Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 13, 2016 9:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041302
Тема| Балет, Опера, Фестиваль "Золотая маска"
Автор| Гордеева Анна
Заголовок| И прольется золотой дождь
Чего ждать от номинантов «Золотой маски»

Где опубликовано| © Lenta.ru
Дата публикации| 2016-04-13
Ссылка| https://lenta.ru/articles/2016/04/13/goldenmask/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Осталось всего пять дней до Церемонии «Золотой маски». В субботу вечером при большом стечении театрального народа на сцену Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко выйдут ведущие, вскроют конверты — и вся страна узнает, какие спектакли прошлого сезона стали лауреатами. До этого момента назвать эти постановки и их авторов-счастливцев не смогут даже члены жюри: голосование тайное, и результат будет известен только на церемонии. То есть каждый актер, режиссер или сценограф, вошедший в высокую комиссию, может яростно убеждать коллег, что вот этот спектакль — прекрасен, а вот тот — полное безобразие, и коллеги будут сочувственно кивать, но голосует каждый член жюри наедине со своим листочком бумаги (которые хранятся потом в дирекции во избежание обвинений в неправильном подсчете). Поэтому на церемонии сюрпризы бывают даже для членов жюри — что уж говорить о публике и журналистах, которые следят за ходом фестиваля. Предсказать лауреатов невозможно, можно лишь попробовать угадать.

Поле битвы — музыка

Когда в прошлом году Министерство культуры с подачи нескольких благонамеренных критиков взглянуло пристально на «Золотую Маску» и захотело ее улучшить (что это номинантами все становятся Серебренников да Богомолов, неужели в театре у Татьяны Дорониной не бывает великих премьер?) — сражения шли на нескольких фронтах. Одна из самых важных битв случилась по поводу формирования экспертного совета «Маски» и жюри. Назначить просто своих людей Минкульт не мог — он не является учредителем премии; задачей чиновников стало объяснить учредителю — Союзу театральных деятелей, — кто должен работать на «Маску», а кто не должен. Закончилось сражение компромиссом, и если на списке номинантов этот компромисс (присутствие в экспертном совете не только профессиональных критиков, но и профессиональных соборян) отразится лишь в будущем году, то «отредактированное» жюри работает прямо сейчас. Драме повезло больше: председателем жюри там стал отличный режиссер Михаил Бычков (худрук воронежского Камерного театра и Платоновского фестиваля искусств, из года в год показывающий в своем городе спектакли европейского качества), а вот музыка пала жертвой компромисса. Главным судьей в музыкальных номинациях стал профессор Петербургской консерватории Юрий Лаптев, известный крайне ортодоксальными взглядами.

Поэтому у двух оперных сенсаций прошлого сезона — у «Сатьяграхи», поставленной в Екатеринбургской опере, и пермского «Дон Жуана» — очень немного шансов стать лауреатами. «Сатьяграха», сотворенная Тадеушем Штрасбергером, — первая постановка в России легендарной оперы Филипа Гласса, в которой главным героем стал Махатма Ганди, а главным сюжетом — история движения ненасильственного сопротивления (с отсылками ко Льву Толстому и Мартину Лютеру Кингу). «Дон Жуан» в постановке Валентины Карраско — вызывающий гимн свободе от мещанской морали. Оба спектакля ярко-театральны, оба — революции в музыке (устроенные дирижерами Оливером фон Дохнаньи и Теодором Курентзисом соответственно), и оба они вряд ли будут награждены именно в силу своей революционности.

Скорее всего, жюри выберет просто хорошие спектакли, а не выдающиеся. Будь на «Золотой Маске» тотализатор, следовало бы поставить на успех Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко: обе его прошлосезонные премьеры, сделанные режиссером Александром Тителем, — и «Хованщина», и «Медея» — очень качественные спектакли. Не нафталинные (в «Хованщине» — лишь намек на русский терем, а в «Медее» — никаких греческих красот, суровый берег, уставленный защищающими его от размывания морем бетонными тетраподами; Медея — женщина, связавшая свою судьбу с террористом, который вдруг захотел «нормальной жизни»). Выверенные с музыкальной точки зрения (дирижеры — Александр Лазарев и Феликс Коробов соответственно). Богатые выдающимися актерскими работами — Хибла Герзмава в роли Медеи наводит настоящую жуть; Дмитрий Ульянов в роли Хованского так достоверен, будто мы встретились с сегодняшним генералом МВД, не понимающим, почему его вдруг убирают с шахматной доски. Сложись история иначе, Ульянов в этой роли соперничал бы с самим собой в новосибирском «Тангейзере», который, несомненно, стал бы третьим великим спектаклем на этой «Маске». Но в номинациях «Тангейзера» нет (не может быть выдвинут спектакль, уже снятый с репертуара), и победят хорошие, но не лучшие.

В балете очевидных фаворитов четыре. Первый — красочная «Тщетная предосторожность» из Екатеринбурга, которую постановщик Сергей Вихарев сделал «историей в театре»: артисты на сцене сначала делают класс, а затем разыгрывают самый древний из сохранившихся балетных сюжетов. Второй — «Герой нашего времени» в Большом (совместная работа хореографа Юрия Посохова и режиссера Кирилла Серебренникова — неровная, яркая, то блистательная, то чуть притормаживающая, но живая, трижды живая, и проявившая артистов Большого в неожиданных для них ролях; плюс в отдельной номинации специально созданная партитура Ильи Демуцкого). Еще — «Татьяна» Джона Ноймайера в Музыкальном театре и «Up & Down» Бориса Эйфмана.

Если жюри так консервативно, как представляется сейчас, — почти у каждого спектакля оно найдет свои недостатки. «Тщетная предосторожность»? Что за мода — экспериментировать со старинными спектаклями? «Тщетная предосторожность» идет с 1789 года, и не трогайте ее, она священна! «Герой нашего времени»? Зачем в партитуре мусульманские и православные песнопения? «Татьяна»? Да вы поглядите только — у этого немца на балу у Лариных пляшут красноармейцы! Если относиться к балету как к чему-то, с чем нельзя экспериментировать и что нужно охранять, все лучшие премьеры сезона окажутся на обочине. Кроме, пожалуй, «Up & Down» Бориса Эйфмана (что сделан на сюжет романа Фитцджеральда «Ночь нежна») — хореограф, к сожалению, давно сам не экспериментирует и охраняет придуманное им двадцать лет назад. За то и любим той публикой, что ценит в творцах надежность: всегда знаешь, чего от него ожидать.

Драма: от Нюрнберга до Теллурии

Здесь соревнуются 24 спектакля. Прописью: двадцать четыре. Конечно, они условно разделены на спектакли «большой» и «малой» формы (то есть быть названными лучшими имеют шанс два спектакля), но постановщики их сведены в одну номинацию. Жюри предстоит выбрать в качестве лучшей работы режиссера спектакль, созданный Сергеем Женовачом или Камой Гинкасом, Кириллом Серебренниковым или Валерием Фокиным, Иваном Поповски или Юрием Бутусовым. Тут же Дмитрий Крымов, Андрий Жолдак, Константин Богомолов, Марат Гацалов, Ромео Кастеллуччи, Дмитрий Волкострелов — и далее, далее, далее список славных имен. Жюри можно только посочувствовать, ну и перебрать в памяти те спектакли фестиваля, что особенно запомнились.

«Нюрнберг» в РАМТе в постановке Алексея Бородина — одна из сенсаций прошлого московского сезона. Взяв сюжет Эбби Манна (тот, что был в основе фильма Стэнли Крамера «Нюрнбергский процесс»), Бородин добавил в историю суда над нацистскими судьями (вполне исторически достоверную историю — после «большого» Нюрнбергского процесса союзники устроили череду процессов «малых», где разбирались с менее знаменитыми фашистами) элементы кабаре. Судебный процесс над судьями, в гитлеровское время выносившими чудовищные приговоры, а теперь оправдывающими себя тем, что они всего лишь исполняли закон, проходит чуть ли не в кафе — по крайней мере, так собраны декорации, что от судебного зала до эстрады с артистами два шага. Бородин решил, что говорить о нацизме с тяжелым пафосом сейчас — значит заставить слушателя (зрителя) пропустить весь разговор мимо ушей; и спектакль разбирается с вопросом под эстрадные номера. Контраст работает.

Еще один спектакль, выстроенный на контрасте, — «Трамвай желание» из Серовского театра драмы, поставленный Андреасом Мерц-Райковым. У Теннесси Уильямса действие происходит в Новом Орлеане; «Трамвай» Мерц-Райкова определенно едет где-то на востоке нашей страны. И когда вместо условно-новоорлеанской бедности мы видим на сцене бедность отечественного провинциального семейства, родной холодильник и знакомые занавески, когда текст Теннесси Уильямса звучит из уст уральского работяги — и текст этот вздрагивает, ломается, а затем обнаруживает полную свою пригодность для всех континентов, зал нервно хихикает и принимает давно ушедшего американского классика как родного.

На «Маске» редко возникают спектакли, появившиеся «по случаю», но с «Юбилеем ювелира» случай особенный. Премьера в МХТ выпускалась в честь 80-летия Олега Табакова; выбрана была английская пьеса бенефисного толка. Но с полного согласия юбиляра Константин Богомолов превратил эту историю о том, как старый ювелир мечтает, чтобы к нему зашла английская королева, в драму высшего качества. В драму, где разговор идет о смерти как таковой и о жизни как таковой, где герой Табакова проживает последние дни и часы — неожиданный сюжет для деньрожденного спектакля, не правда ли? И Табаков в этой пьесе не «бенефисит» и не вспоминает Кота Матроскина, он играет просто, упоительно и страшно. В частной номинации («За лучшую мужскую роль») по алфавиту перечислены 11 отличных актеров — от Алексея Аграновича (за роль Адуева в «Обыкновенной истории» в Гоголь-центре) до Игоря Фадеева (драмтеатр в Минусинске, спектакль «Колыбельная для Софьи», роль Трофима). И все же шансы Олега Табакова выглядят очень внушительно.

Александринский театр может получить «Маску» и за «Маскарад» (Валерий Фокин и художник Семен Пастух сотворили спектакль-воспоминание, спектакль-посвящение и спектакль-спор с постановкой Всеволода Мейерхольда), и за «Теллурию» (где Марат Гацалов вызывающе раздробленно — так, как только и возможно — перевел на театральный язык роман Владимира Сорокина). Вахтанговский достоин премии за «Бег» (в версии Юрия Бутусова), а «фоменки» — за нежный и смешливый «Сон в летнюю ночь», сотворенный Иваном Поповски. По всей вероятности, какой-нибудь специальный приз достанется башкирским «Черноликим», потому что точный и ясный спектакль Айрата Абушахманова не просто хорошо сделан (как, собственно, все спектакли-номинанты), но затрагивает тему религиозного фанатизма.

В списке номинантов нет слабых спектаклей, хотя, конечно, есть спектакли, не слишком удачно прошедшие в Москве, на «чужой» сцене. Так что сколько бы ни было призов у «Маски», их все равно не хватит на всех, все равно останутся обиженные. Но, посочувствовав авторам, мы можем порадоваться за себя: в стране с театром все в порядке. Будет ли у нас такая же радость через год, когда в Москву — есть шанс — привезут спектакли только идеологически верные? Неизвестно. Но пока что — пренебречь, танцуем.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 08, 2016 9:03 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 13, 2016 9:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041303
Тема| Балет, Современный танец, Фестиваль "Золотая маска"
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Тел невпроворот
Современный танец на "Золотой маске"

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №63, стр. 11
Дата публикации| 2016-04-13
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2962074
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Петр Кассин / Коммерсантъ

Сегодня спектаклем "Кафе "Идиот"" (о постановке Александра Пепеляева в театре "Балет Москва" "Ъ" писал 2 июня 2015 года) завершается конкурс "Золотой маски" в номинации "Современный танец". О спектаклях-номинантах из Краснодара, Екатеринбурга, Костромы и Челябинска рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

В этом году "Маска" представляет шесть спектаклей шести компаний из разных городов, но конкурс откровенно слаб. Явное лидерство "Кафе "Идиот"" — лихо закрученного, эффектного и темпераментного трэша по мотивам романа Достоевского,— могут оспаривать разве что фанаты Инженерного театра АХЕ, поставившего свой очередной опыт под названием "Мера тел" на екатеринбургских "Провинциальных танцах" (см. "Ъ" от 30 марта).

Во всяком случае, это настоящие спектакли: придуманные, продуманные, композиционно выстроенные, режиссерски просчитанные, хореографически внятные. А главное — нескучные, учитывающие интересы зрителей. Все остальные конкурсанты — от старейшего челябинского Театра современного танца Ольги Поны до "масочных" дебютантов, краснодарской компании "Воздух",— показали телесные упражнения разной степени оригинальности, но важные прежде всего для самих исполнителей.

Причем как раз спектакль юного "Воздуха" — "Всечтоямогубыть", сочиненный бывшими "провинциалами" Олегом Степановым и Алексеем Торгунаковым для трех краснодарских танцовщиц,— выглядит самым зрелым и самостоятельным из четырех "экзерсисов". Хореографы (они же сценографы) устелили белый линолеум пола тонкими листами бумаги — по их замыслу танцовщицы, сдирая слой за слоем покрытие и уминая бумажные листы в причудливые оригами, погружаются все глубже в дебри подсознания коллективного "я", транслируя свои психологические исследования языком тела — гладко текущей, толково сконструированной хореографией без точек поз и пафосных истерик. Хореографы оказались превосходными педагогами — все три танцовщицы свободно владеют необходимой здесь техникой и совсем не виноваты в монотонности исповеди: бумагу-то постановщики содрали, но трехслойной хореографии придумать не смогли — все, чем могут быть героини, исчерпывается в первой же трети спектакля.

В 50-минутном "Потерянном рае" — спектакле, пересаженном на костромскую почву компании "Диалог Данс" французским хореографом Карин Понтьес,— нельзя отвлечься даже на хореографию. Она сделана (и исполнена) в соответствии с французской политкорректной модой "танцуют все" — там считается неприличным бравировать профессиональной подготовкой. "Дансеры" Иван Естегнеев и Евгений Кулагин (один — в толщинках под трикотажными трениками, отчего его пузо, ягодицы и ляжки смахивают на диванные валики, другой — тощий, плохо выбритый, в натянутой на глаза трикотажной шапочке — преувеличенно угловат) и не бравируют. Они изображают малышей ("потерянный рай" — это, разумеется, утраченное детство): кокетливо отклячивают попки, косолапят стопы, таращат в зал глаза с деланой наивностью и совершают невинные физкультсовокупления с двумя женщинами, одетыми тоже в штанишки,— их пол заретуширован по причине задекларированного малолетства. В финале к пластическому сюсюканью добавляется звуковое — компания, сбившись в кучку у веревочных качелей, с придыханием шепчет: "Придет серенький волчок, тебя схватит за бочок". И лишь приведенная в программке цитата из Марселя Марсо ("Пришло время, чтобы границы внутри нас пали") отчасти объясняет смысл происходящего: границу между домашним дуракавалянием и публичным представлением артисты действительно не ощущают.

Пара из Екатеринбурга Анна Щеклеина и Александр Фролов, объединившись в компанию ZONK`A, создали "Мою Любовь / Мою Жизнь" — "автобиографическую работу, где личные впечатления становятся обобщающими заявлениями". Про любовь обобщает женщина: экспрессивно восьмерит корпусом и руками в ожидании высокого чувства; складывает трепещущие кисти у лопаток, изображая ангельские крылья счастья; трет руками бедра и живот в пароксизме вожделения; выгибается дугой в воображаемых родах и качает сложенные крестом предплечья, как новорожденного. Мужчина рассуждает о жизни: вторая часть спектакля — его монолог, скупо приправленный телодвижениями. Этот жанр в совершенстве разработал француз Жером Бель: текст должен быть автобиографичным, нарочито прозаичным и подавать его следует невозмутимо — причастность к актерскому быту приваживает зрителя, как подглядывание в замочную скважину. У рыжего Александра Фролова, похожего на юного и веселого Ван Гога, плохая дикция, коренастое тело качка и слишком скудные жизненные впечатления. Его признание "Я работаю хореографом" еще можно счесть остроумной шуткой благодаря ассоциации с монологом безумной Нины Заречной "Я — чайка", но литературные и пластические портреты родных и близких слишком уж беспомощны, чтобы вытаскивать их за пределы родного города.

Возможно, малоизвестная ZONK`A, успешно прокатившая "Мою Любовь / Мою Жизнь" по нескольким благодушным фестивалям, просто не вписалась в жесткий столичный контекст, и это ее частная беда. Гораздо больше шокирует трансформация "масочного" старожила и многократного лауреата — челябинского Театра современного танца. Спектакль "Встречи" маститый хореограф Ольга Пона поставила с участием самих танцовщиков; точнее, соединила их импровизации в часовое зрелище, в котором акробатические доблести артистов не скреплены ни режиссурой, ни актерской задачей, ни художественным смыслом. Восемь одинаковых женских монологов — с выворачиванием суставов, растяжками в пол, закладыванием рук за спину и ног за голову. Четыре одинаковых дуэта с использованием мужчин вместо станков и снарядов. Два одинаковых ансамбля: трое мужчин растягивают, переносят и подкидывают одну женщину. Игра в живой "морской бой" — в конструкциях на заднем плане фигурки танцовщиков занимают от одной клетки до четырех, перемещаются горизонтально и вертикально, вверх и вниз головами. Все упражнения фронтальны, лица напряженно сосредоточены, как на спартакиадах, никаких "встреч" — взгляды партнеров не скрещиваются ни разу. Опытная Пона, всегда делавшая ставку на физподготовку своих питомцев, довела свой метод до карикатуры: ее артисты искренне не понимают, что танец — это нечто большее, чем "упал-отжался".


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 08, 2016 9:04 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 13, 2016 5:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041304
Тема| Балет, XVI международный фестиваль «Мариинский»
Автор| ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО
Заголовок| Балетное импортозамещение
Завершился фестиваль «Мариинский»

Где опубликовано| © "Коммерсантъ" от 13.04.2016, 16:51
Дата публикации| 2016-04-13
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2962847
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Валентин Барановский / Коммерсантъ

XVI международный фестиваль «Мариинский» завершился 10 апреля традиционным гала-концертом звезд балета в нетрадиционной интерпретации. Мероприятие посетила ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.

Нетрадиционность заключалась в отсутствии каких бы то ни было приглашенных артистов из других театров. Мариинский театр справился собственными силами, излучая верность официальному курсу на импортозамещение. Как будто в соответствии с державными устремлениями театр осваивает технологию изготовления, скажем, сыра камамбер, бри или рокфор. В качестве специалиста приглашают настоящего француза, запускают процесс сыроварения, а точнее балетосочинения, дегустацию приурочивают к закрытию фестиваля.

Новый продукт под названием «La nuit s’Acheve» («Заканчивающаяся ночь») на музыку Бетховена представил Бенджамин Мильпье, директор балета Парижской оперы. Балет на три пары (Екатерина Кондаурова и Роман Беляков, Светлана Иванова и Тимур Аскеров, Надежда Батоева и Ксандер Париш), начинающийся по принципу «вздрогнули — и понеслось», демонстрирует добросовестного отанцовывателя бетховенских темпоритмов. Может, конечно, господин Мильпье пытался поведать о своих ночных кошмарах, о внутренних демонах, о манящих видениях. Но показанный балет свидетельствует о наличии у пациента крепкого и здорового сна и отсутствии творческих рефлексий. О ночной тематике намекали ночные рубашки, в которых артистки танцевали во второй части, и длительные поцелуи. Задание подвигать фигуры и переместить их в пространстве господин Мильпье выполнил с усердием и личной заинтересованностью испытателя танцевальных нервов. Величие музыки (партию фортепиано исполнила Александра Жилина) усиливалось рутинной хореографией: бегали быстро и медленно, кружились, прыгали, взмывали в поддержках, трясли распущенными волосами. Редко когда удается увидеть столь безликое сочинение, талантливое в своей банальности. Восхититься можно было разве что легкими ножками Светланы Ивановой, трепетно бьющимися на тремоло. Да истинно премьерским величием, с которым Екатерина Кондаурова, уроненная Романом Беляковым на пол, приняла невозмутимую позу, ничуть не переменившись в лице. Вот, собственно, и все непосредственные эпизоды 20-минутного сочинения Мильпье.

Дивертисмент второго отделения педантично, словно нанизывая бусины разных цветов, чередовал классику и современные номера. Филипп Степин в па-де-де Чайковского раззадоривал и подначивал свою партнершу на танцевальную искрометность, но Оксана Скорик с прилежностью скучающей отличницы оттарабанила вызубренный «текст». В па-де-де из «Дон Кихота» Елена Евсеева впечатлила резвостью и сноровкой, продемонстрированной в фуэте, первые 16 из которых исполнялись с поднятыми вверх руками, а вторые — взявшись за край пачки. За ней на всех парах бежал Эрнест Латыпов, который в азарте погони заканчивал круг двойных ассамбле практически в горизонтальном к сцене положении, но ничего, не распластался. В соревновательном па-де-де из «Талисмана» конкурировали Екатерина Осмолкина — в элегантности и безмятежности танца, и харизматичный Ким Кимин, подчинивший себе все воздушное пространство и вызывавший во время вариаций восторженный стон зрительного зала.

В современном разделе повторили сочинение Ксении Зверевой «Элегия. Офелия», премьера которого состоялась несколькими днями ранее, в программе «Мастерской молодых хореографов». Повторный просмотр этого номера позволил оценить актерский талант госпожи Терешкиной, которая проходит долгую (минут на десять) эволюцию от прямо-таки детсадовской наивности к печальному осознанию невозвратности. Владимир Шкляров выступил в миниатюре «Не покидай меня» сочинения Юрия Смекалова (вокал — Гелена Гаскарова), в котором он бросался на пол примерно восемь раз. Похоже, господин Смекалов в этом номере утилизовал то, что не пригодилось для финального монолога раздавленного жизнью Евгения в недавней премьере «Медного всадника». Номер, вероятно, носит личный характер — в зрительской среде циркулируют слухи, что господин Шкляров покидает Мариинский театр.

Наиболее концептуальной выглядела Диана Вишнева во фрагменте из балета Жан-Кристофа Майо «Переключения». Краткий, но чрезвычайно насыщенный эмоциями монолог балерины у станка о любви и ненависти, надежде и отчаянии, словно танцевально резюмировал художественный итог фестиваля: декларируемую страстность и непоколебимую верность выбранному однажды пути сменили разочарование и усталость. И даже праздничная «Симфония до мажор», данная в третьем отделении, несмотря на идеалистичнейшую и пронзительно отстраненную интерпретацию Екатерины Кондауровой (II часть), все же не избавила фестиваль от определения «импортозамещенный».


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 08, 2016 9:05 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 13, 2016 5:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041305
Тема| Балет, «Киев модерн балет», Персоналии, Раду Поклитару
Автор| Александр ЧЕПАЛОВ
Заголовок| Радикальная «Жизель»
Почему Раду Поклитару озадачил консервативных зрителей

Где опубликовано| © газета "День" № 65
Дата публикации| 2016-04-13
Ссылка| http://day.kyiv.ua/ru/article/kultura/radikalnaya-zhizel
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


ФОТО СЕРГЕЯ ЕФАНОВА

Накануне Международного Дня танца, который ежегодно отмечается 29 апреля, и незадолго до празднования 175-летия первой постановки шедевра классического балета «Жизель», спектакль с таким же названием представил Раду Поклитару. Премьеру в обновленном составе «Киев модерн балета» финансировала новый спонсор коллектива Людмила Русалина. Премьера состоялась на сцене Международного центра культуры и искусств («Октябрьский дворец»). Интерес к спектаклю подогревала интрига: что же нынче покажет хореограф Р. Поклитару уже в ранге лауреата Шевченковской премии?

Ответ оказался ожидаемым: Раду Поклитару продолжил свои радикальные эксперименты в жанре современной хореографии. Трудно было ожидать другого от балетмейстера, каждый спектакль которого вызывал ожесточенные споры. Как правило, в них поначалу преобладал негатив, а затем побеждало восторженное признание. Это может означать только одно: Р.Поклитару идет на несколько шагов впереди недальновидных критиков и консервативных зрителей, ностальгирующих по былой гармонии и красоте. Обветшалых социальных стандартов Раду тоже не любит. И, прежде всего, тех, где человека хотят сделать похожим на других, подчинить существующим догмам, выдать желаемое за действительное. Его «Жизель» — из ряда таких «неудобных» постановок.

Когда для нас стала доступной «Жизель» шведа Матса Эка с угловатой, некрасивой Аной Лагуной (ее главная героиня, в конце концов, попадает не на кладбище, а в сумасшедший дом), Поклитару упрекали в том, что он подражает танцевальному языку М.Эка — брутальному, иногда вызывающему эстетический шок. Но прошло время, и оказалось, что Раду Поклитару не менее актуален в искусстве, чем шведский гений. Раду пошел еще дальше стареющего классика ХХ века. Поклитаровская Жизель ХХI века попадает в... бордель. Не потому, что развратна. А потому, что девушке больше некуда деваться, когда мать выгоняет из дома.

Любопытно, что в версии хореографа все имена героев балета сохранены, но их принадлежность относится к современному социуму. Граф Альберт и его невеста Батильда попали в одну компанию байкеров, мстительная Мирта из сцены на кладбище в балете ХIХ ст. стала... содержательницей борделя, а виллисы (тени романтических невест, умерших до свадьбы) превратились в... проституток. Если пересказывать эту версию, то кто-то наверняка станет крутить пальцем у виска, но Поклитару превращает сомнительный сюжет в социально-психологическую драму. Ведь для Жизели крах иллюзий обнаруживается не в момент измены любимого, а когда тот расплачивается с ней за любовь купюрами. Это не просто обидно для влюбленной девушки, а смертельно... Влюбленный в Жизель Ганс (отличная работа Ильи Мирошниченко) опаздывает на несколько минут с деньгами, чтобы выкупить попавшую в беду героиню. И это становится роковым обстоятельством в новом сюжете, придуманном Раду Поклитару. Балетмейстер, он же режиссер (у Раду эти качества профессии счастливо объединились) убеждает авторской концепцией, где танец поддерживает драматургическую основу зрелища.

В хореографии есть и впечатляющие эротические дуэты — например, последняя встреча Жизели (Анна Герус) и Альберта (Андрей Чаплик), сцены, забавно пародирующие танцы вилис из классического балета «Жизель», изобретательно решенные сцены байкеров на мотоциклах (без колес, подобно детским «лошадкам»). Все это исполняется с типично поклитаровским драйвом и синхронностью движений в массовых сценах.

Звуковая партитура дополняет музыку Адольфа Адана: сюда вплетается треск мотоциклетных моторов, плеск прибоя в сценах, где Жизель мечтает об идиллической жизни с возлюбленным. Сценография и костюмы (художники Андрей Злобин и Анна Ипатьева) выдержаны в стиле мрачной и агрессивной среды, которая окружает героев. В этом спектакле их портретные характеристики дополняет визаж и пастижерные работы (Виктор Задворный). Благодаря этому, например, совершенно неузнаваем Артем Шошин в роли... Мирты.

Следующие показы в Киеве состоятся 16, 20 и 24 апреля.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 13, 2016 6:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041306
Тема| Балет, «Киев модерн балет», Персоналии, Раду Поклитару
Автор| Алёна Андрусяк
Заголовок| Раду Поклитару: «Артисты – это поставщики услуг»
Где опубликовано| © "Forbes Украина"
Дата публикации| 2016-04-13
Ссылка| http://forbes.net.ua/lifestyle/1414611-radu-poklitaru-artisty-eto-postavshchiki-uslug
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Самый известный балетмейстер Украины – о том, нужны ли спецэффекты в постановках и способен ли театр стать воспитателем вкуса


Фото: Максим Люков для "Forbes Украина"

В Киеве 9 и 10 апреля состоялась премьера балета «Жизель» на музыку Адольфа Адана в постановке Раду Поклитару. Балетмейстер сделал это классическое произведение совсем уж современным – и в отношении декораций, и в отношении сюжета. В его интерпретации Жизель – обычная горожанка, мечтающая о настоящей любви. Она отвергает слишком неприметного парня и влюбляется в байкера, а когда тот изменяет ей, бросается во все тяжкие. В оригинале Жизель умирает, а в версии Поклитару она погибает не физически, а морально: оказывается в борделе, но по костюмам и декорациям сразу сложно понять, разворачивается ли действие в аду или в публичном доме.

Над «Жизелью» Поклитару работал девять месяцев. Балетмейстер вообще предпочитает ставить спектакли быстро, иногда ему достаточно и двух месяцев – слишком плотный у него график. На его счету – десятки постановок, в том числе «Ромео и Джульетта» в Большом театре, «Золушка» Сергея Прокофьева в Латвийской Национальной опере, «Семь смертных грехов» Курта Вайля в Пермском театре оперы и балета, «Картинки с выставки» на музыку М. Мусоргского, «Весна священная» Игоря Стравинского в Национальной опере Украины и другие.

Если постановки Поклитару в крупных театрах выглядят более сдержанно, то в собственном «Киев модерн-балете» он предпочитает эксперименты. К примеру, в новой «Жизели» – балет можно будет увидеть 16 мая в Харькове, а затем уже в октябре еще раз в Киеве – самыми зрелищными сценами стали байкерские съезды: под рев мотоциклов на сцене одновременно появляются более десятка сверкающих мотоциклетных рам с наездниками в кожаных комбинезонах.

Накануне киевской премьеры Раду Поклитару рассказал Forbes о том, зачем в его постановках появляются спецэффекты, почему некоторым танцорам мешает диплом хореографического училища и какую роль в стране может сыграть национальный театр современного танца.


– В современных постановках часто используются компьютерные технологии и спецэффекты. В каком объеме «Киев модерн-балет» использует технологии?

– Во-первых, это должно быть нужно для спектакля. Я должен понимать, что в коктейль под названием «балет» необходимо включить активный свет, или 3D-проекцию, или еще что-то в этом роде. Если нужно, тогда я начинаю думать, возможно ли это финансово. Театральные технологии достигли сегодня нечеловеческих высот, и возможно практически все. Но я всегда думаю: что, если я сделаю без спецэффектов? Не будет ли это более виртуозно? Чтобы заставить людей плакать и смеяться, необязательно использовать многомиллионные вложения. У меня, например, не было финансовых ограничений, когда я ставил «Гамлета» в Большом театре в 2015 году, и, тем не менее, это не превратилось в 3D-шоу с применением «галактических» технологий и спуском шаттла на сцену через крышу.

– А как далеко можно зайти в новаторстве?

– Пределы, конечно, есть. Все, что делается на сцене, определяется размером таланта. Насколько боженька тебя одарил, настолько ты и можешь это сделать. Если это невероятно смело, провокационно, раздражающе, но талантливо, это имеет право на существование. А если чинно и ортодоксально, но бездарно, то это ужасно скучно, и не имеет права быть.

Я недавно получил подарок от вдовы Сергея Параджанова. Это альбом с его коллажами, картинами и композициями, которые он создавал в годы пребывания в советских лагерях. То, из чего он это делал, показывает, что гений человеческий может все что угодно, в том числе и превращать обычные бытовые вещи в предмет разговора о духе. Это к слову о том, где предел новаторства, и как далеко можно зайти в творчестве.

– Вы работаете не только с профессиональными танцорами. Почему? Это идея или есть проблемы с набором труппы?

– Когда люди приходят на кастинг в «Киев модерн-балет», у них никто не спрашивает диплом балетного училища на входе в зал. Кастинг начинается с базы классического танца, это сразу показывает, имеет ли человек хоть какое-то отношение к профессии. Кастинг состоит из трех частей, после первого этапа я прощаюсь с 20% пришедших, после второго – уходит еще столько же. В конце остается примерно восемь человек из 60. Эти люди попадают в зону моей хореографии – я показываю им собственное соло с актерской задачей. И вот тут люди с дипломами могут споткнуться. Школа классического танца закрепощает и изгоняет из танцовщика человека на сцене. Она превращает его в Эльфа, в Лебедя, в кого угодно, а мне всегда интересно, чтобы актер на сцене был человеком в первую очередь. Важно, чтобы люди, сидящие в зале, могли себя проецировать на этот персонаж.

– Чем принципиально отличается украинская хореография от зарубежной?

– Есть страны – абсолютные лидеры в этом, а есть те, у которых все только начинается. Мы часто ездим в Нидерланды, и это всегда очень ответственно, потому что эта страна – Мекка современного танца. За три дня в Амстердаме я успеваю в очень хороших театрах посмотреть три разные программы разных трупп, и это все спектакли высшей категории. Вся Западная Европа, Франция, Германия, Швейцария также являются странами, в которых современный танец – на очень высоком уровне. Это связано, в первую очередь, с государственной поддержкой современного искусства.

Если говорить о ближнем зарубежье, то российская балетная школа – абсолютный лидер. Нужно помнить, что возрождение классического балета как искусства произошло благодаря русским сезонам Дягилева. Он привез в Париж французские классические балеты, которые танцевали русские танцовщики. Тогда стало понятно, что балетное искусство не умерло, а продолжает существовать на достаточно высоком уровне, просто не в Европе. И сейчас очень сильные школы – Вагановское и Московское училища, Пермское балетное училище, которое я, кстати, окончил в 1991 году. Они выпускают замечательных танцоров, и уровень трупп очень высок.

Вообще же я не большой специалист, как бы это ни было странно, в творчестве своих коллег, работающих в области современного танца. У модерна довольно много ответвлений, видов, можно сказать, сортов. Чтобы разобраться в этом, нужно потратить много времени: просто сидеть и заниматься чужим творчеством. Я стараюсь заниматься своим.

– Как публика в разных странах реагирует на современный танец?

– Я всегда с опаской говорю о качестве публики, потому что артисты, и «Киев модерн-балет» в том числе, являются поставщиками услуг. Я думаю, неэтично говорить о том, что публика в Танзании лучше, чем в Зимбабве, по каким-либо характеристикам. Это как если вы придете в магазин за вареной колбасой, а продавщица будет решать, хороший вы покупатель или нет.

– Можно ли, и нужно ли воспитывать вкус у публики?

– Я вообще не очень воспитатель по своей натуре, и слабо верю в воспитательную роль театра. Скорее, люди с богатым внутренним миром и развитой культурой приходят в театр, и на них, как на лакмусовой бумаге, проверяется то, что ты сделал.

– Вас приглашают на корпоративы?

– Нас на корпоративы приглашают постоянно, но потом почти всегда отказываются, потому что танцевальный профессиональный коллектив для этих мероприятий не подходит. Мы не можем работать на сцене 1,5 на 2 метра. Хотелось бы, конечно, иметь дополнительный источник финансирования, но как показывает практика, корпоративы – не наш путь.

– А какой – ваш?

– Мы просто живем, развиваемся, и стараемся честно делать свою работу. Я уже очень давно мечтаю, что те, от кого это зависит, поймут, что в Украине должен быть национальный театр современного балета, как он есть во всех уважающих себя европейский странах. Если мы хотим в Европу, то современный танец – это один из тех кирпичиков, без которых этот дом построить нельзя. Я прекрасно понимаю, что Антикоррупционное бюро очень важно, но это только одна часть дороги, есть и другие вещи, которые нужно поддерживать. В первую очередь это культура и дух – без них никак.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 13, 2016 6:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041307
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, XIV Открытый конкурс артистов балета «Арабеск» им. Екатерины Максимовой (Пермь), Персоналии, Елена Щеглова, Бахытжан Смагулов
Автор| Мария Трокай
Заголовок| Елена Щеглова и Бахытжан Смагулов: Быть педагогом — это когда танцуют твои ученики, а на следующий день ноги болят у тебя
Где опубликовано| © газета "Звезда" (Пермь)
Дата публикации| 2016-04-13
Ссылка| http://zvzda.ru/interviews/1fc6dcb4f4ae
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

С 14 по 24 апреля внимание любителей балета как минимум 19 стран устремится на сцену Пермского театра оперы и балета, где пройдет XIV Открытый конкурс артистов балета «Арабеск» им. Екатерины Максимовой. До начала выступлений участников интересно заглянуть в репетиционный класс — тот «алхимический котёл», где совершенствуются будущие звезды. Не каждый взгляд из-за кулис — экспертный. Для профессиональной оценки нужен опыт, личные достижения и обширные знания об истории балетных конкурсов. Именно таким особенным взглядом обладают педагоги-репетиторы Пермского балета Елена Щеглова и Бахытжан Смагулов.

В Пермском театре оперы и балета Елена Щеглова и Бахытжан Смагулов работают с артистами балетной труппы в качестве педагогов-репетиторов с 2012 года. В прошлом оба — солисты Театра оперы и балета им. Мусы Джалиля (Татарстан). Народная артистка Татарстана, заслуженная артистка России Елена Щеглова — выпускница Пермского хореографического училища. Народный артист Татарстана и Казахстана Бахытжан Смагулов за 22 года танцевальной карьеры успел выступить на всех главных сценах мира, неоднократно становился лауреатом международных конкурсов артистов балета в Париже, Осаке, Хельсинки, Москве.

Конкурс артистов балета «Арабеск» проводится с 1988 года. Вам доводилось наблюдать не только его жизненный путь на протяжении 28 лет, но и процесс эволюции других балетных конкурсов в нашей стране. Чем выделяется «Арабеск» на общем фоне? Какие изменения вы наблюдаете сегодня в этой сфере?

Бахытжан Смагулов:
Первый конкурс прошёл в 1958 году в Москве. Он объединял разные виды искусства и был, по сути, фестивалем. Среди артистов балета тогда победителями стали Рудольф Нуреев и Алла Сизова. Позже конкурсы стали определяться конкретным жанром — танцевальные, музыкальные, вокальные. Первый именно балетный международный конкурс прошёл в 1964 году в Варне, в Болгарии. Он стал ежегодным. В 1969-м родился ещё один международный конкурс в Москве, в Большом театре, он проходит каждые четыре года. Затем подряд возникло ещё несколько конкурсов в Осаке, Париже, Нью-Йорке, Хельсинки и так далее. Естественно, Советский Союз не должен был ударить в грязь лицом. Если советские артисты участвовали в этих конкурсах, они побеждали, поэтому проводились отборочные Всероссийские туры к международным конкурсам. Отбор лучших артистов проводился жесточайшим образом. Приехать на этот отбор имели право все — любой театр на территории СССР, не только Большой и Мариинский (тогда Кировский). Среди огромного количества театров выбрать две пары и трёх солистов не составляло труда. Если посмотреть историю международных конкурсов, советские танцовщики из года в год становились сильнейшими на мировой сцене. В нашей стране был культ конкурсов. Звание лауреата международного конкурса ценилось выше, чем звание народного артиста, которое давалось за выслугу лет или могло быть присвоено благодаря знакомству с членом Политбюро.

Елена Щеглова: Ещё надо заметить, что ранние конкурсы отличались тем, что на них выступали пары или солисты, имеющие артистический опыт. Было видно, что они уже танцуют репертуар,что у них есть собственное художественное мышление, найдены свои образы в определённых спектаклях... Это чувствуется по их стилю и технике. Мы любовались исполнением мастеров или перспективных юных артистов, вундеркиндов. Наиболее ярким примером была Надежда Павлова, в 17 лет завоевавшая Гран-при II Международного конкурса артистов балета в Москве. Конкурсное выступление выглядело концертной программой наивысшего уровня исполнения. И для артиста участие в международном конкурсе было знаковым моментом в жизни, взлётом к самым высоким возможностям в карьере танцовщика.

Хореография — очень живое искусство, оно реагирует даже на социальные изменения нашей жизни. И со временем конкурсы меняются. После ухода советского строя, когда открылись границы, когда стало больше свободы, в нашей стране упразднили отборочную систему. Сегодня в балетном конкурсе может принимать участие любой, кто подаёт заявку и соответствует определённым стандартам.

Отличие «Арабеска» именно в том, что это открытый конкурс: конкурс равных возможностей для всех участников?

Б. С.:
Вот если вы захотите, тоже можете попробовать. Понятно, что дальше первого тура вы не пройдёте, зато будете танцевать, ваш номер объявят.

Е. Щ.: С одной стороны, прекрасно, что имеется такая возможность у молодых артистов. С другой — это осложняет работу членов жюри. Например, на прошлом конкурсе жюри должно было просмотреть не один десяток номеров, прежде чем отметить выступление Эрнеста Латыпова, ученика Геннадия Селюцкого, педагога из Мариинского театра. В этом году уже вся страна знает имя Эрнеста Латыпова благодаря его участию в телевизионном проекте «Большой балет».

По моему мнению, «Арабеск» уже имеет свое лицо и имя и заслуживает того, чтобы до начала конкурса проводились отборочные этапы.

Б. С.: В Японии делают так: вы не просто заявку подаёте, а высылаете диск с вашим исполнением. И первое знакомство с конкурсантами происходит заочно.

Мотивация артистов балета (зачем участвовать в международном конкурсе?) сегодня тоже другая, чем была в своё время у вас, Бахытжан?

Б. С.:
Приоритеты сместились. Что такое международный конкурс в советское время? Ты победитель, у тебя есть звание лауреата, тебя знают зрители, о тебе пишут в прессе, тебя приглашают в другие театры, балетмейстеры хотят ставить спектакли с твоим участием, ты становишься немножко звездой. В последнюю очередь тебя волнует, сколько ты заработаешь в результате. Сегодня артист, если он сильный и рассчитывает занять первое место в конкурсе, за десять дней может заработать очень приличные деньги. Это главный стимул. Далее — возможность показаться международному жюри, получить более выгодный контракт, есть и другие мотивы.

Да что там говорить... Даже чувство стыда немного трансформировалось. В наше время позором для танцовщика было, если он плохо держал балерину, был ненадёжным партнёром на сцене. Сегодня артист может и не догадываться, что этого нужно стыдиться. Другая ментальность.

Миссия конкурса «Арабеск» — открывать новые имена и продолжать традицию классического балета. Эти задачи определяют и вашу миссию как педагогов-репетиторов. В чём она заключается?

Е. Щ.:
Прежде всего, в условиях конкурса стоит обязательное правило исполнения классического наследия в первом туре. Если выступает пара, исполняется классическое pas de deux, если сольный номер — классические вариации. Очень большое внимание, по крайней мере в прошлом конкурсе, члены жюри обращали именно на редакцию произведения. Важно, чтобы исполнялся канон, чтобы новое поколение танцовщиков наследовало то, что передают педагоги. Мне кажется, в этом есть смысл, что мы сохраняем классику.

Мы сейчас готовим юную пару — Дарью Тихонову и Павла Савина, артистов Пермского балета. Они новички в театре. И мы с ними репетируем pas de deux Петипа из балета «Спящая красавица» Чайковского, которое мы много лет танцевали с Бахытжаном. Мы возвращаемся к этому хореографическому тексту в том чистом виде, который в Мариинке. Именно воссоздаём в первоначальной редакции, не делаем так, как было бы удобно и легко танцевать Даше и Павлу. И в этом тоже заключается наша задача: мы работаем, чтобы не засорять классику.

Елена Николаевна, вы, как ученица Людмилы Павловны Сахаровой, легендарной личности в истории пермской школы балета, можете сказать, что ваш педагогический труд — это прямая передача знаний, мастерства между поколениями?

Е. Щ.:
В театре это вообще несколько иное... Я и в хореографической школе работаю, но и в школе я не передаю напрямую того, что делала Людмила Павловна.

Б. С.: Изменение условий жизни и ментальности затронуло и балетную школу тоже. Для нас педагог был главным после Бога. Учитель хореографии мог указкой по стопе постучать — и это было в порядке вещей. А сегодня ученик воспринимает преподавателя иначе: на меня голос повысили — могу и в суд подать.

Сахарова заставляла людей учиться, думать и использовала для этого уместные методы. Уверен, сейчас Людмила Павловна была бы по-прежнему великолепным педагогом и нашла бы другие формы воздействия, соответствующие времени.

Е. Щ.: Вот это ты правильно сказал. Чем интересна и уникальна была Людмила Павловна — не только своими профессиональными знаниями, она умела заставить нас учиться, слышать её, концентрировать внимание. Бывает, ребёнок слышит педагога как фон, как радио. Такое невозможно себе представить на уроке Сахаровой! Она приучала нас быть предельно внимательными в течение всего урока — все полтора часа. В этом она была уникальна. И сразу давала понять, что балет не для всех. Лучше пусть ученик поймёт это как можно раньше. В этом она была прямой, безжалостной. Нашему классу она говорила в шутку: «Девочки, поднимите руки, пожалуйста, у кого „пятёрка“ по русскому языку и математике». Поднимались руки. Сахарова вздыхала: «Девочки, как жаль, вы попали не туда». В её тоне был сарказм, но и доля правды.

Б. С.: Быстрее всех контрольную по математике сдал? Что в таком случае ты делаешь в балете, Лобачевский?

[b]Вы в своей педагогической практике используете методы Сахаровой или изобретаете свои способы передачи профессиональных навыков?

Е. Щ.:
Какие-то установки, идеи, если можно так сказать... Крылатые фразы Людмилы Павловны живут во мне до сих пор. Я их могу повторять, в школе я передаю их детям в несколько ином виде, но требования остаются такими же. В театре же совершенно другая специфика. Вчерашний выпускник сегодня — артист театра, и для меня это уже совсем другие взаимоотношения. Даша Тихонова училась у меня и до начала работы в театре. Но теперь я уже должна понимать, какой репертуар она танцевала, как прошли гастроли, какой у неё вчера был спектакль. С учётом её состояния каждый день я нахожу нужные подходы. Это совсем другое, нежели урок школьной программы.

В этом году впервые в истории конкурса «Арабеск» участники разведены по возрастным категориям: с 13 до 17 лет и с 18 до 25 лет. В младшей группе будут выступать ученики хореографических школ?

Е. Щ.:
Конкурсантами «Арабеска» готовятся стать 14 учеников нашей пермской хореографической школы. Это много. Кстати, внутри училища создан свой конкурс «Надежда», тоже впервые в этом году. Ребята будут состязаться между собой не только как танцовщики, но и как юные хореографы. На мой взгляд, это хорошее начинание.

Б. С.: Потому что в нашем деле теория очень важна, но она не имеет никакого значения, если нет практики. А практика — это выход на сцену. Школьный конкурс даёт детям возможность ощутить себя артистами на сцене. Да и задуматься о предназначении человека конкурс тоже помогает. Для чего он родился? Чтобы с каждым днём становиться лучше самого себя хоть на миллиметр. Моя мама говорила мне так: представь, что тебе осталось жить 10 секунд, если за это время, хотя бы в мыслях своих, ты стал лучше, то уже не зря жил. Это должно быть постоянным напоминанием. Тот, кто остановился, формально живёт — просто ждёт, когда время его закончится. Поэтому мы всю жизнь «шлифовались» как танцовщики, теперь «шлифуемся» как педагоги. А правильно ли мы делаем?

Слово «шлифовать» вы употребляете по отношению к себе, а не к своим ученикам. В том смысле, что нельзя научить, можно только научиться?

Б. С.:
Правильно, поэтому я как педагог «шлифую» свои навыки, чтобы артист, мой ученик, начал совершенствовать себя сам. То есть я ищу подходящую форму воздействия.

В моей жизни был показательный случай. Профессионалы балета, гении, люди-титаны говорили мне одно и то же относительно эстетически правильной посадки головы. Я старался, но получалось плохо, я забывал об этом до тех пор, пока мне не сделал замечание настройщик рояля. Его слова почему-то подействовали!

Педагог должен быть хорошим психологом и немножко гипнотезёром. Если этого таланта нет, все слова, научные методики и усилия могут быть напрасными. Тот самый педагогический приём, который на человека подействует, — он как отпечатки пальцев, в той же степени индивидуальный. Но для того чтобы он нашёлся, я должен предложить пять тысяч вариантов.

Е. Щ.: И важно, чтобы эти варианты копились.

Артисту балета важно найти своего педагога?

Б. С.:
Существует понятие «мой педагог». Но вот для меня, например, оно не работало.

В какой-то момент я понял, что я — обыкновенная губка. В каждом человеке есть много хорошего, чему можно учиться у него. И моя задача — разглядеть это, впитать в себя, а потом довести до совершенства.

Балет — искусство смотрибельное. По радио можно послушать, как певица поёт, а как танцовщик танцует по радио передать невозможно. Представьте, как бы это было! Включаете радио — а там вариация Базилио из балета «Дон Кихот». Исполняет Владимир Васильев. Вот он выходит. Выворотные стопы, подтянутая осанка... Вот он встал в позу, музыка заиграла... Блистательный выверт, ни грамма в длину, академичный выход, ни единого подскока... А какой выразительный взгляд! Зрители в восторге!

Е. Щ.: Думаю, если бы у балета была более широкая аудитория, может быть, давали бы комментарии и по радио — как с футбольных матчей.

Б. С: В футболе всё проще, там есть результат — гол! Слушатели включают воображение. А в нашем искусстве?..

Е. Щ.: А в балете — количество пируэтов.

Что ещё, помимо «самошлифовки», важно в подготовке артиста к конкурсу?

Б. С.:
Я изучаю вкусы. Например, я должен знать вкус руководителя балетной труппы театра Алексея Григорьевича Мирошниченко. Я изучаю постепенно: о ком он говорит, какую хореографию ставит, как преподносит свои знания, кем восторгается — не только в балете... Также я должен знать вкусы тех мастеров, которые будут сидеть в жюри. Необходимо понимать вкусы и потребности зрителей... Я стараюсь об этом думать. И с этой точки зрения выбираю, какое движение артиста оставить, какое у него получается и смотрится, а какое нужно скорректировать. Важно понять, что имеет форму воздействия. Стараюсь смотреть на своих учеников так, будто я их знать не знаю.

Е. Щ.: Педагог должен уметь смотреть свежим взглядом, отстранённо. Когда начинаешь любить то, что делает артист, глаз начинает замыливаться.

А разве можно отстраниться от ученика, которого вы знаете, как своего ребёнка — с детства?

Е. Щ.:
Для педагога должна быть такая тренировка, этот навык не сразу приходит. В какие-то моменты нужно вникать во все нюансы, а в определённый момент полезно взглянуть отстранённо — увидеть танец целостно.

Б. С.: Есть такие балетные педагоги, которые не шлифуют себя, а просто корректируют артиста. Это другой принцип работы, который нам не близок. А зачем педагог нужен, если артист всё делает сам? У него есть выворотность, прыжок, интеллект, космический мозг, молоко в крови, моторика суриката, а также моторика слона... Он супер!

Е. Щ.: Получить готового ученика, самородка... такое случается один раз из тысячи.

Мне понравилось, как однажды балетмейстер Михаил Лавровский сказал, что в педагогике работает принцип книги: если ученик начинает меня читать, а я — его, если нам интересно, то мы совпали. Если нет — значит, лучше отложить эту книгу. Значит, сейчас не время для неё... или у неё есть другой читатель.

Когда вы работаете с парой танцовщиков, помогает ли вам ваше партнёрство — профессиональное и супружеское?

Б. С.:
Несомненно. Вот элементарный пример: я не могу всё досконально знать о женском танце, как и балерина о мужском танце. В этом случае я встаю на место танцовщика и смотрю, что делает балерина, а потом прошу Елену Николаевну сделать то же движение. Когда мы меняемся местами с танцовщиками, мы находим «корни зла».

Е. Щ.: В дуэте обязательно развивается чувство кавалерства: он — кавалер, она — дама. Подчёркиваем умение партнёра быть незаметным в исполнении адажио — всё внимание должно быть приковано к красоте танца балерины.

Б. С.: Хотя, по моему мнению, сегодня в дуэте большие требования предъявляются к партнёру, меньшие — к себе. Это должно быть обоюдно. Кроме того, на сцене не хватает артистизма. В этом я всегда восхищался своей женой, когда она танцевала с другими партнёрами. В её взгляде во время танца было столько чувства, что я каждый раз задавался тревожным вопросом: когда она успевает крутить роман, если мы постоянно вместе? Я всегда знал, что это невозможно, но правдивость её игры на сцене заставляла меня сомневаться.

В подготовке к конкурсу вы работаете над техникой, артистизмом исполнения, но всё связано с психологией. Учитываете ли вы индивидуальные особенности артистов?

Б. С.:
Обязательно. С кем-то из артистов очень важно уметь промолчать. Это бывает трудно. Педагог должен сдерживать свой порыв, эмоции, чтобы не обрезать крылья, не лишить артиста вдохновения. У меня есть такой недостаток — убедительность в тоне такая, что человек может мне поверить и остаться без крыльев. Так что и в этом я постоянно «шлифуюсь» — учусь у Елены Николаевны культуре речи и поведения.

Е. Щ.: Педагоги тоже всего-навсего люди и приходят в класс в разном эмоциональном состоянии, которое влияет на эффективность репетиции. Если я вижу, что всё не так, я занимаю выжидательную позицию, чтобы не навредить.

Бывает, что вам проще самим станцевать, чем пережить выступление своего ученика на сцене?

Е. Щ.:
Бывало, особенно на первых порах педагогической деятельности. Смотришь на своего ученика, и каждый его неверный шаг отзывается стрессом. Но уже ничем не поможешь — ты в зрительном зале сидишь. В первые годы педагогической работы я так волновалась во время выступления учеников, что чувствовала ладонью сквозь спинку кресла, как стучит моё сердце. Когда ты сам выходишь на сцену, не переживаешь так сильно. Возникает напряжение другого рода, адреналин другой.

Потому что вы чувствуете двойную ответственность?

Е. Щ.:
Да, танцуют мои ученики, а на следующий день ноги болят у меня. Постепенно я научилась воспринимать всё спокойно, распределять своё внимание между всеми артистами, тренировать волю, чтобы признать неудачу. Без рассудительного анализа и принятия ошибок невозможно их исправить.

Б. С.: Мы можем регулировать свои реакции. Но вот знаете, чего вообще не может ни один педагог на планете Земля? Исключить вероятность того, что у артиста возникнет сильное волнение во время выступления — мандраж.

Е. Щ.: Особенность конкурсных выступлений в том, что всегда остаётся вероятность появления непредсказуемого фактора, который вызовет волнение, даже если артист уверен в себе и хорошо подготовлен. Потому что на конкурсе важна последовательность выступлений. Хочешь ты того или нет, ты видишь, как танцуют другие конкурсанты.

Б. С.: Везение тоже играет роль. Но гораздо важнее, насколько силён дух артиста, его воля, умеет ли он себя мобилизовать в стрессовой ситуации, превзойти не только обстоятельства, но и себя самого.

Зрителям зачастую непонятно, почему жюри конкурса отдаёт предпочтение одному артисту, хотя его конкурент выступил так же блестяще. Какие факторы влияют на решение жюри?

Б. С.:
Есть тонкости, в которых только профессионал может определить степень мастерства. Хореография не исключение. Целая гамма нюансов учитывается: техника, форма исполнения, стиль... Если это дуэт, то важно, насколько партнёры эстетически подходят друг другу. Настоящую пару видно сразу.

В 2014 году критики отметили качественный скачок в развитии конкурса. Появились новые выразительные исполнители. Помимо техники исполнения, артисты демонстрировали стиль, музыкальность, сценичность. Программа современной хореографии стала неотъемлемой составляющей «Арабеска», были представлены актуальные направления современного танца. На ваш взгляд, тенденция продолжится в этом году? Чем обогатится программа конкурса?

Б. С.:
На прошлом «Арабеске» появился конкурс хореографов, и это начинание продолжится. На конкурсах велика доля случайности, поэтому сложно увидеть закономерности и тенденции.

Для нас «Арабеск» — это ещё и долгожданная возможность общения с коллегами-друзьями, которые приезжают со всех уголков мира. Раньше мы встречались, когда сами танцевали, а теперь будем обмениваться впечатлениями и наслаждаться общением друг с другом уже в роли наставников молодёжи.

Е. Щ.: Каждое новшество раскрывает границы конкурса, обогащает его. В этом году коллектив театра «Балет Евгения Панфилова» выступит в специальной программе творческой мастерской Владимира Васильева. Это новое. Также никогда на прежних конкурсах я не видела, чтобы балерина, имеющая титулы и звания, выступала в роли хореографа и сама исполняла свою постановку. В этом году есть такие конкурсанты. Мне кажется, это будет интересно и профессионалам, и зрителям.
-----------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 14, 2016 9:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041401
Тема| Балет, Норвежский Национальный балет, Гастроли в Берлине
Автор| Ольга Гердт
Заголовок| Из пьесы Ибсена сделали балет
Норвежский спектакль «Привидения» показывают в Берлине

Где опубликовано| © газета "Ведомости" № 4055
Дата публикации| 2016-04-14
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2016/04/13/637602-pesi-ibsena
Аннотация| ГАСТРОЛИ


За этим столом проходят теплые семейные разговоры
Erik Berg



В гости норвежцев позвал берлинский Штаатсбалет, которым второй сезон руководит испанец Начо Дуато. Балет Ghosts в его духе – мрачновато, междисциплинарно, но не опасно и вполне консервативно. И очень стильно – к постановке хореографа Сины Эсперйорд и режиссера Марит Моум Ауне руку приложили все, кто в ней занят. В итоге всё в проекте можно разглядывать по отдельности без ущерба для целого. Как разные арт-инсталляции. Красивую декорацию прозрачного, показанного как бы в разрезе двухэтажного дома. Видеоролики. В одном можно увидеть задействованных в спектакле танцовщиков и танцовщиц такими, какие они сегодня, и такими, какие они были в детстве – их фотографии показывают, пока зрители рассаживаются. В другом танцовщики на разных языках, включая норвежский и немецкий, читают пьесу Ибсена. Хорошо читают. Прекрасны и видеопортреты главных героев – художника Освальда и его сводной сестры Регины – в детстве. Бледные, страшные, с подведенными углем глазами они присматривают с экрана за своими взрослыми двойниками, которые хоть и числятся живыми, но на самом деле давно умерли. Они и есть призраки тех, кого родители «погубили» (читай убили) еще в детстве.

Даже хореографию – цепочку следующих друг за другом дуэтов – можно было бы рассматривать как отдельную инсталляцию на тему кармических повторов (кто бы с кем ни танцевал – отец с матерью, мать с сыном, отец с дочерью, брат с сестрой, – все одно и то же: притягиваются, отталкиваются, хотят, но не могут быть вместе), если бы дуэты, перегруженные излишним психологизмом и телесной риторикой одновременно, не стремились пересказать содержание ибсеновских диалогов так близко к тексту, как это делали в далекую драмбалетную эпоху. Такие моменты действуют как «байки из склепа».

Как в пьесе, где персонажи хотят, но не могут начать новую жизнь, одержимые прошлым, так и авторы норвежских «Привидений» осваивают новые формы, не слишком отрываясь от старых. Трубач, разгуливающий с сольными импровизациями по сцене, и диджей, усердно работающий тут же над звуковой партитурой, могли бы по старинке трудиться и в оркестровой яме. Лепта, которую внесли в сочинение хореографии сами танцовщики (они указаны как соавторы), тоже не столь уж ощутима. Но новый проект по Ибсену (кажется, «Привидения» в балете еще не ставили) к прорыву и не стремится. Скорее формально (в том квазисовременном направлении, которое как стиль утверждает сегодня в Берлине Начо Дуато) показывает традиционному балетному театру, как выжить в условиях конкуренции с междисциплинарностью современного танца. И как дотянуть до лучших времен, пока не явились революционеры вроде Ноймайера и Шнитке с каким-нибудь новым «Пер Гюнтом», дальше которого в освоении Ибсена, как и в создании принципиально новой текстуры балетного зрелища, никто так и не продвинулся. В «Привидениях» договариваются между собой не авторы и идеи, а отвечающие за новаторство шаблоны – все это кем-то когда-то и для чего-то оригинального уже было создано. Дежавю. Но этого достаточно, чтобы балетная публика чувствовала себя в тонусе – по-другому, но вполне комфортно.

Не без удачных моментов, впрочем. Тяжеленный обеденный стол, который с омерзительным скрипом волокут на сцену персонажи каждый раз, когда надо пообедать или поговорить по душам и по-семейному, – метафора не только отягощающего души персонажей «старья», ментального и материального, но и той недвижимости, которая досталась современной сцене от великих балетных «пап». Такая же метафора наследственного груза, как отцовские ботинки, в которые мечтавшая убежать в Париж возвышенная девушка Регина обреченно засунет свои прелестные балетные ножки и отправится в буквальном смысле по отцовским стопам.

Как будто хочется уже чего-то простого, совместного, демократичного, в духе легкомысленного современника Йо Стромгрена, влияние которого (это видно по «Привидениям») оставило-таки след в норвежском Национальном балете, где он ставил. Но это не так-то просто, когда за спиной призраки крестных отцов. Ботинки титанов постмодернистской балетной драмы, Джона Ноймайера и Матса Эка, балетный театр, похоже, все еще донашивает.

Берлин

Статья опубликована в № 4055 от 14.04.2016 под заголовком: В гостях у папы
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 14, 2016 10:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041402
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Марат Шемиунов
Автор| Елена Петрова
Заголовок| Культ балета. Марат Шемиунов о творческих взлётах и обмене энергиями
Где опубликовано| © Еженедельник "Аргументы и Факты" № 15 13/04/2016
Дата публикации| 2016-04-13
Ссылка| http://www.spb.aif.ru/culture/person/kult_baleta_marat_shemiunov_o_tvorcheskih_vzlyotah_i_obmene_energiyami
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


DANCE OPEN

Совсем скоро поклонники увидят новую работу премьера Михайловского театра Марата Шемиунова. Он представит её на гала-концерте международного балетного фестиваля «Dance Open».

«Ледяные» трюки

- Марат, вы с супругой, примой театра Ириной Перрен, всегда показываете на фестивале что-то новое. Что приготовили на этот раз?

- Адажио из балета «Ледяная дева» в постановке Фёдора Лопухова. Выбор не случаен, потому что в этом году исполняется 130 лет со дня рождения великого хореографа. Кроме того, Фёдор Васильевич является основателем балетной труппы нашего театра. Ну а вспомнить его наследие на фестивале - инициатива руководителя «Dance Open» Екатерины Галановой. Кроме того, наш с Ириной педагог, уникальная балерина Алла Осипенко, блистательно танцевала это адажио с Джоном Марковским. Сохранилась даже кинозапись 1970-х годов.

- Насколько трудной вам показалась хореография Лопухова?

- Мы с Ириной под большим впечатлением - адажио начинается с абсолютно акробатической поддержки, настоящего трюка. Лопухов был экспериментатором, он привнёс в танец элементы цирка и гимнастики. Весь номер - серия сложнейших поддержек.

- Фестиваль отмечает 15-летие, у вас ведь тоже юбилейная дата - 15 лет начала работы в Михайловском театре?

- Да, мы с фестивалем стартовали одновременно, в 2001 году (улыбается). Мы искренне рады поздравить фестиваль «Dance Open» с 15-летием.

Для нашей пары проект «Dance Open» стал увлекательным путешествием не только в «открытый танец», но и в «открытый мир», в города и страны, где искусство балета уважают, любят и всегда ждут в гости.

Кстати, благодаря «Dance Open» время от времени я встречаю своих однокашников, которые танцуют в ведущих театрах мира. В июле решили собраться всем выпуском - нам есть что отметить.

- Знаю, что до начала фестиваля вы ещё успеете слетать в Новосибирск и выступить на сцене Новосибирского театра. Как возникло сотрудничество?

- В этом сезоне я стал приглашённым солистом театра. Сейчас вот лечу в Новосибирск. Наверное, в десятый раз. Даже велосипед с собой возьму, чтобы объездить весь город. Долго ждал, когда этот изумительный город наконец-то оттает от суровой сибирской зимы, с нетерпением теперь посмотрю его масштабы.

- А что за публика в Новосибирске?

- Уникальный пласт интеллигенции. Здесь ведь находится Академгородок, несколько университетов, консерватория…

Счастливый артист

- Кроме балета, вы успеваете заниматься графикой и даже скульптурой, за плечами уже с десяток выставок. Как на всё находите время?

- Я - счастливый артист, танцую большой репертуар, много гастролирую, но у любого возникают творческие кризисы, взлёты и затишья. Первая выставка состоялась, потому что, как мне казалось, на взлёте карьеры и пике танцевальной формы я не был занят в премьере любимого балета. Что же делать? Перетерпеть, заниматься графикой, открыть выставку.

А вот когда театром руководил Начо Дуато и поставил за три года 11 спектаклей, в каждом из которых я был занят, не было времени ни рисовать, ни лепить.

- Знаю, что на вас большое влияние оказала культура Японии. Чем она привлекательна?

- Ещё студентом вместе с Академией им. Вагановой я поехал на гастроли в Японию - и страна меня поразила. С тех пор вот уже 15 лет бываю там два раза в год и всегда открываю для себя что-то новое.

Японская публика - восприимчивая и тонкая, за многие годы культурного обмена русский балет для многих стал настоящим культом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 15, 2016 12:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041501
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Ханс ван Манен, Пол Лайтфут, Соль Леон, Иржи Килиан
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| Новая вечность Большого
Где опубликовано| © журнал «Театр.»
Дата публикации| 2016-04-14
Ссылка| http://oteatre.info/novaya-vechnost-bolshogo/#more-12868
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


На фото: “Совсем недолго вместе”: Екатерина Крысанова, Владислав Лантратов . Фото: Михаил Логинов / Большой театр.

В Большом театре прошел «Вечер современной хореографии», три одноактных балета крупнейших голландских балетмейстеров. Целая страна – за один вечер. С подробностями — корреспондент Театра.

За безликим названием — три одноактных балета, сотворенных голландскими балетмейстерами. Все они сделаны не вчера, хотя некоторые относительно недавно — «Вариации на тему Франка Бриджа» Ханс ван Манен поставил в Национальном балете Нидерландов в 2005 году, «Совсем недавно вместе» Пола Лайтфута и Соль Леон вышли там же в году 2012-м, и лишь «Симфония псалмов» Иржи Килиана впервые была показана в Гааге в 1978 году. Набор имен логичен и понятен: от патриарха-неоклассика ван Манена (ему 83, он сочинил более сотни балетов, продолжает выдавать по премьере в год) через 69-летнего Иржи Килиана (он, навсегда расставшись с родной Чехией после советского вторжения, встал в ряд признанных гениев Бежар-Ноймайер-Килиан и превратил базирующийся в Гааге Нидерландский театр танца в одну из важнейших в мире танцевальных компаний) к Полу Лайтфуту и Соль Леон. Они после ухода Килиана из компании возглавляют тот самый NDT. Мэтры-основатели и сегодняшние пятидесятилетние худруки рядом; представление целой страны в один вечер.

Пять пар в трико: мужчинам определены темно-зеленые цвета, женщинам — бордовые. Мужчины кладут руки на плечи своим партнершам, те, чуть вздрогнув, аккуратно сбрасывают их. Так начинаются «Вариации на тему Франка Бриджа»: и в костюмах (что сделаны Кесо Деккером), и в движении — нелюбовь к громкости, нелюбовь к скандалу. Самая напряженная история (а в бессюжетных вроде бы балетах ван Манена практически всегда есть конфликт между женщиной и мужчиной) рассказывается очень сдержанным языком. Вот только что балерина и танцовщик испытывали друг друга на прочность, устраивая «перетягивание каната», только что она кидала ногу вбок от него в вертикальный шпагат («видишь, как я хочу от тебя уйти? Во-о-от такими большими шагами»), только что привыкшая к брутальной лексике отечественных мэтров публика ждала, что сейчас герой девушку просто скрутит — как он тихо обнимает ее и уносит в кулису со всей возможной осторожностью. Как драгоценную скульптуру. И она замирает солдатиком у него в руках — потому что, как ты будешь скандалить, если тебя транспортируют так почтительно?
Бенджамен Бриттен написал «Вариации на тему Франка Бриджа» в 24 года — это была первая прославившая его работа и оммаж его дорогому учителю. «Вариации» состоят из десяти частей и включают в себя все возможные в человеческой жизни оттенки эмоций — от венского вальса до похоронного марша. Ханс ван Манен следует коллекционерской логике Бриттена и говорит о том же: в жизни случается все — флирт и война, юношеское любовное головокружение (пунктуально выписанные вращения солиста) и мрачный марш, где теряется всякая индивидуальность, и все артисты так меряют сцену шагами, будто им еще двадцать километров двигаться до передовой. Но вот что важно: при значительных различиях музыкальных фрагментов различия в движениях почти стерты. Юный Бриттен полагал, что счастье от несчастья в жизни достаточно далеки; отсчитывавший в год сочинения балета восьмой десяток ван Манен знал — и сейчас знает — что все рядом. Поэтому — вглядывайся, вглядывайся, вглядывайся в то, что есть. Не бойся останавливать взгляд на мускульном рельефе танцовщиков (трико специально подчеркивают перелив каждой мышцы), насыщай не слишком-то скрытой эротикой каждое па — завтра может грянуть марш, завтра уже ничего не будет. И солисты Большого, которым достался «главный» дуэт в спектакле — Екатерина Шипулина и Денис Родькин — отлично почувствовали сдержанный и вызывающий (для нашего отечества) стиль хореографа и этот призыв утекающего времени,
О неуловимости времени говорили в своем сочинении и Пол Лайтфут с Соль Леон — пара, что ван Манену во внуки годится. Но XXI век принес в их танцы и усложненную структуру, и рефлексию над профессией (которой у ван Манена вовсе нет), и гораздо более быстрый темп, и работу с видео. «Совсем недолго вместе» был сочинен Лайтфутом и Леон в два этапа: сначала для Национального балета Нидерландов была поставлена вторая часть балета (на музыку Бетховена), где худруки NDT саркастически расправляются с балетной профессией, а через три года для Датского королевского балета была придумана первая часть на музыку Макса Рихтера, где рассказывается обыденная человеческая история. И за этой историей (двое мужчин, одна женщина, эксцентрика жеста, темная печаль внутри, виртуозные работы Екатерины Крысановой, Владислава Лантратова и Дениса Савина), и за гомерически смешным, презрительно нарисованным «театром» (где одалиски мужского пола, готовые без устали вращаться и сигать над сценой, изображены Игорем Цвирко и Дмитрием Дороховым с тем великолепным чувством юмора, что свойственно настоящим артистам) наблюдают люди с экрана.

Сначала — очень пожилая пара, и это — родители Соль Леон. Балет мгновенно становится очень личным: родители смотрят на то, как живет их дочь и чем она занимается. А она будто жалуется им со смешком: ну, все как-то не очень. И в личной жизни (Лайтфут и Леон не скрывают, что после многих лет брака разошлись, продолжая при этом работать вместе; трио двух мужчин и балерины — «и это все о нем»). И в работе — «ну взгляни, мам, вот с такими шутами гороховыми я имею дело»; а одалиски все соревнуются в том, кто шикарней сиганет, кто сорвет аплодисменты. Понятно, что все это — минута слабости, что вот только тут, родителям, можно пожаловаться, а дальше — носовой платок спрятать и снова быть стальной и ведьмаческой Соль Леон. А потом, когда мать с экрана исчезает — за спиной старика появляется юная девушка. Дочь Лайтфута и Леон. То есть — время утекает, но что-то все-таки остается.
«Симфония псалмов» не в первый раз появляется на сцене Большого — права на этот спектакль, поставленный Иржи Килианом тридцать восемь лет назад, наш главный театр уже приобретал в 2011 году. Но тогда как-то все не сложилось-не станцевалось, и после нескольких представлений балет исчез из репертуара. Теперь вышло значительно лучше: молитвенный ритм Стравинского, и в обращении к всевышнему не отказывающегося от сарказма, воспринят артистами Большого в точности. Волна артистов прокатывается по сцене как волна океанская — и волна времени; волна выплескивает отчаянные и краткие дуэты — и снова поглощает их. Два предыдущих балета жалели себя и людей; этот примиряет с вечностью.
Хорошее начало для новой вечности в Большом: ровно в день премьеры приступил к работе новый худрук балета Махарбек Вазиев, оставивший ради этой работы в московском театре пост в Ла Скала. Будем надеяться, что эта вечность окажется лучше предыдущей.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 08, 2016 9:07 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 15, 2016 10:36 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041502
Тема| Балет, XV Международный балетный фестиваль Dance Open
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Что покажет фестиваль Dance Open в Петербурге
Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №12, стр. 23
Дата публикации| 2016-04-15
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2957089
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

С 16 по 25 апреля в Петербурге пройдет XV Международный балетный фестиваль Dance Open. Первые 12 лет своей жизни он просуществовал как образовательно-развлекательный: организовывал мастер-классы для балетных детей из разных стран мира, а широкую публику услаждал гала-концертами — звездными по составу артистов и вполне консервативными по содержимому. Однако в последние три года с Dance Open случилось загадочное преображение. Нет, дети, жаждущие приникнуть к истокам "вагановской системы", в Петербург съезжаются как и раньше. И по-прежнему звездных участников гала международное жюри одаривает хрустальными ножками Анны Павловой: "мисс Очарование", "мистера Виртуозность" и прочих победителей назовут 25 апреля, после финального концерта. Однако фестивальные программы обрели рискованную актуальность, в Петербург зачастили европейские труппы со свежей репертуарной продукцией. И скромный Dance Open внезапно оказался главным балетным культуртрегером весеннего петербургского сезона. На сей раз публике будет представлены сокровища Вены, Перми, Марибора и Дрездена. Татьяна Кузнецова о спектаклях фестиваля.

Венский государственный балет

Программа одноактных балетов: «Тайна Синей Бороды», «Дыхание души» (“Le souffle del'esprit”), «Наперекосяк» (“Skew-Whiff”)

С одной из старейших трупп мира (Венскому балету скоро стукнет четыре столетия) Россия впервые познакомилась лишь в прошлом году, как раз на Dance Open. Знакомство своевременное: с тех пор как шесть лет назад Wiener Staatsballett возглавил Манюэль Легри (этуаль Парижской оперы, отправленный на пенсию и сосланный в Австрию), балетные венцы перестали считаться провинциалами — репертуар их сейчас богаче и интереснее, чем в том же Париже. В Петербург Манюэль Легри привозит неизвестные нам балеты и даже неизвестных авторов: "Тайну Синей Бороды" поставил некий Штефан Тосс на музыку Филипа Гласса — и это балет не про убийство жен, а про любовь Мужчины и Женщины с большой буквы. Питомец Джона Ноймайера Иржи Бубеничек сочинил "Дыхание души" — философическое эссе о жизни и смерти, вдохновленное гением Леонардо да Винчи. А комический и виртуозный балет "Наперекосяк" на музыку Россини, поставленный Полом Лайтфутом и Соль Леон, нынешними лидерами Нидерландского театра танца (NDT), покажет всем, как беззаботно умели резвиться эти маститые хореографы 20 лет назад.

Александринский театр, 16 апреля, 19.00
------------------------------------------------------
Пермский театр оперы и балета
------------------------------------------------------
«Ромео и Джульетта» в постановке Кеннета Макмиллана



Везти в Петербург знаменитый балет Сергея Прокофьева — все равно что ехать в Тулу со своим самоваром: ведь он был поставлен еще в 1940 году именно здесь, в Кировском (теперь Мариинском) театре и не сходит с его сцены по сию пору. Эта постановка балетмейстера Леонида Лавровского и режиссера Сергея Радлова стала эталоном: все хореографы мира, бравшиеся впоследствии за шекспировский сюжет, оказались под прессом ее величия. Однако по части любовно-танцевальной первоисточник частенько проигрывает позднейшим версиям. У того же Кеннета Макмиллана Ромео и Джульетта ведут себя куда непринужденнее и откровеннее советских: поставленные шотландцем дуэты юных любовников — высокий образец драмбалетной лирики. К тому же в роскошном пермском спектакле, по-средневековому лучезарном, как витражи Сен-Шапель или гобелены Клюни, веронских любовников будут танцевать "носители языка" — звезды лондонского Ковент-Гардена Сара Лэмб и Мэттью Голдинг, Гэри Эвис выступит в роли Тибальда.

Александринский театр, 18 и 19 апреля, 19.00


----------------------------------------------------
Балет дрезденской Оперы Земпера
----------------------------------------------------
Программа одноактных балетов: «Танцевальная сюита», «В другом пространстве», «Кактусы»


Фото: Ian Whalen

Semperoper Ballett Dresden — один из самых динамичных и креативных в Германии — привозит упоительную программу. Открывает ее "Танцевальная сюита" — неизвестный России балет Алексея Ратманского на музыку Рихарда Штрауса. Это стилизация в квадрате, сущая "игра в классики": композитор трансформировал темы Куперена в стиле ХХ века, хореограф перелицевал барочные сарабанды и куранты по классической моде ХХ столетия — легко, грациозно, шаловливо и музыкально, как умеет только он один. "В другом пространстве" — в плену рубаи и газелей древнего персидского поэта Джалаладдина Руми — зрители окажутся благодаря молодому шведскому хореографу Понтусу Лидбергу. Вместе с композитором Максом Рихтером он сочинил этот балет специально для дрезденцев, благо избранный им герой был фанатиком движения: философ-суфист Руми практиковал ритмическую медитацию и даже основал орден танцующих дервишей. Стремительный балет "Кактусы" на музыку Гайдна, Бетховена и Шуберта поставил Александр Экман — еще один молодой и не по годам знаменитый швед. Это преуморительная пародия на все сразу: на излишнюю радикальность современных хореографов, на ершистую консервативность публики, но, главное, на колючих критиков, которые своими некомпетентными и несправедливыми рецензиями язвят нежные души хореографов.

Александринский театр, 21 апреля, 19.00


-------------------------------------------------
Балет Словенского национального театра Марибора
-------------------------------------------------------------
«Пер Гюнт»



Балет Марибора и его худрук Эдвард Клюг — известные игроки на балетном поле России. Мариборскую "Весну священную" с тропическим ливнем на сцене показывали на Dance Open в 2013-м — в год столетия великого балета. А хореограф Клюг пять лет назад был номинирован на "Золотую маску" за балет "Quatro". Заказчик и один из исполнителей этого балета, премьер Мариинского театра и будущий худрук Новосибирского балета Денис Матвиенко — один из самых преданных поклонников словенского постановщика. Матвиенко и станцует заглавную роль в "Пер Гюнте" — двухактном спектакле, в котором одноименную сюиту Грига хореограф дополнил фрагментами из других его сочинений. Обращение к знаменитой пьесе Ибсена выглядит рискованным — казалось бы, после грандиозного спектакля Ноймайера "Пер Гюнт" вычерпан до дна. Однако неробкий Эдвард Клюг пошел своим путем — не только в подборе музыки, но и в выборе жанра, лексики, в трактовке и развитии сюжета. Хореограф написал собственное либретто, включив в него и Оленя, и сумасшедших, и дочь вождя бедуинов. Пьеса, где фантасмагория и реальность срослись, как сиамские близнецы, утолила пристрастие хореографа и к сценическим катастрофам, и к душевным катаклизмам. А его спектакль стал первым полнометражным сюжетным балетом Мариборского театра.

Александринский театр, 23 апреля, 19.00


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 08, 2016 9:13 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 15, 2016 1:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041503
Тема| Балет, XV Международный балетный фестиваль Dance Open, Персоналии, Екатерина Галанова
Автор| Антон РАТНИКОВ
Заголовок| Екатерина Галанова, руководитель DANCE OPEN: Если делать талантливо, то чудо обязательно произойдет
Где опубликовано| © "Комсомольская правда" (СПб)
Дата публикации| 2016-04-15
Ссылка| http://www.spb.kp.ru/daily/26518.7/3533943/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В эту субботу международный фестиваль откроется программой балета Венской государственной оперы

ФЕСТИВАЛЬ - ЭТО ПОБЕДА НАД СТЕРЕОТИПАМИ

- Стартует юбилейный XV сезон Dance Open. Чем этот год будет отличаться от других? Что ждет петербургскую публику?

- Публику ждет микс направлений и стилей. В этом году DANCE OPEN отмечает 15-летие, и мы подготовили очень насыщенную и разноплановую программу. Если вы любите классику, не пропустите «Ромео и Джульетту» Кеннета Макмиллана. Этот крупноформатный роскошный спектакль с невероятными декорациями и костюмами будет дан 18 и 19 апреля на основной сцене Александринского театра. Танцуют балетная труппа Пермского театра и солисты Ковент Гарден: Сара Лэмб (Джульетта), Мэтью Голдинг (Ромео) и Гэри Эвис (Тибальд).

Откроет фестиваль 16 апреля авангардная программа балета Венской государственной оперы. Она составлена специально под петербургские гастроли и очень разная по настроению. Светлую философскую зарисовку Иржи Бубеничека «Дыхание души» сменит виртуозная шутка «Наперекосяк» Пола Лайтфута и Соль Леон, а во втором акте зрителей ждет «Тайна Синей Бороды» Штефана Тосса на музыку Филипа Гласса. Этот мрачный завораживающий балетный триллер способен парализовать чувства и волю – он расскажет вам о том, чего вы о себе еще не знаете.

21 апреля мы предлагаем еще одну подборку хитов современной мировой хореографии в исполнении балета Дрезденской государственной оперы Земпера. Это неоклассическая «Танцевальная сюита» Ратманского, танцевальная медитация «В другом пространстве» Понтуса Лидберга и «Кактусы» Александра Экмана –ехидная пародия на мир вокруг нас.

Очень рекомендую фэнтези-сагу «Пэр Гюнт» балета Словенского Национального театра Марибора 23 апреля. Спектакль Эдварда Клюга с Денисом Матвиенко в главной роли – это не только невероятная хореография, но и очень глубокая драматическая игра.

Как всегда завидую белой завистью зрителям Гала DANCE OPEN 25 апреля – они увидят хиты самых разных времен – лучшее из классики, авангарда и современного танца.

- За 15 лет фестиваль, наверное, сильно изменился. Как вы оцените пройденный путь?

- Огромная работа и насыщенная, счастливая, окрыленная жизнь. Эксперименты, поиск иных исполнительских форм, освоение нового хореографического языка, победа над стереотипами.

При этом наш путь мы не прошли еще до середины. Что такое 15 лет в свете судьбы огромного города? Легкий набросок. А наша цель – стать частью этой судьбы.

«УШЛА ИЗ МАРИИНСКОГО, ПОТОМУ ЧТО ЗАХОТЕЛОСЬ ЧЕГО-ТО БОЛЬШЕГО»

- Вы - один из немногих российских продюсеров, кто работает в жанре классического искусства. Скажите, почему именно балет и опера? Как вообще родилась идея проведения этого фестиваля?

- Это связано с моей жизнью, с моей судьбой. Я родилась в театральной семье, правда, не совсем связанной с балетом и оперой. Мой отец преподавал в театральном институте – в ЛГИТМИКе, он основал кафедру театрального менеджмента и он, как ученый, один из первых дал развитие этому направлению. Мама долгое время работала в разных театральных организациях экономистом. Последним ее местом работы был Мариинский театр – я все детство провела там, выросла за кулисами. И папа, и мама хотели, чтобы я танцевала, и отдали меня в Вагановскую академию. После ее окончания я 10 лет танцевала в Мариинском театре. Потом захотелось большего творчества, большей свободы, чего-то своего… Но далеко от балета уйти не смогла да и не хотела – приняла решение создать большой проект, в котором будет все: и просвещение, и популяризация, и гастрольные премьеры, и звездные гала – все самое великое, что было, и самое модное, что еще только обещает быть.

- Какую музыку вы не слушаете и не будете слушать никогда?

- Музыкальный мир – это то, в чем я и живу, и работаю. Поэтому пробую и буду продолжать пробовать слушать разную музыку. Если говорить о моих пристрастиях, то они находятся в области классики. Правда, и в ней все время что-то происходит, и я стараюсь не зацикливаться и не отставать. К примеру, та же классика XX века – она мне ближе, но, может быть, пройдет еще время – и для меня вновь что-то изменится.

- На какой музыке вы воспитываете своих детей?

- Я считаю, что как раз воспитывать детей нужно на классической музыке. Что они потом наберут – это их личное дело, но начинать надо с нее. Моя старшая дочь Варвара так же как я и выросла за кулисами Мариинского театра. Она сидела во второй кулисе, надевала бусинки на ниточку, смотрела балет и слушала классические оперы. Сейчас она слушает рок, но с большим удовольствием ходит в музыкальные театры.

«ИСКУССТВО ДАЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ И СИЛЫ ЖИТЬ»

- Сейчас все очень много говорят об общем падении культуры. Вы верите в это? Что вы можете сказать о петербургской публике?

- Наоборот, у меня есть четкое понимание того, что сейчас мы как раз наблюдаем всплеск интереса к культуре. Мне кажется, что когда в жизни происходит что-то сложное, неоднозначное, требуются силы, свежесть и острота ума, чтобы найти ответы на множество вопросов, то закономерно и правильно, что мы обращаемся к вечному и прекрасному. Искусство дает возможность и силы жить, вселяет надежду, дарит радость в любое время.

- Россия всегда славилась своей балетной школой. Мы по-прежнему удерживаем высокие позиции в мире?

- В каждой сильной балетной труппе и, как правило, на солирующих позициях, работают русские педагоги и танцовщики. Конечно, со временем в балете появлялись новые стили и направления; конечно, многие балетмейстеры XX века трансформировали хореографическое искусство, но, русская балетная школа остается фундаментом и каркасом всего того, что по сей день происходит в балетном мире. Именно она, некогда восприняв итальянско-французское модное направление в танце, вырастила его до отдельного вида искусства.

- Уместны ли эксперименты в работе с классическим материалом? Позволяете ли вы себе их? До каких пределов?

- Да, мы позволяем любые эксперименты. Пределов не существует. Сейчас как раз появилась возможность смешивать несмешиваемое. И здорово, когда это получается талантливо, а не просто так, чтобы эпатировать публику.

- Балет остается элитарным видом искусства?

- С точки зрения имиджа – да. А если по жизни – то балет очень демократичный вид искусства. Абсолютно понятный, не требующий слов, перевода. Если хореографом что-то сделано действительно талантливо, умно, остро, сильно, то балет – один из самых близких и понятных, он воспринимается на уровне нутра, шестого чувства. Язык жестов – это ведь первобытная история: дойдет и до неандертальца.

- Должно ли настоящее искусство быть популярным? Или, как только оно начнет быть популярным, оно перестанет быть искусством?

- Мне кажется, что надо искать и находить компромисс между лежащими на поверхности вкусами и пристрастиями зрителя, и той глубокой работой, которую считает необходимым вести творец. А еще важно увеличивать процент зрителя, который способен оценить, понять и насладиться даже сложными вещами.

Да, для каждого произведения существует своя публика. Это закономерно. Но если речь идет о действительно талантливом качественном продукте, и зритель готов хотя бы на эксперимент – прийти, услышать и попробовать понять, – рано или поздно чудо произойдет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 17, 2016 8:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041701
Тема| Балет, Парижская опера, Персоналии, Ратманский, Роббинс, Баланчин, Пека
Автор| Елена Ганчикова
Заголовок| Вечер одноактных балетов в парижской опере Гарнье
Где опубликовано| © Belcanto.ru
Дата публикации| 2016-04-17
Ссылка| http://belcanto.ru/16041703.html
Аннотация|


«Семь сонат»

Первое, о чём подумалось во время просмотра спектакля четырёх балетмейстеров Ратманского, Роббинса, Баланчина и Пека в парижской опере Гарнье, это то, что формат балетного спектакля под аккомпанемент рояля или инструментального дуэта, находящегося на сцене, — самая удобная форма для российских фестивалей, которых сейчас так много по всей стране. Ведь ещё Высоцкий сформулировал, что «в области балета мы впереди планеты всей», а уж уровень наших пианистов и скрипачей невероятно высок.

Действительно, балет под фонограмму — это как-то не комильфо, под оркестр — дорого и возможно только если есть оперный театр с оркестровой ямой, а вот пианист или струнный дуэт на сцене полностью выполняют свою функцию. Я даже мысленно представила себе, как бы могло выглядеть выступление Вадима Репина со Светланой Захаровой.

Во всяком случае, об этом стоит подумать. Не говоря уже о том, что если российских и французских балерин можно между собой сравнивать, то инструменталистов за отдельными редчайшими исключениями — вряд ли. Уровень и талант музыканта на сцене в такой программе очень сильно влияют на силу произведённого впечатления, поскольку танцоры и музыканты воспринимаются общим ансамблем.

Итак, речь идёт о вечере четырёх балетов современных балетмейстеров.

Вечер начался с балета Алексея Ратманского 2009 года «Семь сонат».

Для него Ратманский выбрал музыку более всего подходящую его виртуозно-декоративному, бесстрастно-эстетскому стилю: семь сонат Доменико Скарлатти (К. 30, 39, 198, 450, 474, 481, 547), которые очень контрастны по своему характеру и фактуре. Эта музыка настолько же орнаментально-декоративна, витиевато-изысканна, насколько лишена каких-либо открытых страстей и эмоций. Полностью отражающая её хореография имеет те же свойства.



Ратманский-хореограф очень хорошо слышит: его творческое воображение откликается на каждую микроскопическую подробность музыкального текста и отражает его интереснейшими изобретательными и неожиданными находками. Вся кружевная хореография для шести солистов была невероятно изобретательна: без страстей, но с огромным количеством абсолютно неожиданных и непредсказуемых комбинаций и подробностей, совпадающих с каждой мельчайшей деталью музыкальной ткани.

Движения, бесконечно перетекающие одно в другое, но с которых в любую секунду можно сделать стоп-кадр и наслаждаться его эстетической красотой.

Как ни странно, при просмотре в памяти возникает ассоциативный ряд изображений танца на древнегреческих вазах, находящихся в Лувре, в нескольких шагах от оперы Гарнье.

Невероятно импонирует то, что для воплощения идей Ратманского, от танцоров требуется максимальный уровень мастерства, поскольку он идёт в направлении расширения возможностей, нахождения новых красок и средств выразительности, рождения новых приёмов и «новой красоты». В отличие от некоторых направлений в современном искусстве, для которых нормальный уровень профессиональной подготовки вообще не требуется. Можно любить и знать хореографию Ратманского, но всё равно, каждая его новая работа становится сюрпризом:

его воображение безгранично, а решения абсолютно непредсказуемы.

Судя по тому, как этот спектакль завораживает, приковывает внимание и доставляет с самого начала и до конца огромное эстетическое наслаждение, это большая творческая удача.

Можно только догадываться, думал ли хореограф о будущей мобильности созданного им спектакля в условиях российских фестивалей, но во время просмотра, не покидала мысль о том, что этот спектакль должен быть показан в максимальном количестве театров по всей стране. Когда вместо оркестра фигурирует один рояль, количество ситуаций, в которых этот балет может быть показан, резко возрастает.

Далее был представлен совершенно потрясающий балет 1976 года Жерома Роббинса «Other dances» на музыку Шопена,

в совершенно другом стиле: чувственно-духовный, весь пронизанный тончайшими душевными переливами, эмоционально-выразительный.


«Other dances»

Танцоры Амандин Аблиссон и Матьё Ганьо невероятно хороши собой. Их красота буквально завораживает и не встречается у обычных людей, не достигших такого безупречного физического совершенства. Это сочетание счастливой генетики, одухотворённого таланта и мастерства. Когда смотришь этот балет, захватывающий тебя своим эмоциональным зарядом и пластической экспрессией (по контрасту с отстранённо-декоративной филигранностью Ратманского), кажется, что ничего прекраснее на свете не существует.

Произведения Шопена (мазурки op. 17, № 4 и op. 41, № 3, вальс op. 64 № 3, мазурки op. 63 № 2 и op. 33 № 2) исполнила на рояле, выдвинутом на передний план (опять же по контрасту с балетом Ратманского, где рояль придвинут к заднику и слышен гораздо слабее), пианистка Вассела Пеловска.

А вот третий балет Жоржа Баланчина «Duo concertant» вытащил на поверхность одну, непредвиденную и недодуманную хореографами проблему.

В таком формате танцоры и музыканты, находящиеся вместе, рядом на авансцене, воспринимаются единым ансамблем, и одно слабое звено может загубить общее впечатление. Не понятно, как скрипачка Карин Ато, выйдя на авансцену такого престижного театра, как опера Гарнье, может не удосужиться ни привести себя в порядок внешне, ни выучить свою партию наизусть, ни постараться хотя бы приблизительно понять, о чём она играет. Как возможно, чтобы непричёсанная и как попало одетая скрипачка, отгородившись от зрительного зала огромным деревянным пюпитром, за которым её почти не видно, «пилила» свою партию фальшиво и бездумно. Это же концертный дуэт Игоря Стравинского, гениальная музыка! Место такого музыканта не на авансцене, а на последнем пульте самого захудалого оркестра.


«Duo concertant»

Пианист Жан-Ив Себиллотте, уткнувшись носом в ноты, играл так, как читают с листа. А вокруг этого горе-дуэта вилась балетная пара, которая по сценарию должна была то стоять и внимательно прислушиваться к музыкантам, заглядывая в ноты, то вдохновенно кружиться в танце под абсолютно деревянную музыку.

Несмотря на то, что танцоры очень хороши, как известно в математике, минус на плюс дают в результате ноль. Скрипачи, которые в будущем будут участвовать в этом балете должны понимать, что они здесь солисты на 100% и должны либо хорошо делать своё дело, либо не участвовать вовсе.

Что касается четвёртого балета 2012 года «In creases» молодого американского хореографа Джастина Пека на музыку Филипа Гласса (первая и третья части четырёх движений для двух роялей, исполненные двумя, вернувшимися обратно на сцену профессионально-добротными пианистками Еленой Боннэ и Васселой Пеловской, кстати, произведение технически достаточно сложное), то он настойчиво мне напоминал Всесоюзный парад физкультурников на Красной площади 30-х—40-х годов и непрошибаемым оптимизмом эмоционального заряда и, прежде всего, хореографией. Как говорится: «Новое — это хорошо забытое старое».

Автор фото — Sebastien Mathe
---------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 18, 2016 11:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041801
Тема| Балет, Азербайджанский государственный театр оперы и балета, Персоналии, Нигяр Ибрагимова
Автор| Чинара ГАСАНОВА
Заголовок| Прима нашего балета
Нигяр Ибрагимова: Для меня большая честь представлять Азербайджан за рубежом

Где опубликовано| © газета «Каспiй»
Дата публикации| 2016-04-16
Ссылка| http://www.kaspiy.az/news.php?id=39897#.VxU_CzF_ncs
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Утонченная, грациозная, пластичная… Именно эти эпитеты характеризуют известную азербайджанскую балерину Нигяр Ибрагимову, которая способна безупречно справиться с любой ролью.



Нигяр Ибрагимова - солистка Азербайджанского государственного театра оперы и балета. В ее репертуаре такие серьезные роли, как Одетта и Одилия из «Лебединого озера», Китри из «Дон Кихота», «Жизель», «Пахита», «Шопениана», Маша из «Щелкунчика», Прекраснейшая из «Семи красавиц», Шахеризада из «1001 ночи», Смерть из «Любви и смерти», Дульсинея из «Дон Кихота» на музыку Гара Гараева, Гюльянаг из «Девичьей башни», Франческа из «Франческа да Римини»...

В интервью газете «Каспiй» прима азербайджанского балета рассказывает о своих первых шагах в искусстве.

- Расскажите немного о себе, о том, как все начиналось…

- Я родилась в семье врачей, только тетя по материнской линии была балериной, она в России училась, танцевала в Мариинском театре. Когда пришло время отправиться в школу, в Бакинском хореографическом училище проходил экспериментальный курс - принимали с шести лет. Надо было сдать определенные экзамены - на слух, гибкость, растяжку, и мы решили попробовать. Пошли, проверились, и меня взяли. Это было желание моей мамы.

- Неужели не мечтали о карьере балерины?

- Нет, тогда я еще не мечтала о великом будущем, занималась национальными танцами. Но со временем передо мной встал серьезный выбор - пойти в другую профессию либо остаться. И я выбрала второе.

- Вы сразу полюбили балет?

- Можно сказать, да.

- Кто среди артистов стал для вас примером для подражания?

- Всемирно известные балерины - Галина Уланова, Майя Плисецкая. Я с самого детства восхищаюсь их творчеством, много о них читала. А когда поступила в училище, мама подарила мне книгу о творчестве Улановой.

- Какой был ваш первый спектакль, ведущая партия?

- Я прошла через последние ряды кордебалета, продвигалась постепенно. Исполняла очень много и вторых партий, и третьих. Потом уже перешла к первой. Исполняла «Дон Кихот» на музыку Гара Гараева. Первой большой партией стал «Дон Кихот» Минкуса и «Щелкунчик» - это уже более сложные спектакли, мировая классика.

- У кого вы выучились?

- Я окончила класс народной артистки, известной балерины Тамиллы Ширалиевой, по дуэтному классу занималась у заслуженного педагога Азербайджана Пеллумба Мустафа оглу Агаллыяйа.

- Как, на ваш взгляд, азербайджанское общество воспринимает балет сегодня?

- Тут все дело в менталитете... Есть, безусловно, особая категория лиц, которая регулярно посещает балет: по большей части это представители нашей интеллигенции. Молодежь тоже потихоньку начинает проявлять интерес, но все же не так, как в России, где очень любят балет. За месяц все билеты на спектакль, который они видели уже десятки раз, раскупаются. Надеюсь, со временем в Азербайджане балет будет столь же востребован. Руководство нашего театра делает для этого все возможное.

- На каких мировых сценах вам посчастливилось выступать?

- Я выступала с концертными номерами в Казахстане, Кыргызстане, Беларуси, Турции, в Москве, но это были сольные номера. С народным артистом Гюльагаси Мирзоевым мы ездили с классическими номерами в Беларусь. Стараемся и наши национальные спектакли показывать на зарубежных сценах, чтобы нас узнавали. В сентябре 2015 года в московском Кремлевском театре меня пригласили исполнить партию Шахерезады в «1001 ночи». У нас тоже в 1979 году Наилей Назировой была поставлена «1001 ночь» на музыку Фикрета Амирова, но наша хореография - другая. А меня пригласили исполнить ее в трактовке Андрея Борисовича Петрова, и это совершенно новый спектакль. Даже музыкальные отрывки отличаются. Музыка наша, но постановка другая.

Также в январе этого года я исполняла Жизель в одноименном спектакле в Большом театре Беларуси. На азербайджанской сцене он тоже идет, но в Минске ставился под редакцией Никиты Долгушина. Каждому танцовщику интересно исполнить одну и ту же партию в разной трактовке, это обогащает. Было очень приятно, что люди, несмотря на мороз и метель, раскупили все билеты и зал был полон.

- А на данный момент имеются заманчивые предложения?

- Меня пригласили в Беларусь с сольным номером - в июне, на гала-концерт мировых звезд «Балетное лето». А совсем скоро, в мае, по приглашению Кыргызстана выступим с Гюльагаси Мирзоевым в гала-концерте.

- Отличается ли публика в разных странах и какая сцена больше полюбилась вам?

- Конечно, на родной сцене танцевать спокойнее, я ее хорошо знаю. На других - более волнительно: во-первых, представляя свою страну, хочется произвести достойное впечатление. Сцена Кремлевского дворца, где мне не раз приходилось выступать, в три раза больше нашей, а зрительный зал вмещает шесть тысяч человек! Это совсем другой масштаб, потому и работать приходится иначе, чтобы охватить все пространство и суметь донести до зрителя образ и эмоции. Непривычно было выступать и на сцене Большого театра в Беларуси, она тоже отличается от нашей.

Приходится подстраиваться, привыкать к новой сцене, причем иной раз в очень сжатые сроки. Но все же для меня большая честь - представлять Азербайджан на таких известных сценах. К тому же приобретаешь колоссальный опыт, что также немаловажно.

- С чего для вас начинается работа над ролью?

- У нас есть определенные моменты, которым мы должны неуклонно следовать. Один из них - урок: приходишь, разогреваешься, делаешь обязательные упражнения. Его всегда нужно выполнять качественно, для поддержки формы. Урок выполняют все - и артисты кордебалета, и примы. А потом, когда начинается конкретная работа над образом, следует сперва прочитать этот его, досконально узнать свою героиню. И только потом, уже в процессе, выявляешь какие-то нюансы. Непременно должен сложиться цельный образ, потому что если зритель не всегда детально разбирается в технике, то, как правило, отменно ощущает эмоции. Голая техника без образа - это не балет.

- Легко ли вы вживаетесь в роль?

- Не в каждый образ просто вжиться. Это требует серьезной работы: чтение книг, общение с педагогом, нужен и взгляд со стороны. В некоторых партиях образ становится полноценным лишь тогда, когда балерина исполняет его уже несколько раз. Причем в разные периоды жизни один и тот же образ может быть прочитан и исполнен по-разному.

- Есть ли у вас любимая балетная партия?

- Я не могу сказать, что какая-то определенная партия - любимая. Я вкладываю душу во все образы, которые исполняю. Но «Жизель»… Это очень изысканный романтический спектакль. Там есть такие сцены, в которых балерина может раскрыться и как драматическая актриса.

- Может быть, мечтаете исполнить какую-то конкретную роль?

- Хотелось бы попробовать себя в новых партиях, в непривычных для себя образах. Возможно, в каком-то другом танцевальном стиле... Конечно, надеюсь, будет возможность и дальше выезжать за границу, представлять Азербайджан и приобретать опыт работы с педагогами других школ.

- Нигяр ханым, на сегодняшний день вы - успешная, востребованная балерина, известная не только на отечественной сцене, но и за рубежом. Если в будущем перед вами станет выбор: семья или балет, - чему отдадите предпочтение?

- Сложный вопрос, ответа на который я пока не знаю… Пожалуй, не сумею полностью отказаться от любимого дела. Человек должен быть верен своей профессии.

- Вы преподаете?

- Честно говоря, больше люблю учиться. При каждой возможности беру уроки у разных педагогов: другая школа, новые знания - есть чему поучиться.

- Вы в прекрасной форме - наверняка, как и многие балерины, строго придерживаетесь диеты…

- Стараюсь. Иногда действительно приходится отказываться от сладкого и мучного.

- Что для вас классика?

- Классический репертуар прежде всего - ответственность перед самим собой. Классику нужно исполнять как можно чище, так как сейчас во всем мире прогрессирует техника. В классике можно удивить чистотой танца, а исполнять ее сложнее всего.

- Что труднее дается - соло или дуэт?

- И то и другое непросто... В дуэте ответственность лежит на обоих партнерах, но, конечно, хороший партнер может представить балерину в наилучшем свете, и наоборот. Здесь должно быть полное взаимопонимание. Очень важно наличие эмоциональной связи между партнерами - если ее нет, зрители ощущают это. А в вариациях зависишь только от себя - и эмоционально, и технически. Мне иногда это легче дается.

- Многие мечтают о партии Одетты из «Лебединого озера», которая считается вершиной балетного искусства. Вам удалось ее достичь. Насколько ответственна была для вас эта роль?

- «Лебединое озеро» я исполняла несколько раз на нашей сцене. Это было вдвойне ответственно, ведь спектакль 17 лет не исполнялся нашими танцовщиками в качестве ведущих солистов. «Лебединое озеро» - жемчужина мировой классики, вершина мастерства. И многие балерины к этому спектаклю приходили, уже набравшись опыта. Особенно непростым для меня был образ Одетты: во второй картине исполнять эту роль сложно и технически, и эмоционально. Я пришла к этой роли, уже имея в активе и Китри, и Жизель, и Шахеризаду, и Пахиту...

Чтобы совершенствоваться и расти в балетном искусстве, надо как можно чаще исполнять мировой классический репертуар.

- Есть ли у вас хобби?

- На данный момент работа занимает большую часть времени. Но я, как и многие, люблю ходить в кино, читать, слушать хорошую музыку под настроение - предпочитаю классику и рок. Увлекаюсь живописью.
------------------------------------------------------------
Другие фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 19, 2016 8:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041901
Тема| Балет, Международный фестиваль балета Dance Open (СПб)
Автор| ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО
Заголовок| Ангелы в белых штанах
Открылся фестиваль Dance Open

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №67, стр. 12
Дата публикации| 2016-04-19
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2967101
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Николай Круссер

Международный фестиваль балета Dance Open открыл юбилейный, XV сезон. Первое представление в Александринском театре посетила ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.


Открытием фестиваля стал вечер труппы Венского государственного балета, которая сама по себе открытием отнюдь не является,— в прошлом году дирекция Dance Open привозила этот коллектив, главной приманкой которого является звезда Парижской оперы Манюэль Легри в качестве руководителя. Венцы показали три небольших спектакля, стилистические несовпадения и разнообразия которых аттестовали труппу как весьма добротную, но тем не менее и как весьма однообразную.

Первый спектакль отвечал за духовность, поэтому и название было соответствующим — "Дыхание души", и музыка (растиражированная "Ария" Баха в том числе), и оформление (проекции картин и рисунков Леонардо да Винчи на задник). Хореография Иржи Бубеничека была подчеркнуто духовной с легкой долей провокативности. Трое мужчин в белых штанах (без верха) медленно балансируют под некий гул, напоминающий самолетный (автор этого музыкального фрагмента "Явление ангелов" — поименованный в афише Отто Бубеничек). К трем мужчинам присоединяются мужской кордебалет (четверка бравых юношей в белых штанах и рубахах) и несколько женщин (в белых рубахах и трусах телесного цвета). Женщины прыгают мужчинам на руки, мужчины поднимают указательный палец вверх (как репродуцируемый на задник Иоанн Креститель). Самым оригинальным пластическим ходом можно считать "сдвиг по фазе" — когда несколько пар долдонят одну и ту же танцевальную реплику, но с некоторой задержкой. Предсказуемый апофеоз — закончить балет той же самой пластической фразой, с которой он и начинался (эпизод "Уход ангелов"), что глубокомысленно символизирует метафизическую бесконечность. Авторский хореографический стиль состоит в максимальном очищении хореографии от примет какого бы то ни было авторства. Движения на редкость дистиллированы, обладают настолько стерильной чистотой, что определение "эпигонство" было бы большой похвалой способностям господина Бубеничека компилировать движения.

Десятиминутка "Наперекосяк" Пола Лайтфута и Соль Леон на музыку увертюры к опере Джоаккино Россини "Сорока-воровка" вывела тягомотно начавшийся спектакль на смеховую орбиту. Забавный номер для трех солистов и одной балерины, талантливо интерпретирующий сангвинический музыкальный темперамент, лишен внешней нарративности. Однако авторы блестяще складывают танцевальную историю, изобилующую хореографическими поворотами сюжета, и прослаивают ее дико смешными пластическими репликами. Пол Лайтфут и Соль Леон с наслаждением провоцируют на танцевальные проказы своих исполнителей (Кийока Хасимото, Михаил Сосновский, Денис Черевычко, Масаю Кимото) все десять минут сценического времени, их увлекательная болтовня пересыпана каламбурами, многословна и точна, жизнерадостна и легка.

Более всего интриговал балет "Тайна Синей Бороды" на музыку Филипа Гласса в постановке Штефана Тосса. Жестокий герцог Синяя Борода, случалось, забредал на балетные подмостки (спектакли Мариуса Петипа и Михаила Фокина), орошая их кровью невинных жертв, но в постановке Венского балета акцент сместился на непонятую и загадочную душу самого герцога. Без малого час бродят по внутреннему подземелью герои балета Штефана Тосса. Монотонная музыка Филипа Гласса выматывает нервы не хуже ожидания неизбежно приближающегося ужаса. Синяя Борода открывает душу перед юной женой, отворяя двери своего таинственного замка. За каждой дверью — его комплексы, страхи, сомнения и мании, которые бередят и отравляют бытие герцога. Комплексы, страхи, сомнения и мании вылезают из открытых дверей подобно чужим из одноименного фильма, вьются и клубятся вокруг несчастной Эдит, проверяя ее на стрессоустойчивость, а попутно — и на склонность к садомазонаслаждениям. Видениями и Синей Бородой руководит властная женщина в черном обтягивающем латексе (без плетки), которая оказывается матушкой главного героя, недодавшей родительской любви. В детских воспоминаниях Синей Бороды мама бесстрастно сидит в кресле у торшера, в то время как сыночек простирает к ней руки в надежде, что его погладят по головке. Прошедшая испытания похотью, сладострастием, насилием (в лице двойника Синей Бороды) Эдит, прежде покорная и терпеливая, при виде свекрови решительно захлопывает дверь. Танцевальный триллер и хореографическое изложение учения Фрейда ясно дают понять всем новобрачным: надо выходить замуж за сироту.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 08, 2016 9:14 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 19, 2016 7:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041902
Тема| Балет, Международный фестиваль балета Dance Open (СПб)
Автор| Марина Иванова
Заголовок| XV фестиваль Dance Open представит «Пер Гюнта» и «Летучую мышь»
Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2016-04-19
Ссылка| http://izvestia.ru/news/610664
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Обладателя Гран-при юбилейного форума определит жюри во главе с легендой мирового балета Хансом ван Маненом


Фото: пресс-служба Международного фестиваля балета DANCE OPEN

На международном фестивале Dance Open, который открылся в Санкт-Петербурге, состоится российская премьера балета «Пер Гюнт» в постановке Эдварда Клюга. В главной роли — один из лучших танцовщиков мира Денис Матвиенко. Спектакль совсем свежий — впервые исполнен в Мариборе (Словения) в декабре 2015 года.

Хореограф анонсирует свой балет как фантасмагорию, вдохновленную драмой Генрика Ибсена и музыкой Эдварда Грига. Времена и страны, которые посещает Пер Гюнт, складываются в причудливый калейдоскоп. Страннику приходится делать нелегкий выбор между заповедью «будь собой» и жизненным кредо троллей «будь собой доволен». И не факт, что герой примет благоприятное для себя решение.

Пригласив на главную роль Матвиенко, Клюг обеспечил спектаклю творческий и зрительский успех. Премьер Михайловского и Мариинского театров одинаково хорош как в классике, так и в современном танце. К тому же, по утверждению руководителя Dancе Open Екатерины Галановой, он просто создан для этой роли — «поскольку артисты, достигшие мировой славы, в чем-то обязательно Пер Гюнты».

— Абсолютно с этим согласен, — подтвердил «Известиям» танцовщик. — Люди, которые всю жизнь странствуют, по мироощущению близки герою Ибсена. Скажу так: Пер Гюнт — это характер и судьба. С небольшой оговоркой: самое важное для меня, в отличие от этого героя, — сцена и семья. О славе я никогда не думал — люди, мечтающие о славе, никогда ее не добьются.

«Пер Гюнт» в исполнении Балета Марибора гости фестиваля увидят 23 апреля на сцене Александринского театра. А 21-го на этой же классической площадке выступит труппа Дрезденского балета с тремя абсолютно разными одноактовками.

«Танцевальная сюита», поставленная Алексеем Ратманским, в неоклассическом ключе трактует музыку Рихарда Штрауса. «Кактусы» Александра Экмана и «В другом пространстве» Понтус Линдберга представляют танцевальный аванград: в первом случае — сюжетный (в неком офисе с кактусами собралась не очень адекватная молодежь), во втором — абстрактный (хореографические аллюзии на газели и рубаи средневекового иранского поэта Руми).

25 апреля наступит кульминация фестиваля. Вначале балетоманов соберут на гала-концерт звезд мирового балета. По традиции на фестивальную сцену выйдут представители лучших трупп мира, как заокеанских, так и европейских. Первым среди равных будет прославленный Мануэль Легри, еще недавно этуаль балета Парижской оперы, а ныне директор Венского балета. Мэтр и его молодая партнерша Мария Яковлева покажут фрагмент из балета Ролана Пети «Летучая мышь».

Екатерина Галанова, видевшая танцовщика в этом фрагменте, в разговоре с «Известиями» не могла скрыть восхищения:

— Этот фрагмент напоминает черно-белое кино и фильмы Чаплина. А Легри — у него удивительный комедийный дар — в нем просто купается, наслаждается.

Гала-концерт посмотрят не только балетоманы, но и специально собранное жюри по председательство легенды мировой хореографии Ханса ван Манена. Судьям предстоит назвать победителей юбилейного фестиваля. Выбор обещает быть нелегким — среди участников гала исключительно примы и премьеры. Но и номинаций достаточно. Если не признают «мистером виртуозность» — есть шанс оказаться «мистером артистичность». Главный же приз — Гран при Dance Open — всего один. Вот за него-то и развернется настоящая борьба.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 3 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика