Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 24, 2016 6:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072406
Тема| Балет, Юбилей, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Анастасия Новикова
Заголовок| Борис Эйфман:
«Балет — не музейная древность, а непрерывно эволюционирующее искусство»

Где опубликовано| © «РБК Стиль»
Дата публикации| 2016-07-22
Ссылка| http://style.rbc.ru/view/theater/578e229c9a7947fdf97eb8a6
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

22 июля Борис Эйфман празднует свое 70-летие, а в 2017 году его Театр балета отметит свой 40-летний юбилей. С «РБК Стиль» хореограф поговорил о злободневности балетных постановок, дефиците творческих кадров и детском прозвище «мальчик, который танцует».



— Борис Яковлевич, ваш театр последние пару лет каждый сезон «выдает» по премьере. В прошлом году это был «Up & Down» по Фицджеральду, сейчас — «Чайковский. PRO et CONTRA». Как вы выбираете тему новой постановки?

— Не столько я выбираю темы спектаклей, сколько они выбирают меня. Рождение замысла постановки можно сравнить с озарением, вспышкой, прорывом на новый, неизведанный уровень. Но чтобы крикнуть «Эврика!», нужно пройти серьезный подготовительный период, накопить достаточно информации. Во мне, как правило, вызревает сразу несколько идей. Почему в итоге ты останавливаешься на какой-то одной из них? Зачастую я сам не могу ответить на подобный вопрос. Это мистический момент. А еще — невероятно ответственный. Ведь определить тему нового балета значит выбрать ту тематическую, эмоциональную и художественную среду, в которой ты будешь существовать как минимум весь ближайший год. Решиться прожить это время рядом с Роденом или Чайковским довольно непросто.

— В одном из интервью вы рассказывали, что хотели поставить балет о жизни Фрейда, но по ряду причин эта задумка так и не была реализована. А к истории кого из известных личностей вы бы хотели обратиться вслед за Чайковским?

— Я не ставил перед собой задачу создать балетную ЖЗЛ. Я обращаюсь к биографиям только тех художников и исторических деятелей, которые близки мне самому. Погружаясь в творческий и психический мир этих людей, я стремлюсь открыть новые грани их личностей. Никогда не знаю, кому будет посвящен мой следующий балет. Возможно, я пойду неожиданным путем и решу поставить спектакль для детей. Всегда интересно удивлять зрителя и самого себя.


Балет «Роден»
© Майкл Кури


— Нет ли у вас желания сделать постановку о злободневных вещах, которые сегодня волнуют наше общество? Или театр все же должен быть в стороне от политики?

— Злободневность не сводится исключительно к политической тематике, это несколько упрощенный взгляд на вещи. Ни один из моих спектаклей не является политическим манифестом — такой жанр мне малоинтересен. И в то же время они затрагивают острые вопросы современности, болевые точки нашей социальной жизни. Возьмите балет «Up & Down» по роману «Ночь нежна» Фицджеральда. В нем мы размышляем о тотальной власти денег и разрушительных инстинктов, об опасности компромисса с миром соблазнов и измены своей внутренней сущности. Разве подобные темы не волнуют сегодня людей? Таких примеров в нашем репертуаре немало. Балетное искусство способно передать нерв времени не менее точно, нежели кино или литература.

— Экономический кризис как-то сказался на вашем театре?

— Ритм нашей жизни никак не изменился: труппа продолжает интенсивно гастролировать по России, а также по странам Европы, Америки и Азии. Другое дело, что подготовка туров значительно осложнилась. Перелеты труппы, перевоз декораций, костюмов и сценического оборудования, аренда площадок, реклама — на все нужен большой бюджет. Мы не contemporary-компания, показывающая свои постановки на фоне куска черной ткани. Каждый наш спектакль — масштабное, многоуровневое театральное зрелище со сложным и современным сценографическим оформлением. Представляя свой репертуар в разных уголках мира, мы не имеем права терять качество. Государство, как и прежде, выполняет перед театром все финансовые обязательства. А вот некоторые импресарио сегодня уже не могут позволить себе пригласить нас на гастроли — им не потянуть такой серьезный проект.

— Вы только что вернулись с европейских гастролей. Расскажите, как принимают русский балет за границей? Сказалась ли как-то напряженность между Россией и Западом на публике и ее количестве? И были ли случаи, когда зритель принципиально не хотел идти на постановку государственного театра из России?

— В прошлом году во время нашего большого тура по Америке я действительно слышал от некоторых зрителей ультимативные заявления. Дескать, мы всегда ходили на ваши спектакли, но на этот раз принципиально не придем, поскольку ваша балетная компания — государственная. Полагаю, это были сиюминутные эмоции. Западная аудитория не стала любить нас меньше. Мы по-прежнему выступаем при полных аншлагах, и публика регулярно устраивает артистам стоячие овации. В июне театр провел тур по европейским столицам. Посетили Братиславу, Будапешт, Белград, а также Вену, где в рамках культурного проекта «День России в мире» мы показали балет «Роден». Тот факт, что петербургская труппа 12 июня, в российский национальный праздник, станцевала в столице Австрии спектакль о французском скульпторе и была принята зрителем с восторгом, и есть лучшее свидетельство мощного интеграционного потенциала балетного искусства. Наш театр участвует в процессе духовного объединения людей, представляющих различные страны, религии и политические взгляды. Это высокая миссия, которой мы искренне гордимся.

— Борис Яковлевич, что вы думаете о реставрации балетных шедевров? Нужно ли оставлять классические постановки как исторические артефакты, или же допустимы их переосмысление и переработка? Как вы относитесь ко всевозможным ремейкам — в балете, в частности?

— В балете — как и в любом другом виде искусства — есть разные типы творцов. Одни хореографы занимаются реставрацией старинных спектаклей, возрождая их в аутентичном (по мнению постановщиков) виде. Однако подобные реконструкции — лишь гипотезы о том, как могли выглядеть подлинные творения Петипа и других великих мастеров. Восстановление балетных шедевров XIX и XX веков в первозданном виде сегодня по ряду причин невозможно. Лично мне ближе путь создания новых авторских редакций классических постановок. Такие спектакли гарантируют непрерывность сценической жизни шедевров прошлого, не претендуя на звание возращенного подлинника. Что касается деятельности хореографов-экспериментаторов, все зависит от степени их таланта. Новаторские трактовки классики, предпринятые, к примеру, Матсом Эком или Мэтью Борном, заслуженно стали неотъемлемой частью истории мирового балета. Но Борн и Эк — бесспорные мастера, обладающие собственной эстетической философией и пластическим стилем. Если же экспериментировать начинает постановщик, которому не хватает таланта и внутренней зрелости, искусство закачивается и остается примитивная провокация.

— В одном из интервью вы сказали, что без оптимизма смотрите на процессы, происходящие сегодня в балете, и можете охарактеризовать его состояние как застой. Что вызывает у вас наибольшие опасения? Это инертность внутри самой балетной сферы или снижение интереса к балету как жанру со стороны зрителей?

— Меня тревожат все опасности, с которыми сегодня сталкивается наше искусство. Безусловно, в эпоху господства поп-культуры необходимо думать о том, как оторвать людей от бесконечных блокбастеров, телешоу, интернета и убедить их прийти на балетный спектакль. Слава богу, пока не произошло значительного снижения интереса аудитории к искусству танца. Люди продолжают ходить на классические постановки, на наши спектакли. Особенно радует то, что в зале я постоянно вижу молодежь. Иное дело — внутренние процессы, протекающие в балетном мире. Здесь все обстоит серьезнее. Сейчас в мировом балете наблюдается острейший дефицит творческих, идейных, кадровых ресурсов, которые могли бы позволить хореографам преодолеть стагнацию и шагнуть из прошлого тысячелетия в новое. Но для этого необходим приток свежей крови. Я возлагаю большие надежды на открывшуюся три года назад в Петербурге Академию танца — балетную школу нового типа, призванную подготовить всесторонне развитых деятелей нашего искусства. Тех, кто в будущем сможет придать ему эволюционный импульс.

Я помню простую, но важную истину: если чему-то суждено случиться, то никто и ничто этому не помешает, а если не суждено — никто не поможет.

— Как вы считаете, должен ли балет идти в ногу со временем и становиться перформансом? Сейчас существуют балетные реалити-шоу, постановки транслируют в кинотеатрах на большом экране. Балет — это консервативный жанр или в нем все же есть место радикальным решениям?

— Балет — не музейная древность. Это искусство живое, непрерывно эволюционирующее. И если современные технологии способны обогатить его, то, разумеется, деятелям танца нужно их активно осваивать. Не следует лишь забывать: балет — высокое искусство. Он не должен сливаться с массовой культурой, утрачивать собственную идентичность в погоне за зрительским расположением.

— Каким вы видите свой театр через 10 лет? Что изменит грядущее десятилетие?

— Только Всевышний знает, что будет со всеми нами через десятилетие. Это ведь целая эпоха. Надеюсь, к тому времени наша бесприютная труппа наконец войдет в стены Дворца танца, который сейчас будет строиться в Петербурге, и уже обживется в своем доме, начнет создавать новый балетный репертуар. Во мне нет никакой тревоги, страха перед грядущим. Я помню простую, но важную истину: если чему-то суждено случиться, то никто и ничто этому не помешает, а если не суждено — никто не поможет.

— Борис Яковлевич, 22 июля вы празднуете свой юбилей. Позвольте заглянуть в прошлое и узнать, как вы в послевоенное время оказались в кишиневском Дворце пионеров и в 1951-м начали заниматься там балетом? Это шло из семьи?

— В школе, в которой я учился в Кишиневе, был танцевальный кружок. Им руководил солист балета местного театра. Он и пригласил меня в хореографическую студию Дворца пионеров, в которой сам преподавал. Я рос в обычной семье, никто в ней не был связан с балетом. Родители не поддерживали мое увлечение танцами. Они хотели, чтобы их сын стал врачом или инженером, но никак не хореографом — такой выбор профессии в те времена казался странным. А я уже в раннем детстве стремился выражать свой эмоциональный мир через движение. Окружающие называли меня «мальчиком, который танцует». В 13 лет я начал сочинять хореографию, в 16 у меня уже была своя небольшая труппа. Передо мной никогда не стоял вопрос «Кем стать?». Я изначально знал, что свяжу свою жизнь с балетом.

— Советская власть не слишком тепло принимала ваши постановки. Как при этом удалось получить разрешение на создание собственного театра «Новый балет»?

— Так распорядилась судьба, и я бесконечно благодарен ей. Когда власти разрешили мне создать собственный театр, они еще не понимали, какого джинна выпускают из бутылки. Вряд ли кто-то предполагал, что я начну ставить на музыку полузапрещенных западных рок-групп вроде Pink Floyd. Уже первую нашу программу одноактных балетов заметили. Ведь ничего подобного публика никогда не видела. К нам потянулся молодой зритель, о нас стала писать центральная пресса. После этого уже никто не мог взять и закрыть театр.

— Вам наверняка поступали предложения уехать и работать за рубежом. Возникало когда-нибудь желание сделать это?

— Были и предложения о контрактах, и методичное выдавливание меня из страны советскими партийными чиновниками. Но я не уехал, а сохранил здесь наш театр, и считаю это одним из своих важнейших достижений. Если бы я покинул страну лет 30 назад, то совершил бы фатальную ошибку и предал свою миссию — создавать современное балетное искусство России. Судьба уберегла меня
--------------------------------------
Другие фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 24, 2016 6:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072407
Тема| Балет, Юбилей, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Людмила Клушина
Заголовок| Борис ЭЙФМАН: «У меня нет конкурентов – я конкурирую сам с собой»
Где опубликовано| © «Вечерний Санкт-Петербург»
Дата публикации| 2016-07-22
Ссылка| http://vecherka-spb.ru/2016/07/22/boris-ejfman-u-menya-net-konkurentov-ya-konkuriruyu-sam-s-soboj/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Сегодня знаменитый хореограф отмечает 70-летие.

Санкт-Петербургский государственный академический театр балета обычно называют по имени его худрука – Театром Эйфмана. И это давно уже стало мировым брендом: Эйфман основал этот театр, сроднился с ним за почти сорок лет совместной жизни. «Как-то так получилось, что я дожил до семидесяти лет, – рассказал журналистам накануне своего юбилея народный артист России, – и, с одной стороны, радостно, что я дожил до этого, а с другой – замечательно, что, несмотря на зрелый возраст, во мне и в нашем театре не прекращается активная творческая жизнь. Наши театры – Мариинский, Большой – практически вне конкуренции в мире. А мы заняли свою нишу: создали свой репертуар, свой стиль, который объединяет прошлое, настоящее и, надеюсь, будущее российского и мирового балета, не отвергая традиций, а развивая их».

– Борис Яковлевич, в этом году у вас юбилей, а в 2017-м вашему театру исполняется 40 лет. Как вы готовитесь отметить эти даты?

– Мы работаем над тем, чтобы было развитие, появлялись новые хореографы, новые артисты, и сегодня на сцене Александринского театра показываем спектакль-концерт, в котором участвуют будущие лидеры нашего театра. Елена Кузьмина и Олег Габышев поставили прекрасные номера с учащимися Академии танца.

Ретроспективу нашего пути я думаю показать в следующем году – на сорокалетие театра. Мы постараемся представить фрагменты первых наших опытов 1977 года, когда делали камерный балет на музыку из репертуара «Пинк Флойд», – и до сегодняшних работ. Вообще этот год был насыщенным, предстоят еще выступления в Монако, Любляне, Москве, Израиле и Греции, а завершатся гастроли в декабре в Лондоне.

Последний в этом году спектакль, посвященный ветеранам театра, ветеранам труда – тем, кому трудно сегодня попасть в театры по финансовым соображениям, мы покажем 27 декабря в ДК им. Ленсовета. Это будет наш предновогодний и рождественский подарок.

– В прессе много говорилось о создании Дворца танца. Когда его все-таки построят?

– Мы рассчитываем, что к 2019 году (так во всяком случае обещают) в Петербурге появится Дворец танца – открытый публичный театр, в котором будут представлены все направления современного балета, выступать лучшие труппы мира. И мы уже сегодня должны подготовить репертуар, с которым войдем в этот театр. Поэтому наша задача – не только создание новых балетов, но и реставрация спектаклей, которые по тем или иным причинам ушли из репертуара.

За последние годы мы восстановили «Реквием», «По ту сторону греха», «Красную Жизель», «Чайковский. Pro et contra», которые после реставрации получили новое философское прочтение. В ближайшее время вернем на сцену «Русского Гамлета» и «Страсти по Мольеру». Я также надеюсь, что в 2018 году при Академии танца мы откроем Детский театр танца и на открытии покажем «Щелкунчика».

– Борис Яковлевич, вы создали более 50 спектаклей, в вашей жизни было много интересных событий, встреч. Не собираетесь ли сесть за книгу мемуаров?

– Я думаю, мне пока рановато: дайте еще немножко поработать, а потом решу, когда черту подводить (улыбается). Я как-то читал дневники Николая II, где он делал записи типа: встал утром, попил чаю, погода была хорошая. Я не люблю вести такие дневники. Записываю свои размышления о том или ином событии, которые происходят внутри меня, вокруг меня, анализирую их, даю какую-то свою оценку. Когда пишешь, то концентрируешься, развиваешь свои идеи. Поэтому я люблю писать – что свойственно многим хореографам. Но думаю, когда получу какой-то сигнал свыше – мол, пора, брат, пора! – тогда и начну писать мемуары.

В принципе мне есть о чем поведать: моя жизнь была непростая. Я начал сочинять с тринадцати лет, в 16 у меня уже был свой небольшой самодеятельный коллектив, в 20 лет, в 1966 году, я приехал в Ленинград, поступил в Консерваторию и с тех пор живу здесь. Годы в Ленинграде были трудными во всех отношениях: я голодал, снимал углы, где зимой температура была минусовая… Помню, когда был студентом, в 8 утра уже включал в балетном зале примитивный магнитофочик и сочинял хореографию.

Родители не могли мне регулярно помогать, и я сам себя содержал. Но с другой стороны, это были самые счастливые годы – погружения в высокую ленинградскую, петербургскую культуру. Поначалу я ощущал себя здесь чужим: Ленинград казался мне закрытым, кастовым городом со своими связями, традициями. И конечно, не мог сразу принять провинциального мальчика. Поэтому прошли годы, прежде чем я доказал, что достоин в этом городе жить и творить. Я работал везде, где только можно: на телевидении, на эстраде, в театре.

В 1970 году я поставил свой первый балет «Навстречу жизни» в Академии имени А. Я. Вагановой, затем, в 1972 году, была премьера балета «Гаянэ», а в 1975-м – «Жар-птицы». В 1977 году я уже получил право создать свой театр. То есть всего через 11 лет жизни в Ленинграде я стал руководителем труппы. И это короткий срок, учитывая, что я начал с нуля. То, что я делал, вызывало восторг у публики, особенно молодой, и абсолютное неприятие у официальных лиц. Это был трудный период, инакомыслие не допускалось. Каждый балет, прежде чем дойти до зрителя, проходил через сумасшедшую цензуру, просмотры, критику.

Но Бог дал мне терпение, силы выдержать все это, и сегодня я счастлив, что сохранил свой театр в нашем городе, выстроил репертуарную политику, создал свой стиль – и театр стал востребован.

– А хотелось бы остановить мгновенье?

– Могу сказать без всякого кокетства, притом что мои спектакли имеют большой успех в мире, я не готов сказать: остановись, мгновенье, ты прекрасно! Мой лучший спектакль еще впереди. С каждым новым спектаклем я сам себе удивляюсь: открываю новые возможности пластики, хореографии, техники. При погружении во внутренний мир, в драматургию спектакля открываются такие тайны, о которых, к сожалению, молодые не имеют представления: я сам дохожу до них только сейчас. Я рассказываю историю. Историю души человеческой. Историю эмоций. Это очень трудно выразить через движение, через язык тела. Бывает, мне не хватает вдохновения, и я не удовлетворен собой, но это дает возможность совершенствоваться. И я бы сказал, что у меня практически нет конкурентов – я постоянно конкурирую сам с собой.

– Борис Яковлевич, вы родились на Алтае, а детство провели в Молдавии. Есть ли желание приехать в родные места на гастроли или это сложно организовать?

– Да, моя семья жила в Сибири, где отец работал на танковом заводе, а потом его перевели в Кишинев. На Алтае я не бываю – у меня там нет, как у Шукшина, своих Сростков – места, которое я ощущал бы как родное. А Кишинев, куда меня вывезли в детстве, я чувствую – у меня там похоронены родители. К сожалению, я в Молдавии бываю редко и, конечно, хотел бы приехать на гастроли, но экономическая ситуация такая, что это пока невозможно. Хотя я очень стараюсь, даже разговаривал с министром культуры. У меня есть ностальгия по Молдавии, я не считаю себя Иваном, не помнящим родства, – я другой Иван, я все помню.

– Что вас больше всего радует в жизни помимо работы?

– Семья. У меня есть сын, и это большой подарок судьбы, есть жена… Есть любимая собака. Это большая радость, когда ты поздно ночью возвращаешься домой и знаешь, что тебя ждут. Если у человека есть работа и семья, что еще надо просить у Бога?

– Борис Яковлевич, каково чувствовать себя семидесятилетним?

– Я бы сказал, странно чувствовать себя таким. Что такое 70 лет – я не понимаю. По факту – это солидно. А по состоянию души – совсем другое. Душа должна работать, сегодня я отдыхаю, а завтра буду репетировать, и когда я репетирую – чувствую себя молодым.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 24, 2016 11:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072408
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Кристиан Шпук
Автор| Екатерина Беляева
Заголовок| Платье по фигуре
В МАМТе прошла премьера балета «Анна Каренина»

Где опубликовано| © musicseasons.org
Дата публикации| 2016-07-20
Ссылка| http://musicseasons.org/plate-po-figure/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

После перехода административной и художественной команды «Стасика» в Большой театр, первый оказался в не самом выгодном положении. Креативные проекты, которые вела Ирина Черномурова, теперь, как мы понимаем, начинают реализовываться в Большом. В том числе, видимо, и совместная с Гамбургским балетом будущая постановка «Анны Карениной» в хореографии Джона Ноймайера. Её премьера пройдёт следующим летом на фестивале «Гамбургские дни балета» с артистами немецкой труппы, а в сезоне 2017/2018 Ноймайер будут работать над постановкой в Большом театре с нашими артистами. Такой успешный способ копродукции двух театров был уже опробован с «Татьяной» Леры Ауэрбах. Что касается Кристиана Шпука, энергичного молодого хореографа из Германии, который уже четыре года возглавляет Цюрихский балет, то ему можно было бы, наверное, заказать новую работу (и даже на новую партитуру), а не переносить в театр уже существующую постановку «Анны Карениной» из Швейцарии. Хореографическую «хромоту» цюрихской «Анны» нельзя было не заметить перед заключением контракта, но по каким-то неведомым нам причинам театр решил пригласить хореографа именно на эту работу. И сейчас уже немного жаль, что о Шпуке в Москве будут судить по этой работе, в то время как у него есть балеты «Лулу» и «Воццек», примечательные хотя бы тем, что передовому российскому зрителю было бы интереснее следить за развитием их сюжета в танце, чем соотносить происходящее на сцене со своими представлениями об «Анне Карениной».

Впрочем, у новой «Анны» есть много достоинств. Прежде всего, музыкальных. Партитура балета сложена из текстов Сергея Рахманинова, Витольда Лютославского, Сулхана Цинцадзе и Иосифа Барданашвили. Руководить оркестром пригласили опытного американского дирижёра Пола Коннелли, известного нам по записям и много раз слышанного вживую в европейских театрах. Терпкие мелодии Рахманинова, его «невыносимый» романтизм (особенно песенный) тушевался, встречаясь с острой, как краешек разбитого стекла, музыкой Лютославского. Оркестр Музыкального театра прекрасно освоил многослойный текст, буквально вжился в него. Уместным показалось и включение в партитуру разных extra-шумов: там есть стук колёс поезда и другие акустические эффекты, обозначающие железную дорогу, а также целая пьеса из звуков косьбы и молотьбы в сцене, описывающей жизнь Левина в деревне… При этом небольшие перестановки, переходы от сцены к сцене проходили в безмолвном режиме, хотя и на «ручном управлении»: выходила стайка молодых людей в чёрных смокингах и мягких перчатках и выносила ненужную «мебель».


Фото Елены Фетисовой

Сами декорации (их авторы – Кристиан Шпук и Йорг Цилинский) представляют собой перегородки с дизайнерскими чёрными обоями, имитирующими штофную обивку, не типичную для Москвы и Петербурга XIX века, но гармоничную трагедийной направленности балета. Ещё одно преимущество новой «Карениной» – красивейшие женские платья, скроенные так ловко, что струящаяся ткань участвует в танцах, пусть и не замысловатых (художник по костюмам Эмма Райотт). Цветовая палитра этих платьев может служить частью режиссёрского плана. Любовный треугольник (Анна, Вронский, Каренин) – это сплетение чёрного, серого и красного, остальные персонажи (Кити, Бетси, Долли, Стива) одеты в коричневый, зелёный, голубой, кремовый, цвет фуксии, сиреневый с серебром и др. При этом нет кричащих конфликтных сочетаний красного и чёрного или красного и белого, как в балете «Кармен» в хореографии Алонсо.

Отодвигая на конец описание однообразного хореографического рисунка и отсутствие прорисовки каждой роли и её характерных особенностей, хочется отметить, что спектакль Шпука всё-таки лучше, чем очередная экранизация романа Толстого. Используя музыку (в том числе и шумы) XX века для иллюстрации сюжета XIX века, хореограф уходит от пыльного квакерского морализаторства, задушившего XIX век и его открытия. Слушая Лютославского, становится очевидно, что человеческая жизнь хоть и хрупкий сосуд, но его едва ли могут разбить просто пересуды, недоброжелательные взгляды и отчуждение. На пороге XX века уже стоял Фрейд и его психоанализ, который нацелился на исследование внутреннего, невидимого взглядом процесса, происходящего в человеке. Анна Каренина у Шпука хоть и не снабжена какой-то особой хореографией (она повторяет позы и па Маргариты из балета Ноймайера «Дама с камелиями», Татьяны из «Онегина» Крэнко, Манон из одноимённого балета Макмиллана и Марии Вечеры из его же «Майерлинга»), но отличается от других героинь своей обречённостью на поражение, спровоцированное не обстоятельствами, а её собственной экзальтацией, истеричностью и маниакальной склонностью к самоубийству.

Балет создавался в Европе и для европейцев, требующих везде (кроме привыкшего в литературоведению Ноймайера Гамбурга) в сюжетном балете внятного изложения содержания. В Цюрихе много лет царил Ханс Шперли, и он заставил публику полюбить бессюжетные балеты, испещрённые трудной хореографией, рассчитанные на выученных суперсолистов-классиков и поставленные на сложные музыкальные тексты. Известно, что история развивается периодами: сменился руководитель, и на место бессюжетных умозрительных полотен пришли истории. Публика перестроилась и полюбила драмбалет, о котором неискушённая Швейцария знала ещё очень мало. В этом смысле Шпук угодил своей публике, но несколько смутил нашу, воспитанную на драмбалете «первого призыва» (40–50-х годов).

На премьере театр в лице своего руководителя Игоря Зеленского представил первый состав, тот, который считает лучшим. Это Ксения Рыжкова, Дмитрий Соболевский, Валерия Муханова, Сергей Мануйлов, Иван Михалев. Они все одухотворённо исполняли хореографию, не требующую большой душевной отдачи и, в общем, позволяющей скрыть некоторые недостатки хореографического воспитания не только под длинными юбками. Анна у Рыжковой – страстная, любящая женщина, которая бросается в полымя ради полного чувства. Она живёт порывом. Соболевский – рафинированный Вронский, щадящий себя и экономичный в выражении чувств, внятно «проговорил» свои па. Они все предстали в великолепной форме, ровно настолько, что были равны самим себе – хорошим артистам, которым в балете «Анна Каренина» не тесно и не скучно.

Другой дело – второй состав, в котором блистала Оксана Кардаш, превратившаяся за последние несколько сезонов в настоящую прима-балерину. На её дебюты в «Лебедином озере», «Татьяне» и «Рапсодии» сбегалась продвинутые балетоманы и критики. Глядя на её изысканный танец и проработку роли в «Карениной», думалось, что она заслуживает лучшего, хотелось увидеть её и Маргаритой в «Даме с камелиями», и в «Манон», или в новом, специально для неё сделанном литературном балете. Ходят разговоры, что некоторые солисты уезжают вслед на Зеленским в Мюнхен и большую часть времени будут работать там – значит, есть надежда, что мы в Москве сможем чаще видеть имя Кардаш на афишах МАМТа.
----------------------------------------------------

Другие фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 24, 2016 11:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072409
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Лондоне, Персоналии, Махар Вазиев
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Махар Вазиев считает, что в балете Большого театра лучшие условия для роста
Балетная труппа впервые отправляется на гастроли в Лондон с новым худруком

Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2016-07-24
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/characters/2016/07/24/650350-vaziev-bolshogo
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

С 25 июля по 13 августа балет Большого театра показывает на сцене театра Covent Garden в Лондоне хиты своего репертуара. На гастроли труппа впервые едет с новым руководителем: Махар Вазиев возглавил ее в марте. Экс-худрук балета Мариинского театра и миланского «Ла Скала» рассказал о предстоящем лондонском сезоне и первых месяцах работы в Москве.

– Вы возглавляете балет Большого театра уже четыре месяца. В чем видите свою задачу?

– Я считаю, любой руководитель, который работает в таком театре, как Большой, должен ясно понимать: ему предоставлен колоссальный шанс – помочь компании, актерам, педагогам в создании творческой атмосферы, чтобы всем им было интересно. Поверьте, даже если вы будете платить артисту очень большие деньги, но при этом у него не будет шансов развиваться, рано или поздно он взвоет. Надо заниматься этим так, чтобы это было не наказание, а удовольствие. Я сегодня работаю по 12–13 часов. Меня никто не заставляет – я это делаю, потому что мне самому нравится. Более того, это единственный способ двигаться вперед, потому что мир изменился, ритм жизни очень активный. И те ведущие партии, которые раньше готовили годами, теперь готовят за месяц. У старшего поколения это вызывает удивление. Балет – это системный скрупулезный труд. При этом постоянное занятие одним и тем же, так же как до этого восемь лет в школе, – классическим танцем. Чтобы не было скучно, нужно каждый раз придавать этому новое смысловое значение. Вот тогда это превращается в искусство.

– С точки зрения человека, руководившего балетом Мариинского театра и «Ла Скала», какое место занимает Большой театр на современной балетной карте?

– Я не большой любитель создавать некую классификацию. Что является здесь критерием? Что первично – качество, востребованность, адекватность оценки труда? Это комплекс. Но, зная изнутри, как живут и функционируют сегодня многие театры мира, могу с уверенностью сказать, что Большой театр – один из первых. Для меня это положение определяется тем, что здесь самые лучшие условия для роста артиста балета, балетмейстера, педагога. Если нет возможности развития, все остальное – под вопросом. Давайте не забывать, что в классических балетных спектаклях едва ли не самая главная составляющая – целостность стиля и школы, которые есть в Большом театре. Плюс у нас есть колоссальная государственная поддержка, в этом смысле мы просто счастливчики. Благодаря тому что Большой театр на особом счету, мы можем не подчиняться западной системе, в которой даже большинство крупных театров – это театры проката. Там приглашаются известный режиссер, известный дирижер, известные певцы и строится спектакль, который исчезает, когда они разъезжаются. У нас модель другая: мы всех растим сами – замечательных музыкантов, дирижеров, балетмейстеров, артистов, а это значит, что есть возможность создавать собственные оригинальные постановки. Благодаря этому Большой всегда будет иметь свое имя.

– Выступления в Лондоне определяют репутацию балетной компании в мире, как вы к ним готовились?

– Меня сейчас спрашивают: «Чем вы хотите удивить Лондон?» Простите, но в этом вопросе заложено неуважение к самим себе. Он предполагает, что мы повезем что-то особое, не то, что показываем в Москве. Я очень люблю Лондон, но мне куда важнее, что и как мы показываем на нашей сцене. И если миру нравится то, что мы делаем дома, и нас готовы пригласить, мы по возможности куда-то едем. Хотя нельзя отрицать факта, что в зрительный зал приходит две тысячи человек, а Financial Times читают миллионы во всем мире и общественное мнение, скорее всего, складывается из того, что напишет она и несколько других английских газет.

– На этот раз лондонский сезон открывает молодая балерина Ольга Смирнова, которой вы сенсационно доверили «Дон Кихота».

– Ольгу Смирнову я заочно знал еще со времен своей работы в Мариинском театре. Ее педагог – Оля училась еще в средних классах Вагановской академии – как-то сказала мне: «У меня есть очень интересная девочка, Смирнова, посмотрите ее, пожалуйста». Мне не удалось тогда ее увидеть, но фамилию я запомнил. Потом слышал, что из нее выросла очень талантливая балерина лирического амплуа. Но когда увидел ее на репетициях, то понял, что в ней бездна озорства. Она же солнечная девочка. Но когда я ей предложил подготовить «Дон Кихота», она сама была в шоке: «Это не мое, все говорят». Меня тоже с удивлением спрашивали: «Это правда, что ты дал Смирновой «Дон Кихота»? Но, по-моему, сегодня это абсолютная Китри. Если кто-то еще этого не видит, ничего страшного. Однозначность у меня всегда вызывает подозрение. Вы подождите, Ольга Смирнова еще многих удивит. Ей просто нужно помочь раскрыться, дать шанс искать себя.

– Первые месяцы вашей работы отмечены рекордным количеством дебютов и состоявшихся артистов в новом репертуаре, и неизвестных новичков. Как вы определяете, кому стоит дать шанс?

– Вероятно, в первую очередь опираясь на свое профессиональное воспитание и образование. Во-вторых, благодаря опыту. И – никуда от этого не деться, придется признать – на базе своих художественных вкусов. Я думаю, колоссальную роль играет то, что сидеть в кабинете мне менее всего интересно, я практически каждый день сам репетирую – с солистами, с кордебалетом. И хожу на каждый спектакль. Когда вы с людьми репетируете, вы их чувствуете.

– Еще работая в Мариинском театре, вы были одним из первых, кто начал искать молодых отечественных хореографов. Но 20 лет спустя у нас их по-прежнему дефицит. Почему?

– Начнем с того, что они все же появились. Вячеслав Самодуров, только что поставивший в Большом театре «Ундину», – замечательный хореограф. В Перми работает Алексей Мирошниченко. Кирилл Симонов, безусловно. Есть талантливый Никита Дмитриевский. Но хореографам нужна в первую очередь практика. Много лет назад, еще работая в Мариинском театре, я приехал в Лозанну к Морису Бежару. Он уже тяжело болел, но день моего приезда полностью провел со мной. После обеда он спросил: «Можно, я тебя оставлю часа на два?» Я предположил, что ему нужно отдохнуть. Мы расстались, после чего я пошел посмотреть его репетиционную базу. В одном зале дверь была открыта, я зашел. Музыки нет, сидит Бежар, перед ним – пара, и он пытается из них что-то лепить. Когда через два часа мы встретились снова, я первым делом спросил: «Что вы сейчас ставите?» Морис ответил: «Ничего. Знаете, Махар, как танцовщик должен каждое утро приходить в класс и делать классический урок, так и балетмейстер должен каждый день что-то ставить, независимо от того, использует ли он это в будущем. Нужно быть постоянно в форме. Быть в форме – значит развиваться». Но у очень многих молодых сегодня нет такой возможности. Хореограф – слишком зависимый человек. Он зависит от наличия репетиционного зала, от наличия пианиста, от сцены, дирижера, репертуара, артистов, от публики в конечном итоге. Поэтому мы в Большом театре решили, что каждый год будем предоставлять молодым хореографам возможность ставить у нас и с нашими артистами лабораторные работы. В недрах нашей компании к этому проявили интерес Иван Васильев, Артемий Беляков, Андрей Меркурьев, Марианна Рыжкина. Рассчитывать на то, что они через год поставят шедевры, не надо: не поставят. Для этого нужно колоссальное время и терпение. Я в этом смысле человек достаточно практичный и пока рассчитываю в пополнении нашего основного репертуара на Алексея Ратманского – у нас с ним много проектов, на Юрия Посохова, Вячеслава Самодурова – и это уже немало.

– Как вы считаете, сколько премьер способна выпускать труппа?

– Большой театр дает за сезон – опера и балет вместе – 500 спектаклей. У нас огромный текущий репертуар. Это очень большая нагрузка для артистов. Тем не менее я думаю, что три спектакля в сезон – это норма, четыре-пять – по возможности. Уже готовы планы на сезоны 2017–2018 с тремя мировыми премьерами и 2018–2019. Но не будем пока забегать вперед.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Авг 04, 2016 8:00 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 25, 2016 8:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072501
Тема| Балет, Балет Монте-Карло, Премьеры, Персоналии, Йерун Вербрюгген, Владимир Варнава
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| С открытой грудиной
Молодые хореографы в Балете Монте-Карло

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №132, стр. 11
Дата публикации| 2016-07-25
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/3046858
Аннотация| ПРЕМЬЕРЫ


Фото: d’Alice Blangero

На исторической сцене зала Гарнье, занимающего правую половину здания знаменитого казино, Балет Монте-Карло представил премьеры двух одноактных балетов. В рамках традиционного "Танцевального лета" Йерун Вербрюгген показал свою версию оперы-балета Мориса Равеля "Дитя и волшебство", а Владимир Варнава сочинил заново "Поцелуй феи". Из Монте-Карло — ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

Каждое лето художественный руководитель и хореограф Балета Монте-Карло Жан-Кристоф Майо отходит в тень, предоставляя свою труппу молодым (или, скорее, немаститым) авторам, зацепившим его внимание. На сей раз к любимцу руководителя, бывшему солисту труппы Йеруну Вербрюггену, который участвует в летних премьерах уже в четвертый раз, присоединился русский хореограф — 28-летний Владимир Варнава, чьим балетом "Глина" Жан-Кристоф Майо впечатлился на сцене Мариинки. Молодые авторы, получив карт-бланш, обратились к дягилевским временам и ключевым соратникам великого импресарио. Владимир Варнава вместе с петербургским композитором Александром Карповым переработали "Поцелуй феи" Стравинского (мировая премьера которого состоялась в Парижской опере в 1928 году), растянув свой балет на час с лишним.

В аллегорическом либретто Стравинского--Бенуа, написанном по мотивам андерсеновской "Снежной королевы", хореографа заворожила страна "без времени и пространства", куда фея затягивает облюбованного ею юношу. Владимир Варнава вечные льды заменил водой, поселив фей в подводном мире, и с истинно российской истовостью углубился в рассуждения о душе и бездуховности, о жизни как разновидности смерти и смерти как образе жизни. Отличный рассказчик и умелый режиссер-лицедей (вспомнить хотя бы его "золотомасочного" "Пассажира") безнадежно заплутал в философских дебрях, понадеявшись на помощь сценариста. Однако либретто Константина Федорова ничуть не проясняет сценические события. В них, по отдельности выразительных и ярких, концы с концами явно не сходятся.

История про то, как юноша, получивший свою душу от феи, отдал ее своей любимой, а сам навсегда сгинул "вне времени и пространства", рассказана разными — неравноценными — языками. Сказочно-наивные метафоры (фонарики во ртах фей, которые они с поцелуем передают людям, вдыхая в них жизнь) и пантомимные интерлюдии в духе народного балагана (отличная сцена с двумя марионетками, где молния разит наповал невесту героя) резко диссонируют с невнятными пластическими философствованиями. В длиннющей третьей картине, когда герои попадают в мертвящую подводную страну, действие стопорится длинным дивертисментом танцующих фей. Но их номера (вроде дуэта разнополых существ, или гламурного хоровода-дефиле a la russe, или череды сольных манипуляций в световом кругу) не настолько изобретательны, чтобы приковать внимание самоценной хореографией.

Спасает спектакль художник Галя Солодовникова, придумавшая неотразимых бесполых волшебниц. Артистов она словно покрыла второй кожей, стальной, отливающей нездешним блеском; овальные безлицые яйца-головы а-ля Бранкузи и выпирающие бугры на всех суставах тела довершили инфернальный облик пришельцев из иного мира. Этот костюм, самоигральный, потрясающе пластичный в изменчивом свете, работает даже в статике: любые группы, составленные металлическими телами, придают действию метафорическую многозначность. В танце же стальная оболочка многократно умножает выразительность каждой мышцы, даря движениям бесчеловечную неумолимость и вместе с тем неотразимую эротичность. Открытия художника Солодовниковой позволили Варнаве-режиссеру блеснуть эффектными мизансценами, однако Варнава-хореограф так и не подарил своим феям танца, достойного их инопланетного облика.

Честность автора — вот чем подкупает этот неровный, но искренний спектакль. Исповедальная интонация хореографа чудесным образом передалась артистам Балета Монте-Карло. Эпизод, когда герой (непобедимо трогательный Альваро Прието) в тесной, как кухня "хрущобы", комнатке пытается расшевелить возлюбленную, подсовывая ей то тортик со свечками, то игрушечного мишку, точно оживляет российский танцтеатр 1990-х со всей его бесхитростной открытостью и эмоциональной отвагой. И бардак, который учиняют малинововолосые феи в этом замкнутом мирке, разнося вдребезги мебель и обливая стены черными помоями, тоже российский. И подполье, куда затягивает героя его инфернальная покровительница, опять же из нашей литературной классики, хотя и далекой от балета Стравинского.

Бельгиец Йерун Вербрюгген, выбрав оперу-балет Равеля "Дитя и волшебство" (мировая премьера в постановке Джорджа Баланчина состоялась в 1925 году в Монте-Карло, как раз в этом же зале Гарнье), от первоисточника либреттистки Колетт ушел недалеко. Просто его "дитя" повзрослело лет на десять. Герой нового балета — юнец, мучимый проблемами пубертатного периода, а "дом" (комната с вещами, которую громит дитя у Равеля) и есть он сам. Метафоре хореографа не дали ходу сценографы — модная парижская группа On Aura Tout Vu. Дизайнеры одежды и специалисты по гламурным аксессуарам не пожелали изображать какой-то пошлый дом, употребив свою фантазию на диковинные костюмы вроде золоченых жилетов пастушков со спинками из овечьего меха или усыпанных стразами голов лягушек. В итоге за концепцию и сценографию пришлось отвечать великолепным фотографиям голого мужского торса работы Алис Бланжеро. В финале в разрезанной грудине фотографического юноши исчезают эротические кошмары героя в виде чрезмерно активных женщин — растиражированного образа его гигантской "матери", чьи исполинские ноги на шпильках и в сетчатых чулках спускаются с колосников в кульминационные моменты балета.

Собственно, нижняя половина тела титанической матери перекочевала в балет Вербрюггена из исторического либретто Колетт, равно как Чай, Софа, Огонь, Кошки, Принцесса, Лягушки и прочие одушевленные и неодушевленные персонажи. Однако концептуальной концентрации хореографа хватило лишь на первый, протестный монолог Ребенка (Даниэль Дельвеккьо), в котором внятно очерчены его подростковые горести. Рефреном повторяется жест согнутой в локте руки, задранный средний палец венчает чуть ли не каждую комбинацию, отражены и непременная мастурбация, и прилив-упадок сил, и жажда инициации — нож в форме фаллоса, которым подросток грозит матери и пытается дефлорировать дурашливую Принцессу в розовой пышной юбочке.

Очертив портрет героя, остальные 40 минут балета Йерун Вербрюгген шалит как малое дитя, не обращая особого внимания на тонкости Равеля и устраивая из персонажей куча-мала. Он придумывает им нарочито раскоряченные па и кособокие поддержки, пускает в ход садомазохистские клише для вооруженных плетками Кошек и мюзик-холльные подтанцовки для мелкой фауны. В винегрете дивертисмента, которым оборачивается эта невыстроенная балетная притча, можно при большом желании отыскать цитаты из баланчинского "Блудного сына". Но вряд ли Йерун Вербрюгген, это балованное дитя Балета Монте-Карло, сознательно ныряет в культурологические глубины. Загнать фантомы поглубже и залепить дыру пластырем — вот рецепт хореографа, которым с обезоруживающей иллюстративностью заканчивается его сумбурный капустник.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Авг 04, 2016 8:01 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 25, 2016 9:41 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072502
Тема| Балет, Astana Opera, гала-концерт, Премьера, Персоналии, Алтынай Асылмуратова
Автор| Полина ФЕДОРОВА
Заголовок| ​Финальный аккорд театрального сезона
Где опубликовано| © «Республиканская газета Казахстанская правда»
Дата публикации| 2016-07-19
Ссылка| http://www.kazpravda.kz/fresh/view/finalnii-akkord-teatralnogo-sezona/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Грандиозный гала-концерт, в рамках которого состоялась премьера блистательного гран-па из балета «Пахита» Л. Минкуса и Э. Дельдевеза, завершил третий театральный сезон Astana Opera.

Премьеру яркого, бравурного дивертисмента в постановке художественного руководителя балетной труппы Astana Opera народной артистки России Алтынай Асылмуратовой представили заслуженные деятели Казахстана Мадина Басбаева, Гаухар Усина, Жандос Аубакиров, лауреаты международных конкурсов Айгерим Бекетаева, Анель Рустемова, Еркин Рахматуллаев, Асель Кусаинова, Асель Шайкенова, Елена Семенова и другие. Дирижировал Арман Уразгалиев.

Балетмейстер-постановщик отметила, что праздничное гран-па из спектакля «Пахита» – это парад эффектных вариаций из старинных балетов – «Трильби», «Царь Кандавл», «Конек-горбунок», «Сильфида» М. Петипа, «Павильон Армиды» М. Фокина. Каждой солистке здесь предоставлена возможность продемонстрировать публике мастерство и артистизм.

– Балетная труппа Astana Opera активно развивается. В третьем театральном сезоне мы проделали большую работу – состоялась премьера масштабного классического спектакля «Баядерка» Л. Минкуса, была составлена насыщенная программа гала-балета. Совсем недавно представили шедевр хореографии ХХ века – «Собор Парижской Богоматери» Р. Пети. Этот технически сложный балет отличается уникальной стилистикой, здесь сделан упор на кордебалет. Надеюсь, и дальше не будем останавливаться и придем к значительным результатам, – сказала Алтынай Асылмуратова.

В финальном гала-концерте приняли участие и оперные солисты. На сцену вышли заслуженные деятели Казахстана Дина Хамзина, Салтанат Ахметова, Айгуль Ниязова, Медет Чотабаев, Сундет Байгожин, Жан Тапин, Жанат Шыбыкбаев, Бибигуль Жанузак, народный артист Армении Барсег Туманян, заслуженная артистка Башкортостана Альфия Каримова. Они исполнили шедевры мировой классической оперы.

На вопрос, что является залогом успеха многочисленных спектаклей и концертов, представленных на столичной сцене, ответил главный хормейстер Astana Opera, заслуженный деятель Казахстана Ержан Даутов.

– Над каждой постановкой работают профессионалы высочайшего класса, которые всю жизнь посвятили искусству. Эти люди относятся к своему делу с большой любовью. В год 25-летия Независимости Казахстана хочется особо подчерк­нуть, что строительство оперного театра и формирование в нем творческого коллектива мирового уровня – инициатива Нурсултана Абишевича Назарбаева. Благодаря Президенту сейчас Astana Opera является одним из лучших театров мира, – отметил он. – К нам приезжают звезды международного масштаба, казахстанских артистов приглашают выступать на лучших мировых площадках.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 25, 2016 9:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072503
Тема| Балет, III Международный конкурс артистов балета (Астана), Персоналии, Асель КУРМАНБАЕВА
Автор| Флюра МУСИНА
Заголовок| ​Восхождение на балетный олимп
Где опубликовано| © «Республиканская газета Казахстанская правда»
Дата публикации| 2016-07-22
Ссылка| http://www.kazpravda.kz/articles/view/voshozhdenie-na-baletnii-olimp1/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



С 10 по 17 сентября текущего года в Астане состоится III Международный конкурс артистов балета. В молодую столицу съедутся участники из разных стран, дальнего и ближнего зарубежья, все те, кто посвятил этому нелегкому искусству свою жизнь.

Учредителем конкурса стал частный фонд «Фонд развития и поддержки балета и национального танца», который за недолгое время своего существования сумел сделать немало для того, чтобы классический и национальный танец в нашей стране смог подняться на новую ступень своего развития и стал доступен для многих детей в самых отдаленных уголках Казахстана.

Свои вопросы о том, как идет подготовка к конкурсу и какие сюрпризы ждут участников балетного состязания, мы адресовали исполнительному директору Фонда развития и поддержки балета и нацио­нального танца, генеральному директору III Международного конкурса артистов балета Асель КУРМАНБАЕВОЙ.

– Асель Тлектесовна, какие задачи ставит перед собой конкурс?
– В первую очередь стандартные: популяризация классического балета в Казахстане и выявление и стимулирование способных и талантливых артистов.
Но давно и точно подмечено, что конкурсы являются мощным толчком и стимулом для развития любого направления в искусстве, будь то музыка, балет или что-то другое. Конкурсы фокусируют внимание общественности и артистов на этом виде искусства, и как следствие – ожидаемый прорыв в этой области. Мы верим, что и наш конкурс будет способствовать такому прорыву. И конечно же, немаловажный аспект конкурса – формирование культурного имиджа страны, ведь на конкурс съедутся артисты со всего мира!

– География конкурса значительно расширится по сравнению с предыдущими?
– Да, в нынешнем году наряду с участниками из Казахстана, России и Средней Азии будут также конкурсанты из Европы, Америки, Японии, Кореи и Китая.
Первый конкурс состоялся в 2006 году, и в нем приняли участие 33 артиста, второй – в 2009-м, в нем участвовали уже 40 человек. Конкурс проходил под эгидой Министерства культуры Республики Казахстан и постепенно набирал популярность.
Наши молодые артисты балета в последнее время часто становятся лауреатами конкурсов в Варне, Сеуле, Москве, и я надеюсь, что наш конкурс вскоре тоже войдет в число престижных балетных форумов.

– А какой возрастной ценз участников конкурса?
– В конкурсе могут принять участие артисты балета от 17 до 26 лет, то есть это учащиеся последних курсов хореографического училища и артисты балета, уже работающие в театре. Мы сознательно не разделяли участников на старшую и младшую группы, как это обычно практикуется на многих конкурсах, поскольку на этом этапе нам важно выявить уже сформировавшихся артистов балета и дать им максимальные возможности для реализации.

– Вы имеете в виду звания лауреатов и призы?
– Не только, хотя это, конечно же, важный момент соревнования. Призовой фонд конкурса составляет около 50 000 долларов, он состоит из Гран-при конкурса, первых, вторых и третьих мест отдельно среди женщин и мужчин и нескольких поощрительных призов: за лучший дуэт, «Yкiлi үмiт» («Надежда»), приз за лучшее исполнение современной хореографии и так далее. Подробности можно посмотреть на сайте конкурса: www.astana-ibc.com, там же можно ознакомиться с правилами подачи заявок.

Но более важным мне представляются само участие и атмосфера, ведь при подготовке к конкурсу артисты мобилизуют все свои возможности, а зачастую и превосходят их. «Я не стараюсь танцевать лучше всех остальных. Я стараюсь танцевать лучше себя самого». Эти слова известного танцовщика Михаила Барышникова могут стать эпитетом к выступлению каждого из участников конкурса.
Окунуться в творческую атмосферу соревнования, увидеть другие исполнительские школы, познакомиться с коллегами из разных стран, обрести новых друзей-единомышленников – именно это привлекает к участию в конкурсе многих артистов.

А кроме того, их будут судить знаковые фигуры современного балетного мира, и для многих победа на конкурсе откроет двери в большой балет.

– Кто войдет в состав авторитетного жюри? Уже известны имена?
– Оргкомитет конкурса ведет переговоры с известными деятелями отечественного и мирового балетного искусства. Конечно же, рабочий график этих выдающихся артистов и хореографов расписан на годы вперед, тем не менее со многими уже достигнута договоренность на участие в составе жюри. Когда будет сформирован окончательный состав, мы опубликуем его на сайте. А сейчас могу сказать, что председателем многоуважаемого жюри будет блистательная балерина и педагог, легенда балета XX века, народная артистка России Алтынай Асылмуратова.

– Конкурсный марафон будет длинным? Сколько туров предполагается и есть ли обязательная программа?
– Конкурс состоит из 3 туров, на которых нужно будет показать вариации из классических балетов, дуэт и номер современной хореографии. Мы не планируем пока конкурс хореографов, но, возможно, все это будет в будущем.

– В нынешнем году учредителем конкурса стал Фонд развития и поддержки балета и национального танца, и, насколько мне известно, это не первый шаг этой организации в области искусства хореографии. Какие еще проекты осуществил фонд за последние годы?
– Фонд на постоянной основе финансирует различные проекты, оказывая спонсорскую помощь учащимся хореографических учебных заведений и молодым артистам. Благодаря фонду многие из них смогли выехать на международные конкурсы, посетить мастер-классы и тренинги. А в 2015 году был инициирован и проведен грандиозный проект по привлечению детей и подростков к занятиям хореографией. В шести сельских и районных домах культуры Жамбылской области теперь функционируют бесплатные танцевальные кружки. Здесь все как в настоящих балетных школах – балетные станки, зеркала, музыкальное оборудование! И педагоги, которые дают детям азы балетной азбуки, рассказывают о балете, национальном танце.

Сегодня кружки посещают более 300 детей, которые в 2015 году приняли участие в 34 сельских, районных, городских и областных мероприятиях. И самая главная награда для нас – это счастливые и вдохновенные лица детей, для которых слово «балет» теперь обрело конкретное значение. И кто знает, возможно, через несколько лет самые талантливые малыши, которые делают свои первые «па» в этих кружках, продолжат обучение в хореографическом училище и еще через некоторое время станут лауреатами нашего конкурса!

– Ну что же, мы с нетерпением будем ждать открытия III Международного конкурса артистов балета в Астане, ведь до него осталось совсем немного времени! А что бы вы хотели пожелать конкурсантам?
– Дерзать и верить в свои силы! Ведь дорогу осилит идущий! История балета знает множество примеров, когда ничем не примечательные на первый взгляд выпускники балетных школ становились культовыми величинами в искусстве. Достаточно вспомнить легендарную Галину Уланову или премьера труппы Мориса Бежара потрясающего Хорхе Донна! Бескомпромиссность и высокая требовательность по отношению к себе и беспредельная любовь к танцу позволили им стать великими артистами.

И помните, что конкурс – это всего лишь поле возможностей, трамплин, который поможет вам сделать еще один шаг по направлению к высокому искусству балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 25, 2016 8:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072504
Тема| Балет, МТ, Премьера, Персоналии, Юрий Смекалов, Виктория Терёшкина, Владимир Шкляров
Автор| Лаврова Людмила
Заголовок| ​Новый «Медный всадник» на новой сцене Мариинки
Где опубликовано| © Литературная газета
Дата публикации| 2016-07-20
Ссылка| http://www.lgz.ru/article/-29-6560-20-07-2016/novyy-mednyy-vsadnik-na-novoy-stsene-mariinki/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Мариинский театр продолжает возвращать на свою сцену балеты, некогда любимые публикой, но потом надолго исчезнувшие из репертуара. Дошёл черёд и до «Медного всадника» на музыку Рейнгольда Глиэра по одноименной поэме Александра Пушкина, новая версия которого в редакции Юрия Смекалова, появившись на свет этой весной этого года, несколько раз прошла при аншлаге в рамках XXIV Международного музыкального фестиваля «Звёзды белых ночей».


Фото: Валентин Барановский

Исторический «Медный всадник» был создан в Ленинградском академическом театре оперы и балета имени С.М. Кирова (прежнее название Мариинского театра) в 1949 году к 150-летию со дня рождения Пушкина. Хореографом выступил Ростислав Захаров, один из идеологов популярного в 1930-е-1950-е годы в Советском Союзе драмбалета (драматический балет или хореодрама) - жанра балетного спектакля, в котором элементы драматической игры превалируют над хореографическими средствами выразительности, а танец используется не столько для демонстрации техники и физических возможностей исполнителей, сколько для показа развития событий и отношений между действующими лицами при помощи пантомимы - мимики и жестов. Но драмбалет - не советское изобретение, как многие думают. В конце XVIII – начале XIX веков жанр хореодрамы ярко проявился в творчестве уроженцев Неаполя Гаэтано Джойи и Сальваторе Вигано, которые воплощали на сцене все сильные человеческие страсти, пользуясь отчётливым жестом и выразительной мимикой. Как точно сформулировала суть хореодрамы известный исследователь балета Вера Красовская, «движение там рождалось из выразительной позы и умирало в ней».

В Советском Союзе первым спектаклем этого рода стал балет Ростислава Захарова на музыку Бориса Асафьева «Бахчисарайский фонтан» (либретто Николая Волкова по одноимённой поэме Александра Пушкина), премьера которого состоялась 28 сентября 1934 года в Ленинградском академическом театре оперы и балета. Этот балет, кстати, и поныне идёт в Мариинском театре и пользуется популярностью у зрителей в немалой степени за счёт масштабности постановки и изумительных декораций и костюмов Валентины Ходасевич. На Западе жанр драматического балета использовали в своём творчестве такие известные хореографы, как Кеннет МакМиллан, Джон Ноймайер и Джон Кранко

Возвращаясь к «Медному всаднику» версии 1949 года, необходимо отметить, что он был любим ленинградцами, которых привлекала красивая, мелодичная музыка, хорошо знакомый сюжет пушкинской поэмы, мастерство исполнителей. В рождении Петербурга ленинградцы, пережившие Великую Отечественную войну и блокаду города, видели поднимающийся из руин Ленинград. Вскоре после ленинградской премьеры «Медный всадник» перенесли на сцену Большого театра, где в партии Параши выступила Галина Уланова. «Медный всадник» стал художественным символом Ленинграда того времени, а фрагмент его партитуры – «Гимн великому городу» и поныне часто звучит на торжественных мероприятиях Петербурга и – несколько раз в день – на перроне Московского вокзала, встречая приезжающих в Петербург гостей. В новом спектакле теперь имеется увертюра. Она была написана Глиэром в 1953 году для постановки «Медного всадника» в Бухаресте и в России прозвучала впервые. Странно, что создатели новой версии спектакля не изменили имя главной героини, поскольку Параша у человека нашего времени вызывает неэстетичные ассоциации, далёкие от балета.

Если раньше старые балеты восстанавливали, скрупулёзно реконструируя хореографию по архивным материалам и воспоминаниям танцевавших эти спектакли артистов, то на этот раз постановку решили несколько адаптировать к современности – ускорить темпы, наполнить балет бОльшим количеством темпераментных танцев, прыжков, сложных пируэтов, поддержек, дуэтов и вариаций. Хореографу-постановщику Юрию Смекалову нельзя отказать в размахе фантазии, многие созданные им хореографические картины великолепны, но иногда ему изменяет вкус и чувство меры. Например, зрителям кажется, что народные танцы на Сенатской площади никогда не кончатся. А, кроме того, своей избыточной массовостью (видимо, это сделано с целью заполнить огромную сцену Нового здания Мариинки), бьющей в глаза яркостью костюмов (художник по костюмам – Татьяна Ногинова) и зашкаливающим темпераментом они очень напоминают Ансамбль Игоря Моисеева, вот там они были бы как нельзя более кстати. Нескончаемый однообразный хоровод девушек-подружек Параши тоже наводит скуку. Этому способствует и неудачная сценография данной картины: ветви гигантской плакучей ивы состоят из растрёпанных, полупрозрачных зеленоватых синтетических верёвок (художник-постановщик Андрей Севбо), словно полинявшая борода гигантской пародии на Деда Мороза, что просто позорно для Мариинского театра. Петербургская Гавань оказалась соседкой карельского острова Кижи - он со своими деревянными церквями (в спектакле, правда, всего одна церквушка) по воле художника-постановщика расположился в хорошей видимости от калитки домика Параши. А домика-то самого и нет: калитка ведёт в никуда, но символику этого мне разгадать не дано. Удивительно, что при наводнении, случившемся в Петербурге, сносит с лица Земли и остров Кижи, хотя он, к счастью, стоит себе и стоит в Онежском озере (господин Севбо, не путать с Ладожским!). Та роскошная (только применительно к театру, разумеется) сцена наводнения, о которой до сих пор с восторгом рассказывают зрители, видевшие постановку 1949 года, когда по разбушевавшимся невским волнам плыли и тонули в них фрагменты деревянных домов, оград, телег, выкорчеванных штормом деревьев, люди, лошади и даже корзинка, в новой версии балета заменена танцем, где балерины, держа в руках края тканевых волн, поддуваемых снизу для создания эффекта грозной стихии, изображают наводнение. Но для поколений, знающих «историческое» наводнение в спектакле Захарова только понаслышке, и новое вполне себе впечатляющее. К тому же, оно щедро «приправлено» удачным видеорядом (художник-видеографик – Александр Логвинов), и вызывает ощущение бедствия, которое, тем не менее, до степени ужаса не доходит. А должно бы доходить! Прекрасна и уместно использована в постановке имитация знаменитых мраморных львов у здания Адмиралтейства, грандиозен роскошный деревянный корабль в первом акте, вызывают в памяти живописные полотна старых мастеров суда, плывущие по Неве на заднике сцены. А вот комната Евгения почему-то представляет собой грубо сколоченный сарай (?!), через широченные щели которого и без природного бедствия неслабо задувает ветер. На необработанных досках висит икона… Неуважительно как-то. А вы, господи Севбо, могли бы жить в сарае со щелями шириной в ладонь? Да ещё в петербургском климате? Медный всадник – гордость и один из символов Петербурга, а в спектакле – его символический герой, почему-то повёрнут задом к публике, которая, соответственно, весь спектакль лицезреет только круп коня и его копыта. Лишь в конце Всадник поворачивает к зрителям свой императорский лик.

Но при таких выдающихся артистах, как прима-балерина Виктория Терёшкина (Параша) и премьер Владимир Шкляров (Евгений) практически любой спектакль заискрится, как редкий бриллиант. Параша Терёшкиной невесома, изысканна и элегантна, даже, наверное, более изысканна и элегантна, чем надлежит быть простой девушке с петербургской окраины. Но это уже нюанс, зависящий от хореографа-постановщика. Доведённая до совершенства техника Шклярова и Терёшкиной сама по себе вызывает изумление и восхищение, а спектакль возносит на высоту, которой он не достиг бы при других солистах. Партии Параши и Евгения в исполнении этих великолепных танцовщиков наполнены глубоким драматизмом, так что жанр хореодрамы соблюдён во всей своей художественной силе. Екатерина Кондаурова (Царица бала) тоже была выразительна и технична, а Пётр I в исполнении Владимира Пономарёва словно материализовался из строк пушкинской поэмы «Полтава»: «Выходит Пётр. Его глаза// Сияют. Лик его ужасен. //Движенья быстры. Он прекрасен. // Он весь как божия гроза». И конь под ним живой!

В целом, постановка получилась масштабной, а заполнить Новую сцену балетом – дело непростое, и зрелищной. В ней явственно присутствует Петербург во всей своей разноликости (спасибо постановщикам, что сохранили это). Спектакль - многонаселённый, действующих лиц в нём немало и большое количество разнообразных и интересных массовых сцен. Особенно приятно смотрится в финале сценическая публика, гуляющая по оживающему после стихии Петербургу. Однако постановке не хватает петербургской изящности и утончённости, но этого туристская аудитория, которая превалировала среди зрителей на летних фестивальных показах, по-моему, не замечала.


Фото Валентина Барановского предоставлено Пресс-службой Мариинского театра
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 25, 2016 8:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072505
Тема| Балет, Юбилей, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Лариса Абызова
Заголовок| Борис Эйфман. Время и бремя юбилея
Борису Эйфману, петербургскому хореографу, руководителю авторского театра, исполнилось 70

Где опубликовано| © musicseasons.org
Дата публикации| 2016-07-25
Ссылка| http://musicseasons.org/boris-ejfman-vremya-i-bremya-yubileya/
Аннотация| ЮБИЛЕЙ



Городские торжества соответствовали масштабу юбилейной даты. Ныне Эйфман не только руководитель труппы, но и глава Академии танца своего имени, как по волшебству построенной на Петроградской стороне. Эти две его ипостаси нашли своё отражение в праздничных мероприятиях. В комплекс зданий Академии танца, наряду с современным корпусом, вошёл деревянный особняк первой половины XIX века, сам по себе уникальный уже тем, что таких больше в городе не сохранилось. Накануне дня рождения Эйфмана тщательно отреставрированный терем, где разместилась выставка, посвящённая творческому пути юбиляра, был презентован узкому кругу приглашённых. В инсталляциях театральных художников Яны Глушанок и Юрия Сучкова нет обычных «этапов большого пути», характерных для юбилейных экспозиций, зато чувствуется атмосфера созидания новой хореографии. С сентября бесплатная выставка будет доступна для всех желающих. А в перспективе в особняке разместится музей балета.

Ещё одну выставку – работы фотографа-любителя Игоря Метельского «Борис Эйфман. Что не видит зритель» – открыл фонд «Петербургская фотолетопись». Хореографа и его труппу постоянно снимали лучшие профессионалы: Валентин Барановский, Михаил Логвинов, Нина Аловерт, Владимир Зензинов, Станислав Беляевский. Их высокохудожественные фотографии вошли в собрания музейных экспозиций, книги и альбомы. Выставка Метельского привлекательна наивным восторгом человека, впервые увидевшего балет вне сцены.

Но главное торжество состоялось 22 июня, в день рождения хореографа. На сцене Александринского театра было дано представление под названием «Борис Эйфман. Юбилей. Праздничный спектакль-концерт», по жанру представляющий собой монтаж из фрагментов последних работ героя вечера.

Как всегда, зрителей порадовал уровень труппы. Все эйфмановцы – и солисты, и кордебалет – увлекают энтузиазмом, танцуют, не жалея сил. Вырванные из контекста спектаклей части позволили особенно остро почувствовать технические сложности отдельных комбинаций, порой требующих не только мастерства и сноровки, но и смелости для выполнения эффектных трюков.

Петербуржцы хорошо знают спектакли труппы, любят артистов и с удовольствием реагируют на происходящее на сцене. Однако огорчительно, что представлен был только последний период творчества хореографа, сжатый до шести спектаклей текущего репертуара («Анна Каренина», «Чайковский. Pro et Contra», «По ту сторону греха», «Мой Иерусалим», «Роден», Up&Down). Но до этого было немало интересных работ, ныне, увы, не известных молодому поколению зрителей, не подозревающих, что у Эйфмана были удачные комедии, детские балеты, миниатюры, номера с симфонической хореографией. Юбилейный концерт мог стать замечательным поводом для воспоминаний о канувших в Лету свершениях.

Кроме Игоря Маркова, в концерте были представлены все ведущие солисты труппы: Мария Абашова, Любовь Андреева, Нина Змиевец (совсем недавно ставшая мамой в третий раз), Сергей Волобуев, Дмитрий Фишер, Игорь Субботин, Игорь Поляков. Но рекордсменом был Олег Габышев, исполнивший четыре номера. Такой бенефис артист заслужил: сегодня он – звезда труппы, главный выразитель философских идей Эйфмана, красавец-танцовщик, обладающий феноменальными пластическими возможностями.

К фрагментам из спектаклей юбиляра были добавлены два номера в постановке танцовщиков труппы Елены Кузьминой и Олега Габышева в исполнении воспитанников Академии танца Эйфмана. Кузьмина задействовала девочек в номере «Дриады» на музыку Яна Тирсена и Макса Рихтера. Танец с элементами классики постепенно насыщался свободной пластикой, затем персонажи «умерли», упав бездыханными на сцену, но отдохнув, «воскресли» и ещё немного потанцевали.

Мрачнее оказалось сочинение Олега Габышева «Ритуал» на музыку к компьютерным играм Ханса Циммера и Джеймса Хорнера по фильму «Апокалипсис». Восемь мальчиков в черных балахонах со скрывающими лица капюшонами, высвечиваемые на тёмной сцене красными всполохами, казались исчадьями ада. Детские небольшие тела позволили создать коллективный образ «мелких бесов». Их яростные нападки на высокую светлую фигуру солиста (партию исполнил сам Габышев), вероятно, олицетворяли силы преисподней в борьбе с человеком. Увы, бесенята победили, и герой после мук и конвульсий скончался.

Говорить о достоинствах показанной хореографии Эйфмана нет нужды, поскольку об этом всё сказано в дни соответствующих премьер. Монтаж фрагментов deja-vu удачно оживил режиссёрский ход: в ряде из них поучаствовал и юбиляр. Он неожиданно появился в открывшей вечер сцене из балета «Анна Каренина» и, скинув маскарадную одежду и маску, предстал самим собой. Затем обернулся творцом-созидатем в отрывке из «Чайковского», персонажем «Моего Иерусалима», симпатичным доктором в сумасшедшем доме из Up&Down, а в финале участвовал в общем танце.

Выдержать бремя юбилейных торжеств не так-то просто, но Борис Яковлевич справился. Он полон сил и планов. Скоро появится на свет Детский театр балета, в 2019 ожидается открытие Дворца танца, где труппа, которой на следующий год исполнится 40 лет (ещё один юбилей!), обретёт, наконец, своё постоянное пристанище.

И творчество хореографа не кончается. Более того, Борис Эйфман утверждает, что его лучший спектакль ещё впереди. Ждём!

Лариса Абызова

Фото предоставлены пресс-службой
Санкт-Петербургского государственного академического
театра балета Бориса Эйфмана

-------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 26, 2016 9:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072601
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Лондоне
Автор| Захар Артемьев, Ольга Кузьмина
Заголовок| Русский Дон Кихот снова взял Лондон без боя
Где опубликовано| © Газета Вечерняя Москва
Дата публикации| 2016-07-26
Ссылка| http://vm.ru/news/2016/07/26/russkij-don-kihot-snova-vzyal-london-bez-boya-327997.html
Аннотация| ГАСТРОЛИ

В Лондоне начались гастроли балета Большого театра. Пресса уже назвала их успех феерическим.

В первый вечер Ковент-Гарден рукоплескал «Дон Кихоту» в редакции Алексея Фадеечева.

Отношение к Большому театру, имеющему федеральное подчинение, у москвичей все равно собственническое: его упорно считают театром своим, то есть столичным. А потому его успех — и успех Москвы. И запредельно высокая планка, продемонстрированная артистами великого театра, подсластила горечь от скандальной истории, связанной с участием нашей сборной в Олимпиаде. Да, так: сегодня успех Большого воспринимается как успех России и своего рода компенсация за моральные «олимпийские» издержки.

Гастроли Большого окрестили бриллиантовыми еще до их начала — ведь впервые зарубежный вояж театра состоялся 60 лет назад, и именно в Лондон.

Шел 1956 год. Три года после смерти Сталина, начало ветра с нотками оттепели. После официального визита в Великобританию первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева было решено развивать культурные отношения двух стран.

В Лондон решили делегировать 250 артистов с 15 представлениями, включая «Ромео и Джульетту». Это было смело — представить лондонцам Шекспира! Но почему так важно восприятие нашего балета английской публикой? Дело в том, что английский балет как явление, в общем-то, имеет русские корни. Открытый в 1732 году Ковент-Гарден с середины XIX века показывал музыкальные постановки, а балет был представлен выступлениями отдельных балерин. Но в начале XX века гастроли труппы знаменитого Дягилева и появление на Туманном Альбионе Анны Павловой перевернули представления лондонцев об этом искусстве.

Балет стал моден, популярен, по нему сходили с ума, и у истоков балета английского встали Мари Рамбер и Нинет де Валуа, работавшие у Дягилева, что делает преемственность традиций очевидной.

Первого приезда Большого в Лондон ждали настороженно, ведь за год до этого сорвались гастроли театра в Париже. Гадали также, будет ли Галина Уланова. Но все состоялось. Овации были бесконечными. По воспоминаниям Леонида Лавровского, после последнего спектакля публика не дала завести мотор в автомобиле с Галиной Улановой — машину до отеля поклонники фактически донесли. По словам нынешнего гендиректора ГАБТа Владимира Урина, именно «то легендарное турне открыло британцам искусство российских танцовщиков, и именно тогда балетная труппа ГАБТа получила мировое признание».

За границей Большой театр, особенно с его скандалами и неурядицами последних, доуринских лет, хоронили не раз. Пророчили, что не может быть равных Галине Улановой, даже когда Майя Плисецкая уже вышла на сцену. Затем влюбились в сказочный дуэт Екатерины Максимовой и Владимира Васильева, и вновь говорили о том, что это — пик и вершина, за которыми неминуемы падение и регресс. И вот — признание вчерашних лондонских газет.

«Большой — один из величайших и могущественнейших в мире домов классического балета... Даже после интриг и скандалов, которые сопровождали его в последние годы, компания под управлением нового директора Владимира Урина продолжает смотреться так же остро, как бритва, демонстрируя своих танцоров, как и всегда великих, драматичных, «больших», со своим стилем представления, который давно является их личной визитной карточкой… Любого, кто интересуется танцами, нынешний сезон в Лондоне поистине завораживает». Это статья из The Telegraph. И таких восторженных откликов много.

Юбилейные гастроли открылись балетом «Дон Кихот», после которого лондонцы увидят также «Лебединое озеро», «Пламя Парижа», «Корсар» и «Укрощение строптивой».

«Дон Кихот» на сцене Ковент-Гардена будет блистать четыре вечера подряд, в партиях заняты четыре балерины, честь открытия гастролей выпала Ольге Смирновой — лирической актрисе, исполняющей Китри с невероятной искрометностью и чувством юмора. «Своих» Китри покажут также Маргарита Шрайнер, Светлана Захарова и Мария Александрова — наши звезды первой величины.

В среде профессионалов некоторые пересуды вызывало желание Большого привезти в Лондон «Лебединое озеро».

Но уровень спектакля — и постановочный, и исполнительский — таков, что без этой «визитной карточки» театра гастроли кажутся невозможными.

Балетные сезоны Дягилева датируются 1909–1929 годами.

Но мысль о них пришла к Сергею Павловичу в 1906 году — после успеха выставки русских художников в парижском Осеннем салоне. Так что именно 110 лет назад Дягилев и приступил к организации Русских салонов, успех которых был оглушительным. Получается, бриллиантовые гастроли Большого имеют еще одну календарную привязку.

Окончатся они 13 августа.

И сегодня лондонцев печалит лишь одно — все билеты проданы.

КОММЕНТАРИИ

Лилиан Хоххаузер, импресарио Большого театра в Лондоне с 1963 года:

— Секрет успеха артистов балета Большого театра прост: они — лучшие в мире. У них есть традиция, школа. И все они — великие артисты.

Поэтому жители Великобритании всегда ждут с нетерпением их приезда. И нынешними гастролями мы, правда, очень довольны. Отклик грандиозный! Билеты распроданы давно — все хотят увидеть выступление Большого. К сожалению, наш театр не настолько большой, чтобы вместить всех желающих.

Некоторые люди пытаются связать политику и искусство, но искусство всегда побеждает. Даже во времена холодной войны нам удавалось привозить артистов из России без проблем. Никаких вопросов между народами Англии и России в поле искусства не было. И, я думаю, не возникнет и впредь.

Наталья Касаткина, балетмейстер, солистка Большого театра с 1954 по 1976 год:

— Я участвовала в первых гастролях Большого театра в Лондоне в 1956 году. Это было открытие «железного занавеса».

Тогда мы просто потрясли лондонцев своими выступлениями, показав «Ромео и Джульетту» и «Жизель» с Галиной Улановой...

Никто не ожидал такого качества и успеха.

Сегодня мы, ученики Марины Семеновой и Галины Улановой, воспитываем новое поколение, поддерживая тот уровень качества, которого наши предшественники добились когда-то. Англичане говорят: чтобы получить английскую лужайку, нужно подстригать ее 300 лет. Мы «подстригаем» наш классический балет уже почти 300 лет. Эта традиция, которая переходит от поколения к поколению, и мы сохраняем качество золотого века Большого театра. Будем надеяться, он будет жить всегда!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 26, 2016 10:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072602
Тема| Балет, Фестиваль в Вероне, «Роберто Болле и друзья»
Автор| Ирина Сорокина
Заголовок| Две галактики: фанаты под звездами
«Роберто Болле и друзья» в Арена ди Верона

Где опубликовано| © musicseasons.org
Дата публикации| 2016-07-26
Ссылка| http://musicseasons.org/dve-galaktiki-fanaty-pod-zvyozdami/
Аннотация|

Вечером 18 июля в городе Ромео и Джульетты можно было стать восхищённым свидетелем одновременного существования двух галактик. Спектакли летнего фестиваля в Арена ди Верона проходят под открытым небом, и сияющие в тёмно-синих небесах звёзды – сами по себе представление, создающее конкуренцию происходящему на сцене, если качество спектакля не слишком высоко. Вот она, одна галактика. Другую в вечер, именуемый «Роберто Болле и друзья», представляла публика. Highlight, особое незабываемое событие в рамках летнего оперного фестиваля, собрал совершенно немыслимое количество зрителей, приехавших со всей Италии и из-за рубежа. За двадцать лет посещения фестиваля автор не припомнит такого количества людей. Ступени древнего амфитеатра казались попросту затопленными людьми, подобно тому, как усеяно звёздами небо. Настоящая галактика!



Гала-концерт открылся экспериментальным номером Массимилиано Вольпини, в прошлом артиста театра Ла Скала, а в настоящем интересного и успешного хореографа. Героем «Прототипа» на музыку Пьеро Сальваторе был классический танец как воплощение совершенства человеческого тела. Болле демонстрировал хорошо известные классические позы, на экране позади танцовщика возникали их французские названия. Танцовщик из плоти и крови соперничал со своим виртуальным двойником.

За «Прототипом» последовала насыщенная программа, явившая изысканный парад классических и cовременных номеров. Итальянского «бога танца» окружили артисты из России, Англии, Италии, Германии, США, Кубы, делающие успешную карьеру в крупных западных труппах. Если сорокадвухлетний Болле в прекрасной физической форме мог бы быть назван Солнцем, то некоторые окружившие его звёзды порой рисковали затмить ослепительный блеск артиста, ради которого затевался гала.

Среди прелестных дам самой яркой звездой оказалась наша соотечественница Викторина Капитонова, прима-балерина Цюрихской труппы, не только превосходная танцовщица, но и настоящая артистка, яркий художник, способная предложить интерпретацию стоявших в программе номеров, а не попросту корректное исполнение па классического танца. Тонкая, деликатная, изящная Викторина продемонстрировала безупречное техническое мастерство, владение разными стилями, а её драматический дар ни на йоту не уступил комическому. Балерина показала зрителям страдающую, жертвенную Виветту из сюиты из балета Ролана Пети «Арлезианка» (думается, приковав к себе взоры и сердца зрителей в большей степени, чем «божественный» Роберто) и от всей души и с недюжинной отвагой подурачилась в фантастически смешном гран па-де-де на музыку увертюры из «Сороки-воровки» Россини, поставленном Кристианом Шпуком.

Торжеством русской школы оказалось и выступление Анны Цыганковой, которая танцует в Dutch National Ballet в Амстердаме. Она в паре с Мэтью Голдингом открыла второе отделение гала-концерта самым любимым номером всех времён и народов, а именно па-де-де из балета «Дон Кихот». Великолепная техника, яркая виртуозность, балеринский шик и актёрская выразительность: в рамках концертного па-де-де публика увидела настоящую Китри, лукавую и победительную. Партнер из Royal Ballet немало проиграл русской танцовщице, сделав упор на излишнюю спортивность и интерпретируя персонаж в преувеличенно легкомысленном духе. Эта же пара превосходно исполнила After the rain хореографа Кристофера Уилдона на магическую музыку Арво Пярта.

Ещё одна русская танцовщица, выпускница Вагановской академии Елена Востротина, прима-балерина дрезденской Semper Oper, танцевала в паре с Кристианом Баухом. В отличие от всех остальных звёзд, участников гала-концерта, артисты выступили не в традиционной и всеми любимой классике, а показали два номера на музыку И.-С. Баха: Vertigo maze (хореография Стийна Селиса) и Duet from new suite (хореография Уильяма Форсайта). Превосходная классическая балерина Востротина, прекрасная, высокая, с красивейшими линиями, лидировала в дуэтах, явив безупречную гибкость и владение различными хореографическими стилями.

Cара Лэйн из American Ballet Theatre была великолепной Дианой в па-де-де «Диана и Актеон», покорив публику высоким ростом, статностью, красотой и крепкой техникой. А вот прима-балерина театра Ла Скала итальянка Николетта Манни, по мнению автора, уступилa Саре и русским артисткам. Николетта Манни молода, стройна, мила и технически сильна, но, как только её ножки переставали касаться пола, исчезало и воспоминание о ней. Манни не могла похвастаться индивидуальностью, а без неё танец сводится к упомянутому мною корректному исполнению всем известных па. «Ударное» па-де-де из балета «Корсар» было подано в чисто концертном плане и исполнено технически, может быть, и безупречно, но отличалось крайне анонимным духом.

Партнёром обеих дам был темнокожий танцовщик с Кубы Озиел Гуонео, которому ныне имеют счастье аплодировать жители столицы Норвегии Осло. Феномен, да и только, попросту обречённый на успех в изысканных красно-золотых залах театров и на грандиозных пространствах стадионов и древних амфитеатров! Буквально каждое его движение сопровождалось проявлениями безграничного энтузиазма и шквалом аплодисментов. Гуонео превосходно сложён, обладает отточенной техникой, превосходящей самое смелое воображение виртуозностью, бурным темпераментом и редким даром быть обаятельным на сцене. Публика в одно мгновение влюбилась в кубинского артиста и без конца одаривала его самыми громкими, самыми искренними овациями.

Гуонео не померк в тени «греческого бога» Болле, как не померк и Тимофей Андриященко, танцующий в театре Ла Скала. Андриященко, обладатель Гран-при XII Московского Международного конкурса артистов балета (2013), ныне солист театра Ла Скала, в паре с итальянской знаменитостью станцевал Les Combat des Anges, фрагмент из балета Ролана Пети Proust ou les intermittences du Coeur на музыку Форе. Юный, харизматический, лучезарный, утончённый Андриященко и атлетически сложённый, опытный и знаменитый Болле вступили в партнёрские отношения удивительной тонкости. Па-де-де двух танцовщиков было феноменом чистой красоты.

Итальянская звезда достигла такого уровня известности, что малейшее движение вызывало восторженный рёв публики самого знаменитого в мире театра под открытым небом. Безумно ревели, когда Болле снял рубашку, демонстрируя совершенную мускулатуру, безумно ревели, когда в самом конце сюиты из «Арлезианки» танцовщик совершил отважный прыжок в пространство, обычно служащее оркестровой ямой. (Рискуя навлечь на себя гнев фанатов «греческого бога» и «бога танца», автор утверждает, что Болле всегда более поражает красотой и совершенством сложения, нежели собственно артистическими достоинствами…)

Праздник балета состоялся – была достигнута гармония между возвышенным хореографическим искусством и несомненной развлекательностью, без которой в Арена ди Верона не обойтись.

Ирина Сорокина

Верона
Фото Laura Ferrari
-------------------------------------------
ДРУГИЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 26, 2016 11:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072603
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Валерий Лагунов
Автор| Ольга Шаблинская
Заголовок| Москва балетная. Какие места в столице артисты считают самыми значимыми?
Где опубликовано| © Еженедельник "Аргументы и Факты" № 28
Дата публикации| 2016-07-13
Ссылка| http://www.aif.ru/realty/city/moskva_baletnaya_kakie_mesta_v_stolice_artisty_schitayut_samymi_znachimymi
Аннотация|

Известный танцовщик Большого театра, а ныне педагог ГАБТА Валерий Лагунов рассказал «АиФ» о значимых для артистов балета местах в столице.



- Начну рассказ о Москве балетной с Театра им. Станиславского и Немировича-Данченко (ул. Б. Дмитровка, 17) (1). Когда я поступил в хореографическое училище, именно там с 4 часов дня снимались помещения для обучения студентов. Девочек в хореографическом училище вела Суламифь Михайловна Мессерер, тётка Майи Михайловны Плисецкой. Она была совершенно изумительным педагогом, взяла меня партнёром к своим ученицам. Так как я был из бедной семьи, она меня водила подкармливать к себе домой.



Жила она в доме Хомякова за Большим театром (Кузнецкий мост, 6/3) (2). Там на втором этаже располагалась коммунальная квартира для работников ГАБТа: 20 скромных комнат, один туалет, одна кухня на всех. Жильцам не давали спать приезжающие машины с декорациями, которые разгружали каждую ночь. В этой коммуналке у Суламифь Михайловны были две комнаты, там впервые ещё ребёнком я увидел Плисецкую.

Она меня поразила красотой: рыжие волосы, громадные глаза, какой-то поразительно библейский вид. Я был влюблён в неё всю жизнь, Майя была колоссальной поддержкой для меня, звонила каждую неделю... Сама Плисецкая пишет, что у неё были очень сложные отношения с Мессерер. Тем не менее Суламифь Михайловна сделала для неё невероятные вещи: когда отца и мать Майи Михайловны арестовывали, маленькая Майя была на «Спящей красавице» с Мессерер. Суламифь Михайловна после спектакля сказала: «Майя, никуда не уходи, домой пойдёшь со мной», - и привела её в свою коммуналку. Потом она девочку удочерила - тем самым спасла её (отца Майи Плисецкой расстреляли).

Звёзды Большого театра жили и на улице Горького (ныне Тверская ул., 25/9) (3). В этом доме за собственные деньги купили себе квартиры опальные Майя Плисецкая, Марина Семёнова, Леонид Лавровский, бас-профундо Максим Михайлов. Квартира Плисецкой была очень скромной, она не любила роскоши.

А все те артисты Большого театра, которые шагали в ногу со временем, - Галина Уланова, Раиса Стручкова и многие другие - получили квартиры от государства в высотке на Котельнической набережной (д. 1/15) (4).

«Анну Каренину» провалила Уланова

А теперь отправимся в Большой театр (Театральная пл., 1) (5) - святая святых для поклонников танца. И место, где разворачивались многие балетные драмы...

Март 1989 г., 15-й подъезд Большого театра, что напротив ЦУМа. Вахтёр не пускает Мариса Лиепу: «Ваш служебный пропуск просрочен...» После этого знаменитый танцовщик получил инфаркт. У Мариса Лиепы был конфликт с руководителем (хореографом Юрием Григоровичем. - Ред.), поэтому от артиста хотели избавиться. В конце концов худсовет подписал всё, что хотел Григорович...

Однажды выхожу из театра, бибикает машина. Марис приоткрыл дверь: «Садись. И прочти бумагу». Я читаю: «Танцовщику Марису Лиепе за аморальное поведение сделать выговор и исключить из партии». Ему «пришили» аморалку потому, что он развёлся с женой и ушёл к другой женщине. Но ведь дети Илзе и Андрис уже достигли к тому времени совершеннолетия... До этого с Лиепой то же самое было проделано в школе, где он преподавал танец. Над Марисом поиздевались прилично. Так избавлялись от всех, кто был неугоден...

Вспоминается ещё одна история. Майя Плисецкая впервые выступила как балетмейстер и поставила трёхактный спектакль «Анна Каренина» по Толстому. Идёт первый прогон, на худсовет, где решалось, пропустить или не пропустить спектакль, пришла министр культуры Фурцева. С ней рядом села Галина Сергеевна Уланова. Потом было обсуждение, кто хвалил, кто делал замечания. Когда все высказались, наступила тишина. И тут Фурцева поворачивается к Улановой: «Галина Сергеевна, что же вы мне всё время говорили, а сейчас молчите?» Та покрылась пятнами. И всё выложила. Что это драматический балет, а танцев в нём мало. «Анну Каренину» не пропустили. Майя пришла на следующий день в класс, я помню её бледное лицо... «Боже... Какой ужас... Ну как можно было уничтожить такую работу?» Она не ожидала, что Уланова может сделать подобное. Но Родион Щедрин, написавший музыку к этому балету, решил не сдаваться - взял блокнот и отправился к Фурцевой на приём: «Екатерина Алексеевна, я хочу записать все замечания, мы исправим и покажем вам ещё раз». Был второй просмотр, уже Плисецкая сидела рядом с Фурцевой. Спектакль пропустили, он шёл лет 10, неоднократно был показан за рубежом...

За Максимову переживали все!

Говоря о балете, нельзя не упомянуть о травмах, которые всегда преследуют артистов... У Екатерины Максимовой было серьёзное защемление нерва позвоночника, она не могла даже шевелиться. Её положили в Кремлёвскую больницу (Романов пер., 2) (6) на долгих 8 месяцев на вытяжку. Потом надо было ждать, чтобы наросли хрящи и закрепились.

Катя была хрупким человеком, как она всё это выдержала... Когда впервые после больницы она танцевала «Жизель», вы не представляете, что творилось в кулисах: весь театр был там, пройти было нельзя - так все за неё переживали. Её очень любили, она приятной, доброй была...

А закончим прогулку там, где артисты любили посидеть, - ресторан ВТО на Пушкинской площади (7). Мы беседовали, иногда даже пели песни и выпивали - случалось, делали это и в метро после спектакля. Брали водку за 2 руб. 95 коп., коньяк армянский по 4 руб. 15 коп. - живые ж все люди... Другое дело, что наша профессия требует идеальной дисциплины, и на следующий день все обязательно были на уроке...

-------------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 26, 2016 11:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072604
Тема| Современный танец, Международный фестиваль современного танца Open look (СПб)
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| ЧЕРНОЕ СОЛНЦЕ, КУЛАКИ И ЛЮБОВНИКИ
Где опубликовано| © «Петербургский театральный журнал»
Дата публикации| 2016-07-26
Ссылка| http://ptj.spb.ru/blog/chernoe-solnce-kulaki-ilyubovniki/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Международный фестиваль современного танца Open look в восемнадцатый раз прошел в Санкт-Петербурге

По приглашению феста, организованного Домом танца «Каннон Данс», в Петербург снова приехали нетривиальные европейские труппы. В этом году здесь были и саркастические бельгийцы (компания Opinion Public со спектаклем Bob’ART), и брутальные норвежцы Kari Hoaas Productions, исполнившие «На пределе момента», и увлекшиеся физикой элементарных частиц швейцарцы Cie Gilles Jobin, станцевавшие «Квантум». Участие иноземных компаний важно, оно помогает правильно вписывать искусство соотечественников во всемирную систему координат и обходиться как без заклинаний «мы круче всех, потому что духовнее», так и без самоуничижения в духе «в Европе все танцуют лучше, чем у нас». Но та часть фестиваля, что собрала спектакли российских трупп — платформа Russian look, — в этом году поразила особенным разнообразием и была особенно интересна.

Орлы и куропатки: новые имена на Open look

Иногда можно услышать от солидных критиков, что, мол, в России в контемпорари давно ничего нового не происходит, не появляются новые имена. Где развивается у нас современный танец? Екатеринбург, Челябинск, Петербург; даже костромскому фестивалю «Диверсия» уже 10 лет, а, казалось бы, «Диалог данс» не так давно вышел на российский простор. После смены руководства в Балете Москва (Елена Тупысева заинтересована в развитии хореографии, а не в прокате обкромсанной классики — как прежнее начальство) жизнь закипела и в этой труппе. Но, во-первых, и Тупысева на своем посту уже четыре года, а во-вторых, про потенциал современной труппы этого театра и ранее было известно — просто ей редко удавалось пробить свои проекты. Именно петербургский Open look год за годом опровергает бурчание усталых журналистов — на нем всегда появляются новенькие труппы, ранее не засветившиеся в столицах, со своим голосом, стилем, взглядом на жизнь. В прошлом году одним из главных событий стал спектакль «Всечтоямогубыть» краснодарской труппы «Воздух». Кто и когда мог заподозрить в Краснодаре, давно ставшем резиденцией нафталинно-советского балета, наличие первоклассной и весьма радикальной танцкомпании? В этом году появились участники из Ставрополя и Вологды.


«Муха в повидле».
Фото — Д. Попова.


При этом неважно, что ставропольская компания «10th Avenue» привезла спектакль простенький и наивный, сделанный хореографом Ириной Кононовой так, будто четверти века развития современного танца в стране не случилось. «Муха в повидле» — почти капустник с рваной структурой, незамысловатым юмором (соревнование двух семейных кланов, возглавляемых эксцентричными бабушками, напоминающими «новых русских бабок») и безумной музыкальной нарезкой из попсовых мелодий. Важно, что приехавшая из Ставрополя компания, делающая первые шаги в современном танце, могла сравнить собственную продукцию с работами более просвещенных коллег. Собственно эта «Муха» обозначила «уровень ноль» — отправную точку истории контемпорари в нашей стране. В насмотренном и опытном Екатеринбурге лет двадцать назад примерно то же самое было представлено, например, командой «Киплинг». Дальше — только выше.

Еще один дебютант — вологодская команда O’She Theatre — стала тем открытием, которого всегда ждешь на фестивале. Спектакль, поставленный Ильей Оши и исполненный им вместе с Денисом Шевелевым и Сергеем Лезовым, несовершенен, но обещает большое будущее маленькой труппе. Называется он «Кулак», и речь идет о вечном соперничестве мужчин — за положение в обществе, за лучший пиджак и более удобное кресло. Именно так — никаких дам на сцене нет и не предвидится, история очищена от возможных любовных конфликтов, речь только о социальном статусе. Один из героев вальяжно располагается в кресле, второму досталась табуретка, третьему — лишь перевернутое алюминиевое ведро; первый в ботинках, второй в носках, третий босой. И весь спектакль — это стычки, противостояния, почти драки (убили героя? Вроде и ботинки снимают с убитого? Да нет, кажется, жив). Все эти мини-войны, пластика которых очевидно выросла из уличных танцев, сделаны с отличным чувством ритма — вот так поднимается волной ненависть, так вдруг отступает, а тут вдруг прорезается взаимное сочувствие. Этот ритм нигде не сбивается, не провисает, что редко бывает в сочинениях дебютантов. Артистам еще не хватает чисто физической выучки — но театру всего полтора года и, конечно, у него все впереди.

Не выходи из комнаты: ветераны

В российском контемпорари нет настоящих патриархов и матриархов — все еще молоды, даже те, кто начинал сочинять спектакли и танцевать в прошлом веке. Даже те, кто в этом самом прошлом веке стал знаменит. Только Александр Пепеляев, чей спектакль «Кафе Идиот» (получивший этой весной «Золотую Маску») закрывал фестиваль, отрабатывает имидж старого пирата, всех остальных не заподозришь в такой долгой творческой биографии. И все-таки эти биографии есть: недавно поставленные спектакли мэтров тянут за собой шлейф воспоминаний и сравнений с их предыдущими сочинениями. Так, когда смотришь «Пустую комнату» Натальи Каспаровой («Каннон данс»), отмечаешь движение хореографа по пути самоограничения — на сцене теперь лишь три танцовщицы и разрабатывается лишь одна тема. Это тема страха; если сказать мягче — неуверенности в пространстве. Три танцовщицы с выбеленными лицами явно не ждут ничего хорошего от того темного помещения, в котором находятся. Все, что у них есть — маленькие фонарики, лучи которых выхватывают лишь крохотные куски пола; с их помощью и человека целиком не разглядишь — лишь какую-нибудь вздрагивающую часть его. Спектакль Каспаровой — путешествие сквозь тьму, где слышатся резкие звуки, где сюрпризы не бывают приятными, и все же как-то надо добраться до финала. Принять ли эту «Пустую комнату» за мрачную метафору путешествия хореографа сквозь реальный мир? Или понадеяться, что это зарисовка лишь секундного тяжелого настроения?

Еще один давний лидер отечественного контемпорари Ольга Пона в сотрудничестве с артистами своей труппы поставила спектакль «Теоретическая модель абсолютной свободы», который стал декларацией «внутренней эмиграции». На сцене вместе с артистами Челябинского театра современного танца находится кинетический объект, сотворенный инженером-механиком Николаем Панафидиным — нечто вроде маленького семафора, «плечо» которого вольно сгибается в нескольких местах. Эта штука ездит по сцене и неторопливо швыряет свою единственную конечность в разные стороны. В программке сообщается, что движения объекта никогда не повторяются, в отличие от движений артистов, ограниченных своим телом, и, следовательно, вот эта игрушка и есть «теоретическая модель абсолютной свободы». Работающая с этим объектом труппа демонстрирует хорошую выучку и европейское стремление не окрашивать движение эмоцией. Танец как демонстрация технического совершенства и отстраненной изобретательности; танец-спасение от внешнего мира. «Мы вас не трогаем и вы нас не трогайте». Конечно, тут есть некий подвох — в нашей стране творцам редко удавалось закрыться от внешнего мира так, чтобы этот самый мир не постучал в дверь на рассвете. Но каждый имеет право выбирать близкую ему надежду.

Только ты: дуэты

Ну хорошо, а куда людям деваться, если за окно смотреть не хочется? Найти спасение друг в друге — естественнейшая вещь на свете. В программе Open look было три важных спектакля-дуэта: в первом из них («768800») выясняли отношения мужчина и женщина, во втором («Насквозь») — двое женщин, в третьем («Ахмат Моди») — художник и поэт. «768800» — одноактовка, сочиненная и исполненная Ольгой Тимошенко и Алексеем Нарутто, — в названии дает цифру двойного расстояния от Земли до Луны (то есть — туда и обратно). Герои Тимошенко и Нарутто живут каждый рядом со своим икеевским торшером, и путь к сближению сложен, как космическое путешествие. Но все расстояния преодолимы — и мы наблюдаем в «768800» трогательную love story, в которой тщательно выдержаны пропорции неловкости, смеха и нежности. Артисты точно воспроизводят формулу идеальной принадлежности героев друг другу — если после засыпания вместе девушка вывинчивается из объятий партнера, то его тело продолжает сохранять ту позу, что приобрело в переплетении с ней, будто надеется, что она сейчас вернется. Эта повесть о придуманных возлюбленных (в одиночестве героиня укладывается рядом с собственным торшером и гладит идущий от лампы свет, как плечо живого человека) и возлюбленных реальных, с которыми не всегда так просто, — один из лучших спектаклей фестиваля.

Женская пара в «Насквозь» (хореография Лики Шевченко, исполняли Виктория Камалова и Богдана Прихода) — жестче, агрессивнее, отчаяннее. То ли требовательная дружба, то ли бурный роман, то ли героиня здесь вообще одна и выясняет отношения со своим двойником, разговаривающим на другом языке. Шевченко (десять лет назад танцовщица и хореограф в Балете Москва) теперь сама ставит упругие, мускулистые спектакли, поэмы преодоления и победы; ее героинь не догонят, а если и догонят, то сильно об этом пожалеют.

Третий из значимых дуэтов отличался от всех предыдущих спектаклей феста тем, что был посвящен реальным людям: «Ахмат Моди» Мити Федотенко — об Анне Ахматовой и Амедео Модильяни. В буклете приводится фраза Ахматовой о том романе: «Это было невесомое и легкое предрассветное время»; в спектакле же вовсе нет невесомости-легкости. Наоборот, здоровенный камень (рабочий материал) придавливает Модильяни к земле, и он ползает под ним как черепаха; Ахматова странствует по сцене как сомнамбула. Такое ощущение, что постановщик, сам исполнивший роль художника, выстраивал одноактовку как взгляд на юных героев из будущего, которое будет тяжким, утомительным, смертельным. «На спектакль» работает то, что Федотенко весьма убедителен в роли яростного художника, «против» — то, что в нем нет развития, мы наблюдаем раз и навсегда установленную картинку взаимоотношений.

Нарисуем — будем жить: сенсация

Самым ярким впечатлением на Open look стал перформанс Таи Савиной и Таисии Забелиной «ЗТ», прошедший в фойе Новой сцены Александринского театра. Надо сказать, что Новая сцена с ее простором, умной архитектурой и воздухом свободы стала добрым духом искусства танца — спектакли, в других городах шедшие на тех площадках в ДК, что удавалось выцыганить творцам у властей, здесь буквально оживали и сами делались стройнее в этом архитектурном пространстве. Показы шли на трех сценах, но без работы не осталось и фойе. Именно в нем одна танцовщица легла на белый прямоугольный кусок ткани, а вторая начала обводить ее по контуру черной краской.

Российские хореографы влюбились в буто давно, но прежде мне доводилось видеть два варианта спектаклей — или любительское копирование этого японского стиля, рожденного Хиросимой, обугленного, надменно отрицающего все возможные украшательства в танце (тогда экспрессионистская пластика высвечивала все телесные несовершенства исполнителей), или нечастые работы настоящих знатоков, полностью погрузившихся в реальность буто и отринувших собственную индивидуальность. Это было захватывающе, но страшновато, как любой отказ художника от себя во имя высокой цели. Тая Савина нашла свой путь — и теперь можно так же говорить о «буто по-русски», как после давней премьеры «Симфонии до мажор» в Мариинке стало возможно говорить о «русском Баланчине».

Встать из контура, оставить его на земле (ты уже дух? привидение?). Партнерша будет старательно рисовать на земле этот мир, от которого ты уходишь, — вот и дерево тут, и солнце. Все, правда, черное, но на дерево можно чуть брызнуть розовой краской — и обугленные вишни цветут. Прошествовать по границам прямоугольника с застывшей сосредоточенностью, с живым еще упорством. Каждый шаг превращается в произведение искусства — так настроено и выучено тело, так спланирована картинка (этот перформанс — рай для фотографа: не может быть неудачных кадров). Столпившиеся вокруг зрители мгновенно впадают в транс от этого путешествия — нас выбрасывает на границу жизни и смерти, которую танцовщица и ее коллега-художница в финале просто сотрут, подняв картинку с контуром ушедшей покойницы и взявшись с этим контуром за руки. Никто никуда не уходит, все здесь — просто некоторых не видно.

Девятнадцатый Open look будет через год. Всем желающим труппам — готовиться, присылать видео (в этом году эксперты фестиваля выбирали самые любопытные из более чем 100 заявок), приезжать в Петербург и поражать наше воображение.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Авг 04, 2016 8:03 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 27, 2016 9:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072701
Тема| Балет, БТ, История, Персоналии, Марис Лиепа
Автор| Наталья Кожина
Заголовок| 14 лет борьбы. Почему Марис Лиепа так рано ушёл из жизни
Где опубликовано| © Аргументы и Факты
Дата публикации| 2016-07-27
Ссылка| http://www.aif.ru/culture/theater/14_let_borby_pochemu_maris_liepa_tak_rano_ushel_iz_zhizni
Аннотация|

Сегодня Марису Лиепе исполнилось бы 80 лет, но легендарный артист очень рано ушёл из жизни. Что сломало танцовщика, рассказывает АиФ.ru.


Александр Макаров / РИА Новости

Природа не наградила Мариса Лиепу особыми данными, зато подарила ему невероятную целеустремлённость. С детства зная все несовершенства собственного тела, будущий артист буквально «лепил» себя сам. Казалось, что человека с его силой характера, дисциплиной и собранностью невозможно сломить, но у Лиепы, как и у любого из нас, были свои слабые места. Так уж сложилось, что судьба ударила в одно из них, и сердце танцовщика этого не выдержало.

Нужные слова

Истории многих балетных артистов начинаются одинаково — они с малых лет мечтают о сцене. Но в случае с Марисом Лиепой всё было иначе. В балетный класс мальчик попал по настоянию отца. Эдуарда Лиепу беспокоило худощавое и не очень крепкое телосложение сына. Однажды один из его друзей подсказал записать Лиепу-младшего в балетный класс. Так Марис впервые оказался у станка и был абсолютно не рад этому обстоятельству. На занятиях он откровенно скучал. То ли дело футбол, велогонка, лыжи, плавание — всё это действительно увлекало мальчика с головой.

Неудивительно, что спустя всего несколько уроков начинающий танцовщик решил не возвращаться в класс и без каких-либо угрызений совести прогулял очередное занятие. Возможно, на этом всё бы и закончилось, но мама, которая была сильно увлечена балетом, нашла нужные слова и переубедила сына.

Сначала Лиепа был самым обычным учеником, без каких-либо особых талантов. Однако, когда дело дошло до освоения характерного танца, его отметил преподаватель и артист балета Валентин Блинов. Уже тогда Валентин Тихонович понял, что Мариса ожидает блестящее будущее.

Тренировки делали своё дело. К тому же Лиепа прекрасно осознавал несовершенства данного ему природой тела, а потому каждый день старался дать себе всё большую и большую нагрузку. Сначала 50, потом 60, 70 и, наконец, 100 релеве (подъём на пальцы или полупальцы — прим. ред.). Он сознательно собирал в школу тяжёлый портфель, причём брал не только нужные учебники, но и самые тяжёлые — чтобы сложнее было нести. Играл наперегонки с троллейбусами и машинами: пытался первым прибежать до столба или любой другой назначенной точки. Марис постоянно соперничал с самим собой, с собственными возможностями.

В 1950 году в жизни мальчика произошло знаковое событие — его вместе с несколькими учениками отправили в Москву, на Всесоюзный смотр хореографических училищ. Жюри высоко оценило танцовщиков из Риги, присудив им первое место. Этот успех и атмосфера Большого театра произвели на Мариса невероятное впечатление. На родину он вернулся с твёрдым намерением покорить Москву и стать премьером главной сцены страны.

Ждать задуманного пришлось несколько лет. Первый шаг навстречу к своей мечте танцовщик сделал благодаря Николаю Тарасову. В те времена педагог Московского хореографического училища проводил лето в Риге и увидел Мариса на сцене. Конечно, столичный гость тут же отметил способности начинающего артиста. Благодаря Николаю Ивановичу, уже в конце лета Лиепа отправился на обучение в Москву. Увы, стипендию молодому человеку не дали, чтобы обеспечить будущее сына, родители приняли решение продать дачу на Взморье. Так Марис получил билет в новую жизнь.

Встречай, столица!

В Москве всё, о чём начинающий танцовщик так много слышал, вдруг стало реальностью: первый концерт Клавдии Шульженко, первая «Жизель» в исполнении легендарной Улановой, выставки, музеи, прогулки по улицам столицы. Но, как бы ни увлекала Мариса культурная жизнь, ежедневно в 12:45 он был у станка. За два года Лиепа ни разу не пропустил ни одного занятия, окончив училище круглым отличником. Однако это не помогло ему получить приглашение на работу в Большой театр. Более того, талантливого ученика отправили обратно в Ригу, сославшись на то, что национальные кадры должны закрепляться на местах. Лиепа был сильно разочарован.

В столицу молодой человек вернулся буквально через несколько месяцев, чтобы выступить на декаде латышской литературы и искусства. Именно тогда танцовщика заметила Майя Плисецкая. С её подачи позже Мариса пригласят на гастроли ГАБТ в Будапешт. Но на генеральной репетиции артист очень сильно растянул ногу. Руководители поездки уже начали искать ему замену. Однако он решил не сдаваться, прекрасно понимая, что другого такого шанса может не представиться. Плотно забинтовав ногу, танцовщик вышел на сцену. Отзывы в прессе о том выступлении были очень благосклонными.

Конечно, единственные гастроли в составе труппы Большого театра мгновенно ничего не изменили. Марис снова вернулся в Ригу. Однако судьба продолжала вести его к намеченной цели. Летом 1956 года артист отправился по путёвке в Сочи, чтобы подлечить ногу. Во время одной из прогулок он увидел афишу — в город с гастролями приезжала труппа Музыкального театра имени К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. Лиепа знал, что после окончания хореографического училища виды на него имел не только Большой, но и тот самый Музыкальный театр. Молодой человек решил задержаться в Сочи, чтобы попробовать попасть в труппу. Путёвка закончилась, деньги тоже были на исходе. Но уезжать танцовщик всё равно не собирался. Он снял угол на окраине города и даже нашёл подработку, чтобы оплатить жильё и еду. Танцовщик помогал хозяину дома заготавливать дрова. Всё это принесло результат — Лиепе удалось встретиться с руководителем театра Владимиром. Тот принял Лиепу на работу с окладом премьера — 2000 рублей, что было почти в три раза больше, чем в Риге.

На сцене Музыкального театра Марис стал настоящей знаменитостью, люди специально покупали билеты только на его выступления, ждали своего кумира у чёрного входа, чтобы получить автограф. Но даже достигнув такой популярности, танцовщик не забывал о своей главной цели.

В 1960 году молодого человека вновь пригласили на гастроли с ГАБТ. На этот раз в Польшу, после чего у него состоялся разговор с главным балетмейстером Леонидом Лавровским. Именно он пригласил артиста в легендарную труппу. Естественно, Лиепа тут же спросил: «Что вы дадите мне танцевать?». И это был единственно верный в такой ситуации вопрос. Оказалось, что в тот день Лавровский беседовал ещё с двумя претендентами из Ленинграда. Один из них интересовался зарплатой, другой — квартирой, и лишь Марис был озадачен своим будущим репертуаром. Естественно, свой выбор Лавровский остановил именно на Лиепе.

Европейское обаяние

Лиепа был не только прекрасным танцовщиком, но и очень красивым мужчиной. Его внешность, безупречный стиль и манера общения буквально сводили с ума неискушённых советских женщин. Он одним из первых мужчин в СССР стал носить длинную шубу. А свои многочисленные костюмы заказывал у самого Пьера Кардена. Даже носки выдавали в Марисе европейца — дорогие, в шотландскую клетку. Как устоять перед таким модником?

Впервые танцовщик связал себя узами брака с легендарной Плисецкой. Но ни артист, ни сама Майя Михайловна никогда не комментировали этот союз, который, по слухам, продлился всего несколько месяцев и был заключён не в порыве высоких чувств, а потому, что Мариса не выпускали на гастроли с Большим театром за границу. Однако, когда журналисты пытались расспросить его на эту тему, он всегда отвечал одно и то же: «Узнавайте подробности, когда нас уже не будет на свете».

Второй супругой Лиепы стала актриса Маргарита Жигунова. Они познакомились, благодаря съёмкам фильма «Илзе», которые проходили в Риге. У супругов родилось двое детей. Их назвали именами героев картины: сына — Андрис, дочь — Илзе. Марис и Маргарита были невероятно красивой парой. Это о них лондонские газеты писали в своё время: «Приехала русская Мэрилин Монро и знаменитый танцовщик». Однако в семейной жизни супругов было не всё гладко. В 1980 году они развелись, и танцовщик связал себя узами брака с коллегой по цеху Ниной Семизоровой. Более того, в тот момент у Лиепы уже подрастала ещё одна дочь дочь — Мария — от гражданского брака с художником по костюмам Евгенией Шульц. Встреча с Шульц состоялась в стенах любимого театра и с первых минут переросла в крепкую дружбу. Долгих восемь лет ни о какой близости не было и речи, но, когда дружба переросла в нечто большое, влюблённые тщательно скрывали свой роман и, тем более, рождение ребёнка. Несмотря на то, что Лиепа и Семизорова развелись в 1985 году, Марис так и не женился в четвёртый раз. Хотя в конце жизни артиста пара стала жить вместе и, по признаниям самой Евгении Шульц, хотела зарегистрировать отношения, но так и не успела.

Дорогу молодым

Визитной карточкой артиста называют партию Красса в балете «Спартак». Первоначально Юрий Григорович видел Лиепу в роли самого Спартака, но буквально после первой репетиции поменял решение, открыв миру неподражаемого Красса — Лиепу.

К сожалению, буквально через год после премьеры балета отношения между танцовщиком и главным балетмейстером ухудшились. Виной тому стала статья артиста в газете «Правда», которая очень не понравилась руководству. В новой версии «Лебединого озера» Григоровича Лиепе не нашлось места. Как, впрочем, и в следующей премьере — «Иван Грозный». За 14 лет Марис исполнил только четыре новые партии у других хореографов, в то время как текущий репертуар ему сильно ограничили. Конечно, Лиепа продолжал работать с другими труппами, снимался в кино, проводил творческие встречи со зрителями, но его пути с Большим театром постепенно стали расходиться, и это его сильно расстраивало.

Такие условия руководство театра создавало намеренно, надеясь, что танцовщик напишет заявление об уходе по собственному желанию. Но он не сдавался, а уволить лауреата Ленинской премии не представлялось возможным. Новый рычаг давления появился, когда в Большой пришли дети артиста — Илзе и Андрис. Если сыну ещё давали сольные партии, то дочь оказалась даже не в кордебалете, а в мимансе (группа артистов, участвующих в массовых сценах оперных и балетных постановок — прим. ред.)! Когда Марис решил исправить несправедливость, ему предложили уйти, дать дорогу молодым. Естественно, ради будущего дочери он согласился. Но жизнь потеряла для Лиепы смысл. А когда охранник Большого не пустил танцовщика в здание театра, аннулировав пропуск, его сердце не выдержало. Артист умер довольно рано — в возрасте 52-х лет.

После смерти танцовщика вновь возникли проблемы: было неясно, разрешат ли поставить гроб с его телом в театре. К счастью, всё удалось организовать, и огромное количество людей пришло проститься с Марисом Лиепой именно в стенах Большого театра, который он так сильно любил.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17313
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 27, 2016 10:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016072702
Тема| Балет, МТ, XXIV музыкальный фестиваль «Звезды белых ночей», Персоналии, Виктория Терешкина, Константин Зверев
Автор| Наталья Гурылева
Заголовок| Балетная классика в белые ночи
Где опубликовано| © PROтеатр
Дата публикации| 2016-07-24
Ссылка| http://proteatr.info/baletnaya-klassika-v-belye-nochi/
Аннотация|

Период белых ночей в городе на Неве уже подошел к концу, но Мариинский театр продолжает радовать зрителя постановками XXIV музыкального фестиваля «Звезды белых ночей», в рамках которого 21 июля 2016-го года проходил показ одноактных балетов, ставших классикой сцены.

Полюбившиеся многим зрителям за долгие годы балеты «Маргарита и Арман», «В ночи» и «Симфония до мажор» на сцене Мариинки – это то, на что можно ходить не раз, не два и не три… Просто красиво. Просто стильно. Просто дарит удовольствие. Почему? Попробую рассказать.
Первое отделение представлял балет Фредерика Аштона «Маргарита и Арман» на музыку Ференца Листа (постановка Гранта Койла). Мировая премьера спектакля состоялась в далеком 1963-ом году в Лондоне (театр Ковент-Гарден) и имела головокружительный успех – занавес после премьеры поднимали 21 раз. В Мариинском театре «Маргарита и Арман» ставится с 2014-го года.

Сюжет балета основан на романе Александра Дюма «Дама с камелиями», который ценители оперы привыкли видеть в опере Джузеппе Верди «Травиата». Аштон ставил балет для своей любимицы и музы – несравненной Марго Фонтейн, вместе с которой прошел путь становления в мире искусства. На момент премьеры Марго было уже 43 года, а ее партнеру Рудольфу Нуриеву – 25 лет. Их дуэт был поистине легендарным, а спектакль, который поставил Аштон, – судьбоносным, ведь с него и началось их великолепное совместное творчество. Несмотря на то, что балет длится всего 30 минут, он несет в себе целую историю жизни, рассказанную уже не пением, как в опере, и не прозой, как в романе, а языком танца. В «Прологе» куртизанка Маргарита (Виктория Терешкина) лежит на кушетке, мучимая чахоточным кашлем, и, будто в бреду, видит кадры из прошлой жизни – на арьерсцене мелькают фотографии Нуриева и Фонтейн.



Далее Маргарита, будто бы здоровая, предстает в окружении гостей. Она танцует, веселится, нет и намека на ее тяжелую болезнь. Все восхищаются ею, и тут она встречает Его. Он – Арман (Константин Зверев) – также очарован и поражен ею. Их дуэт завораживает, словно они, понимающие друг друга с полувзгляда и полувзмаха, – единое целое. Далее следует тяжелый разговор Маргариты с отцом Армана (Сослан Кулаев): как и по сюжету романа, он призывает Маргариту прекратить отношения со своим сыном, потому как «…свет, которого Вы не знаете, запятнает наше имя…», и расставание влюбленных. «Эпилог» повествует о смерти всеми покинутой Маргариты, которая совсем одна умирает в полупустом доме, имущество из которого распродано за долги. Мучимый поздним раскаянием, Арман приходит к ней, чтобы разделить ее страдания в последние минуты.
Декорации и необыкновенные световые решения (оригинальная концепция света – Джон Б. Рид) помогают прочувствовать атмосферу былой роскоши французского особняка середины XIX века. Часто и очень быстро сменяющиеся яркие наряды Маргариты тоже нельзя не упомянуть, за 30 минут спектакля она успевает предстать в 4-х разных одеяниях. Необходимо отметить и необычную сценографию спектакля – сменяющиеся фотографии артистов создают впечатление, что их судьбы и судьбы главных героев переплетаются (сценография и костюмы – Сесил Битон).

Во втором отделении был представлен одноактный балет Джерома Роббинса «В ночи» (балетмейстер-постановщик – Бен Хьюс) на музыку Фредерика Франсуа Шопена. Мировая премьера спектакля состоялась в 1960-ом году в «Нью-Йорк Сити Балет», в Мариинском театре спектакль идет с 1992-го года. Этот балет напоминает зарисовки художника, он необычен и тем, что большая его часть проходит под партию фортепиано (Людмила Свешникова).

В трех «частях» – сюжетных линиях балета мы видим три разные пары, разные истории. Любовная лирика и нежность — в исполнении Надежды Батоевой и Филиппа Стёпина. Надежда буквально порхает над сценой; плавность движений пары, неторопливость и томительные паузы – всё это создает впечатление хрупкости мгновения, словно первое свидание.

Во второй «части» – этакая живая мазурка, легкий флирт, которые показывают Екатерина Кондаурова и Евгений Иванченко. Третья сюжетная линия показывает, как нежность уступает дорогу страсти и непокорности в исполнении Оксаны Скорик и Юрия Смекалова. Когда они танцуют, начинает казаться, будто воздух пронизан электрическими разрядами: ссора, разрыв, примирение – и это всего за несколько минут! Завершается «В ночи» вальсом всех трех пар. Спектакль наполнен очень сложными элементами и поддержками, но это не мешает партнершам выглядеть невесомыми, будто парящими.



Костюмы артистов под стать их ролям: нежные пастельные тона у первой пары, в сочетании с ноктюрнами Шопена создающие образ несмелых влюбленных, охра и шоколад – у второй, и черные одеяния у третьей (художник по костюмам – Энтони Дауэлл). Из декораций – только звездное небо и фонари, ведь большего и не нужно (художник по свету – Дженифер Типтон, реконструкция света – Николь Пирс).

И третья, не менее интересная постановка – балет «Симфония до мажор» Джорджа Баланчина (постановка Колина Нири) на музыку семнадцатилетнего Жоржа Бизе (Симфония № 1, до мажор). Симфония № 1 являлась дипломной работой композитора. Мировая премьера состоялась в 1947-ом году в Парижской опере, когда балет еще носил старое название – «Хрустальный Дворец». В Мариинском театре постановка идет с 1996-го года. Баланчин поставил этот спектакль специально для французских танцоров, будучи под впечатлением от мастерства их исполнения. «Симфония до мажор» является своеобразным памятником полюбившейся ему труппе. Балет был поставлен и отрепетирован за рекордно короткие сроки – всего за 2 недели. Это может объясняться только огромным вдохновением и талантом Баланчина.

Все четыре действия балета — Allegro vivo (Анастасия Матвиенко и Александр Сергеев и др.), Adagio (Екатерина Кондаурова и Данила Корсунцев и др.), Allegro vivace (III, IV) (Софья Иванова-Скобеликова, Гонсало Гарсия, Мария Ширинкина, Давид Залеев и др.) – разворачиваются один за другим: пылкий темперамент, лиричное адажио и всеобщий восторг. В какой-то момент «Симфония до мажор» напомнила о баланчиновских «Драгоценностях». Постановка не имеет сюжета, это танец ради танца. В центре находится этуаль, все остальные в строгой иерархии находятся вокруг нее. В такой хрупкой, очаровательной манере подана строгая классика. Костюмы артистов (художник – Ирина Пресс) – разноцветные расшитые классические пачки, которые стали новым словом в балетной моде середины XX века, и цветочные головные уборы. Декорации представляют собой голубой фон на арьерсцене. Отсутствие сюжета и минимальные декорации не случайны – ничто не должно отвлекать зрителя от движения, танца.



Дж. Баланчин оказал решающее влияние на развитие русского балета, его новаторство не только обновило традиции, но и привнесло новый импульс в развитие его характерного стиля. За дирижерским пультом балета вечером 21 июля были Алексей Репников, с 2007 года дирижер сценического оркестра Мариинского театра, и Владислав Карклин – победитель и лауреат Международных конкурсов.

Вот всё, если вкратце рассказать об этих балетах. Но можно ли музыку и танец вполне передать словами? Слова тех же романов передаются музыкой, танцами, а вот наоборот… В общем, все-таки лучше это один или не один раз увидеть.

Фотографии предоставлены Мариинским театром
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 6 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика