская группа напоминает безголовых цыплят для жарки: над ними, властно растопырив свои длинные худощавые руки и ноги, словно ожившая скульптура Луиз Буржуа, доминирует самка-паучиха Мари-Аньес Жило. Мужская сцена выглядит поединком самураев — трюки поизощреннее, выпады поглубже, лица посерьезнее. Душераздирающее адажио заканчивается отчаянным объятием в прыжке в темноту, а трюк со словно ожившим гигантским скелетом, из которого то и дело выпадают "позвонки"-тела и "ребра"-руки, еще до премьеры разлетелся по социальным сетям. По задумке Кристал Пайт эти танцевальные трансформации должны олицетворять переменчивость природы: следовать "Временам года" Вивальди старался и переписавший их композитор Рихтер, и сама хореограф. Под финал на сцене разыграется снежная буря, неуправляемая безликая толпа поработит последнего восставшего, и зал взорвется стоячей овацией.

И все бы ничего, если бы в программе вечера перед "The seasons' canon" не стояла свежайшая премьера прошлого сезона, один из лучших балетов Уильяма Форсайта "Blake Works I" ("Ъ" писал о нем 15 июля). Там, где Кристал Пайт на разрыв аорты ищет границы телесных возможностей, Форсайт, игриво виляя бедрами в такт песен Джеймса Блейка, просто говорит, что их нет. В своем первом за двадцать с лишним лет балете для Парижской оперы он дал высказаться и Петипа, и Баланчину, перемешал менуэт и вогинг, джаз и хип-хоп и остался при этом в рамках академической культуры. Более того, никогда раньше хореограф-реформатор не говорил на классическом языке балета с таким удовольствием и упоением. Причина тому молодые артисты труппы, чья выучка и универсальность сразили мэтра. Из этуалей танцует только Людмила Пальеро, да и та резвится, как подросток. С июльской премьеры эта банда балетных классиков, кажется, еще больше вошла во вкус дозволенного озорства.

На этом фоне совсем уж беспомощным выглядел физкультурный балетик "In creases" Джастина Пека на музыку Филипа Гласса. За парижское продвижение американского молодого хореографа ратовал экс-худрук Бенжамен Мильпье, и французские артисты, как могли, облагораживали его сочинения. Теперь же, когда господин Мильпье пустился в свободное плавание, особо усердствовать нужды у них нет. Тино Сегал — модный визуальный художник, обладатель "Золотого льва" Венецианской биеннале в 2013 году, мастер перформансов, где перемешаны звук, движение, слово, картинка,— тоже протеже бывшего балетного руководителя Парижской оперы. Его премьера "Без названия" завершала вечер. Заморгали лампочки вокруг плафона Шагала, почтенный красный занавес начал судорожно открываться и закрываться, обнажились технические внутренности сцены. Из Grand Foyer на авансцену, не поворачиваясь лицом к залу, засеменила одинокая балерина в репетиционной форме. Появились еще несколько, свой класс они закончили в оркестровой яме, а танец начали уже в зале. Разбросанные по всем этажам и ложам артисты бились в трансе едва ли не на коленях у зрителей. Так, по всей видимости, в представлении художника Тино Сегала и его покровителя Бенжамена Мильпье должно выглядеть альтернативное дефиле в Парижской опере. Можно счесть большой удачей, что у первого хватает работы в музеях, а второй отныне вернулся внедрять свои творческие идеи в Лос-Анджелесе.

Интервью с директором Парижской оперы Стефаном Лисснером читайте в ближайших номерах "Ъ"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Страница 3 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика