Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-08
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17347
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 23, 2016 11:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016082301
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Игорь Цвирко
Автор| - Игорь Цвирко -
Заголовок| Невозможное возможно!
Где опубликовано| © Ballet Insider
Дата публикации| 2016-08-23
Ссылка| http://www.balletinsider.com/archive/blog/tsvirko/4923
Аннотация|

Москва. Земляной вал, 53. Палата №20. Ровно девять месяцев назад я оказался в руках великого мастера Алексея Балакирева, который вживил в меня титановую пластину, чтобы быстрее вернулся на сцену! Почему? Зачем? Куда я так торопился – спросите вы? Ответ один – на сцену тянет всеми частичками тела. За последнее время пришлось давать много интервью разного характера и содержания, но запомнился из всех только один вопрос: почему вы любите балет?! Вы не поверите, но я не смог сразу ответить. Взяв паузу, я задумался почему, почему я и балет, или балет и я…И потом понял, что это не любовь – это состояние моей души, жизни. Балет стал частью меня, стал такой же частью организма, как спинной мозг, желудок, лёгкие. Каждый из нас, обернувшись назад, знает свою точку отсчета, где он подхватил этот вирус, от которого уже невозможно избавиться!

Ведь артисты разных театров, разных наций видят этот мир уже через призму искусства, и это на всю жизнь. Как-то я ехал в лифте, передо мной стояла восхитительная прима-балерина с цветами, она после блестящего спектакля и плачет… Вдруг говорит, что ей дико больно и танцевала на таблетках, но нашла в себе силы и вышла на сцену! Что может заставить делать с собой такое человека? Только любовь и одержимость! И это не единственный случай в нашей профессии. Как много жертв, упрямства, фанатизма скрывается за красивым занавесом! За ним бурлит раскалённая лава, опасная и интересная! Театральный сезон подошел к концу. И надо подводить итоги.

Это был один из моих лучших сезонов, несмотря на травму. Я познакомился с отличными людьми, ощущал от каждого поддержку и благодаря этому так быстро восстановился. Безусловно, одно из важнейших событий – это мой дебют в партии Альберта, если честно, никогда в своей жизни и не мечтал станцевать эту роль, но невозможное возможно! Встреча с Полом Лайтфутом и Соль Леон, премьера балета «Ундина», рождённая в тяжёлых рамках времени, долгожданная партия Классического танцовщика и, конечно, абсолютно незабываемые, гастроли в Лондон! Было лестно читать рецензии британских критиков и понимать, какую хорошую работу мы с моей партнёршей и нашими педагогами проделали. Балет – мировое искусство, но то, что в нем много русских даёт смелое утверждение, что в балете мы (славяне) всегда будем чуть выше остальных. Но почивать на лаврах рано. Жертвы, упрямство, фанатизм! Низкий поклон всем любителям балета. Смотрите, любите, поддерживайте. Артист всегда чувствует кто в зале! Обнимаю, ваш Цвирко!


Поклоны с Екатериной Крысановой – Королевский театр Ковент-Гарден

-------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17347
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 23, 2016 11:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016082302
Тема| Балет, Ardani Artists, Юбилей, Персоналии, Сергей Данилян, Гаянэ Данилян
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Юбилей доверили молодежи
Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2016-08-23
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2016/08/23/654206-yubilei-doverili-molodezhi
Аннотация|

25-летие компании Ardani Artists, подарившей миру «Королей танца» и «Красоту в движении» Дианы Вишневой, отмечают в Америке


«Дивертисмент короля» открыл миру имя хореографа Максима Петрова
Michael Khoury


Афиши с Вишневой в роскошном костюме эпохи Людовика XIV украшают Нью-Йорк. В середине 1990-х она была одной из первых, на кого сделали ставку Сергей и Гаянэ Даниляны, создавая свою продюсерскую компанию. За два с лишним десятилетия это сотрудничество ни разу не дало трещины: балерина взрослела, меняла приоритеты, статус, репертуар, собственный образ, но всегда дорожила работой с Ardani Artists. Юбилейный концерт компании в нью-йоркском City Center оказался первым, когда Сергей Данилян буквально за несколько часов до начала был вынужден объявить о том, что звезда его программы не сможет танцевать из-за травмы. Этот случай красноречиво демонстрирует все подводные камни в деятельности импресарио, не застрахованного ни от каких профессиональных землетрясений. Но мало кто, как Данилян, может виртуозно выйти из ситуации: из калифорнийского отпуска в Нью-Йорк срочно прилетел солист Мариинского театра Филипп Степин, и спешность замены сказалась лишь в отсутствии деталей костюма, но не в качестве его танца.

В балетном мире, где даже звезды первой величины чаще всего сами занимаются своими контрактами-гонорарами-авиабилетами, Данилян выглядит фигурой исключительной. Он не только представляет в Америке бесспорный Мариинский балет, он вывел на мировую сцену балет Михайловского театра, а имя хореографа Бориса Эйфмана превратил в международный бренд. Но для российских балетоманов Данилян ценен другим. В середине 2000-х он одним из первых почувствовал потребность нашей публики в новых идеях и новом балетном стиле в то время, когда большинство академических театров еще предпочитали душную предсказуемость проверенного веками репертуара. Практически одновременно Мариинский театр начал осваивать Форсайта, Большой аккуратно знакомился с Килианом и Макгрегором, Театр Станиславского заполучил в репертуар Ноймайера и Дуато, а Данилян соединил танцовщиков, добившихся выдающихся результатов в классике, и хореографов, располагающихся между неоклассикой и авангардом. Большинство из них даже профессионалы узнали только благодаря «Королям танца», сольным программам Дианы Вишневой, женскому проекту «Отражения», вечерам Натальи Осиповой и Ивана Васильева. Мозес Пенделтон, Каролин Карлсон, Сиди Ларби Шеркауи, Охад Нахарин свои российские постановки создали благодаря проектам Даниляна.

Диана Вишнева, если бы она выступила, стала бы единственной звездой, которую Ardani Artists включила в свою юбилейную нью-йоркскую программу. Вся она была выстроена на неожиданном отрицании звездного принципа: вечер составился из трех одноактных балетов – «Глины» Владимира Варнавы, Tristesse Марсело Гомеса и «Дивертисмента короля» Максима Петрова – и явился презентацией начинающих хореографов. Для Нью-Йорка, уже больше полувека остающегося центром развития мировой хореографии, это очередной вызов, тем более что западный балетный мир давно исповедует принцип: «Танцовщики и классический балет – территория России, но современный балет – не их приоритет».

Данилян, составляя программу, как всегда, соединил провокацию и совершенство. Оставшись без Вишневой в финальной точке вечера, он вновь заставил восхититься исполнительским уровнем Мариинского балета – Филипп Степин и четверка мужчин-корифеев отменно стилизовали современную игру в старинный балетный променад, продолжив идею коллективной спаянности «Глины», в которой шестерка солистов то сливается в безупречный кордебалет, то распадается на три контрастные пары. А балетоманский экстаз поддержали участники Tristesse – патентованные короли танца Марсело Гомес, Фридеман Фогель, Денис Матвиенко и Хоакин де Луз, чьи фирменные трюки были изящно сервированы под музыку Шопена и изгнали последние признаки скепсиса из тех, кто не увидел в молодых хореографах нового Баланчина и нового Ратманского.

Нью-Йорк


Божественное начало

Свою деятельность компания Ardani Artists начинала в России. Одной из ее первых акций было учфреждение приза «Божественная Айседора». Лауреатами стали Диана Вишнева, Ульяна Лопаткина и Владимир Малахов. Именно тогда за балеринами закрепилось звание «божественных».


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Сен 04, 2016 5:47 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17347
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 25, 2016 11:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016082501
Тема| Балет, Красноярский театр оперы и балета, Персоналии, Елена Свинко
Автор| корр.
Заголовок| «Девочкам нравится чувствовать себя принцессками»
Где опубликовано| © НГС.НОВОСТИ
Дата публикации| 2016-08-25
Ссылка| http://ngs24.ru/news/articles/50041563/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

19-летняя балерина из Красноярска вошла в тройку лучших в стране — она призналась нам, изнуряет ли себя диетами, почему не хочет в Москву и как пришла в искусство



19-летняя балерина из Красноярска Елена Свинко вошла в тройку лучших в мире. На международном конкурсе в Варне она заняла почетное 3-е место. Мы встретились с девушкой лично и узнали, чего стоила эта победа и от чего приходится отказываться ради балета.

​Справка: Елена Свинко — 19-летняя красноярская балерина, неоднократный лауреат всероссийских и международных конкурсов. Этим летом девушка закончила обучение в Красноярском хореографическом колледже и сразу же была приглашена на работу в Красноярский театр оперы и балета.


— Во сколько лет вы начали заниматься балетом? Как к этому пришли?

В начальной школе ходила на кружок танцев. В 11 лет поступила в красноярский хореографический колледж по стопам старшей сестры. Она у меня балерина, работает в Новосибирском театре оперы и балета. Родители меня отговаривали, говорили: «Не иди, зачем нам вторая балерина в семье?»


— Почему отговаривали?

Это очень сложная профессия. Мы видели, как моя сестра трудилась, сколько усилий и времени это занимало, сколько дома было слез, но меня это не остановило. Когда я поступила в хореографическое училище, родители были рады, но с осторожностью наблюдали, когда же у меня это все перегорит и я закончу с балетом. Но я ни капли не жалею, что осталась.


— Сколько времени отдаете для тренировок? Как отдыхаете в свободное время?

Тренируюсь по 6–8 часов в день, есть один выходной в неделю, но только если нет подготовки к конкурсу. Если есть подготовка, то без выходных. В свободное время люблю полежать дома на диване, съездить семьей на природу, встретиться с друзьями.


— Правда ли, что балерины постоянно сидят на диетах? Часто себя ограничиваете в еде?

На самом деле я питаюсь всем, своей формой и весом полностью довольна. Если у меня есть желание что-то попробовать, всегда это сделаю. Даже если это будет какое-то жирное пирожное. Я не оставлю это неопробованным. Потому что, когда много физической нагрузки, вес уходит сам. Хотя, конечно, после 6 часов особо не поесть булочек, мучного, шоколада…


— Сколько вы весите?

Я не буду озвучивать эту цифру. А вообще, чтобы посчитать идеальный вес у балерины, от своего роста нужно отнять 120. То есть если рост 170 — отнимаешь 120, получается 50 кг.


— Можно ли балерине менять внешность без согласия режиссера?

Это очень сложный вопрос. В рамках разумного — можно, чтобы это выглядело естественно и сценично. Нельзя, например, яркие волосы… С короткими тоже могут возникнуть проблемы, их сложно будет собрать в шишечку.


— Говорят, что в балете очень жесткая конкуренция и в пуанты подбрасывают битые стекла. Сталкивались с таким?



Такого нет. Конкуренция существует, но она проявляется в репетиционном зале. Если ты видишь, что кто-то делает лучше тебя, ты просто встаешь рядом и доказываешь, что можешь сделать это не хуже. Но все только в танце, никаких подлянок, дискуссий, разрезанных ленточек и испорченных костюмов.


— Какие роли и характеры вам нравится показывать?

Мне нравится быть на сцене разной — и принцессой, и хулиганкой. Артист балета должен быть разноплановым. Нельзя танцевать только одну роль, это очень быстро наскучит.


— Что испытываете перед выходом на сцену?

Каждый раз испытываю некоторое волнение, что может не получиться элемент, который ты очень долго отрабатывал. Бывает такое, что в зале у тебя это получается, а на сцене ты не можешь перебороть волнение и все равно что-то идет не так.


— Что делаете, если что-то пошло не по плану?

Просто иду дальше и делаю вид, что этого не было. Помню, на премьере балета «Щелкунчик» во время обучения партнер снимал меня с верховой поддержки и зацепился крючком мне за колготки. Мы были еще маленькие, стояли и не знали, что делать дальше. В итоге кое-как расцепились, и я дотанцовывала с порванными колготками. Не знаю, как это смотрелось из зрительного зала, но вроде сказали, что было не сильно заметно. Мы потом за кулисами долго хохотали после этого случая.


— Бытует мнение, что парни не любят танцевать. Есть ли нехватка молодых людей в балете?

Это, конечно, миф. Парни в балет идут, но, разумеется, меньше, чем девочки. Потому что любая мама хочет дочку-балерину, и девочкам нравится чувствовать себя принцессками. Но и парней сейчас тоже очень большие наборы в хореографическом колледже. Они идут, и это становится хорошей мужской профессией.


— До скольки танцуют балерины на сцене? Чем собираетесь заниматься после сцены?

Танцуют столько, сколько позволяет здоровье. В среднем до 35–40 лет. Потом у каждого свое продолжение профессии. Я, после того как закончу танцевать, хочу пойти преподавать классический танец. А некоторые уходят совсем. Пока танцуют, получают образование, юриста, например, и потом идут работать по специальности.


— Думали о том, чтобы уехать покорять столицу?

Нет смысла ехать в столицу или еще куда-то. Нужно поднимать наш театр на более высокий уровень. Не считаю, что у нас театр намного хуже, чем театр в Москве. Конечно, там выше уровень, чем у нас, но я не думаю, что это надолго. Не удивлюсь, если через пару лет мы будем стоять в одном ряду с Большим театром или Мариинским.


— Быть балериной — это удовольствие или тяжкий труд?

Это и то, и то вместе. Это действительно тяжело, но с годами привыкаешь к такому количеству нагрузок. А потом — когда выходишь на сцену и играешь свою роль, то получаешь огромный заряд энергии от зрителя. Его хватает, чтобы идти дальше в зал — работать и совершенствовать себя.



НГС.НОВОСТИ

Фото Анастасии Станишевской (1), скриншот elenasvinko28 с instagram.com (2)


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Авг 25, 2016 11:59 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17347
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 25, 2016 11:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016082502
Тема| Балет, фестиваль «Биргитта», Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии, Вячеслав Самодуров
Автор| Тамара Унанова
Заголовок| Вячеслав Самодуров: главное – найти себя, свой голос
Где опубликовано| © Postimees
Дата публикации| 2016-08-25
Ссылка| http://rus.postimees.ee/3811963/vjacheslav-samodurov-glavnoe-najti-sebja-svoj-golos
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Танцовщик и хореограф Вячеслав Самодуров родился в Таллинне и испытал влияние своего дяди, премьера Театра оперы и балета «Эстония» Вячеслава Маймусова. фото: Лийс Трейманн

Его путь в хореографию оказался для него самого неожиданным, но, как доказала жизнь, абсолютно закономерным и весьма успешным. В прошлом блестящий танцовщик с мировым именем, Вячеслав Самодуров сегодня – один из самых талантливых и интересно мыслящих российских хореографов. Его работы неизменно привлекают внимание смелостью в выборе тем и музыки, нетривиальным подходом, соединением классики и contemporary dance.

Новая версия балета Прокофьева «Ромео и Джульетта», показанная под занавес фестиваля «Биргитта» труппой Екатеринбургского государственного академического театра оперы и балета, покорила публику современной трактовкой вечной love story, свежим прочтением гениальной прокофьевской партитуры, шекспировским размахом страстей...

А теплый прием зрителей, думаю, особенно порадовал Вячеслава, ведь Таллинн – его родной город, здесь живут его родственники, коллеги и друзья, здесь, на сцене «Эстонии», он в 1999 году танцевал «Жизель» с Кайе Кырб, а год спустя вместе с Аге Окс и Томасом Эдуром, Мариной Чирковой и Владимиром Архангельским выступал в гала-концерте «Звезды эстонского балета».

С ностальгических воспоминаний о Таллинне и начался наш разговор с Вячеславом Самодуровым.

Наверное, в Таллинне вы вспоминаете своего дядю Вячеслава Маймусова, благодаря которому вы и связали свою жизнь с балетом?

Безусловно. Хотя мы с дядей не вели долгих разговоров о балете, время, проведенное с ним, оказало на меня большое влияние. (Вячеслав Маймусов, выдающийся эстонский танцовщик, заслуженный артист ЭССР, прожил всего 49 лет, он умер в 1995 году – Т.У.)

Он ведь стал вашим крестным отцом в балете?

Да, в какой-то степени. До балета я занимался фигурным катанием в московском ЦСКА, и мне это нравилось. Когда мы переехали в Петербург, как-то на тренировке на меня обратили внимание, увидели, что мальчик вроде неплохо двигается, и подсказали родителям отдать меня в балет. С легкой руки дяди меня отдали в хорео­графическое училище (ныне Академию русского балета имени А.Вагановой – Т.У.). Видимо, не зря меня назвали в его честь Вячеславом – я унаследовал и его профессию.

Хотя прошло почти 17 лет, я до сих пор помню ваш виртуозный, зажигательный танец на гала-концерте в Таллинне и прекрасный образ графа Альберта в паре с трепетной Жизелью – Кайе Кырб...

Танцевать «Жизель» в Таллинне с Кайе Кырб было и интересно, и крайне ответственно и волнительно. Это выступление осталось у меня в памяти навсегда.

Теперь вы приехали не один, а со своей труппой. Что сложнее – быть хореографом-постановщиком или танцевать самому?

Мне кажется, делать что-то хорошо всегда тяжело. Мне нравится моя сегодняшняя роль, я не скучаю по сцене, у меня началась новая жизнь. Конечно, я очень волнуюсь. Когда ты хореограф, в какой-то момент происходящее на сцене от тебя уже не зависит. Твоя хорео­графия и судьба спектакля – в руках артистов. В этом смысле мне тяжело.

В свое время вы танцевали и Меркуцио, и Ромео, причем в разных версиях «Ромео и Джульетты». Когда в 2014 году вы взялись за постановку этого балета в Антверпене, не давил ли на вас груз танцевального опыта, шлейф знаменитых интерпретаций – от Леонида Лавровского до Кеннета Макмиллана?

С одной стороны, мой прежний танцевальный опыт мне помогал, я понимал, чего не надо делать. С другой, найти свое видение, свой голос сложно, особенно в культовых сценах спектакля.

Когда мне предложили поставить «Ромео и Джульетту» во Фландрии, я сначала долго сомневался. Меня пугала принадлежность музыки Прокофьева к советскому времени. Безусловно, она очень хороша, но в ее звучании я слышу отголоски той эпохи. При этом в ней есть сильный энергетический посыл.

Когда мы с дирижером Павлом Клиничевым работали над спектаклем, мы хотели содрать этот верхний слой, очистить известную всем музыку от штампов, сделать ее более живой, менее отшлифованной – не в смысле качества, а более безумной и дикой.

Мне хотелось обратиться к этому слою дикости, необузданности, вывести его на поверхность и выявить элемент эксцентричности. Ведь мы знаем, что шекспировский театр был очень эксцентричный и балансировал на грани вкуса и приличий. И мне бы хотелось, чтобы Ромео был не просто романтиком и лириком, но прежде всего живым молодым человеком из плоти и крови.


Солистка Екатеринбургского театра оперы и балета Екатерина Сапогова в роли Джульетты пленяет легкостью, живостью, грациозностью. фото: архив фестиваля «Биргитта»

В вашей версии он таким и получился. Новая постановка «Ромео и Джульетты» на сцене Екатеринбургского театра состоялась в этом году, когда отмечается 125-летие Прокофьева, более того, премьера была 5 марта – в день смерти композитора, по злой иронии сов­павшей с днем смерти Сталина... Вы как-то сказали, что для вас танец – это диалог с музыкой. Что еще является импульсом для создания хореографии?

Это не поддается анализу, я не могу вывести какую-то систему. Безусловно, для меня в балете основной толчок – это музыка. А почему в поле зрения попадает то или иное произведение, мне трудно сказать.

Круг ваших музыкальных предпочтений весьма широк – от Генделя до Пярта...

Да, мне посчастливилось прикоснуться к разной музыке: и Прокофьева, и Чайковского, и Шостаковича, и Сальери, и Хенце. Моя последняя работа для Большого театра – как раз балет «Ундина» на музыку Хенце. Сейчас Артем Васильев пишет музыку для детского балета «Снежная королева».

А в конце сезона мне предстоит премьера в Перми – «Поцелуй феи» Стравинского. Это будет моя первая работа на музыку этого композитора, и я очень переживаю и волнуюсь: это непростое произведение. Мне стала нравиться сложно написанная музыка, я получаю удовольствие, работая с ней.

В одном из интервью вы сказали: «Я обожаю цитировать классику, опираться на нее как на роскошную архитектуру прошлого, но строить рядом что-то свое». Похоже, это ваше творческое кредо?

Конечно, я опираюсь на классику – это то, что я лучше всего знаю и больше всего танцевал. Но в своей хореографии мне нравится смешивать не столько стили, сколько приемы подхода. Те же классические движения можно исполнять по-разному, и я как раз занимаюсь смешиванием стилей.

Как правило, артист балета, ставший впоследствии хореографом, с детства обладает даром видеть музыку – мне об этом говорила Май Мурд­маа. А как было у вас?

Не могу похвастаться тем, что с детства обладал этим даром. Все случилось совершенно неожиданно. По приглашению Алексея Ратманского, в то время худрука балетной труппы Большого театра, я принял участие в хореографических мастерских Большого. Первый опыт оказался удачным, мне предложили принять участие в хореографических мастерских Ковент-Гардена.

Так и пошло-поехало. Когда я закончил танцевать, обнаружилось, что у меня есть новая профессия.

У вас в жизни был период серьезного увлечения фотографией. Вы искали себя?

Да, и фотография мне очень помогла в хореографии. У меня было две персональных выставки – в Петербурге и в Лондоне. Это были танцевальные портреты артистов Ковент-Гардена. Мне хотелось бы снова начать фотографировать, ходить по улице с фотоаппаратом и снимать, снимать. К сожалению, уже лет пять-шесть я этого не делаю – нет времени.

Скоро вам и труппе екатеринбургского балета предстоит показать «Ромео и Джульетту» в Петербурге...

Да, в ноябре мы едем на фестиваль Дягилева. Это для нас очень престижно – выступить на международном фестивале искусств. Как вы знаете, большинство русских трупп приглашаются на гастроли с классикой. Мы – одна из немногих российских балетных трупп, которую приглашают с эксклюзивным репертуаром, тем, что был сделан в стенах нашего театра. Я считаю, это большая победа для нас.

Вы не раз называли себя кочевником. Вы жили и работали в Петербурге, Амстердаме, Лондоне, Берлине, теперь работаете в Екатеринбурге. Вы нашли себя?

Мне кажется, да. Но что значит «найти себя»?.. Когда я в 2011 году принял предложение работать в Екатеринбурге, то не думал, что это будет такое долгое, пусть сложное, но очень творческое и успешное путешествие. На данном этапе приглашение работать в Екатеринбурге стало для меня одним из главных событий в жизни.

Вячеслав Самодуров

• Родился 19 мая 1974 года в Таллинне.

• В 1992 году окончил Академию русского балета имени А. Вагановой (педагог Г. Селюцкий) и принят в труппу Мариинского театра.

• Был премьером Мариинского театра, Национального балета Нидерландов, Королевского балета «Ковент-Гарден».

• С 2010 года посвятил себя карьере хореографа, с 2011 года – художественный руководитель балетной труппы Екатеринбургского государственного академического театра оперы и балета.

• Лауреат Международного конкурса артистов балета «Майя-96», обладатель премий «Золотая маска» (2014, 2015) и «Душа танца» в номинации «Маг танца» (2015).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17347
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 26, 2016 9:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016082601
Тема| Балет, Дагестанский театр оперы и балета, Персоналии, Муса Оздоев
Автор| корр.
Заголовок| Балет в Дагестане был, есть и будет!
Где опубликовано| © Аргументы и Факты» Дагестан
Дата публикации| 2016-08-26
Ссылка| http://www.dag.aif.ru/culture/persons/balet_v_dagestane_byl_est_i_budet
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Основоположник Дагестанского балета Муса Оздоев о душе, чиновниках и травмах.


АиФ

Возможно, для некоторых дагестанцев наличие балета в республике покажется странным. Ведь в сложившемся представлении этот вид искусства предполагает форму одежды, движения и репертуар, далекий от нашего менталитета. Но, тем не менее, вот уже на протяжении более, чем 13 лет Оздоев успешно творит и представляет зрителям Русского Драматического театра различные постановки. Что ни сезон, то премьера! Муса Оздоев по праву является основоположником дагестанского балета. Впереди у него много работы, планов и идей, о которых он поделился в беседе с «АиФ Дагестан».
Сценический путь

- Муса Хазботович, вы отметили свой творческий вечер, посвященный юбилейным датам – 60-летию со дня рождения и 40-летие творческой деятельности. Что вы можете сказать, оглядываясь назад? Довольны ли тем, как сложилась жизнь и карьера?

- Ответ на этот вопрос на данный момент не имеет окончательного ответа. Некоторыми моментами доволен, а некоторыми не очень. Что касается творческого вечера, я хотел показать весь свой сценический путь – 20 лет исполнительской деятельности и 20 лет в качестве хореографа -постановщика. Насколько это заинтересовало зрителя, спросите вы. Думаю, каждому было интересно. В первом отделении вечера состоялась концертная программа из моих произведений, где были показаны многие танцевальные направления, а во втором представили премьеру одноактного балета «Тамара»Милия Балакирева. Разумеется, были определенные трудности при подготовке, но мы их преодолели.

- Наверно этому способствует то, что вы всей душой и сердцем болеете за свое дело…

-Без этого не получается. Если в спектакль не вложишь душу, логики не получается и не бывает контакта со зрителями. Ведь не главное просто поставить спектакль, надо заинтересовать зрителя. Именно поэтому, после завершения процесса постановки я абстрагируюсь и смотрю на результат со стороны.

- Почему, по-вашему мнению, кавказские юноши не заинтересованы балетом? Может, стереотипы мешают или воспитаны по-другому?

- Стереотипы стереотипами, но дело тут в маленькой оплате! В современное время все сводится к финансовой проблеме. Может человеку нравится это направление. Мы ведь видим, как зрители с удовольствием наблюдают за действием на сцене, в конце встают и громко аплодируют артистам. Допустим, если б не нравилось, были бы некоторые предубеждения. Мне ведь многие говорят, что хотели бы отдать своего ребенка на балет. И это начало заинтересованности в направлении. Я вообще считаю, что самая талантливая часть и интеллигенция любой нации и любой республики - это «зеркало» народа. Для приезжих и гостей республики наличие в Дагестане театра оперы и балета является в некотором роде нонсенсом и сразу же меняется мнение о народе. Почему артисты балета через 20 лет уходят на пенсию? Эта профессия считается одной из самых сложных. И если человек полностью отдается делу, то через пару десятков он выдохнется. А если в этот самый деятельный период, от 17 до 40 лет, артист не смог состояться как творческая личность и как кормилец семьи, это трагедия, по моему мнению. Обществу и руководству надо задуматься об этом.


Фото: АиФ

Балет – это спорт

- И по этой причине большинству артистов приходится искать работу на стороне?

-Именно так. Порой артистам приходится заниматься абсолютно противоположным творчеству делом, а все ради того, чтобы обеспечить свою семью.

- Слышала подобное изречение, что балетные артисты живут долго, но существуют различные проблемы с опорно-двигательным аппаратом. Балет - это больше про здоровье или преодоление себя?

-Я сравнил бы балет со спортом, но который одухотворен. Тут сопутствует творчество. Вот допустим, бегуну надо пробежать короткую дистанцию в 100 метров. Он добегает до финиша и на этом завершает действие, а в случае с балетом, артисту надо исполнять свою роль, быть интеллектуально развитым, чтобы понять, что он должен преподнести зрителю. Что касается опорно-двигательного аппарата - у любого человека он должен быть в порядке, чтобы не было проблем с движением. Если артист приходит на работу чуть пораньше, разогревает свое тело, то никаких проблем быть не должно. А если он опаздывает на урок и сразу приступает к репетиции, то возникает опасность получить травму. Вот у меня за 22 года танцевальной деятельности травмы были всего пару раз, да и то голеностопные во время выполнения трюков. Сам даже не понимаю, как это получалось.

- Есть привычное мнение, что человек, который занимается танцами, не совсем разумный, он больше чувствует. Это так?

-Я бы даже перефразировал. Многие еще говорят, что артист балета думает ногами, а не головой. Это такая обывательская фраза, направленная на то, чтобы покоробить профессию. Без души и разума ничего не получится. И так в любой профессии. Я всегда говорю, что надо знать, чем ты занимаешься, думать, трудиться. Хорошо, когда есть данные, но очень важно, чтобы были мозги, душа и трудолюбие!

- Некоторое время вам довелось поработать министром культуры Ингушетии. Каково было сидеть в кресле чиновника, учитывая вашу любовь к сцене и жажду к творческой деятельности?

-По правде говоря, в кресле я мало сидел. Я присутствовал на спектаклях, репетициях. Меня всегда интересовал процесс работы. Когда Чечня и Ингушетия разошлись, инфраструктура очень ослабела. Необходимо было все заново созидать. Когда я работал министром культуры Ингушетии, объем работы был очень большой и мне было интересно развивать различные направления. Те, которые привыкли не работать, всегда и всем недовольны. И когда перед ними возникает креативный и энергичный человек, им приходится из сидячего состояния переходить к созиданию. Мне так же хотелось понять вообще, каково это быть чиновником. Ведь известно, что многих меняет кресло до неузнаваемости.

- Вас это, к счастью, не коснулось….

-Просто человек я больше творческий. Спустя 13 лет как я покинул Ингушетию, мои земляки часто спрашивают, когда же я вернусь домой. Они хотели бы меня вновь видеть на кресле министра. Когда я уходил со своего поста, во всем Правительстве произошли кадровые изменения - на мое место пришел человек абсолютно ничего не смыслящий о культуре. И мне, разумеется, было за это очень обидно. Я считаю, что как в театре руководитель должен следить за состоянием коллектива, так и в любой другой отрасли человек, занимающий пост, должен стремиться к тому, чтобы было положительное движение.


Смех сквозь слезы

- Не жалеете о своем переезде из Ингушетии в Дагестан? Ведь с вашим потенциалом можно было бы работать в любом театре страны.

- Сценическая деятельность у меня была в Баку, Кишиневе, и в других городах России. Когда меня пригласили в Дагестан, я понял, что тут надо все начинать с нуля, но тем не менее, не жалею о своем переезде. У меня появилась идея создать кавказский стиль балета и думаю, что удалось воплотить это во многих моих спектаклях. Взять, к примеру, балет «Тамара» - в ней соединены восточный и кавказский стили. Возможно, в творческом плане в России было бы интереснее, больше уважали бы и почитали, там уровень развития балета совершенно другой. Были бы выезды коллектива по всей России и зарубежью. А здесь, к сожалению, с гастролями трудно. Любой коллектив сегментируется и сплачивается именно во время поездок, появляется какая-то цель и единство. В начале года был юбилейный творческий вечер Мурада Кажлаева, где наша труппа показала отрывки из спектаклей «Имам Шамиль» и «Легенда о любви». Приехавшие из Азербайджана артисты, которым понравилось выступление, подумали, что наш коллектив часто выезжает заграницу. Когда Мурад Магомедович нам это сказал, мы просто засмеялись, но это был смех сквозь горечь слез.

- Муса Хазботович, многие сейчас хотят какого-то экшена, чтобы что-то взрывалось, крутилось. Люди не хотят мыслить, додумывать, вникать. Как объяснить классику современному молодому человеку, который вообще ничего не имеет общего с балетом? Считается ведь, что это для пожилых, умных и совсем не современных людей.

-С этим я не соглашусь. На самом деле современная молодежь увлекается классикой. Мы поставили патриотичный спектакль «Жди меня», в первую очередь, она понравилась молодежи. В одной из сцен, где утомленные после боя солдаты отдыхают у костра, внезапно начинает звучать лезгинка. Работая над постановкой, я изначально подумал, кавказцы ведь тоже воевали и надо обязательно включить этот танец. Это был такой режиссерский ход, чтобы удивить публику. И зачем нужен этот экшн, когда можно передать через душу!

- Есть ли у вас собственная стратегия развития балета? Что нового хотите привнести?

-Стратегия моя заключается в том, чтобы синтезировать классику, модерн и национальный танец, слить воедино разные культуры и хореографические пласты. Моя цель – создание нового стиля кавказского национального балета, который будет отличаться от традиционного не только хореографией, техникой исполнения, но и костюмами.

Досье:
Муса ОЗДОЕВ Родился 1 ноября 1955 году в селе Урицк Урицкого района Кустанайской области. В 1974 году окончил Московское академическое хореографическое училище. В 1990 году окончил Государственный институт театрального искусства им. А.В. Луначарского по специальности - хореограф. С 2005 года художественный руководитель Дагестанского театра оперы и балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17347
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 29, 2016 7:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016082901
Тема| Балет, Новосибирский театр оперы и балета, Персоналии, Денис Матвиенко
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| Денис Матвиенко: «Месси без игроков — никто. То же самое в балете»
Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2016-08-29
Ссылка| http://izvestia.ru/news/628548
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Художественный руководитель балетной труппы НОВАТа — о гендиректоре Кехмане, худруке Вазиеве, танцовщике Полунине и энергетике театра


Фото: РИА Новости/Сергей Пятаков

В сентябре Новосибирский театр оперы и балета (НОВАТ) обретет нового художественного руководителя. С заслуженным артистом Украины Денисом Матвиенко, который возглавит балетную труппу одного из крупнейших театров России, встретилась обозреватель «Известий».

— Вы уже руководили балетом — Киевским. Что из этого опыта вы бы хотели заимствовать и от чего отказаться?

— Есть и то и другое. За полтора года работы — совсем короткий срок — опыта получил много. В Киеве — отличный исторический театр, но с момента распада Советского Союза там практически ничего не изменилось: ни система руководства, ни стратегия развития. Ну а время диктовало новые тенденции. Я пытался им следовать, и, на мой взгляд, многое получилось: выпустил шесть премьер, организовал около 20 проектов, привозил артистов... Что-то сейчас я, конечно, делал бы иначе. Не все могут, как я, работать 24 часа в сутки, а я требовал именно этого...

— Собираетесь быть более лояльным к подчиненным?

— Да. На собрании труппы я сказал, что буду искать индивидуальный подход к каждому артисту. В нашей профессии мы все — индивидуальности. Одному нужна лояльность, другому — строгость. Зритель должен видеть на сцене красивых людей, балет — эстетический вид искусства. Если артист не держит себя в форме — а это совокупность многих вещей: уроки, классы, репетиции, диета, — у меня нет к нему никакого снисхождения.

— Владимир Кехман слывет авторитарным гендиректором. Вы обговаривали с ним, насколько самостоятельны будете в своем руководстве?

— Самостоятелен — в чем? Если мы говорим о репертуаре, который создается или обновляется, то это общее решение. Уже сейчас Владимир Абрамович звонит: «А что если мы сделаем так, пригласим того-то?». Естественно, последнее слово за ним как генеральным директором. Это нормальный творческий процесс. Мы не первый год знакомы, и думаю, у нас не возникнет никаких недоразумений, иначе он бы меня не позвал.

Что касается моего доверия к Кехману, то за время его директорства в Михайловском театре каждый, кто там работал — хореографы, артисты, педагоги, — что-то внес в создание бренда «Михайловский театр». Хотя я не люблю слово «бренд», но — получилось, и очень хорошо.

Я знал этот театр до его прихода и после — это два разных театра. Сейчас, скажем так, модно приходить в Михайловский, приводить туда детей. А начиналось с того, что исторический театр на историческом месте в центре Петербурга был в плачевном состоянии и снаружи, и внутри.

— Вы собираетесь заниматься труппой, то есть быть в Новосибирске?

— Конечно.

— А ваша карьера танцовщика?

— Карьера танцовщика меня мало интересует — она давно сделана, никого и ничем я не удивлю. У меня есть интересные современные проекты, раз в полгода я что-то делаю: либо сам устраиваю, либо меня приглашают. Но как Базиль и как принц Зигфрид я уже все сказал.

— Тем важнее помочь сказать другим. В местных соцсетях спрашивают, например: «Будут ли танцовщики Новосибирска участвовать в проекте «Большой балет»?»

— Я и за, и против таких проектов. Уникальность балета в том, что есть один кадр на сцене, и он бесценен, потому что он — единственный и неповторимый. В этом специфика и грандиозность нашего искусства. Здесь уже другое. Я снимался в кино, знаю, что такое камера. Мы сидим, болтаем, встали, дубль сняли, нам говорят: «Гениально!» Нет такого, что мы настраиваемся на выступление, продумываем детали...

Но я — за популяризацию балета во всех отношениях. И по поводу такого рода проектов нужно обязательно подумать. Дело даже не в победе — на подобного рода мероприятиях заранее известно, кто должен победить. Нужны яркие танцовщики, правильно подготовленный репертуар, правильный хореограф — чтобы люди запомнились, чтобы о них сказали: «Эта пара из Новосибирска такая яркая!» Вот над этим надо работать.

— Сергей Полунин, выступающий в Новосибирске в качестве приглашенной звезды, обнародовал идею создания артистического агентства, которое должно избавить танцовщиков от «гнета театров». «Артисты не должны быть крепостными», — сказал артист в интервью сайту НОВАТа. Как руководитель труппы, что вы думаете по этому поводу?

— В этом году 20 лет, как я на сцене, работал во многих театрах — и как guest star, и как постоянный солист, но не припомню, чтобы какой-нибудь театр меня угнетал. Считаю, если такое происходит, это вина обеих сторон. Как в браке: когда люди разводятся, всегда виноваты оба.

Ну а Сережин случай... Когда ты в зените славы, то думаешь, что всё должно крутиться вокруг тебя. Я через это прошел, когда в 2001 году начал работать в Мариинском театре. Балетом тогда руководил Махар Вазиев — золотое время, потрясающие артистический состав, репертуар...

У меня было очень много контрактов, я разъезжал по всему миру. Но через год Махар сказал: «Денис, если ты хочешь такой жизни, этот театр не для тебя». И я ушел. Махар был прав. Руководитель должен заботиться о театре, а театр — это не только один артист-звезда. Если взять футбольную команду — есть Месси, и есть спортсмены, которые ему помогают быть Месси. Он без них — никто. То же самое и в балете.

Став руководителем, я понял, что иногда неправильно вел себя как артист. Я за то, чтобы люди ездили, но основную энергетику они должны оставлять в родном театре.

— Но ведь заманчиво уже со старта карьеры вести свободную жизнь приглашенной звезды...

— Чтобы получить гостевой контракт, нужно многое сделать именно в одном театре. Я с 1996 года, еще учась в училище, танцевал в Национальной опере Украины ведущие партии. Меня звал в Цюрих Хайнц Шперли — по контракту выступать в «Ромео» и «Жизели». Я нищий был, а там предлагали просто сумасшедшие по тем временам деньги. Но мой педагог в театре сказала: «Денис, ты еще заработаешь, но сейчас нельзя терять этот год. Что для тебя «Жизель» и «Ромео»?»

И она была права: за сезон я сделал порядка 15 премьер, а за первые 3–4 года работы — весь репертуар, выиграл конкурсы, постоянно учился. Тогда и появился Денис Матвиенко. Но сразу? Кому я был бы нужен, если бы не работал в Национальной опере?

— То есть училище, театр, а потом раскрутка, если человек на это способен?

— А как иначе? У нас здесь, в Новосибирске, есть талантливые ребята, совсем молодые. Будем заниматься их развитием, становлением. НОВАТ — это лицо Сибири, национальное достояние региона. Guest stars — не вопрос, но нам нужны свои имена. Это намного важнее, чем приглашать кого-то.

«Справка «Известий»

В 17 лет Денис Матвиенко дебютировал на сцене Национальной оперы Украины. В 2001 году стал ведущим солистом Мариинского театра, с 2002-го — приглашенный солист New National Theatre (Токио). В 2005 году — приглашенный солист Большого театра. В 2009–2011 годах — премьер Мариинского театра. С 2007-го — премьер Михайловского театра, приглашенный солист «Ла Скала» и «Гранд-опера». В 2012–2013 годах руководил балетом Национальной оперы Украины. В должности художественного руководителя балетной труппы НОВАТа сменил Игоря Зеленского.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Сен 04, 2016 5:51 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17347
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 30, 2016 7:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016083001
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Махар Вазиев
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Махар Вазиев: "В России условия для развития балета лучше, чем где бы то ни было"
Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2016-08-30
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2016-08-30/7_vaziev.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Руководитель балетной труппы Большого театра – о своих целях, работе в Милане и любви к опере

С именем Махара Вазиева связывают расцвет балета в Мариинском театре 1990–2000-х, он же в последние годы вернул на международную орбиту балет миланской Ла Скалы. Теперь его новых идей ждет Большой театр – в марте Вазиев возглавил его балетную труппу. Накануне открытия первого сезона Махара ВАЗИЕВА в Большом театре с ним поговорила балетный критик Анна ГАЛАЙДА.

– Каковы ваши впечатления от первых месяцев в Большом театре?

– Колоссальный репертуар, очень много талантливых людей – педагогов, артистов, уже мастеров и молодых. И основополагающее ощущение внутри – театральность. Русский репертуарный оперно-балетный театр за годы своего существования помимо художественных достижений сформировал особый пласт людей, которые приходят сюда не просто работать, а служить. От гримеров и костюмеров до охраны на служебном подъезде. Когда существуешь среди них, привыкаешь и этого не замечаешь. Но стоит этого лишиться, ценишь эту атмосферу куда более.

– Какой вы видите здесь свою деятельность?

– Непочатый край работы. Моя главная задача – сделать так, чтобы всем было интересно. Как это делается? Надо 24 часа в сутки работать. И чтобы это было не наказание, а удовольствие. Раньше ведущие партии готовили годами. У старшего поколения вызывает удивление: как можно выучить партию за один-два месяца? Но неплохо получается. Мир изменился, ритм жизни очень ускорился. Если вы хотите двигаться вперед, надо соответствовать новым условиям. Руководитель творческого коллектива должен уделять внимание всем сотрудникам, не жалеть времени на общение, помогать. Но активно и жестко предъявлять свои требования к результатам работы. И здесь надо быть абсолютно бескомпромиссным.

– Вы стали первым выходцем из России, возглавившим западную балетную компанию, и руководили труппой Ла Скалы семь лет. Что было самым необычным в этой работе?

– Это была замечательная школа. Пять с половиной лет я проработал со Стефаном Лисснером, в тот момент генеральным интендантом театра. Если бы не его поддержка, вряд ли мне удалось бы многое сделать. В дирекции были люди, которые бесконечно возмущались тем, как я действую. Ла Скала оказалась совершенно не приспособлена к специфике балета. Представьте, танцовщики-мужчины тогда уходили на пенсию в 52 года, женщины – в 47 лет. На каком-то этапе я спросил себя: «Что ты хочешь – работать или кричать, что ты в Ла Скала?» Мы много говорили с Лисснером, и я решил, что буду стараться создать качественную компанию. Что это значит? Для меня компания – это команда. И меня не интересует, «мой» человек или «не мой» человек – важно, талантлив ли он и желает ли работать. Я разделил путь к цели на этапы, выработал план действий и понял, что придется нарушать все правила и законы. Да, я сам нарушал профсоюзные правила и все выходные работал. И первые два-три года каждый вечер оставался, чтобы репетировать с молодыми артистами, которые меня об этом просили. Бывало, мы даже договаривались и выходили раньше из отпуска или, наоборот, уходили позже, чтобы дополнительно работать. Это был единственный путь достичь нового качественного уровня. И я благодарен, что в итоге мне все простили. Вероятно, все же поняли, ради чего я это делаю. И увидели, что мы добились неплохих результатов.

– На каком языке вы общались?

– Я приехал, не зная итальянского. А без языка вы всегда для людей иностранец, не свой. Но специфика нашей работы такова, что через переводчика все не объяснить. Поэтому через пять месяцев после приезда я сказал: «С завтрашнего дня со мной никто по-английски не говорит». Конечно, я мало что понимал по-итальянски. Но, видя мое безумное желание и упорство, мне все помогали быстрее освоить язык.

– Удалось ли что-то изменить в Ла Скала на уровне правил, законов?

– К великому сожалению, не могу похвастаться, что на законодательном уровне мне удалось добиться колоссальных изменений. Для этого в Италии нужно очень большое время. Слава богу, что законодательно изменили пенсионный возраст: теперь уже все уходят в 46 лет.

– В чем помимо изобилия работы было для вас удовольствие жизни в Италии?

– Люди часто удивляются, встретив меня на оперных спектаклях. Но я и в Мариинском театре на них ходил, и в Ла Скала, и в Большом. Так сложилось – люблю.

– Что отличает Милан от других театральных столиц?

– Конечно, оперная публика. Все известные и неизвестные певцы, дирижеры, я думаю, приезжают в Ла Скала с желанием покорить эту публику. Она беспощадна. Когда я услышал их «бу», они меня шокировали. Но теперь мне кажется, что это нормальная реакция. Если артист не может сегодня быть так же хорош, как позавчера, тогда не надо приезжать в Милан. Жестко? Да, конечно. Но безумно интересно. Выходя на сцену, надо удивлять. Если спектакль не удивляет, не провоцирует, не притягивает, искусство превращается в повседневную рутину.

Нужно быть честными: у нас после падения железного занавеса почти не осталось тех, кто ходил на спектакли из года в год, любя театр, актеров, иногда не любя других актеров. Сейчас зал на всех спектаклях полон. Но вопрос в том, какой публикой.

– Есть ли у нас какие-то преимущества?

– Когда я принял приглашение Большого театра и решил вернуться в Россию, некоторые мои друзья говорили: «Куда ты возвращаешься! Из Италии, из Ла Скала!» Но я уехал из Петербурга не потому, что у меня была цель уехать. Я всю жизнь занимался и занимаюсь тем, что люблю. Я был абсолютно счастливым человеком, работая в Мариинском театре. Нам удалось реализовать столько проектов, создать очень хорошую компанию. Теперь, имея опыт работы в Европе, я не очень понимаю тех, кто все время приводит в пример Запад. Дверь открыта – поезжайте, поработайте в той системе, попробуйте реализоваться! Я теперь уверен: в России условия для развития балета лучше, чем где бы то ни было. У нас колоссальные возможности последовательно развивать танцовщиков, которых нет больше нигде. В такой компании, как Ла Скала, репертуар составляет шесть балетных названий в сезон. В них нужно дать выступить этуалям, приглашенным звездам. А что делать молодым? Нам завидуют, потому что мы в России ушли далеко вперед. Я часто слышу, мол, у нас только классический балет, что дальше? Но если весь мир хочет смотреть наше «Лебединое озеро», значит, мы это неплохо делаем, даже лучше, чем остальные. Огромный плюс, оставшийся от советской системы, – это создание в стране огромной балетной империи. У нас в каждом регионе есть оперный театр, балетная школа. Экономическая ситуация не всем из них позволяет реализоваться. Но очень многое зависит от личности тех, кто ими руководит. Я, со своей стороны, считаю, что Большой театр наряду с гастролями в Лондоне, Париже, Америке должен гастролировать по стране. Пусть не на все сцены мы можем привезти «Лебединое озеро» или «Спящую красавицу», но у нас есть и другие спектакли. Большой театр должен показывать, что даже те театры, у которых нет больших возможностей, могут оставаться в ритме современной жизни и видеть сегодняшний уровень развития искусства.

– Как вы считаете, сколько спектаклей сейчас должна показывать балетная труппа Большого театра?

– У нас две сцены, огромный текущий репертуар, мы проводим фестивали, ездим на гастроли. Большой театр показывает за сезон 500 спектаклей. Конечно, можно и 2000 давать – поставить по два «Щелкунчика» в день, отказаться от других названий. Но тогда мы быстро сломаем всю компанию. Ведь кордебалет у нас один, и ему нужен отдых. Когда люди чрезмерно устают, они не могут дать качество и переходят грань, за которой начинаются травмы. В этом смысле современная система проката непростая. Но мы понимаем, что Большой театр существует для города, для страны, и его задача – создавать людям праздник.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Сен 04, 2016 5:54 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17347
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 30, 2016 11:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016083002
Тема| Балет, Спорт
Автор| Rise Slavin
Заголовок| Балет: искусство или спорт?
Где опубликовано| © musicseasons.org
Дата публикации| 2016-08-30
Ссылка| http://musicseasons.org/balet-iskusstvo-ili-sport/
Аннотация|


Лорен Катберстон – мировая сцена 2011/12

Сочетание тяжелых физических нагрузок с грацией, красотой и выразительностью: балет – это искусство или спорт?

Искусство
(определение): «форма выражения или применения творческих навыков, как правило, в визуализированной форме, например, рисование или скульптура, направленная на создание произведений, оцениваемых преимущественно с точки зрения их красоты или силы выразительности».

Спорт (определение): «вид развлекательной деятельности, связанной с физическими нагрузками и определенными навыками, в рамках которой один человек или команда соревнуется с другим человеком (командой)».

Несомненно, физические нагрузки и определенные навыки являются неотъемлемой частью балета. И хотя балетные танцовщики не соревнуются друг с другом на спортивных аренах, существует определенное сходство между захватывающим дух выступлением гимнастов или командным выступлением в синхронном плавании с одной стороны и отточенным балетным номером с другой. И все же вряд ли в обозримом будущем балет появится в программе Олимпийских игр. Но можно ли вообще считать балет видом спорта? Либо же только искусством? Балетный критик Линдси Уиншип и автор книг и статей, посвященных спорту, Лотти Мерфи придерживаются разных точек зрения в данном вопросе.

«Суть спорта в том, чтобы оставаться в заданных рамках; суть балета в том, чтобы преодолевать их».

Балетный критик издания Evening Standard Линдси Уиншип объясняет, почему она считает, что балет – это гораздо больше, чем просто вид спорта, это искусство:

Любители спортивных бальных танцев могут еще долго пытаться добиться их включения в олимпийскую программу, но что бы ни утверждал МОК, я убеждена, что спортивные танцы – это не вид спорта. В них вполне может присутствовать соревновательный элемент, их можно было бы включить в программу уроков по физкультуре в школе или даже как часть государственных программ по оздоровлению населения, но это все не относится к сути дела. Действительно, танцы – хороший способ оставаться в форме, они требуют отличной координации движений. И иногда их даже можно оценивать и присуждать баллы. Но несмотря на эти отдельные сходства со спортом, в целом, танцы – это, несомненно, искусство.

Усэйн Болт первым пересекает финишную черту, его победа не вызывает сомнений. Но сможете ли вы с той же уверенностью назвать имя победителя, посмотрев, как шесть балерин по очереди исполняют партию Жизели? Едва ли, ведь это будут шесть разных выступлений, которые к тому же каждый человек воспринимает по-разному. Балет – это искусство, потому что ему нельзя дать категоричную, точную и объективную оценку, как бы сильно мы ни старались. Марго Фонтейн, может, и не обладала сверхвыдающейся растяжкой и едва ли имела бы шанс на победу в спортивном состязании, но ее мастерство заключалось в другом: грация, линии ее движений, сила выразительности. Спорт может вызывать сильные эмоции: крайнее напряжение, благоговение, удивление, эйфорию. Но эти чувства не выходят за пределы стадиона или плавательного бассейна. Они существуют здесь и сейчас, в буквальном смысле. Они связаны с тем, что произошло, но не с тем, как это произошло. Состязание – это процесс, но важен лишь результат. Искусство также может существовать «здесь и сейчас», но оно существует и вне этих временных ограничений. Существование искусства и его сила не ограничены во времени ни моментом исполнения, ни местом, вновь и вновь пробуждая чувства и будоража сознание. Эта способность нашего воображения очень важна; если бы оно было привязано только к тому, что происходит непосредственно в данный момент, мы бы никогда не смогли создать ничего нового, сопереживать другим людям, открывать для себя неизведанные просторы между крайностями плохого и хорошего, победы и проигрыша.


Мировая сцена 2012 – Эдвард Уотсон

Суть спорта в том, чтобы оставаться в заданных рамках, суть балета в том, чтобы преодолевать их. В спорте ты должен придерживаться установленных правил, в балете разрешено нарушать их. Олимпийские игры – состязание сверхлюдей. Балет же – отражение с помощью удивительных возможностей нашего тела всего того человеческого, что есть в нас.

«В балете присутствует тот же соревновательный дух, какой вы можете увидеть на футбольном поле».

Бывшая балерина и гуру фитнеса Лотти Мерфи считает, что балет ничем не отличается от спорта.


Когда я была подающей надежды балериной, меня всегда возмущало, когда мальчики из футбольной команды говорили мне, что балет – это очень легко; в действительности, я очень много работала, тренируясь в танцевальном зале каждый день и все выходные напролет. Уровень физических нагрузок и необходимых навыков в балете ничем не отличается от тех, что требуются в спорте. Благодаря занятиям в Центральной балетной школе я поняла, что в балете присутствует тот же соревновательный дух, какой вы можете увидеть на футбольном поле.

Балетные тренировки требуют больших физических усилий и поэтому становятся все более популярными в Лондоне среди людей, желающих заняться фитнесом. Студии с балетными станками появляются по всему городу словно грибы после дождя, так как люди все лучше понимают, насколько полезны занятия балетом для их физического здоровья. Занятия у станка в значительной мере состоят из изометрических упражнений, при которых сокращение мускулов не сопровождается уменьшением их длины, например, когда вы поднимаете и держите ногу, как это делают танцоры в балете.

Поскольку именно у балетного станка выполняется большинство упражнений, они также очень полезны для развития координации. Танцовщики всегда находятся в отличной форме. Длительные выступления с бесконечными подскоками и прыжками требуют больших затрат энергии, причем даже самые простые на первый взгляд движения на самом деле могут быть сложными с физической точки зрения. Даже любительские занятия балетом оказывают положительное воздействие на сердечно-сосудистую систему, поскольку эти занятия проходят без передышек: одно упражнение перетекает в другое, и так на протяжении целого часа.

Балет – настоящее испытание на устойчивость для организма: после целого дня репетиций и выступлений чувствуешь себя выжатым как лимон. Однако балет – это не только вызов физической выносливости, но и проверка ментальных сил: танцор должен постоянно фокусироваться на координации своих движений и в то же время поддерживать высокий уровень техники исполнения.

Итак, вы думаете, что балет – это не спорт? Тогда сядьте на шпагат, затем подпрыгните вверх на полтора метра, сделайте тройной пируэт, поднимите ногу на уровень уха, затем поднимите другого человека над вашей головой и встаньте на мыски! И все это с видом легкости и непринужденности… И после этого скажите еще раз, действительно ли вы думаете, что балет – это не вид спорта?

Автор – Rise Slavin

Переводил – Марат Абзалов

www.roh.org.uk
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3186

СообщениеДобавлено: Ср Авг 31, 2016 9:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016083101
Тема| Танец, Латвийская национальная опера, Персоналии, Михаил Барышников, Вацлав Нижинский, Сергей Дягилев, Роберт Уилсон
Автор| Антон Долин, фото © Lucie Jansch
Заголовок| «Письмо человеку»: Антон Долин о спектакле Уилсона и Барышникова
Где опубликовано| © АФИША DAILY
Дата публикации| 2016-08-03
Ссылка| https://daily.afisha.ru/brain/2517-pismo-cheloveku-anton-dolin-o-spektakle-uilsona-i-baryshnikova/
Аннотация|

Антон Долин увидел в Риге спектакль Роберта Уилсона, как Михаил Барышников перевоплощается в Вацлава Нижинского.
Три гения в одном спектакле: Михаил Барышников играет моноспектакль по дневникам Вацлава Нижинского в постановке Роберта Уилсона. Успех гарантирован. Если что и может вызвать сомнения, то только заведомая, едва ли не чрезмерная хитовость звездного проекта. Но «Письмо человеку» — не яркая антрепризная штучка, а сложный, депрессивный, шизофренический во многих смыслах слова спектакль, действие которого происходит в воображаемом мире сумасшедшего. Оттого что это великий сумасшедший, неуютное чувство только усиливается. И каким бы народным любимцем ни стал за последние пару десятилетий Уилсон, нет-нет да и напомнит, что изначально он — радикальный художник, настоящий авангардист.
Фактическая подоплека спектакля (ее со сцены зрителям, конечно, никто растолковать не потрудится) — дневник, который великий русский танцовщик вел уже после своих последних неудачных постановок и фактически краха карьеры. Последние тридцать лет он провел в клиниках, не прекращая свой мучительный внутренний диалог с тем самым «человеком», которому адресовано письмо из названия постановки. По всему выходит, что речь о Сергее Дягилеве, учителе и любовнике Нижинского, охлаждение отношений и расставание с которым стало ключевым моментом личной трагедии гения. Дягилев и сам появляется на сцене среди причудливых декораций спектакля. Его картонная фигура проплывает вдоль горизонта то ли в лодочке, то ли в ванне; на середине пути с него вдруг слетает шляпа. По обыкновению, у Уилсона драматизм происходящего разбавлен абсурдистскими комическими репризами.



В памяти невольно всплывает апокриф из воспоминаний Игоря Стравинского, чья музыка, в частности, и соединила Нижинского с Дягилевым: «Василий, его слуга, всегда находившийся поблизости от него с турецкими полотенцами или щетками для волос наготове <…> должен был читать православные молитвы, наиболее действенные с точки зрения дягилевского суеверия, так как его хозяин, хотя и не был верующим, все же не хотел полностью исключать возможной помощи со стороны христианской религии. Василий рассказал мне однажды, что в 1916 году на пути в Америку Дягилев был так обеспокоен разыгравшимся штормом, что заставил его встать на колени и молиться, в то время как он, Дягилев, лежал на кровати, волнуясь за обоих».
Так вот, «Письмо человеку», конечно, диалог не столько с Дягилевым, сколько через него как посредника с Богом, грозным ветхозаветным демиургом или страдающим Христом, с которым Нижинский беспрестанно себя сравнивает (правда, приходя все-таки к выводу о том, что он не Христос). А шторм — ужасный ХХ век. На сцене герой в одиночестве, однако его речь не обращена к зрительному залу. Вступая в спор с высшими силами и самой судьбой, на самом деле он разговаривает исключительно с собственным уязвленным эго. Раздвоение и даже растроение личности передано Уилсоном крайне просто: кроме монологов, произнесенных со сцены Барышниковым, здесь постоянно звучит фонограмма, полифония языков (русского и английского) и голосов. К Барышникову добавляются женский голос и голос самого режиссера, но читают они все один и тот же текст из дневника, от первого лица.



Разумеется, без параллелей — пусть сто раз обманчивых — между двумя танцовщиками, героем спектакля и его исполнителем, не обойтись никак. Оба родились и начали карьеру в России, оба эмигрировали и стали мировыми знаменитостями, оба в момент действия оставили балет. Дамоклов меч потери себя, возможно, висел и над Барышниковым, и, кто знает, не был ли этот спектакль, о котором он думал так давно (и убедил взяться за эту работу Уилсона, с которым познакомился на постановке хармсовской «Старухи»), своеобразной терапией. Впрочем, здесь мы входим на территорию спекуляций. Очевидно лишь то, что для Барышникова этот проект очень личный и не случайно он привез его в Ригу, где родился 68 лет назад.
Те, кто мечтал увидеть Барышникова вновь танцующим, могут ликовать. «Письмо человеку» не имеет сюжета в традиционном понимании, и текст дневника нужен Уилсону не для того, чтобы выстроить из него связную историю, а, наоборот, чтобы создать вольный и туманный коллаж из мыслей, воспоминаний и молитв. Главный использованный здесь язык — это язык тела. А этим инструментом сегодня в мире вряд ли кто-либо владеет так виртуозно, как Барышников. Каждое движение этой странно изломанной фигуры, облаченной в черный фрак, с шутовски выбеленным лицом, приковывает взгляд своей выверенностью и вместе с тем непредсказуемостью. Если это не танец, то что? Хотя, с другой стороны, назвать спектакль танцевальным тоже невозможно — пусть Барышников изобразит здесь и лезгинку, и канкан, а происходить все будет на сцене Латвийской национальной оперы.



Эти завораживающие записки сумасшедшего — не только зашифрованная в визуальных образах биография Нижинского, не только бенефис Барышникова, но, конечно, выдающаяся работа большого художника Уилсона, играючи комбинирующего друг с другом узнаваемые элементы своего стиля. Виртуозный монтаж музыкальных фрагментов — никакого Стравинского или Дебюсси, сплошь джазовые ретрохиты или наигрыш кабаретного тапера, что-то наподобие плейлиста швейцарской клиники для душевнобольных, где и содержался Нижинский. Неожиданный контрапункт текста и изображения — к примеру, под рассказ героя о том, как он искал кокоток на улицах Парижа, по сцене дефилирует фанерная девочка с гигантской уткой на поводке, а с неба задумчиво спускаются галлюциногенные цветы в человеческий рост. Цитаты из Рене Магритта и Отто Дикса. Изысканные визуальные композиции на фоне одноцветного светящегося задника-неба, от романтических руин в начале до «надежды маленького театрика», игрушечной воображаемой сцены в финале.
Она сразу вызовет ассоциации с важнейшей партией в жизни и Нижинского, и Барышникова — Петрушкой. Как известно, в балете Стравинского это не просто ярмарочный шут, но трагический персонаж, бесславно гибнущий в противостоянии со злом. «Письмо человеку» — монолог Петрушки; не «божьего клоуна», но куклы, которая попыталась освободиться от кукольника и не преуспела в этом. Смерть так и не настигла Петрушку. Он выпал из времени и не заметил двух мировых войн, так и не сняв с лица прилипший пожизненно грим. Сильный и страшный образ, выходящий далеко за границы жизнеописания танцовщика и вдруг сближающий постановку Уилсона с современностью.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17347
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 01, 2016 8:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016083201
Тема| Балет, 16-е «Летние балетные сезоны»
Автор| Савватеева Наталья
Заголовок| Козырная карта столицы
Где опубликовано| © «Литературная газета»
Дата публикации| 2016-08-31
Ссылка| http://www.lgz.ru/article/34-6564-31-08-2016/kozyrnaya-karta-stolitsy/
Аннотация|

На днях в Москве спектаклем «Лебединое озеро» на музыку Петра Чайковского триумфально завершились 16-е «Летние балетные сезоны». Ровно два месяца публика переполняла зал старинного особняка в центре столицы, где разместился РАМТ и где уже 15 лет танцуют замечательные хореографические коллективы. Причём публика здесь самая разная – гости из-за рубежа, москвичи, путешественники из России. И очень много молодёжи.


«Лебединое озеро». Театр «Смирнов Балет»

А вот 16 лет назад, когда Алле Немодрук, в прошлом сотруднику Госконцерта, пришла идея создания этого проекта, никто не верил в его успех. Да и начало оказалось не совсем удачным, хотя всё было вроде бы и неплохо, но не произвело того эффекта, которого ждали создатели. А едва «Летние балетные сезоны» появились на сцене РАМТа, причём в сопровождении своего оркестра, и предложили в течение двух месяцев выступать сразу нескольким балетным коллективам, туда потянулась жаждущая красоты в музыке и пластике публика. И теперь уже трудно представить себе Москву без этого фейерверка фантазии талантливых хореографов, танцовщиков и художников.

Несмотря на то что рядом существуют театры, где есть прекрасные балетные труппы, – Большой, Станиславского и Немировича-Данченко, а также Кремлёвский балет, – новому проекту ничто не помешало обрести своих зрителей, которые всякий раз с нетерпением ждут лета, чтобы вновь получить удовольствие от нестареющей классики. Потому что именно её сохранение в русском балете стало главной движущей силой для создателя и художественного руководителя «Летних балетных сезонов» Аллы Немодрук. Прежде всего в проект были приглашены те столичные коллективы, которые выступают исключительно за рубежом и не имеют своей площадки в Москве. Это было интересно как зрителям, так и самим творцам, скучающим по отечественной публике. «Мы обожаем «Летние балетные сезоны» в Москве, – признаётся художественный руководитель московского коллектива «Смирнов балет» Людмила Нерубащенко, – здесь наша публика, лучше которой нет. Как она воспринимает, как реагирует!.. Всюду, где мы выступаем, могут смотреть, восхищаться, но сердцем так могут чувствовать только в России!»

Проект успешно развивается, представляя каждый раз и новые коллективы, и новые взгляды на классику. Так, в «Летних балетных сезонах» зрители увидели спектакли Миланского балета под руководством Карло Песта, «Киев Модерн-балет» Раду Поклитару, солистов парижской оперы Гранд-опера, которые были приглашены нынешним летом уже в третий раз. Всё это привлекает и знатоков, и новые потоки зрителей, очарованных русским балетом и той бережностью, которую проявляют все, кто выходит на сцену в «Летних балетных сезонах». А с прошлого года руководство проекта приняло решение знакомить москвичей и гостей столицы с самыми интересными российскими балетными труппами. И первым прорвал шлюзы для отечественных танцовщиков Марийский театр оперы и балета, которым руководит Константин Иванов, бывший солист Большого театра. И так сумел порадовать публику, что был приглашён и этим летом. «Как показывает опыт выступления Марийского балета, классика у которого на достойном уровне, привозить балетные труппы из России нужно, – говорит известный балетный критик Павел Ященков. – Но если они будут ехать издалека, то наверняка возникнет вопрос денег. А значит, и билеты будут дороже».

– Интересные балеты есть в России, – утверждает художественный руководитель «Летних балетных сезонов» Алла Немодрук, – вот только привезти их тяжело. Мы приглашали красноярский балет, но дешевле до Америки долететь, чем из Красноярска: никакой бюджет не выдержит.

Что же, привлекательность «Летних балетных сезонов» именно для широкой публики складывается не только из сохранения русской классики, но ещё и из демократической цены на билеты. А значит, назрела тема финансовой поддержки успешного проекта – и частной, и государственной.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17347
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Сен 02, 2016 10:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016083202
Тема| Балет, Персоналии, Борис Эйфман, Мария Абашова, Любовь Андреева, Валентина Морозова, Елена Кузьмина
Автор| фото: Валентин Блох
Заголовок| Как музы Эйфмана поздравили мэтра с 70-летием
Где опубликовано| © Журнал «Собака.ru» № 187 (СПб)
Дата публикации| 2016 август
Ссылка| http://www.sobaka.ru/city/theatre/48401
Аннотация|

В честь юбилея Бориса Яковлевича мы собрали главных прим балетмейстера, попросив рассказать о первой встрече с мэтром и инициации неклассической хореографией.


Мария Абашова, Любовь Андреева, Валентина Морозова, Елена Кузьмина



Первый спектакль Борис Эйфман сочинил в пятнадцать лет, в двадцать один год работал хореографом в Академии Вагановой, а в тридцать один — создал единственный в СССР негосударственный театр балета. Он придумал, что Достоевского, Толстого и философские концепции можно станцевать, а в брежневскую эпоху в Кремлевском дворце вполне уместно показать провокационную постановку на музыку Pink Floyd. В труппу Эйфман всегда набирает непременно высоких и красивых артистов, не всегда востребованных в классическом балете. Он переделывает их «под себя», и они становятся звездами.

Первая по-настоящему эйфмановская балерина — Валентина Морозова. Маргарита в «Мастере и Маргарите», Настасья Филипповна в «Идиоте» и Тереза Ракен в «Убийцах», она безоговорочно приняла хореографию психологических переживаний. Под Елену Кузьмину мэтр поставил культовую «Красную Жизель». Мария Абашова первой перевоплотилась в «Анну Каренину», а Любовь Андреева стала Николь Уоррен в Up & Down, балете по мотивам полуавтобиографического романа «Ночь нежна» Фицджеральда.



Борис Эйфман в балетной школе в Кишиневе

Валентина Морозова, народная артистка России

В театр Эйфмана я поступила в 1978 году, всего через год после того, как Борис Яковлевич его основал. Начинала в кордебалете и лишь потом стала исполнять ведущие партии. Моя первая встреча с Эйфманом была на просмотре в труппу, куда я пришла из Куйбышевского театра. Сразу стало понятно, что театр, где важны в первую очередь психологические переживания на сцене, — мой. Наверное, несмотря на выучку Академии Вагановой, я даже окончательно утратила интерес к классике. Первое десятилетие существования труппы было наполнено не только творческой работой, но и многими трудностями. Каждый спектакль, даже самый безобидный, приходилось по нескольку раз сдавать худсовету, а Эйфмана учили, как он должен ставить. А когда театр начал выезжать за рубеж, самого Бориса Яковлевича не выпускали на гастроли».


Елена Кузьмина, заслуженная артистка России

Первый раз я увидела Бориса Яковлевича в Академии Вагановой. Он стремительно влетел в балетный класс — красивый, стильный (в модных кожаных штанах). Все девочки начали перешептываться, а он показал на двух балерин (кажется, самых высоких) и сказал, что хочет попробовать их в труппу. Мне всегда нравились характерные роли, поэтому после классики овладевать школой Бориса Яковлевича было очень интересно, хотя и не всегда просто. Солисткой балета Эйфмана я стала в 1989 году. У меня было много счастливых моментов в труппе, но почему-то больше всего запомнилось, как мы показывали «Красную Жизель» в Большом театре, который в то время возглавлял Владимир Васильев».


Любовь Андреева, солистка труппы

Я родилась и начинала танцевать в Минске, поэтому с Борисом Яковлевичем мы познакомились уже на просмотре в труппу. Мои коллеги предупреждали: Эйфман — строгий и требовательный, поэтому при первой встрече меня больше всего поразило, что он много улыбался. В Белоруссии я танцевала не только классику, но и модерн, который изначально был мне гораздо ближе и органичнее. При переходе на хореографию Бориса Яковлевича мне не пришлось ломать себя. Работая над новой партией, каждый раз интересно открывать в себе что-то новое, как физически, так и психологически. Эйфман умеет сразу разглядеть в артисте то, что уже в нем заложено, и помогает осознать в себе возможности, о которых ты ранее даже не догадывался».



Мария Абашова, солистка труппы

Я училась на Западе и планировала, что там и останусь работать. Когда меня привезли в Петербург на просмотр в театр Бориса Яковлевича, я была совсем юной и дерзкой девчонкой и специально не взяла с собой пуанты. Но Эйфман отреагировал изобретательно: заставил меня четыре раза подряд исполнить длинный современный номер. Потом я получила приглашение посмотреть спектакль «Красная Жизель», куда шла с твердым намерением уехать обратно в Европу, но мои планы резко изменились. Глядя на сцену, поражалась: как артисты делают все эти поддержки, как такое возможно? И вот танцую в театре Эйфмана на протяжении уже пятнадцати лет. Я благодарна Борису Яковлевичу, что он дает возможность пробовать себя в разных амплуа и не остаться исполнительницей одной роли».

-----------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17347
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Сен 03, 2016 4:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016083203
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Денис Родькин
Автор| корр.
Заголовок| Денис Родькин: «Первый раз я вышел на сцену Большого не репетируя»
Где опубликовано| © Журнал Harper's Bazaar Russia
Дата публикации| 2016-08-16
Ссылка| http://www.bazaar.ru/fashion/dna/denis-rodkin-pervyy-raz-ya-vyshel-na-stsenu-bolshogo-ne-repetiruya/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Премьер Большого театра и триумфатор Ковент-Гарден – о своих успехах и провалах, новом руководстве Большого театра и о том, как он держит себя в форме.



Долгожданные гастроли Большого театра в Лондоне начались в конце июля, и буквально с первых па-де-де ведущие британские СМИ взорвались восторгом в адрес российской балетной труппы. Окрестив это событие «Бриллиантовый юбилей Большого балета» (в этом году исполнилось 60 лет с первых лондонских гастролей Большого), критики дружно указали на исполнителя партий Зигфрида и Базиля – Дениса Родькина. Премьер главного театра страны, кажется, не осознает своего звездного часа – таким легким и не обремененным славой он кажется нам при встрече в Неаполе. Денис приехал сюда танцевать «Кармен-сюиту» со своей верной партнершей Светланой Захаровой, и судя по теплому приему итальянской публики, у нашего танцовщика есть все шансы стать не менее популярным, чем Роберто Болле. Здесь же, на Амальфитанском побережье, Денис провел свои непродолжительные каникулы, набираясь сил для триумфа в Ковент-Гардене. Во время нашей прогулки артист в своем лучшем расположении духа крутит фуэте прямо на залитых солнцем улочках, с аппетитом уплетает огромную пиццу, а мы тем временем узнаем о его первом появлении на сцене Большого, новой обстановке в театре и возникновении звездного дуэта со Светланой Захаровой.

Где вам больше нравится выступать?

Если честно, за границей мне лучше: там все спокойнее, чем в России. В Большом театре ответственности больше, от этого чувствуется напряжение. Да и лето в Европе приятнее, чем в России, более размеренный ритм.

Я читала в вашем интервью, что вы сами удивились, что вас взяли в Большой. Как думаете, это удача?

Да, именно так и было. Но я считаю, что в балете не существует такого понятия, как везение. Нужно работать – неважно, есть у тебя талант или нет. Говорят, что Большой театр – кладбище талантов, но это неправда: так говорят только не успешные артисты.

Как считаете, что играет большую роль — физические данные или упорный труд?

Труд — это главное: я знаю людей с потрясающими физическими данными, но они не могут простейших движений на сцене исполнить. Хотя природа их вроде бы наградила прекрасными способностями. В то же время, если ты прилежно трудишься, то все обязательно получится, пусть и не сразу: идет накопление опыта.

Среди мужчин в балете такая же конкуренция, как среди женщин?

Мужчинам проще, потому что их меньше. Гвозди в пуанты не подсыпают.

Мешало ли вам отсутствие образования?

Нет, я пришел и сразу почувствовал себя в Большом театре как дома. Коллектив меня хорошо принял, балерины тоже. Я никогда не видел открытой зависти по отношению к себе. Хотя слышал, что обо мне говорят за спиной.

Что вы думаете о недавно вышедшем фильме «Большой Вавилон»?

Я не очень хорошо к нему отношусь. И так происходящее – покушение, уголовное дело – неприемлемо для Большого театра, а этот фильм как будто еще масла в огонь подливает. Зачем?

Вы согласны с теми изменениями, которые происходят в постановках Большого театра?

Сейчас в Большом театре здоровая творческая атмосфера, поскольку тандем генерального директора и художественного руководителя балета, на мой взгляд, идеален. Про оперу не говорю, так как я не специалист в этом вопросе. Но в целом, театр сейчас идет на повышение своего профессионального уровня.

Помните ли вы, как в первый раз вышли на сцену Большого?

Первый раз я вышел вообще не репетируя. Мне сказали, что просто надо постоять и помахать руками. Я очень боялся: по моему мнению, выход на сцену Большого театра, даже в такой маленькой партии, необходимо репетировать. А тут еще труппа издевалась над молодыми ребятами: говорила идти в одну сторону, а на самом деле надо было в другую. Не самый удачный был дебют. Что касается сольной партии, то я танцевал Голубую Птицу в «Спящей красавице» даже не на сцене Большого театра (тогда была закрыта историческая сцена), а в Кремлевском дворце. У меня был шок: я думал, что выйду такой молодой, и у меня все получится (мне было уже 19 – для балета это солидный возраст), а в итоге я переволновался, зажался и сделал не совсем то, что хотел.

Оцениваете ли вы это как провал?

Да. Мой педагог, Николай Цискаридзе, после этого спросил меня: «Как я теперь тебя буду выпускать на сцену?». Конечно, он говорил это в целях воспитания, но тем не менее.

Общаетесь ли вы сейчас с Николаем Цискаридзе?

Помимо того, что он мой наставник, он также и ориентир в профессии. После того, как он стал ректором Академии русского балета имени Вагановой, мы общаемся реже, но он дает мне советы и всегда тепло принимает в Петербурге. Недавно я был на выпуске Вагановского, и мне очень понравилось, как там сейчас все устроено.

Когда вы были собой действительно довольны?

Когда танцевал «Лебединое озеро» около года назад. Премьерой «Дон Кихота» я тоже был доволен, но именно третьим актом. А 31 декабря прошлого года был мой лучший «Щелкунчик»: с одной стороны, престижно, потому что праздник и очень представительная публика, с другой стороны, было ощущение напряженности. Кроме того, на протяжении многих лет эту партию в канун Нового года танцевал Николай Цискаридзе, и принять спектакль от него «в наследство» было для меня большой честью.

Выступления как-то влияют на ваши личные праздники? С кем вы обычно встречаете Новый год?

Дома, с мамой и папой. Сначала они приехали посмотреть «Щелкунчика»: для них поход в Большой театр всегда торжественное событие. Мама у меня учитель французского языка, папа работает на авиационном заводе. Многие им завидуют, что их сын танцует в Большом театре. Тем более, 31 декабря в Большой попасть порой не могут даже влиятельные люди. Мне всегда радостно смотреть, как их переполняет гордость за сына.

В своих интервью вы признавались в том, что вам поначалу не нравилось танцевать, что вас мама заставляла, и вы плакали, когда вас посадили на шпагат.

Мама заставляла, и я не понимаю, зачем она это делала. У мамы тогда не было планов сделать из меня артиста балета, звезду Большого театра. Видимо, на подсознательном уровне она что-то понимала.

А когда вы поняли, что вам нравится танцевать?

В какой-то момент мне понравилось просто ходить в училище, потому что у меня появилось там много друзей, и нам было весело. А осознал я профессию артиста балета, наверное, только на первом курсе. Мне тогда было лет 15, и я понял, что больше ничего не умею делать, и надо как-то двигаться дальше в этом направлении. Естественно, я потом поступил в ВУЗ, но без танца не видел своей жизни.

Как происходит распределение по парам в балете? Учитывается ли совместимость и отношения с коллегами вне сцены?

У всех по-разному. Конечно, учитывается то, насколько визуально партнеры друг другу подходят. Большинство своих спектаклей я танцую со Светланой Захаровой. Хотя сейчас при новом руководителе происходят эксперименты, все меняется. Интересно, что из этого получится.

Сложно танцевать с новой балериной?

Естественно, в начале нужно привыкнуть друг к другу, потому что характер у всех разный: надо немного подстроиться, чтобы сработаться.

Ваш тандем со Светланой Захаровой образовался 3 года назад. Каково вам было работать в начале?

Конечно, мне льстило, что я буду танцевать с такой балериной, выйти с ней на одну сцену — огромная честь. Еще когда я учился, видел, как она танцевала с Николаем Цискаридзе, и для меня они — боги танца. На первых репетициях я очень сильно волновался, но сейчас мы уже привыкли друг к другу. У нас здоровый творческий тандем, хотя я понимаю, что права на ошибку у меня нет.

Танцевали ли вы в Мариинке?

В Мариинском театре я танцевал два раза, в том числе и свою первую партию со Светланой Захаровой. Это был вечер Ольги Николаевны Моисеевой, ее педагога, и так как у нее не было партнера, она пригласила меня танцевать с ней балет «Кармен», который мы привезли сюда, в Неаполь. Тогда нам сказали, что мы очень хорошо смотримся вместе, и после этого мы стали постоянным дуэтом. А через несколько месяцев меня пригласили в Мариинский театр танцевать «Лебединое озеро». Когда в Большом театре узнали, что я танцую «Лебединое» в Мариинке, сразу же дали мне эту роль — испугались, наверное.

Как вы готовитесь к спектаклю, что делаете для того, чтобы прочувствовать роль?

Если это премьера, то я изучаю все источники. Когда в спектакле незнакомый сюжет, то из книг и кино можно почерпнуть важные моменты. А если сюжет известен, то я начинаю копаться в себе, чтобы быть лучше, чем я был на предыдущем спектакле.

У вас есть любимая роль из тех, которые вы исполняете?

Это зависит от того, в каком настроении и месте я нахожусь. Сейчас я в Италии, и мой любимый спектакль — «Спартак». Приеду в Москву, и мой любимый спектакль будет «Иван Грозный». Поеду в Лондон, и, наверное, ближе будет что-то такое холодное и отстраненное, как «Лебединое озеро».

Есть ли какая-то роль, которую вы хотели бы танцевать, но не танцуете в силу каких-то причин?

Я бы хотел станцевать Тибальта в «Ромео и Джульетта». И думаю, что еще станцую.

Вам хватает одних репетиций, чтобы поддерживать себя в форме?

Все зависит от спектакля. Бывают сложные партии, как, например, «Спартак» — там надо прокачивать дыхание. В «Лебедином озере» должны быть аккуратные ноги, «прокаченные» стопы, чтобы на сцене их не свело и ты не думал только о том, как скорее бы уйти со сцены.

Как проходит ваш обычный день в Москве?

В последние дни примерно так: я вставал, шел на класс, репетировал, а потом просто ложился спать — так сильно устал за прошлый сезон. Мне нужно часов 15, чтобы выспаться. Вообще, я люблю спать много, все время рискую опоздать на репетиции. Конечно же, гулять по летней Москве мне нравится, особенно по центру. В выходной люблю погулять по парку, почитать книгу, посмотреть фильм — простые удовольствия. Какого-то активного отдыха у меня нет, на работе активности хватает.

Есть ли любимый режиссер и писатель?

Режиссера любимого нет, я не большой ценитель кино. А любимые писатели — Булгаков и Достоевский: один писал про Москву, а другой — про Петербург.

Вы сейчас сосредоточены на карьере или задумываетесь о семейной жизни?

Вообще, можно думать и о том, и о другом, не стоит зацикливаться на чем-то одном. Семья должна быть, должен быть баланс. О твоей карьере, если она не сверхяркая, все через какое-то время забудут, а полноценная семья — это продолжение тебя. Но сейчас, пока я молод, мне надо многого добиться в профессии.

Вы влюбчивый?

Нет. За свою жизнь я влюблялся раза два: в школе и недавно, 2,5 года назад.

Вы познакомились со своей девушкой в театре? Балетные пары обычно получаются, потому что кроме балета в жизни артистов ничего нет.

Да, она работает в Большом театре, в кордебалете, и прекрасно исполняет сольные партии.

Балет стал сейчас очень популярным. Артисты превращаются в поп-звезд, появляются на обложках журналов. Как вы к этому относитесь?

Каждый выбирает то, что ему ближе, но нужно понимать, что в некоторых случаях аудитория очень разная. А что касается журналов, я отношусь к этому на 100% положительно. Таким образом можно привлекать внимание к балету.

Вы следите за модой? Как любите одеваться

По-разному. Я люблю носить пиджаки с джинсами, кроссовки. Из брендов мне нравится Etro — в них нет вычурности. Джинсы мне нравятся Armani, ботинки — Yamamoto, рубашки — Dolce & Gabbana. Из российских (наверное, я вас не удивлю) любимый дизайнер — Chapurin. В стиле я стремлюсь к простоте.
-----------------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17347
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Сен 04, 2016 5:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016083204
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Владислав Лантратов
Автор| Беседу вела Ирина Ширинян
Заголовок| Влад Лантратов: «Балетные всё-таки – чокнутые люди …»
Где опубликовано| © портал МУЗЫКАЛЬНЫЕ СЕЗОНЫ
Дата публикации| 2016-08-22
Ссылка| http://musicseasons.org/vlad-lantratov-baletnye-vsyo-taki-choknutye-lyudi/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Наш собеседник:

Владислав Лантратов – танцовщик, премьер Большого театра. Выпускник Московской государственной академии хореографии. Лауреат премии «Золотая маска» 2015 года.

- по клику
Красс. Фото И. Семиреченского

МС: Влад, вы перетанцевали почти весь классический репертуар в Большом театре. Как при таком богатом танцевальном опыте сохранить интерес к тому, что вы делаете? Возможно ли это?

ВЛ:
Хороший вопрос. Да, это правда, тело уже натанцовано, глаз насмотрен, и уже для себя определяешь, чего ты хочешь сам в этой профессии. Встречаются такие произведения, которые сложно даются, потому что не понимаешь смысла, не понимаешь, зачем всё это, не понимаешь, почему такие движения поставлены. В этом случае сложно. Но балетные всё-таки – чокнутые люди. Что-то в голове поворачивается, какой-то тумблер, и понимаешь, что надо это сделать. Тебе нужно заставить себя сделать этот шаг, потому что вдруг получится здОрово, вдруг будет что-то невероятное, вдруг ты поднимешься на очередную ступень вверх. Поэтому надо всё пробовать, потому что всё может быть интересно.

МС: То есть получается, что всё равно есть такие двери, которые ещё не открыты?

ВЛ:
Безусловно.

МС: И это – бесконечность?

ВЛ:
Я очень надеюсь, что да. Что не будет предела в этом. Потому что если артист чувствует какой-то потолок и останавливается – это печально. Я не хочу быть таким. Пусть будет не особо интересный сюжет, пусть будет молодой хореограф, пусть будет что-то новое, неизведанное. Почему бы и нет? А вдруг получится? Надо пробовать себя.

МС: Однажды я услышала суждение, что танцовщик и зритель на одну и ту же танцевальную партию смотрят абсолютно по-разному. Это так?

ВЛ:
Абсолютно верно. Правда. Может быть всё, что угодно. Вот сегодня проходили прогон, и, по моему ощущению, мы прошли не хуже, чем в прошлые разы, было ощущение какой-то слаженности и в дуэтах, и в массовых сценах. Как-то всё более или менее сложилось, хоть и осталось много чего непонятного. Но педагоги и хореограф вдруг сказали, что сегодня всё развалилось, всё не в ту сторону. А что уж говорить про зрителя. Личная профессиональная победа танцовщика может оказаться провалом в зрительском восприятии. Поэтому всё субъективно.

МС: А как вы себя чувствуете в современной хореографии? Ваша последняя работа – «Совсем недолго вместе» Пола Лайтфута и Соль Леон?

ВЛ:
Как раз ситуация с Соль Леон была достаточно тяжёлая, потому что я посмотрел балет и он мне вообще не понравился. Я не понимал, что мне там делать, потому что для меня это было скучно и непонятно. Мы посмотрели общий план спектакля в исполнении Королевского балета Дании, и я не понял вообще ничего, но хорошо, я готов был так подвигаться. А потом, когда мы начали, оказалось, что это невероятно сложно. Потому что нужно столько вложить себя в каждый шаг, столько нужно энергии положить, чтобы просто вот так наступить, перекатиться с пятки на пальцы. Я просто весь насквозь мокрый ухожу со сцены после каждого куска, потому что это невероятно сложно. И сама психология Соль… Это очень дорогой балет для неё, это её история. Она очень много вложила в меня, рассказывала много каких-то ситуаций – кем я должен быть, каким должен быть разным. Судьба, смерть, любовь, счастье, несчастье – все противоположности мирской жизни должны быть в одном человеке. Это очень сложно. И сколько мы там работали? Два месяца? Соль Леон – это было настоящее открытие для меня в современной хореографии, правда.

МС: Прониклись полностью?

ВЛ:
Проникся. Вот началось с абсолютного отрицания. И потом она заинтересовала меня до дрожи.

МС: Своим рассказом, интерпретацией движений? Это важно?

ВЛ:
Да. Это очень важно. Смысл. Она показала мне смысл всего этого. Возможно, зрители не сразу могут понять, то есть нужно посмотреть несколько раз этот балет.

МС: Может, почитать даже про него.

ВЛ:
Конечно. Но она рассказала что-то, может быть, зерно заложила. И для меня это было действительно откровение.

МС: У вас как будто что-то с «Укрощения строптивой» случилось. Ведь вы же классический-классический танцовщик.

ВЛ:
Да вы что?

МС: На самом деле.

ВЛ:
Как это удивительно слышать. Хорошо.

МС: А тут вы были совершенно другим. Что произошло?

ВЛ:
Не могу сказать. Какой-то такой рост начался у меня всё-таки с балетов Григоровича. «Иван Грозный» – вот с него такой рывок мощный, мне кажется, был, шаг в познавании себя как артиста, именно артиста. «Укрощение» добавило какой-то свободы, это правда. Свободы, своей интерпретации роли – возможности самому искать.

МС: А как сейчас работается с «Ундиной»?

ВЛ:
С «Ундиной»? Неоднозначно. И физически, и морально сложно, потому что очень много хореографии. Музыка интересная, но тоже сложная. Хореография Вячеслава Самодурова своеобразная: очень быстрая, очень мелкая техника, много носишься из кулисы в кулису – и вдруг неожиданно остановился и просто должен плавать в пластике на сцене, стоя перед балериной, а балерина тобой управляет, то есть всё время пытаешься приспособить себя в данную ситуацию. Может быть, не хватает времени, потому что у меня была травма, и я буквально неделю назад только возобновил репетиции. Но в любом случае интересно. В любом случае – это свежий опыт, это новый балет, который ставится именно на наши три состава. Опять-таки надо пользоваться этими возможностями, потому что потом этого не будет.

МС: Вам не скучно возвращаться в «Лебединое озеро» или «Жизель»?

ВЛ:
Вы что?! Я скучаю по классике, я очень скучаю и жалею, что я её мало танцую, потому что хочется танцевать не раз в месяц или два, а хотя бы каждые две недели классический балет, потому что это основа основ, без этого никуда. На классике ты развиваешься.

МС: А что вам больше удовлетворения приносит – репетиции или выход на сцену?

ВЛ:
Тоже хороший вопрос. По-разному. Всё зависит от спектакля. Бывают какие-то технически сложные спектакли, и ты понимаешь, что показать максимум того, что ты можешь, в одном спектакле достаточно опасно, потому что нужно станцевать достойно, не срывая каких-то трюков, элементов и так далее. Перед такими спектаклями репетиции идут интересно. А во время спектакля уже, возможно, чуть-чуть ты перестраховываешься. А бывают, наоборот, спектакли, к которым ты готовишь себя по-другому, и тут главное не переработать на репетиции, чтобы дойти до спектакля свежим, в шикарном расположении духа, эмоции. В основном – это Григорович. Чтобы у тебя прошло всё на максимуме именно на спектакле.

МС: Получается, вы и зритель видят два разных спектакля. А есть что-то особое, что вы хотели бы сказать зрителю, что-то такое, о чём он не догадывается?

ВЛ:
Вы знаете, я раньше часто слышал: «Это неинтересно, это у него не получилось». Какие-то негативные отзывы, что называется. Все мы живые люди. У нас такая профессия, что сегодня ты один человек, завтра ты другой человек. Сегодня ты хочешь сказать определённую мысль в каком-то спектакле, а завтра ты захочешь в этом спектакле сказать что-то по-другому. Одинаковых спектаклей не бывает. Все люди разные. Я понимаю, что наша работа – выходить на сцену и показывать свой максимум, но максимумы бывают разные, и артисты тоже все разные. Нельзя требовать от одного человека того, что было тридцать лет назад, грубо говоря.

МС: То есть вы хотите сказать, что воспринимать танцовщика по одному спектаклю или по тому, как выполнено grand jeté или другой элемент танца, неправильно, что надо стараться видеть искусство балета гораздо шире?

ВЛ:
Хочется, чтобы люди приходили на историю, на спектакль, а не посмотреть, что у кого сегодня не получилось, а что кто-то сделал намного хуже, чем другой исполнитель. Понимаете, да? Хочется, чтобы зрители приходили на спектакль. Лично для меня важно, и это основополагающее, – создавать спектакль, проживать роль. Не выходить просто танцевать какие-то элементы, лишь бы получилось так, как нужно. Нет. Для меня главное – жить на сцене. Я не знаю, может быть, я не прав, конечно, но для меня вот это – смысл. Иначе смысла вообще нет.

МС: По большому счёту, для этого всё и делается.

ВЛ:
А сейчас всё переходит на какой-то негатив. И это именно в России, потому что мы приезжаем в любую другую страну, и нас все обожают, всех артистов.

МС: Но и за рубежом бывает негативная пресса? Вот у вас были гастроли в Нью-Йорке…

ВЛ:
Но это рецензии.

МС: А вы делите рецензии и мнение зрителей?

ВЛ:
Конечно. Я считаю, что могут быть и рецензии заказные, и просто какое-то личное отрицательное отношение к тому или иному артисту, бывает и политическая ситуация как это и было в Нью-Йорке. Нет, я сужу по зрителям: как они принимают, как они любят, как они потом ждут.

МС: Мне кажется, вам грех жаловаться, вас очень здесь любят, тепло принимают. Даже если выступление у кого-то не удалось, всё равно публика тепло приветствует своих артистов.

ВЛ:
Просто разница для нас, для артистов, конечно, колоссальная.

МС: То есть там вас больше любят, чем здесь?

ВЛ:
Удивительно, но так. Я не жалуюсь ни в коем случае на наших зрителей, потому что не все могут позволить себе прийти в Большой театр на основную сцену и как-то поддержать артистов, которых любят. Это сейчас проблематично, видимо, потому что меня очень многие просят помочь попасть хоть раз на спектакль: мои бывшие одноклассники, знакомые и многие другие. Всех я пригласить не могу – их очень много.

МС: Неудивительно – билеты очень дорогие.

ВЛ:
Да, я про это и говорю. что за границей – это всегда аншлаги, это всегда зрители толпятся у служебного входа.

МС: Я знаю, что вы из балетной семьи и ваши близкие – это ваши первые учителя. Но есть для вас кто-то, кого можно назвать кумиром, чьё искусство вас тронуло?

ВЛ:
Есть, конечно, их очень много. Потому что очень много ярких образов создано: Владимир Васильев в «Спартаке» – это махина просто недостижимая, Михаил Лавровский в «Дон Кихоте» – с таким характером и стилем опять-таки сложно дотянуться. И таких мастеров много.

МС: А что вы скажете о Нуриеве?

ВЛ:
Нуриев? Интересно. Я безусловно восторгаюсь тем, чего он достиг, это не обсуждается. Он создал себя сам, сделал рывок в эстетическом плане, в какой-то мере сформировал европейский балет, создал свой собственный репертуар; он абсолютно легендарная личность, до этого уровня никому не суждено дотянуться, он один. Но то, что я про него слышал, всегда заставляло меня задуматься. Не так приготовленный бифштекс с неизменным полётом тарелки в официанта, возможность ударить артиста балета по лицу, достаточно эпатажное поведение перед советскими артистами, приезжавшими в Европу… Возможно, ему прощалось всё потому, что он Нуриев, но именно такие ситуации меня осаживали от стопроцентного фанатизма в отношении него. Я как мужчина не понимаю этого. Для меня важно, чтобы первоначально был человек, чтобы он уважал других людей, а когда человек так просто может резать только своё, не думать ни о чём другом, для меня это неприемлемо, поэтому у меня двоякое к нему отношение. Мне главное, чтобы был человек.

МС: Человеческие качества – вопрос интересный, особенно в свете событий, которые несколько лет назад произошли в Большом. А как складываются отношения между людьми неординарными, творческими, которые по характеру своей деятельности порой вынуждены конкурировать друг с другом? Ведь успех – удел сильных.

ВЛ:
Конечно, так. Но я, допустим, не могу себе позволить в открытую плохо говорить о своих коллегах, о том, что мне не нравится. Это этика. Я просто не могу – и всё. Если что-то касается моей работы, общаюсь с руководством напрямую.

МС: Я говорю о гипотетической ситуации, когда два танцовщика претендуют на одну партию.

ВЛ:
Так работа покажет. Сцена всё показывает: кто лучше, кто интереснее. Всем раздаётся работа, всем даётся шанс. Да, может быть, этот спектакль, а может, другой, но шанс даётся всем. Я могу просить, и мне могут сказать «нет».

МС: Это уже отношения с руководством, а я говорю о конкуренции.

ВЛ:
Опять-таки всё показывает сцена. Нам не дают возможности выбирать и не спрашивают, можешь ли ты уступить этому человеку. Такого нет.

МС: А если бы всё-таки вас попросили, вы бы уступили?

ВЛ:
Мы не в общественном транспорте, чтобы уступать место. Я точно знаю, что мне бы никто не уступил. И уверен, что сделаю так же. Потому что моя работа – выходить на сцену, а не заниматься интригами. Если я не нужен, значит, мне лучше уйти.

МС: Скажите, пожалуйста, вот вы постоянно среди людей, у вас репетиции, спектакли, зрители. Одиночества вообще хочется?

ВЛ:
Одиночества? Ну, бывает, когда наплыв постоянных спектаклей, постоянных репетиций, хочется уехать и выдохнуть. Природа, релакс какой-то и всё. Но я люблю свою работу, и я хочу работать. Бывают, конечно, такие моменты, когда мы должны отдыхать, мы должны где-то черпать эмоции, искать силы, восстанавливать себя, организм. Это нормально. Но одиночества не хочется. (Смеётся.)

МС: Никогда?

ВЛ:
Нет.

МС: Нет необходимости побыть с самим собой, разобраться в чём-то?

ВЛ:
Я существую в гармонии, мне хорошо. Если бы были какие-то проблемы, было бы много вопросов именно к себе, то, конечно, я бы уехал и начал сам для себя думать и решать что-то. Но сейчас всё очень хорошо. Тьфу-тьфу-тьфу. (Стучит по столу.)

МС: А вот если бы у вас была возможность что-нибудь изменить вообще в жизни?

ВЛ:
Ничего бы не менял. Вообще.

МС: Всё хорошо?

ВЛ:
Есть, конечно, совсем личное… Я бы, конечно, хотел, чтобы все родственники и близкие были живы и здоровы как можно дольше в моей жизни. Но в этом я бессилен. Поэтому, раз так сложилось, значит, сложилось. Но что касается меня лично, то ничего бы не менял.

МС: Вернёмся в театр. Там изменения какие-то произошли с марта месяца?

ВЛ:
Конечно, произошли, очень серьёзные. Труппа работает по полной программе каждый прогон и каждый спектакль на максимум, и это радует, потому что постоянно присутствует взгляд художественного руководителя.

МС: Я даже заметила, что кордебалет изменился.

ВЛ:
Конечно. Чувствуется, да? Это очень радует.

МС: То есть стало лучше?

ВЛ:
В плане работы коллектива – да.

МС: А в каком плане нет?

ВЛ:
Ну, у каждого артиста есть свои какие-то моменты, спорные для него самого, поэтому, мне кажется, обсуждать руководство неверно. Мне нравится то, что происходит. А дальше посмотрим.

МС: У вас есть какие-то партии, которые вы считаете своими, которые совпадают с вашими личностными качествами?

ВЛ:
Да, есть несколько. То же «Укрощение строптивой». Это моё.

МС: То есть вы такой с виду интеллигентный, спокойный, уравновешенный – и вдруг вываливаетесь на сцену в какой-то немыслимой шубе, разгоняя всех вокруг. Вы и в жизни так можете?

ВЛ:
Могу, конечно, легко. К сожалению или к счастью, не знаю, но могу. Но это и должно быть в артисте, он должен быть разным. Ну, и человек я такой тоже разный – могу, к сожалению, и ответить как-то нехорошо, и что-то сделать такое «эх!».

МС: А что ещё кроме «Укрощения строптивой»?

ВЛ:
«Утраченные иллюзии» Ратманского. Это тот первый балет, который именно на меня ставился, и он очень мне дорог. Сама история Люсьена близка человеку из провинции, который приезжает в столицу, наслаждается жизнью. Я не из провинции, но она мне близка по духу, мне вообще близок этот век. То же самое могу сказать про Армана в «Даме с камелиями»: я проживаю эту роль, то есть я действительно влюбляюсь в Маргариту, я переживаю все его взлёты, падения и абсолютный крах, и это мне очень близко.

МС: Представляете, вы говорите про Армана и про «Укрощение строптивой». Это же вообще два полюса по характеру героев.

ВЛ:
Да, я обожаю проживать их, я живу ими, я стараюсь быть артистом, не танцовщиком, а артистом.

МС: Вы говорите про актёрскую составляющую, которая является чуть ли не определяющей в этих ролях…

ВЛ:
Для меня это первоначально.

МС: Но тем не менее утверждаете, что скучаете по классике.

ВЛ:
Да. Потому что это моя профессия. А роли-то там какие сумасшедшие! Альберт в «Жизели» – это же вообще взрыв! Конец первого акта, весь второй акт – это просто волшебство. Можно такую сделать конфетку! Очень редко танцую этот спектакль, жалею об этом.

МС: Ну а что ещё «ваше»?

ВЛ:
Могу сказать, что «Совсем недолго вместе», моя последняя работа. Соль Леон добилась того, что я поверил ей, я чувствую, что это моё.

МС: У вас была уже та единственная незабываемая роль? Или ещё нет?

ВЛ:
Было очень много этапов. Опять-таки те партии, которые я назвал, – это они, это партии мои, которые я чувствую, которые я знаю, которые я хочу танцевать. Но я надеюсь, что на этом ещё ничего не останавливается.

МС: Ещё могут быть какие-то роли-откровения?

ВЛ:
Я очень надеюсь на это. Я жду и мечтаю, конечно.

МС: Скажите, а что бы вы хотели станцевать?

ВЛ:
Банальностей не хочется. Мне кажется, надо искать хореографа, который может поставить сюжетный балет. Я уже где-то говорил, что мне интересен «Дориан Грей» в том плане, что там есть история, есть, где двигаться в этом балете, разнообразие героя, события. Но это нужно искать и музыку, и хореографа, которому это будет интересно.

МС: Мне показалось, вы достаточно хорошо чувствуете хореографов. А себя не рассматриваете в таком амплуа?

ВЛ:
Я об этом думал в связи с молодёжной программой, которая сейчас появилась в театре. Я чувствую, что должен быть какой-то прорыв, должно стать очевидно, что я хочу попробовать это сделать. Пока этого нет. Видимо, пока нет какого-то порыва, желания. Может быть, просто нет таланта к этому. Я не хочу, чтобы это были какие-то банальности, просто движения. Хочется настоящей истории, как тот же «Дориан Грей». Всё может быть. Я с большим удовольствием буду пробовать, но для этого что-то должно случиться, должно что-то к этому подтолкнуть, потому что работа танцовщика забирает всё время, все силы.

МС: Я искренне желаю вам найти своего хореографа и рассказать зрителям именно вашу историю, как это сделала Соль Леон! Спасибо вам.
----------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1549
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 07, 2016 11:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016083205
Тема| Балет, Персоналии, Самодуров, Крысанова, Александрова, Косырева, Цвирко, Лантратов, Лопатин
Автор| Александр ФИРЕР
Заголовок|Магия побега
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №7-8 (2016)
Дата публикации| 2016 август
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Премьера

На Новой сцене Большого театра состоялась премьера балета «Ундина» на музыку Ханса Вернера Хенце в хореографии Вячеслава Самодурова

Питомец Вагановской академии, солист Мариинки, премьер Национального балета Нидерландов, лондонского Королевского балета Вячеслав Самодуров ныне прославился возрождением балетной труппы в Екатеринбурге, которую он возглавляет с 2011 года. Тут он обрел признание талантливого руководителя и хореографа, а также был увенчан золотомасочными лаврами за удачные постановочные опусы. Приняв приглашение создать многоактный балет в Большом, молодой автор остановился на «Ундине» немецкого композитора Ханса Вернера Хенце, партитура которой была сочинена в 1958 году для Фредерика Аштона по одноименной сказочной повести немецкого писателя французского происхождения Фридриха де ла Мотт-Фуке. В основе сюжета – трагическая история любви ундины к человеку. Наряду с бессмертными темами о девах воздуха-сильфидах романтические девы воды – ундины, наяды, русалки густо обитают уже третье столетие на сцене музыкального театра. Работа Аштона для Марго Фонтейн все-таки шедевром не стала, хотя англичане и возобновляют этот балет неизменно.

Музыка Хенце, конформиста в коллегиальном окружении авангардистов XX века, имеет тональную основу и романтическую окраску. Виртуоз композиторских техник и заодно искусный полистилизатор, он в образно-знаковой системе «Ундины» явно полемизирует с Игорем Стравинским и Сергеем Прокофьевым (даже с Арамом Хачатуряном, а, может быть, и, наоборот, советский классик с немцем). Медитативный характер партитуры исподволь завораживает и гипнотизирует, требуя для концентрации восприятия незаурядной натренированности меломанского уха и недюжинного слушательского опыта. А высокий интеллектуализм концепции сочинения делает из музыки крепкий орешек для хореографов.


Екатерина Крысанова - Ундина

Самодуров сознательно отошел от перипетий сюжета в сторону психологических аспектов в душе героя, названного Беглецом, извечно гонимым суетной тщетой бытия и неотъемлемым щедрым даром упиваться собственным несовершенством. Ундина, материализовавшаяся в его мятежном сознании в непостижимый женский образ, призвана служить проводником в манящий мир ирреального блаженства, сокрытый в стихии воды – материнском начале мира, очищающей душу и тело, гасящей эмоциональный огонь терзаний, в стихии подсознания и неостановимого движения. Герой бежит в потерянный рай моря, устремляется от проблем во внутреннюю эмиграцию. Но море не только отражает бескрайний мир свободы, но и грозит волнами, штормами и девятыми валами. В буклете балету предпосланы стихи Лермонтова, и в них все сказано лучше и точнее, чем в либретто. Кажется, в спектакле разговор ведется о чем-то личном, и взгляд хореографа ироничен и грустен. «Ундина» - балет мрачный и не без претенциозности. В нем нет ни эротики, ни чувственности, ни гендерных отношений. Хореография рассудочная и нагрузочная для артистов, но не эффектная и не всегда эффективная.


Екатерина Крысанова - Ундина, Игорь Цвирко - Беглец

Магию зеркал и отражений в балете убедительно и рьяно передают художник-сценограф Энтони Макилуэйн и художник по свету Саймон Беннисон. Опускающиеся столбы, закрывающие от зрителя танец, накрывают сущее как матричные тропы подсознания. Зеркально-прозрачные пластиковые «стены» ограничивают, как в аквариуме или в душной клетке, горизонты личностных свобод героя, разделительно отдаляют явь от грез. Агрессивно слепящий неоновый свет опускающихся с колосников перекладин словно обстреливает вспышками-зарницами сумеречных галлюцинаций героя. Художник по костюмам Елена Зайцева придумала для ундин одеяние из жеваной фольги: «бумажноизмятые» юбки Ундины и ее отражений не только придают им бесплотности, но странным образом вся эта «помятость» внятно перекликается с «помятым» и растрепанным рассудком Беглеца.


В морском мире зеркал и отражений

Самодуров поднаторел в создании одноактных опусов. И в трехактной «Ундине» – типичный Самодуров (не хуже и не лучше), но только «растянутый» на два часа: действие без сюжета развить не получается, оно топчется на месте – в этом и претензия. Автор всего одну лейтмотивную фразу-идею о бегстве в водные глубины и в дебри подсознания лишь укрупняет до масштаба большого балета, что неизбежно в дуэтах героев влечет за собой однотонность и одинаковость смыслов и эмоциональных амплитуд, отсутствие кульминаций, дефицит внутренней динамики, прячущихся за мелким изобретательством и суетой. И потому хореографически пересказать ансамбли нам не удастся, как, скажем, у Баланчина. В самой же лексике Ундины преобладают постоянное «подламывание» коленей, стоя на пальцах, арабески на плие, и сюиви, у Беглеца – «сверхказуистичные», чудовищные по неудобству прыжки на месте. Возможно, намеренно отсутствуют в дуэтах верхние поддержки.


Екатерина Крысанова - Ундина, Игорь Цвирко - Беглец

У главных героев в распоряжении по шестнадцать клонов, двойников-отражений. Отчасти антагонизм «команд» отражений Ундины и Беглеца представляется на протяжении спектакля нескончаемым турниром взаимодействий с обилием бега, переплетений конечностей, перетаскиванием друг друга. Этот прием надежно испробован в танцтеатре (из недавно показанного в Москве – Аспекты ноймайеровского Пера Гюнта). Ундины словно «гоняют мяч», перекатывая по межкулисному «футбольному полю» подсознания плывущие по течению телесные спирали судеб-волн беглецов. Вставной номер Па де уит с четырьмя парами солистов в третьем акте поставлен живо, лучше всего остального, с куражным огнем и моторикой. Да и музыка тут иная. Сольно-ансамблевая текстура этой сюиты апеллирует к каноническим опусами Стравинского – Баланчина. С хореографическим языком под Баланчина (с намеками, цитатами и трансформациями) с острыми пуантами и четкой координацией артисты Большого, пребывающие в отличной форме, справляются превосходно – дух захватывает. Оживают и танцовщики, и зрители.

Ундины и Беглецы трех составов украсили премьерные показы балета. На Екатерину Крысанову партия легла как влитая. Балерина с чеканной и бликующей остротой рисует образ неуправляемой стихии необузданно рождающихся желаний. Она неожиданна и опасна. Игорь Цвирко одновременно рефлексирующий и авантюрный охотник в погоне за мечтой. В другом составе Мария Александрова доминирует в дуэте. Она – агрессивная субстанция воды, но в ее Ундине есть и трагические интонации. Балерина вкладывает завидную глубину смыслов и подтекстов в создаваемый образ. Беззаветно преданный и страстно жаждущий обладания Беглец Владислава Лантратова слаб духом. Артист смог поймать и передать романтическую интонацию сочинения. А Диана Косырева и Вячеслав Лопатин были настолько дистанцированы друг от друга, что их отношения казались лишь формальными. Никакой тайны и личностной притягательности не было в Косыревой, а Лопатин неожиданно выглядел «погасшим». Однако танцовщики оказались самыми педантичными в воспроизведении архизаковыристого авторского текста, что подчеркивало вымученность хореографии.

Новая работа Большого театра вновь продемонстрировала великолепное состояние балетной труппы, целую плеяду пластически талантливой молодежи в недрах кордебалета, а сама «Ундина» стала очередным экспериментом театра на Новой сцене, где допустимы просчеты в контексте творческого поиска, по пути которого смело движется Большой.

Фото Дамира Юсупова предоставлены пресс-службой Большого театра
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1549
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 07, 2016 1:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016083206
Тема| Балет, Персоналии, Шпук, Кардаш, Дмитриев, Смилевски, Рыжкова, Соболевский, Першенкова, Муханова, Сизых, Любимов
Автор| Александр ФИРЕР
Заголовок|Тревоги души
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №7-8 (2016)
Дата публикации| 2016 август
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Премьера

На сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко состоялась российская премьера балета «Анна Каренина» немецкого хореографа Кристиана Шпука (по одноименному роману Льва Толстого) на сборную музыку из произведений Сергея Рахманинова, Витольда Лютославского, Сулхана Цинцадзе, Иосифа Барданашвили

Идея приглашения Шпука со своим пролитературным опусом, мировая премьера которого состоялась около двух лет назад в возглавляемом им Цюрихском балете, принадлежит художественному руководителю Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Игорю Зеленскому, укрупняющему репертуарную афишу обстоятельными многоактными сюжетными спектаклями западных авторов XX и XXI века. Кристиан Шпук известен у нас прежде всего концертным хитом – полушутливым Гран па де де на музыку Джоаккино Россини. А в плодотворном багаже выходца из школы Штутгартского балета Джона Крэнко множество атмосферно угрюмых развернутых произведений, среди которых «Ромео и Джульетта», «Возвращение Улисса», «Войцек», «Песочный человек», «Лулу. Трагедия монстра». «Беглянка» из Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, а ныне резидентная цюрихская солистка Викторина Капитонова побудила хореографа взяться за «Анну Каренину». Из шедевра мировой литературы Шпук избирательно отобрал и иллюстративно преподнес лабиринты душевных тревог, катаклизмы любви, табуированную чудовищность социума, выделив из сюжета пять пар солирующих персонажей: Анна (Ксения Рыжкова) и Вронский (Дмитрий Соболевский), Анна и Каренин (Иван Михалёв), Кити (Наталия Клеймёнова) и Левин (Сергей Мануйлов), Долли (Валерия Муханова) и Стива (Алексей Любимов), Бетси Тверская (Ольга Сизых) и ее кавалер (Алексей Бабаев).

Весьма неожиданным стал выбор музыкального сопровождения. По словам автора, он услышал голос Анны в фортепианной субстанции вселенной Рахманинова. Сложная и многообразная музыка композитора с ее распевностью, духовным реализмом, чистотой чувств использована хореографом: Концерт для фортепиано с оркестром № 2, Прелюдия до-диез минор, Симфонические танцы, Рапсодия на тему Паганини, романсы «Ночь печальна», «Увял цветок» и другие. Любовь к родине, пафос, эпичность, лирическая экспрессия и широта, упоительная мелодическая красота творчества гениального композитора, откровенно говоря, не очень подходят к конфликтной сути «Анны Карениной», к балету, отражающему трагедийную тематику с вольтовой дугой напряжений в отношениях мужчины и женщины, загнанной обстоятельствами в тупик. Шпук, по-видимому, ухватился за печально-элегический строй музыки и уж подавно не вдавался в тонкости текстов вокальных миниатюр композитора. Так, среди подобранных для спектакля романсов в исполнении Ларисы Андреевой вдруг звучит «Не пой, красавица, при мне ты песен Грузии печальной» (возможно, пушкинские строки лишь призваны усилить меланхолическую тоску). Маэстро Пол Коннелли вдохновенно продирижировал премьерой, украсив спектакль глубоким проникновением в смысловую полифонию рахманиновской музыки. А чудесную мелодику Рахманинова не испортить и игрой пианистки Екатерины Леденёвой.


Оксана Кардаш - Анна, Денис Дмитриев - Вронский

Художники-постановщики Кристиан Шпук и Йорг Цилинский, художник по свету Мартин Гебхардт, видеохудожник Тини Буркхальтер создали своеобразный русский антураж, обрамив сцену белыми обнаженностями березовых стволов у задника и на авансцене. «Натюрмортный» рояль, банкетки, диванчик, стулья и две висящие люстры отсылают к салонам петербургского дворянства, а мобильный помост-трансформер и экран-простыня с кинокадрами и фотокартинками создают сценический антураж: вокзальную платформу, трибуны ипподрома в сидячей сцене скачек, детскую Сережи с движущимся игрушечным поездом, Петербург и глушь селенья, огромные колеса, мчащегося по рельсам поезда. Сам сюжет обрамлен сценой под зловещий гул приближающегося локомотива со скульптурно застывшими и скорбящими фигурами всех действующих лиц, словно почтивших погибшую Анну минутой молчания. Строгие костюмы кавалеров и многокиллограмовые пышные платья дам не только дают костюмный исторический срез эпохи, но и искусно скрывают конституциональные изъяны танцовщиков, выгодно подчеркивая красивую стопу и красоту рук. Достаточно тянуть подъем и не срывать пируэты – и танцовщица предстает в выгодном свете.


Сцена "Скачки"

Автор с подробно-внятной иллюстративностью резюмированно пересказывает сюжет романа Толстого. В спектакле много деталей: Облонский лазит под юбки горничных, Анна из пузырька пьет опиум, полуобнаженный мужской кордебалет косит траву. Дуэты Анны и Вронского, Долли и Стивы, Кити и Левина, Бетси Тверской с любовником (введенный Шпуком новый персонаж), трио Анны, Вронского и Каренина однотипно похожи и не дают оригинальной характеристики героев. Дуэты сами по себе красивы, но однообразны по движениям, которые не всегда созвучны музыкальному дыханию.

Балет Шпука сделан с оглядкой на опусы Джона Ноймайера и одноименный спектакль Майи Плисецкой. Однако в партитурной подборке явно недостает структурированного в музыке нервического импульсивного полифонического драйва и порывистости (как это есть у Родиона Щедрина), в труппе – персоналий уровня Большого театра эпохи Плисецкой, в хореографии – самобытного лексического видения и режиссерской незаурядности. Неоклассическая лексика, элегантные поддержки, картинно украшенные виртуозным полетом развевающихся юбок, широкие партерные движения и декларативные жесты (прозрачны до наивности и немудреного лаконизма) составляют основу языка спектакля. Особый успех у публики снискал дуэт Анны и Вронского с раздеванием на полу (отсылающий к финальному из ноймайеровской «Дамы с камелиями», но вторичный и значительно более целомудренный).


Ксения Рыжкова - Анна, Дмитрий Соболевский - Вронский

Солисты и вся труппа танцуют с явным удовольствием, демонстрируя прекрасную профессиональную форму. Наиболее интересную, импульсивно-эмоциональную Анну представила Оксана Кардаш во втором составе. И если поначалу ее движения выглядели слишком балетными, то постепенно они больше стали соответствовать живым человеческим проявлениям, литературной свободе дансантного мироощущения. Танец балерины эволюционно обрел уверенность, графичность и чистоту. С носителем благородных манер Вронским Дениса Дмитриева, подтянутого красавца, у нее сложился гармоничный дуэт, в котором партнеры слышат друг друга. Артисты напоминают кинематографических Анну Татьяны Самойловой и Вронского Аарона Тейлора-Джонсона. Исполнители первого состава Ксения Рыжкова, заметно моложе своей героини, и Дмитрий Соболевский нарисовали Анну и Вронского крупными мазками, глубоко не вдаваясь в психологические нюансы: удивляешься, как Анна могла влюбиться в столь неинтересного Вронского. Достойно в третьем составе выступили в главных ролях Наталья Сомова и Сергей Мануйлов. Среди других солистов выделяется Алексей Любимов, специально отрастивший интеллигентную бородку для создания образа Левина. Артист традиционно пластически убедителен и эмоционально чуток к выделке своей партии. И если в роли Бетси Тверской Ольга Сизых отлично танцует, то Анастасия Першенкова (второй состав) еще и прекрасно играет. В партии Каренина Георги Смилевски намного убедительнее Ивана Михалёва. Валерия Муханова (Долли) создала самую яркую роль второго плана.

Обильно одетый мелодраматический балет Кристиана Шпука среднего художественного достоинства событием не стал, но знаменитый литературный сюжет, душевная музыка Рахманинова и отличный исполнительский уровень труппы, вероятно, предопределят успех у зрителя.

Фото Елены Фетисовой, Натальи Щепетновой, Михаила Логвинова предоставлены пресс-службой Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Страница 3 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика