Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-08
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 12, 2016 12:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016081201
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Лондоне
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Трехнедельные гастроли Большого театра в Лондоне подошли к концу
Где опубликовано| © Российская Газета
Дата публикации| 2016-08-11
Ссылка| https://rg.ru/2016/08/11/trehnedelnye-gastroli-bolshogo-teatra-v-londone-podhodiat-k-koncu.html
Аннотация| ГАСТРОЛИ

Самые дотошные обозреватели Лондона припоминают первые гастроли Большого балета в 1956 году. Тогда "обстоятельства не способствовали" гораздо больше, чем сейчас - Суэцкий кризис, ввод советских войск в Венгрию и "мирный социалистический атом" в Дубне, череда шпионских скандалов.

Нынешний политический климат тоже не способствует искусствам, однако слякоть отошла на второй план, а эмоции зрителей от трех недель русского балета только теплели. Инициаторы гастролей с английской стороны, супруги Лилиан и Виктор Хоххаузер, также уверенно, как в 1956, рассчитали успех и не промахнулись: бриллиантовый юбилей их частного сотрудничества с Большим опять вылился в громадной важности акцию. Может, кто-то и сомневался в успехе гастролей, но мадам Лилиан Хоххаузер уже много дней повторяет самым важным просителям: "Нет билетов, никак и никаких. Обижайтесь, но это не изменит ситуацию".

Большой театр привез в общей сложности 270 человек - 133 артиста балета плюс педагоги, оркестр, сценический персонал. Со времени последних гастролей в Лондоне в 2013 году, прошедших под флером "кислотной атаки" на тогдашнего директора балета, театр подтвердил свои амбиции объемом гастролей и афишей с пятью названиями.

В отличие от ушедших в мем "британских ученых", британская критика конкретна, адресна и резюмирует мнение маркировкой "звездами". Так, открывающие гастроли четыре "Дон Кихота" получили три звезды от Evening Standard, четыре - от газет The Guardian, The Telegraph, The Independent и The Times и пять звезд от газет Financial Times и Scene. Вызвал вопросы кастинг на спектакль открытия, где в роли знойной Китри вышли прекрасная лирическая балерина Ольга Смирнова и дебютантка Маргарита Шнайдер. Любимцем публики стал лукавый Цирюльник Базиль-Денис Родькин, получивший удобное английское имя Дэнрод.

Восемь "Лебединых озер" были в основном раскуплены еще до объявления составов. Одеттой-Одилией трижды вышла Ольга Смирнова и дважды Светлана Захарова - из-за личных гастролей в Японии она танцевала в Лондоне немного. Особо отметили дебютировавшую в составе спектакля Большого театра Юлию Степанову. Уставший от "Лебединого…" обозреватель The Times отметил спектакль тремя звездами, четыре он получил от The Telegraph и пять - от Financial Times. Исмин Браун в The Spectator выразила общую для осведомленного зрителя утомленность стилем постановки и надежду, что Большой театр присмотрится к версии "Лебединого озера" Алексея Ратманского, сделанной им для Цюрихского балета и уже перенесенной в Ла Скала.

С особым интересом ждали отзывов на "Укрощение строптивой" Жана-Кристофа Майо - все-таки балетный Шекспир в Великобритании вызывает особый интерес, и это свежий эксклюзив Большого. По четыре звезды от газет The Times, The Telegraph, Evening Standard, The Guardian и The Observer - результат ровный и отличный, учитывая новизну постановки. Собрал похвалы умный Георгий Гусев в роли Грумио, но "балет Майо, однако, принадлежит Крысановой и Лантратову, прекрасных Кейт и Петруччо, равных в любви и в своем несуразном отношении друг к другу и к окружающим".

"Пламя Парижа" оставило зал Ковент Гарден в восторге и недоумении. Взяв за основу советский балет 1932 года, Алексей Ратманский сделал французскую революцию фоном для двух любовных историй и, как он делает всегда, для определения степени человеческого в человеке. Драматургия показалась публике Лондона прихотливой, однако пара Мария Александрова-Владислав Лантратов и народно-характерный танец вызвал бурю восторгов.

Реакция на финальный залп из четырех "Корсаров" еще ожидается, но итоги подводить уже можно. Труппа недосчиталась чудесной Екатерины Шипулиной, пропустившей гастроли по личным мотивам. Отсутствие обещанной суперзвезды Натальи Осиповой, пять лет назад уехавшей из Большого в Ковент Гарден, на уровне гастролей не сказалось. Екатерину Крысанову, Ольгу Смирнову, Юлию Степанову, Дениса Родькина и других отличных артистов уже можно назвать звездами лондонских гастролей-2016. К финалу несколько цитат без комментариев.

"То, что поражает в этом "Дон Кихоте" - это общий превосходный уровень труппы: бушующий безукоризненный кордебалет, ослепительные солисты второго плана - один лучше другого, совершенно сюрреалистичный оркестр для незначительной партитуры. Труппа в этот вечер выложилась полностью и, казалось, была счастлива находиться здесь. Какой контраст с турне 2013 года, который начался на полутонах и сильно разочаровал. В этом году Большой забил гол, слияние с лондонской публикой было безусловным, овации звучали с первого акта".

"Кажется невозможным, чтобы шестьдесят четыре стопы могли двигаться так быстро, так замысловато и в то же время в таком точном согласии. Шляпы долой перед этими невоспетыми народными массами".

"Казалось, что сцена Ковент Гардена раздвинулась до размеров сцены Большого, на ней одновременно находилось по 60-70 человек, такого нигде в мире не увидишь и точно не в Лондоне. Размер и роскошь постановки, качество оркестра, плюс темп, с которым все происходит и меняется на сцене, не вмещаются в обычные масштабы одновременного восприятия - Большой заведомо знает, что производит максимально масштабное впечатление на зрителя. В этом его unique selling point. И за это его так любят за пределами России".


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Сен 04, 2016 5:32 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 12, 2016 12:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016081201
Тема| Балет, Омский музыкальный театр, Премьера, Персоналии, Н. Калинина
Автор| Александра Чернега
Заголовок| Новая постановка Омского музыкального театра
О чем узнают зрители балета «Бухгольц»

Где опубликовано| © Газета "Московский Комсомолец Омск"
Дата публикации| 2016-08-12
Ссылка| http://omsk.mk.ru/articles/2016/08/11/novaya-postanovka-omskogo-muzykalnogo-teatra.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Новая постановка приурочена к знаменательным датам: 300 — летию города Омска и к 125-летию композитора Сергея Прокофьева. Именно его музыка будет в первую очередь звучать в новой постановке, наряду с мелодиями «Половецких плясок» из оперы «Князь Игорь» Александра Бородина. Таким образом будут представлены джунгары, которые напали на экспедицию Бухгольца.



Режиссером постановки выступила лауреат VIII международного театрального форума «Золотой витязь» Надежда Калинина, которую омичи уже успели полюбить за оригинальный и свежий взгляд в ее балетах: «Шинель», «Обнаженное танго» и «Идиот».

– Я мечтала, чтобы на омской сцене были поставлены «Половецкие пляски». У нас они будут без хора. Это не нововведение, ведь ансамбль Моисеева его так и танцует. Получается такой одноактовый балет на 20 минут, – признается режиссер.

Злобный князь

Зрителей ожидает два полноценных насыщенных действия.

И как обещают создатели балета – князя Гагарина, все – таки, повесят в конце.

– Я заострила отрицательные черты этого персонажа. Не значит, что он действительно был таким. Вообще вся постановка – это большая фантазия на историческую тему. Я много придумывала новых ситуаций, сюжетных линий и характеристик персонажей. Я много читала и некоторых деталей не было вовсе, – признается Надежда Калинина.

Князь Гагарин становится «царьком» в сибирском государстве, погрязшим в коррупции и ласках экзотических девушек. Когда шло расследование дела Гагарина его обвиняли в первую очередь в заговоре против России. Хотя на самом деле это был европеизированный князь, которого окружали шведы. В балете он будет представлен как настоящий русский казак, и будет присутствовать при строительстве крепости, чего на самом деле не было. Он подожжет ее.

– Я наградила его набором грехов и пороков, – рассказывает режиссер.



Маска и актер

На сцене будут задействованы экзотические красавицы, несмотря на то, что балет по своему составу чисто мужской. Все участники «Бухгольца» – это один состав, с максимальным количеством солистов, в спектакле нет заменимых.

– Столько ведущих артистов у нас встречается только в балете «Конек – горбунок», – аргументирует режиссер.

Солист театра Сергей Флягин сыграет вышеупомянутого князя Гагарина, хотя сам по себе он добрый открытый человек. Именно поэтому режиссеру было интересно по – другому развернуть его личность. Артист даже отрастил бороду.

– Я еще не до конца знаю, как погибнет мой герой. Жду сюрприза, – смеется актер.

– Сначала Сергею было тяжело, но сейчас он уже свыкся с ролью отрицательного персонажа, – признается Надежда Калинина. – Вообще выбирать, кто кого сыграет мне было легко, потому что я достаточно хорошо знаю труппу и мы долго работаем вместе.

Через физику артистов раскрываются сами персонажи, а не наоборот как обычно бывает.

Жену Бухгольца, о которой практически ничего неизвестно сыграет Анна Маркова.

– Мой персонаж уютный и теплый. Но при этом она может вступиться за себя и посмотреть в глаза своим страхам. Так она идет на разговор с Петром I, чтобы спасти своего мужа, – рассказывает Анна.

По истории Бухгольц познакомился со своей женой в Тобольске, но законы жанра потребовали изменений, дабы зрителю было интересно смотреть спектакль.

– Толстого тоже обвиняли в неправдоподобии в «Войне и мире». Поэтому мне не стыдно, что я иду наперекор той малочисленной информации, которая рассказывает об основании Омской крепости.



В спектакле действуют два контрастных женских персонажа: единственная пальцевая балерина в постановке – возвышенная жена Бухгольца из Петербурга и яркая порочная джунгарка Сэтэржав жена джунгарского хана Цэвана-Рабдана, танцующая в современном стиле. Последняя полностью выдуманная, несмотря на то, что встречается в истории Омска. Ее в постановке сделали почти шпионкой, которая любит свое государство и работает на него. Джунгарское ханство на момент экспедиции Бухгольца было очень сильным и значимым. Сэтэржав отправляется к Гагарину, чтобы разведать обстановку в крепости. Но ничего человеческое ей не чуждо и она влюбляется в главного героя. Неудивительно, ведь Бухгольц представлен в спектакле чутким дипломатом, нежели простым воякой. Эта роль досталась его правой руке Парамону Лапшину. Бухгольц – герой, который имеет право на ошибки.

– Понятно, что экспедиция провалилась из-за плохого финансирования и некачественного снаряжения, но я не могу это показать – так не интересно. Мне нужно, чтобы Бухгольца мучила совесть и я сделаю все для этого возможное, – признается режиссер. – Я не делаю скульптуры. Я создаю человеческие образы.

Это спектакль про любовь к своей родине. И к России, и к Джунгарии. Сейчас слово патриотизм звучит затаскано, но говорить о нем нужно и необходимо. Именно это хотят донести создатели спектакля.

– Сначала меня немного волновало, что «Бухгольц» – это заказ директора музыкального театра Бориса Ротберга. Я сначала смущалась, а потом поняла, что в каждом городе свои герои и ставить такой балет – это верное решение. Герои должны быть, а патриотизм не должен вызывать неловкость, – признается Надежда.

Нигде в городе так и не установили скульптуру Ивана Бухгольца, поэтому спектакль можно считать живым памятником омскому персонажу.

В каждой постановке Надежды Калининой присутствует Петербург. Она уже считает его своим талисманом. В «Бухгольце» северная столица появится в начале спектакля и перед финалом. Петра сыграет Дмитрий Дерябин, который уже выходил на сцену в образе Колчака. Его Петр очень подлинный и любящий участвовать в пытках. С указа Петра начинается спектакль, к финалу он окажется в Петропавловской крепости, где будет принимать решение, кого казнить. В конце спектакль Петр появится в омской крепости, чего на самом деле не было.

– Дмитрий абсолютный Петр, – говорят коллеги. – Это и характер, и статность, взрывной характер, перемены настроения.

Кордебалет играет не последнюю роль в постановке. Это и свита Петра, и тобольские пьяные мужики, и солдаты в крепости. Затем они перевоплощаются в джунгар.

До последнего дня

Актеры признаются, что спектакль будет дорабатываться и после премьеры. Даже режиссер, за чьей спиной многочисленные постановки, признается, что это очень тяжелая работа. Задействовано большое количество костюмов. В спектакле много перевоплощений и переодеваний. В основном у мужского состава. Сложно строить крепость, отыгрывать пожар. Художник как всегда знаменитый и обласканный Сергей Новиков.

Сложности и радости

Самым сложным для постановщиков стал сюжет. Ведь про Бухгольца нет ни романа, ни фильма. Были тщательно изучены все краеведческие документы.

– Рождать что-то из пустоты очень сложно. Также было сложно «договориться» с Прокофьевым. Он очень разностильный композитор. В определенные периоды он совершенно другой. У нас задействованы фрагменты 5 и 6 симфоний, франменты из балетов «Каменный цветок» и «Блудный сын». «Золушку» и «Ромео и Джульетту» я не тронула, – признается режиссер. – Также в спектакле звучит музыка из сюиты «Война и мир». Я рада, что наша балетная студия прикоснулась к шедеврам мировой музыки.

Но с Чайковским «договариваться» легче.

Многие артисты впервые танцуют под Прокофьева, а это совсем не просто.

Надежда Калинина сетует на малочисленный мужской кордебалет: – Вот если бы их было в 5 раз больше, чтобы можно было и «Спартака» поставить!

Победителей не судят. Как бы тяжело не было во время репетиционного периода – состав нацелен на результат и не боится трудностей. Конечно, иной раз не получается воплотить все на 100 процентов, но и 80 – 70 процентов – это уже маленькая, но победа. Мучительный процесс создания вытесняет ощущение триумфа.

– Не надо ничего бояться. Надо просто получать удовольствие, – дает совет режиссер «Бухгольца». – Мне придает сил совестное творчество с омскими артистами. Мы иногда можем целую репетицию разговаривать об образах и ситуациях. Это очень приятно и это бывает не в каждой труппе. Находить нужны музыкальный фрагмент – тоже моя победа.

Балет был подготовлен за полтора месяца в связи с загруженностью режиссера в других театрах. Всю первую часть лета актеры проделывали волевую работу, репетируя в жаре и духоте. Оправдают ли их усилия результат, омичи смогут в новом театральном сезоне.
--------------------------------------------------
Заголовок в газете: Надежда Калинина: «Мне не стыдно…»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nata Blovatskaya
Активный участник форума
Активный участник форума


Зарегистрирован: 15.01.2014
Сообщения: 450
Откуда: Бишкек, Киргизия

СообщениеДобавлено: Сб Авг 13, 2016 9:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016081301
Тема| Балет, Личный опыт, Театр Род-Айленда, Персоналии, Азамат Асангул
Автор| Айкокуль Ибраева
Заголовок| Каково это — быть артистом балета
Где опубликовано| © "Енот"
Дата публикации| 2016-08-10
Ссылка| http://enot.kg/mag/city/662-kakovo-eto-byt-artistom-baleta
Аннотация|

Каково это — быть артистом балета
Выпускник балетной школы, работающий в театре Род-Айленда, рассказывает «Еноту» о переживаниях, нелегкой работе и мире балета изнутри

В балет меня привели родители, когда мне было десять лет, и это при том, что в моей семье абсолютно нет творческих людей. Я не знал, что такое балет и чем там занимаются, но пошел учиться в Бишкекское хореографическое училище. Я до конца не понимал, как сильно повлияет на меня школа, как это изменит мою судьбу. В начале, такие перемены мне абсолютно не нравились, да и какому подростку понравится торчать в зале и тренироваться, вместо того, чтобы выйти на улицу и веселиться с друзьями. Если все-таки мне удавалось вырваться во двор, друзья засыпали меня просьбами сесть на шпагат или показать растяжку. Я делал это с гордостью. Читайте «выпендривался».

Не забуду первый трепет перед учителями, когда педагог показывает очередной прыжок, ты приходишь в восторг и фантазируешь, когда сможешь сделать так же. В балетной школе нет уроков, только пары — 90 академических минут. То есть 90 минут — прыжки, 90 минут — станок. Весь потный и мокрый ты заходишь на третью пару — алгебру, решаешь задачи, строишь графики. Я тысячу раз хотел бросить балет и, в основном, меня всегда отговаривали родители, за что я им сильно благодарен. В балетной школе я проучился восемь лет и получил среднее специальное образование.После я поехал повышать свой скилл в культурную столицу России. Я ехал в Санкт-Петербург один, без каких-либо рекомендаций, надеялся на удачу и верил, что меня возьмут в Академию Русского Балета. На вступительных экзаменах было очень много людей, в основном, все из России. Из Кыргызстана был только я.

Морально было тяжело, ведь это абсолютно другой уровень. Русский балет — один из лучших в мире. Академию оканчивали громкие имена: Галина Уланова, Светлана Захарова, Михаил Барышников и многие другие, уважаемые люди, большие профессионалы.

Я думаю, мне просто повезло, потому что меня сразу взяли в очень сильный выпускной класс. Я попал к сильным хореографам, получил очень много опыта и встретил множество друзей. В частности, спасибо Михаилу Шамильевичу, моему хореографу. В балете никогда не бывает легко. Здесь тяжело всегда. Даже сейчас, после стольких лет в балете, мне не так легко, как тогда, в самом начале. Это пот. Это труд. Боль, ежедневная, постоянная борьба и работа над собой. Сегодня нужно быть лучше, чем вчера и, когда это не происходит, падает настроение. Не знаю, может, это психологическое уже, ведь люди искусства так самокритичны. Конкуренция везде есть, но мне, правда, всё равно. Я отношусь проще — делаешь свою работу хорошо, значит непременно добьешься успеха.

После Санкт-Петербурга я получил контракт в московском театре и проработал там два года. Опыт был так же колоссален. Я объездил все Европу, Соединенные Штаты, а в конце мы даже обзавелись своими поклонниками в лице миленьких старушек с цветочками, поджидающих нас возле автобуса в Лондоне. Однажды на гастролях перед самым выступлением я сломал ногу. Это услышали все присутствующие на сцене. Генеральная репетиция. Я сделал прыжок в воздухе и неправильно приземлился. Раздался дичайший хруст в ноге, и я упал. Ко мне подбежал менеджер и мы сразу поехали в больницу. Я был быстро заменен на партии, хотя это была одна из важнейших ролей в постановке.

После Москвы, я на год вернулся в Бишкек. Пока я был на родине, получил контракт в Сеуле, но там мне не понравилось и я снова вернулся. Мне хотелось помочь привлечь артистов. Я думал, что если вернусь в свой родной город, то и другие артисты захотят вернуться и развивать искусство в Кыргызстане. Но я ошибался. Моя дорога с театром оперы и балета разошлась. Киргизский балет очень красив, он был одним из сильнейших балетов в СССР, но сейчас всем известно, что искусство особо государством не поддерживается. Не хочу плохо отзываться о состоянии нынешнего театра оперы и балета — там трудятся люди и мои друзья. Давайте о приятном. У меня есть любимые отечественные балетные партии, любимые композиторы. Например, я люблю слушать музыку из балета «Чолпон». Очень. Очень красивая мелодия.

Контракт в Америке стоил мне родины и семьи. Я очень скучаю, но радуюсь, что вдохновляю племянников, которые учатся в той же балетной школе, что и я. Мой коллектив — это очень дружная семья. Мы не строим друг другу козни, радуемся, когда кто-то получает большое соло. Кислоты в лицо или испорченных балеток не бывает. Мы же все-таки взрослые люди.

Сейчас я танцую контемпорари. Классический балет теперь танцую редко. Я всегда отношусь к выступлениям на сцене очень просто: то, что я делаю в студии, я делаю на сцене, а после зрители просто подходят и говорят: «Вау, это было круто!». Это моя работа, я привык, но не перестаю восхищаться этим видом искусства. И да, мне все равно какая публика, когда я на сцене. Главное, чтобы она была.

Мне было около 15 лет, когда я забыл половину танца прямо на сцене. Тогда я выступал перед казахами в Алматы. Все движения танца просто вылетели из головы, и я даже не знаю, что делал на сцене. Помню всё смутно, старался импровизировать. В более зрелом возрасте, когда я уже начал выступать профессионально, таких случаев не было. Ну, правда бывают мелкие недочеты, но они не видны зрителю. Мы всегда стараемся работать усерднее, потому что в профессиональном балете такие вещи не прощаются. Партнерш мне не доводилось ронять. Пока. Но в балете случается многое, разное и непредсказуемое.
...
Недавно, один мой друг, американец, объяснил мне почему балет уступает по популярности кино или музыке. Сейчас ведь у всех планшеты, телефоны, лэптопы. И голос любимого певца или великолепная актерская игра на расстоянии всего в один клик. А смотреть балет по девайсу — смотреть мертвый балет. Чтобы прочувствовать всё волшебство, нужно обязательно находиться в зале: сцена, музыка, овации, занавес, балкон и происходящее на сцене творчество вкупе дают то самое наслаждение от искусства. Еще, я думаю, любой человек, будь то шахтер или суровый банковский работник, если хотя бы раз увидит балет мирового уровня, он непременно поймет всю прелесть и волшебство такого вида искусства. Что происходит, когда шторы закрываются и угасают аплодисменты? Я просто иду домой.
ФОТО ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 15, 2016 9:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016081501
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Лондоне
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Приземление на четыре звезды
Балет Большого в который раз покоряет Лондон

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №147, стр. 11
Дата публикации| 2016-08-15
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/3063940
Аннотация| ГАСТРОЛИ


Фото: А.Батанов /Фотохроника ТАСС/ТАСС

В лондонском "Ковент-Гардене" вчера завершились двадцатидневные гастроли балета Большого театра. Гастроли "бриллиантовые" — впервые московская труппа танцевала на этой же сцене ровно 60 лет назад. Организаторы баснословных гастролей 1956 года и сегодня те же — 89-летняя Лилиан и 93-летний Виктор Хоххаузер. Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.


Именно в Лондоне 60 лет назад родился "Большой балет": имя, ставшее мировым брендом, запустили в обиход английские рецензенты. В 1956 году впервые в истории СССР советский театр выехал на столь масштабные гастроли — больше двух с половиной сотен участников во главе с великой Улановой. Привезли четыре полнометражных балета с монументальными декорациями: два классических в своих версиях — "Жизель" и "Лебединое озеро", два советских — "Ромео и Джульетту" Лавровского и "Бахчисарайский фонтан" Захарова. В те времена мощь Большого была настолько сокрушительна, что из оставшихся в Москве неудачников репетиторам театра Марине Семеновой и Анатолию Кузнецову удалось сколотить еще одно полноценное "Лебединое" с опальной Майей Плисецкой в роли Одетты-Одиллии и потчевать им высоких правительственных гостей.



Лондон оказался идеальным местом для прорыва советского хореографического искусства. Именно здесь по сей день формируются (и рушатся) мировые репутации компаний. Серьезных балетных обозревателей в Лондоне больше, чем в любом городе мира. О каждом гастрольном спектакле чуть ли не ежедневно пишут все ведущие газеты и интернет-издания королевства и не раз анализируют и сравнивают разные составы исполнителей. К критикам здесь прислушиваются, так что выставленные ими спектаклям оценочные звезды, как звезды Мишлена, действительно путеводны.

Всякое бывало за прошедшие 60 лет (см. справку), но перед "бриллиантовым" визитом Большого рецензенты были настроены довольно дружелюбно. В отличие от гастролей трехлетней давности: тогда анонсировали не столько программу гастролей, сколько криминальные разборки внутри Большого, жертвой которых пал полуослепший худрук балета Сергей Филин, а также внезапную смену гендиректора. На сей раз в Лондон привезли пять полнометражных балетов, преимущественно классику.

Худрук балета Большого Махар Вазиев, вступивший в должность в марте этого года, к уже утвержденной программе гастролей отношения не имел, но составы исполнителей формировал лично. Впервые за долгие годы статусная прима Светлана Захарова не фигурировала в качестве "лица Большого". По собственной воле: у нее в это время обнаружились творческие планы в другой части света, так что в Лондоне Захарова станцевала лишь два "Лебединых озера" ближе к концу гастролей. Но свято место пусто не бывает. "Лиц" у Большого оказалось сразу два: Екатерина Крысанова, станцевавшая во всех балетах программы, сразив Лондон своими перевоплощениями, и Ольга Смирнова, петербурженка по рождению и воспитанию, которой Махар Вазиев доверил открывать гастроли в "Дон Кихоте".

"Дон Кихот". Выбор был неочевиден: роль дочери трактирщика Китри требует открытого буйного темперамента и явных лидерских качеств, а Ольга Смирнова, интроверт по природе и главная аристократка московской труппы, отличается ярко выраженным лирическим дарованием. Но риск худрука оправдался. Чистейшая академическая техника и врожденное изящество балерины пленили даже тех, кому в ней не хватило азарта и огня. Энтузиасты же приняли непривычную Китри с восторгом, а старейшина британской критики Климент Крисп, очевидец гастролей 1956 года, и вовсе вознес балерину до небес, сравнив ее танец с улановским. Молодого партнера Ольги Смирновой — мужественного, рослого, прыгучего и предупредительного Дениса Родькина — мигом признали открытием гастролей. Рецензенты осыпали похвалами и многочисленных второстепенных персонажей, восторгались слаженностью и темпераментом кордебалета, "энергетикой" характерных танцев (в технике которых иностранцы, как правило, не разбираются). Даже спорные сценографию и костюмы "Дон Кихота" лондонцы приняли с энтузиазмом — недавно освеженная редакция Алексея Фадеечева встретила полное одобрение. Единственная накладка произошла с дебютанткой, артисткой кордебалета Маргаритой Шрайнер, неожиданно для многих выдвинутой Вазиевым на главную роль Китри. Девушка выступила неудачно, зато ее Базиль — Артем Овчаренко — заслужил бурное одобрение: элегантный премьер, забыв о самоутверждении, трогательно опекал свою неопытную даму. Оценочные "звезды" сложились кучно: одинокая "трешка" от Evening Standard перекрылась влиятельной "пятеркой" Financial Times, но доминировали увесистые "четверки". Стоит пояснить, что едкие британские критики обычно не скупятся на "двойки" и даже "единицы".

"Лебединое озеро". Такое же расположение "звезд" (правда, "тройку" поставила влиятельная The Times, а "пятерку" — тот же восторженный Климент Крисп из Financial Times) сложилось и на "Лебедином озере". Вдоль и поперек знакомую, ранее нещадно руганную постановку Григоровича на сей раз приняли почти ласково. Критики, не язвя, пересказывали концепцию, согласно которой все происходящее на озере на самом деле отражение душевного мира принца, и лишь некоторые вскользь упоминали, что без программки этого не поймешь. Скудость и мрачность декораций и костюмов, сделанных в "суровом стиле" 1960-х, отмечали походя. Восторги снова вызвала труппа как цельное явление: воспевали оркестр, волшебно-прекрасный кордебалет "лебедей", благородных и мужественных принцев всех составов, демонических злых гениев, интернационал невест — всех перечисляли поименно. Наконец-то разглядели Вячеслава Лопатина в роли Шута — самого виртуозного и недооцененного танцовщика Большого. Ольга Смирнова, станцевавшая первое "Лебединое", спровоцировала поэтический слог рецензий: воспели "величественные линии ее скорбящей Одетты, музыкальность, изящество и драматическую наполненность", которые "проникают в самое сердце".

"Пламя Парижа". Этот гибрид, созданный Ратманским на основе спектакля Василия Вайнонена 1930-х, три года назад упрекали в режиссерской и драматургической "хаотичности" действия. На сей раз "Пламя Парижа" принимали как должное, выставив спектаклю пять и четыре звезды. Легкие претензии проскакивали мимоходом, как неизбежное следствие реанимации старого советского спектакля. Хореограф Ратманский, освободивший балет от "политизированного антиквариата" и позволивший "лучшим танцовщикам планеты" продемонстрировать "свои таланты" (хотя в "Пламени Парижа" танцевальные таланты выявляет именно старая хореография Вайнонена), за три прошедших года превратился в непререкаемого мирового специалиста по классическому наследию. И снова рецензенты отмечали поразительное единство труппы, эмоциональное и стилистическое: "Не только удивительные исполнители главных партий поразили нас, но и вся труппа в целом: все продемонстрировали поистине огненный темперамент". Критики упоенно описывали "фантастическую Жанну" Екатерины Крысановой, которая "танцевала насколько же мощно и страстно, насколько и очаровательно", ее партнера Игоря Цвирко с "масштабным и захватывающим" танцем и неподражаемый кордебалет. Второй состав — Мария Александрова с Владиславом Лантратовым — получил свою порцию восторженных комплиментов.

"Корсар". Завершал гастроли "Корсар" — по убеждению обозревателя "Ъ", лучший по качеству постановки классический балет Большого и лучший "Корсар" в мире. Тщательно отреставрированный Юрием Бурлакой и реконструированный Алексеем Ратманским с безошибочным чувством стиля, он был знаком лондонцам по гастролям 2007 года. Тогда на маленькой сцене "Колизея" многолюдному спектаклю было тесно, его масштабное великолепие подавило лондонцев, критики жаловались, что в "Корсаре" "столько потрясающих ингредиентов, что на этом пиру можно заработать несварение желудка". Теперь претензии были те же — к китчевому либретто и чрезмерному изобилию прекрасных танцев. Музейный образчик эклектики девятнадцатого века англичане двадцать первого всерьез сочли "мелодрамой, рассчитанной на дешевый эффект". Трехзвездных оценок балет нахватал больше других — целых пять. Что поделать, лондонцы жаждут потрясения чувств, балет они смотрят сердцем, а не только глазами.

"Укрощение строптивой". А ведь главной опасностью гастролей считалась лондонская премьера "Укрощения строптивой" — худрук Балета Монте-Карло Жан-Кристоф Майо поставил этот эксклюзив на винегрет из музыки Шостаковича. Тут надо отметить, что все 60 гастрольных лет именно по новым спектаклям лондонцы оценивали жизнеспособность Большого, его включенность в современный контекст, его вкус и чутье. Часто, выигрывая на "классической" территории, московская труппа терпела поражение на полях "современности". Во второй половине 2000-х балеты худрука Ратманского кардинально изменили ситуацию — хореографа в Лондоне обожали. Однако на сей раз ситуация выглядела рискованной. Во-первых, к балетам по пьесам Шекспира в Лондоне относятся особенно ревностно. Во-вторых, хореографа-француза британцы не особо жалуют: так, недавние гастроли труппы Майо прошли здесь отнюдь не триумфально.

Но его "Укрощение строптивой" заставило англичан капитулировать. Критики были на редкость единодушны: ровный ряд "четверок" от самых суровых изданий и самых строгих ревнителей Шекспира. Зрительский восторг зашкаливал: по длительности оваций и количеству вызовов за занавес "Укрощение" превзошло классические балеты. Рецензенты отдавали должное Майо, называя его постановку, "возможно, лучшей интерпретацией "Укрощения строптивой", по крайней мере в балете". Нахваливали концепцию, смаковали режиссерские находки, в деталях пересказывали мизансцены, находили, что "хореографический стиль Майо являет собой электризующий, динамичный и зачастую очень остроумный сплав классики и современности". И, конечно, воспевали исполнителей — почти всех. А для главных героев Екатерины Крысановой и Владислава Лантратова пробил поистине звездный час — превосходные эпитеты в их адрес легко цитировать страницами, желающие могут найти их хоть в оригинале, хоть на сайте Большого театра. Однако важнее личного успеха хореографа и артистов то, что "Большой балет" победил не на своем поле. Не в привычной классике, не в виртуозно атлетичной хореографии с эффектными прыжками и изощренными вращениями, не в любимой всеми хореографии Ратманского, где он традиционно силен, а в стильном современном балете с минимумом танцевальных трюков, с тонкой остроумной пантомимой, с детализированной актерской игрой. В балете, который англичане сравнили с "красивой француженкой, танцующей рок-н-ролл: она изящно дает себе волю, оставаясь все такой же элегантной". После этой победы "Большой балет" с его огромным штатом солистов, которые в иных театрах могли бы быть звездами, с молодыми и разноплановыми балеринами и премьерами, с восхитительным живым кордебалетом и разносторонним репертуаром перестал быть советской или российской экзотикой — он стал первым среди равных.

Не навсегда, разумеется. Лондонский "бриллиантовый" юбилей лишь очередной этап. В предстоящие сезоны худрук Махар Вазиев и руководитель спецпроектов театра Ирина Черномурова явят миру новые лица и новый репертуар. Продюсеры Хоххаузеры в 2017 году привезут в Лондон Мариинский театр и уйдут на заслуженный отдых. Как будет выглядеть балет Большого на следующих лондонских гастролях, неизвестно. Но то, что они состоятся и вызовут ажиотаж, можно предсказать со стопроцентной уверенностью.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Сен 04, 2016 5:36 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 15, 2016 9:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016081502
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Лондоне, Персоналии, ИСМИН БРАУН
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| "Я вижу нежную московскую страсть"
Блицинтервью

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №147, стр. 11
Дата публикации| 2016-08-15
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/3064112
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ИСМИН БРАУН, обозреватель журнала The Spectator (издается с 1828 года), ответила на вопросы ТАТЬЯНЫ КУЗНЕЦОВОЙ.

— Какое место в иерархии событий балетного года в Лондоне занимают гастроли Большого?

— Это всегда большое событие для любителей балета и туристов, приезжающих в Лондон. Ведь труппа по-прежнему с гордостью и горячей верой в свои силы демонстрирует классический русский балетный стиль, выработанный глубокими традициями и позитивным консерватизмом. Но мы, лондонцы, не видим всех достоинств Большого. Очень дорогие билеты и ограниченный репертуар, который обычно привозят сюда на гастроли, не дают в полной мере оценить творческий характер театра. Наши почитатели балета в основном молодые люди с широким кругозором, ведущие активный образ жизни, они увлечены новыми яркими тенденциями. Я бы хотела, чтобы молодые артисты Большого показали горячей молодой лондонской аудитории репертуар, нацеленный именно на нее, демонстрируя свое ослепительное мастерство и креативность.

— Какие труппы могут конкурировать с Большим?

— Если пуститься в опасные обобщения, то равных Большому по выразительности языка тела и размаху, пожалуй, нет. В артистках кордебалета я вижу нежную московскую страсть, что-то восточное в телах, чувственность. У танцовщиков благородные тела, но в исполнении классических па они временами поступаются драматизмом и индивидуальностью.

— Какие гастроли Большого вы запомнили лучше всего?

— Те, в которых были запоминающиеся выступления: пленительная Нина Ананиашвили в роли Раймонды и Китри, восхитительные и волнующие Наталья Осипова и Иван Васильев в "Дон Кихоте", искрящаяся Сванильда Осиповой в "Коппелии", Светлана Захарова, очаровательная в "Дочери Фараона", и Сергей Филин, такой забавный в роли Классического танцовщика в "Светлом ручье". Я помню и жизненную энергию гастролей в период, когда художественным руководителем был Алексей Ратманский,— именно тогда британские критики почувствовали, что Большой возродился как балетная труппа.

— Что нового в труппе вы обнаружили в этом году?

— Просто потрясающе — увидеть балет Майо, в котором танцовщики вдруг оказались такими искренними, настоящими, легкими, молодыми и непосредственными в передаче эмоций через танец. Этого не хватало в "Дон Кихоте", который показался актерски довольно заурядным. Я чувствовала, что некоторые танцовщики (за исключением Вячеслава Лопатина, который везде был потрясающим) не до конца раскрывают драматический смысл таких ролей, как Зигфрид, Базиль, Жером, Филипп.

— Кто из худруков ваш фаворит, если таковые есть?

— Ратманский был как порыв свежего ветра. Думаю, Григорович весьма значительный и талантливый хореограф, но он уже принадлежит истории, и Большой доказал, что его творческие возможности гораздо шире. Надеюсь, что ставший руководителем программы молодых хореографов Сергей Филин на новой работе сможет развить свои способности художественного руководителя, взращивая новых российских авторов.

— Как бы вы охарактеризовали нынешнюю труппу Большого? Какие качества отличают именно москвичей?

— Видеть кордебалет Большого — наслаждение: они такие элегантные, живые и влюбленные в сцену. Мне кажется, некоторым из ведущих солистов следовало бы у них поучиться!


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Сен 04, 2016 5:38 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 15, 2016 9:57 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016081503
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Лондоне, История
Автор|
Заголовок| Как Большой ездил в Лондон
История вопроса

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №147, стр. 11
Дата публикации| 2016-08-15
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/3064111
Аннотация|


За 60 лет балет Большого побывал в Лондоне 17 раз, меняя продюсеров, художественных руководителей, репертуар и площадки. Виктор и Лилиан Хоххаузер работали с труппой до конца 60-х (в 1956, 1960, 1963, 1965, 1969 годах). Потом СССР разорвал с ними отношения: среди любимых клиентов продюсеров оказались Мстислав Ростропович и Галина Вишневская, ставшие персонами нон грата в 1969 году, с тех пор как приютили на своей даче опального Солженицына.

Периодичность появлений Большого в Лондоне зависела от многих факторов: политических, имиджевых, творческих и не в последнюю очередь экономических. В 1974 году труппу привезла в театр "Колизей" корпорация Sadler's Wells при содействии продюсера Стивена Райта. Следующие 12 лет балет Большого в Лондоне не появлялся — по причинам то ли эстетическим (хореографию Григоровича англичане сразу невзлюбили), то ли политическим. Во времена перестройки, в 1986-м и 1989-м, труппу продюсировал Питер Брайтман, который вскоре разорился на оперных гастролях Большого в США. В 1993 году, уже с продюсером Дереком Блоком, москвичи впервые танцевали в Альберт-холле, считавшемся неприспособленным для балетных спектаклей, зато вмещавшем 3,5 тыс. зрителей. Коммерческая оправданность и зрительское внимание к гастролям не помешали критикам окрестить их "разрозненным хаосом". На сцене Альберт-холла Большой представил экстракт из произведений Юрия Григоровича — из каждого своего многоактного балета хореограф сделал одноактный, так что публика в один вечер могла посмотреть сразу три балетных дайджеста, что показалось обозревателям практичным, но малохудожественным.

В 1999 году "Большой балет" (театр тогда возглавлял Владимир Васильев) после 30-летнего перерыва привезла в "Колизей" опять чета Хоххаузеров. На драконовых условиях: все затраты на поездку — доставку декораций, реквизита, самой труппы, оплату отеля для двух с половиной сотен гастролеров — российская сторона взяла на себя. Несмотря на приличную прибыль и дружелюбное отношение рецензентов, следующие гастроли, запланированные на 2001 год, Хоххаузеры отменили, испугавшись очередной смены власти и художественного курса в Большом. Сцену "Ковент-Гардена" продюсеры отдали другим своим клиентам — Kirov Ballet (Мариинскому театру). Москвичи с помощью конкурентов Хоххаузеров, компании Раймонда Габби, все же приехали в Лондон, станцевали урезанный репертуар в неприспособленном для больших спектаклей театре "Друри-Лейн" и вчистую проиграли петербуржцам.

Тем не менее новые гастроли Большого провели Хоххаузеры, перехватив их у компании Габби: в 2004 году труппа, уже под руководством Алексея Ратманского, впервые за последние 18 лет выступила на самой престижной площадке Лондона — в "Ковент-Гардене". С этих гастролей начинается полоса громких успехов москвичей. В каждый свой приезд — в юбилейном и триумфальном 2006 году, не менее успешных 2007, 2010, 2013 и 2016-м — Большой показывал лондонцам свежий репертуар и новых молодых артистов, вызывавших очередной прилив восторгов. Признание конвертировалась в призы: в 2007, 2008, 2011 годах Большой театр (по итогам выступлений в предыдущем году) получал престижнейшую премию "Круга критиков" как лучшая труппа года.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 19, 2016 9:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016081901
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Лондоне, Персоналии, Махар Вазиев
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| "Если быть упертым человеком, клановость теряет силу"
Махар Вазиев о том, как он руководит балетной труппой Большого театра

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №151, стр. 12
Дата публикации| 2016-08-19
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/3066454
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

После успешных лондонских выступлений Большого театра (см. "Ъ" от 15 августа) худрук балетной труппы МАХАР ВАЗИЕВ рассказал ТАТЬЯНЕ КУЗНЕЦОВОЙ о своем восприятии прошедших гастролей, о ближайшем будущем Большого и о том, как важно быть психологом в его профессии.


— Вы довольны лондонскими гастролями?

— Конечно. Артисты проявили себя просто потрясающе, и я им очень благодарен. У меня была сложная ситуация: я пришел в Большой 18 марта и уже 2-3 апреля должен был определить составы на Лондон. А ведь я еще не всех артистов хорошо знал. Если быть до конца честным, сегодня я бы сделал некоторую корректировку в составах, небольшую. Но в основном определил их абсолютно правильно. В Лондоне был сложный марафон. Три недели по семь спектаклей плюс по две оркестровые репетиции, то есть считайте девять спектаклей в неделю, причем под конец сезона. В этих условиях больше всего меня поразила и восхитила удивительная способность труппы эмоционально мобилизоваться. На открытии гастролей показывали "Дон Кихота", я был в зале и физически почувствовал эту мощнейшую энергетику, идущую со сцены. Еще один важный момент: пожалуй, именно за эти три недели, когда мы ежедневно работали все вместе, я по-настоящему узнал компанию.

— И что же вы узнали?

— Помню, когда я работал в Мариинском театре, мы слышали, что артисты Большого любят танцевать, а не репетировать. А я вам скажу так: на гастролях в Лондоне не было пустых репетиционных залов.

— Это сами артисты рвались репетировать или вы их завалили работой?

— Во всяком случае, мне этого в лицо никто не говорил. Зато я обнаружил удивительно приятную вещь — жажду актеров совершенствоваться. Не просто работать — у них колоссальный азарт и желание искать себя. Причем даже те мастера, которые давно получили признание и даже в тех ролях, которые у них уже сделаны, хотят открыть себя заново. Потенциал артистов огромный. Например, совершенно потрясающе все эти три недели выступала Анна Тихомирова. Я считаю, что Анна сегодня одна из лучших балерин Большого. Она ведь заявила о себе не только в Лондоне, но и до этого, в Москве. После последнего спектакля она подошла ко мне и спросила: "Что вы думаете о моем будущем?". Я говорю: "Очень интересно думаю, вот в начале сезона сядем вместе и определимся". Естественно, у нее будут и новые спектакли, и новые партии. И Слава Лопатин просто блестяще провел гастроли. Таких актеров, как он, поискать надо — я безумно рад, что он есть в Большом.

— Между тем по статусу Анна не балерина и Лопатин не премьер.

— Значит, скоро будет им, он этого заслуживает абсолютно. Человек доказал это своим трудом, талантом, убедил всех. Меня в первую очередь. Снимаю шляпу!

— В качестве руководителя труппы вы проводили гастроли в Лондоне несколько раз с Мариинским театром и вот теперь — с Большим. Есть ли разница в менталитете, поведении артистов?

— Думаю, артисты Большого более открытые и эмоциональные.

— Открытые на сцене или в общении?

— Я имел в виду сцену. Но и со мной артисты достаточно открыты. В Питере в поведенческом плане всегда присутствует некая сдержанность. Здесь все гораздо эмоциональнее, и это мне даже больше нравится. Может, после работы в "Ла Скала" — там было безумно эмоционально, сумасшедше просто.

— После успешных лондонских гастролей уже намечены следующие?

— Мы говорили с Хоххаузерами (Лилиан и Виктор Хоххаузер, постоянные продюсеры лондонских гастролей Большого театра.— "Ъ"), они опять хотят нас пригласить. Скорее, это будет в 2019-м, потому что на ближайшие время у нас уже спланированы гастроли.

— Лилиан Хоххаузер в 2019-м будет 92 года, ее мужу Виктору 96 лет...

— Это люди с хорошей закалкой. Особенно Лилиан. Общаясь с ней, не понимаешь, какой у нее возраст. Они знают, что делают и как это делать. Скольким артистам они открыли путь на Запад — и великим музыкантам, и композиторам, у них громадный опыт. В последнем разговоре Лилиан мне очень много рассказывала о Рихтере, об Ойстрахе. Дай бог им здоровья, надеюсь, все будет у них нормально.

— Гастроли закончились. С этого сезона вы полноправный хозяин труппы. Ваши собственные репертуарные планы?

— Мы уже объявили их на пресс-конференции (см. "Ъ" от 5 мая). В этом сезоне празднуем юбилей Юрия Николаевича (Григоровича.— "Ъ"), восстанавливаем его "Золотой век". Летом у нас мировая премьера балета "Нуреев", а весной российская премьера "Клетки" Роббинса и "Этюдов" Ландера. Мы определились и с сезоном-2017/18, и даже c 2018/19. Будут две работы Ратманского...

— Перенос его готовых балетов или новые постановки?

— Речь идет и о новых работах, однозначно. Но я бы не хотел раскрывать планы на три сезона вперед.

— Ну, хорошо. Сколько, по-вашему, в репертуаре должно быть современных балетов и сколько классических?

— Вот это хороший вопрос. Если в процентном соотношении, то для меня очевидно: 70% классического балета и 30% — все остальное.

— А что вы подразумеваете под современным балетом? Например, "Герой нашего времени" — современный балет?

— "Герой" — современный балет, но поставлен в классической технике, как и балеты Ратманского. Так что они входят в те самые 70%. 30% — это поиски современного языка.

— Но и в классике есть что искать. При вас в Мариинском театре совершилась, можно сказать, эстетическая революция: Сергей Вихарев сделал "Спящую красавицу" и "Баядерку" по законам театра Петипа. Эти первые в России реставрационные работы стали сенсацией. Но в Мариинском театре не прижились.

— Мы продолжили в "Ла Скала": Вихарев поставил "Раймонду", потом Алексей Ратманский свои "Спящую" и "Лебединое озеро".

— Будут ли такие работы в Большом?

— Могу вам только одно сказать: я уже разговаривал с Сергеем Вихаревым. Мы не скрываем, у нас есть планы. Скорее всего, это сезон-2017/18, поскольку он будет юбилейным — годом Петипа.

— Это будет балет, которым Сергей еще не занимался? Не "Пробуждение Флоры", надеюсь?

— Вы правильно надеетесь, Татьяна. Я понимаю ваш интерес, но поймите и меня: мне кажется, мы забегаем вперед.

— Ну хорошо. Тогда скажите, чьи реставрации вы оцениваете выше — Ратманского или Вихарева?

— Провокационный вопрос. Отвечу дипломатично: мне дороги оба. Я их не сравниваю, они разные. Алексей Ратманский — хореограф, человек, который не только восстанавливает старинные спектакли, но и ставит свои. Сегодня он для нас ценен прежде всего личными работами. А Сергей Вихарев был первым, кто открыл этот путь восстановления классики XIX века. Он один из самых удивительных профессионалов, знаток классического балета, человек, который живет им. Я очень люблю его, не скрываю.

— Что для вас главное в наступающем сезоне?

— Педагоги и артисты балета.

— Так ведь с артистами вроде все в порядке?

— Кордебалет — главное в труппе. Он определяет уровень компании. Все известные танцовщики, которые приезжают танцевать в спектаклях Большого, страшно волнуются не только перед публикой, но и перед коллегами, прежде всего — перед артистами кордебалета. Потому что должны соответствовать их уровню. В Лондоне очень хвалили наш кордебалет, он действительно хорош. Но может стать лучше. Моя задача — поднять нижний уровень кордебалета Большого. Тогда поменяется и картина в целом. Как это сделать? Надо давать артисту маленькие роли, возможность расти — он должен понять, что может больше. Когда он это почувствует, поверьте мне, он просто кровь из носа, но докажет, что может больше, чем думают все.

— Вы упоминали и о педагогах. А тут какие проблемы?

— У нас очень уважаемые педагоги-репетиторы. Приличного возраста, где-то за восемьдесят, но и Марина Викторовна (Кондратьева.— "Ъ"), и Светлана Дзантемировна (Адырхаева.— "Ъ") работают с утра до ночи, и прекрасно работают. Однако у нас очень мало молодых, которые могут репетировать современные балеты. Их надо растить. Вот этим мы и займемся.

— Благодаря нашим СМИ и фильму BBC "Большой Вавилон" в массовом сознании отпечатался образ Большого как гнездовья интриг, иногда — с криминальным исходом. Вы почувствовали эту атмосферу, когда пришли в театр?

— Делать вид, что интриг не существует,— глупо. Они есть везде — как только ни интриговали в "Ла Скала"! Всегда говорили, что в Большом есть кланы — именитые педагоги протежируют своих учениц. Но если быть упертым человеком, исходить только из возможностей и способностей артиста, клановость теряет силу, я вас уверяю. За то время, что я проработал в Большом, я не заметил интриг. Знаю, что они есть, но я их отсекаю. Меня интересует только результат: вот сегодня артист на одном уровне, а через полгода-год он уже совсем другой, может гораздо больше. Это меня восхищает, это меня манит. Это самое главное, что мне вообще интересно в жизни.

— А разве к вам не ходят артисты — просить роли, жаловаться?

— Ко мне все время приходят, и я хочу, чтобы они ходили ко мне. Я разговариваю с актерами абсолютно откровенно, поверьте. Я объясню. Вот приходит балерина и говорит: "Я бы хотела приготовить эту партию". Я всегда отвечу: да, конечно. Потому что для меня важно, чтобы человек не сидел на месте, а работал. Уже потом, если меня ее работа не совсем убеждает, я предложу ей что-то другое. Но я не должен обманывать артистов, в каком-то смысле они во мне ищут защиту. Другое дело, что в кабинете я могу быть приятным человеком, а в зале очень неприятным, потому что я требователен. Все остальное — это вообще ни о чем, Татьяна.

— В свое время Ратманский завел в Большом обычай, как в Парижской опере,— объявлять о появлении новой балерины или премьера после спектакля на сцене перед публикой. Как вы относитесь к этому?

— Я хотел такое сделать в "Ла Скала". Может быть, и здесь нужно ввести позицию "этуаль".

— Наша прима-балерина — то же, что французская этуаль.

— Не совсем. Этуаль — это этуаль. Это другой статус. Этуаль имеет право выбирать, что танцевать, с кем танцевать, когда танцевать. Если, конечно, артист заслуживает это своим талантом.

— Тогда у нас уже есть этуаль — Светлана Захарова.

— Надо подумать, кто еще этого достоин. Стоит ли вводить этот статус официально, какими еще правами будет обладать этуаль. Почему нет? Это же феерически интересно!


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Сен 04, 2016 5:44 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 19, 2016 9:41 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016081902
Тема| Балет, театр «Кремлевский балет», Персоналии, Ирина Вишневская
Автор| Екатерина Ясакова
Заголовок| Синьора Капулетти. Можно Ира
Где опубликовано| © Газета Вечерняя Москва
Дата публикации| 2016-08-18
Ссылка| http://vm.ru/news/2016/08/18/sinora-kapuletti-mozhno-ira-330230.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Александр Казаков

Страницы молодой балерины Ирины Вишневской в соцсетях пестрят фотографиями с работы и так и манят заглянуть в театральное закулисье. 18 августа у нас есть такая возможность.

— Для начала — сколько тебе лет и как давно ты вышла на профессиональную сцену?

— Мне 21. В театре я отработала два сезона. Скоро как раз стартует третий.

— Почему выбор пал именно на работу в Кремле?

— После учебы все артисты мечтают попасть, конечно же, в Большой. Туда меня пригласили работать, но только в миманс, но он задействован исключительно в операх. А мне хочется большего...

— Большего?

— Из академии меня выпускали с претензией на характерные партии, а не чтобы я в кордебалете танцевала.

— Вот как. А еще где пробовала свои силы?

— Год я жила в Праге, пытаясь найти свой театр. Но после Москвы Прага показалась мне скучным городом. Тогда я решила вернуться.

— В Кремле тебе доверили серьезную, ответственную партию?

— А как же! В первый сезон мне довелось танцевать Синьору Капулетти в балете «Ромео и Джульетта». Партия безумно интересная! Мама Джульетты вызывает отрицательные эмоции, но от этого не становится менее шикарной. Ее лицемерие перемешивается с интригами и рождает дьявольскую смесь.

— Что ты внесла в этот противоречивый образ?

— Я эту мадам вижу с двух сторон. Первая — забота о дочери. А вторая — вечные интриги, балы и пафос. Я старалась сделать ее стервозной. А в сцене плача по Тибальду я каждый раз совершенствую актерскую игру, танцую более эмоционально.

— Наверное, после такой работы важно менять виды деятельности?

— Безусловно. Я, например, шью обаятельных мишек и дарю их друзьям. В труппе много талантов: рисуют, готовят и даже заплетают косы. Многие путешествуют. А я еще люблю ходить на выставки. Они помогают отвлечься и познакомиться с интересными людьми. В свободное время люблю спокойный отдых. Я вообще за сохранение и приумножение энергии, а не за ее растрату. Многие называют это ленью, но, по мне, суета и стресс — главные враги человека.

— А помимо балета, что еще танцуешь?

— Современная хореография позволяет отойти от жестких рамок классики и исполнять самые разные танцы. А вот по заведениям, вроде клубов, где толпы людей толкаются, чтобы потанцевать, не хожу.

— Лето заканчивается, и на курортах начинается бархатный сезон. Поделишься секретами балетной стройности?

— Чтобы быть в отличной форме, могу посоветовать всем велопрогулки. Но самое главное для девушки — это добиться гармонии со своим внутренним миром. Тогда физическое тело само подстроится.

— В Государственном Кремлевском дворце близится новый сезон. Зрители увидят тебя?

— Разумеется. К началу нового сезона уже начинаешь скучать по балету, по нашему репертуару . Первый спектакль «Руслан и Людмила» состоится 3 сентября. Танцую партию одной из дев в садах главной героини Наины. Страсти будут кипеть нешуточные, поскольку мне с подругами предстоит выполнить ответственную миссию — соблазнить Ратмира. Так что, с нетерпением жду начало нового сезона — с гастролями, премьерами и новыми положительными эмоциями.

СПРАВКА

Ирина Вишневская родилась 7 марта 1995 года. В 2013 году окончила Московскую государственную академию хореографии. В настоящее время артистка театра «Кремлевский балет». С первого сезона задействована в ряде премьер.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 19, 2016 9:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016081903
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Лондоне
Автор| Елизавета ШТАЙГЕР, Лондон – Москва
Заголовок| Бриллиантовый юбилей Большого балета в Лондоне
Где опубликовано| © Газета «Аргументы Недели» № 32 (523)
Дата публикации| 2016-08-18
Ссылка| http://argumenti.ru/culture/n552/463719
Аннотация| ГАСТРОЛИ



В летние дни Лондон живёт своей обычной жизнью: толпы людей на улицах. Главным образом – приезжие. Пройти Оксфорд-стрит нелегко ни в будни, ни в выходные: разношёрстная толпа почти сбивает с ног. Есть здесь и новая примета: витрины магазинов на главной улице британской столицы пестрят различными цитатами из произведений Шекспира. Этот год – 400-летие кончины великого англичанина.

Лондон никогда не отличался демократичностью цен. Но сейчас они заметно подросли. «Высокий сезон», – говорят англичане. «Высокий сезон», – вторят владельцы гостиниц, где цены взвинчены до предела, а мест, как правило, нет.

Тем не менее ничто не может умалить интереса лондонцев к настоящему искусству. Здесь его понимают, любят и ценят. Поэтому неудивительно, что очередной приезд в английскую столицу балета Большого театра ждали с интересом и нетерпением. Все билеты на спектакли театра распроданы за 2–3 месяца до начала гастролей.

Обычная картина: часа за два до начала каждого спектакля у касс выстраивается отдельная очередь на случай, если кто-то решит сдать свой билет. Насчёт «стрельнуть лишний билет» у входа в театр в Лондоне не может быть и речи: всё делается только через кассу.

Публика разная и по возрасту, и по стилю одежды: от элегантных дам разных возрастов с модно одетыми спутниками до молодёжи в сугубо летних одеяниях. Приходят заранее, чтобы встретиться с друзьями, «изучить» программку. Она гласит: «60 лет. Бриллиантовый юбилей Большого театра».

Но почему 60 лет и почему юбилей «бриллиантовый»?

Дело в том, что первый выезд Большого театра на Запад состоялся именно в Лондон в 1956 году.

Тогда приезд «Большого балета» сам по себе стал сенсацией. С особым трепетом ожидали англичане появления на сцене Ковент-Гардена великой Галины Улановой в «Ромео и Джульетте». Самые восторженные отклики, конечно, адресовала ей не только публика, но и скептически настроенная английская пресса: «уникальная и неповторимая». Ажиотаж был настолько велик, что – как вспоминают очевидцы – после последнего спектакля поклонники не дали завести машину прославленной Джульетты и практически на руках донесли автомобиль до гостиницы.

Именно в тот приезд балетная труппа Большого получила мировое признание.

На сей раз в Лондон привезли 270 человек, 21 спектакль, 5 разных балетов. В составе труппы приехала и участница первых гастролей – прославленная балерина Марина Кондратьева. 60 лет назад она – юная балерина – исполняла на сцене Ковент-Гардена роль Марии в «Бахчисарайском фонтане». Сегодня Кондратьева – наставница талантливой Ольги Смирновой, получившей в этом году титул «прима-балерина Большого театра».

Чем же «потчевали» лондонцев в этот раз? В первый вечер давали «Дон Кихота» в постановке А. Фадеечева. Недавно перенесённый в Большом театре с Основной сцены на Историческую, этот балет заиграл новыми красками. Ещё до начала овации в Ковент-Гардене длились не менее 10 минут. Конечно, привезли жемчужину русского классического балета – «Лебединое озеро», поставленное Юрием Григоровичем. Показали и новый балет по Шекспиру на музыку Шостаковича «Укрощение строптивой», который недавно создал в ГАБТе французский хореограф Жан-Кристоф Майо. Увидели лондонцы и «Пламя Парижа» в хореографии Алексея Ратманского, а также обновлённый им и Юрием Бурлакой «Корсар». На протяжении почти трёх недель восторгам публики и прессы – формирующей общественное мнение – не было конца.

Вот некоторые выдержки: «Ольга Смирнова, которая была восходящей звездой в 2013 г., сейчас уже взошла». Отмечают её как воспитанницу питерской школы, называют «очень элегантной танцовщицей». Правда, некоторые критики отмечают, что в роли Китри («Дон Кихот») она больше похожа на принцессу, чем на деревенскую девушку. Зато в «Лебедином озере» балерина показала «блестящую технику вращения, экспрессивную мощь и редчайшие хореографические данные».

Её партнёра в обоих балетах Дениса Родькина назвали «одной из сенсаций нынешнего сезона». «Он бросается в воздух в высоком прыжке, как будто разрезая его ножом. Легко совершает самые невероятные вращения».

«Настолько потрясающие танцы в «Лебедином озере» Большого, – пишет корреспондент «Гардиан», что мудрено решить, с чего начать». Далее восхищается не только солистами, а поминает добрым словом и других танцовщиц в сцене бала у Зигфрида: Ангелину Карпову в роли венгерской невесты, Анну Тихомирову – в роли невесты испанской, Дарью Хохлову – огненную неаполитанку. Особенно отмечает русскую «невесту» – Викторию Якушеву, которая «всю сцену залила теплом».

Новая волна восторгов началась с показов следующих балетов. Настоящий «шквал» обрушился на Екатерину Крысанову («Укрощение строптивой» и «Пламя Парижа»). Её назвали «артисткой мирового класса». Говоря о ней и Владиславе Лантратове – партнёре в «Укрощении», журналист заключает, что постановка «даёт возможность этим – одним из наиболее блистательных мировых танцоров – раскрыть характеры и показать великолепную технику».

В «Пламени Парижа», где Екатерина танцует с Игорем Цвирко, она совсем другая – «генератор тепла и страсти. Демонстрирует атаку и мужество в танце басков. Это просто великолепно».

Комплиментами осыпали не только солистов, кордебалет, но и оркестр под управлением Павла Сорокина.

На сей раз редко вспоминали о трагедии с Сергеем Филиным, случившейся в Большом театре в 2013 году, незадолго до гастролей в Лондоне, в том же Ковент-Гардене. «Сейчас новый человек – Махар Вазиев, – пишет газета Telegraph, – отвечает за них и должен испытывать гордость за свою труппу».

Кажется, главные слова сказала импресарио Лилиан Хоххаузер, работающая с Большим театром с 1963 года: «Секрет успеха артистов Большого театра в Лондоне прост: они – лучшие в мире. У них есть традиция, школа». Что ж, можно только порадоваться, что «бриллиант» на сей раз оказался настоящим. Как говорят ювелиры – «чистой воды».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 19, 2016 11:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016081904
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Алексей Любимов
Автор| Галина БАЛАШОВА
Заголовок| Алексей Любимов: «Чем сложнее задача, тем интереснее»
Где опубликовано| © Еженедельник "Вечерний Саранск"
Дата публикации| 2016-08-19
Ссылка| http://vsar.ru/15018_aleksey_lyubimov___chem_slojnee_zadacha__tem_interesnee
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Наш земляк, премьер Музыкального театра имени К. Станиславского и В. Немировича-Данченко Алексей Любимов, недавно снова стал героем федеральных новостей. Артист блестяще исполнил две партии в новом балете родного театра «Анна Каренина».

Автор либретто и балетмейстер-постановщик спектакля - немецкий хореограф Кристиан Шпук, он же художник-постановщик балета. Для своей «Анны» хореограф выбрал музыку композиторов Сергея Рахманинова, Витольда Лютославского, Сулхан Цинцадзе, Иосифа Барданашвили. Мировая премьера балета состоялась в 2014 году в Цюрихском театре. Российская премьера прошла в конце июля. Алексей Любимов танцевал во всех трех премьерных спектаклях, в первом - Стиву Облонского, во втором и третьем - Константина Левина.

Обычно иностранные версии русских классических сюжетов вызывают у отечественного зрителя смешанные чувства, но в этот раз придраться было не к чему. И напрасно Кристиан Шпук волновался о том, как встретят его балет на родине Толстого. Спектакль закончился в полной тишине, которая взорвалась настоящими овациями. Постановщику удалось удержаться на тонкой грани между новаторством и уважением к классическому наследию. Было много восторженных отзывов о балете в прессе, а также от зрителей, любителей балета. Например, такой: «Запредельная концентрация красоты!!! Хореография, костюмы, пластика, игра артистов...». На премьере было много цветов, самый оригинальный - из луговой клубники и душицы - Алексей Любимов получил от своей самой постоянной и преданной поклонницы, не пропускающей ни одной премьеры, мамы Валентины Николаевны.
В августе Алексей всегда приезжает на родину, отдохнуть от суеты большого города, подпитаться «от корней», получить поддержку от самых любящих поклонников, родственников. Куда бы ни забрасывала Любимова актерская судьба, Саранск - родной город, его всегда здесь ждут. Он поддерживает отношения со своими первыми педагогами, привозит балетную обувь в хореографическую школу, дает мастер-классы учащимся школы и Института национальной культуры. Правда, на мордовской сцене мы его не видели уже давно…
Журналисты «ВС» не могли упустить случай расспросить своего знаменитого земляка о нашумевшей премьере, новых ролях и планах на будущее.

История с бородой

«Работая над балетом, перечитал роман Льва Толстого. Мне, естественно, понятней был Левин. Говорят, что Толстой писал его с себя. А Облонский… Мне кажется, он живет в каждом мужчине… Хореография в «Анне Карениной» предельно ясная. Много сложностей было с костюмами. Но мы же артисты: нам сказали, танцуете в костюмах-тройках, мы и танцуем. Хотя, конечно, это гораздо сложнее, чем танцевать в трико».
Партнерши Алексея, Валерия Муханова - Долли и Екатерина Иванова - Китти, в этом балете примерили платья с кринолином. Но больше всего столичным журналистам запала в душу борода Алексея Любимова (к слову, по условиям контракта артисты не должны иметь татуировок, усов, бород). Алексей утверждает, что не отращивал ее специально для этого спектакля, просто пришел на первую репетицию балета прямо с самолета, не успев «выйти из образа» Андрея Рублева, которого он танцевал в Астрахани. Но журналистской байке поверил даже Кристиан Шпук. «Он подошел ко мне после сюжета на ТВ и без переводчика попросил оставить бороду. В этом спектакле я имел наглость предлагать постановщику свое видение того или иного сценического действа. Делал это очень аккуратно, и каждый раз Кристиан говорил «да, да, ты делаешь все правильно». Мои персонажи разные и по характеру, и по хореографии. Партия Стивы поставлена Шпуком как исключительно классическая, там нет никаких современных элементов. А Левин как раз полностью поставлен в современной хореографии. Приходилось полностью переключаться на абсолютно разную работу, причем три дня подряд. Тем интересней было танцевать. Я уже играюсь этим, получаю удовольствие. Чем сложнее задача, тем интереснее».

Балет с велосипедом

«В этом спектакле я даже покатался на велосипеде. Вспомнил детство. Давненько я никого на раме не катал. Забавные ощущения… Надо было сделать это лихо, красиво, с улыбкой на лице. Наши бутафоры нашли велосипед, настоящий советский «Урал», покрасили, и он сошел у них за 19 век. Видимо, постановщики так себе его и представляли.
Кристиан Шпук остался очень доволен российской версией своего балета. Он говорил, что наша труппа исполняет этот спектакль лучше, чем цюрихская, и он, наконец, нашел симбиоз исполнения русской классики русскими исполнителями. Многим вещам он удивлялся, но принимал их. Например, как ребята драматически обыгрывали каждую сцену. Он был приятно удивлен именно глубиной драматической игры, не только балетным исполнением, а движением со смыслом».
Все великие хореографы современности
«В нашем театре очень интересная постановочная политика, на мой взгляд. Думаю, даже самая интересная. Мы первооткрыватели современного танца в стране. Иржи Килиан, Начо Дуато, Джон Ноймайер - все великие хореографы современности ставили свои балеты на нашей сцене. Мы имели честь работать с ними, их балеты в репертуаре нашего театра. Мало какой театр может это себе позволить».

Спектакль про русскую душу

В прошлом сезоне у Алексея было несколько премьерных спектаклей. В спектакле Ирины Лычагиной «Расемон. Вариации» он был разбойником. Он танцевал современную хореографию и в постановке Андрея Кайдановского «Чай и кофе», Эмиля Фаски «Амальгама». Но самой любимой и самой большой работой минувшего сезона стал «Андрей Рублев», балет, поставленный специально на Алексея Любимова в Астраханском театре оперы и балета хореографом Константином Уральским на музыку Валерия Кикты.
«Получился очень хороший качественный спектакль. В наше время очень мало таких постановок. Это спектакль про русскую душу, про православный мир. В нём много «мужского» танца. То, чего так не хватает в театре, по крайней мере. На премьере балета было очень много критиков, члены жюри «Золотой маски», «Души танца». Я уверен, что спектакль будет номинирован на награды и показан на фестивалях. Андрей Рублев сейчас мой любимый образ».

Не хочу загадывать

«Не хочу загадывать о будущем. Не хочется погружаться в рутину. Мы, артисты, тем и счастливы, что проживаем разные судьбы, разные жизни. Очень не хочется от этого отрываться, погружаться в какую-то обыденность. Передавать свои знания другим я могу, понимаю, что мне есть чему учить. Да я и сам хочу еще многое познать. Мне постоянно предлагают ставить какие-то номера. Я могу это делать. Но как говорят о художниках, если можешь не писать, не пиши. (Смеется.) Ясно, что время идет, надо думать о будущем. Но пока все на своих местах, мне интересно танцевать, работать с разными хореографами».

В новом сезоне Таиланд и Китай

«Сезон для нашей труппы начнется в Таиланде. 5 сентября улетаем на неделю в Бангкок. Будем совмещать работу и отдых. Там нас всегда замечательно принимают. Там мне нравится все: и климат, и люди. Я в тех краях частенько отдыхаю и никак не могу разочароваться в этой стране. После Таиланда мы показываем «Анну Каренину» в Москве, потом я еду в Астрахань, танцевать Андрея Рублева. А в октябре с театром лечу в Китай на двухнедельные гастроли».
К сожалению, в гастрольном графике нашего земляка нет Саранска. В последние годы он танцует везде, кроме родного города. На вопрос «ВС» «почему?» Алексей ответил так: «Долгое время пытался «фестивалить», «гала-концертить», но это односторонние порывы... Я же всегда готов сотрудничать с саранским театром…».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 19, 2016 10:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016081905
Тема| Балет, Новосибирский театр оперы и балета, Персоналии, Олег Виноградов
Автор| Марина ВЕРЖБИЦКАЯ, «Новая Сибирь»
Заголовок| Олег Виноградов: Пятьдесят лет мне никто не предлагал вернуться
Где опубликовано| © «Новая Сибирь»
Дата публикации| 2016-08-14
Ссылка| http://newsib.net/intervyu/196-oleg-vinogradov-pyatdesyat-let-mne-nikto-ne-predlagal-vernutsya
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



На сцену Новосибирского театра оперы и балета возвращается «Ромео и Джульетта» в авторской интерпретации хореографа Олега Виноградова

В НАЧАЛЕ сентября Новосибирский театр оперы и балета откроет сезон премьерой спектакля «Ромео и Джульетта», приуроченного к 125-летию со дня рождения композитора Сергея Прокофьева. Впрочем, интерес вызывает не жонглирование круглой датой, а связь времен: постановщиком трехактного балета выступает Олег Виноградов — хореограф, полвека назад впервые обратившийся к бессмертной трагедии Шекспира именно на сцене «Сибирского Колизея».

Творческая биография Олега Михайловича берет начало в Новосибирске, где выпускник Ленинградского хореографического училища был востребован не только в качестве танцовщика, но и как балетмейстер, постановщик, художник и сценограф. Виноградов готовил театральные капустники, ставил номера для самодеятельности, оформлял оперетту, создавал танцы для опер и, наконец, успешно дебютировал с полномасштабными балетами. Далее были Москва и Ленинград, художественное руководство Мариинским театром и труппой «Юниверсал-балет» в Сеуле, Universal Ballet Academy в Вашингтоне и парижская Гранд-опера. Работа на сценах ведущих театров Европы, Азии, Северной и Южной Америки. Дипломы и награды от Государственной премии РСФСР до «Золотой танцовщицы Пикассо». Вынужденный отъезд из России и возвращение в Петербург. В 2008 году на сцене Михайловского театра Олег Виноградов отформатировал сообразно труппе балет «Ромео и Джульетта», рожденный в прошлом столетии на новосибирских подмостках. Буквально через месяц хореограф обещает вернуть спектакль в почти исходном виде на сцену НОВАТа.

— Олег Михайлович, осенью 2016 года вы планируете представить в Новосибирском театре оперы и балета премьеру спектакля «Ромео и Джульетта», который впервые поставили на этой сцене в 1965 году. 51 год спустя — удивительная для балета временная петля.

— Я ставил во всех ведущих театрах мира. Я руководил лучшими балетными труппами. И все время думал о театре, который помог мне начать творческий путь. И ждал, когда же этот театр меня вновь пригласит на постановку. Не обижался, нет. Мне некогда было обижаться — я много работал. Но какое-то чувство неудовлетворенности существовало. И вдруг звонок: «Олег Михайлович? Это Владимир Абрамович Кехман. Как вам кажется, чисто теоретически, возможно ли появление вашего спектакля на сцене новосибирского театра?» Я ответил, что могу поставить спектакль не только теоретически, но и чисто практически, потому что ровно 50 лет назад я уехал из Новосибирска в Москву, и ровно 50 лет мне никто не предлагал вернуться. Тогда я спросил у Владимира Абрамовича: «А как вы дошли до этого?» А он ответил: «А я не знаю». И я подумал, что это все довольно странно: наверное, мои мольбы дошли каким-то образом до бога — все-таки Кехман верующий человек. 50 лет, представляете?

— И вот вы здесь. Какие чувства испытываете?

— Впечатления, конечно, волнительные, трогательные. Вот там, в левом крыле театра, я когда-то жил в общежитии. Вон в том доме напротив театра получил с женой свою первую комнату — крайнее окно на последнем этаже. Здесь я стал хореографом, здесь я выучился всему тому, что потом позволило мне работать в других театрах. Этот город я выбрал сам по окончании Ленинградского хореографического училища. И выбором своим был счастлив.

— То есть вы попали в Новосибирск не по распределению, а добровольно? Ехали не в ссылку, скорее, поднимать балетную целину?

— Совершенно верно. Мне исполнился 21 год. Мы впервые уезжали от родителей. Нам хотелось романтики, хотелось жить самостоятельной жизнью. А Новосибирск тогда гремел. Академгородок. Не так давно открывшийся театр оперы балета, который заявлял о себе как об одной из лучших трупп. Когда мы впервые проснулись в Новосибирске и выглянули в окно, то увидели это грандиозное чудо — театр… и грязь вокруг. И все-таки мы не ошиблись. Директор Семен Владимирович Зельманов встретил нас, как отец родной, посадил за стол, напоил чаем с пирожными, поговорил по душам — и мы поняли, что здесь теперь наш новый дом. Мы гордились тем, что попали сюда. Когда приезжали в Ленинград в отпуск, рассказывали всем о самой большой и самой лучшей сцене страны, о необыкновенных людях, об общежитии с душем и кухонькой. Это был золотой век новосибирского театра. Главный дирижер — Михаил Бухбиндер, главный режиссер — Эмиль Пасынков, главный художник — Альбин Морозов. И все они работали в Новосибирске благодаря директору, лучше которого я за все годы работы в театрах не встречал.

— Вы приехали в Новосибирск как артист балета, но уже спустя два года стали ассистентом балетмейстера. Вы намеренно так быстро завершили свою танцевальную карьеру, или так сложились обстоятельства?

— Я начал ставить еще в балетном училище и артистом балета быть не хотел. Я осваивал профессию танцовщика, а во мне уже жил и зрел эмбрион хореографа-сочинителя. Свой первый танец я поставил на свою партнершу и соученицу Наташу Макарову, которая потом стала прима-балериной всего мира. Сейчас много спорят о том, с чего должен начинать хореограф. Я думаю, именно с профессии танцовщика. Не представляю, как можно быть хореографом, если ты не пропустил танец через себя, через свою душу и тело? Лично я все прочувствовал на своей шкуре. Сначала был в кордебалете, потом чуть-чуть поработал солистом, но этого оказалось достаточно для того, чтобы в дальнейшем ценить труд артиста и понимать, кто именно на сцене главный. Без артиста ни хореограф, ни режиссер ничего сделать не смогут.

— В 27 лет вы впервые поставили полномасштабный балет на сцене крупнейшего театра страны. Как случилось, что вам доверили большую сцену?

— В то время с балетной труппой новосибирского театра работал хореограф Петр Андреевич Гусев. Он увидел, что я все время хожу с блокнотом, что-то рисую, сочиняю, и заинтересовался моими набросками. Пригласил на репетиции балета «Семь красавиц» и дал возможность поставить в спектакле отдельные номера. Моя работа имела успех, и приехавшие на премьеру ленинградские критики пришли в восторг. Дальше он приступил к «Лебединому озеру» и позволил мне сделать новую редакцию первой картины. Опять успех. Мы встречались с Петром Андреевичем вечерами. Он угощал меня кофе с сыром и рассказывал историю русского балета, увиденную своими глазами, говорил о театрах, в которых он работал, о легендарных танцовщиках. А я приносил ему свои наработки. Одни он отметал, другие одобрял, но в итоге доверил ставить танцы в операх и ораториях. Вскоре я стал балетмейстером и поставил свой первый балет — «Золушку» Прокофьева, которая обошла все сцены мира. Конечно, получить в таком возрасте полнометражный балет — это большая ответственность, но сомнений у меня не было. Готовился? Готовился! Хотел? Хотел! Значит, надо думать, как воплотить замысел. Наша труппа гастролировала в Сочи. Все ходили на пляж, а я сидел в номере, слушал музыку и сочинял. Потом один зарубежный журнал написал: непонятно, как такой солнечный спектакль мог родиться в холодной и снежной Сибири.

— Начало вашей карьеры со стороны выглядит стремительно и гладко: буквально за десять лет вы прошли путь от артиста кордебалета новосибирского театра до балетмейстера Мариинского театра и востребованного хореографа.

— Это только со стороны кажется, что все было гладко. Я не просто приехал в Новосибирск. Я готовился к этому переезду, поэтому приехал не таким, как все. Как все, мне быть не хотелось. И жить, как все, не хотелось. Все свободное от театра время я занимался заработком. Меркантильно? Да! Но я должен обеспечивать свою семью. У меня было три заводских самодеятельности, и между репетициями и спектаклями я мотался туда. Продуктов не было. Белый хлеб — и тот присылала из Ленинграда мама. Уже на третий год я купил мотороллер и стал ездить на нем в Академгородок, где на прилавках лежали нормальные товары. Потом купил магнитофон — единственный на все комнаты. Выписывал журнал «Америка», следил за собой, красиво одевался, делал прическу «кок», как у стиляг. А тут еще мне дали постановку. Началась страшная зависть. Никто же не думал о том, чего мне все это стоило? Что я по ночам не спал, а рисовал, придумывал, слушал музыку. В общем, при первой возможности на комиссии по формированию списков на гастроли мои коллеги выступили против меня и сказали, что я «не наш человек» и не должен ехать — могу не вернуться. Так мой спектакль «Золушка» поехал на гастроли, а я, его хореограф-постановщик, остался дома. Не легче было и в Мариинском театре. Сколько зависти вызвало мое назначение главным балетмейстером и художественным руководителем! Сколько анонимок на меня писали! Как ни странно, помогали партийные инстанции. Меня вызывали в обком или горком и говорили: «Мы все понимаем, только не сорвитесь, только не сорвитесь». Когда я поставил спектакль в Большом театре, Фурцева сделала мне немыслимый подарок — она отправила меня на месяц в Вену, где я впервые своими глазами увидел всех зарубежных хореографов — Баланчина, Бежара и так далее. Да, в те времена часто мешали. Но многим и нужно было мешать. Сегодня никто никому мешает, поэтому жулье лезет на сцену из всех щелей.

Люди без элементарного образования ставят такие спектакли, которые просто не имеют право быть показанными.

— Вы, кстати, получили диплом об окончании балетмейстерского факультета ГИТИСА. Для вас получение профильного образования — принципиальный вопрос?

— Для меня нет, потому что я знал, что такое хореографическое образование, какое мне нужно, у нас не дают нигде. Но в то время на должность художественного руководителя труппы назначались только люди с дипломом ГИТИСА. Они назначались на три года. Год уходил на знакомство с труппой. Год — на то, чтобы доказать свою несостоятельность. И год — на трудоустройство в другие театры. И я понял: если хочу заниматься постановкой спектаклей, должен получить диплом. Я поступил в ГИТИС, сдал экзамены, и директор театра лично обратился к министру культуры с просьбой позволить мне заниматься по индивидуальному плану. Я приезжал, показывал записи, программки, афиши своих постановок, но довольно быстро понял, что попросту трачу время. Я извинился перед министром и ректором и оставил учебу. А после премьеры моего спектакля на сцене Большого театра мне неожиданно вручили диплом об окончании ГИТИСа. Много лет спустя я стал деканом факультета режиссуры музыкального театра Санкт-Петербургской консерватории и еще раз убедился, что это образование — фикция. Везде и всюду в мире ни у кого никаких дипломов нет. Люди проявляют себя на практике, заинтересовывают других своими проектами, работами, интеллектом — и через это добиваются своего.

— Балет «Ромео и Джульетта», который вы планируете возродить на новосибирской сцене, второй и один из самых известных в вашей биографии. Он шел во многих театрах и был неоднократно вами редактирован. Что ждет зрителей НОВАТа — свежая версия или первозданный вариант?

— Приступая к постановке, я всегда шел от своего индивидуального взгляда на труппу. Смотрел, как работают танцовщики, чем дышит театр, что происходит в городе: ведь мне нужно дать такой материал, который поможет артистам предстать в новом качестве. Чтобы артисты не стыдились его танцевать и в то же время могли технически освоить. Чтобы балет полностью отражал потенциал труппы и давал возможности роста. В Новосибирске я планирую выпустить спектакль, минимально отличающийся от первой версии. Кордебалет, массовые сцены, монологи, виртуозные бои, вариации останутся прежними. И хотя не каждая труппа способна справиться с движениями, которые были сочинены мною много лет назад, из новосибирских артистов я «выбью» результат, поверьте мне. Самое главное — найти солиста. Сегодня тип ведущего танцовщика — это спортсмен, который получает призы и делает на сцене черт-те что и с боку бантик. Он не привязан ни к одной труппе. Он знает, как заставить публику визжать от восторга. Выдает свой коронный набор трюков, получает десять миллионов — и привет. Но это не мое. В своем балете я этого не допущу.

— В Новосибирске шестидесятых вы поставили два балета, после чего уехали работать в Москву. Почему так быстро покинули театр, где ваши спектакли имели несомненный успех?

— Из Новосибирска я уехал в Москву по собственному желанию. Руководители понимали, что я перерос этот театр. Они меня не выгоняли, но и не держали, за что я им очень благодарен. Приглашение в Москву стало возможно благодаря Юрию Григоровичу. После того как его выгнали из Мариинского театра, Зельманов с Гусевым сделали все, чтобы Григорович приехал в Новосибирск. И здесь он три года выдавал свои спектакли. Мне повезло. Мы жили в одном подъезде, часто встречались, общались. И вот после «Золушки» и «Ромео и Джульетты» он пригласил меня к себе в Москву. Так все и развивалось.

— Кажется, у вас никогда не было предрассудков по поводу выбора литературной основы для балетов. Знаменитые сюжеты и малоизвестные предания, советская поэзия, русская драматургия, национальный эпос — в вашем тигле плавилось все.

— Когда видишь репертуар русского театра, понимаешь, что все уже поставили до тебя. Волей-неволей приходится повторяться. А хочется поставить то, что до тебя еще никто не ставил. И в тебе начинает что-то зреть. Ты выбираешь тему. Тема обрастает образами. Образы требуют особого музыкального ряда. И рождается сюжет, которого прежде не было. Когда я взял на себя художественное руководство Мариинским театром, я постарался соблюсти баланс между классическим наследием — шедеврами, рожденными когда-то на этой сцене, лучшими спектаклями советских постановщиков и современной, в том числе зарубежной хореографией. Я восстанавливал легендарные балеты, ставил оригинальные спектакли, которые потом облетали весь мир, приглашал ведущих зарубежных хореографов. Диапазон театра был предельно широк, но он оставался великим русским театром.

— В своих спектаклях вы часто выступаете не только хореографом-постановщиком, но и художником, автором костюмов и сценографии. Кроме того, фиксируете в образах на бумаге свои балеты.

— Да, я зарисовываю свои балеты. Это мой метод. Никто больше не работает так. Понимаете, на пальцах объяснять долго, а рисунки экономят силы, время и мгновенно доносят до артистов пластические образы. Мне повезло, я вырос во Дворце пионеров, где посещал все кружки. Мой дядя был профессиональным художником и учил меня рисовать. Я рисовал — он подправлял. Потом параллельно с обычной школой я ходил вольнослушателем в школу при Академии художеств. Изучал станковую живопись, работал с натуры. Все время рисовал. И здесь, в Новосибирске, мне впервые поручили оформлять декорации и костюмы к оперетте «Цирк зажигает огни». Мне доверяли, потому что я не болтал, а приносил рисунки и убеждал. Мне все это было очень интересно. Я понимал, что такое живопись, что такое театр, что такое артист. Я сразу понял, что артиста нужно беречь, развивать, приспосабливать к тому, чтобы он звучал не как пианино «Красный Октябрь», а как «Стейнвей» или в случае балерины — как скрипка Страдивари. Таких балерин я и растил. Когда я пришел в Мариинский театр, от предыдущего руководства мне досталась самая старая труппа в России. Из двухсот человек 60 процентов пенсионеров. Никто не хотел уходить, все были презаслуженные, а танцевать было некому. И я стал приглашать молодых. Думаете, это всем нравилось? Конечно, нет. Но на войне, как на войне. Балетный мир интересен, но совсем не прост. С толченым стеклом, подложенными гвоздями и отрезанными тесемками я не сталкивался, но конкуренция была высочайшая. В 1980-е годы Мариинка была в апогее успеха. Мы были самым успешным театром и получали самые высокие гонорары за выступления — от 35 до 55 тысяч долларов. Я первым пробил в контракте регулярное питание и суточные под 120 долларов. Артист кордебалета из одной поездки привозил квартиру. Труппа работала, как часы. Мне достаточно было бровью пошевелить, чтобы все выложились по максимуму. Это была идеальная труппа — три равноценных состава. Все солисты молодые, все балерины одна к одной. Потом начались 1990-е, и появились люди, которые потянулись к этим деньгам. Мне прокалывали колеса, разбивали стекла, поджигали квартиру. Трижды на меня совершали покушение. Один раз пытали в течение семи часов — чуть не убили. Я вынужден был покинуть страну и уехать в Америку. В общем, легко не было. Да я и не рассчитывал на легкость. Я просто всегда любил свою профессию, которая и защищала меня, и восхищала, и помогала мне жить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Авг 20, 2016 9:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016082001
Тема| Балет, театральное агентство Ardani Artists, Юбилей, Персоналии, Сергей Данилян, Гаяне Данилян
Автор| Татьяна Бородина
Заголовок| Театральный cеребряный юбилей
Где опубликовано| © Elegant New York
Дата публикации| 2016-08-15
Ссылка| http://elegantnewyork.com/ardani-artists-24/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Интервью c Сергеем и Гаяне Данилян
специально для Elegant New York
вела Татьяна Бородина




В этом году Нью-Йорк отмечает 25-летие театрального агентства Ardani Artists, созданного замечательными талантливыми энтузиастами и знатоками балета, супружеской парой – Сергеем Даниляном и Гаяне Данилян.

Как отмечает известный балетный критик Нина Аловерт: «Ардани Артист» – едва ли не самое известное театральное агентство мирового балета. А Сергей Данилян – не просто знаковая фигура балетного мира, а «много-знаковая». Он является продолжателем двух других знаменитых русских ХХ века – Сергея Дягилева и Сола Юрока, открывавших русское балетное искусство и балетных артистов Западу. Естественно, в другом времени, в других условиях и в соответствии со своей, несомненно, творческой индивидуальностью.»

Театральный мир по достоинству оценил деятельность «Ardani Artists» – за последние годы агентство завоевало множество наград, включая высшую российскую национальную театральную премию «Золотая маска» в 6 различных номинациях.

В преддверии юбилейного гала концерта в Нью-Йорке, который состоится 19 и 20 августа в Сити Центре, мы встретились с Сергеем и Гаяне Данилян в их офисе на 56 стрит.



Татьяна Бородина: Серебряный юбилей вашей деятельности проходит на подъеме, вами сделаны поистине знаковые проекты, которые, несомненно, войдут в историю мирового театрального искусства. Не стану перечислять их, потому что надеюсь услышать от вас о самом любимом и самом успешном за эти годы.

Сергей Данилян: Самого любимого просто нет, потому что каждый проект дорог по-своему. В каждый из них вкладывалось так много любви, сил, эмоций, что я бы не стал какой-либо выделять.

Гаяне Данилян: Любимые проекты – это, как дети. Самый любимый проект это тот, над которым ты сейчас работаешь.

Т. Но, если не самый любимый, то какой проект вы считаете самым успешным?

С. Тоже сложно назвать, потому что не все проекты были представлены одинаково широко. Они в разной степени имели доступ к зрителю. Например, «Короли танца», в нем было 5 программ, а в Нью-Йорке прошли всего 2 программы.

Менялись артисты, менялись программы. У нас был один год, когда в Нью-Йорке вместо пяти танцовщиков участвовали в «Королях танца» 8 исполнителей, поскольку все хотели принять участие, и все были свободны в это время.

Но есть проекты, которые мы не показали в НЙ, например, «Отражения» («Reflections») – совместная постановка с Большим Театром России.

Проект был создан для выпускниц московской балетной школы, чья карьера сложилась по-разному: кто-то попал в Большой театр в кордебалет, а потом дошел до премьерских позиций, а кто-то, как например, Полина Симеонова, она уехала сразу в Европу, в Берлин и там сделала карьеру, или, как Мария Кочеткова, сначала поработала в Лондоне, а потом в Сан-Франциско и стала там звездой балетной труппы.

И они все уже знаменитые. Их знают. Катя Крысанова – прима-балерина Большого театра, Наташа Осипова на момент создания проекта уже была звездой, она прима-балерина Королевского балета в Лондоне. А Полина Симеонова и Мария Кочеткова – кроме того, что они примы-балерины театров в Берлине и Сан-Франциско, они еще и звезды Американского Балетного театра в Нью-Йорке.

Но когда мы создавали проект «Отражения», этой известности у них еще не было, и все участвовали в нем на равных. Мы готовили его 2 года. В 2010 был большой репетиционный период в Калифорнии, где находится база наших продюсерских программ совместно с «Центром исполнительских искусств Сегерстром» в Коста Месе, пригороде Лос-Анжелеса, Мы завершили работу в январе 2011 года и показали её и в Калифорнии, и в Москве в Большом театре. Был огромный успех.

Г. У нас было много удивительных моментов в проекте «Отражения». Было очень интересно работать с девочками, которые окончили одно и то же хореографическое училище, но потом судьбы их сложились по-разному. После стольких лет они встретились.

Этот проект был самым ярким еще и потому, что мы работали в таком великолепном месте, как «Центр исполнительских искусств Сегерстром». Это потрясающее место. Есть все условия, чтобы артисты были счастливы. Это великолепная атмосфера, внимание всех сотрудников, в твоем распоряжении прекрасные репетиционные помещения центра. Ты заходишь в театр и понимаешь, что здесь есть все условия для творчества, для ежедневной работы, и все преданно служат общему делу. Всё это благодаря очень слаженной и ответственной команде Центра, ведомой исполнительным вице-президентом центра Джуди Морр, с которой мы работаем и дружим уже 16 лет.

С. Были еще проекты, которые не удалось полностью показать в Нью-Йорке. Например, во втором проекте Дианы Вишнёвой «Диалоги» была работа Джона Ноймаера для Дианы Вишнёвой и солиста его театра Тьяго Бордина, которую мы, к сожалению, не смогли показать в Нью-Йорке. Или, скажем, в третьем проекте «Грани», где была постановка француза Жана Кристофа Майо «Переключение», которую мы тоже не смогли показать в Нью-Йорке. Но нам удалось во время гастролей балета и оркестра Мариинского театра в Бруклинской Академии музыки показать хотя бы вторую часть этого проекта – постановку «Женщина в комнате», которую сделала Каролин Карлсон.

Кроме того, успех наших программ еще и в том, что они открывают много важного и ценного для самих исполнителей.

К примеру, постановка Cinque (Чинко) итальянского хореографа Мауро Бигонцетти на музыку Вивальди для пяти танцовщиц. Была работа Начо Дуато, она может быть не новая, но девочки впервые ее танцевали, называлась она «Ремансос» для трех балерин и трех мужчин. Есть более известная версия этого балета – только для трех мужчин и называется она просто «Ремансо».

Но что еще важно – в рамках нашего проекта «Отражения» артисты Большого театра впервые получили возможность исполнить в России «Па де труа» Джорджа Баланчина на музыку Глинки. Были восстановлены оригинальные костюмы Каринской, у нас было три состава исполнителей. Работали с Мариной Иглевски, которая была дочерью известного танцовщика баланчинской труппы Андре Иглевски, для которого Баланчин и ставил этот балет. Она вспоминала и рассказывала танцовщикам между репетициями, как сидела на коленях у Баланчина, когда он репетировал «Па де труа».

Т. Ваши проекты – это «русский балет», «русская школа»?

С. Это нельзя назвать «русский балет». Программы все международные, а школы разные, в этом ценность наших проектов. Собираются артисты – кто-то более известен, кто-то менее. В первом проекте «Короли танца» все были очень известными танцовщиками. Датчанин Кобборг, испанец Анхель Корейя, американец Итон Стифел и Николай Цискаридзе, который как раз представлял русскую балетную школу. Каждый из них получил профессиональное образование в своей стране и тут, объединившись в программе «Короли танца», они могли брать классы у приверженца петербуржской балетной школы Юрия Фатеева, который как раз на тот момент был репетитором проекта. И в студии звучала то немецкая, то английская, то датская, то испанская речь, и для них это был важный серьезный опыт, они друг у друга учились.

Поэтому я очень ценю, когда в проекте участвуют люди из разных стран и представители разных школ, будь то хореографы, будь то танцовщики. Во-первых, взаимно обогащаются сами участники проекта, а во-вторых, проект приобретает очень интересную международную окраску, которая в какой-то степени способствует лучшему пониманию артистов зрителями и является краеугольным камнем – создавая такие проекты, мы укрепляли международные связи. Может быть, поэтому министр иностранных дел России г-н Лавров когда-то наградил меня медалью за вклад в международное сотрудничество. Вот она лежит тут.

Т. Концепция «Королей танца» была вашей идеей?

С. Такое до нас было в опере. Программа «Три тенора». И по масштабам личностей участников в оперном проекте, возможно, это больше – там были Доминго, Карерас и Паваротти. Но в балете это было сделано нами впервые. На тот момент в танце была популярна форма гала-концерта. Она и по сей день сохранилась, когда исполняются разные номера – па-де-де, вариации, адажио, или просто современные номера. Но мы постарались сделать это более зрелищным, в форме спектакля, такой театральный вариант. Поэтому у нас в начале проекта всегда задействованы все участники проекта. Сама работа более театральная, как например балет Флеминга Флинта «Урок», где каждый исполнитель получал возможность играть главную роль и проявить свои актерские способности. Затем идет часть программы, где каждый исполняет сольные или дуэтные номера и проявляет себя, как личность, как индивидуальность, в той хореографии, в которой хочет себя попробовать. Поэтому необычность в том, что исполнители такие разные, но не чувствуется конкуренции между ними, несмотря на соревновательный дух сольных номеров.

Такой проект, как «Короли танца», я больше рассматриваю как лабораторию мужского балета. Кто-то смог проявить себя хореографом или даже композитором, как например, в программе получился оригинальный финал, когда премьер Национального балета Канады Гийом Котэ проявил себя как композитор, использовалась его фортепьянная соната, и сам он исполнял ее во время представления, а Марсело Гомес, бразилец, сочинил хореографию этого финала. И уже позже Марсело Гомес получил возможность сделать для проекта «Короли танца» новую работу «Tristesse», которая будет представлена в Америке в юбилейной Гала-программе 19-20 августа как американская премьера. Там участвует испанец, немец и украинец.

Т. Случились ли за эти 25 лет открытия новых талантливых танцовщиков?

С.
Я не могу сказать, что я кого-то открыл. Мы же знакомимся, когда они уже закончили Академии и уже работают на профессиональной сцене. Но мы создали прецедент, чтобы артист всегда имел возможность выбрать, что он хочет делать и с кем он хочет работать. Редкий случай! В театрах, с которыми они ассоциированы, такой возможности у них нет. Что-то получалось лучше, что-то хуже, но опыт, который приобретал артист, участвуя в этих проектах – бесценен, и не только в смысле паблисити.

Т. Но, все же, Диана Вишнёва – это ваше открытие? Мне кажется, вы скромничаете.

Г. Да, я хотела сейчас сказать – он скромничает.

С. Вишнёва – так сложилось, что она единственная, с кем мы очень долго связаны. Был переломный момент в нашей карьере, когда мы одновременно встретили Диану Вишнёву и Бориса Эйфмана, которые фактически предначертали наше будущее. Если с ними что-то было бы неуспешно, я даже не представляю, как наша профессиональная жизнь сложилась бы.

С Дианой связано то, что мы попали в Мариинский театр. Она стала лауреатом первой премии, которую мы учредили в свое время, и к ней пристал этот титул «Божественная», который она получила в самом начале своей карьеры. С ней были связаны все гастроли Мариинского театра в Северной Америке, в которых она участвовала и формировала свое международное реноме.

Борис Эйфман, я его очень уважаю, мы готовили его первые гастроли здесь в течение двух лет, и они могли провалиться, ну и для него это не было бы страшно, мир огромен, и он мог продолжать свою карьеру там, где у него уже было признание, и ничего страшного для него не произошло бы. А для нас это был бы серьезный удар, потому что нам пришлось бы дальше жить и работать в этой стране. Но звезды сложились таким образом, что наш успех, полученный тогда, мы продолжали развивать, и у нас сложились отношения, и на наших глазах уже у него выросло третье поколение солистов, с которыми мы очень интересно сотрудничаем. Эти два человека являются для нас главным вдохновением этих 25 лет.

Г. У нас было три проекта с Дианой. «Красота в движении» – уникальный проект, кажется, лучше уже не может быть!

Второй проект «Диалоги». Затем – третий проект «Грани». Два произведения «Переключение» Жана-Кристофа Майо и Каролин Карлсон «Женщина в комнате» – это нечто невозможное, это – на разрыв аорты.

Вообще все спектакли, которые я смотрю с Дианой, заставляют меня плакать…. Когда я прихожу за сцену, она говорит: «Гаечка, вы опять плакали?» Я отвечаю: «Диана, это не я, это ты!» Это сила ее таланта! Она не играет, она переживает. Каждый вечер ты можешь это видеть: она входит в образ, живет этим образом, хочет донести всё, что вложил в него хореограф, всю музыку спектакля и все, что собрал и объединил продюсер. И это ей это блестяще удается.

Я ее очень люблю, мы с ней практически прожили жизнь. Она стала частью нашей семьи, и мы стали частью ее семьи. Она первая, от кого я получаю поздравления на все праздники. Где бы она ни была – утром, глубокой ночью, когда мы даже не знаем где она – во Владивостоке, в Японии, в Америке, в Англии – но первое поздравление всегда он нее. Она очень внимательная, очень тонкая.

Т. По-моему, у вас со всеми вашими исполнителями складываются очень теплые близкие отношения.

Г. Это счастье, когда у тебя есть возможность работать с артистами такого уровня, хореографами такого калибра, которые сегодня представляют театры и являются ведущими хореографами. Это большое счастье собрать их на одной сцене – это просто невероятно. Очень часто мы после репетиции их собираем вместе. И хоть я и ворчу на Серёжу, что он посадил их всех себе на голову, но без этого не получается! Они ведь тогда расслабляются, они сидят и рассказывают все друг другу, и это – бесценно, они все имеют разный опыт и делятся им. И они понимают, что наш проект – это не просто то, что дало им возможность заработать денег. Нет! Они понимают, что участвуют в том, что потом войдет в историю. И они не на 100 процентов отдаются, а на 250 выкладываются.

Т. К 25-летию вы издали совершенно потрясающую уникальную книгу «Импресарио». Расскажите, пожалуйста, что вошло в это издание.

С.
25 лет – мы решили подвести некий итог и издали эту книгу, куда вошли 15 программ, которые мы продюсировали за последние 10 лет.

Идея родилась, отчасти, благодаря московской юбилейной программе, в рамках которой была большая выставка журнала «Vogue». Этот журнал нас очень поддержал. Мы создали совместный декабрьский 2014 года выпуск «Vogue» с фотографиями знаменитого французского фотографа Патрика Демаршелье. Сьемка проходила в НЙ, где мне удалось в один день собрать в одной студии многих наших исполнителей, которые здесь на обложке есть. Как ни странно, это было легко, все отозвались, все приехали. Я очень жалею, что у Наташи Осиповой на тот момент не было паспорта, поэтому она не могла принять участие в съемке, но в книге очень много фотографий, связанных с ее участием в проектах «Отражения» и двух версий «Соло для Двоих».

Этот выпуск был на русском языке, в формате журнала «Vogue», а теперь как продолжение, мы издали книгу«Импресарио». В книге пять статей о проектах «Начало», «Короли танца», три проекта Дианы Вишневой: «Красота в движении», «Диалоги» и «Грани», «Отражения», «Соло для двоих». Книга на английском языке, в ней 500 страниц, 500 фотографий, 44 плаката, большой содержательный раздел-индекс по всем программам. Книга издана прекрасно, в ней собраны фотографии 30 авторов. Мы собирали их со всего мира – от Новосибирска до Буэнос Айреса. Только модная часть – это студийная сьемка, все остальное – фото со спектаклей. Все фотографии были нам предоставлены безвозмездно. За эти годы в наших проектах участвовало много разных людей, и мы постарались никого не забыть. Думаю, это получилось.

Средства от продажи книги идут на поддержку молодых хореографов, в частности тех, которые участвуют у меня в программе. Именно поэтому мы сможем 19-20 августа увидеть работы молодых хореографов – Владимира Варнавы, Марсело Гомеса и Максима Петрова.

Т. Расскажите о юбилейной программе, пожалуйста. Насколько я знаю, Нью-Йорк – это третий город, где проходит ваше юбилейное гала.

С. Да, это так. Программы во всех трех городах – Москве, Лондоне и Нью-Йорке совершенно разные, кроме одной постановки – премьеры Марсело Гомеса, которую мы ему заказали. Она из программы «Короли танца», и мы ее сохранили во всех городах.

В Нью-Йоркской программе мне важно показать особую сторону моего сотрудничества с Мариинским театром. Там есть мастерская для молодых хореографов, и там я познакомился с Владимиром Варнавой и пригласил его в проект «Соло для двоих». И он сделал постановку «Моцарт и Сальери» на себя как Сальери и на Ивана Васильева как Моцарта. И там я увидел Максима Петрова, которому всего 24 года, но он уже поставил в Мариинском театре 3 или 4 большие работы. И его работу «Дивертисмент короля» мне захотелось тут показать. Это очень интересный проект – молодой, умный, интеллигентный хореограф с большим вкусом подобрал музыку и восстановил старинные танцы эпохи Людовика XIV. И сделал главным героем самого Короля, который очень любил танцевать, обожал танец. И показал двор его времени, использовал гравюры, музыку, а выдающийся художник по костюмам Татьяна Ногинова создала очень красивые оригинальные костюмы для мужчин, фактически придворных Людовика XIV.

Вечер будет открываться совершенно неожиданно. Несколько лет подряд за нами ездил оператор-документалист Чарльз Эванс-младший. Он снимал все, что происходило в Москве, Петербурге и Лондоне. Он снимал это для другого фильма. И когда я увидел материал, я попросил его совместить это с тем, что есть у нас. И в результате зрители увидят двадцатиминутный документальный фильм, который называется так же, как и книга «Импресарио». И услышат много интересного от самих артистов и постановщиков. Кстати, позже я узнал, что Чарльз Эванс обладатель «Золотого глобуса» и британской премии BAFTA.

Т. Юбилей пройдет и что же ждет зрителей в будущем?

С.
Мы готовим большой проект с труппой Бориса Эйфмана в рамках празднования сорокалетия его театра и юбилея – двадцатилетия нашего сотрудничества с ним в 2017 году. Сейчас это наш приоритет. И будут еще гастроли Михайловского театра в этом году, и завершится сезон постановкой Мауро Бигонцетти «Золушка» с балетной труппой Ла Скала, которую он, кстати, недавно возглавил.

Т. Что же будет в Нью-Йорке?

С.
«Красная Жизель» после реставрации. И «Чайковский» – тоже после реставрации. Борис Яковлевич пересматривает свои старые материалы, перекраивает под новых исполнителей. Он находит новые краски. Новые акценты. Тем более что это – его лучшие работы.

Т. Неужели кроме Эйфмана вы ничего не покажете в Нью-Йорке?!

С.
К сожалению, нет. Сейчас здесь сократилась танцевальная пресса и меняется поколение зрителей, которые ходят на танец и балет. Нью-Йорк для нас стал очень тяжелым и дорогим городом. С Калифорнией мы будем продолжать работать.

Г. Как говорил Эйфман: театр – это не музей. Ты должен идти вперед, чувствовать пульс времени, ориентироваться на нового зрителя. Надо искать новые формы, привлекать новую аудиторию, для этого нужны новые силы, новая кровь, новые идеи.

-------------------------------------------
Все фото и Видео - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Авг 20, 2016 11:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016082002
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Кристиан Шпук
Автор| Людмила Гусева
Заголовок| По штутгартским лекалам
Где опубликовано| © " Орфей"
Дата публикации| 2016-08-02
Ссылка| http://www.muzcentrum.ru/news/253-2016/19863-po-shtutgartskim-lekalam
Аннотация|ПРЕМЬЕРА

Как летит время: казалось бы, еще недавно именно Московский музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко отличался самым что ни на есть передовым и эксклюзивным для России балетным репертуаром - первая постановка балетов Начо Дуато, первая авторская программа Иржи Килиана, балеты популярного финского хореографа Йормо Эло. Эпоха освоения театром современной классики началась с памятного успеха "Чайки" Ноймайера в 2007 г., и за следующие восемь лет Стасик стал московским домом великого Джона Ноймайера. Но сначала сменилась балетная администрация, а потом и администрация театра, и у театра как будто пошел обратный репертуарный отсчет.



МАМТ отработал контракты с Дуато, Эло и Килианом, их балеты сняты, еще идет "Татьяна" Ноймайера - последний проект И.Черномуровой, перешедшей в администрацию Большого театра, а новый балет Ноймайера обещан уже Большому. Взамен один за другим в репертуаре театра начали появляться спектакли героев давно минувших дней, апологетов зарубежной неоклассики - балеты Макмиллана (сейчас их в репертуаре этого московского театра даже два), Роббинса и Аштона. "Татьяну" можно было бы посчитать исключением: это недавняя постановка, перенесена из Гамбурга через полгода после премьеры, на современную, специально написанную музыку, но "Татьяна" - тоже неоклассика и сюжетный балет, из общей монотонной репертуарной картинки балетной части театра выделяется не сильно.

Казалось бы, надо порадоваться, что последняя премьера Театра Станиславского в этом сезоне, хотя и перенос из Цюриха, - это свежий спектакль, поставлен всего два года назад, да еще и на русскую тему, по классическому произведению, великому роману Л. Толстого "Анна Каренина".



Но после премьеры ясно, что новым этот балет назвать трудно, он сработан точь-в-точь по старым штутгартским лекалам (Штутгарт - родина европейского драмбалета), с прямыми цитатами и заимствованиями из известных спектаклей балетмейстеров штутгартской школы - Джона Кранко, его учеников и последователей, того же Ноймайера или Макмиллана. Это не случайно - автор новой "Анны Карениной" Кристиан Шпук – балетмейстер, 12 лет проработавший в Штутгартском театре штатным балетмейстером перед постом арт-директора Цюрихского балета. Обнаружить эти заимствования в "новом" балете можно, не покидая здания театра ("Манон", "Майерлинг") или пределов Большой Дмитровки ("Онегин", "Дама с камелиями" Большого театра). Но класс первоисточников (концептуальность, хореографическое разнообразие, уровень режиссуры, художественное решение) несопоставимо выше, они и на сегодня интересней старомодной "новинки".

«Анна Каренина», казалось бы, очень благодарный материал для балетмейстера – по сюжету это мелодрама с трагическим концом, основной жанр сюжетного балета. Мелодрама – это еще и попадание во вкусы публики. «Анна Каренина» - привлекательное название и для исполнителей, особенно русских: если глубины недодает балетмейстер, ее можно почерпнуть у великого русского писателя.

Поэтому это не первая балетная версия известного названия. С 70-х годов ХХ века, когда по заказу Майи Плисецкой Родион Щедрин написал музыку, а балетмейстеры Рыженко и Голованов поставили в Большом театре балет на толстовский сюжет, с легендарными исполнителями - Плисецкой, Лиепой и Фадеечевым, появилось еще несколько «Карениных» от балетмейстеров, более известных, чем автор нынешнего балета.

В частности, спектакль Алексея Ратманского на музыку Щедрина, поставленный для Датского королевского балета, был перенесен в Мариинский театр, где идет и сейчас. Мимо такого благодарного для себя сюжета со страстным любовным треугольником, наркоманией и самоубийством главной героини не мог пройти мимо и главный любитель рвать балетные страсти Борис Эйфман.

Ни один из этих спектаклей нельзя назвать полноценной удачей, хотя в активе старого спектакля – незабываемая Анна Плисецкой, спектакля Ратманского – удачные работы известных див русского балета – Лопаткиной, Вишневой, Кондауровой. При традиционном для позднего Эйфмана трэшевом характере постановки в целом у его «Анны Карениной» сильный режиссерский финал, решенный в стиле танцев машин, популярных в 30-х годы ХХ века: метафорический наезд поезда - общественного механизма - на героиню, ставшей его изгоем.

Версия немецкого балетмейстера Шпука - последняя на сегодняшний день, сделана на музыкальную подборку готовых произведений четырех композиторов (Рахманинова, Лютославского, Цинцадзе и Барданашвили) и с новым либретто. Эта «Анна Каренина» поставлена иностранцем, узнавшем о романе, по его же словам, из экранизации «Анны Карениной» с Софи Марсо (к слову, это популярная, но поверхностная киноверсия романа, с Вронским, похожим на белого пуделя, и миловидной Анной-Марсо, не понимающей, что же ей играть, очень далека от духа романа Толстого). Спектакль рассчитан не на русскую, а зарубежную аудиторию, и для которой, скорей всего, именно голливудский фильм, а не роман Толстого – главный источник знаний о сюжете.

Как иностранец, Шпук отнесся к «Анне Карениной» бережно, со скучным немецким педантизмом, в балете почти нет отсебятины, ну, разве что постановщик позволил князю Облонскому (прототип - князь Оболенский) с манерами заурядного приказчика грубо приставать одновременно к двум горничным, Левину - катать Кити на велосипеде, Каренина наделить жестокостью вместо жесткости, Бетси Тверской дать в пару постоянного молодого ухажера, а Анне - скончаться от передозировки морфина, а не рельсах (блеклое видео поезда на импровизированном экране не в счет). В остальном – твердая приверженность букве первоисточника.

В результате балет напоминает не сочинение, а краткое изложение, предсказуемое и скучноватое. На сцене - Россия, что следует из березок на сцене и Рахманинова, музыка которого составляет основную часть музыкальной основы балета. Романтизм Рахманинова странным образом монтируется с атональной музыкой Лютославского.
Дело происходит в светском обществе, о чем свидетельствует люстра, подвешенная рядом с березками.

На сцене конец эпохи Александра II, о которой писал Толстой (роман был злободневным, не то что сейчас – с превращение разводов в тривиальность), эпоху представляют стилизованные женские турнюры из тяжелых бытовых тканей. Ну и что, что видны пятна от пота? - артистам физически трудно и неудобно танцевать в тяжелых драпировках, зато это красиво и исторически достоверно, именно красивая одежда (сценография условна и бедна) делают картинку балета привлекательной для зрителя.

Благодаря скрупулезности, привитой штутгартской школой, следуя за автором романа, постановщик не стал сосредотачиваться исключительно на любовном треугольнике Анна – Каренин – Вронский (жена – муж – любовник), а постарался дать более полифоническую картину любовных, семейных и социальных отношений. В спектакле на равных участвуют не только участники центрального любовного треугольника, но и другие важные персонажи романа: Долли и Стива (у Шпука символ несчастной семьи – неисправимый ходок-муж и подозрительная жена), Кити и Левин (у Шпука – символ благополучной семьи), Бетси Тверская (у Шпука - символ великосветского круга, носителя двойных стандартов - ласкающего счастливого любовника и третирующего неверную жену) и даже соратница и поклонница Каренина Лидия Ивановна (у Шпука - символ внешней благопристойности и человеческой черствости). Кордебалет у Шпука тоже играет отдельную роль в этой драме, представляя монолитное в своей бездушности светское общество.

Балет не лишен некоторой концептуальности, тема балета – противопоставление личного счастья/несчастья: темной, даже животной страсти в паре Каренина-Вронский (в которой любовник в период соития даже не успевает снять сапоги) и светлой семейной идиллии у пары Кити-Левин, заочный поединок, в котором проигрывает главная героиня, обрекая себя на саморазрушение и гибель.

В соответствии со штутгартскими канонами большая роль в драматургии спектакля отведена пантомиме и особому стилю актерской игры в балете - естественности и достоверности. Постановщик, высказывавший накануне и после премьеры комплименты русским актерам, тем не менее, постоянно повторял в интервью, что ему приходилось бороться с театральной преувеличенностью игры, привычной русским актерам – широким жестом. Это на сегодня кажется скучным, хотя, возможно, не дотянули не постановщик, а актеры.

Но наиболее разочаровывающей оказалась танцевальная часть спектакля. Огромное количество дуэтов и ни одного запоминающегося (на контрасте вспоминались изощренные дуэты родоначальников жанра – Кранко и Макмиллана). В мужском танце Шпук поставил исключительно на вращения, танцевальные характеристики трех главных мужских персонажа из серьезных (Стива у Шпука вышел комическим героем) кажутся однообразными. Из-за скудного танцевального лексикона и бесконечно повторяющихся одних и тех же па из арсенала неоклассической лексики, чуть приправленной движениями контемпорари данс, кажется, что именно игровая, а не танцевальная часть спектакля плюс красивые костюмы делают этот спектакль. «Вставным зубом» в танцевальной ткани спектакля кажется только сцена сенокоса, поставленная исключительно в технике современного танца, но парадоксальным образом именно «вставной зуб» оказался самой захватывающей сценой спектакля, на несколько минут вытянувшим его из танцевальной рутины.

Компенсировать недостаток оригинальности танцевального языка спектакля могли бы только актерские работы. Театр подготовил на этот спектакль аж три актерских состава. Но первый состав был неубедительным, в первую очередь, из-за выбора артистки на роль Анны.

Заглавную героиню исполнила Ксения Рыжкова, самая молодая прима театра, у которой, судя по всему, не хватило горького жизненного опыта, необходимого для исполнения этой трагической роли. Возможно, Рыжкова попала в первый состав из-за типажного сходства с прототипом Анны Карениной, списанной Львом Толстым со старшей дочери Пушкина – Марии Гартунг. Артистка была красива, но в ее персонаже не было ни капли женской манкости, неотразимой притягательности, из-за которой Вронский, добиваясь ее любви, на полгода мог стать ее тенью.
Дмитрий Соболевский был вполне безликим и в меру бесстрастным Вронским, Сергей Мануйлов - честным и старательным Левиным, а Алексей Любимов, несмотря на всё свое обаяние, не вытянул Стиву Облонского из роли заурядного волокиты, на которую его обрек постановщик. И только Ивану Михалеву, молодому танцовщику, назначенному на возрастную роль Алексея Каренина, повезло больше - постановщик наделил этого персонажа и неоднозначными чертами, Михалев сыграл и оскорбленного мужа, и прирожденного педанта, и душевно дрогнувшего при смертельной болезни жены человека, сделав самую запоминающуюся актерскую работу в первом составе.

Наталья Клейменова была естественна, но и безлика в роли «голубой» героини балета – Кити. Валерии Мухановой достался неблагодарный, однокрасочный образ страдалицы Долли, вечно бегающей за вечно озабоченном мужем. Ольга Сизых – Бетси более напоминала веселую вдову в паре с услужливым кавалером (Алексей Бабаев), чем светскую львицу.

Возможно, другие два состава (в которых были заняты лучшие силы Музыкального театра – Оксана Кардаш, Наталия Сомова, Георги Смилевски) смогли преодолеть иллюстративность постановки, картонность персонажей, вторичность режиссерской мысли и бедность танцевальной лексики Кристиана Шпука. Первому составу это в целом не удалось.

Но балет имел зрительский успех: у МАМТа благодарный зритель, вторичность этого спектакля заметят немногие посвященные, те, кто ходит на балеты регулярно, а для обычной публики привычность, каноничность спектакля, обогащение скудной фантазии сегодняшнего постановщика цитатами из классики предыдущей балетной эпохи - скорей достоинства: знакомо, привычно, ничто не царапает глаз и не раздражает. Та же "Татьяна" Ноймайера с ершистой музыкой, подачей Онегина "мелким бесом", «клюквой» и вызывающим последним дуэтом Татьяны и Онегина возмущает консервативную часть публики, а огламуренная, скучноватая, иллюстративная, но гладко и точно по сюжету Толстого сшитая "Анна Каренина" Шпука принимается залом благосклонно.
Адаптировать «Анну Каренину» к балету, сохранив многослойность и актуальность первоисточника, не удалось не только Кристиану Шпуку, пока это не удалось даже более известным мастерам сюжетного балета. Возможно, это удастся мэтру жанра - Ноймайеру? Его версию Анны Карениной обещает показать в следующем сезоне Большой театр.
-----------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Авг 20, 2016 3:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016082003
Тема| Балет, БТ, Костюм, Персоналии, Игорь Чапурин
Автор| Александр Машуков
Заголовок| Дизайнер Игорь Чапурин: "С помощью кроя можно создать очень сильные эмоции"
Где опубликовано| © журнал "Hello!"
Дата публикации| 2016-08-20
Ссылка| http://ru.hellomagazine.com/moda/stil-zvezd/16416-dizayner-igor-chapurin-s-pomoshcyu-kroya-mozhno-sozdat-ochen-silnye-emotcii.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ




Модельер отметил своеобразный юбилей своей работы в Большом театре: костюмы к двум одноактным спектаклям творческого вечера Светланы Захаровой Amore стали его десятой работой для этой сцены. О балете, Большом театре и его звездах HELLO! поговорил с дизайнером.

Игорь, как началась ваша любовь к балету?

Это произошло после того, как, будучи уже достаточно взрослым человеком, я увидел "Легенду о любви" Юрия Григоровича. Я смотрел этот спектакль, наверное, несколько десятков раз, с разными составами - видел в нем Николая Цискаридзе, Светлану Захарову, Марию Александрову. Никогда не беру автографов, но недавно попросил Юрия Николаевича подписать мне книгу. Потому что понимаю, что если бы не этот хореограф, то я бы, наверное, так никогда и не понял этот вид искусства. Причем классический балет - "Щелкунчик", "Сильфида" - восхищает меня как эстета, но не рождает во мне той глубины эмоций и мыслей, которую вызывает балет современный.

В Большом театре вы работали с очень разными хореографами...

Да, с Алексеем Ратманским, Мауро Бигонцетти, Анжеленом Прельжокажем. Все они в своем творчестве достигают такого высокого чувственного градуса, что зрители выходят из театра с просветленным сердцем или со слезами на глазах. А моей первой работой в Большом театре был балет Леонида Мясина "Предзнаменования", премьера которого состоялась в 1933 году. В 2005-м сын Мясина, Лорка, предложил мне создать к этому балету свои костюмы и декорации. Причем это была последняя премьера на исторической сцене Большого театра перед ее закрытием на реконструкцию, и я понимал, что если у меня что-то не получится, то это будет провал.

Страшно было?

Очень. К счастью, все прошло великолепно и спектакль долго оставался в репертуаре Большого. Тогда же я узнал, что в этом театре существуют правила, которые никогда не нарушаются. Одно из них: художника никто не корректирует. Ему настолько доверяют, что его беспрекословно слушают все. Ты просто берешь на себя всю ответственность - и она огромна, потому что это ответственность перед великой историей этой сцены и перед ее сегодняшним днем.


Светлана Захарова в спектакле "Штрихи через хвосты". В костюмах использован прием деграде - плавное перетекание цвета из черного в бежевый - как символ перехода от мужского начала к женскому

А как вы стали сотрудничать со Светланой Захаровой?

В первый раз мне посчастливилось работать с ней на "Класс-концерте" - это спектакль Асафа Мессерера 60-х годов, восстановленный в Большом театре его племянником Михаилом Мессерером. В ту пору мы со Светланой контактировали мало, это были просто примерки. Но вскоре я понял, что буквально поглощен ее творчеством. Я видел ее шедевральность, ведь одно то, как она передает чувство на сцене легким поворотом кисти, не многим дано. В любом балете Света выворачивает себя на­изнанку, ее танец - всегда как в последний раз.

Я был тихим влюбленным почитателем таланта Захаровой, пока мне не предложили сделать костюмы к одному из балетов ее творческого вечера. Конечно, я обрадовался. Это был балет ирландского хореографа Маргариты Донлон "Штрихи через хвосты". Изучая партитуры Моцарта, Донлон заметила, что композитор иногда давал возможность исполнителям тянуть ноту так, как они хотели. А это уже практически принцип современного джаза. И она создала спектакль, где люди - это ноты, где они импровизируют отношения, иронизируют по поводу себя и своих поступков. Балет забавный, легкий, хореографически очень красивый.

Я придумал для Светланы корсет из тонкой лайки цвета кожи и такую же юбку - то есть ее героиня по-своему обнажена, открыта всему. И танцовщики выходят на сцену во фраках на голое тело - это тоже некий символ открытости миру, музыке. В финале же ироническая игра в "мужское-женское" приводит к тому, что ребята как бы перевоплощаются в балерин и выходят в пачках, а Света, наоборот, появляется на сцене во фраке.

Но этим ваше участие в вечере Amore не ограничилось?

Да, вскоре мне предложили сделать костюмы и к первому балету программы - "Франческа да Римини" в постановке моего близкого товарища Юрия Посохова. На мой взгляд, этот спектакль раскрывает Свету максимально - ведь это история трагической любви. Я сделал тонкие оборки из шифона, которые были несимметрично выложены по всему платью Светы и, когда она бежала, придавали нервозность ее стремительному рывку. Все это происходило на фоне кордебалета, облаченного в платья из тяжелого крепа: креп ниспадал драматичными складками и платья в сложнейших пируэтах разворачивались огромными красными цветами... У меня первое образование - конструкторское, поэтому я стараюсь кроем создавать очень сильные эмоции, большое внимание уделяю драматургии костюма.


Пачки из кожи, созданные Игорем Чапуриным для балета Мауро Бигонцеготти "Пять"

Кроме вас из fashion-дизайнеров с Большим работали Юбер де Живанши и Пьер Карден. Чем можете объяснить то, что вас настолько принял главный театр страны?

Вы знаете, я человек, который умеет слушать и слышать. До того как что-то предложить постановщику, я долго вслушиваюсь в его размышления о будущем спектакле, в музыку, которая там прозвучит. Fashion-индустрия - "командный вид спорта". В ней все - технологи, портные, модели, визажисты - чувствуют единение и все от всех зависят. И к работе в театре я подхожу только с такой методологией. Для меня создание спектакля - это командная игра, где все отвечают друг за друга.

---------------------------------------
Фото Архив пресс-служб, HELLO!

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17468
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 22, 2016 12:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016082201
Тема| Балет, Театр оперы и балета «Астана Опера», Персоналии, Бахтияр Адамжан
Автор| Евгений Лумпов
Заголовок| Спартанское воспитание в балете
Где опубликовано| © "Газета "Инфо-Цес"
Дата публикации| 2016-08-22
Ссылка| http://www.info-tses.kz/news/spartanskoe-vospitanie-v-balete/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: 7sunews.kz

В начале августа в Национальном театре Кореи сильнейшие танцоры со всего мира демонстрировали свое мастерство публике и компетентному жюри. И те и другие отметили, что выступления казахстанского артиста отличает не только высокопрофессиональное исполнение, но и виртуозная техника, какой среди участников его группы больше не было ни у кого. После серии гала-концертов Бахтияр наконец вернулся на родину.

— Бахтияр, расскажите, как вы относитесь к новой награде?

— Для меня награда, полученная в Корее, — еще одно доказательство того, что долгий и упорный труд никогда не остается без благодарности. Эта благодарность всегда находит те или иные формы. В этот раз она пришла ко мне в виде золотой медали и стала еще одним новым стимулом для дальнейшей работы на благо родины, отечественной культуры, казахстанского балетного искусства, на благо театра.

— Для настоящего артиста приз — это материальный эквивалент мнения профессионалов, не так ли?

— Председателем жюри конкурса была Брижит Лефевр — в прошлом многолетний руководитель балетной труппы Парижской национальной оперы. Возможно, вы видели ее в жюри телепроекта «Большая опера» российского канала «Культура». На фуршете после награждения она подошла ко мне и сказала, что, смотря мои выступления, она видела большого профессионала, правильно сочетающего работу над образом с техникой исполнения танца.

— А какую программу вы представляли на конкурсе?

— Правила требовали исполнения пяти вариаций, но из-за большого количества участников программу выступлений сократили. В итоге я представлял три вариации и один номер современной хореографии. В первом туре исполнил вариацию Филиппа из балета «Пламя Парижа» и специально созданный для меня номер «В пробуждении» (In the wake) в постановке известного китайского хореографа Исяна Чжана. А во втором туре повторял Филиппа, после чего исполнил вариацию Солора из «Баядерки» и вариацию Актеона из балета «Эсмеральда».

— Вам удалось познакомиться с корейской балетной школой? Правда ли, что она так сильна, как говорят?

— Да, кое-какое знакомство произошло: я ходил заниматься в одно из учебных заведений, когда готовился к выступлениям. Корейская школа балета очень сильна. Как и всякое искусство Восточной Азии, она требует максимально возможной техники.

Спросите хоть танцора, хоть скрипача, каждый скажет, что главное для него — техника, залог которой в невероятном трудолюбии и самоотдаче. Мне кажется, что многое из того, что сегодня демонстрируется искусством Запада, зарождается в Корее, Японии, Китае.

— Кто-то помогал вам готовиться к выступлениям? От кого шла поддержка и вдохновение?

— Наверное, всю самую нужную базу в меня заложил еще в училище мой педагог — Ахмет Галиевич Буркитбаев. Я до сих пор работаю с этой базой и развиваю ее. А поддержка и вдохновение прежде всего шли от моей семьи, от коллег по театру. Очень много времени и сил мне отдал директор нашей балетной труппы Турсынбек Абдыбаевич Нуркалиев, который, жертвуя своим отпуском, приходил и репетировал со мной, делал замечания, объяснял тонкости конкурсных выступлений. Давал напутствия.

— Судя по вашему резюме, вы конкурсант уже бывалый. Вас привлекает дух борьбы, соревнования?

— Я бы не назвал себя заядлым конкурсантом. На самом деле в последний раз я выезжал два года назад, а потом пошли выступления и гастроли, за время которых я многие конкурсы пропустил. Просто этим летом образовалось небольшое окно: я съездил на конкурс в Турцию, где получил Гран-при, вернулся и через две недели улетел в Корею.

— Танцоры, хореографы с мировыми именами когда-нибудь становились вашими кумирами?

— Было и есть множество людей, артистов, на опыте которых хочется учиться, брать из него то лучшее, что тебе подходит. Ну для какого начинающего артиста, скажем, будет пустым звуком имя Михаила Барышникова, например? Есть непревзойденные мастера, их много, они вдохновляют. Но вот какого-то одного кумира у меня никогда не было. И сейчас нет.

— Расскажите, Бахтияр, как вы оказались в балете?

— Все довольно просто. Я был ребенком. А мама с папой увидели объявление о том, что хореографическое училище ведет набор детей, и отвезли меня туда. Я показался, прошел отбор и с 2003 года в балете!

— Помните, какими были первые трудности, с которыми вы столкнулись?

— Если честно, я не помню этих самых трудностей. Помню, как нас поселили в интернате, там было довольно весело, были друзья. Я, конечно, скучал по родителям, по дому, но постоянная занятость не давала на этом зациклиться. Помню, как все мы бегали в белых маечках и носочках. Сначала я не понимал толком, куда попал и что такое балет. Мне говорили делать — я делал. Давали задания — я выполнял. Осознание пришло позже.

— О чем вы мечтали тогда, после осознания?

— Сначала никакой четкой выраженной мечты не было. Хотел быть первым, старательно делал то, что говорили учителя. Стремился всегда демонстрировать максимальную отдачу. А вот уже после осознания себя всерьез хотелось добиться многого в балете, стать ведущим солистом.

— Сейчас у вас отпуск, но вы ездите на конкурсы, продолжаете работать. Что репетировали в конце сезона?

— Репетировал партию Квазимодо из спектакля Ролана Пети «Собор Парижской Богоматери». Новый сезон начнется с этих же репетиций. Плюс работа над ролями текущего репертуара и подготовка к еще одному конкурсу осенью.

— Какие партии у вас любимые и чем они вас привлекают?

— В «Астана Опера» я танцую множество разных партий, и каждая из них мне по-своему близка и дорога, но, наверное, если говорить о самых-самых, то здесь, пожалуй, назову партию Спартака из одноименного балета в постановке Григоровича. С самого детства, с того момента, как я начал понимать балет, мне хотелось танцевать именно эту партию. А в «Астана Опера» она стала еще и моим первым выходом в качестве ведущего солиста. Партия Спартака очень близка мне и по духу, и по рисунку танца.

— В театре вы танцуете Шута, Бенволио, Базиля. Эти роли требуют от вас чего-то особенного?

— Эти роли я танцевал еще будучи артистом кордебалета, они одни из моих первых ролей. Если вернуться к Спартаку, то он требует глубины, гаммы эмоций. Нужно показывать и его мудрость, и героику, и трагедию. А в этих ролях, легких на первый взгляд, с одной стороны, можно просто радоваться процессу, с другой — нужно обладать известной долей чувства юмора и никогда не забывать про мимику.

— А нелюбимые спектакли есть? Или таких ролей, которые не хотелось бы танцевать, для вас не существует?

— Знаете, моя карьера не так длинна, чтобы в ней даже теоретически могло бы найтись место для чего-то подобного. Я никогда не отказываюсь ни от каких партий.

— Как вы готовитесь к выбранным ролям? Чем руководствуетесь?

— Прежде всего я готовлюсь физически. Гоняю себя, сколько есть силы. Зрители не должны видеть, что ты устал, что тебе тяжело. Они пришли получить удовольствие. Только когда я чувствую, что физически полностью готов к спектаклю, я приступаю к работе над образом своего героя. Образ должен увлекать зрителя, он должен проникнуться им и сопереживать ему на протяжении всей постановки. Если зритель выйдет впечатленный увиденным и тем, как легко и изящно все было сделано, то это будет самой большой радостью для любого артиста. И я не исключение. Я руководствуюсь именно этими мыслями, когда готовлюсь.

— Бахтияр, а как насчет собственного стиля исполнения: вы еще в поиске или какие-то очертания у него уже есть?

— Если честно, то я об этом совершенно не задумываюсь. Я танцую то, что мне доверяют танцевать, стараюсь делать это хорошо, но я не наблюдаю за собой со стороны. Иногда ко мне подходят люди и говорят, например, что я универсальный танцор, что могу исполнять что угодно. Возможно, за этим кроется стиль или что-то вроде того, но я этого не знаю. Это решать не мне.

— Вы сказали, что гоняете себя по полной, готовясь к роли, а это, надо полагать, немалые физические нагрузки. Что помогает вам выдерживать их?

— Скажу так: если балет и не сложнее профессионального спорта, то уж точно не проще и не легче. И чтобы после репетиций идти еще и в спортзал — нужно просто не любить и не жалеть свой организм. Я стараюсь правильно распределять нагрузки, таким образом, чтобы после одной интенсивной репетиции не пришлось месяц просто ходить в класс и ничего не делать. Лучше работать планомерно и каждый день, давая телу возможность всегда находиться в максимальной готовности, чем устраивать ему шок и рисковать им.

— Тяжело ли поддерживать диету, правильно питаться? Это ведь тоже немаловажный фактор?

— Еще не встречал артиста балета, который бы питался светом и воздухом! Дома мы иногда бесбармачим, как и все. Ну разве что девушки на ночь салаты едят. Когда-то я действительно придерживался диет, но в какой-то момент устал. Так что сегодня за этим следит моя жена. Она очень вкусно готовит, но при этом бдит, чтобы я ел только то, что нужно и можно, правильно питался, одним словом. Всегда все свежее, все здоровое. Я уже так избаловался, что каждый день у меня новое блюдо на столе. Так что за режим питания я больше не переживаю и поправиться не боюсь!

— Вы чувствуете связь с нашими спортсменами-олимпийцами? Вы ведь тоже за страну сейчас выступали.

— По-моему, наши олимпийцы — золотые люди. Я чувствую, что благодаря им в нашей стране растет волна победного настроения. Я радуюсь каждой медали и искренне счастлив, если и мои победы тоже поддерживают эту общенациональную волну.

— А чем вы обычно занимаетесь, когда не трудитесь в театре, в свой выходной, например?

— Прежде всего я делаю то, что не успеваю в будние дни, — я высыпаюсь! А уже потом работа по дому, прогулки с семьей и все остальное.

— Какой стимул движет вами как артистом сегодня?

— Роль, которую мечтал станцевать, я станцевал. Это Спартак. Теперь есть мечта исполнить эту партию там, где она зарождалась, — на сцене Большого театра. Хочется показать, на что способен наш балет, и получить наслаждение от той исторической сцены, зарядиться ее энергией.


Инфодосье:

Бахтияр Адамжан. Ведущий солист театра оперы и балета «Астана Опера».

Окончил Алматинское хореографическое училище им. А. Селезнева.

С 2011 по 2013 год — солист ГАТОБ им. Абая.

С 2013 года — солист ГТОБ «Астана Опера».

Награды:

— лауреат ІІ премии VII Международного конкурса хореографических училищ Сибири (Новосибирск, 2008);

— дипломант Международного конкурса KIBC (Южная Корея, 2009);

— лауреат І премии Международного конкурса артистов балета «Орлеу» (2010);

— обладатель стипендии Первого Президента РК Н. Назарбаева (2010—2011);

— лауреат І премии Международного фестиваля творческой молодежи «Шабыт» (2012);

— лауреат II премии Международного конкурса артистов балета «Гран-при Сибири» (Красноярск, 2014);

— обладатель Гран-при V Международного конкурса артистов балета (Стамбул, 2016).

Репертуар:

— Спартак («Спартак» А. Хачатуряна);

— Щелкунчик-принц («Щелкунчик» П. Чайковского);

— Бенволио («Ромео и Джульетта» С. Прокофьева);

— Шут («Лебединое озеро» П. Чайковского);

— Базиль («Дон Кихот» Л. Минкуса);

— Солор («Баядерка» Л. Минкуса);

— Нурали («Бахчисарайский фонтан» Б. Асафьева).


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Авг 23, 2016 11:36 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Страница 2 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика