Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-06
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 30, 2016 1:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063003
Тема| Балет, VI Международный конкурс Юрия Григоровича «Молодой балет мира», Персоналии, Дмитрий Выскубенко, Феличия Русу, Никита Борис, Михо Окамура, Валентин Джастин
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Главный герой фильма «Мой папа Барышников» получил первую премию в Сочи
В Сочи завершился VI международный конкурс «Молодой балет мира»

Где опубликовано| © Газета "Московский комсомолец"
Дата публикации| 2016-06-30
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2016/06/30/glavnyy-geroy-filma-moy-papa-baryshnikov-poluchil-pervuyu-premiyu-v-sochi.html
Аннотация| КОНКУРС

«Конечно я не купалась, и даже не думала об этом», – признается мне золотая лауреатка конкурса в Сочи «Молодой балет мира» среди девушек в старшей группе Феличия Русу. Не смотря на тридцатиградусную жару и теплое море, участникам балетных соревнований в Сочи не до купаний… Репетиции, выступления, снова репетиции… И так с утра до ночи…


Победитель "Молодого балета мира" по старшей группе Дмитрий Выскубенко (Россия). Фото: Вячеслав Пегарев

Конкурс «Молодой балет мира» не похож ни на один другой. У него свое лицо, своя совершенно особая атмосфера и очень высокая репутация. Проводился он в этом году в рамках «Черноморских ассамблей Юрия Григоровича» и съехались на него руководители и организаторы всех самых престижных мировых балетных соревнований и фестивалей: Соня Димитрова представляла Варну, Лариса Савельева Youth America Grand Prix, Лита Бейрис Балтийский фестиваль балета, знаменитая советско-американская супер-звезда Валентина Козлова конкурс в Нью-Йорке носящей её имя… Директора конкурсов в Астане, Сполето (Италия), Гран-при Сибири, много других гостей… Да и результаты объявленные бессменным председателем жюри Юрием Григоровичем и директором конкурса Сергеем Усановым на церемонии закрытия не только не разочаровали, но подтвердили прогнозы, которые МК давала на кануне открытия балетных состязаний.

Победа (золотая медаль, звание лауреата и 140 тысяч рублей) представлявшей Молдову Феличии на конкурсе для всех была полной неожиданностью. В первую очередь для самой конкурсантки. Для всех, но не для меня… Знаю эту танцовщицу еще студенткой-первокурсницей училища «Гжель», где читаю курс «Истории хореографического искусства»… Много раз видел её выступления на училищных концертах, на сцене театра Сац, где она сейчас работает танцуя сольные партии, отмечал талант танцовщицы в своих рецензиях и, естественно, рад за свою бывшую ученицу больше других.


Победители в младшей группе: Борис Никита (золото) и Джастин Валентин (серебро) (США). Фото: Вячеслав Пегарев

- Я прсто в шоке… Первый раз участвую в конкурсе и шла ожидая дойти только до второго тура. С Ниной Мадан, которая поставила для меня не только современный номер, но репетировала со мной и классику, мы готовились месяц, оставаясь в театре после репетиций, до десяти, до одиннадцати вечера…

Нина Мадан, кстати, получила на конкурсе спецприз «За лучшую современную хореографию» создав для Феличии Русу и других участников несколько интересных номеров.

Выгодно выделялась на «Молодом балете мира» среди лауреаток и другая воспитанница училища «Гжель» – Ирина Труш (педагог Лиля Васильева). В отличии от Феличии Русу училище она еще не закончила, выступала по младшей группе (ей только-только исполнилось 1Cool и заработала бронзу и третью премию (30 тыс. рублей) благодаря своим удлиненным линиям, ногам красивой формы и удачно подобранному репертуару: она хорошо исполнила вариацию из трио Теней из балета «Баядерка» и «Тирольский танец» из балета «Фея Кукол» на первом туре и произвела сенсацию со своей Бабочкой из фокинского балета «Карнавал». 10 минут на пляже в тридцатиградусную жару отодвинули её от серебра: отличающаяся белизной кожи конкурсантка тут же «сгорела», к вечеру поднялась температура, поэтому на третьем туре она выступила несколько ниже своих возможностей.

Кроме «Гжели», успех продемонстрировала на конкурсе среди юниоров и американская Консерватория балета Валентины Козловой. Лауреатами оказались сразу два выступавшие в паре ее ученика: танцовщица Никита Борис поделила «золото» и 70 тысяч рублей с представительницей Московской Государственной Академии хореографии миниатюрной японкой Михо Окамура, а её партнер Валентин Джастин разделил серебро и 45 тыс. рублей с выпускником МГАХ Ильей Владимировым, приглашенным, кстати, по окончании училища работать в Большой театр. Особенно поразительны успехи на поприще балета Валентина Джастина. Парень познакомился с азами этого искусства всего 2 года назад, но в запасе у него уже 2 золотые, 1 серебряная и 1 бронзовая медали.


Победительница "Молодого балета мира" по старшей группе Феличия Русу (Молдова). Фото: Вячеслав Пегарев

- Джастин вырос в деревне, где он живет с мамой. Он приемный мальчик. Там у них огород, животные, козы, куры. Он ко мне пришел 2 года назад ничего не умея. Вообще ничего! После этого конкурса он продолжит обучение в вагановской академии в Санкт-Петербурге. Он и Никита Борис привыкли ко мне и поначалу сопротивлялись этому решению, но я сказала: «Нет. Надо учится дальше» - рассказала мне историю американского чудо-мальчика Валентина Козлова.

Парад лучших училищ на конкурсе возглавляет разумеется Московская Академия, у которой оказалось больше всех наград (6 медалей различного достоинства: 3 золотых, 2 серебряных и 1 бронзовая). Здесь мосвичи показательно «утерли нос» Вагановке, от которой на «Молодом балете мира» выступала лишь одна представительница, студентка первого курса Олеся Бочарова (ученица Людмилы Ковалевой), удовлетворившаяся дипломом и 15 тысячами рублей в придачу.

И дело тут вовсе не в ректоре московской академии Марине Леоновой, заседавшей в жюри и естественно заинтересованной в продвижении своих питомцев. Нынешний уровень московской академии недосягаемо высок, так что решения жюри на этот раз было вполне объективно. Отметим обладателя бронзовой медали в младшей группе и студента-второкурсника МГАХ Григория Иконникова (педагог Сергей Орехов). И конечно, Марка Чино, победу которого (70 тыс. рублей, золотая медаль и звание лауреата) МК так же как и в случае с Выскубенко, предрекал в своем отзыве на открытие конкурса.

С этим конкурсантом обозреватель МК неожиданно столкнулся плавая в море… Марк беззаботно бултыхался в воде, прямо на кануне оглашения списка прошедших в следующий тур. Это один из самых одаренных нынешних воспитанников Московской Академии (педагог Валерий Анисимов получил спец-приз «За успешную подготовку участников конкурса») засветившийся ещё до Сочи как золотой лауреат трех международных балетных конкурсов (двух в Японии, и «Арабеска» в Перми).

Танец этого исполнителя виртуозен и легок, прыжки и вращения блестящи, помимо всего прочего парень обладает обаянием и сценической харизмой, проявившейся не только в классике и таких разноплановых вариациях, как вариация Океана из балета Сен-Леона «Конек-Горбунок» (хореография Горского), или в сергеевской вариации Зигфрида из «Лебединого озера», где он показал себя прирожденным принцем, но и в народно-характерном («Закарпатский танец» Хасанова) и современном номерах… Таких как «Морячек» хореографа Дмитрия Проценко, вызвавший шквал аплодисментов зрительного зала.


Марк Чино - золотая медаль по младшей группе (Россия). Фото: Вячеслав Пегарев

Победителем конкурса и его золотым лауреатом в старшей возрастной категории стал блестящий выпускник Московской академии этого года Дмитрий Выскубенко. Как МК и предсказывал еще неделю назад.

Исполнитель главной роли в художественном фильме Дмитрия Поволоцкого «Мой папа Барышников» вырос. «Молодой балет мира» - уже шестой его конкурс, на которых он получил в общей сложности четыре золотые и две серебренные медали… Причем получал он свое «золото» и в Сочи на том же «Молодом балете мира».. Но было это два года тому назад и по младшей группе.

Отрыв от других конкурсантов этого самого молодого в старшей группе 18-летнего исполнителя, соревновавшегося с гораздо более опытными участниками, был очевиден уже на первом туре, где он точно и с блеском танцевал вариации из балетов «Миллионы Арлекина» Петипа и «Щелкунчика» Вайнонена. Лишь небольшое волнение и сказавшаяся к концу соревнований усталость в третьем туре, не позволили ему получить главную награду – Гран при, которое в этом году впервые за всю 10-летнюю историю конкурса решили вообще не присуждать.

- Для Гран-при должен быть большой разрыв по баллам от всех остальных - разъяснил МК ситуацию с Гран при директор и ответственный секретарь жюри сочинского конкурса Сергей Усанов.

При этом вариацию из «Дон Кихота» и современный номер «Анданте» специально поставленный для конкурса на музыку Прокофьева отцом золотого лауреата хореографом Юрием Выскубенко (отмечен спец призом «За лучшую современную хореографию») на третьем туре Дмитрий станцевал превосходно.

- У конкурса тут совершенно особая атмосфера, он проходит на курорте, здесь все купаются, загорают… Вода в море теплая. Тебе удалось как-то расслабиться, искупаться, например? – спрашиваю я победителя сразу после объявления результатов.

- Нет, просто ноги помочил…

- Режим соблюдаешь?

- Просто, когда ты купаешься и потом выходишь из моря, тебя немного «штормит», поэтому я стремился, чтобы когда я выходил на сцену, ощущать себя как обычно, чтоб ничего меня не сбивало, чтоб все было стабильно и ровно… Вот сейчас, когда уже объявлены результаты, можно было бы себе позволить, но завтра и послезавтра гала-концерты…

- А зачем ты сюда вообще приехал, золото у тебя на этом конкурсе, ведь уже было?

- Я приехал сюда в основном за опытом, и по правде говоря не стремился получить какое-либо место. Хотел выдать эмоции на «полную катушку» и стремился танцевать лучше самого себя. В старшей группе я выступаю в первый раз, поэтому и на этот раз для меня все было очень волнительно.

- Я видел как ты приходишь с папой, как-то отдельно от других вы с ним занимаетесь… У вас какая-то особенная методика подготовки к конкурсу?

- Просто на верху здесь нет линолеума… У нас есть такой опыт, что если есть различного рода сцепка с полом, когда ты выходишь на сцену, это очень мешает. А так он все время ходит на классы - отвечает мне за победителя его отец – хореограф Юрий Выскубенко, который в основном и готовил юношу к состязаниям. – И еще я хочу отметить, что приехав в 18 лет соревноваться со взрослыми, мы конечно не думали о таком результате вообще. Потому что у взрослых людей, которые ведут в театрах спектакли, уже есть большой опыт, они априори находятся в более выигрышном положении и по эмоциям, и по технике, да и по физической силе и выносливости…

- Дима, ты снимался в фильме «Мой папа Барышников», где играл ученика балетной школы Борю Фишкина, который посмотрев кассету с записями танца Михаила Барышникова, запрещенного в СССР во времена действия фильма как невозвращенца, рассказывает соученикам, что тот и является его папой. А самому, когда-нибудь с Барышниковым в живую доводилось встречаться?

- Нет, видел его только на записях. Он просто гений!... Но я знаю, что фильм он смотрел, потому что он написал об этом в Фейсбуке…


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Июл 04, 2016 9:33 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1520
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 30, 2016 1:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063004
Тема| Балет, Персоналии, Джон Ноймайер, Ольга Ладина, Дмитрий Выскубенко, Марк Чино
Автор| Александр ФИРЕР
Заголовок| Ноймайер и другие
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №6 (2016)
Дата публикации| 2016 июнь
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Выпускной концерт МГАХ

На Исторической сцене Большого театра прошел традиционный выпускной концерт Московской государственной академии хореографии

Программу вечера открыл балет «Времена года» Джона Ноймайера, поставленный мэтром 12 лет назад для Гамбургской балетной школы. Московская премьера этого балета прошла в мае на чествовании Геннадия Рождественского с легкой руки 85-летнего юбиляра, пожелавшего продирижировать «Временами года» Александра Глазунова. А ректор МГАХ Марина Леонова выбрала хореоверсию Ноймайера. Меценат, основатель и президент компании по производству балетной обуви и одежды, Николай Гришко выделил 3 миллиона рублей на красочные костюмы для 150 учащихся, практически на весь дивизион академии. Ноймайер во «Временах года» обеспечил танцами буквально каждого ученика МГАХ от начальных до выпускных классов, что дало емкое представление об исполнительском уровне сегодняшней академии. Связующим лейтмотивом в сменяющих друг друга временах года по воле хореографа стал приключенческий вояж маленькой резвушки-затейницы (Настя Малярова) в приятельской компании спортсмена (Петр Горбунов) и клоуна (Петр Гусев). В этом шоу-балете действо стартует среди живых зарослей черных зимних деревьев, снегопада, засыпающего лавочку с ребятней, развевающихся вьюжных белых лент. Весельчак-спортсмен с лыжами и клюшкой и клоун с красным носом в черном фраке и белых штанах на подтяжках окружают маленькую девочку в сером платьице и белой кофте. С приходом весны вокруг них дансантно щебечут птички в красных кепи. Девушки и юноши с черными зонтами укрываются от теплого весеннего дождя. А на сцену кубарем выкатываются учащиеся младших классов в виде разноцветных цветов и подсолнухов. Открывающийся летний сезон ознаменован водяной феерией с танцем девочки, «плавающей» на надувном круге, и с адажио пловцов в белых плавках и пловчих в купальниках сине-изумрудного цвета, в котором солирует «мисс акватичность» Анна Лебедева. Спортсмен влюбляется в нее и остается с ней… Межсезонный карнавал вступает в осень, и его венчает приезд цирка с миллионом воздушных шаров. Кибитка бродячих циркачей запряжена белыми лошадками-балеринками и бравым жокеем. Осень меняет окрас зонтиков (с черного на желтый) в руках артисток кордебалета на пуантах и в синих и фиолетовых коротких юбках. Юные длинноногие «тяжелоатлеты» с легкостью поднимают невесомые штанги и ловко садятся в шпагат, щеголяя растяжкой и силой. Главным событием становится антре Принцессы цирка (Ольга Ладина) и ее адажио с клоуном и тройкой Пьеро, изобилующее акробатическими недетскими поддержками.

Второй дивертисментный акт чередовал номера характерного, современного и классического танца. Испанская «Булерия» М.Корпусовой и «Венгерский танец» С. Ивановой, помимо вялого энтузиазма исполнителей, поразили вампучностью хореотекстов поперек музыки и весьма отдаленным подобием канонических образцов характерного танца московской сцены из его славной истории. Па де труа «Океан и жемчужины» из «Конька-Горбунка» Александра Горского с пиететным тщанием исполнили юные Елизавета Кокорева, Полина Афанасьева и студент второго курса вполне достойно владеющий техническим арсеналом и с умеренным темпераментом Марк Чино. Их выступление было по-детски старательным, а номер станцован как учебный. Подающая надежды выпускница Ольга Ладина (музыкальная и с воспитанными ногами) и молодой артист Большого Давид Мотта Соарес выступили в па де де из «Щелкунчика» Григоровича. Бразилец с хорошим вращением, врожденным благородством манер и чувством достоинства явно доминировал в этом дуэте. Ирина Аверина и Дмитрий Выскубенко с аккомпанирующими шестью парами студентов с артикуляционной внятностью показали воссозданный Юрием Бурлакой фрагмент из балета Мариуса Петипа «Миллионы Арлекина». По факту Дмитрий Выскубенко – козырная карта выпуска-2016: три золотые медали на международных балетных конкурсах в Гонконге, Загребе и Сочи, две серебряные – в Риети и Пекине. Этот высокий, прекрасно выученный классик с мягкими ногами и длинными руками, с хорошим красивым вращением уже сегодня готов занять положение солиста в любой балетной компании мира. Хотя по природе он лирик, но ему удалось быть убедительным и в сангвинистическом амплуа. А превосходные качества надежного кавалера дают ему дополнительный шанс сделать хорошую танцевальную карьеру.

Завершал макроконцерт одноактный балет «Джульетта» Лучано Каннито на увертюру-фантазию «Ромео и Джульетта» П. И. Чайковского. Свою хореографически заурядную версию шекспировской истории любви «номер один» автор представил на переложение для скрипки и фортепиано, которое как-то по-таперски звучало на сцене Большого. Каннито загромоздил сцену, как в зале ожидания, стульями сбоку, а затем по центру, чтобы вокруг них рассредоточить лаконичные по рисунку танцы; осветил трагический финал кровавым заревом смерти, а Джульетта испивала яд из чаши и заливала белое платье реками крови. Шестеро юношей универсально выступали в абстрактной ассоциативной роли-подобии и кланов Монтекки и Капулетти с выделением Меркуцио и Тибальда, и стихийной массы вестников судьбы. А роли веронских любовников достались Ирине Авериной (балерина с большим шагом и подъемом, но невыразительная) и Дмитрию Выскубенко. Здесь Дмитрий демонстрировал не только качественный танец, но и доблестную выносливость, практически не опуская партнершу с поддержек.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 30, 2016 3:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063005
Тема| Балет, балетная труппа Баварской государственной оперы, Персоналии, Игорь Зеленский, Лючия Лакарра, Марлон Дино
Автор| Анастасия Буцко
Заголовок| Мюнхенский спонсор не хочет поддерживать "русский государственный балет"
Где опубликовано| © Deutsche Welle
Дата публикации| 2016-06-30
Ссылка| http://dw.com/p/1JCgc
Аннотация|
С 1 сентября хореограф Игорь Зеленский возглавит балетную труппу Баварской государственной оперы. Это решение не у все вызвало восторг. Почему?

Строчка из песни Юрия Визбора "Рассказ технолога Петухова": "А также в области балета мы впереди планеты всей!" - давно стала легендарной. Обычно произносят или поют ее с понятной иронией. Но вот парадокс: если говорить о дне сегодняшнем, классический "русский балет", как его называют на Западе, здесь воспринимают вполне серьезно и даже с почтением. "В том, что касается классической культуры танца, мы восторгаемся русской школой", - констатирует, например, в беседе с DW один из ведущих балетных критиков Германии Вибке Хюстер (Wiebke Hüster).



Слова критика можно облечь в конкретные факты и имена: почти в каждом из примерно семидесяти поддерживаемых государством танцевальных ансамблей Германии есть танцовщики и танцовщицы, получившие образование в Москве, Петербурге, Киеве, Донецке. В Берлине долгие годы "правил бал" Владимир Малахов, с 1991 года живущий и работающий на Западе, - как. кстати, очень многие из тех артистов балета и хореографов, кто начинал свою карьеру в бывшем СССР.

В Дрезден и Берлине поклонники балета смотрят на шедевры российско-украинско-датско-американского хореографа Алексея Ратманского, пользующегося культовым статусом. Балетную труппу именитого Баварского государственного театра с 1 сентября возглавит учившийся в Тбилиси бывший премьер нью-йоркской и лондонской сцены, хореограф Игорь Зеленский. Однако это не всеми воспринимается "на ура".

Блеск царского балета?

Когда два года назад было объявлено, что Игорь Зеленский займет пост руководителя городского балета, пресса сперва взорвалась восторгами. В частности, влиятельный балетный критик Süddeutsche Zeitung Ева-Элизабет Фишер (Eva-Elisabeth Fischer) писала о "блеске царского балета", олицетворением которого она считает Зеленского. Однако сейчас картина выглядит иначе. За несколько месяцев до вступления в новую должность Игорь Зеленский начал не только присматриваться к своему новому ансамблю, но и принимать первые решения в качестве художественного руководителя. В частности, стало известно, что театр к началу нового сезона покинут 29 из 63 танцовщиков. Газеты запестрели заголовками о "массовых увольнениях в мюнхенском балете". Масла в огонь подлили прима и премьер ансамбля Лючия Лакарра и Марлон Дино.

Звездные танцовщики, являющиеся супружеской парой, дали спонтанную пресс-конференцию в одном из кафе неподалеку от театра, во время которой объявили о своем решении добровольно пополнить ряды уходящих. В качестве причин они указали на отсутствие интереса нового шефа к сотрудничеству с ними. По словам танцовщиков, во время разговора с ними Игорь Зеленский смотрел исключительно в свой мобильник и разговаривал с ними в неколлегиальной манере, предлагая самостоятельно "решать свои проблемы". Кстати, Лакарра и Дино уже получили новый ангажемент в Дортмунде и Мадриде.

Вслед за исходом танцовщиков в лояльности театру отказал и главный спонсор - Ирен Лежен. С 2008 года она поддерживала городской балет, пополнив его бюджет 1,3 млн евро. Лежен заявила, что "не желает видеть в Мюнхене русский государственный балет".

Рыбка в океане

"Жаль, что баварский балет потерял спонсора, - прокомментировал ситуацию Игорь Зеленский в письменном интервью DW. - Наша задача - сформировать новый круг друзей баварского балета, которые будут его поддерживать. Мюнхен – город с полуторамилионным населением и амбициями мегаполиса. Моя задача как руководителя балета - обеспечить высокий уровень творческого коллектива. Я всегда придерживаюсь правила: лучше быть маленькой рыбкой в океане, чем большой в аквариуме".

А критик Вибке Хюстер считает: проблема заключается в том, что Зеленский указал на недостатки труппы, которую все привыкли считать не только хорошо функционирующей, но и лучшей в стране.

На правомочность кадровых решений указывает и еще один знаток балета - Кристине Дессель (Christine Dössel): "Можно спорить о том, насколько это гуманно, но танцовщики, в отличие от оркестрантов, хористов или рабочих сцены, не получают бессрочных контрактов". Однако оба критика не понимают, почему Зеленский вдруг взялся сокращать численность труппы: ведь и в Москве, и в Новосибирске он возглавляет ансамбли почти в полтора раза более многочисленные (в театре Станиславского, наприме, - около 120 танцовщиков).

Смена поколений

По мнению ряда балетных критиков, немецкая балетная сцена в целом стоит на пороге смены поколений. И лишь ставка на интернациональность в сочетании с приглашением в страну лучших танцовщиков и хореографов со всего мира смогут обеспечить уникальной в своем богатстве и разнообразии танцевальной культуре Германии долгосрочный интерес публики.

"Сила немецкого балета заключается в том, то мы, не имея собственной глубокой балетной традиции, всегда готовы учиться и открываем двери для хореографов из других культур, - подчеркивает Вибке Хюстер. - Мы сделали это в свое время для Баланчина, для Крэнко, Форсайта, Джона Ноймайера. Теперь мы делаем это для Зеленского!"


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Июл 02, 2016 12:03 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 30, 2016 5:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063006
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Вячеслав Самодуров, Мария Александрова, Владислав Лантратов
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В ГАБТе показали последнюю балетную премьеру 240-го сезона
В Большом погрузились в подсознание

Где опубликовано| © Московский комсомолец
Дата публикации| 2016-06-30
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2016/06/30/v-gabte-pokazali-poslednyuyu-baletnuyu-premeru-240go-sezona.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На Новой сцене Большого театра прошла премьера трехактного балета Ханса Вернера Хенце «Ундина». Последняя балетная премьера 240-го сезона была отдана Вячеславу Самодурову – хореографу, который сейчас у всех на слуху.


фото: Павел Рычков

Бывший премьер Мариинки, а также Национального балета Нидерландов и английского Королевского став в 2011 году худруком екатеринбургского балета всего за несколько лет сумел придать коллективу, числившемуся еще недавно в аутсайдерах, развитие и динамику. Теперь каждый его балет номинируется на «Золотую маску»: в прошлом и позапрошлом году он получил их целых три, как «за лучшую работу хореографа», так и «за лучший спектакль в балете».

Естественно руководство Большого тоже не устояло, пригласив модного балетмейстера на постановку и предоставив ему карт-бланш. Для своего дебюта на сцене Большого театра Самодуров, всегда отличавшийся оригинальным подбором музыки к своим балетам, выбрал немецкого композитора Ханса Вернера Хенце, и самое известное его балетное сочинение созданное по заказу английского Королевского балета и его балетмейстера- классика сэра Фредерика Аштона - «Ундину». Музыку непростую, политональную, с острыми синкопированными ритмами, постоянной переменой размеров в которой слышны явственные аллюзии разных композиторов XX века, а больше всего Стравинского и его балетов «Весна священная» и «Жар-птица».

Причем музыкальной партитурой «бархатного модерниста» обескуражен был и сам английский балетный классик, требовавший музыку ясную и мелодичную.

Из досье МК: Существует даже такой, довольно известный в музыкальном мире анекдот - хореограф ежедневно справлялся о ходе работы композитора у горничной своего близкого друга Александра Гранта в доме которого Хенце и поселился в Лондоне. Та неизменно отвечала, что композитора опять весь день терзал фортепьяно своими ужасными созвучиями, но однажды радостно сообщила, что сегодня мистер Хенце сочинил много прекрасной музыки. Попросив композитора к телефону Аштон услышал: «Сегодня работа не задалась и я весь день играл Шопена».


фото: Павел Рычков

Тем не менее балет, созданный в 1958 году, хотя и был неоднозначно принят критикой, до сих пор входит в репертуар театра Ковент-Гарден и считается английской классикой. Видели его и у нас. Старые балетоманы с ностальгией до сих пор вспоминают о том потрясающем успехе, который имела в этом спектакле Марго Фонтейн в 1961 году на гастролях Королевского балета в Советском Союзе.

Балет об Ундине - типично балетная история, особенно распространенная в XIX веке и спектакль Аштона- Хенце имел немало предшественников, в том числе и среди классиков (Перро, Бурнонвиля, Петипа).

Обращение к классике английского балета для Самодурова было конечно не случайным. Будучи премьером Королевского балета он в «Ундине» несколько раз танцевал, полюбил музыку и невзлюбил хореографию, считая, что между ними в постановке Аштона существует явный диссонанс. Балетмейстер захотел «взглянуть на музыку Хенце в её чистом виде», то есть так, как это делал Баланчин.

Влияние именно этого хореографа на балетмейстерские начинания худрука екатеринбургского балета несомненны, ведь и взлет карьеры Самодурова в Мариинском театре пришелся как раз на время баланчинских постановок. И мне уже приходилось писать о том, что в этом кроется как причина успеха, так и потенциальная опасность для дальнейшего развития хореографа: его конек — бессюжетные постбаланчинские одноактовки, и только два балета Самодурова до этого времени имели более тщательную драматургическую разработку («AmoreBuffo» по опере Доницетти «Любовный напиток» и «Ромео и Джульетта»).

«Ундину» не смотря на то, что балет имеет в основе солидную музыкальную партитуру в три акта, к списку нарративных балетов Самодурова будет добавить трудно. В этом -то и проблема. Отличная, но не слишком широко используемая музыка (кроме Аштона хореографы к ней обращались всего несколько раз, да и то, только в первые годы после её создания) давала простор для творчества, но и накладывала ограничения: ведь музыка создавалась по детально разработанному совместно с Аштоном сценарию.

Самодуров же нарушая традицию, от Фуке абстрагируется. Собственно, он создает абстрактную, бессюжетную историю в которой нет места ни рыцарю Палемону, ни его невесте Берте. В его балете присутствует одна Ундина и некий Беглец, а так же аж 16 штук их отражений, того и другого пола, которых изображают артисты кордебалета.

Разумеется самодуровский балет эффектен, но в нем он эксплуатирует приемы использованные им в других своих постановках ((мир зазеркалья, к примеру, так же явлен в его балете «Cantus Arcticus» («Песни Арктики»). Его постбаланчинский стиль вполне узнаваем. Конечно, балетные па у Самодурова по сравнению с классическим и баланчинским языком претерпевают заметную трансформацию, предлагая замысловатые комбинации, выворачивание типичных движений балетного класса шиворот-навыворот — это вообще отличительная особенность его стиля, которую он эксплуатирует из балета в балет.

Кроме всего прочего Самодуров взвалил на себя просто непосильную задачу. Отказавшись от нарративности, которую хореограф высокомерно считает «мещанством», 90 минут сложнейшей партитуры ему предстояло наполнить оригинальной и разнообразной хореографией, но лексический диапазон балетмейстера оказался ограничен. Стремясь оттанцевать чуть не каждую ноту и откликаясь на соединение атональной и тональной стилистики Хенце Самодуров создает в спектакле мельтешение и дисгармонию, испытывая зрительское терпение на протяжении целых 3–х актов и 90 минут, «растекаясь мыслью по древу» и бесконечно пережевывая практически одни и те же движения и комбинации, которых было бы достаточно для одного акта.

Перед нами бесконечные навевающие уныние вариации на оду и ту же тему: о человеке и его одиночестве, о неосуществимости мечты, о том, как «путь надежд и стремлений обрывается внезапно». Пышное и «кудряво написанное» либретто сочиненное самим хореографом пестрит «незнакомками, возникающими на краю чужого мира» и «манящими из-за линии горизонта», говорит «о недостижимых идеалах, о лабиринтах тяжелого сна, разбитых надеждах», «о мире без Ундины, где берег мешает небу опрокинуться в океан», но сути дела это конечно не проясняет.

Ундина у него некий «недостижимый идеал, медиум меж мирами, царица стихии, не скованная порядком». Для создания большей поэтической атмосферы Самодуров отсылает к стихам Лермонтова («Отчего я не родился этой синею волной») и создает историю полную многозначительности и загадок. И по этой части в общем преуспевает, мешает ему лишь длительный формат спектакля.

Причудливый мир самодуровских фантазий это лабиринт подсознания, мир зеркал и зазеркалья, которые ему удачно помогает создать его постоянная команда: британский художник-постановщик Энтони Макилуэин, художник по костюмам Елена Зайцева и художник по свету Саймон Бэннисон.

Уже в первой сцене перед зрителем предстает вид пирса снизу и уходящие в море множество бесконечных свай, символизирущих закоулки и бесконечные лабиринты человеческого подсознания. Тут же стоят прозрачные пластиковые загородки разделяющие миры и помогающие почувствовать момент перехода в другое пространство, которое возникает в галлюцинирующем воображении человека, находящегося на границе реальности. Шеренгой, тут выстроились 16 видений – это отражения главного видения - Ундины. Той которую он искал в своей жизни, но найти так и не смог. А сама она как наваждение, подходит к лежащему на побережье беглецу из реальности, тело которого изогнуто таким образом, как будто повторяет форму набегающей волны.

Это цитата воспроизведена по фотографии японского фотохудожника Кои Енокуры, которую Самодуров довольно давно увидел в лондонской галерее Саатчи в Челси. Всплыв в памяти через много лет и вдохновив на работу, воспроизведенная в буклете фотография стала тем ключом, который позволяет точнее считывать некоторые шифры хореографа, коих в его работе не мало.

Позволяют считывать эти шифры и артисты отодвинутые в третий состав – Мария Александрова (Ундина) и Владислав Лантратов (Беглец). Именно они все-таки вносят в балет не достающую ему чувственность, логичность и хоть какую-то историю. К сожалению, в исполнении других солистов эта толика смысла окончательно теряется, превращая и без того не слишком осененную вдохновением и чувственностью пластику в обычные физкультурные упражнения. (Из кордебалета многочисленных видений, который в общем весь работал слаженно и профессионально, можно выделить таких артистов, как Антон Савичев, Михаил Крючков, Виктория Литвинова и Алексей Путинцев, хорошо умеющих выражать своим телом даже такую сложную музыку как музыка Хенце).

Колыхающиеся занавесы передающие ощущение морской стихии, светящиеся неоновые трубки опять же создающие иллюзию плеска морских волн, причудливые мятые пачки ундин сшитые из материала напоминающего бумагу или жеванную фольгу, похожая на медузу люстра, майки с изображенными на них скелетами крылатых драконов на юношах- «беглецах», образность светового решения– все это создает таинственность и метафизическое пространство и так же является несомненной удачей спектакля. Выигрышно смотрятся и кордебалетные сцены второго, а так же изобретательный pa de huit третьего актов. А уж жуткая сцена прощального поцелуя, когда безвольное тело Беглеца-Лантратова будет конвульсивно трепыхаться в смертельных объятиях демонической Ундины- Александровой и вовсе запомниться надолго.

Однако окончательно увести своих героев в поэтическое надзвездное пространство, куда уходят Русалочка и Поэт у Ноймайера в балете «Русалочка», у хореографа не выходит. Хотя Самодуров и пытается отстраниться от балета Аштона, преодолеть его влияния, как и влияние всей нарративной традиции русского и мирового балета, обзывая её мещанством, получается это у него плохо. Отсюда остатки аштоновского корабля и одетые в белоснежную форму с якорями на обшлагах и погонах морские офицеры, и тот самый смертельный поцелуй, повторяющийся в ходе балета несколько раз.

Вся беда в том, что Самодуров, просто не очень умеет рассказывать в своих безусловно ярких и талантливых балетах истории. Как полностью разучились это делать попавшие под влияние бессюжетных балетов многие современные отечественные и зарубежные хореоавторы. Отсюда и возникают такие неимоверно растянутые балеты ни о чем, с упорством, достойным лучшего применения пережевывающие все уже сказанное в первом акте. Совершенно не эротичные, но безусловно красивые, поэтичные и музыкальные, имеющие манящую глубину, которая на поверхности оказывается не только бессодержательностью, но и бессилием.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Июл 04, 2016 9:36 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 30, 2016 6:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063007
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Вячеслав Самодуров
Автор| Сергей Бирюков
Заголовок| Русский след «Ундины»
Где опубликовано| © musicseasons.org
Дата публикации| 2016-06-30
Ссылка| http://musicseasons.org/russkij-sled-undiny/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Музыка Ханса Вернера Хенце ожидаемо стала поводом для большого оригинального балета и неожиданно напомнила о величии Стравинского и других отечественных композиторов.

В Большом театре поставили балет Ханса Вернера Хенце «Ундина». Редчайший для российской сцены случай обращения к музыке одного из самых плодовитых немецких композиторов ХХ века. И очень удачное приобретение в афише ГАБТа: зрелищный, богатый контрастами, пространственно-живописный спектакль, на взгляд обозревателя «Музыкальных сезонов», будет пользоваться успехом у публики. Даже несмотря на отдельные, порой курьезные «зазубрины».

Воздержусь от написания рецензии в полном смысле слова – если честно, то видел генеральную репетицию, а по ней судить о спектакле не совсем корректно. Да я и не балетный, а музыкальный критик. Но мне не показалось, что Екатерина Крысанова (Ундина), Игорь Цвирко (Беглец) и прочие исполнители танцевали, что называется, в полноги. По-моему, исполнение велось на достаточно высоком градусе отдачи, ни секунды не было скучно наблюдать за разнообразными пластическими комбинациями – столкновениями групп-клинов (девушки и юноши), игрой юноши с целой шеренгой девушек, изобретательными дуэтами… Частый мотив – внезапное разлучение героя и героини прозрачной, но непреодолимой стенкой, за которой манящая фигурка Ундины пропадала в загадочной темноте. Может даже, этот прием был слишком част и создавал ощущение назойливого дежавю. Но тут мы вступаем в область драматургии, а она в этом балете довольно проблемна и требует, возможно, не одного просмотра, чтобы в ней разобраться.

Дело в том, что хореографу Вячеславу Самодурову, он же автор нового либретто, не захотелось следовать сюжету лондонской постановки 1958 года – мировой премьеры «Ундины» Хенце. Там действовал любовный треугольник, герои носили вполне человеческие имена, т.е.история представала в традиционном романтическом флере. Современного екатеринбургского мастера повлекло в совсем другую сторону – символистской притчи, где много загадочного, подсознательного, не до конца проявленного.

Какие-то осколки изначального сюжета здесь различимы – блуждания героя в неприютных дебрях, попадание героини на корабль с моряками, мотив рокового поцелуя Ундины, который принесет юноше смерть. Есть и традиционный дивертисмент в последнем действии, этакие танцы рыбок и «рыбунов» в условном чертоге царя морского…

Но героев здесь, как уже, видимо, понял читатель, всего два. Земная девушка, боровшаяся с Ундиной за любовь рыцаря, вынесена за скобки, вся драма притяжения-отталкивания – между Ним и Ней, которых непреодолимо тянет друг другу, но и быть вместе они не могут, потому что принадлежат к разным мирам.

Спектакль удивительным образом соединяет условность оформления с увлекательной живописностью. Здесь почти нет декораций – но как же впечатляют эти смены теплого «земного» зеленого фона холодным «водяным» синим, как завораживают колыхания паруса-задника, за которым, кажется, вот-вот откроется совершенно невообразимая бездна (сценограф Энтони Макилуэйн, художник по свету Саймон Беннисон, костюмы Елены Зайцевой).

И как естественно это все ложится на музыку! Она у Хенце – живая, образная, контрастная. Виртуозно использующая краски оркестра. Временами же – удивительно «русская»! Понимаю, что творить во второй половине ХХ века и пройти мимо влияния Стравинского или Прокофьева трудно любому композитору, работающему не в сериальной, или алеаторической, или минималистской манере, а в достаточно традиционных формах. Но у Хенце, порой казалось, можно текстуально, с точностью до страниц указать: вот этот фрагмент навеян колыханием деревянных духовых из начала второй части «Весны священной», этот – «хромым» ритмом финала великого балета Стравинского, а этот – рояльными синкопами из первой части «Симфонии в трех движениях» Игоря Федоровича. Временами слышались параллели даже с совсем уж «нашенской» музыкой Арама Хачатуряна.

Может быть, дирижер Павел Клиничев специально подчеркнул эти… ну почти заимствования? Может, будь на его месте немецкий маэстро, он бы сыграл это в иной манере?

Так или иначе, а кроме ярких зрелищных впечатлений я получил от новой работы ГАБТа еще один положительный импульс – мне вольно или невольно напомнили о мощном «русском следе» в искусстве нашего времени. Уже из-за одного этого «Ундину» стоило ставить в России.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Июл 02, 2016 12:02 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 30, 2016 7:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063009
Тема| Балет, Национальная опера Украины, Премьера, Персоналии, Анико Рехвиашвили, Анастасия Шевченко, Никита Сухоруков
Автор| Татьяна ДАНИЛОВА
Заголовок| "А кто сказал, что Снежная королева - злая?"
Где опубликовано| © КП в Украине
Дата публикации| 2016-06-30
Ссылка| http://kp.ua/culture/543795-a-kto-skazal-chto-snezhnaia-koroleva-zlaia
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВЬЮ


Фото: Павел Багмут/Предоставлено пресс-службой Национальной оперы

Звезды украинского балета ответили на вопросы читателей "КП" в Украине" накануне уникальной премьеры.

В Национальной опере 3 и 7 июля состоится премьера балета "Снежная королева" по мотивам сказки Андерсена. Это абсолютно новое произведение, которого еще не было в истории мирового театра. Его создала с "нуля" известный хореограф, художественный руководитель балета Национальной оперы Анико Рехвиашвили. А так как не было готовой музыки для произведения, дирижер-постановщик Алексей Баклан и Анико Рехвиашвили нашли оригинальное решение - создали музыкальное полотно на основе произведений Петра Чайковского, Анатолия Лядова, Антона Рубинштейна, Эдварда Грига и Жюля Массне.

Главные роли исполнили ведущие солисты Анастасия Шевченко (Снежная королева) и Никита Сухоруков (Кай), которые вместе с худруком Анико Рехвиашвили пришли в редакцию "КП" и ответили на вопросы наших читателей.

Зима среди лета

- Почему спектакль о зиме и снеге решили показать летом, хотя он изначально анонсировался на конец января?


Рехвиашвили: - Мы ждали этот вопрос. Почему люди едят мороженое летом? Шучу, конечно. Во-первых, у театра есть серьезные планы по поводу спектакля: Национальная опера готовится к новому сезону. Во-вторых, мы читаем сказки Андерсена не только зимой, но и весь год. Практика больших театров - это прокат таких спектаклей, как "Щелкунчик", круглогодично, а не сезонно.

Я понимаю, что эмоционально хотелось бы презентовать "Снежную королеву" зимой. Но есть уже график работы театра, учтен выпуск следующих премьер, дальнейший прокат этого спектакля. Поэтому премьера состоится сейчас.

Потрачено 2 км тканей!

- Были сложности с костюмами, декорациями?


Рехвиашвили: - Конечно, ведь декорации состоят из восьми картин. Это огромные полотна, и на сегодняшний день немногие театры могут позволить себе такую сценографию. Полотна пишутся вручную, используются настоящие декорации, а не видеопроекция, хотя она тоже будет.

Уже потрачено до 2 километров тканей. Это колоссальная работа! Для спектакля сшили более 200 костюмов. Их изготовление - настоящая фабрика. У нас работают два цеха - по изготовлению тех полотен, о которых я рассказывала, и пошивочный.

Наш театр может себе позволить работать не в условиях минимализма, где два условных костюма, один стул и две занавески… Нет, здесь все по-настоящему.

Кстати, следующий наш проект будем делать совместно с испанским посольством. Уже приезжала познакомиться с театром художник из Испании - сеньора Габриэлла. И она была потрясена, увидев наши возможности. Сказала, мол, в театре в Мадриде у них всего небольшой цех, где что-то готовят. А остальное заказывают в других фирмах. Сеньора Габриэлла восторгалась, что, не выходя из театра, у нас можно изготовить абсолютно все.


На репетиции: Анико Рехвиашвили (в центре) обсуждает партии Снежной королевы и Кая с артистами балета Анастасией Шевченко и Никитой Сухоруковым. Фото: Павел Багмут/Предоставлено пресс-службой Национальной оперы

"Да не было ничего родственного между Каем и Гердой!"

- Не боится ли Настя Шевченко инфернальности Снежной королевы, которую она исполняет? Ведь партии злых героев часто становятся вторым "я" исполнителей.

Шевч­енко: - Не боюсь. Для меня эта партия очень интересная и многогранная.

Рехвиашвили: - А кто сказал, что Снежная королева - злая? Это она в советском мультфильме была злая. У нас Снежная королева - это вечность и красота. Разве снег злой, если он задувает нам за шиворот?

- Снежная королева будет отличаться от привычного образа?

Рехвиашвили: - Да. В фильме "Холодное сердце", слава Богу, уже новое восприятие. Но почему-то Кая и Герду все время делают братом и сестрой. Да не было ничего родственного между ними в сказке Андерсена! Написано: как брат и сестра. Их дружба - это предчувствие любви, а когда они вырастают, то между ними возникают уже серьезные чувства.

- Отличается ли нынешний герой Никиты Сухорукова (Кай) от того Кая, про которого он узнал в детстве?

Сухоруков: - Он полностью отличается. Мой Кай взрослее, осознающий себя юношей, а не мальчиком. И от этого различия строится вся история. Меня предупредили сразу, что сказка - недетская, мальчика с зеленкой на коленках не будет.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Июл 02, 2016 12:02 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 30, 2016 10:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063010
Тема| Балет, Национальная опера Украины, Персоналии, Екатерина Ханюкова (English National Ballet)
Автор| Ирина Славинская
Заголовок| Над облаками: интервью с балериной Екатериной Ханюковой
Где опубликовано| © журнал ELLE (Украина)
Дата публикации| 2016-06-08
Ссылка| http://elle.ua/ludi/interview/nad-oblakami-intervyu-s-balerinoy-ekaterinoy-hanyukovoy/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В июле в Национальной опере Украины солистка English National Ballet Екатерина Ханюкова станцует главную партию в «Золушке». Накануне спектакля Ирина Славинская поговорила с Екатериной о стереотипах, гендерном неравенстве и магии в современном балете


Фото: Пымин Давидов

До того как поступить в труппу English National Ballet, Катя Ханюкова была солисткой главной сцены нашей страны. После первого же спектакля в Лондоне — «Щелкунчика» — кто-то из английских критиков назвал Ханюкову «потерей для Киева», хотя сама балерина так не считает. Она регулярно приезжает домой не только к семье, но и выступать. Ближайшая на очереди — «Золушка» Прокофьева.

Первые несколько минут встречи мы говорим о парикмахерах и маникюршах — жалуемся, как сложно было найти своих мастеров в чужом городе. У нас обеих есть опыт жизни вне дома, в другой стране, где поначалу совсем нет знакомых. Кате в этой ситуации помогало полное погружение в работу и в роли.

ELLE: Вы говорите о возможности выражать себя в разных образах. Где проходит граница между «я» и ролью?

Екатерина Ханюкова: Мы очень сложносочиненные существа. Внутри — клубок эмоций, который порой очень трудно распутать. Сама я человек достаточно замкнутый, много времени проводила наедине с собой. Профессия этому способствует: во время поездок и туров целые часы можно проводить за чтением и прослушиванием музыки. Есть возможность заглянуть в себя — как и на тренировках, где я танцую в наушниках, что позволяет мне сохранить свой кокон, свой bubble. Из-за этого коллегам из English National Ballet поначалу казалось, что я замкнутая и заносчивая. На самом деле я очень общительная, но круг моего общения довольно узок.

ELLE: Роль — это тоже bubble?

Е. Х. На сцене ты не боишься быть другой, так что это, скорее, выход наружу. На сцене меня не сдерживают стереотипы и нормы поведения, там не страшно признаться себе в чем-то. Там нет нюансов — есть только история любви и смерти. Все на максимуме. Если ты актер и занимаешься самоанализом, то психолог не понадобится: есть возможность проживать внутренние проблемы на сцене, в чужих жизнях. Театр — это вообще ворох страстей.

ELLE: Балет — это конкурентная эмоциональная среда?

Е. Х. Скандалы, интриги, расследования... Думаю, все из-за того, что на территории бывшего СССР театры крупнее. Например, только в балетной труппе Национальной оперы Украины работает 120 человек, а в моей труппе в Великобритании — около 60 человек. Для сравнения: English National Ballet — второй театр балета в стране после The Royal Ballet. По моему опыту, человек тем проще в общении, чем большего он достиг. Помню, мне было 18 лет, я танцевала «Маленьких лебедей» с Киевской оперой на гастролях. Спектакль вела Диана Вишнёва, одна из моих кумиров, и она перед началом подошла ко мне и поправила какие-то тесемки, которые торчали из пачки. Для меня это был шок: сама Диана Вишнёва подошла ко мне как коллега, хотя я была младше на 13 лет.

В балете меня восхищает много женщин: Наташа Осипова, Яна Саленко, Марионела Нуньес, Тамара Рохо — мой директор, которая до сих пор танцует. Гордыня никого не украшает. Театр вообще строится на кордебалете. Солиста или солистку заменить — раз плюнуть. Точно так же театр держится на декораторах, осветителях, костюмерах: ты здесь благодаря результатам труда очень большого количества людей. Поэтому будь добра, выполняй свою работу хорошо.

ELLE: В Англии работа так же строится?

Е. Х. Больше всего в Англии я люблю то, что там люди — трудоголики. Да, есть премьеры и шоу вокруг нас, но ты все время работаешь не покладая рук, поэтому даже не замечаешь этого. В таком мире мне наиболее комфортно.

ELLE: Может ли балерина полностью реализоваться в Украине?

Е. Х. Конечно, в Киеве есть потрясающие балерины и педагоги, которые посвятили свою жизнь, свою карьеру Национальной опере и Украине в целом. Государство должно быть им благодарно. О них нужно заботиться. В нашей стране есть очень качественные постановки — например, «Раймонда». Некоторые спектакли я бы убрала из репертуара на несколько лет, чтобы пересмотреть. Нужно обращать внимание на их посещаемость. А еще важно с умом выбирать спектакли для гастролей: скажем, «Лебединое озеро» ставят везде, а вот «Женитьба Фигаро», «Грек Зорба», «Спартак», «Раймонда», которые ставят в Киеве, — редкие спектакли, их нет в репертуарах мировых театров. Их стоит возить и показывать, это наши козыри, визитные карточки. Кроме того, детские спектакли — «Русалочка», «Щелкунчик», «Чиполлино», «Белоснежка и семь гномов» — большая редкость и огромный наш бонус. Его нельзя потерять. Именно с этих спектаклей следует начинать знакомство с балетом. Например, мое началось с «Русалочки».

ELLE: Можно ли сравнивать развитие балета в Украине и Англии?

Е. Х. Интересно, как будет дальше развиваться отечественный балет, ведь у нас очень хорошие педагоги. Дело в том, что существует две очень разные системы финансирования театра. В Украине театр будет двигаться туда, куда движется бюджет. На данный момент у нас бюджет военный из-за ситуации в стране — на поддержку национальных театров выделили более 500 миллионов гривен. Это большие деньги, их достаточно, чтобы что-то сделать. Но та же Национальная опера — огромная махина: балетная труппа, опера, оркестр, костюмеры, уборщики, охрана, менеджмент... Такую структуру очень сложно двигать, остается только надеяться на государственное финансирование. В English National Ballet государственная поддержка составляет всего около 30% бюджета. Остальное — касса и деньги спонсоров. Что их привлекает? Думаю, истинные любители балета, поддерживающие искусство, — это лишь меньшая часть меценатов. Остальных может заинтересовать налоговая льгота.

ELLE: Чтобы привлечь спонсоров, в любой стране балет нужно уметь продавать.

Е. Х. Чтобы его продать, качество постановок должно быть безукоризненным. У нас есть совет директоров, который после вложения денег в новую постановку (например, в «Корсар») по истечении сезона хочет видеть результат. Им интересно, как отбиваются вложенные средства, им интересны схемы, почему люди ходят или не ходят, — чтобы исправить ситуацию, если это потребуется. Они подходят к балету с расчетом, с умом. В таком случае искусство окупается. Труппа сосредоточена только на балете, а остальное — дело менеджмента.

ELLE: Не превращается ли это в супермаркет? Очень многое зависит от зрителя.

Е. Х. Публика должна понимать: ее мнение ценят, именно оно формирует репертуар. Чтобы люди покупали абонементы, они хотели бы знать афишу на полгода вперед, понимая, какой состав в каком спектакле танцует. Театр — это бренд. Например, Ла Скала — это бренд. Чиновники должны понимать, что бизнес можно делать на театре, а не на коррупционных схемах.

ELLE: Какое место в этой схеме занимает артист?

Е. Х. Его нужно беречь, ведь балет — очень травмоопасная работа. Необходимо точно знать, что даже после серьезной травмы ты защищен, ты сможешь вернуться в труппу, ты не предоставлен сам себе. Нужна социальная защита и уверенность в том, что получишь помощь реабилитолога. Работа в Англии гарантирует большую социальную защищенность.

ELLE: Это и привлекло в возможности работать за границей?

Е. Х. Прежде всего я стремилась самореализоваться как артист. Нельзя останавливаться. В украинском театре тоже была возможность развиваться, но мне захотелось танцевать больше современных постановок, поработать с другими хореографами и попробовать себя в новой системе. Было сложно переехать в страну, где никого не знаешь. Проблема не в языке, а в том, что всю жизнь оставляешь в Украине — родителей, любимых друзей. Первые полгода я просто пахала не поднимая головы, хотела впитать максимум информации. Со временем коллеги из труппы стали моими лучшими друзьями. Они внимательно следят за событиями в Украине: например, после моего возвращения мы договорились вместе посмотреть номинированный на «Оскар» фильм «Зима в огне». Это предложила не я, и мне очень приятно — коллеги знают, что я горжусь Украиной. То, что я сейчас работаю в Англии, не означает, что я собираюсь сжигать мосты.

ELLE: Есть ли в карьере балерины место для политической активности?

Е. Х. Например, сейчас у нас в Лондоне создается прекрасный проект: три женщины-хореографа готовят свои постановки. Мне импонирует эта идея, поскольку я также ощущаю гендерное неравенство. Мужчин среди хореографов значительно больше, надо это менять. Женщины способны делать замечательные вещи. Мне очень приятно, что мой круг общения состоит из женщин, которые всего добиваются сами. Да, нас все еще называют слабым полом, но мы очень сильные — и физически, и духовно.

ELLE: Интересно, что образ балета построен именно на некой легкости, парении. Но ведь балет — очень силовая штука.

Е. Х. Это стереотип. На сцене я работаю принцессой, хотя не люблю ни розовый цвет, ни стразы, но для спектаклей могу все это примерять. Я выхожу из дома около девяти утра, переодеваюсь в тренировочную одежду, работаю, возвращаюсь около восьми вечера. Балет выглядит довольно скучно, хотя жизнь балерин со стороны может казаться похожей на сказку.

ELLE: Работа балерины — тяжелый труд?

Е. Х. Конечно, это нелегко. Но если я это скажу, исчезнет сказка и магия. Я сама этот путь выбрала. Балет — это физический труд, но я не люблю вдаваться в подробности. Пусть он останется сказкой для девочек, которые влюбятся в него и захотят им заниматься. Хотя своего ребенка на балет я бы не отдала.

ELLE: Я вспомнила, как часто в соцсетях постят фото, посвященные балеринам и их ногам: мозоли, синяки, заклеенные пластырем пальцы. Фокус — на контрасте магии спектакля и собственно рабочего инструмента артистов.

Е. Х. На всех фотосессиях я прошу держаться подальше от моих ног, хотя знаю, что всех это привлекает — как руки боксера. В Киеве я не надеваю вьетнамок, пока не пройдет хотя бы неделя с конца сезона.

ELLE: Вы сказали, что не хотите разрушать магию. Но зачем эта магия?

Е. Х. Правда в том, что балет — честный. Ты видишь результат своей работы, и ни за что нельзя спрятаться. Его видят и зрители. Ты забываешь о личной жизни и работаешь без выходных, но ты добьешься успеха. По окончании карьеры балерины, когда начнется настоящая жизнь, я бы хотела реализовать много социальных проектов — например, помогать балетной школе (весной Екатерина утвердила стипендию для иногородних учащихся в Киевском хореографическом училище. — Прим. ред.). Я с интересом жду выхода на пенсию.
-------------------------------------------------------------------
Другие фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Июл 02, 2016 12:01 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 01, 2016 1:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063101
Тема| Балет, Санкт-Петербургский государственный академический театр балета под руководством Бориса Эйфмана, Гастроли в Грузии, Персоналии, Борис Эйфман, Лилия Лищук, Дмитрий Фишер
Авторы| Ирина Мастицкая
Заголовок| Анатомия страсти
Где опубликовано| © журнал «Русский клуб» 2016, с. 18
Дата публикации| 2016 июнь
Ссылка| http://russianclub.ge/components/com_jooget/file/n128(5)_patara.pdf
Аннотация| ГАСТРОЛИ

В середине апреля нынешнего года было явление шедевра Бориса Эйфмана грузинской публике.



Завороженный балетом «Анна Каренина» на музыку Чайковского зал долго безмолвствовал, чтобы в конце второго акта взорваться нескончаемыми аплодисментами. Город заговорил об уникальности спектакля, причем не только бывалые тбилисские театралы, но и те люди, которые слово «балет» не произносили никогда в жизни.

Очевидно, что классический русский балет – лучший в мире! Это грузинская публика знает не понаслышке, но то, что происходило на сцене, было сверхновым русским балетом. И он был очередным витком, новой эпохой!

В свое время тбилисский зритель был избалован звездами балета мировой величины. Майя Плисецкая, Михаил Барышников, Максимова и Васильев, юные Павлова и Гордеев, Нино Ананиашвили и Андрис Лиепа и многие другие не раз блистали на сцене тбилисского оперного театра имени З.Палиашвили. Публика была подготовленной. Она разбиралась во всех нюансах балетной техники каждого мастера и восторженно приветствовала даже знакомый поворот головы. В свое время с удовольствием тбилисский зритель «отведал» изящные мини-балеты Якобсона, чтобы потом насладиться ярким балетным пиршеством Баланчина.

Сегодня оперный театр на новом витке. Та же мавританская роскошь отреставрированного театра. вновь аншлаг... Прекрасная публика. Много известных лиц. Дамы в вечерних платьях, сидящие на ступеньках амфитеатра – и это нормально для истинных театралов. Юные студийки с лебедиными шейками, бегущие со стульями на ярусы, как только гаснет свет. немного грустно от зрелища восстановленного занавеса, в памяти старый еще прекраснее. Не хватает звуков убаюкивающей настройки инструментов из оркестровой ямы под угасающую люстру: спектакль идет под фонограмму.

Но вот на сцене начинает происходить нечто совершенно новое, что невозможно потревожить аплодисментами. Кордебалет петербургского театра весь состоит из звезд. Перевоплощение происходит мгновенно. солисты вышли за границу техники классического танца. Возможности их пластики беспредельны. Хореограф пишет их телами любые самые сложные произведения.

Литературных ограничений больше нет. Толстой, Достоевский, Шекспир, Булгаков. Что ни балет, то философский трактат. Тридцать лет Борис Эйфман отбирает в свою труппу лучших из лучших и выводит каждого за пределы личных возможностей. Каждый новый
балет критики и публика воспринимают как оскорбление, а с годами признают шедевром. И каждый раз Эйфман проходит путь от «балетного диссидента» до «философа от балета».

Не миновала такая судьба и балет «Анна Каренина», поставленный в 2005 году. Сначала обвиненный в порнографии, а затем награжденный всеми известными балетными премиями.

Ставить «Анну Каренину» было очень рискованным экспериментом, поскольку предыдущий одноименный балет был создан Майей Плисецкой на музыку Родиона Щедрина и для звездного состава – Плисецкая, Лиепа (Гордеев), Фадеечев.

Тот балет был безупречен по красоте и близости к произведению Льва Толстого. Исторический профиль Майи и кружащийся снег заменяли любые декорации. Казалось, куда уж лучше?! Эйфман сделал не лучше и не хуже, он сделал по-другому!

Тема Анны Карениной – вечная. Для некоторых это роман-недоумение. Почему под поезд?

Увы, мир знает много юношеских самоубийств на почве несчастной любви, когда детям кажется, что мир рушится. но женщина с нормальной психикой? Или в начале психического заболевания, когда еще окружающим незаметно? Борис Эйфман провел собственное исследование психики влюбленной женщины.

Весь спектр всевозможных оттенков переживаний разных влюбленных женщин он собрал в одном флаконе, перемешал и выплеснул на сцену в виде животрепещущей пластической материи – вибрации пространства. пожалуй, рукописный текст не может быть выразительнее.

На сцене несколько раз появляется кровать, поскольку танцевать-исследовать станут все – страсть, половое бессилие, отчаянье, извинение, прощение, восторг, оргазм, раскаяние, охлаждение и т.д. Гиперяркие чувства всегда на грани самоуважения-самоуничижения, а потому безнадежны. Интеллект и внутренняя культура – усугубляют трагедию. Поэтому невыносимо тяжело смотреть на дуэты Анны и Каренина, глубоко чувствующих, умных людей, не сумевших дать счастье друг другу, и оказавшихся совершенно беззащитными против офицера Вронского. но и Вронский оказывается затянутым в смертельную воронку страсти, пугается и бежит.

Безумная любовь всегда губительная ловушка, продолжает размышлять хореограф. Круговая детская железная дорога – символ такой ловушки. В начале спектакля в ней маленький Сережа катает игрушечный паровозик – это ловушка безумной материнской любви. В конце первого акта в нее бросается Анна, оставив мужа и сына. Но люди сильные, они справляются со всем, вырываются из любых ловушек. Справилась бы и Анна, если бы только не стала наркоманкой. Дело уже не в сыне, не в бросившем ее Вронском, и, конечно же, не в светском обществе. Они все отошли на второй план. Она борется сама с собой, с чем-то ужасным в своей голове – со своим безумием. И его она бросает под поезд.

Все это станцовано до мороза по коже выразительно. В картине наркотического опьянения Анны Эйфман явно сменил автора. Это уже не Толстой, а Достоевский.

Лилия Лищук – Анна Каренина – великая драматическая актриса. Ее техника и пластика уже не имеют значения, она просто умирает у нас на глазах.

Дмитрий Фишер – Каренин, получивший от Эйфмана «самую красивую породистую хореографию», Смоктуновский от балета. Достойный, а не жалкий в своем мужском одиночестве. Наименее интересен Вронский, хорошо танцующий то, что поставил хореограф. Особый восторг – кордебалет, бесконечно превращающийся из изысканной бальной публики в скачущих лошадей, пирующих офицеров, персонажей карнавала и наркотического бреда и, наконец, в механизм паровоза-убийцы.

Поскольку Борис Эйфман подает весь спектакль как некий любовный напиток, либо как новый роскошный аромат духов, то для него очень важен флакон. И таким потрясающим флаконом к балету являются декорации Зиновия Марголина, выполненные, как кружевная бронзовая колоннада Петербурга. На фоне которой трепещут красный, черный, голубой, белый и снова черный туалеты Анны. Безумно красиво и талантливо! После спектакля остается удивительное послевкусие – ощущение роскоши!

P.S. В день спектакля на грузинской сцене в Москве Борису Эйфману вручали премию «Золотая маска» за выдающийся вклад в развитие театрального искусства, а актерам его театра – «Золотые маски» за лучшую женскую и мужскую роли в новом балетном спектакле «Up & Down» по роману Фитцджеральда «Ночь нежна».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 03, 2016 11:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063102
Тема| Балет, Национальный академический Большой театр оперы и балета Беларуси, Персоналии, Людмила Кудрявцева
Авторы| Марина КОКТЫШ
Заголовок| Людмила Кудрявцева более десяти лет не ест жареную картошку, макароны и хлеб
Где опубликовано| © «Народная Воля» (Беларусь)
Дата публикации| 2016-06-29
Ссылка| http://www.nv-online.info/by/698/printed/120327/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

26 июня народная артистка Беларуси балерина Людмила Кудрявцева отмечает юбилей – 40 лет.

Большую часть времени известная балерина проводит не в Минске, а за границей. Из-за того, что Людмила не выходит на сцену, среди поклонников танцовщицы даже прошел слух, будто она ушла из театра.

Вернется ли Людмила на сцену?

Как складывается ее личная жизнь?

«Народная Воля» поинтересовалась частной жизнью балерины.




Об успехе

Долгое время Людмила Кудрявцева танцевала в кордебалете. О сольной карьере только мечтала. Как удалось вырваться из массовки?

«У меня было огромное желание танцевать... – рассказывала она «Народной Воле». – И я считаю, что нужно стараться достигнуть максимальных вершин в том деле, которым занимаешься. Лично для меня было бы ужасно всю жизнь простоять в кордебалете. Мне необходимо было выразить себя на сцене как личность».

Людмила Кудрявцева умеет радоваться не только своим, но и чужим успехам.

«Я люблю смотреть на хорошие танцы – это стимулирует становиться лучше», – говорит она.

О диетах

Известно, что балет – это жесткая дисциплина и постоянные ограничения. Потому что все время нужно быть в форме. Людмила Кудрявцева больше десяти лет не ест жареную картошку, макароны и хлеб. А о весе думает только в отпуске.

«Когда танцуешь, нагрузка очень большая, и я могу позволить себе абсолютно все, – говорит она. – На диетах не сижу. Просто не ем хлеб, стараюсь употреблять меньше сладкого. Какие-то продукты ушли из моего рациона очень давно, мне их уже даже не хочется. Например, я с детства обожала жареную картошку. Но я не ем ее уже очень давно. Не люблю макароны, совершенно спокойно отношусь к тортам. Из спиртного могу выпить бокал хорошего вина. К тому же я стараюсь соблюдать режим дня».

О любви

Как известно, балет всегда требует жертв. И ради сцены Людмила действительно готова пожертвовать многим. Но только не любовью.

«Если приносишь в жертву балету личные чувства, то и балет твой становится не таким полноценным, – считает она. – Мне кажется, что такие жертвы не стоит приносить никогда. Нужно, чтобы все в жизни было гармонично. Хотя у меня на личную жизнь оставалось очень мало времени. И иногда хочется все бросить и просто пожить, послать все к черту, расслабиться, не думать, что завтра спектакль... Но эти порывы, как правило, быстро заканчиваются, и ты просто настраиваешься на работу. Честно говоря, я всегда строю свою жизнь так, чтобы спектакли не пострадали. И какие-то жизненные ситуации подчиняются моим спектаклям».

О подробностях своей личной жизни Людмила Кудрявцева не распространяется. Но в театре говорят, что она счастлива. И по секрету рассказывают невероятную историю знакомства балерины с одним бизнесменом (кстати, любителем балета)…

О жизни на пенсии

Майя Плисецкая говорила, что балерине нужно думать о пенсии с 20 лет. А бывшая балерина, искусствовед Юлия Чурко в своей книге «Расставайтесь, любя» написала, что после ухода на пенсию жизнь артиста балета оказывается перерезанной надвое, словно червяк лопатой. "Пенсия словно на скаку останавливает выдрессированную для конкурса лошадь – ей уже не взять больше ни одного барьера".

«Балерине достаточно сложно уходить на пенсию, – рассуждала Людмила в одном из своих интервью «Народной Воле». – Насыщенная и наполненная жизнь вдруг останавливается... Однако, если человек самодостаточен, он может передавать свой опыт. И многие великие балерины становятся хорошими педагогами. Таким образом, мне кажется, их творческая жизнь продлевается».

Кстати, Людмила Кудрявцева закончила Петербургскую академию русского балета, педагогический факультет. С недавнего времени она – балетмейстер-репетитор белорусского Большого театра.

Правда, Людмила, кажется, не уверена, что именно репетиторством будет заниматься в ближайшее время.

«Сейчас я стараюсь думать о том, что хочу делать дальше, – призналась Людмила Кудрявцева накануне своего дня рождения. – Наступил такой переломный момент – интересный, но непростой, когда нужно понять: как я хочу развиваться дальше и куда идти? Действительно ли педагогика – мое призвание и, отдавая свои знания на занятиях и репетициях в классах, я буду так же счастлива, как в то время, когда сама танцевала на сцене?..

…Не могу сказать, что с детства мечтала о балете, но то, что я танцевала всю жизнь, с тех пор, как себя помню, – это точно. Для меня это было естественно и гармонично. Я сама придумывала какие-то танцы, двигаясь под самую разную музыку, которая мне нравилась, для меня это было так же органично, как дышать и ходить. Уверена: танец – мое внутреннее ощущение жизни, это то, чем я хотела заниматься всегда! Несмотря на то что я была серьезно увлечена и спортом, и музыкой, меня что-то словно толкало именно к танцу.

Сейчас, оглядываясь назад, понимаю: это счастье – так рано найти свое призвание и посвятить любимому делу столько лет! Ведь так редко происходит в жизни, когда твое увлечение становится работой, принося несказанное удовлетворение! Мне повезло!..»

Несмотря ни на что, Людмила Кудрявцева еще надеется вернуться на сцену.

«Я сейчас действительно живу в Вильнюсе, но из театра еще не ушла, это не совсем правильная информация, – рассказала балерина «Народной Воле». – У меня, если можно так сказать, продолжительный отпуск в связи с серьезной травмой».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 04, 2016 6:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063103
Тема| Балет, Театра балета Константина Тачкина, Персоналии, Ирина Колесникова
Авторы| Татьяна Покопцева
Заголовок| Ирина Колесникова: иногда мне кажется, что меня направляла судьба
Где опубликовано| © журнал «Твоя История»
Дата публикации| 2016-06-29
Ссылка| «Твоя История»
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Ирина Колесникова — прима-балерина санкт-петербургского Театра балета Константина Тачкина. Она не только великолепная танцовщица и единственная современная российская балерина, имеющая свои персональные сезоны в Париже, но еще и очень тонкая, очаровательная женщина, изящество которой вдохновило французского дизайнера Жана Дусе на создание целой коллекции.

«Твоя История»: Ирина, как началась Ваша история в балете?

Ирина Колесникова: Это вполне обычная история девочки, «заболевшей» балетом. Ребенком очень любила смотреть балет по телевизору. Мне казалось, что это все сказка, настолько это было волшебно — то, как балерины встают на носочки, все эти костюмы, которые сами висят в воздухе. Я заразилась этим искусством. Это был очень долгий путь. Иногда мне кажется, что меня направляла судьба.

«Твоя История»: Пуанты, говорят, это тяжело и больно. Помните свой первый раз, когда встали на них?

Ирина Колесникова:
Это был еще хореографический кружок. И туфли балетные еще такие продавались – дубовые совсем, очень плохо сидели на ноге. Я, помню, их просто надела и пошла. Педагог удивился: «Ничего себе! И тебе не больно»? Я говорю: «Нет, а что, должно быть больно»? Потом меня, конечно, еще учили, как правильно ходить, но сам факт — я просто встала и пошла.

Помню и свой первый сценический костюм. Это была первая производственная практика от Академии. Мы участвовали в спектакле Мариинского театра — вот там нам выдали костюмы. Такие красивые! Я очень трепетно к ним относилась. Рассматривала все эти рюшки, блестки, чехлы. И, самое главное, запах мне нравился — чем пахло, не знаю. Наверное, историей.

«Твоя История»: Путь на вершину был труден?

Ирина Колесникова:
Школьные годы были очень сложные — мне казалось, что вот-вот я вылечу. Но в конце все как-то само собой образовывалось. Потому на протяжении всех восьми лет, каждый август перед началом нового учебного года она говорила: «Может, мы не пойдем? Может, не будешь больше заниматься?». Но я знала, что это — мое, упорно шла к цели, и маме оставалось только поддержать меня в дальнейшей борьбе за мечту.

После Вагановского училища я всего четыре месяца работала в государственном театре — все это время стояла и смотрела, как танцуют другие. Недоумевала — почему не могу танцевать я. Мне кажется, что у коллектива театра была какая-то усталость от балета: у них существовала отлаженная система, в которой задействованы постоянные танцовщики, исполняющие партии уже много лет. Никакого прилива свежей крови —новых же надо учить, а это большой труд. Ну, пришла тут какая-то девочка, «поболтается», потом посмотрим. А я не хотела потом. Я хотела сейчас. У меня была такая жажда. Я считала, что это мои лучшие годы, мое становление, мою энергию надо было куда-то направить.

«Твоя История»: А почему именно балет Константина Тачкина?

Ирина Колесникова:
Была фраза, которая меня безоговорочно подкупила —мне сказали, что обещать ничего не могут, но все зависит от меня. И если я смогу, буду работать, а педагоги будут видеть, что у меня есть потенциал — у меня будут роли. То есть все зависело только от моих сил и способностей. Я поверила. И вот — получилось.

«Твоя История»: Расскажите про свой новый проект «Ирина Колесникова приглашает». Куда и кого Вы приглашаете?

Ирина Колесникова:
Это будет во Франции, в феврале. Моими партнерами станут российские танцовщики, солисты различных зарубежных балетных трупп — Национального балета Великобритании, Американского театра балета, Берлинской государственной оперы, Большого театра России. Вадим Мунтагиров, Даниил Симкин, Яна Саленко и Анна Тихомирова. Всего семь спектаклей в Парижском дворце съездов (Palais des congrès de Paris). Покажем «Лебединое озеро», «Дон Кихот» и «Баядерку» вместе с основной труппой Театра балета Константина Тачкина. Это здорово, такое сосредоточение российских талантов в одно время в Париже, публика видит такое нечасто! Собрать их вместе сложно, у всех свой график, расписанный на много лет вперед, обязательства перед своими театрами. Приятно, что они приняли мое приглашение.

«Твоя История»: Как принимает русский балет зарубежье, та же самая Франция?

Ирина Колесникова:
Везде очень теплые у нас приемы, мы же не только в Париже выступаем. В прошлом сезоне, с января по апрель, проехали всю Францию и еще Италию захватили. Почти 70 выступлений — с Севера на Юг: Лиль, Гавр, Биаритц, Нант, Леон, Гренобль, Бордо, Лимож, Тулон, Ницца, Марсель… И, конечно, Париж. Столичная публика тоже очень отзывчивая, хотя она избалована, много видела и знает. А вот есть страна, зрителей которой я пока не очень понимаю — это Китай. У них такие непредсказуемые реакции! Иногда аплодируют в неожиданных местах. Или, наоборот, есть моменты, на которые публика европейская всегда реагирует, а китайцы нет. Но в финале они всегда аплодируют стоя, и это очень приятно!

А каких героинь Вы любите исполнять?

Ирина Колесникова:
Жизель очень люблю, в годы учебы в Вагановке любила смотреть Баядерку — теперь очень люблю танцевать ее. Вообще, мне очень нравятся наполненные роли: где можно было бы что-то сыграть. Вот такие балеты, как «Щелкунчик» или «Спящая красавица» — это просто красиво, играть принцесс. А хочется еще и переживать что-то, донести эти чувства до зрителя, мне важна драматургия. Для меня вообще самое большое счастье, когда люди приходят после спектакля и говорят: «Я впервые на балете, но я покорен этим видом искусства!». Так как мы очень много гастролируем, то частенько встречаем разного качества труппы, которые называют себя русским балетом и позиционируют себя, как настоящий классический русский балет. Качество этого продукта оставляет желать лучшего — мы теряем в итоге зрителя. На наших спектаклях у людей горят глаза, и они говорят, что влюбились в балет. Это дорогого стоит.

Как получилось, что Вы стали преподавать?

Ирина Колесникова:
приходят молодые в театр, в какой-то момент понадобилась моя помощь, в итоге мы подготовили целый балет на хорошем уровне. Ну и дальше потихонечку пошло. Пока это только самое начало, приятно, когда есть отдача, ученица впитывает каждое слово и каждое движение педагога-репетитора, откликается с первого раза. Мне интересно открывать в танцовщице яркую индивидуальность, для этого балерина должна уметь думать, здесь мало хороших природных данных. Наверное, я буду продолжать, но преподавание сложно совмещать с активной работой на сцене — труд репетитора требует больших эмоциональных и физических затрат. А мне нужен живой танец. Я хочу танцевать еще очень долго.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 05, 2016 11:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063104
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Светлана Захарова
Авторы| Александра Мендельская, Фото: Игорь Павлов
Заголовок| Светлана Захарова: «Большинство балерин не знают реальной жизни»
Где опубликовано| © журнал «Bazaar»
Дата публикации| 2016-06-22
Ссылка| http://www.bazaar.ru/fashion/dna/svetlana-zakharova-esli-doch-vyberet-moy-put-ya-s-radostyu-podderzhu-ee-/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Прима Большого театра о современных форматах балета, взаимоотношениях в творческой семье и театральном закулисье в России и Италии.

Это же Chapurin? Все его вещи как будто сшиты для меня», – замечает Светлана Захарова, рассматривая платье, нежное и невесомое, как она сама. Платье действительно сшито именно для нее, по спецзаказу Bazaar.ru: утром перед встречей с прима-балериной главного театра страны мы забрали его «с пылу с жару» из ателье Игоря Чапурина на Саввинской набережной. Участие дизайнера и «внештатного костюмера» российского балета сыграло не последнюю роль в том, что прима согласилась дать нам интервью: как известно, выкроить время для общения с журналистами Светлане Захаровой очень сложно, тем более, сейчас, когда ее новая программа «Amore», собрав невероятные овации в Москве, отправляется в путешествие по мировым сценам.

В качестве декораций для съемки мы выбрали ни много ни мало Московский Планетарий: “поместить” звезду мирового масштаба рядом с другими небесными телами казалось амбициозной, но вполне логичной идеей. Есть в этом какая-то метафорическая поэтика, не правда ли? Впрочем, излишней “звездности”, ожидаемой от примы Большого и Ла Скала (на миланской сцене балерину называют не иначе как “этуаль”), Светлана Захарова не проявляет и ведет себя с редким профессионализмом: послушно следует напряженному графику съемки, стойко переносит неожиданный холод в помещениях музея и, не взирая на свое насыщенное расписание (через день Светлане улетать в Токио на спектакль), терпеливо и с улыбкой отвечает на все вопросы. Возможно, все дело в том, что долгие годы балетной жизни научили эту хрупкую девушку преодолевать любые трудности без единого намека на усилие. За 6 часов нашей совместной работы Одетта XXI века (редакций «Лебединого озера» она станцевала больше десяти) выпивает лишь две чашки капучино Nespresso, чем вызывает желание расспросить ее про строгий режим питания. Но стилист Евгений Зубов – единственный, кому балерина доверяет свои волосы – проявляет трогательную заботу о своей подопечной и просит нас обойтись без банальностей в интервью. Поэтому в беседе с артисткой мы поднимаем совсем другие темы: о том, как совмещать личную жизнь и карьеру, о закулисной жизни балета в России и за границей и почему она отказалась от съемок в «Большом Вавилоне».

Вы прима-балерина Большого театра и этуаль театра Ла Скала, танцевали на всех главных мировых сценах. Чем отличаются ваши ощущения, когда вы выходите на сцену в Милане и в Москве?

Любой выход на сцену особенный, нужны долгая подготовка и настрой. Не скрою, где бы я ни выступала, наиболее «эмоциональной» всегда была сцена Большого театра: здесь самая высокая концентрация и самое сильное волнение. Говорят, что родные стены помогают: с одной стороны, да, но с другой – внутри меня происходит такая буря эмоций, как нигде больше.

Может быть, российская публика более придирчива?

Нет, любого зрителя не обманешь. Неважно, где ты выступаешь: либо публике нравится, либо она остается равнодушной. Думаю, здесь, на сцене Большого, на меня влияет ее особенный исторический дух.

Выступая в Милане, Париже, Нью-Йорке, вы ощущаете, что несете ответственность за имидж страны? Чувствуете себя именно русской балериной?

Конечно, ощущение определенной ответственности есть. Горжусь тем, что я русская балерина, и тем, что воспитана в лучших традициях русской балетной школы – без преувеличения лучшей в мире.

Правда ли, что в Европе и США к балеринам и вообще к работникам театра относятся строже в плане дисциплины: серьезно штрафуют за пропуск репетиции и другие нарушения?

Для танцоров театр – это прежде всего работа. Поэтому, как и в других сферах, за нарушение трудовой дисциплины руководство имеет право вас оштрафовать. В Большом, как и во всем мире, строго следят за этим, но для ведущих исполнителей есть исключения. Мы работаем на качество, а не на количество проведенных часов в репетиционном зале, поэтому солисты в любом российском театре сами вправе определять свой режим. В заграничных театрах расписание репетиций составляется на неделю вперед: неважно, устал ты или нет, ты обязан быть в зале, если твоя фамилия обозначена. Но это относится постоянной труппе театра – не к гастролерам. Так что и там я придерживаюсь удобного мне графика.

Вы удивительным образом совмещаете успешную карьеру балерины с насыщенной личной жизнью. Как вам это удается?

Мне кажется, еще с советских времен сложился стереотип, что балерина должна себя полностью отдавать сцене: не иметь детей, все время думать о ролях, репетировать. Мое поколение более свободно в этом плане: танцовщицы без страха уходят в декретный отпуск, некоторые дважды за карьеру успевают. Я даже больше скажу: это идет всем на пользу. Рождаются другие чувства, появляются новые силы, эмоции... Жизнь меняется, скорость и ритм совсем уже другие, и так или иначе на все должно хватать времени, главное – желание. Мы живем в век новых технологий и скоростей: все так быстро проходит, что хочется многое успеть и испытать в жизни.

Ваш график расписан на несколько лет вперед, и у вашего мужа наверняка не менее плотное расписание. Как удается поддерживать крепкие семейные отношения и уделять достаточно внимания ребенку?

Когда мы с Вадимом познакомились, жизнь каждого из нас уже была такой: гастроли, выступления, репетиции, встречи… Другого ритма ни я, ни он не знаем, и жаловаться нам не на что: изначально это был наш сознательный выбор. При любой возможности мы приходим на выступления друг друга. Обсудить спектакль после, услышать мнение любимого человека мне очень важно. Доченьке нашей уже 5 лет. Она воспитанный творческий ребенок: ходит на спектакли и концерты и знает, что, если у меня выступление, она должна вести себя тихо и не шуметь, пока я отдыхаю. Конечно, поначалу приходилось ей это объяснять, но сейчас она и без слов все понимает. Аня привыкла и к нашим постоянным отъездам. В 2,5 года она уже смотрела балет «Жизель» в Праге и вообще с раннего возраста летала со мной на гастроли. Сейчас Аня занимается танцами, гимнастикой, английским, поэтому больше привязана к Москве. Моя мама всегда рядом – они большие друзья: дочка зовет ее по имени, так как бабушкой мою маму никто в семье назвать не решается. Мама – самый близкий и родной человек, кому еще можно доверять, как не ей?

Вы не раз признавались, что с радостью отдадите дочь в балет. Опираясь на свой опыт, какой самый главный совет вы ей дадите?

Она очень подвижная! Надеюсь, занятия танцами будут всю ее энергию направлять в правильное русло. Советы трудно давать, но я точно знаю, что кроме дисциплины балет дает жизнь в красоте, мечту и цель. Ребенок начинает стремиться к чему-то с раннего возраста и быстрее взрослеет. Если дочь выберет мой путь, я с радостью поддержу ее.

Сейчас балет активно подается в массы – его показывают по ТВ, артисты участвуют в различных медийных проектах. Также несколько лет назад спектакли Большого стали транслировать в кино. Как вы относитесь к подобной популяризации искусства?

Положительно, ведь это делает балет более доступным. Не у всех есть возможность пойти в Большой театр по разным причинам. А так поклонники балета со всего мира могут оказаться на спектакле с участием любимых артистов, не выезжая за пределы своего города. Благодаря таким трансляциям моих поклонников становится все больше. Эти спектакли снимает профессиональная команда из Франции, они хорошо знакомы с театром и знают, как нужно снимать балеты – говорят, смотрится на большом экране потрясающе! Часто слышу это от людей из разных стран. Другое дело, что для меня как для исполнителя это дополнительная нагрузка. Во время трансляции танцуешь не только для зрителя в зале: камеры стоят с разных сторон, и ты не знаешь, в какой момент и с какого ракурса тебя снимают, показывают твои движения дальним планом или лицо – крупно. И возможности что-то поменять после показа нет. Танцуя, я должна контролировать себя больше, чем обычно. Трансляция действительно идет в прямом эфире: ее смотрят сотни тысяч зрителей. После таких нагрузок я гораздо дольше восстанавливаюсь и прихожу в себя.

Не кажется вам, что сама магия похода в Большой театр теряется, когда спектакль показывают в кино?

Публика, насколько я знаю, собирается на такие трансляции не как в кино, а как в академический театр: люди одеваются соответствующе, аплодируют во время спектакля и после него. Судя по посещаемости таких мероприятий, это надо людям. Все равно многие смотрят записи моих спектаклей на Youtube – сотни тысяч просмотров! Так пусть лучше аудитория увидит целый спектакль в качественной съемке на большом экране, нежели отрывки в плохом качестве, снятые тайно, порой с верхнего яруса, на смартфон.

У балерины, тем более танцующей в нескольких труппах, постоянно меняются партнеры на сцене. Поработав с большим количеством артистов, разных по типажу и темпераменту, скажите, как вы налаживаете контакт с каждым из них?

Все мои первые партнеры – это старшее поколение потрясающих артистов: с ними я училась и набиралась опыта как начинающая балерина. Все очень трепетно ко мне относились, вводили меня в спектакли. Я многое от них взяла в плане знаний. И теперь, имея сценический опыт, я сама стараюсь помочь своим новым партнерам вникнуть в тот или иной материал. Если танцор начинает работать над ролью с нуля, я делюсь с ним своими знаниями, эмоциями, чтобы ему было легче. В эти моменты я пересматриваю и свои партии, глубже в них погружаюсь. Я заинтересована в том, чтобы рядом был не просто хороший партнер, а прежде всего интересная личность. Успех спектакля зависит от работы обоих главных исполнителей.

Нужна ли какая-то реальная эмоциональная связь с партнером, чтобы показать подлинные эмоции на сцене?

Личная связь необязательна, но нужно, чтобы присутствовала симпатия между танцующими в паре людьми. Особая химия, которая делает посторонних друг другу людей потрясающим дуэтом на сцене. И тогда публика верит всему, что происходит между исполнителями, проникается атмосферой театра. Бывает, конечно, что этого не происходит, и в таком случае включаются актерское мастерство и профессиональный опыт.

Не могу не спросить вас о совместной работе с Роберто Болле – звездой итальянского балета. Что было самым запоминающимся в работе с ним?

Мы часто вместе танцуем на сцене Ла Скалы. В Италии его имя знают даже те, кто не бывает на спектаклях. Я по-итальянски называю его bella persona: он не только уникальный танцовщик и партнер, но и хороший человек – скромный и очень закрытый. И, несмотря на свою популярность, невероятный трудоголик: готов целыми днями работать в балетном зале, бесконечно повторять поддержки и движения. С ним очень легко танцевать, он стабилен и моментально реагирует, если что-то идет не так. Одна моя подруга сказала: «На ваши репетиции с Болле можно продавать билеты». Это потому, что мы выкладываемся на них на 100 процентов. В октябре у нас запланирована «Жизель» в Ла Скале, так что мы снова порадуем зрителей нашим дуэтом.

В конце мая в Большом театре состоялась российская премьера вашей сольной программы «Amore». Что вы хотели сказать этой постановкой?

Прежде всего это мой первый большой сольный проект. Я часто выступаю с сольными концертами, но обычно это отрывки из классических спектаклей и отдельные номера. Мне хотелось сделать что-то новое, масштабное, эмоциональное, удивить и вдохновить моих зрителей. Вместе с огромной командой мы работали над этим проектом на протяжении года. Спектакль представляет собой три одноактных балета, поставленных разными хореографами, в совершенно разных стилях. «Франческа да Римини» на музыку Чайковского в постановке Юрия Посохова: я влюбилась в этот спектакль с первого взгляда! Второй – «Пока не прошел дождь» – был поставлен специально для меня австрийским хореографом Патриком де Бана: в этом спектакле нет сюжета как такового, и зритель придумывает свой смысл происходящему, на сцене есть доля эмоционального экспромта. И третий – это своеобразный балет-шутка «Штрихи через хвосты», поставленный Маргаритой Донлон на 40-ю симфонию Моцарта. В нем тонкий юмор, который не всегда просто передать на сцене. Мне хотелось, чтобы драма и философия были сбалансированы и зрители покидали представление с улыбками.

Почему вы сотрудничали именно с этими хореографами?

Когда Юрий Баранов, продюсер «Amore», предложил мне сделать сольный проект, у меня уже были идеи станцевать «Франческу да Римини» и сделать новый спектакль с Патриком де Бана. Оставалось найти только третий балет. Юрий вскоре показал мне «Штрихи через хвосты», открыв для меня Маргариту Донлон. Она никогда раньше не работала в России, и я очень рада, что так все сложилось: все три хореографа очень талантливые люди и совсем не похожи друг на друга.

Вы будете повторять эту программу?

Да, следующие выступления проекта «Amore» мы покажем 30 июня, 3 июля в Италии и 6 июля в Монако.

С кем из современных постановщиков вы мечтаете поработать?

Их много: и те, кто уже работал со мной, и те, с кем мне еще не доводилось сотрудничать. Жан Кристоф Майе, Пол Лайтвуд – я мечтаю с ними встретиться в работе. И, конечно, очень хотела бы снова сотрудничать с Джоном Ноймайером: я считаю его величайшим хореографом современности. Мне посчастливилось исполнять партию в его спектакле «Дама с камелиями». Я очень люблю Бориса Яковлевича Эйфмана: на его юбилее я станцевала отрывок из его спектакля «Красная Жизель». Это хореограф, который имеет свой собственный почерк, ни с кем его не спутаешь. Недаром его спектакли обожает публика всего мира, а его труппа работает с большим энтузиазмом и отдачей.

Не секрет, что российская публика пока еще настороженно относится к современному балету и обычно довольно прохладно принимает разного рода эксперименты. Вы думаете о том, как подать правильно новые форматы?

Когда я делаю что-то новое, думаю не только о том, что бы мне было интересно станцевать, но и о том, будет ли это интересно зрителю. Захотелось бы мне самой посмотреть спектакль снова? Для меня главное, чтобы зрители вышли из театра вдохновленными и одухотворенными.

Костюмы для проекта «Amore» делал Игорь Чапурин. Вы с ним хорошие друзья, он часто одевает вас на сцене и в жизни и даже создал платье специально для нашей съемки. Как началось ваше партнерство?

У Игоря Чапурина с балетом долгая история, как вы знаете (В 2005 году Игорь Чапурин первым из российских дизайнеров получил право создавать сценическое оформление и костюмы к балетам Большого театра. – Прим.ред.). А подружились мы, как раз когда готовили постановку «Amore», он «одевал» балеты «Франческа да Римини» и «Штрихи через хвосты». Юрий Баранов привел меня к нему в бутик, чтобы мы могли узнать друг друга поближе, и с тех пор мы тесно сотрудничаем. Он настоящий мастер своего дела, один из самых ярких российских дизайнеров, и то, что он делает, вызывает у меня искренний восторг. Во время работы над «Amore» я полностью доверяла его видению и вкусу. Он всегда делится своими идеями с таким воодушевлением, что я согласна на все!

Кроме Chapurin одежду каких российских дизайнеров вы носите?

Я дружу с Николаем Красниковым: люблю то, что он делает для своего бренда. Очень уважаю Вячеслава Зайцева – это наша легенда и законодатель российской моды, проводник русской культуры.

Не так давно в кинопрокат вышел фильм «Большой Вавилон», раскрывающий святая святых – закулисье Большого театра. Фильм был снят по следам известной трагической истории. Как вы считаете, с какой целью он был снят и почему вы не приняли в нем участие?

Я к этому фильму отношусь отрицательно. Такое ощущение, что режиссер задумал показать очередной скандал, решив, видимо, таким образом прославиться. Настоящий Большой театр, его богатый закулисный процесс ему снять не удалось. Какие-то обрывки из жизни некоторых работников театра, не более того. Мне такие проекты неинтересны.

Уже второй год под вашим патронажем в Москве проходит благотворительный танцевальный фестиваль детского танца «Светлана». Какие планы у вас связаны с этим проектом?

Задача этого уникального мероприятия – показать, насколько разнообразен танец: от классического и народно-эстрадного до модерна – все можно посмотреть на фестивале. На сцене собираются профессиональные коллективы, ансамбли из разных городов России, которые занимают первые места на международных конкурсах. Танцуют так, что дух захватывает! И это наши талантливые дети, которые любят то, чем они занимаются. Не могу передать, насколько я благодарна педагогам и хореографам, которые воспитывают юные дарования.

В чем заключается благотворительная часть проекта?

Мы полностью обеспечиваем проезд, проживание и питание всех участников. Приехать в Москву и выступить на одной из лучших площадок Москвы (в Концертном зале «Россия» в Лужниках) – для них награда. У меня не было цели сделать конкурс – это фестиваль, танцевальный форум, если хотите. В этом году участие в нем приняли 500 детей. Специально для фестиваля была выстроена большая сцена, сделаны очень красивые декорации. Конечно, соревновательный момент происходит на этапе отбора участников. Но главное, что дети не чувствуют конкуренции во время фестиваля – наоборот, они все с большим интересом смотрят на работу друг на друга, перенимают опыт, знакомятся. Здесь нет побежденных и победителей.

Какое-то время вы работали в думском комитете по культуре. Что вам дал этот опыт и не собираетесь ли вы вернуться в Думу?

Да, я работала в пятом созыве, и для меня этот период определенно был интересен и полезен в плане каких-то открытий. Видите ли, балетный мир закрытый: ты живешь как в сказке и, несмотря на все «приключения», реальной жизни почти не знаешь. А когда я пришла в Думу, увидела мир с другой стороны: кому-то мне удалось помочь, что-то сделать не получилось. Сейчас мой график расписан на несколько лет вперед, и все планы связаны только с искусством. Я привыкла полностью отдаваться тому, что делаю. Но не исключаю, что когда-то смогу вернуться: в жизни могут быть перемены.

Выражаем благодарность Московскому Планетарию за помощь в организации и проведении съемки.
---------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 11, 2016 2:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063105
Тема| Балет, МТ, Михайловский театр, Премьеры, Персоналии, Ю. Смекалов, Л. Любович
Авторы| АННА ГОРДЕЕВА
Заголовок| ТРИ МЕДНЫХ ВСАДНИКА
«Медный всадник» Ю. Смекалова в Мариинском театре и «Люблю тебя, Петра творенье...» Л. Любовича в Михайловском театре

Где опубликовано| © «Петербургский театральный журнал» № 2 [84] стр. 170-173
Дата публикации| 2016-июнь
Ссылка| http://ptj.spb.ru/archive/84/
Аннотация| ПРЕМЬЕРЫ



Р.Глиэр. «Медный всадник». Мариинский театр. Хореография Ростислава Захарова, Юрия Смекалова, постановка Юрия Смекалова, художник-постановщик Андрей Севбо. Дирижер Владислав Карклин.

Р.Глиэр. «Люблю тебя, Петра творенье…» Михайловский театр. Хореография Лара Любовича, художник-постановщик Георгий Цыпин, музыкальный руководитель постановки и дирижер Михаил Татарников.


Теперь в Петербурге есть три Медных всадника. Один по-прежнему стоит на Сенатской площади, другой – бутафорский – на сцене Мариинского театра, а третий – виртуальный – летает над затопленным городом в спектакле театра Михайловского. Отчего два театра в городе вдруг решились взять один и тот же пушкинский сюжет – загадка; спектакли же получились ни в чем друг с другом не схожие. В Михайловском балет и называется иначе – «Люблю тебя, Петра творенье».

Музыка

Рейнгольд Глиэр – и в Мариинском, и в Михайловском. Но если Мариинский театр взял собственно партитуру «Медного всадника», которую композитор создавал в 1948 году именно для сцены (и прямо-таки требовал от хореографа Ростислава Захарова поминутный план балета, явно вспоминая о сотрудничестве Чайковского и Петипа в момент сотворения «Спящей красавицы»), то в Михайловском неожиданно была взята в работу Третья симфония Глиэра. Симфония, написанная в 1911 году, программная, называющаяся «Илья Муромец» и излагающая историю жизни русского богатыря. В этой музыке прописаны ученичество Ильи Муромца у богатыря Святогора, встреча с Соловьем-разбойником, праздник у Владимира Красно Солнышко и смерть героя – превращение в камень. Наводнение в ней точно не предусмотрено; но именно эта музыка – отчетливо принадлежащая Серебряному веку, где интеллигенты зачарованно вглядывались в легенды русского народа, пока народ не ликвидировал большую часть этих интеллигентов вместе с их легендами – заинтересовала хореографа Лара Любовича, которому был заказан балет в Михайловском театре. Партитуру «Медного всадника» он ранее изучил – и совершенно ею не вдохновился.

Хореографы.

В Мариинском театре постановка была поручена Юрию Смекалову. Танцовщик, ранее работавший в театре Бориса Эйфмана и вынесший из опыта сотрудничества с мэтром страсть к большим жестам и большим эмоциям, уже давно всерьез занимается сочинением балетов – в репертуаре Мариинского театра есть его «Завод Болеро», где Душа-балерина не может выбрать из семи танцовщиков-Грехов лучшего и самоубивается, сиганув с высокой лестницы, и посвященное Масленице «Предчувствие весны», где в небе сияет жизнерадостный блин. В Большом театре идет его балет «Мойдодыр», и балерины соревнуются за роль Главной мочалки. Но «Медный всадник» не был отдан Смекалову для создания оригинального спектакля – хореографу было поручено восстановить, насколько это возможно, спектакль Ростислава Захарова. Он проконсультировался с артистами, что танцевали в том давнем спектакле – а сцены, что им не вспоминались, сочинил сам, но старался при этом работать в стиле Захарова, пытаясь воспроизвести на сцене соцреализм образца 1949 года.


Михайловский же театр пригласил американского хореографа Лара Любовича, одного из последних рыцарей и поэтов модерна. Выпускники наших хореографических училищ – и их поклонники-балетоманы – привычно называют «модерном» все, что не русская классика, от Баланчина до физического театра. На деле модерн – краткая и плодотворная эпоха в истории танца; модерн – это Марта Грэм, Хосе Лимон, Пол Тейлор и несколько десятков менее знаменитых авторов. Модерн был революцией до войны; в шестидесятых – уже почтенной окаменевшей системой, которую вскоре взорвут авторы контемпорари. В 1968-м. когда недавний выпускник Джулиарда Лар Любович создал свою труппу в Нью-Йорке, его приверженность к этой системе, к этой мускулистой пластике, говорила о нежелании совершать революции и стремлении честно украшать людям жизнь – недаром он много работал и работает для мюзиклов. От Марты Грэм (у которой учился в Джулиарде) он взял любовь к драматическим историям – но вытряхивал из них чрезмерный трагизм; даже его «Отелло» плавен и печален, никаких раздираний рубашек на груди. Изобретательность – но без того, чтобы у артистов трещали кости. Безусловная музыкальность – при любви к музыке скорее второго ряда. Искусство, не стеснявшееся слова «шоу» - в том числе и «шоу на льду» (Любович много работал с фигуристами). «Люблю тебя, Петра творенье» - это тоже, собственно говоря, шоу. Вот только это шоу у Любовича украл Георгий Цыпин.


Художники

В Мариинском художник-постановщик Андрей Севбо сотворил «картинку» добротную и вполне обаятельную – вот вам строящийся корабль на верфи (в балете все первое действие не имеет никакого отношения к сюжету пушкинской поэмы – здесь ходит Петр I, лично кромсающий бороды слишком заросшим подданным и пляшут празднично одетые мужики да бабы), вот – недостроенный Исаакий. Полянка, на которой водят хороводы девушки – подруги Параши. Заботливо сооруженный заборчик у домика. И лишь одним жестом он вышел за пределы правдоподобия – ива, что растет у домика Параши, менее всего похожа на обычное дерево. Более всего она напоминает театральную люстру с тонкими нитями – и когда в музыке начинается непогода, эти нити начинают раскачиваться. Может ли быть более точный образ непорядка в природе, чем качающаяся театральная люстра? Здесь от простодушно-изобразительного принципа работы (что, разумеется, обусловлен идеей возрождения спектакля 1949 года) художник переходит к принципу метафорическому – и это важный и один из самых удачных моментов спектакля. Но вот с собственно Медным всадником в этом спектакле проблемы – он водружен на сцене почему-то задом к публике, ей предлагается рассматривать лошадиный круп. Когда же бедный Евгений начинает сходить с ума – появляется жалкая проекция памятника; никакого собственно преследования и движения как такового – медленно меняющиеся кадры, где Всадник изображен в разных ракурсах. Показ старинного диафильма и то произвел бы большее впечатление.



То ли дело у Цыпина! Сцена пуста (лишь у задника в какой-то момент вывозят «постамент» памятника, без самого царя и его лошади). Все «картинки» - на заднике-экране, но что это за картинки! Петербург помещен в компьютерную игру; посреди огромного шахматного поля высятся Эрмитаж, Исаакий, одна из Ростральных колонн. Пространство безупречное и пугающее до дрожи; когда начинается наводнение – здания не просто высовываются из волн, они этим волнам покоряются. Компьютерная картинка – Исаакий, покосившийся и плывущий в волнах, - создает правильное ощущение катастрофы. Черный всадник летит над городским пространством, вдруг рассыпается на части и каждая его часть превращается в ворона; в финале же, когда вроде бы развиднелось и условный пейзаж снова сияет солнечными красками, а сидящая на камне-постаменте девушка гладит по голове сумасшедшего Евгения, - над их головами зависают два могучих копыта. (Те, которыми конь вообще-то опирается на постамент; понятно, что остальная фигура где-то выше, над колосниками, над теми пределами, куда проникает человеческий взгляд). Не целый Всадник, нет – зачем он для бедных и слабых людей? Двух копыт – что всегда висят над головой – достаточно.


Танцы

Ростислав Захаров, в свои 27 лет – в 1934 году - сочинив успешный и поныне сохраняющийся в репертуаре многих театров «Бахчисарайский фонтан», затем делал спектакли все менее и менее удачные (вплоть до полного и катастрофического провала в 1964-м, «В порт вошла «Россия»»). «Медный всадник» был в середине этого пути вниз; когда он шел в театре, балетные относились к нему пренебрежительно – неизобретательность автора вызывала лишь смешки. (Но, разумеется, никто не ссорился с человеком, что к 1949 году сделал изрядную партийно-государственную карьеру). Сейчас – когда Юрий Смекалов восстановил все, что сохранилось от того «Медного всадника» - мы можем увидеть масштабы этой неизобретательности. Партия героини составлена почти сплошь из арабесков (их там штук пятьдесят, наверно) – другого способа показать мечтательность Параши постановщик, видимо, не знал. Когда музыка идет чуть быстрее – на помощь приходят туры пике; плюс «русская» окраска некоторых па – надо было подчеркнуть что девушка из народа. Виктория Терешкина, которой досталась эта роль на премьере, с безупречной четкостью воспроизвела весь этот унылый текст – как настоящий профессионал, что не отказывается от работы в родном театре. Партия Евгения (досталась Владимиру Шклярову) была скроена из «общих мест» классического репертуара; иногда доходило до смешного – метания уже сошедшего с ума героя в точности воспроизводили ту сцену из «Жизели», когда виллисы спроваживают в болото лесничего. Вот только виллис никаких не было – и герой моляще протягивал руки в пустоту. Сцены же, поставленные самим Смекаловым – прежде всего народные гуляния – производят впечатление, что хореограф хотел во что бы то ни стало раскрасить спектакль, неудачно сотворенный предшественником, хоть как-нибудь взбодрить и артистов и публику. В результате эти гуляния так затянулись (ну, вам еще не весело? – будто спрашивал хореограф – сейчас я вам еще танчик покажу!), что вместо взбадривания текста утомили его еще более. Финал, придуманный Смекаловым же, и вовсе ввергает в недоумение: после того, как Параша утопла, а Евгений сошел с ума, некие дамы и кавалеры парами стали возлагать цветы к этому самому Медному всаднику. Благодарили за то, что они сами не утонули, вероятно.


У Любовича в спектакле оказывается еще один главный герой – и это сам Александр Сергеевич Пушкин. (Роль выдана танцовщику Марио Лабрадору – вероятно, за схожесть смуглых черт; но портретный грим там тоже присутствует). Александр Сергеевич сидит за столом и сочиняет «Медного всадника»; ему являются Параша (Анна Кулигина) и Евгений (Леонид Сарафанов). И наш поэт превращается прямо-таки в злого волшебника: расталкивает руками влюбленных в дуэте, специально тащит Евгения, чтобы показать уже утонувшую Парашу (тело которой на руках выносит сам Петр Великий, страшно напоминающий Дарта Вейдера) и вообще тиранит героя как может. При этом в дуэтах Пушкина и Евгения хореограф явно боится самого себя, а дуэты Евгения и Параши собирает из общеупотребительной классической лексики – ну, за исключением пары поддержек, выражающих отношения, в которые никак не могли бы вступить целомудренные пушкинские герои. Но есть моменты, в которых все же можно вспомнить о том, что спектакль поставил человек с известным и внятным художественным почерком – это пара массовых сцен. И прежде всего те, что связаны с буйством Невы – когда кордебалет тащит, швыряет, погребает в себе героев и снова дает им на секунду вынырнуть. Рисунок «волн» - беспокойный, резкий, пугающе неутомимый, вдруг сознательно неаккуратный, в следующую секунду – геометрически-точный, интереснее и эффектнее музыки, на которую он поставлен. И когда в финале наводнения кордебалет тихо лежит на сцене, просто чуть приподнимаясь и перекладывая бедра то вправо то влево – трудно представить себе более правильную картинку уже утихомиривающейся, уже ленивой реки.


Финальный счет?

Нет, все же не бокс, определять победителей мы не будем – абсолютного победителя нет, ни один из театров не может похвастать безусловной удачей, а «по очкам» счет у каждого свой. В Михайловском есть Сарафанов, способный и на отчаянный танцевальный монолог, и на точнейшую актерскую игру – в финале, когда он проходит сквозь ряды замершего кордебалета, его герой стареет с каждым шагом, иначе идет нога, иначе ставится рука с посохом - он не просто в пластике теряет юность – он теряет возраст вообще, превращается в того скитальца, что и описан Пушкиным. (Последняя мизансцена, где герой склоняет голову на колени к Параше, видимо, говорит уже о их встрече, когда это невыносимо медленное скитание все же закончится). В Михайловском есть Цыпин с его воронами и копытами, с отправившимся в путь по воде Исаакием. В Мариинском есть более точное взаимодействие истории и музыки. И в Мариинском есть Терешкина, способная влить силу разума и достоинства в самую невеликую хореографию. Ну что ж, пусть так и будут в городе три Медных всадника. Туристов на всех хватит.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 11, 2016 6:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063106
Тема| Балет, Персоналии, СЕРГЕЙ ПОЛУНИН
Авторы| АННА ГОРДЕЕВА
Заголовок| ВНЕ СИСТЕМЫ
О Сергее Полунине

Где опубликовано| © «Петербургский театральный журнал» № 2 [84], стр. 42-45
Дата публикации| 2016-июнь
Ссылка| http://ptj.spb.ru/archive/84/
Аннотация|



На левой руке (перед костяшками пальцев) у него вытатуировано имя любимой девушки. На правом плече – физиономия худрука балета. (Игорь Зеленский вполне узнаваем). Еще – Джокер, какие-то символы, рисунки и рисуночки. На спектакле все это замазывается гримом, на фотосессиях гордо демонстрируется народу. Приглашенный премьер Московского Музыкального театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко Сергей Полунин чихать хотел на традиции, предписывающие балетным артистам и в жизни изображать надмирные существа. При этом трудно найти на земном шаре человека, в большей степени принадлежащего высокому искусству. Вот только именно искусству – а не каким-либо административным формам, его окаймляющим.


С четырех лет – в пахоте, в занятиях сначала гимнастикой, потом классическим танцем (Киевская балетная школа в 9 лет, в 13 – переход в школу Английского Королевского балета). В 17 – в труппе Ковент Гарден, в 19 – премьер (самый юный за всю историю этого театра – впрочем, не слишком длинную). В 22 года – расставание с Королевским балетом.


Тогда, весной 2012-го, о нем написали три сотни изданий по всему миру – одновременно. Даже те, кто вовсе не держит рубрику «культура» и не упоминает о появлении даже самых громких балетных спектаклей. Потому что, понятно ведь, читатель – хоть огородник, хоть бизнесмен – может не разбираться, чем один принц Зигфрид отличается от другого, но ситуация «человек в 22 года ушел с высшей позиции в карьере в никуда» удивительна всем. Как ушел? Куда ушел? Почему?


Потому что было скучно – объяснял потом Полунин. Он тогда репетировал «Dream» Аштона с Алиной Кожокару, балерина предъявляла ему свои требования – и танцовщику вдруг пришло в голову, что и десять лет спустя он будет все так же «вторым человеком» при балерине и все так же будет учить тексты английских балетов без права изменить в них хоть жест (в Ковент Гарден очень следят за буквальным воспроизведением текста и не любят ярких демонстраций артистов – Нуреева до сих пор вспоминают с почтением, но и с ужасом одновременно). Когда Кожокару на репетиции в очередной раз неласково взглянула на партнера, сделавшего что-то не так, как ей хотелось – Полунин просто ушел из репетиционного зала. Три часа сидел в раздевалке, думал, вертел свою жизнь так и сяк – а потом написал заявление об увольнении.


Тут надо сказать, что к своим 22 годам он уже станцевал Солора, Щелкунчика-принца, Дезире, Альберта, де Грие в «Манон» и Армана в «Маргарите и Армане», его обожала английская публика, английская критика вручала ему свои награды - но, выходя на сцену, он все менее чувствовал себя творческим человеком. «Алиса в стране чудес», поставленная Кристофером Уилдоном, где Полунину была на премьере выдана роль червового Валета, ситуации не спасла: Уилдон, воспитанный в школе Королевского балета (где учился) и в New York City Ballet (где танцевал) поставил балет жесткий, как кристаллическая решетка: атомам-исполнителям невозможно было из нее выдраться, не разрушив действия. К тому же главной ролью, безусловно, была роль Алисы. Полунин же сам хотел быть на сцене главным – и вовсе не скрывал этого.


Это не значит, что он хотел – и хочет – принципиально затмевать балерин. Теперь, когда у него есть опыт работы со Светланой Захаровой и Натальей Осиповой, ясно, что этот танцовщик может и умеет чуть отходить на задний план, подавать партнершу, помогать ей в работе. Просто он не готов склоняться перед дамами «по умолчанию», следуя общепринятым правилам хорошего тона. Перед той, что ему интересна – он восторженно склонится, и мальчишеская пылкость придаст особенную интонацию всем его па. Если не интересна – ну, тут может быть все, от элементарно безразличной мины, с которой персонаж объясняется в любви, до технических катастроф, опасных для партнерши.


Очень неудобный человек для театра, не правда ли? Ведь понятно же, что театр – не только храм искусств, но и механизм, который должен работать отлаженно, что невозможно всегда учитывать любови-нелюбови между артистами, и это же в конце концов непрофессионально – подводить своих коллег по сцене. Ну да, Полунин не вписывается в театральную систему. Между ним и нормально функционирующей театральной машиной нужен какой-то проводник, посредник. В 2012 году Полунину повезло – такой посредник нашелся. Худрук балета московского Музыкального театра Игорь Зеленский позвал танцовщика на работу.


После того расставания с Ковент Гарден посреди сезона прошло несколько месяцев – и в это время критики всего мира гадали в газетах, куда же Полунин делся. (Руководительница английской труппы на следующий день после увольнения артиста с удовольствием сообщила о его уходе в иммиграционную службу – чтобы у негодника отобрали визу). Работали и не-критики: кто-то из журналистов раскопал историю о том, что танцовщик был совладельцем лондонского тату-салона и водил компанию с людьми, которых не одобряла полиция Великобритании. Спился? Скурился? Пошел в разнос? Ох уж эти славяне – нельзя на них положиться в Соединенном Королевстве. (Реально звучавший мотив). В феврале он пропал – в июле обнаружился на премьере в московском Музыкальном театре. «Коппелия» Ролана Пети – и безукоризненный Франц, счастливый, дурачащийся, взлетающий над сценой и не спешащий спуститься.


Зеленский позволил Полунину выстраивать классические партии (в «Лебедином озере», в «Жизели», в «Баядерке») так, как хочется самому танцовщику – и выяснилось, что никакого криминала этот танцовщик не хочет. Что точность танца не теряется при более эффектном, чем было принято в Ковент Гарден, обозначении акцентов; что danseur noble, приобретенный Музыкальным театром, эту самую классику почитает со всем пылом души. Ну да, в России вроде бы принято в той сцене «Жизели», где Альберт попадается виллисам, выдавать диагональ бризе, а не «западную» серию антраша на месте – но даже самые суровые хранители традиций вроде бы уже согласились с тем, что эта серия антраша передает трепетание души героя ничуть не менее полета вдоль строя виллис. Да, именно в Музыкальном стали периодически возникать проблемы с партнершами; да, театральный народ неприязненно обсуждал высоченную зарплату артиста (при этом в Москве тут же возник такой полунинский культ, что позволил театру поднять цены на спектакли с участием этого танцовщика в два с лишним раза – и все равно билеты разлетаются мгновенно). Ярко выраженная «сова», Полунин репетирует по ночам – и неласковые коллеги рассказывают всем, что он не репетирует вовсе (раз они его не видят; впрочем, если нужно что-то учить не в одиночку – тут возникают реальные проблемы). То есть и Музыкальный театр определенно не стал райским садом для независимого героя – и через пару лет Полунин ушел из его штата, оставшись в статусе приглашенного премьера.


Вероятно, ему – и театру – так проще. Публику же вовсе не волнует статус – ее волнует только возможность увидеть артиста на сцене.


Ну или в телевизоре. Там Полунин позволил себе максимально далеко уйти от образцовых классических поз – исполняя в программе «Большой балет» «Нарцисса» Голейзовского, он превратил эту миниатюру, поставленную на музыку Черепнина, в поэму мягкого, хищного, животного движения. К танцу не аполлоническому (что транслировали в этой же миниатюре, уже, собственно, превратившейся в «Лебедя» для мужчин, Владимир Малахов и Николай Цискаридзе), но дионисийскому (на который намекал Владимир Васильев, - впрочем, очень осторожно). Наследники Голейзовского пришли в ужас – и увидеть этот танец где-нибудь в концерте нам с вами более не судьба; но поищите в сети – это та краска, что дополняет портрет, добавляет ему глубины. Эта миниатюра говорит о том, что и такой танец доступен Полунину, и если он настойчиво продолжает быть «белым» танцовщиком – то это сознательный выбор.


Он остается danseur noble даже в «Спартаке» (Зеленский, что возглавлял и новосибирскую труппу, дал возможность Полунину станцевать и этот интересный герою балет). В рыкающей хореографии Григоровича Полунин работает по учебнику классического танца – и возникает иная история, история об интеллигенте, поднимающем на восстание простых бедолаг, оказавшихся с ним в одном лагере. Это намеренное – почти пуристское - ограничение амплуа периодически срабатывает против артиста: очень громко прозвучал скандал с отказом от работы в «Полуночном экспрессе» Питера Шойфуса. Три года назад датский хореограф пригласил Полунина в балет, сделанный по одноименному фильму; спектакль должен был быть показан на гастролях в Лодоне, и роль бедолаги-юнца, загремевшего в турецкую тюрьму из-за дурацкого желания заработать быстрые деньги на транспортировке наркотиков, была предложена Полунину, а роль истязавшего героя надсмотрщика – Зеленскому. За несколько дней до премьеры Полунин без объяснений бросил репетиции и уехал в Москву; вслед за ним отправился и Зеленский. Театр Шойфуса потерпел серьезные убытки – публика собиралась на звезд и из-за их отсутствия массово сдавала билеты. История сработала на укрепление имиджа Полунина в Британии как «ненадежного» танцовщика – но только для тех, кто балета Шойфуса не видел. Посмотревшие его (ваш автор в том числе) и оценившие кабаретные изыски хореографа со вкусом к садо-мазо, могли бы только поаплодировать артисту, ценящему чистоту искусства. Другое дело, что выяснять, во что ввязываешься, надо до подписания контракта и начала репетиций; но тут уж не всегда угадаешь.


Сейчас в жизни Полунина начинается новый этап – Наталья Осипова, с которой он все чаще выступает как с партнершей, увлекает его все-таки по направлению к новым сочинениям, а не только чистой классике. Осипова удачно сочетает работу в английском Королевском балете с личными проектами (поддержанными «Ардани артистс») и с организационной точки зрения такой путь представляется благоприятным для новых свершений артиста. Вероятно, он будет появляться и в Мюнхенском балете, который со следующего сезона возглавит Игорь Зеленский. Важно, чтобы и вне всяких систем и постоянной прописки в каком-либо театре он продолжал танцевать. А уж дело публики ловить его – в Москве, Мюнхене, Лондоне и далее по свету.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 11, 2016 11:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063107
Тема| Балет, Челябинский театр оперы и балета им. Глинки, Персоналии, Татьяна Предеина
Авторы| Наталия Хомякова
Заголовок| «Без любви ничего не бывает»
Где опубликовано| © Городская общественно-политическая газета «Челябинский обзор»
Дата публикации| 2016-06-01
Ссылка| http://ob-zor.ru/kultura/bez-lyubvi-nichego-ne-byvaet
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Татьяна Предеина — прима-балерина Челябинского театра оперы и балета им. Глинки рассказала о том, что переживает современный балет, каким должен быть танцовщик и что такое «играющий тренер».



— Татьяна, действительно ли у примы есть выбор: это буду танцевать, а это — нет?

— Вообще, так должно быть: прима — это лицо театра, культуры, города. Под нее ставятся спектакли, подбирается репертуар. Но сегодня акценты несколько сместились. Театр должен ориентироваться на зрителя, в первую очередь. Главный — зритель, а не артист. Поэтому и выбор остается за ним. Прима танцует то, что востребовано.

О финансовых проблемах в театрах нашей страны знают все. Я бы хотела поработать с разными балетмейстерами, с известными мастерами балета. Но у театра нет возможности приглашать их в Челябинск.

— Тогда почему вы остались в Челябинске?

— Мне очень часто задают этот вопрос, ответ на который прост — сложилось так. Неважно, где ты работаешь, важно — как ты это делаешь. Меня знают и в России, и в мире.

— Когда вы преподаете, выкладываетесь точно так же, как и на сцене?

— Конечно. В каждой профессии есть свои сложности. Когда танцуешь, кажется, что ничего сложнее и не бывает. Но когда пытаешься кого-то научить, понимаешь, что и здесь есть много непростых моментов. Нужно не просто научить поднимать или опускать ногу, важно — передать эмоции, зажечь!

Преподавание — это закономерный путь танцовщика. Сейчас я начала репетиторскую деятельность в театре и педагогическую в Институте культуры. Это абсолютно разные методики работы: артисты и студенты. Выкладываюсь полностью и с теми, и с другими. Я же не просто показываю какой-то элемент, а потом наблюдаю. Я танцую вместе с ними. И когда «мои подопечные» говорят мне: «Это невозможно!», я показываю, что это возможно на своем личном примере. Скажем так, я «играющий тренер».

— Насколько серьезно молодое поколение танцовщиков относится к балету? Они также глубоко проникаются этим искусством, как и раньше?

— Сейчас нет какого-то духа творчества. Мои учителя и мы, будучи студентами, оставались в репетиционных залах после учебы еще на несколько часов. Залы не пустовали никогда. А современные студенты репетируют положенное время и уходят. Не знаю...

Мне сложно судить, давать оценку чьим-то действиям, но, на мой взгляд, — это дилетантство. С таким подходом примой не станешь никогда. Я репетирую каждый день, и в выходные, и в праздники.... Балет — это не таблица умножения и не езда на велосипеде, когда один раз выучил и всю жизнь знаешь и умеешь. Чтобы приблизиться к идеалу, нужно постоянное совершенствование и выносливость бегуна на длинные дистанции.

— Вы всё стремитесь довести до идеала?

— Да, иначе неинтересно. Достичь совершенства невозможно, но путь к нему прекрасен. Сложно, но это же так здорово — преодолевать себя и свою лень. И потом, когда есть достойный результат, ты счастлив!

Можно научить студентов ремеслу танца: тут по кругу побежали, тут — по диагонали. Но если мы вспомним великого балетмейстера Мариуса Петипа, то поймем, что многое зависит и от таланта, и от трудолюбия. Он нигде не учился искусству балетмейстера, да и ВУЗов таких не было. А сколько шедевров он создал! Мы до сих пор танцуем его балеты, а уже почти 200 лет прошло. Думаю, что их еще очень долго будут танцевать.



— Мужчин в балете по-прежнему не хватает? Каким должен быть танцовщик?

— Эта проблема существует много лет — мужчин не хватает. Танцовщик должен быть сильным, причем иметь силу не только физическую, а еще и внутреннюю. Профессию артиста, особенно в театре на периферии, сложно назвать прибыльной. В театре не работают, в театре служат. А к этому служению не каждый готов. Нужно быть фанатиком, в хорошем смысле этого слова. И любить свою профессию, театр и зрителей. Без любви вообще ничего не бывает.

— Как вы относитесь к современной хореографии?

— Современный танец — очень обширная и очень разнообразная форма хореографического искусства, и там могут быть интересные эксперименты в поисках нового. Развитие же нельзя остановить. Реформатор балета Михаил Фокин говорил о том, что балет должен не только хранить классическое наследие, но и создавать новое, и в этом он видел будущее. А Морис Бежар вообще назвал классический танец источником модерна. В крупных балетных труппах, которые танцуют только современную хореографию, артисты всегда занимаются классическим танцем. Потому что только классический танец дает элегантность и формирует красоту линий. Конечно же, существуют интересные, заслуживающие внимания спектакли, поставленные в современной пластике, но будут ли они такими же востребованными, как, например, «Жизель» — покажет время.

— Вы пробовали экспериментировать?

— Пробовала. И считаю, что удачно.

Вообще, артист, воспитанный на классике, может освоить любой жанр. Будь то современная пластика, джаз, хип-хоп — все, что угодно. И будет это делать очень красиво и эстетично.

Артист, не владеющий классическими основами, не сможет «встать на пальцы». Недаром балерины начинают учиться с 10 лет. И учатся всю свою творческую жизнь. Музыканты играют гаммы каждый день. Так и мы каждый день танцуем свои «гаммы», чтобы быть в форме.

— Кроме формы, должен быть еще и актерский талант?

— Безусловно! Без него не создать яркий запоминающийся образ. И этого не заменят никакие эффектные «трюки», которые демонстрируют современные танцовщики.

Сцена обнажает. Танцовщик должен быть интеллектуалом. Недостаточно умного артиста видно сразу.

— К интеллекту добавим еще и сильный характер.

— Без него вообще никуда. Если ты четко знаешь свою цель и готов к преодолению препятствий на пути ее достижения — все получится. А если ты «мямля» на диване, то тут и говорить нечего. Дорогу осилит идущий.

— Во сне вы танцуете?

— Когда как. В основном я куда-то опаздываю: нужно выходить на сцену, а я не могу: ленточки на пуантах не завязываются. Или, наоборот, они развязались в самый неподходящий момент. Или я где-то заблудилась и не могу найти сцену. Все время в балете трудности какие-то!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 12, 2016 2:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016063108
Тема| Современный танец, труппа «Диалог данс», Персоналии, Иван Естегнеев, Евгений Кулагин
Авторы| АННА ГОРДЕЕВА
Заголовок| ДВОЕ В ЛОДКЕ
Иван Естегнеев и Евгений Кулагин, «Диалог Данс»

Где опубликовано| © «Петербургский театральный журнал» № 2 [84], стр. 46-49
Дата публикации| 2016-июнь
Ссылка| http://ptj.spb.ru/archive/84/
Аннотация|

На сцене – два джентльмена в элегантных белых костюмах и отчетливо зеленых носках. Один джентльмен – обладатель темной шевелюры – в квадрате света меланхолически вертит в руках фен, то включая, то выключая его. Другой герой замер в полутьме – едва можно разглядеть, что у него на голове шляпа-котелок. Попав в луч прожектора, этот персонаж сначала проверит, плотно ли эта шляпа держится, а потом вздохнет и решительно сдернет ее – и сверкнет наголо выбритым черепом. Начнется дуэт – и за пятнадцать минут спектакля «Волосы» станет понятно, что этот спектакль – вовсе не о страданиях безволосого героя по утраченной прическе. То есть, конечно, лысый персонаж (это Кулагин) так тоскливо проедет ладонью по шевелюре партнера (Естегнеева), что неагрессивная зависть будет очевидна; так будет макать воблу в большую банку с водой и так в эту банку всматриваться, что зрители заподозрят изготовление неизвестного им народного средства от облысения. Но маленькая история, в которой герои успеют уронить друг друга, помочь друг другу подняться, потолкаться плечами и замереть в контакте, закончится тем, что черноволосый решит свою шевелюру обкромсать. И понятно станет, что это было – про поиски человека, который тебя понимает.

2006 год – время первого появления труппы «Диалог данс» вне Костромы, их первый приезд на московский фестиваль современного танца «Личное дело». «Волосы» - их первый триумф. Теперь – десять лет спустя – это одна из самых известных трупп контемпорари в России. Две «Золотые маски», гастроли от Франции до ЮАР, ежегодный фестиваль, на который в волжский город приезжают артисты из многих стран мира. Иван Естегнеев – арт-директор «Диалог данс», Евгений Кулагин – просто директор. Они преподают. Они ставят. И они танцуют. Меж тем было время, когда они даже не подозревали о существовании друг друга.


Иван Естегнеев жил на юге – его родной город Новороссийск, там он учился в школе и с четырнадцати лет танцевал в детском ансамбле. Окончив школу, он, как разумный человек, поступил в местный юридический институт. Но через два года понял, что больше всего в жизни хочет танцевать и сочинять танцы - и отправился в Санкт-Петербург, в Гуманитарный Университет Профсоюзов. Танцовщик? Танцовщик! Занятия с утра до вечера, еще и частные уроки брал – хореографическая подготовка в ансамбле оказалась недостаточной. Стандартное развитие сюжета было бы таким: все науки брошены, дорвавшийся до искусств человек занимается только искусством. Но стандартные сюжеты не для этого артиста: он перевелся в юридическом на заочное отделение, и с успехом окончил и этот институт. Это потом тысячу раз помогло ему в независимой карьере.

Евгений Кулагин начинал свою артистическую карьеру совсем в другой части страны – он учился в Челябинском институте культуры и искусств, собирался стать драматическим актером. Рядом учились хореографы и, поскольку парней в танцах всегда не хватает, один из постановщиков попросил Кулагина поучаствовать в его спектакле. Этот спектакль приехал на петербургский фестиваль Open look. А Естегнеев пришел на этот фестиваль посмотреть.

Тогда они познакомились и поняли, что хотят работать вместе. После окончания института Кулагин попал в Камерный драматический театр в Костроме. Естегнеев приехал в тот же волжский город – так в 2002 году была основана компания. Работали на непаханой земле: что такое современный танец, в Костроме не знал ни один человек. Первых девчонок, пришедших на занятия, местные корреспонденты спрашивали, не мечтают ли они танцевать в ансамбле «Тодес». Звучали предположения, что вот эти непривычные движения на сцене – проповедь какой-то секты. Но пара отцов-основателей держалась твердо – они работали, работали и работали. Некоторым образом раскрутке компании помогало и то, что у Кулагина, перешедшего из Камерного в главный костромской театр – имени Островского – хорошо пошла и драматическая карьера; среди ролей были и значительные, большие, например Гамлет. Но все же драма оказалась «вторым» путем и в конце концов артист стал крайне редко появляться на драматической сцене – все силы и все время теперь отданы «Диалог данс». Кроме Естегнеева и Кулагина в компании с некоторых пор работают три отличные танцовщицы – Мария Качалкова, Татьяна Караванова и Галина Минакина, но – ограничимся лишь упоминанием их; этот текст не о труппе как таковой, а только о двух ее артистах.

Артисты эти ни в чем друг на друга не похожи. Естегнеев – быстрое движение, быстрая реакция, быстрая усмешка. Пластика ломкая – он может, если захочет, плавностью превзойти мариинских лебедей, но любит взрыв, слом, острый акцент. Самые простодушные из работающих с труппой хореографов охотно выдают Естегнееву персонажей на грани и за гранью нервного срыва: так Крис Херинг, сотворивший свою «Грозу» как невротическую поэму, загнал персонажа Естегнеева в трясучую смеховую истерику, которую танцовщик воспроизвел с деталями просто клиническими. Постановщики более внимательные замечают, что актер, с легкостью изображающий невротиков, умеет держать себя в руках с железной твердостью, просчитывает каждый шаг и каждый жест. И работают с этим - в «Сделке», поставленной Ниной Гастевой и Михаилом Ивановым по мотивам пьесы Кольтеса «В одиночестве хлопковых полей», Естегнеев становится логиком-интеллектуалом, попадающим в ситуацию тотально нелогичную и неразумную: непонятная угроза извне (раздающийся из телефонной трубки звериный рык; звук зависшего над головой вертолета – и шарящий по сцене прожектор; тревожный стук в дверь) швыряет его к другому человеку, без которого он вроде бы вполне мог обойтись. В «Сделке» Естегнеев «замораживает» свою живую мимику; небольшие жесты приобретают катастрофический резонанс. А в «Punto di fuga», что в 2012 году получил «Золотую маску» как лучший спектакль современного танца, войну за квадрат сцены вели четверо мужчин (к Естегнееву и Кулагину присоединились итальянцы Эмануэле Шаннамеа и Стефано Маццотта; вся четверка и ставила спектакль) – и герой Естегнеева транслировал ту силу и жестокость, что свойственна воинам из древних трагедий.

Персонажи Естегнеева умеют думать на сцене; они умеют казаться слабыми, стопроцентно при этом держа ситуацию под контролем; они, держа эту ситуацию, могут адски нуждаться в ком-то – и прятать эту простую потребность, и смеяться над ней.

Вот уж чего не будут делать персонажи Кулагина. Они смотрят на мир широко открытыми глазами, так же широко распахиваются руки – и вот она, душа, ничего не скрыто. Танцовщик сложен плотнее коллеги и с хореографической точки зрения менее выучен; сам это отлично знает и чуть утрирует неловкость каких-то поворотов. Апофеозом этого насмешливого отношения к себе стала работа Кулагина в спектакле Карин Понтьес «Потерянный рай», что был номинирован на недавнюю «Золотую маску»: рай, о котором идет речь в спектакле, - это детство. Кулагин работает там в «пупсовых» толщинках и вызывает восторженный всхлип узнавания в публике; но дело даже не в точно воспроизведенной детской манере движения – дело в той открытости, что транслирует танцовщик: такая возможна только в младенчестве.

В Кулагине, как и в Естегнееве, есть сила – но совсем нет угрозы, ни в одной из ролей, ни в одной из ситуаций. В спектакле «Мирлифлор» (первый опыт сотрудничества костромской компании с бельгийским хореографом Карин Понтьес – и очень удачный: первую свою «Золотую маску» «Диалог данс» получил именно за этот спектакль) двое женщин и двое мужчин, создавая чудовищное напряжение, выстраивают баланс сил. Все друг другу враги и все – возможные любовники; и даже в этой сжигающей нервы ситуации движения Кулагина говорят прежде всего об устойчивости мира.

В том числе – мира танцевального. Он в России уже который год держится и на этих двух артистах, что, сотрудничая с Театром Наций (где они выпустили «Мою аномалию») и с Гоголь-центром («Неврастения»), продолжают учить народ в Костроме и регулярно выпускать там премьеры. Держать ситуацию под контролем и не закрывать двери, какая бы погода ни была на дворе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 9 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика