Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-05
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16945
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 17, 2016 10:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016053208
Тема| Балет, Беларусь, Национальный академический Большой театр оперы и балета Республики Беларусь
Автор| текст: Катерина Ерёмина, «Культпросвет», фото: Александра Кононченко
Заголовок| Смотрим "Маленькую смерть" и "шесть танцев" с Дмитрием Залесским
Где опубликовано| © «Культпросвет» (Беларусь)
Дата публикации| 2016-05-18
Ссылка| http://kultprosvet.by/geroj/intervyu/ararat._mnenie_zalesskij
Аннотация|

«Культпросвет» знает, как сделать поход в театр удачным. Встречи с интересными людьми, разговоры об искусстве в непринужденной атмосфере и свежий взгляд на самые лучшие спектакли столицы в нашей рубрике «АрАрАт. Мнение».

Что смотрим

Иржи Килиан настоящая икона в мире современной хореографии, а его «черно-белые» балеты можно назвать своеобразным творческим манифестом хореографа. Созданные еще во второй половине 1980-х — начале 1990-х годов балеты «Шесть танцев» и «Маленькая смерть» наконец-то смогли увидеть и белорусские зрители, благодаря осуществлению лицензионных постановок на сцене Национального академического Большого театра оперы и балета. Использование небалетной музыки и переосмысление классического танца, аскетизм визуального ряда, режиссерская выдумка и выдержанный стиль, гротеск и чувственность удивительно органично и тонко сочетаются в этих миниатюрных балетах, предлагающих эстетику, значительно отличающуюся от многоактных академических постановок или масштабных насыщенных смыслом спектаклей Валентина Елизарьева.

Удалось ли ее освоить белорусским артистам, и нужна ли современная хореография на сцене академического театра, «Культпросвету» помог разобраться Дмитрий Залесский.

Дмитрий Залесский (гость) — хореограф

Перед спектаклем

Наконец у нас поставили Иржи Килиана, это мой любимый хореограф. Я считаю, что он номер один в мире, а то, что Килиан делает в современной хореографии, — это уже классика. Его постановки очень музыкальные, а танцовщики, которые работали с Килианом в NDT (Nederlands Dans Theater –– «Культпросвет»), –– это супертехничные, идеальные тела.

Здорово, что в театре появились «Маленькая смерть» и «Шесть танцев», но все же я чуть-чуть боюсь. Я очень рад за танцовщиков, которые смогут потанцевать эту хореографию, ведь для них это будет развитие. Со многими ребятами, занятыми в спектакле, я знаком лично. Поэтому уверен, что исполнение будет на уровне. Не скажу, что это будет мировой уровень, но, мне кажется, что стыдно за тех людей, которых я знаю, мне не будет.

Сontemporary vs академизм

Сложно сказать, почему в репертуаре нашего театра так мало современной хореографии. Но дело определенно не в том, что некому ставить. Поверьте, у белорусских хореографов, например Ольги Скворцовой или Ольги Лабовкиной, есть более чем достойный творческий багаж и список работ. Я отчасти согласен с тем, что для постановок на большой сцене нашего театра у хореографа должен быть определенный уровень, но ведь можно пробовать делать что-то на экспериментальной сцене. Пока там периодически работает Костя Кузнецов. Я его очень люблю, и мне нравится то, что он делает, но это свой человек. А где новые веяния? Хотелось бы этого, хотя никто не отрицает академизма и того, что сцене Большого театра надо соответствовать.

Что касается постановок мировой классики современной хореографии, того же Килиана, почему их не ставят, мне непонятно. Я хорошо знаю многих ребят, работающих в театре, и не могу сказать, что это непродвинутые люди. Поэтому я очень рад, что наконец-то в театре начались какие-то позитивные сдвиги.

Я понимаю, почему в театре решили поставить именно эти балеты Килиана. Потому что это прокатные спектакли. Это то, что понравится публике. А современные «корявки» не совсем подходят для академической сцены. И я в чем-то согласен с такой позицией. Но ведь есть очень много хореографов, например, Анжелен Прельжокаж или Джон Ноймайер, которые, как и Килиан, являются современными классиками. И их спектакли можно ставить, это тоже современная хореография. Мне кажется, если в репертуаре театра появятся такие постановки, на них будет ходить больше молодежи, хотя и сегодня ее много в зале, что мне очень нравится.



Килиан для «чайников»

Особенность черно-белых балетов Килиана («Маленькая смерть» и «Шесть танцев» входят в эту группу постановок хореографа –– «Культпросвет») –– их очень точная музыкальность. Он берет сложнейшую музыку Моцарта, танцевать под которую –– очень большая ответственность. И для наших танцовщиков тоже (Улыбается). Хореограф не прячется за супер костюмами, но очень точно и продуманно расставляет акценты. Краски в его балетах, будь то коричневая летящая ткань или зеленое яблоко, –– точно найденные фишечки. Мне очень нравится его чувство юмора, например, использование платьев на колесиках.

Балеты Килиана –– это очень клевые и воспитанные тела. Из классической хореографии он взял линии, легкость, но прямого цитирования классических па у него нет. Я бы не сказал, что его хореография –– это классическое наследие в чистом виде, но в определенном смысле продолжение классической традиции. Существует очень четкая форма классического танца, но вдруг появляется хореограф, который считает, что он умеет сочинять классику и придумывает, например, новую позицию рук, добавляет другие новые краски. И Килиан это тот человек, который взял классическое наследие и пошел дальше. Я бы сказал, что он соединил русский академический балет и современную европейскую хореографию. В итоге у него получился авангард с мыслью и техникой.

«Маленькая смерть». Впечатление

У меня двоякое ощущение. Во-первых, мне определенно не стыдно за исполнителей. Скажу больше, я очень рад, что эти танцовщики, многие из которых молоды, потанцевали эту лексику, эти поддержки, посмотрели переходы, поняли, как можно по-другому двигаться. Все логично и интересно.

Я рассмотрел лексику Килиана и, к сожалению, подтвердилось, что очень многое зависит от того, как исполняют твою хореографию. Как ни странно, но местами она не показалась мне шедевральной. Она мне показалась простой, интересной, но особая атмосфера, особый вакуум между мной и танцовщиками возникали не всегда.

Я понимаю, что волнение и груз имени хореографа давит на танцовщиков, но мне не хватило в спектакле мужского начала, сильных несдержанных мужчин. Да, обводки и поддержки исполнялись шикарно, но вся первая часть балета в отношении мужчин-солистов мне, к сожалению, не понравилась. Да, я видел классные жете и прочее, но я люблю, когда на сцене есть сильное мужское начало. А для «Маленькой смерти» это особенно важно. Понятно, что артисты заняты в текущем репертуаре и невозможно целиком отдаться работе именно над этим балетом, но все-таки, особенно в начале спектакля, все должно быть острым.

Килиан создал очень чувственную хореографию, но не перешагнул грань пошлости. И секрет здесь в музыке. Она очень тонкая, интимная, в ней есть все. Килиан, на мой взгляд, очень точно ее прочел и расставил акценты. И если эту остроту и точность выдержать в исполнении, получится диалог танца с музыкой.



Я делаю скидку на то, что было волнение, и закрываю глаза на досадные оплошности в начале спектакля, но повторю: мне, в первую очередь, не хватило эмоциональной атмосферы. Из-за того, что была просто выучена лексика, а над точностью и паузами не поработали, атмосферы и не было. А это именно то, что создает уникальность и музыкальность балета. Именно в эту сторону надо расти. В целом мне очень понравилась женская часть состава. Если проводить параллели с танцовщиками NDT 1, то у них были те же прогибы, те же шпагаты, те же подъемы.

Местами все было шикарно и у меня не происходило разрыва между тем, что я видел на видео, о чем мне рассказывали мои друзья-хореографы, которые смотрели постановку в NDT, и тем, что я видел. Больше всего мне понравились два последних дуэта.

«Шесть танцев». Впечатление

Впечатление от этого балета лучше. Здесь мне хватило и мужчин, и женщин (Улыбается). Видно, что все станцовано, практически все выделывается, танцовщики сами получают удовольствие от того, что они делают. Мне понравилось.

«Шесть танцев» — это не просто комический балет, но его легко превратить в эдакий капустник. Балет создает гротесково-декаданский образ, в чем-то полуклоунский, но в этом есть стиль. Все очень музыкально, местами просто, а местами есть очень интересные переходы. Я вообще-то не берусь обсуждать хореографию Иржи Килиана (Смеется), но в этом балете точно все было очень хорошо. Мне очень понравился и Костя Кузнецов, и Костя Белохвостик, совсем молодой танцовщик. Было приятно, что ребята справляются с хореографией.

Сейчас наши танцовщики выглядели органично. Им просто надо больше работать в таком материале. И я знаю, что они были бы рады это делать. В «Маленькой смерти» мне немного не хватило изящности, тонкости и филигранности, которая должна быть в этом балете, но я думаю, что это наработается. В целом у меня хорошее впечатление от вечера. Я оптимист и постановку балетов Килиана рассматриваю как шаг к современному искусству. То, что в нашем театре начали танцевать такие спектакли, –– очень хорошо.

Зачем смотреть

Это мировое наследие. Самая большая наша беда заключается в том, что мы не верим в людей. Не верим, что они образованные, что они могут отличить хорошее от плохого. Почему мы считаем, что наши люди не воспримут современную хореографию? Да, возможно, кто-то и не воспримет, но она сможет привлечь новых зрителей в театр. Кто-то по-прежнему будет смотреть «Лебединое озеро», а кто-то будет ходить на спектакли Килиана. Почему Гранд-опера не боится ставить спектакли Пины Бауш? Может, стоит начать относиться к себе проще?

Для кого

Думаю, администрация театра замахнулась на Килиана именно для того, чтобы приучать зрителя к современной хореографии в ее более мягкой форме. Ведь если выпалить сразу что-то очень жесткое, пусть и признанное, не все это поймут.

«Маленькая смерть» и «Шесть танцев» –– это спектакли для всех. Для образованного думающего зрителя. Здесь особо не надо ничего придумывать. Здесь нет особых концептов. Все просто. «Шесть танцев» — на самом деле шесть танцев, полусценки, зарисовочки с неожиданными ходами, которые работают. Все хорошо. Все стильно, аккуратно и тонко.

Зрителю, который впервые пришел на балет, тоже можно смело смотреть эти спектакли, но только если это не консерватор. Ведь человек должен увидеть то, что он ожидает. Ожидает увидеть пачки, пуанты и лебедя –– значит, он должен увидеть лебедя. А если он идет и хочет увидеть просто красивые тела, красивую современную адекватную хореографию, если он идет в театр ради танца, то неважно, что ему покажут, лебедя или Килиана.
------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16945
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 16, 2017 4:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016053209
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Ксения Рыжкова
Автор| Беседовала Елена Воробьева
Заголовок| Ксения Рыжкова: «Очень хочу станцевать роковую Кармен»
Где опубликовано| © журнал "Смена" № 5
Дата публикации| 2016 май
Ссылка| http://smena-online.ru/sites/default/files/2016-05.ipad_.pdf#page=68
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Ксения Рыжкова — талантливая, яркая балерина Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Несмотря на молодость, в ее творческом багаже огромное количество престижных премий. Она — лауреат конкурса молодых балетных исполнителей «Русский балет», завоевала золотую медаль на Международном конкурсе Юрия Григоровича «Молодой балет мира» в Сочи, в 2012 году удостоена Гран-при Михайловского театра, является лауреатом двенадцатого Международного конкурса артистов балета и хореографов в Москве — удостоена первой премии. Зрителям, поклонникам балета, Ксения запомнилась в партии Никии — «Баядерка», Маши — «Щелкунчик», в партии Манон — в одноименном балете «Манон», Китри — «Дон Кихот»…



— Ксения, кто повлиял на ваш выбор профессии?

— Это был абсолютно мой выбор, мое желание танцевать. Родители об этом даже никогда не задумывались. Совсем маленькой девочкой меня отдали в кружок бального танца, но мне так не нравилось его посещать, что я постоянно пропускала занятия. Когда ребенком впервые увидела «Лебединое озеро», стала мечтать о балете, так мне понравились балерины в красивых пачках! В шесть лет мама отвела меня в балетный кружок, вот там я занималась с большим удовольствием, преподаватели заметили у меня способности к балету и посоветовали поступать в академию хореографии. По окончании балетной академии, я пришла в Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича- Данченко, и сразу стала танцевать ведущие партии.

— Кто из педагогов во время обучения оказал на вас особенное влияние?

— Выпускалась я у ректора Московской академии хореографии — у Марины Константиновны Леоновой. Сложно кого-то выделить из всех наших замечательных педагогов! Все они дают нам, ученикам, по максимуму, все самое лучшее. Все любимы и уважаемы!

— А во время учебы существовали какие-нибудь ограничения, как-никак, юные балерины?

— Нельзя набирать вес, нужно всегда быть в очень хорошей форме. В третьем классе, у обычных школьников — это седьмой класс, начались проблемы с весом. Внешне я была худенькой девочкой и не могла понять, почему нужно еще худеть. Правда, признаюсь, что очень люблю сладкое. Тогда я стала ограничивать себя в еде. Проблема сбросить вес бывает в балетной школе у многих девочек, и бороться с ней сложно, тогда мы едим совсем понемногу, порционно, помню, что после двух часов дня вообще ничего не ели — рот на замок. Но мы знали, ведь за то, что ты набираешь вес — отчисляют, и нужно держаться изо всех сил. Со второго курса я уже не выходила из формы.

— Будучи учениками академии хореографии, вам приходилось ездить на гастроли?

— Много раз выезжали за рубеж. Помню, как в Париже общались с учениками балетной школы при «Гранд-опера». Покорило их восторженное отношение к балету, как к чему-то святому. У них урок построен совсем по-другому. Если наши мальчики прыгают в высоту «в силу», то французы прыгают «мелко», делают «мелкие заноски», стопы у них красиво работают. Вообще много заметных отличий, школы балета совершенно разные. В Англии, в США тоже совсем другие подходы к обучению.

— Кто ваши кумиры в искусстве?

— Есть большие артисты, которые вдохновляют, у кого хочетcя научиться. С младших классов очень нравились Светлана Захарова, Мария Александрова, Наталья Осипова. Из зарубежных балерин выделяю Тамару Рохо, Марианеллу Нуньес… Много есть прекрасных балерин в мире, на которых хочется равняться! Мне всегда интересно учиться, идти вперед, не останавливаться в своем развитии.

— В прошлом году в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича- Данченко прошла премьера — «Вечер одноактных балетов» английского хореографа Фредерика Аштона, мастера, чьи произведения вошли в золотой фонд мировой хореографии. Вы танцевали «Рапсодию» Аштона на музыку Рахманинова с одним из ведущих артистов мира — Сергеем Полуниным, экс-премьером Ковент–Гардена…

— Сергей Полунин — прекрасный партнер, работать с ним очень интересно. Репетировал с нами Грант Койл — ведущий балетный эксперт по наследию Аштона, удивительный человек! Он не молод, но так заряжал нас своей энергией! Смотришь на него и мобилизуешься, хочется соответствовать.

Далеко не все балеты Фредерика Аштона поставлены в нашей стране. Мне было очень интересно танцевать хореографию Аштона, она сложна в исполнении, ее нужно танцевать в невероятно высоком темпе, есть технические сложности, и это совершенно новый для меня опыт.

— Любопытно, что в тринадцать лет Аштон увидел впервые на сцене великую балерину Анну Павлову и тогда решил посвятить свою жизнь балету. А танцем начал заниматься в Лондоне, у Леонида Мясина. Свои балеты ставил для Марго Фонтейн…

— Да! А «Рапсодию» поставил в 1980 году для Михаила Барышникова и Лесли Кольер. И это нас, артистов, тоже вдохновляет!

— А кто ваш педагог в театре?

— Маргарита Сергеевна Дроздова, народная артистка, бывшая прима-балерина нашего театра. С ней очень интересно готовить партию, она научила меня танцевать свободно, на нее смотришь на репетиции и сразу же понимаешь, какой должна быть твоя героиня. Каждый ее жест, поворот головы может многое рассказать, а это важно в нашей профессии. Каждый жест должен говорить о том, что ты хочешь выразить на сцене. Она очень требовательная и мудрая. Я, если что-то не получается, могу расстроиться, вспылить, а она меня терпит и подбадривает.

— Что бы хотелось вам станцевать, какой образ создать?

— Партию Кармен в одноименной постановке Ролана Пети. В 1949 году он поставил этот балет, премьера состоялась в Лондоне, где сам Пети исполнил партию Хозе, а его жена — Зизи Жанмер была Кармен. Кармен — роковая, демоническая женщина, создать такой образ было бы очень интересно.

— Сколько пар балетных туфель вы меняете за спектакль?

— Зависит от фирмы, от производителя, но обычно меняю по три пары пуант.

— Во время выступления вы чувствуете зрительный зал?

— Даже очень. Иногда зал бывает «вялый», и тебе не возвращается затраченная энергия и эмоции. Бывает, что зритель сидит, не шелохнувшись, напряженно следит за артистами, бывает взрывной зал, и это очень нас поддерживает. В Японии, например, мы поначалу удивлялись, что зритель не аплодирует во время спектакля, но зато в конце действа просто буйствует, взрывается от аплодисментов.

— Как вы считаете, какой у вас характер?

— Я — оптимист по натуре, всегда верю в лучшее. Но очень могу расстроиться, если вижу какую- либо несправедливость.

— Есть ли места в мире, куда хотелось бы вернуться?

— Рим — самый прекраснейший город, солнечная Барселона, романтический Париж…

— Кто ваш главный критик?

— Моя мама, она ходит на все спектакли с моим участием.

— Если бы была возможность что-то сказать зрителям, с какими словами вы бы к ним обратились?

— Каждый артист балета мечтает, чтобы зритель наслаждался танцем, а после спектакля выходил из театра в прекрасном, возвышенном настроении! Чтобы он пребывал в состоянии красоты и доброты и чтобы всегда возвращался в театр.

— Ксения, какой вы хотите быть на сцене?

— Мне всегда хочется быть очень разной! Хочется, чтобы зритель, увидевший меня в партии Манон, потом пришел бы на «Баядерку» и, смотря на мою Никию, спросил бы себя, как интересно, а кто эта балерина?

====================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8
Страница 8 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика