Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Airelle
Участник форума
Участник форума


Зарегистрирован: 26.07.2014
Сообщения: 316

СообщениеДобавлено: Ср Апр 06, 2016 11:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016040602
Тема| Балет, Большой театр, Персоналии, Ксения Жиганшина, Интервью
Автор| Юлия Пнева
Заголовок| Ксения Жиганшина: "Балерина должна понимать значение каждого движения"
Где опубликовано| © Voci dell'Opera
Дата публикации| 2016-04-06
Ссылка| http://vk.cc/50QfVd
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Выпускница Академии русского балета им. А.Я. Вагановой Ксения Жиганшина проделала долгий путь, прежде чем оказаться на сцене одного из лучших балетных театров мира. О жизни в Большом театре, трудностях, мечтах и надеждах рассказала жизнерадостная Ксения в интервью для Voci dell’Opera.



Фотограф: Дарьян Волкова

Вы хотели заниматься балетом в детстве? Или в балет Вас решили отдать родители?

В балет меня отвели родители, совершенно случайно, не планировали. Мои родители — спортсмены. Отец — боксер, а мама занималась художественной гимнастикой. Думали сделать и из меня спортсменку, отдали в гимнастику по стопам мамы. Но там я занималась меньше года, мне почему-то не нравилось. Тогда родители услышали о наборе детей в школу балета им. Л. Якобсона (ныне школа балета Владислава Курамшина). Там я занималась с 7 до 14 лет. Сначала меня взяли на испытательный срок: “Ну давайте возьмем вашу девочку. У нее слишком широкие плечи. Посмотрим, что она может”. Меня называли тогда “штангисткой”. Вот я и начала танцевать. Мне нравилось, была хорошая компания, весело. Уже через месяц нас отправили на гастроли. Конечно, было ужасно интересно, но всей серьезности события я не понимала.

Когда Вы поступили в Академию, какие у Вас были ощущения? Было ли сложно? Страшно? Чем Вам запомнились Ваши первые месяцы в Академии?

В Академию я поступала после победы на Московском конкурсе им. М. Семеновой в 2009 году. Было не страшно, скорее наоборот — интересно. А поступление и то, что на тебя смотрит художественный руководитель, — конечно, это волнительно! Первые месяцы в Академии давались трудно, потому что у меня был довольно большой пробел по школьной программе. Приходилось догонять и заниматься дополнительно с учителями по общеобразовательным предметам. Что касается балетной программы — тоже было нелегко! Мне нужно было за минимальный срок нагонять упущенные 5 лет, то есть правильные позиции рук, ног и координацию. Педагоги терпеливо работали со мной, а я хватала по максимуму.

Как Вы попали в Большой театр? Не хотели бы Вы танцевать в Мариинском театре?

Сергей Юрьевич Филин заметил меня на конкурсе “Гран-при Михайловского театра” в 2011 году. После победы он подошел ко мне и поздравил за кулисами. На тот момент он был художественным руководителем Московского академического Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. В этом же году он занял должность художественного руководителя Большого театра. В 2013 году я приехала на конкурс “Русский балет”, который проходит в Большом театре. Заняла 3 место. Через несколько дней мне позвонили из БТ и пригласили на стажировку, но я не могла бросить обучение — мне оставался ровно год до выпуска.

После выпускного спектакля раздался телефонный звонок, и я была приглашена на урок Светланы Адырхаевой в БТ, где Сергей Филин и Галина Степаненко меня еще раз посмотрели и уже официально сделали предложение стать артисткой Большого театра. Танцевать в Мариинском театре я хотела, это одна из величайших сцен мира, великая труппа. Мне посчастливилось станцевать на этой сцене с Академией и, более того, исполнить главную партию Маши из балета “Щелкунчик” с премьером театра Владимиров Шкляровым. Такую возможность мне дал Фатеев Юрий Валерьевич, за что я ему очень благодарна.

Часто спрашивают: “Почему Большой театр, а не Мариинский?”. Могу ответить. Сделав анализ в своей голове, я понимаю, что Москва и Большой театр были со мной рядом не раз на протяжении 5 лет. Словно судьба. Однажды был упущен шанс, после конкурса “Русский балет”, а второй шанс упустить я не могла.

Многие говорят о существенном отличии московской школы балета от петербургской. Так ли это? Если да, то в чём эти отличия?

Существует очень много споров насчёт разницы между петербургской и московской школами. Как ученица Академии русского балета, которая после выпуска уехала танцевать в Большой театр Москвы, я эту разницу лично на себе испытала! В Большом театре главенствует темперамент, актёрская задача и техника в большом количестве! Петербургская же школа отличается своим академизмом, чистыми позами, правильными позициями в руках и ногах, стальным корпусом и вкусом! Все это выстраивала Агриппина Яковлевна, создав свою методику, которую сохраняют и по сей день.

Расскажите о Вашем первом годе в Большом театре. Что было самое сложное?

Трудно было уезжать из любимого города, от родных людей, туда, где никого не знаешь, и все придется строить самой заново. Но, наверное, мне повезло. У меня есть чувство интереса к новому, я люблю начинать новые дела и решать задачи. Во мне зажигается какой-то огонек, который не померкнет до тех пор, пока задача или цель не решены! Первый год оказался не таким сложным, как я себе представляла. Любимая работа есть — и это самое главное. Педагог, который с тобой работает и заинтересован в тебе, — еще важнее. Фундамент есть, а дальше строй сама, как говорится…

Вы занимаетесь у Светланы Адырхаевой. Чему она уделяет большее внимание?

Светлана Дзантемировна — невероятный педагог. Она уделяет внимание и верху, и рукам, и ногам. Абсолютно за всем успевает следить. Но БОЛЬШЕЕ внимание уделяет верху, ведь осанка и стать у балерины в спине, а воспитание — в руках и ногах!

Расскажите о Вашем распорядке дня. Тяжело ли каждый день ходить на класс?

Распорядок дня примерно такой. Класс в 11 часов, затем общая репетиция с 12 до 14:20, небольшой перерыв и ещё сольная репетиция со своим педагогом. Общих репетиций может быть несколько, как правило, они длятся от 20 минут до 3х часов. А в конце дня спектакль в 19:00-22:00. Бывает, что весь день в театре, особенно когда идут постановочные репетиции к премьере, а бывает и наоборот — свободный день после утреннего класса и репетиции. По-разному.

Какая Ваша любимая партия из тех, что Вы исполняете? А нелюбимая?

Каждая роль по-своему интересна. Нелюбимых нет, могу сказать сразу. А вот любимый образ, наверное, “Мочалка” из балета “Мойдодыр” Юрия Смекалова. Этот образ безумно интересный и новый для меня. Здесь нужен темперамент, хитрый, злобный взгляд, а также характерные движения совместно с труднейшей техникой — задача не из легких!

Какую партию Вы бы хотели исполнить в будущем?

Я бы хотела станцевать Китри, Аврору, Машу в редакции Юрия Григоровича. Большое счастье — танцевать главные роли. Надеюсь, все будет хорошо. Главное — работать и здоровье.

Вы были счастливы, принимая участие в мировой премьере балета Юрия Посохова “Герой нашего времени”? Думаете, этот спектакль останется в репертуаре Большого театра?

Счастлива, конечно. Участвовать в подобных премьерах — это удача! Думаю, останется на ближайшие несколько лет, а затем на смену придут новые интересные постановки.

Кто Ваш любимый хореограф? Современный и прошлых лет?

Очень нравится Джон Ноймайер, Иржи Килиан, конечно, Джордж Баланчин, Ролан Пети, Морис Бежар, Алексей Ратманский, Мариус Петипа, Михаил Фокин…

Если бы Вы встретили Мариуса Петипа, что бы Вы ему сказали?

Знаете, если бы я встретила Мариуса Петипа, уверена, я бы потеряла дар речи… Смеюсь, забавный вопрос. Конечно, я бы поблагодарила Мариуса за его творчество и золотую классику.

Юрий Григорович вспыльчивый? Вам доводилось с ним работать? Может быть, во время подготовки “Щелкунчика”?

Юрий Николаевич — чудесный человек, артист и хореограф. Он не вспыльчив, а требователен, скорее так.

Кем из балерин и танцовщиков Вы восхищаетесь? Есть ли среди них идеал и совершенство?

Я бы хотела перенестись во времена, когда танцевали Галина Уланова и Майя Плисецкая. Увидеть таких балерин своими глазами — это мечта, которой не суждено сбыться. Но счастье, что есть записи с их танцем, где каждая роль исполнялась всей душой и телом…

Вы придерживаетесь специальной диеты?

Когда нужно, придерживаюсь, в основном, после отпуска и хорошего отдыха. Чтобы быстрее прийти в форму, не ем сладкое и питаюсь правильно.

Ваш инстаграм очень популярен. Как Вам удалось этого добиться?

Я не могу сказать, что хотела добиться этой популярности, такой цели у меня не было. Так вышло. Я просто выкладывала свои фотографии или видео, а они начали собирать большое количество «лайков»…

Вы часто принимаете участие в фотосессиях и даже стали, если я не ошибаюсь, лицом фирмы Zefir Ballet. Как это произошло?

Съёмки я люблю, а тем более интересные съёмки. Это тоже творческий процесс. Люблю работать с креативными и интересными личностями, которые смотрят на вещи немного иначе, чем все. Меня, в основном, приглашают на съёмки: находят в соцсетях и пишут с предложением о съемке или проекте.

Все рассказывают об интригах мира балета. Так ли жесток театр?

Вообще наш мир жесток. Конечно, в любой труппе или организации есть свои интриги или секреты. Без этого никуда. Но я не сталкивалась с жестокостью в нашем театре. Надеюсь, этого не произойдет.

А как Вы относитесь к опере? Посещаете ли оперные спектакли? Вы знакомы с оперными певцами?

К опере отношусь с большим уважением и интересом. Есть знакомые, ведь балет и опера у нас в одном театре. Всё бок о бок. На целостные спектакли не ходила, посещала концерты с дивертисментом. Но есть задача сходить на спектакль. Скоро пойду на “Бориса Годунова”.

Что самое сложное в балете?

Наверное, дисциплина. Её либо соблюдаешь, либо нет. Дисциплине нас учат с самых первых шагов.

Прима-балерина должна быть умной, как Вы считаете?

Безусловно. Балерина должна понимать значение каждого движения. На сцене видно, если балерина танцует свою роль не осмысленно.

Что для Вас самое главное в балете?

Главное — трудолюбие. Важно любить то, чем занимаешься. Есть ещё внешние данные, но если со сцены веет пустотой, то никакие данные не спасут, и смотреть будет просто неинтересно.
------------------------------------------------------------
Другие фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 07, 2016 11:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016040701
Тема| Балет, Международный фестиваль юных исполнителей классического танца «Щелкунчик приглашает», Персоналии, Сергей Филин
Автор| Елена ЗАГОРОДНЯЯ
Заголовок| Для таланта важно быть замеченным
Где опубликовано| © Газета "Уральский рабочий"
Дата публикации| 2016-04-02
Ссылка| http://газета-уральский-рабочий.рф/culture/18459/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Сергей Филин объяснил, почему его любимчиком стал конкурсант вовсе не похожий на классического танцовщика



Международный фестиваль юных исполнителей классического танца «Щелкунчик приглашает» прошел нынче в Екатеринбурге уже в третий раз. И в третий раз его жюри возглавил народный артист России, экс-худрук балетной труппы Большого театра, а ныне руководитель мастерской молодых хореографов Сергей ФИЛИН.

Конкурс захватил почетного гостя целиком: все свое свободное время он посвящал активному обсуждению выступлений участников, стараясь, чтобы ни один талантливый ребенок не остался без поощрения. В ожидании интервью мы слышали, как Сергей Юрьевич убеждает своих коллег ввести то одну, то другую дополнительную призовую позицию. Ведь для подрастающих талантов так важно быть замеченными, и Филин понимает это как никто другой!

— Вас уже можно назвать бессменным председателем жюри нашего балетного фестиваля. Насколько за эти годы изменились сам конкурс и уровень его участников?

— С каждым годом состязание проходит все интереснее и интереснее. И уровень фестиваля растет. Это ощущается даже в международном плане. С каждым годом в Екатеринбург приезжает все больше участников из других стран. И они всерьез готовятся к этому событию. Потому что понимают: им предстоит соперничать с русскими артистами, которые имеют одну из самых лучших в мире школ классического танца. И, безусловно, с каждым годом все более ответственно относятся к конкурсу педагоги-хореографы, повышается и уровень подготовки самих детей.

— Для них ведь, даже для самых маленьких, здесь все всерьез. Каждый из них наверняка мечтает о большой сцене?

— Конечно. А как иначе? Даже если вы с соседкой соревнуетесь, кто из вас первым поднимется по лестнице на десятый этаж, вы же верите в победу? Точно так же и они поднимаются каждый на свой этаж. И они стремятся сделать это быстрее, лучше, красивее, элегантнее...

— Это правда, что за эти годы у вас уже появились свои любимчики среди конкурсантов?

— Есть детишки, за которыми мы внимательно следим, которые возвращаются на конкурс вновь и вновь. И, конечно, вызывают особое уважение. Потому что они непростые. Возможно, они не обладают какими-то уникальными данными или какими-то запредельными возможностями. Однако они талантливы. Талантливы в том, что они не сдаются. Они продолжают борьбу с самими собой, они ломают свое тело, меняют свое сознание. И они верят. Они надеются на то, что не останутся без внимания, что их работу оценят. Поэтому, честно вам скажу, я их бесконечно уважаю.

— Вы можете назвать какие-то имена?

— Ну вот, например, самый главный мой любимчик — Максим Максимов, участник екатеринбургского хореографического коллектива «Эсста». Мальчик, прямо скажем, полненький. И он совсем не похож на...

— ...классического танцовщика?

— Он вообще не похож на танцовщика (смеется). Но он танцует! Понимаете? Он выходит на сцену и просто завораживает своим обаянием. Своей естественной подготовкой. Потому что он понимает каждый жест, каждый шаг. Абсолютно все он делает со знанием того, какой в его номере сюжет, какая история, какая задача. Он просто потрясающе это делает! И еще у него есть одно замечательное качество — он настоящий партнер. Он выполняет самые сложнейшие поддержки. Причем любые. Как элементы из современной хореографии, так и поддержки из классического танца. Любая девочка, которая выходит вместе с ним на сцену, может чувствовать себя абсолютно уверенно. Потому что он — настоящий фундамент. Максим тот человек, на которого можно положиться в прямом смысле слова.



— То есть, чтобы вам понравиться, важна не столько техника, сколько понимание того, что ты делаешь на сцене, и яркая индивидуальность?

— Все очень просто (с чувством). Для того чтобы понравиться, не только мне, а вообще понравиться зрителям, и чтобы члены жюри проявили особый интерес, нужно танцевать. Не нужно выполнять отрепетированные движения, не нужно повторять изо дня в день какие-то комбинации, не понимая, зачем, для чего и вообще с какой целью ты это делаешь. Нужно просто танцевать. А танец, собственно — это в первую очередь органика, деятельная кантилена... Это самое главное, что мне нравится на сцене.

— Как в рамках конкурса уживаются современный и классический танец?

— Прекрасно уживаются. Они и должны уживаться. Для этого мы и делаем конкурс — чтобы привить детям разносторонние таланты. Это непросто, но в этом заключается одна из задач конкурса: чтобы дети, изучая классический танец, параллельно с этим получали возможность создания новых современных номеров, чтобы они искали, пробовали... Потому что не каждый ребенок может справиться со сложнейшей классической хореографией. Но когда эти детишки, например, снимают пуанты, если мы говорим о девочках, и выходят в мягких туфлях, они становятся совершенно другими. Более свободными, более раскрепощенными. И, раскрываясь, они показывают те возможности, которые им сложно проявить в классическом танце.

Но, опять же, не все зависит от детей. Результат во многом зависит от взрослых — от педагога, от репетитора, от хореографа… От наставников ребенка, которые его направляют. И часто мы видим, что дети выходят не в тех вариациях, не в тех номерах, что им подходят. Они танцуют не то, в чем их талант проявился бы намного лучше.

— Продолжая тему слияния жанров, как вы оцениваете то, что в современный балет все чаще проникают сторонние тенденции? Например, то, что в балете появляется все больше элементов акробатики? Вы сторонник нетронутой классики или приветствуете подобные эксперименты?

— Я не приветствую в современном балете ни гимнастику, ни акробатику. Если дети, например, занимаются гимнастикой и вставляют в свои номера гимнастические элементы, это выглядит уже как исполнение какого-то спортивного фрагмента... Но я допускаю акробатические номера с элементами юмора, иронии, шутки. Можно на сцене сделать колесо, можно пройтись на руках. Если человек может это сделать в рамках какой-то определенной пантомимной сценки, это вполне возможно, потому что только усиливает впечатление от общей сцены. Но если мы видим, как исполнители, ложась на пол, постоянно показывают свою растяжку или гимнастический шаг, мне кажется, что это неправильно. От этого страдает весь танец в целом.



— Подавляющее большинство участников конкурса — девочки. Доля мальчиков совсем невелика. Как, на ваш взгляд, можно мотивировать мальчиков для занятия балетом?

— Что может мотивировать мальчиков? Конечно, девочки! (Улыбается). Мне кажется, самое прекрасное и красивое в танце — это девочки. Которые всегда лучше мальчиков, они такие красивые, такие нарядные. И всегда хочется быть рядом с ними, чтобы составить им пару в танце. А если говорить серьезно, то нужно обладать определенным талантом, некими врожденными данными. У человека должно быть особое чувство ритма, чувство музыки. Должна быть некая особенная музыкальность. Человек должен ощущать музыку, пропускать ее через себя, он должен обязательно чувствовать ритм этой музыки.

Я, когда был маленьким, не очень любил танцевать. Не понимал тогда еще, что такое танец. Но я все время двигался. Стоило мне услышать музыку, я приходил в движение. Кто-то говорил, что я танцую. Возможно, это и был танец, но ведь я сам не видел себя со стороны. Никто меня ничему не учил, какие-то движения я мог подглядеть по телевизору или где-то еще... Как мог, так и двигался. Это было еще до того, как я начал заниматься балетом. Потом выяснилось, что у меня, например, не было большого шага. Ни большого, ни малого — у меня никакого шага не было, вообще. Над этим мне приходилось потом очень долго и кропотливо работать. Зато я хорошо слышал музыку. Мог быстрее других ее запомнить и быстрее положить на нее какие-то движения, и мне это давалось легко. Я думаю, что это заложено природой. Как и какие-то другие важные данные. Например, если кто-то, чтобы прыгнуть, должен был поглубже присесть, я мог прыгнуть, даже не сильно глубоко приседая. Словом, существуют вещи, изначально заложенные природой. Поэтому для того, чтобы мальчики пришли в балет, надо в первую очередь видеть в мальчике какие-то особые возможности, природные данные, которые могли бы быть применимы в области танца. Растяжка, гибкость. Безусловно, координация. Потому что без координации ни одно танцевальное движение сделать невозможно!

— А что касается ваших детей, в них вы видите подобные способности?

— Сашенька у нас молодец, он сам нашел свою дорогу в жизни! (Старший сын Сергея Филина занимается вокалом, недавно он с успехом прошел кастинг на телепроект «Голос. Дети». — Прим. авт.) Но у меня еще теплится надежда. Есть еще Сергей Филин-младший. Ему сейчас семь лет, и он все время танцует. Сережа двигается постоянно, причем он сам придумывает какие-то танцы, сценки, даже сочиняет трюки, причем как на полу, так и в воздухе. И все это он делает очень энергично, нон-стопом. Что-то он подглядывает, наблюдая за другими, что-то «ворует» из телевизора. Тут и движения брейк-данса, и какие-то акробатические упражнения... Знаете, когда Сережа танцует, мы сами надеваем каски, потому что на это страшно даже смотреть. Вот вы смеетесь, а на самом деле это очень опасно, потому что он может такие кренделя делать в воздухе... А потом с грохотом приземляется. К счастью, пока он, как кошка, делает это безболезненно. Он очень бесстрашный.

— И вы это поощряете?

— Я это поощряю, потому что у нас это проходит в режиме игры. Мы не заставляем его, ни в коем случае! Мы даже никогда не говорим: мол, Сережа, давай, станцуй для дяди или для тети. Нет! Иногда, когда выдается выходной, когда никому никуда не надо бежать, мы просыпаемся все вместе, и наши дети от радости, что родители дома и никуда не уходят, готовят нам концерт. Они просыпаются в восемь утра, и пока мы еще спим, уже рисуют билеты, деньги для буфета, сочиняют программу. У нас дома между гостиной и кухней раздвижные двери. И вот, сидя на кухне (это зрительный зал), мы через дверной проем наблюдаем в гостиной импровизированный театр. Выходят дети, поют песни Джорджа Майкла, Сережа исполняет какие-то совершенно умопомрачительные танцы. Потом они поют вместе с Сашей, потом Саша поет соло... Вот такая у нас ненормальная семья!

Фото Татьяны АНДРЕЕВОЙ.
Другие фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 07, 2016 11:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016040702
Тема| Балет, Венгерская национальная опера, Персоналии, Дмитрий Тимофеев
Автор| Василиса Никольская
Заголовок| Дмитрий Тимофеев. Венгерская национальная опера
Где опубликовано| © Ballet Insider
Дата публикации| 2016-04-07
Ссылка| http://www.balletinsider.com/archive/solo/4217
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Выпускник Вагановской академии Дмитрий Тимофеев с самого начала решил строить карьеру на западе. В новом интервью Ballet Insider премьер Венгерской национальной оперы рассказал о жизни в театре, своем творчестве и любви к профессии.



Bi: Какую академию Вы закончили и как сложилась Ваша судьба после окончания?

ДТ:
Я закончил Академию русского балета имени А.Я. Вагановой. Задолго до выпуска я планировал уехать и попробовать себя в театре другой страны, на выпуске все сложилось наилучшим образом. Из-за отсутствия какого-либо опыта, я не имел никакого представления куда ехать и где устроиться. Мне пришла на помощь одна из моих педагогов Академии, Мария Вахрушева, сейчас она работает в Бразилии, а тогда у нее был годовой контракт в Израиле. Она и предложила уехать с ней в Тель-Авив работать, обещала помочь мне, ввести меня в иностранную балетную жизнь, которая, как оказалось, сильно отличается от российской. Я подумал, что это хороший вариант и полезный опыт, поэтому согласился и уехал. Проработав год в Израильском национальном балете, я принял предложение от театра Хорватии. Мне понравился репертуар этого театра, почти целиком классический, что редкость для Европы. По большей части это были балеты хореографии Дерека Дина из репертуара English National Ballet. Я проработал в Хорватии четыре с половиной года, но когда стало меняться руководство, и многие спектакли начали снимать с афиши, я снова решил уехать. Я просматривался во многих труппах, мне хотелось остаться там, где я почувствую себя комфортно. Оказавшись в Венгрии, я толком даже не знал ничего про театр, но в итоге мне он очень понравился как и сам город, я почувствовал себя очень уютно. В итоге я выбрал Венгерскую Национальную Оперу.

Bi: Каковы основные различия балетной жизни в Европе и России?

ДТ:
Разница, на мой взгляд, есть и очень большая: и в исполнении, и в репетиционном процессе, и в подходе к оценке результатов. В России очень хорошее профессиональное образование, нас учили схватывать все буквально на лету. Например, когда я учился в Академии, мы участвовали в спектаклях Мариинского театра, и мы сразу вливались в процесс, ведь артисты не будут ждать, пока мы сообразим! Уже там была большая конкуренция, ведь если ты что-то сделаешь неправильно, что-то «наврешь», то тебя сразу же снимут с партии и поставят другого ученика. Хочешь не хочешь – будешь соображать в таких условиях!

Еще мне кажется, российский театр более свободный, в нем не запрограммировано все до каждого пальца, ты можешь добавлять больше своих эмоций и делать своего героя таким, каким его видишь ты. Думаю, это самое большое отличие от Европы.

Bi: Насколько Вам пришлось измениться, как в профессиональном, так и в личном плане, когда Вы начали работать за границей?

ДТ:
Я всегда стараюсь оставаться самим собой, не пытался специально изменить себя. Для меня важно наличие работы, вдохновения и желания творить. Сейчас в приоритете для меня скорее эмоциональная составляющая спектакля, чем технические сложности. Если раньше мне больше нравилось развивать технику, выполнить трюк и постараться поразить зрителя, то сейчас я стараюсь больше работать над ролью, проживать своего героя так, чтобы зритель мог сопереживать моему персонажу.

«Российский театр более свободный, в нем не запрограммировано все до каждого пальца, ты можешь добавлять больше своих эмоций и делать своего героя таким, каким его видишь ты».

Bi: И какова репертуарная политика Венгерской Национальной оперы?

ДТ:
Сейчас здесь очень хороший репертуар, в основном классический, драматический, и сейчас это соответствует моему мироощущению. Я все больше чувствую, что проживаю каждый спектакль. Нынешний репертуар театра насыщен большими масштабными спектаклями, которые не дают тебе расслабиться, держат в форме. Полнометражные спектакли мне нравятся больше, чем, к примеру, вечера балета, состоящие из нескольких одноактных спектаклей.

Bi: Как зрители здесь воспринимают модерн?

ДТ:
По-разному. Лучше принимают балеты с заводной музыкой, активной хореографией, хотя такие шедевры, как «Маленькая смерть» Килиана, всегда проходят с успехом. Наверное, влияет прекрасная музыка Моцарта, музыкальность хореографии и невероятная синхронность артистов.

В России зритель всегда ждет представления, приходит в театр в предвкушении, и поэтому потом такая отдача. А в Европе публика более искушенная, такое ощущение, что они уже видели все и ждут, когда же их начнут удивлять. Правда в Будапеште немного по-другому, может быть, потому что менталитет его жителей ближе к нашему. Венгры принимают лучше и душевнее, чем зрители в других странах Европы.

Bi: Скажите, пожалуйста, есть ли в театре конкуренция, и насколько, на Ваш взгляд, она важна для артиста?

ДТ:
Несомненно важна! Если бы конкуренции не было, было бы скучно. Когда есть артисты сильнее тебя, всегда можно подсмотреть у них что-то, научиться, почерпнуть вдохновение. Здесь, в Европе, конкуренция довольно серьезная, потому что все хотят танцевать, но труппа большая, и получить шанс проявить себя сложно. Порой бывают блоки по 20 спектаклей, а танцуют всего два-три состава, потому что у нас очень развиты профсоюзы, и по закону мы не можем репетировать больше отведенного на это времени, соответственно составы не расширяются.

Bi: Любите ли Вы современную хореографию, и есть ли у Вас фаворит среди хореографов-современников?

ДТ:
Я танцевал один номер Мориса Бежара, мой первый современный номер, он назывался «Арепо». Он стал для меня особенным.

Еще мне нравится Начо Дуато, в особенности, его балет “Por vos muero” («За Вас приемлю смерть») с его замечательной испанской музыкой и хореографией, которая сама ложится в ноги.

Bi: Хореографы когда-либо ставили на Вас спектакль?

ДТ:
На меня ставил один сербский хореограф, это был не целый спектакль, но у меня был большой, насыщенный трудностями кусок, в котором одна только вариация длилась три с половиной минуты. Было интересно испытать себя, преодолеть все эти трудности.

Bi:Что значит для Вас музыка в спектакле, и есть ли композитор или произведение, которое Вас особенно вдохновляет?

ДТ:
Всех композиторов, написавших музыку к балетам, которые стали сейчас классикой, я считаю гениальными. У Прокофьева, к примеру, в музыке часто нет точных размеров и законченных фраз, у него может быть и четыре, и шесть, и девять долей в такте, его музыка объемна в живом звучании. Слушать записи его произведений или живой оркестр – это совсем разные вещи, как, сидя в зрительном зале, ты также испытываешь другие ощущения, чем на сцене. Для меня счастье танцевать под эту прекрасную музыку, ведь она сама по себе дает правильные эмоции, нужные артисту на сцене. Необходимость играть пропадает сама собой! Партия сама рождается из музыки.

Bi: Есть ли партия, которую Вы хотели бы иметь в своем репертуаре, Вам пока она не досталась?

ДТ:
Я мечтаю о партии Раба в «1001 ночи», я репетировал ее еще в Вагановской Академии с Алтынай Асылмуратовой, но станцевать ее мне так и не удалось. Тогда я был молодой, застенчивый, и думаю, что тогда мне эта роль не подходила. Сейчас, пожалуй, я бы с удовольствием подготовил ее, потому что уже имею некий опыт, как сценический, так и жизненный.

«Успех – это внутреннее удовлетворение от проделанной работы».

Bi: Вопрос карьерного потолка в определенный момент встает перед каждым артистом. Сейчас Вы премьер в театре. Скажите, у Вас были когда-нибудь мысли о переходе в другую компанию?

ДТ:
Мне кажется, что если все складывается, значит, я на верном пути. Раньше я четко планировал свою жизнь, вплоть до того, когда я ем и во сколько иду спать. Потом я понял, что это просто невозможно, и все будет так, как сложится, потому что в итоге я только разочаровываюсь от того, что все идет не по плану. Когда-нибудь, наверное, придет время, и я пойму, что надо что-то менять и уходить, но пока я не думаю об этом .

Bi: Есть ли у Вас занятия, никак не связанные с балетом? Как Вы отдыхаете?

ДТ:
Главное мое увлечение – это хорошо отдохнуть, пойти в купальни, развеяться. Люблю отправиться в путешествие, ведь новые впечатления всегда наполняют эмоциями и обновляют.

Bi: Что Вас вдохновляет?

ДТ:
В творчестве я всегда вдохновляюсь новыми постановками, спектаклями. Конечно, бывают моменты, когда никак не можешь себя собрать, и ничто не настраивает на работу. В этот Новый Год у нас в театре было очень много работы, и, естественно, мое вдохновение улетучилось и хотелось просто отдохнуть. Тогда я решил на выходные поехать к родителям домой отдохнуть. Пять дней я ничего не делал и так соскучился по работе, что приехал сюда и сразу же пошел в зал, начал репетировать Ромео.

Bi: В чем для Вас заключается успех?

Успех – это внутреннее удовлетворение от проделанной работы. Я достаточно критично отношусь к себе, поэтому мое удовлетворение всегда довольно умеренное. После тяжелой подготовки и многочасовых репетиций хочется ощутить это состояние удовлетворения, похвалить себя, а потом собраться и двинуться дальше, чтобы в следующий раз сделать все еще лучше. В этом тоже состоит успех – в том, чтобы с каждым разом Вам удавалось подняться хоть чуточку выше, чем прежде.

---------------------------------------------
Другие фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 08, 2016 7:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016040801
Тема| Балет, Государственный театр оперы и балета (Уфа), Персоналии, Леонора Куватова
Автор| Алла ДОКУЧАЕВА
Заголовок| Билет на балет
Где опубликовано| © Журнал "Уфа" №4 (173)
Дата публикации| 2016-апрель
Ссылка| http://www.journal-ufa.ru/index.php?id=4207&num=173
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


С народной артисткой России и Башкортостана Леонорой Куватовой, художественным руководителем балетной труппы Государственного театра оперы и балета, мы договорились побеседовать о предстоящих премьерах, но разговор состоялся не только об этом.



- Леонора Сафыевна, что интересного ждет любителей балета в ближайшее время?

- Самое радостное известие: Юрий Григорович согласился поставить у нас «Легенду о любви» Арифа Меликова. Я недавно видела этот его спектакль в Большом театре и была просто потрясена восточным сюжетом, изяществом танцев, красками оформления. Надеюсь, что этим спектаклем откроем новый сезон. С Олегом Габышевым, артистом Театра Бориса Эйфмана, хотим договориться о постановке современного одноактного балета.

В связи с предстоящим 100-летием Загира Исмагилова театр получил грант на обновление оперного спектакля на его музыку «Салават Юлаев» и балета «Журавлиная песнь». Они в нашем репертуаре давно и будут еще долгие годы, поэтому и костюмы, и декорации нуждаются в «капитальном ремонте». На днях в «Журавлиной» танцевала наша звездная пара Гульсина Мавлюкасова и Ильдар Маняпов, и это было так прекрасно и трогательно, что лишний раз убедилась в неувядаемости классики, в том числе национальной.

- Современная хореография во всем мире превалирует над классическим балетом. Не боитесь отстать от моды?

- А вы обратите внимание на то, что просят привозить на гастроли западные импресарио. Именно классику, потому что знают требования массового зрителя: изломанные линии сегодняшнего танца быстро приедаются, хочется красоты и гармонии. Вот и большая часть нашей труппы на март-апрель приглашена в турне по Франции, Бельгии, Люксембургу с «Лебединым озером». За 59 дней 62 спектакля под аккомпанемент оркестра. Интерес к этому балету, к изумительной музыке не пропадает. Нынешние хореографы пытаются его интерпретировать в современной манере. Например, в Монте-Карло появился спектакль «Озеро», где по заказу постановщика Майо французский писатель Руо написал трагедийное либретто, лишенное поэзии и романтики, присущих музыкальному шедевру, партитуру композитора сократили на час, внесли переделки. Как правило, такие эксперименты удерживаются на сцене недолго, а публика, в том числе наша, аплодирует прекрасным сказкам – «Щелкунчик», «Спящая красавица», «Лебединое озеро», драматическим балетам, где романтический сюжет сочетается с элегантностью и пластичностью танцовщиков, - «Жизель», «Баядерка», «Корсар», «Ромео и Джульетта». Все балетные спектакли в нашем театре идут с аншлагом, будь то нестареющая классика минувших эпох, более поздних лет, как «Спартак» Хачатуряна, «Анюта» Гаврилина, или современные постановки Рината Абушахманова «Семь красавиц», «Том Сойер», «Двенадцатая ночь», «Вечер современной хореографии». Даже по той части репертуара, которую перечислила, видно, что мы стараемся не отставать и от новых тенденций. В том числе и в хореографическом колледже имени Рудольфа Нуреева, где воспитываются будущие артисты. Можно назвать премьеру «Водная красавица» композитора Николая Попова, которую хореограф Ринат Абушахманов поставил с учащимися.


- Вот мы и подошли к вопросу, который собиралась задать вам как художественному руководителю колледжа. Что означает для театра наличие в республике такого учебного заведения?

- Этот факт трудно переоценить. К нам очереди выстраиваются из театров, где в городах нет такого счастливого сочетания, - из Екатеринбургского, Челябинского и других, когда в колледже идут выпускные экзамены. Слово «эстафета» как-то приелось, но на самом деле получается замечательная цепочка единой балетной школы. Большинство наших педагогов – выпускники Санкт-Петербургской академии (а некоторые еще со времен Ленинграда), ребята получают основы балетного мастерства по методике, заложенной великой Агриппиной Вагановой. Мы стараемся лучших выпускников оставить в театре. И многие, несмотря на неплохие предложения из других городов, выбирают наш театр, потому что видят на живых примерах, как здесь с первых шагов окружают вниманием, заботой и требовательностью, чтобы могли не просто адаптироваться в новой жизни, а шагать по ступенькам балетного роста. Ведущие солисты - Гузель Сулейманова, Андрей Брынцев, Валерия Исаева, Рустэм Исхаков, Руслан Абулханов, Дмитрий Марасанов, Сергей Бикбулатов – выпускники колледжа. Как и уже упомянутые Гульсина Мавлюкасова и Ильдар Маняпов, которые сейчас на таком высоком уровне творческого мастерства, что их присутствие украшает любую постановку.

Однако какими бы прекрасными ни были солисты, без техничного и артистичного кордебалета не создать той вдохновенной атмосферы на сцене, какая только и берет зрителя за живое. Поэтому танцуют ли ребята ведущие партии или выходят в массовых танцах надежные Артем Осипов, Дмитрий Сомов, крепкая подготовка колледжа и театральных педагогов-репетиторов налицо. Кстати, в театре рядом с опытными педагогами Людмилой Шапкиной, Галиной Сабировой работают выпускники колледжа, которые в бытность свою на сцене получили высшее специальное образование в Питере и теперь могут передавать свой опыт другим – это Гульнара Халитова, Рустэм Мухаметов, Артур Новичков, Анна Хасанова. Отдельной строкой отмечу, что и успешный молодой хореограф Ринат Абушахманов первое образование получил в Уфе, а продолжал его в Академии имени Вагановой. Все известные балетные критики отмечают уникальность нашей балетной труппы с ее единой системой подготовки сначала в колледже, затем на сцене театра.

- В последнее время в театре один за другим менялись директора. Сказалось ли это каким-то образом на балетной части?

- Ни об одном из них не могу сказать, что был невнимателен к балетной труппе, напротив, всегда устанавливалось взаимопонимание. И новый директор Ильмар Разинович Альмухаметов сразу вошел в наши проблемы. Как в мелочах, так и в главном. Например, однажды при нем сказала, что в «Бахчисарайском фонтане» не все в порядке с освещением сцены. Прихожу на очередной спектакль и вижу, как стало светло и красиво. Оказалось, директор пришел к осветителям и, будучи по профессии режиссером, помог правильно установить свет. А вот более убедительный факт. Поскольку «Лебединое» отправилось в турне, директор предложил оставшимся артистам вместе с учащимися хореографического колледжа подготовить совместный балет для детей. Назвали его «Волшебство танца», мне помогали режиссеры Ляйсан Сафаргулова и Альберт Галиуллин. Порядка десяти спектаклей показывается, пока отсутствуют гастролеры.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 09, 2016 9:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016040901
Тема| Балет, Латвийская Национальная опера, Премьера
Автор| Андрей Шаврей
Заголовок| «Шехерезада» в Опере – кому в гареме жить хорошо?
Где опубликовано| © LSM.lv
Дата публикации| 2016-04-09
Ссылка| http://www.lsm.lv/ru/statja/kultura/kilobayt-kulturi-sheherezada-v-opere--komu-v-gareme-zhit-horosho.a177390/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Латвийской Национальной опере – премьера балета в постановке словенского хореографа Лео Мюитца «Шехерезада и её рассказы». Более классического сюжета сыскать трудно, но в этой версии некоторые даже обнаружили, свят-свят-свят, аналогии с нынешним «кризисом беженцев» и даже карикатурами многострадального «Шарли Эбдо».


Фото: Andris Tone

Все знатоки хореографии помнят «Шехерезаду» Михаила Фокина. Восстановленная в конце минувшего столетия Андрисом Лиепой, она была поставлена и в Латвийской опере. Роскошные декорации и костюмы по эскизам Бакста, божественная музыка Николая Римского-Корсакова и в качестве бонуса – Фарух Рузиматов в роли Золотого раба во время громкой премьеры. Всё кончилось торжественно и трагически: Шахрияр убил Шехерезаду, аплодисменты!

Так вот – забудьте о той «Шехерезаде». В нынешней версии хореограф, которого у нас знают по удачной постановке «Ромео и Джульетты» двухлетней давности, расширил балетное полотно до двух актов. Поскольку классическая «Шехерезада» Римского-Корсакова звучит минут 45, сделаны добавления за счёт музыки Золтана Кодаи и фольклорной балканской мелодии. Музыкальный выбор отменный – под русского классика и Кодаи Шехерезада рассказывает сказки о Синдбаде – всё как положено.

И как положено – ревнивый и ужасный Шахрияр. Эту роль, интересно исполненную Раймондом Мартыновым, хореограф выписал, не побоимся этого слова, как роль психа. И вторая главная роль, которую очень отчётливо выписал хореограф – партия Раба, в исполнении Артура Соколова (кстати, пожалуй, это одна из лучших его ролей). В самом начале спектакля – откровенные сцены совокупления, Раба убивают, и в дальнейшем это некое подобие ангела, который сопровождает Шехерезаду на протяжении всего спектакля.

А сама Шехерезада в отличном исполнении Иевы Рацене (высокий рост, прекрасная фактура и техника!) в финале не умирает. Видимо, её спасает тот самый Ангел. Ну, и видимо, всё очищающий дождь, который в финале начинает в течении минут пяти струиться прямо с верхотуры сцены. Занавес, аплодисменты, любопытная неоклассика.

Не забудем об исполнителях других ролей, которых в этой постановке много – это Байба Кокина (Дуназада), Ринголдс Жигис (Шахзаман), Виктория Янсоне (Зубайда), везир Джафар (Сергей Нейкшин) и многие другие.

Впрочем, сцены с отрубанием головы, европейского вида прекрасный Ангел-Раб и страшные мусульмане – всё это навевает соответствующие размышления. Интриги в гареме, ревность и различия во взглядах – всё это характерно как миру балета, так и всему обществу вообще.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 11, 2016 12:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041101
Тема| Балет, Тбилисский государственный театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Андрис Лиепа
Автор| Беседовала Ия Баратели
Заголовок| "Не хочу копировать старые фотографии"
Где опубликовано| © Журнал "Огонёк" №14, стр. 36
Дата публикации| 2016-04-11
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2955536
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Андрис Лиепа рассказал Ие Баратели, почему ставит в Тбилиси спектакль, который считает символом русского балета



Триумфальная премьера фокинской "Жар-птицы" состоялась в Тбилиси. Как "Жар-птица" долетела до старейшего театра оперы и балета в Грузии, "Огонек" выяснял у постановщика балета Андриса Лиепы

Тбилисский государственный театр оперы и балета, история которого насчитывает 120 лет, в начале года открылся после пятилетнего капитального ремонта. Балетная труппа вернулась на большую сцену на проспекте Руставели. Среди премьер сезона — вечер хореографии балетного реформатора Михаила Фокина и легендарная "Жар-птица", которую ставит Андрис Лиепа.

"Жар-птица", "Видение Розы" ("Призрак Розы") и "Шопениана" — в этих спектаклях Нины Ананиашвили танцевала в Большом театре и в Ковент-Гардене. Сейчас она художественный руководитель Тбилисского театра оперы и балета. Два последних спектакля она поставила сама ("Шопениану" — в редакции своего московского педагога Раисы Стручковой). А Андриса Лиепу пригласила для постановки "Жар-птицы". И не только потому что он ее бывший звездный партнер, а потому что он уже много лет занимается восстановлением и популяризацией "Русских сезонов" Дягилева. На самом деле Ананиашвили не очень-то верит в реконструкции балетов "точь-в-точь". "Вот когда говорят, что поставили точно как Петипа, это что значит? У Петипа "Лебединое" на премьере провалилось!" — смеется она и тут же выбегает на сцену и точными движениями — "Ну, девочки, вот так!" — ставит балеринам руки.

Андрис Лиепа уже поставил "Жар-птицу" во многих театрах Европы. С опытным режиссером интересно говорить о цифрах и сроках: "Такой балет стоит на Западе около 600 тысяч евро, а на постановку нужно два месяца".

Полмиллиона евро на балет Тбилисский театр позволить себе не может — билеты здесь стоят от 5 до 30 долларов, зато их раскупают еще до того, как появляются афиши.

Нина Ананиашвили объясняет выбор репертуара: "В "Русских сезонах" Дягилева ставились очень авангардные балеты, но не все они стали классикой, а вот Фокин — да. Его балеты любят зрители и это полезно для труппы. Поэтому на предстоящие гастроли в Италию мы повезем Баланчина, а в Испанию — программу Фокина".

После триумфальной премьеры Андрис Лиепа рассказал "Огоньку", почему ставит в Тбилиси спектакль, который считает символом русского балета.


"Жар-птица" восхищает уже больше ста лет
Фото: пресс-центр балетной труппы Тбилисского Государственного театра оперы и балета им. Палиашвили


— Вы уже давно ставите балеты Фокина. Каково это — восстанавливать балет, которому уже больше 100 лет?

— Михаил Фокин был революционером, реформатором и очень продвинутым человеком, как только появился кинематограф, он купил себе камеру и стал фанатом съемки — почти все, что делал, снимал на 16-миллиметровую пленку. В его архивах осталось около 17 часов фильмов. Его самого снимал сын Виталий. Архивы мне показывала в Нью-Йорке внучка балетмейстера, Изабель Фокина. В 1957 году Виталий Фокин переслал из США в Ленинград два огромных сундука с архивными материалами Фокина. Так как это было советское время, библиотека им. Луначарского эти материалы приняла, но никому не выдавала — считалось, что это материалы перебежчика, который остался и жил в США. Их закрыли. Так что в 1992 году я был буквально первым, кто открыл эти материалы. Там были уникальные записки Фокина по постановке "Жар-птицы" и "Шопенианы", сделанные им в отеле в Монте-Карло. Такие, знаете, почеркушки и рисунки. Из этих рисунков можно было понять какие-то элементы хореографии или как он видел билибошек из Поганого царства. Потом мы с моим художником все эти эскизы разобрали и сделали недостающие костюмы.

Я своей задачей видел восстановление балета в том виде, в котором он был на премьере "Жар-птицы" в "Русских сезонах" в "Гранд-Опера" в 1910 году. Автором этих огромных декораций, которые произвели на публику ошеломляющее впечатление, был Александр Головин — один из самых интересных театральных художников того времени. Кстати, автор костюмов Леон Бакст получил признание только после постановок Дягилева. А Головин и до этого был очень известным художником, он автор знаменитого занавеса Мариинского театра.

Успех у парижской премьеры "Жар-птицы" был огромный, Дягилева сразу пригласили на гастроли, и тут он понял, что декорации, которые были сделаны для "Гранд-Опера", не влезают ни в один другой театр Европы. И Дягилеву пришлось все менять, он заказал новую версию художнице-авангардистке Наталье Гончаровой. А первую просто сжег. Потому что иногда хранить так дорого, что дешевле сделать новое. А на гастроли ехать надо.

Фокин не был доволен новой сценографией — она была проще. Не было подиума, выходов. В своей книге "Против течения" Фокин с болью в сердце пишет, что было не так. Он мечтал, чтобы "Жар-птица" именно в первоначальной сценографии была поставлена на сцене Кировского театра.

Я исходил из этого, восстанавливая "Жар-птицу" и "Шехеразаду" в 1993 году для Мариинского театра. Потом я поставил эти спектакли в Дрездене, в Риме, в Марселе, в Москве в театре Натальи Сац, в Кремлевском балете. Последний поставил в Минске два года назад, Нина Ананиашвили его видела и ей понравилось. Сейчас для Нины, для тбилисской труппы, я сделал так, чтобы декорации можно было возить в небольшие театры. Современные технологии позволяют все делать лучше и быстрее.

— Про восстановление декораций понятно, а как восстанавливают хореографию?

— До появления телевидения и кино весь балет передавался из ног в ноги. Я танцевал Фокина и знаю его стиль: как руки идут, какой поворот головы. Мой папа — Марис Лиепа — восстановил "Видение Розы", а потом передал его мне. "Жар-птица" до сих пор и в "Гранд-Опера" шла, идет и в Лондоне в Ковент-Гардене. Там жила солистка Фокина Тамара Карсавина, и она передала партию приме Королевского Лондонского театра Марго Фонтейн. Фонтейн прожила долгую жизнь, до 1990-х годов, мой отец встречался с ней в 1970-х. А Нина Ананиашвили танцевала в Лондоне и выучила все, как они делали. Так что ее знание — напрямую от Карсавиной и Фокина.

А "Шопениану" и "Петрушку" я выучил у Михаила Барышникова, когда работал два года в American Ballet Theatre. Сам Фокин до своей смерти в 1942 году ставил эти балеты в Америке, и там они сохранились.

За границей к материалу относятся четко. У нас он как-то плавает: "Ну вот тут рука примерно такая", а когда учишь за границей, они говорят: "Вот так и никак по-другому, вот такая будет рука и все!".


Декорации Анатолия Нежного подчеркнули дух и поэзию танца
Фото: пресс-центр балетной труппы Тбилисского Государственного театра оперы и балета им. Палиашвили


— А записать хореографию можно?

— Иногда ее записывали, но если таланта нет, по записям можно передать позу, но не стиль. Вот будет написано "арабеск, переход в третью позицию". Но это как словарь жестов, передает только общий смысл. Можно вставить арабеск, а какой этот арабеск? У Фокина он такой, а у кого-то совсем другой.

Я требую музыкальности, мне хочется вдохнуть в балет новую энергию, а не копировать старые фотографии. Надо быть Жар-птицей. Вот как Нина. Когда снималась в моем фильме "Возвращение Жар-птицы", она светилась изнутри. Этот фильм куплен компанией "Юниверсал" и до сих пор продается. И я горжусь этим фильмом — если человек захочет посмотреть, что такое Дягилевские сезоны и Фокин, он может в интернете найти и увидеть "Петрушку", "Жар-птицу" и "Шехеразаду".

— Прошло уже 100 лет после "Русских сезонов". Как вам удается привлечь внимание современного зрителя?

— Понимаете, премьера "Жар-птицы" в Париже в 1910 году воспринималась, наверное, как премьера фильма "Аватар" Джеймса Кэмерона в 2009-м. И даже круче, потому что тогда даже не с чем было сравнить, людям в Париже просто крышу сносило. Фокин объединил в балете музыку, цвет, свет, движение и игру. Это была фантастика, авангард. Важно это донести до современного зрителя.

Я, конечно, реалист. Мы используем новый свет, новую эстетическую историю. Я понимаю, что сегодня эскиз Бакста уже выцвел. Вот мне говорят: "Я видел Бакста оригинального, он гораздо темнее". А я читаю людей, которые видели "Русские сезоны", и их впечатления: они говорят, что от костюмов Бакста пестрило в глазах, это был ярко-зеленый, ярко-синий, ярко-желтый, оранжевый цвета. Я накладываю те впечатления на сегодняшний день.

К тому же наш взгляд избалован телевизором, качественным изображением. А ведь раньше и света такого не было. Театр Champs-Elysees был открыт в 1913 году и это был первый электрифицированный театр Парижа. А "Русские сезоны" к этому времени уже четыре года шли, то есть их показывали при газовых горелках и свечах.

Не только костюмы, но и музыка Игоря Стравинского была принципиально новой, это был настоящий XX век, революция! А ведь тогда не было еще даже граммофонов, музыку можно было послушать только на спектакле балетном или в опере. Или дома музицировали на рояле или гитаре. Не то что сейчас: ткнул в планшет и слушай Моцарта в исполнении симфонического оркестра.

— Вы как-то сказали, что восстановление "Русских сезонов" — это ваша миссия. Почему?

— "Русские сезоны" поставили за границей — после революции из Советской России эмигрировали и Михаил Фокин, и Сергей Дягилев, и Игорь Стравинский. Из-за этого советское правительство их не жаловало. Музыка звучала, но особенно не популяризировали. Только в 1960-е годы Стравинский приезжал в Россию. Фокин так и не доехал, умер в США в 1942 году, Дягилев умер в 1929-м, Карсавина умерла в Лондоне, Нижинский похоронен в Париже, Стравинский — на острове Сан-Микеле в Венеции.

Дягилев ездил представлять русское искусство на Запад, а я, когда восстановил спектакли, повез их в Россию, поехал в Пермь — город, где учился Дягилев, в Новосибирск, в Челябинск, они везде имеют большой успех, потому что таких красивых спектаклей уже нет. Даже "Лебединое озеро" выглядит скучнее, чем наша "Жар-птица". А если рядом с "Жар-птицей" в афише стоит "Шехеразада", то это просто убойно. Только с этими двумя балетами можно ездить по всему миру. Так и было на самом деле — Фокин и Дягилев очень много ездили.

"Русские сезоны" — это наследие. Его нужно беречь, популяризовать, потому что многое предано забвению. Вот, например, музыку к одному из важнейших балетов Фокина — "Павильон Армиды" — написал Николай Черепнин, а мало кто о нем слышал сегодня. Или Милий Балакирев, который написал блистательную музыку к балету "Тамар" — почти никто не знает его у нас. А ведь Балакирев был очень популярен на Западе, даже где-то опережал Римского-Корсакова. Я, знаете, когда был в Париже, нашел могилу Черепнина на кладбище Сент-Женевьев де Буа, принес цветы. Мы знаем Стравинского, Чайковского, а Черепнина забыли.

— Что такое "Жар-птица" сейчас, в XXI веке?

— Это немного смешно, но когда я восстановил "Жар-птицу" в 1993 году, говорили даже, что она политическая, что вот Советский Союз развалился, а тут как раз про освобождение русского сказочного государства от власти Кощея Бессмертного. С балетами часто так происходит. Например, я восстановил оперу-балет "Золотой петушок", который Дягилев повез и показал в Париже в 1914 году, эта опера Римского-Корсакова была запрещена в императорских театрах. Потому что там был царь, война, а Россия тогда войну проигрывала, и все это вызывало нежелательные ассоциации. А в Париже в фокинской постановке она имела большой успех.

А "Жар-птица" — это на самом деле символ русского балета, который перекочевал в XXI век. Для меня Жар-птица — это еще и символ России, потому что мы все надеемся на Жар-птицу: вот все плохо, но она прилетит и всем нам поможет.

— Экономический кризис отражается на искусстве?

— Да, кризис чувствуется. Пять больших моих спонсоров потеряли бизнес. Денег на искусство у них уже нет. И в государственном театре ощущается — меньше дают денег на постановки. Сейчас в моих ближайших планах гастроли в Нью-Йорке. Этот год юбилейный — в 1916 году Дягилев впервые приехал с "Русскими сезонами" в Нью-Йорк. И в ноябре я собираюсь повезти туда "Жар-птицу", "Шехеразаду", может быть, и "Золотого петушка".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 11, 2016 12:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041102
Тема| Балет, Фестиваль балета "Мариинский", Мастерская молодых хореографов
Автор| ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО
Заголовок| Дуэт с паровозом
Молодые хореографы в Мариинке

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №61, стр. 11
Дата публикации| 2016-04-11
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2960959
Аннотация| Фестиваль


Фото: Валентин Барановский / Коммерсантъ

Одной из фишек последних фестивалей балета "Мариинский" стала Мастерская молодых хореографов, которая проводилась в нынешнем году четвертый раз. За работами молодых и не очень хореографов наблюдала ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.

Если инициатива и. о. заведующего балетной труппой Юрия Фатеева и не привела к появлению новых Петипа, то по крайней мере дала неплохой толчок для творческого самовыражения способной молодежи. Мероприятие проходит явно не для галочки. Антон Пимонов, участник первой мастерской, уже поставил несколько балетов и нынче заседает в жюри "Золотой маски". Максим Петров, удачно поигравший в танцевальные стилизации, сочинил бенефисный балет для Игоря Колба "Дивертисмент короля", который неожиданно стал номинантом Benois de la danse этого года. Сильно украшали предыдущие мастерские работы Владимира Варнавы, которые придавали студийному проекту интеллектуальность. А сам проект удостоился высшей театральной премии Санкт-Петербурга "Золотой софит". Но до сих пор принцип отбора хореографов на мероприятие остается неясным. В самой первой мастерской, в 2013 году, бросили клич между своих и взяли всех, кто изъявил желание. Теперь желают многие питерские хореографы, встреченные мною на спектакле, но не понимают как. Театр не дает объявления о приеме заявок, не создается художественной комиссии (если она и есть, состав ее неизвестен), да и участники из года в год одни и те же. В нынешнем году в рамках мастерской работы представили четыре балетмейстера. Трое из них (Илья Живой, Максим Петров, Ксения Зверева) находятся в статусе завсегдатаев, дебютировал в проекте Андрей Меркурьев, тоже не чужой Мариинскому театру.

Илья Живой представил одноактный балет "SeasonS" на музыку Макса Рихтера. Тема времен года всегда подбивает хореографов представить годовой цикл через кордебалетные ансамбли, дуэты и вариации всевозможных осадков и сопутствующих растений и насекомых, в аллегорическом виде воспевающие возвышенные человеческие чувства. Господин Живой, который на предыдущих мастерских немало экспериментировал с внешней формой, пряча под загадочностью ограниченность пластических идей, в "SeasonS" показался хореографом с большой фантазией. Его танцевальный опус повествует о плавящей любовной истоме с невероятно красивыми статичными вариациями главных героев (Константин Зверев и Екатерина Кондаурова), в которых говорят лишь руки и корпус. Намеренная простота и изысканность романтического дуэта завораживает, а последующее танцевальное развитие с участием четырех пар выдает хорошо выученные хореографические уроки по построению классической ансамблевой формы. Вторая часть — нервно-взвинченная, с танцевальным "испорченным телефоном", сварой и легким членовредительством — внезапно обрывала увлекательное повествование примирением героев. Некоторое недоумение (а где же еще два сезона?) перевешивала интенсивность движений, а общая логика не раздражала заумью.

Ксения Зверева после успеха номера "Парящие", в котором внешняя красивость сочеталась с глянцевой "удобной" хореографией, задалась философскими вопросами бытия в одноактном балете "Лабиринт". Собственно, лабиринт — это чей-то мозг, по которому бегает и копошится серое вещество — восемь пар танцовщиков в серых комбинезонах, возглавляемые двумя парами солистов. Мыслительные процессы здесь кратки и носят характер пластических реплик, не несущих смысловой нагрузки, типа: "А?", "Ну?", "А чотакова?" Для придания действию интеллектуальности в спектакль вводится светящийся портал на колесиках, который символизирует выход за территорию обыденного, а также арочные проемы, проецируемые на задник и печально увеличивающиеся в размерах по мере того, как хореография все сильнее буксует. Единственным светлым и запоминающимся пятном "Лабиринта" были белые тапочки, точнее, кроссовки у всех участников. Также госпожа Зверева сочинила номер "Элегия. Офелия" на музыку Чайковского с участием Виктории Терешкиной и Андрея Ермакова. Героями дуэта любопытствующей наивной девочки и некоего брутального персонажа могли бы быть соблазняемая горничная и похотливый барин, Анна Каренина и приближающийся поезд, Кейт Уинслет и Леонардо Ди Каприо в фильме "Титаник". Прозрачная лоханка с водой на краю сцены гипнотизировала и направляла к себе все пространственные перемещения Виктории Терешкиной. В конце концов она сорвала с костюма не то пуговицы, не то помпоны и бросила в эту лоханку. Герой долго медитировал на плавающие в воде детали костюма, всем своим видом выражая сожаление.

Хореографический озорник Максим Петров, обладающий прекрасным танцевальным чувством юмора и проводящий умную игру в пластические ассоциации, показал номер на музыку Карена Ле Фрака "Павловск". Географическая и культурная привязка к прекраснейшей императорской резиденции показалась излишней. Милая юмореска о заснувшем охраннике, грезящем себя Петром I, и оживших картинах (или манекенах) могла произойти в любом краеведческом музее. Хореография вальсов, мазурок и менуэтов для трех танцующих пар вполне предсказуема и лишена той пластической изюминки, которыми господин Петров прежде щедро начинял свои сочинения.

Дебютант мастерской Андрей Меркурьев, восполняя творческую диету, сочинил на себя и Диану Косыреву дуэт на музыку Баха "Последний разговор — Last Conversation". В нем танцовщик привычно обыграл традиционные танцевальные красивости на тему одиночества, усугубил балетную печаль и тоску, затуманил арабески и обводки расчетливой немногословностью. За что получил отдельный бонус в виде букета цветов: печаль печалью, но главное — вовремя остановиться. Наверное, эта рекомендация может оказаться небесполезной для некоторых участников мастерской.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 07, 2016 10:14 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 12, 2016 9:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041201
Тема| Балет, DANCE OPEN, Пермский академический театр оперы и балета имени П.И. Чайковского,Персоналии, Алексей Мирошниченко
Автор| Жанна Поллер, специально для "Фонтанки.ру"
Заголовок| Алексей Мирошниченко: «Ромео и Джульетта» - сегодняшняя история
Где опубликовано| © Фонтанка.ру
Дата публикации| 2016-04-12
Ссылка| http://calendar.fontanka.ru/articles/3681/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

18 и 19 апреля, в рамках XV юбилейного сезона крупнейшего в России фестиваля балета DANCE OPEN, состоится петербургская премьера постановки «Ромео и Джульетта» в хореографии Кеннета Макмиллана. Алексей Мирошниченко, художественный руководитель Пермского академического театра оперы и балета имени П.И. Чайковского, первый (и пока единственный), кто решился перенести постановку на российскую сцену.

- Алексей, вы из семьи врачей, но выбрали балет… Почему так случилось? Кто-то из близких повлиял на вас?

- На самом деле, история непростая. Моя сестра, которая старше меня на 4 года, родилась с патологией, и довольно серьезной, многие врачи прочили ей операции, после которых сестра осталась бы инвалидом. Однако друг семьи, тоже врач, уверил, что операции не нужны, помогут танцы и лечебная вода. Забегая вперед, скажу, что она стала шестикратной чемпионкой Петербурга по латиноамериканским бальным танцам, а сейчас преподает в Германии, живет с мужем и дочкой в Гамбурге. Так что, как видите, танцы вылечили ее.

С детства видел, как она постоянно танцует, разучивает что-то, репетирует… А поскольку сестра – старшая, то хотел брать с нее пример и постоянно говорил родителям, что тоже хочу танцевать.


Фото: Оля Рунёва

- Какие качества характера балет формирует в первую очередь?

- В балете вырабатывается стальная сила воли. Например, в 1985 году в Вагановку нас поступило 25 человек. А закончили – четверо! Кто-то просто физически не мог выдержать эту систему – с 9 утра стартовали занятия, заканчивались они в 17.30, потом с 18 часов начиналась практика в театре (в спектаклях, где заняты дети, например, «Спящая красавица», «Аида», «Баядерка»). И вот только к 12 ночи приезжал домой, а утром – снова в училище... Никогда не забуду 87-й год: были аномальные морозы и во всех школах отменили занятия, кроме, конечно, Вагановского училища. На улице – 40, а мы в форменных маечках делаем упражнения у станка перед огромным окном. Ветер задувает, холод страшный, ноги в воде, поскольку тогда не было линолеума, и пол поливали водой из лейки. Конечно, балет закаляет характер.

Кроме того, у балетных очень развито чувство времени, некие внутренние часы: с самого детства тебе никуда нельзя опаздывать – ни на занятия, ни на репетицию, ни на спектакль. Конкуренция очень серьезная, если что сделаешь не так, всё – на твое место претендуют еще 15 человек.

- Близится фестиваль DANCE OPEN, где зрители смогут увидеть постановку «Ромео и Джульетта» в хореографии Кеннета Макмиллана, но воспроизведенную в России именно под вашим руководством. Если я не ошибаюсь, это не первый опыт сотрудничества для вас с командой DANCE OPEN – вы вместе гастролировали в Бахрейн и по Балканским странам?

- Да, верно, мы с Катей (Екатерина Галанова, создатель и руководитель фестиваля DANCE OPEN, – Прим.ред.) давно мечтали о полноценном сотрудничестве на фестивале, но по различным причинам не получалось воплотить замыслы в жизнь. Я отправлял солистов на фестиваль, участвовал в выездных событиях DANCE OPEN, в том числе как раз в Бахрейне. Но вот с Петербургом не складывалось до этого года.

Примечательно, что в первое же масштабное участие в фестивале, вместе со всей труппой театра, мы представляем такой уникальный спектакль. До нашей постановки в Пермском театре «Ромео и Джульетта» Макмиллана никогда не была показана в России, более того, этот спектакль не идет почти нигде в мире.

- Создало ли это обстоятельство резонанс в мире вокруг пермской труппы?

- Разумеется. Сейчас наш театр вообще очень резонансный. Пермская труппа – одна из сильнейших не только в России, но и в мире. Люди специально прилетают в Пермь на спектакли – как россияне, так и иностранцы.

Перед тем как добавить в репертуар тот или иной спектакль, мы всегда думаем, что именно обогатит не только наш театр, но и афишу страны в целом. Мы давно отказались от так называемого провинциального мышления, которое выражается в двух крайностях: «Давайте сделаем как в Москве и Петербурге» – или, напротив, «Нам это надо, но это есть в Москве, значит, мы не будем ставить».

- В программе 15-го юбилейного сезона DANCE OPEN балет «Ромео и Джульетта» будет показан дважды – 18 и 19 апреля. Это одно из ключевых событий программы. Балет поставлен в сотрудничестве с Фондом Кеннета Макмиллана в соответствии со стандартами стиля и техники хореографа. И вы были первым в России, кто решился на этот шаг. Расскажите, как проходила работа над спектаклем.

- Процесс был длительным, очень основательным. Из фонда Макмиллана приехали леди Макмиллан и потрясающие репетиторы, посмотрели нашу труппу и остались ею совершенно очарованы. Леди Макмиллан увидела наше отношение к балету, к хореографии, убедилась в серьезности намерений и даже сделала некоторые поблажки: например, мы подписали контракт на 5 лет, а не на три стандартных года. Она была действительно заинтересована в сотрудничестве, потому что увидела то, чего и хотел добиться Кеннет Макмиллан – чтобы на этом спектакле росли поколения. Когда мы возили «Ромео и Джульетту» на гастроли в Дублин, она приезжала на спектакль, причем, не с целью проинспектировать, а чтобы насладиться нашей работой.

А какие роскошные у нас костюмы! После премьеры спектакля в Перми зрители написали петицию с просьбой сделать выставку костюмов. Мы пошли навстречу и сделали экспозицию в художественной галерее – «Премьера после премьеры».


Сцена из балета "Ромео и Джульетта"
Фото: предоставлено организаторами фестиваля Dance Open


- Костюмы были созданы именно для вашей постановки?

- Да, хореография у нас – Макмиллана, а все оформление – эксклюзив. Костюмы из парчи, бархата и атласа были сшиты вручную, с учетом всех культурных и исторических канонов шекспировской эпохи. Мы пригласили петербургского художника Татьяну Ногинову, которая адаптировала наряды для танца, сделав их максимально удобными.

- «Ромео и Джульетту» ваша труппа представит вместе с коллегами из Ковент Гарден – Сарой Лэмб, Мэтью Голдингом и Гэри Эвисом. Как вы думаете, легко ли вам будет работать вместе?

- Я жду встречи и совершенно не волнуюсь, ведь мы говорим на одном хореографическом языке: и Пермский балет, и Королевский балет Ковент Гарден – это классическая школа, а кроме того, у нас хореография Макмиллана, знакомая им.

- Как на ваш взгляд, помогает ли театр человеку возвратиться к простым истинам сегодня?

- И театр, и искусство в целом не просто помогает, оно призвано нести людям истины о любви, о доверии. Я бы сформулировал так: искусство нужно нам для того, чтобы в нашем физическом, плотском состоянии лучше понимать «невидимые» вещи. В каждом из нас – целая жизнь, космос, в котором лишь одной мыслью можно перенестись в другие миры, в прошлое, в мечты о будущем… Именно искусство помогает нам ощущать эти чувственные вещи, оно является неким проводником между духом и телом.

- В этом году Вы вошли в состав Жюри международной балетной Премии DANCE OPEN. Не превращают ли премии и конкурсы балет в состязательный марафон?

- Премия DANCE OPEN – в этом отношении особенное событие, которое отличается от конкурсов в традиционном, стереотипном смысле. Это, прежде всего фестиваль, где нет строгой конкурсной программы, жюри не оценивает каждого по определенным критериям, не отсеивает участников. Жюри называет имена артистов, кто в этом году смог добиться наиболее значимых результатов.

А если говорить о конкурсах в целом, то, безусловно, они могут дать развитие. Но ни один артист в своем профессиональном росте не ориентируется на награды и звания, он движется сам по себе, как сознательно, так и интуитивно выбирая лучший путь. Конкурсы часто являются стартовой площадкой для молодых и еще неизвестных танцовщиков, ведь в жюри приглашаются хореографы и художественные руководители театров, которые, оценив талант артиста, могут пригласить его в труппу.

Уже признанным артистам, лауреатам той или иной премии, конкурсы тоже помогают развиваться: танцовщик вместе с наградой получает определенный статус, который нужно поддерживать.

- Что бы вы хотели обсудить с коллегами на круглом столе DANCE OPEN, который пройдет 25 апреля? О чем важно не умалчивать?

- Одна из основным проблем в нашей стране – своеобразная глобализация: столичные театры притягивают молодых талантливых людей за счет более серьезного государственного финансирования, лучших условий труда… В нашей стране все еще очень большая разница между столицей и провинцией – пожалуй, нигде в мире это не ощущается также явно. Региональные театры сейчас ощущают очень серьезный отток кадров: артисты, особенно молодые, стремятся в столицу, причем, чаще всего не по творческим соображениям, а по финансовым.

Эту проблему мы можем обсудить с коллегами на круглом столе, обменяться мнениями и ее видением, но решаться она может только на государственном уровне.

- Какие у вас ожидания от участия в фестивале?

- DANCE OPEN, без всяких реверансов, – фестиваль с высочайшей репутацией и, на мой взгляд, номер один в нашей стране. У него международный спектр. Даже на примере нашего спектакля, в котором помимо пермских артистов участвуют солисты Ковент Гарден, видна концепция интеграции и обмена опытом между труппами и театрами мира. Участие в DANCE OPEN для меня – большая честь.

- Как вам кажется, могла бы случиться история Ромео и Джульетты сегодня? Или герои «виртуальной паутины» забыли бы друг друга, не успев поднять пузырек с ядом?

- Могла, абсолютно точно. Я – романтик… Человек ищет истинную любовь, жаждет ее. Посмотрите, какие страсти творятся, куда ни глянь. Это не просто могло бы быть, это и есть вокруг нас. И никакие социальные сети, которые отвлекают нас от реального общения, все равно не смогут сделать из людей роботов, забывших о настоящих чувствах.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Апр 14, 2016 9:47 am), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 12, 2016 9:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041202
Тема| Балет, "Золотая маска", Пермский академический театр оперы и балета имени П.И. Чайковского,Персоналии,
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Грезы о конькобежцах
На "Золотой маске" представили Пермский балет

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №6945 (77)
Дата публикации| 2016-04-12
Ссылка| http://rg.ru/2016/04/11/na-zolotoj-maske-predstavili-permskij-balet.html
Аннотация|



Балет Пермского оперного театра вернулся в Москву с вечером британской хореографии "Зимние грезы". Знаток русской и европейской классики, главный балетмейстер пермяков Алексей Мирошниченко уже не раз демонстрировал дар превращать разрозненные спектакли в балетные калейдоскопы. "Зимние грезы" объединены принадлежностью хореографов британской школе, развитием неоклассической традиции и темой снега, мерно падающего с колосников во всех трех спектаклях.

"Конькобежцев" Фредерика Эштона на оркестрованную оперную музыку Мейербера можно было бы назвать очаровательным пустячком - в 25-минутном балетике нет сюжета, только ожившая картинка английского катка поствикторианской эпохи, со скользящими в арабесках парочками, подружками и самовлюбленным очаровашкой-виртуозом. Но именно эта лаконичная форма, не обремененная сложной драматургией, на протяжении всего прошлого века позволяла искать и находить новые часто хореографические формы.

Эштон, хотя и родился в Эквадоре, окрашивал эти поиски чисто английским юмором. Именно эту мягкую интонацию сложнее всего уловить отечественным танцовщикам. Пермяки тщательно воспроизводят церемонные позиции рук и ног, фиксируют различие между маленькими и большими позами, тщательно секут воздух в заносках. Но остаются при этом сосредоточены, как мальчик Кай, выкладывающий из льдинок слово "совершенство". А премьер труппы Руслан Савденов в партии мальчика в голубом исполняет набор трюков с такой решительностью, будто катание на "снегурках" должно закончиться восстанием римских рабов.

Гораздо ближе пермякам оказался 39-летний Даглас Ли, поставивший эксклюзив для семерки солистов. Его хореографическая ткань менее дивертисментна, хотя и более дробна: соло сменяются маленькими, порой микроскопическими дуэтами и трио, прослоенными общими ансамблями, объединяет которые настроение заиндивелости, но не заторможенности и угасания: в той же мере, что и британские мастера, Дагласа Ли вдохновляют и открытия американца Уильяма Форсайта с его невероятной координацией и точностью в сменах плоскостей и ритмов.

"Когда падал снег" и представляет пермский балет в конкурсе "Золотой маски", претендуя на награды как лучший спектакль и как лучшие работы хореографа и художника по свету (Игорь Цинн). Можно только пожалеть, что для номинаций невозможно разъять спаянный ансамбль исполнителей, где незаменим каждый.

Удачно подобранный состав исполнителей также стал залогом успеха финального балета "Зимние грезы", который дал название всей программе. Cпектакль Кеннета Макмиллана вообще смыслообразующий кирпич этой программы, и не только из-за продолжительности (без малого час). За романтическим названием скрываются чеховские "Три сестры", рвавшиеся в Москву, как известно, из заштатной Перми. И если смотреть на "Зимние грезы" как на балетизацию чеховского шедевра, выйдет из того лишь мука. В их основе растрепанный набор фортепианных пьес Чайковского и народных песен, аранжированных для гитар, балалайки, фортепиано и мандолины.

Начинается спектакль со сцены, где офицеры в почти исторических кителях с погончиками и медальками манипулируют горничной, которая, не отрываясь от акробатики с разведенными ногами, ловко опрокидывает в себя бутылку водки. Господа (и музыканты) располагаются в это время за шторкой, протянутой во всю длину сцены, которая в следующих сценах окажется ровненьким рядом белых березок (хотя исторически в Пермском крае преобладает хвойный лес). Бутылок, заунывных песен, смеси "барыни" и цыганских танцев в этом балете предостаточно. Но пермяки, увязшие в них, как в лондонских туманах, за полтора года успели обжить эти грезы.

Наталья Домрачева (де Фробервиль), Наталья Моисеева и Инна Билаш с Никитой Четвериковым и Сергеем Мершиным погружаются не в Чехова, а в неоклассический балет с его эмоциями и отсутствием строго прочерченного сюжета, ловя чистую танцевальность Макмиллана, фонтанирующие цепи оригинальных поддержек, талант расцвечивать одно и то же любовное настроение сотнями лампочек разного накаливания.

Поборники чистоты макмиллановского стиля могут и не узнать в этом широком, раскрепощенном, построенном на резких сменах настроений спектакле своего деликатного и корректного мастера. Но так, незаконно прорываясь сквозь установки хореографа, в его "Зимних грезах" обнаруживаются и русский характер, и Чехов.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 07, 2016 10:16 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 12, 2016 10:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041203
Тема| Балет, XVI международный фестиваль балета «Мариинский»
Автор| Игорь Ступников
Заголовок| Всадник вернулся
Где опубликовано| © "С.-Петербургские ведомости"
Дата публикации| 2016-04-12
Ссылка| http://spbvedomosti.ru/news/culture/vsadnik_vernulsya/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


ФОТО Валентина БАРАНОВСКОГО/предоставлено пресс-службой театра

Завершился XVI международный фестиваль балета «Мариинский».

Хореографический праздник открылся премьерой – «Медным всадником» Рейнгольда Глиэра в постановке Юрия Смекалова. У этого балета, впервые поставленного Ростиславом Захаровым в 1949 году, долгая и счастливая судьба. Он был любим ленинградцами, которых привлекала мелодичная музыка, хорошо всем знакомый сюжет пушкинской поэмы, мастерство исполнителей. В партии главных героев, Параши и Евгения, выступали десятки ведущих танцовщиков Кировского театра. Балет был вскоре перенесен на сцену Большого театра СССР, в партии Параши выступала Галина Уланова. «Медный всадник» стал своего рода символом Ленинграда, а фрагмент партитуры, «Гимн Великому городу», звучит на перроне Московского вокзала, встречая приезжающих гостей.

Балет ушел из репертуара Кировского театра в 1980 году, его хореография была во многом забыта. Восстановить спектакль поручили танцовщику и хореографу Юрию Смекалову, в послужном списке которого немало удачных работ. На помощь ему были призваны артисты старшего поколения, в памяти которых сохранились фрагменты спектакля. Это в первую очередь Татьяна Васильева и Андрей Босов, исполнители главных партий в 1980-х годах. Они тщательно восстановили дуэты и вариации героев, психологический строй отдельных сцен. Хореографию характерных танцев воссоздала Ирина Генслер, а роль Петра I снова воплотил Владимир Пономарев.

В хореографической ткани прежнего спектакля остались лакуны, которые никто уже не мог вспомнить. И тут за дело взялся Юрий Смекалов, которому нельзя отказать в размахе фантазии. Однако созданные им фрагменты не всегда отличаются вкусом, продуманностью и изобретательностью. Длиннотами грешат народные танцы на Сенатской площади, они во многом напоминают сюиты ансамбля Игоря Моисеева. Затянута и скучна по хореографии сцена петровской ассамблеи, танцы девушек у домика Параши страдают нелепыми бытовыми подробностями и опять же длиннотами.

Не удалось в целом оформление балета, созданное художником Андреем Свебо. Сцена наводнения – сумбурна по замыслу, претенциозна по исполнению. Безвкусны видеопроекции Медного всадника, преследующего безумного Евгения. Огромные возможности новой сцены Мариинского театра использованы впустую. Спектакль во многом спасают исполнители. Виктория Терешкина и Владимир Шкляров создали сильные образы главных героев, где лирика сочетается с трагическим накалом, а дуэтный танец наполнен трепетными чувствами.

Одним из событий фестиваля стал вечер «Посвящение педагогу», созданный по инициативе Дианы Вишневой в честь профессора Академии им. Вагановой Людмилы Ковалевой, отдавшей более тридцати пяти лет педагогической деятельности и воспитавшей десятки замечательных танцовщиц. Среди ее учениц помимо Вишневой Ольга Смирнова (Большой театр), Ольга Есина (Венская опера), а мариинскую сцену украшают Софья Гумерова, Кристина Шапран, Алиса Петренко. Все они выступили в гала-концерте, проявив замечательную выучку, свободу существования в стилистически разной пластике.

Приезд балетной труппы Пермского театра оперы и балета всегда с радостью встречается петербургскими зрителями. Возглавляемая выпускником Академии им. Вагановой Алексеем Мирошниченко труппа, отлично выученная, обладающая созвездием талантливых исполнителей, всегда стремится расширить свой репертуар. Вот и на этот раз коллектив показал триптих одноактных балетов, незнакомых петербуржцам. «Конькобежцы», созданные корифеем английской хореографии Фредериком Аштоном в 1937 году, до сих пор привлекают юмором и необычностью хореографического языка. Танцовщики имитируют скользящие движения конькобежцев, демонстрируют их мастерство, а порой – неудачи. Среди конькобежцев – свой чемпион-виртуоз (Руслан Савденов), которому по плечу все трюки ледового ристалища.

Американский хореограф Даглас Ли назвал свой опус «Когда идет снег». Ни к снегу, ни к зимней стуже это название не имеет отношения. Через весь спектакль проходит тема кукол, движениями которых управляет невидимый кукловод. «Зимние грезы» на сборную музыку Чайковского – шедевр еще одного корифея английской хореографии – Кеннета Макмиллана. Основой балета, созданного в 1991 году, стала пьеса Чехова «Три сестры». Это не пересказ знаменитой пьесы, а хореографическая интерпретация надежд, тревог и разочарований чеховских героев. Балет великолепен своей драматургической законченностью, тонкостью деталей, яркостью акцентов. Глубокие образы создали Ирина Билаш (Маша), Никита Четвериков (Вершинин), Наталья де Фробервиль (Ирина).

Фестиваль ознакомил петербуржцев с разнообразием актерских индивидуальностей, включив в состав исполнителей классических балетов – «Лебединого озера», «Спящей красавицы» и «Баядерки» – целое созвездие зарубежных солистов, среди которых Элоиз Бурдон и Хана О,Нил из Парижской оперы и Эвин Макки из Национального балета Канады.

Фестиваль «Мариинский» – всегда праздник. Несмотря на просчеты, он всколыхнул довольно будничную жизнь мариинского балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 12, 2016 4:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041204
Тема| Балет, Персоналии, Владимир Варнава, Илья Живой, Юрий Смекалов, Константин Кейхель, Максим Петров, Антон Пимонов
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| 6 лучших молодых хореографов Петербурга
Где опубликовано| © Собака.ru
Дата публикации| 2016-04-07
Ссылка| http://www.sobaka.ru/city/theatre/45375#fb
Аннотация|

Сенсация: новое поколение хореографов из Петербурга завоевывает балетный мир. «Где та молодая шпана, что сотрет нас с лица земли? Ее нет, нет, нет…» — пел в свое время Борис Гребенщиков. В рок-музыке новых героев, может, и нет, а вот в балете они есть, есть, есть!



Петербург, как известно, в области балета впереди планеты всей — авторитетный критик Анна Гордеева специально для нас рассказывает о свежей балетмейстерской крови.

Владимир Варнава

Ханты-Мансийский филиал Московского университета культуры и искусств — э-э-э, простите, где это? Начало танцевальной карьеры в Петрозаводске тоже как-то не вдохновляет. Человек со стороны — можно сказать об этом хореографе. Но отсутствие в биографии «старых школ» — Вагановки и Московской академии хореографии — с их локальными культами Константина Сергеева и Юрия Григоровича дает Варнаве ту свободу, на которую с ужасом и интересом смотрят «классики», приглашающие хореографа ставить для них спектакли. Уже имеющий в багаже две исполнительские «Золотые маски», в этом году он выдвинут на премию сразу в трех номинациях с одноактовкой «Моцарт и Сальери», где его Сальери буквально фыркает в лицо ядом Ивану Васильеву — Моцарту. Дебют Варнавы на сцене Мариинского театра состоялся в рамках Творческой мастерской молодых хореографов, которая несколько лет проводится во время балетного фестиваля «Мариинский», и как молодой хореограф Варнава победил три года назад в конкурсе сочинителей на фестивале Дианы Вишневой Context, получив в качестве приза стажировку у матриарха современной хореографии Каролин Карлсон. Теперь мастерские ему уже не по чину: признанное имя, выработанный стиль. Пластика Варнавы — ломкая, саркастическая, страшноватая,— как выясняется, лучше многих приспособлена к тому, чтобы говорить о сегодняшнем мире. И говорит, и кричит, и насмешничает.

Скоро: 21 июля премьера балета «Поцелуй феи» на музыку петербургского композитора Александра Карпова в Балете Монте-Карло — в театр, в котором когда-то выступала труппа Дягилева, его пригласил лично худрук Жан-Кристоф Майо. В начале 2017-го Варнава выпустит «Золушку» Сергея Прокофьева в московском Музтеатре им. Станиславского и Немировича-Данченко, а летом следующего года — «Ярославну» Бориса Тищенко в Мариинке.

Илья Живой

В списке Мариинской труппы Илья Живой — корифей, среди ролей — неистовый Нурали в «Бахчисарайском фонтане» и животно-яркий Магедавея в «Баядерке» — все люди дикие, живущие инстинктами. В хореографии, что сочиняет Живой, нет и следа этого адского пламени — балетмейстера ведет не чувство, но чистый разум. Конструкции его спектаклей (что он каждый год выпускает в Мариинской Мастерской молодых хореографов: в 2013 году— «Е2. Едва. Hardly», в 2014-м — Adulte, еще год спустя — Connections) напоминают стройные чертежи экспериментальных механизмов. То он берет в работу театр теней, то присоединяет к музыке Дворжака фонограмму с записью магнитосферы Юпитера, то вспоминает пунктиром о советской классике, то отрекается от нее, посылая церемонные поклоны Баланчину, — пункт, где хореограф решил бы остановиться, заключив, что придуманная машинка собрана идеально и будет верно работать, еще не найден. Ну и славно — наблюдать за его опытами в любом случае интересно.

7 апреля в рамках Творческой мастерской на нынешнем фестивале «Мариинский» Живой покажет опус Seasons на музыку Макса Рихтера с Екатериной Кондауровой и Константином Зверевым в главных партиях. А следом выпустит еще одну работу для Мариинской примы Кондауровой — Blackout на музыку Арво Пярта.

Константин Кейхель

Самый подвижный, самый ищущий из молодых хореографов — после окончания Челябинского педагогического университета и магистратуры АРБ он то использует плакатно-мощные жесты в драме «Пути Харона», что сделал в Екатеринбургском оперном на фестивале «Dance-платформа», то обращается к тонкой музыкальной лирике, как в «Столкновении» в Театре балета имени Леонида Якобсона. Кейхель плавится, меняется, ищет границы и перешагивает их — и вдруг выдает московскому Новому балету чистую неоклассику в виде спектакля «Зимняя роза». Никогда нельзя сказать точно, что именно он сотворит в следующий раз, — хороший пример для детей, которым Константин преподает современную хореографию в Академии танца Бориса Эйфмана. Пример этот в том, чтобы двигаться вперед и не повторяться.

Скоро: В мае компания «Акведук» под руководством Константина покажет в музее Эрарта премьеру его балета «День Шестнадцатый» по мотивам набоковского «Приглашения на казнь».

Юрий Смекалов

Все чувства — большие, все движения — широкие. Юрий Смекалов начинал свою карьеру в Театре балета Бориса Эйфмана и был там одним из лучших танцовщиков — его темперамент и желание говорить в танце о Самых Важных вещах идеально совпадали со стилем мэтра. Карьера хореографа у Смекалова началась всерьез в 2009 году после победы на Московском международном конкурсе артистов балета и хореографов — там он получил первую премию именно как сочинитель танцев. Председателя жюри Юрия Григоровича впечатлил его номер «Расставание», где мужчина и женщина рвали отношения так, что становилось ясно: им не жить друг без друга. Затем Смекалов сочинил в Мариинке, в которую перешел к этому времени, «Предчувствие весны» в честь дикарского, гудящего энергией праздника Масленицы, «Завод „Болеро“», где Гнев, Лень, Любодеяние и еще четыре порока яростно швыряли чистую душу Викторию Терешкину, в Большом театре заставил балерин соревноваться за роль Главной мочалки (билеты на его «Мойдодыра» три года подряд разлетаются в день начала продаж) и показал в прошлом году на сцене Александринки балет Infinita Frida, сияющий революционными красками Фриды Кало.

Скоро: «Медным всадником» Глиэра в его постановке откроется фестиваль балета «Мариинский». И нет сомнений, что все — чувство бедного Евгения к Параше, наводнение и тяжелозвонкое скаканье — будет немаленького масштаба. Осенью Смекалов планирует выпустить «Пахиту» в Челябинском театре оперы и балета, худруком труппы которого недавно назначен, а следующей весной собирается показать в Москве «Солярис», сочиненный совместно с Владимиром Варнавой, в котором они будут исполнять хореографию друг друга.

Максим Петров

За четыре года, что прошли с момента окончания им Академии русского балета, артист Мариинского кордебалета Максим Петров станцевал мазурку в «Лебедином озере» и индусский танец в «Баядерке», поучаствовал в «Парке» Анжелена Прельжокажа и в «Пяти танго» Ханса ван Манена. Везде он был на месте, но главных ролей пока не получал. Зато уже сегодня ясно, что Петров может претендовать на одну из важных ролей в истории отечественной хореографии— да-да, ровно об этом говорят его сочинения, сделанные для Творческих мастерских молодых хореографов. Прежде всего потому, что он отлично чувствует стиль музыки и идет за ним, разбираясь в нем и влюбленно объясняя зрителю, что такое эта музыка. Недаром после дебюта на фестивале «Мариинский» с балетом Cinema Максиму предложили поставить танцы в операх «Война и мир» и «Золотой петушок» — там, где особенно важно чувство стиля. Вошедший в репертуар Мариинки его «Балет №2», сделанный на музыку Александра Цфасмана, предъявляет советский джаз как музыку утешения— взгляд редкий и точный одновременно. А прошлым летом Петров сочинил для бенефиса Игоря Колба «Дивертисмент короля» — и Мариинский премьер стал в нем замечательным французским правителем, пробующим движения и начинающим новую эпоху в мировой истории. Сейчас «Дивертисмент короля» переносят во Владивосток: после того как 1 января местный театр стал Приморской сценой Мариинского театра, петербургский балет решил предъявить дальневосточным жителям все лучшее — и балет Петрова оказался в почетном списке, почти сразу за «Жизелью».

В апреле Максим покажет в Мариинке навеянную «Видением розы» постановку «Павловск» на музыку Карен Ле Фрак, в которой задремавшему охраннику в музее костюма снятся ожившие манекены. Следом он возьмется за танцы в майской премьере оперы «Самсон и Далила», а летом представит свою одноактовку на музыку Прокофьева.

Антон Пимонов

Перетанцевав в родном Мариинском театре все — от Мариуса нашего Иваныча до Уильяма Форсайта, — Пимонов в рамках Творческой мастерской молодых хореографов начал сочинять чистую неоклассику, в которой нет места никакому экстремизму. Прозрачные линии, тонкие переходы — эта хореография не хватает зрителя за шкирку с криками: «Нет, ты будешь это смотреть!», но притягивает взгляд редкой на сегодняшний день интеллигентностью. Ближайший ее родственник— хореография Баланчина, но это именно родство, а не полное сходство; объединяют их чуткость к музыке и любовь к балеринам. В Мариинке Пимонов показывал «Хореографическую игру 3х3» и Inside the lines — обе эти одноактовки вошли в репертуар театра. Затем, когда Валерий Гергиев решил воскресить на сцене музыку советских композиторов, Пимонову было поручено поставить детские балеты «Бемби» и «В джунглях» — и он с этим успешно справился. А в Театре балета имени Леонида Якобсона полтора года назад вышла самая масштабная его работа — «Ромео и Джульетта», где соперничество Монтекки и Капулетти стало борьбой классической и современной балетных трупп.

Скоро: в мае Антон начнет репетиции балета на музыку Прокофьева с Викторией Терешкиной в главной партии, премьера которого пройдет летом на фестивале «Звезды белых ночей» в один вечер с сочинением Максима Петрова.

---------------------------------------
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 07, 2016 10:23 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 12, 2016 5:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041205
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Леонид Сарафанов
Автор| Валерий Модестов
Заголовок| Элегантный виртуоз Леонид Сарафанов
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2016-04-12
Ссылка| http://vm.ru/news/2016/04/12/elegantnij-virtuoz-leonid-sarafanov-317279.html
Аннотация|

Уже третий год Музыкальный театр Станиславского и Немировича-Данченко проводит фестиваль «Звезды мирового балета в спектаклях Музыкального театра».

Это прекрасная возможность познакомить москвичей с искусством лучших танцовщиков. Главное – сделать правильный выбор! И «Стасик» не подвел: партию Франца в балете Ролана Пети «Коппелия» исполнил блистательный премьер петербургского Михайловского театра Леонид Сарафанов.

«Коппелия» Пети – это чисто французский спектакль: радостный, озорной, со счастливым финалом, но совсем не беззаботный, как может показаться на первый взгляд. Помимо развлечения, это еще и талантливая пародия на балетную классику.

Кроме того, в глубине «очаровательной безделушки» под названием «Коппелия», как в рождественском яйце кудесника Фаберже, таится секрет – одиночество художника, живущего в иллюзорном мире своих творений.

В «Стасик» спектакль перенес в 2012 году Луиджи Бонино, верный ассистент Ролана Пети.

Музыка Лео Делиба и сегодня звучит свежо. Она выразительна, пластична и красочна, что позволило Пети «рассказать» историю о кукольных дел мастере по-своему, превратив ее в своеобразный балетный бурлеск – веселый и печальный, в котором хореограф олицетворял себя одновременно и с Коппелиусом, роль которого исполнял многие годы, и с куклой.

Ролан Пети знал толк в человеческих страстях, представляя взаимоотношения влюбленных, как «борьбу быка и тореадора на корриде». Именно таким выглядел дуэт Сванильды и Франца в блестящем исполнении Натальи Сомовой и Леонида Сарафанова.

Виртуозная техника и танцевальный азарт, живая мимика и незаурядный драматический дар Сомовой позволили балерине создать запоминающиеся образы влюбленной девушки и ее кукольного двойника.

Однако героем спектакля на этот раз стал элегантный виртуоз Леонид Сарафанов. Роль Франца соответствует его внутреннему состоянию юноши-сорванца, который любит футбол, фотографию и физические упражнения по системе йоги. Презрев законы земного притяжения, артист живет танцем. Он – пластическое воплощение Зефира: то лёгок и ласков, как дуновение ветерка, то стремителен и порывист, как вестник бури, то стихиен и шквалист, как ураган. Музыкальный, технически безупречный, драматически одаренный, с чувством стиля и юмора, Леонид Сарафанов еще и прекрасный кавалер.
Солисты и кордебалет, на котором держится спектакль, хорошо освоили технически сложную хореографию Пети, чтобы представить зрителям беззаботную жизнь провинциального городка, в котором расквартирован гусарский полк. Городка, где царят веселье и флирт, где звучат марши, где, «как вихорь жизни молодой, кружится вальса вихорь шумный», где «мазурка сохранила первоначальные красы» и где танцуют чардаш.

Пародийную водевильность происходящему добавляют солистки, одетые в вызывающе яркие балетные пачки, они то и дело расцвечивают классические па призывными движениями кафешантанных див.

За всем этим безучастно наблюдает незнакомка, сидящая на балконе дома местного изобретателя Коппелиуса.

Влюбленная во Франца Сванильда ревниво следит за своим парнем, который глаз не сводит с таинственной красотки, а в это время за ней самой наблюдает Коппелиус (Антон Домашёв).

Стремясь поближе познакомиться с незнакомкой, сначала Сванильда с подругами пробирается в дом ученого изобретателя, а потом и Франц взбирается к ней на балкон. К удивлению и радости девушки обнаруживают в кресле вместо коварной соперницы механическую куклу, которая внешне очень похожа на Сванильду, и понимают, что Коппелиус безнадежно влюблен.

Внезапное возвращение хозяина и его танец-исповедь с куклой подтверждают эту догадку. Создавая эту пронзительную сцену душевного одиночества, Домашёв вслед за Пети будто подслушал слова классика: «Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?.. А годы проходят – все лучшие годы!». Так артист смог передать и комизм ситуации, и трагедию одинокой, сосредоточенной в себе души.

Дальше следуют череда забавных превращений с переодеванием Сванильды в куклу и «переселением души» Франца. Но всё заканчивается хорошо... для юных влюбленных, но не для Коппелиуса, который остается один с разобранной куклой.

В «Коппелии» Ролана Пети зрители увидели один из ликов нашего общества, в котором люди похожи на кукол, а куклы – на людей, и им нет дела до страданий одинокого художника
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 12, 2016 7:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041206
Тема| Балет, XVI международный фестиваль балета «Мариинский»
Автор| Майя Крылова, Санкт-Петербург
Заголовок| Лебедь в гостях
На фестивале балета в Петербурге выступили примы и премьеры

Где опубликовано| © Новые Известия
Дата публикации| 2016-04-12
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2016-04-12/237776-lebed-v-gostjah.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Несколько новых балетов, гастроли Пермского балета, вечер Дианы Вишневой и четыре заграничных солиста в спектаклях наследия – таков итог фестиваля балета «Мариинский».


Фото: Наташа Разина

Список приглашенных звезд на этот раз был не всегда звездным. Канадский премьер Эван Мак-Ки стал Альбертом в «Жизели». Он произвел впечатление человека, которому привычней флиртовать с девушками, чем испытывать горечь от их потери. Во всяком случае печальные эпизоды партии он провел как-то вяло. Даже принудительный – по сюжету – танец, где именно физическое наращивание усилий ведет героя к смерти. Но был легкий прыжок и внимание к партнерше – легкой и техничной Екатерине Осмолкиной, которой – по образу – лучше удался первый, «крестьянский», акт, чем второй, «романтически-кладбищенский».

В «Лебедином озере» выступила солистка (не прима) Парижской оперы Элоиз Бурдон. Ее сильную духом (хотя и без «магии озера») Одетту принять можно: особенно красивы руки. Но Одиллия, раньше времени закончившая демонические вращения? Черный лебедь, скорее прямолинейно-напористый, чем обольстительный? Принц из Мариинки (Тимур Аскеров) весь балет сохранял отстраненно-любезную манеру, а крыло Злому гению в финале отрывал так равнодушно, словно эта рутина – злодеев убивать – принцу давным-давно надоела.

«Спящая красавица» с гостьей Хи Сео (Американский театр балета). Корпулентная прима прилежно копировала положенные тут благородно-игриво-изломанные позы рук, с некоторой боязнью осваивала непривычную покатую сцену, все вроде бы сделала, особенно в вариациях, но так и осталось неясным, какова эта Аврора – царственная или лучезарная, нежная или величественная? Да и дуэт с питерским артистом Филиппом Степиным (Дезире) показался чересчур формальным. Но совсем пленила, как в любой своей партии, Екатерина Кандаурова (Фея Сирени). О, эти роскошные взмахи ног в итальянских фуэте!

Самым цельным по исполнению спектаклем классики показалась «Баядерка». Если в «Спящей», к примеру, не все вариации фей радовали, то здесь глаз было не отвести даже от небольшого Танца с кувшином, в котором солировала совсем юная Мей Нагахиса. Удивительно изящная девушка еще учится в балетной школе Монте-Карло, но глава Мариинского балета Юрий Фатеев уже пригласил ее в труппу. Понятно было, что премьер Мариинки Кимии Ким (Солор) украсит спектакль: необычайно способный и хорошо обученный юноша всегда танцует так, что видно: ему очень нравится танцевать. Но и декоративно-стервозная (по роли) и очень устойчивая в ногах Гамзатти – Ханна О’Нил (Парижская опера), и томная, со «змеиными» руками Оксана Скорик (Никия) кашу маслом не испортили. Хотя к обеим при желании можно придраться. Но каковы солисты Мариинки! Старейшина театра Владимир Пономарев в мимической роли Брамина. Денис Зайнетдинов (Факир), Золотой божок (Василий Ткаченко). Солисты Индусского танца. И кордебалет, который радовал и в «Жизели», и в «Спящей», а тут, в акте Теней, еще раз доказал, что труппа не зря славна вышколенной синхронностью и вниманием к профессиональной чистоте балетных па.

Нужный вечер молодых хореографов (и неважно, что пока это больше поиски, чем находки, а хореографическая мысль – все-таки ученическая) включал пять постановок. SeasonS Ильи Живого (музыка Макса Рихтера по мотивам Вивальди) – несколько невнятная повесть о переменчивости чувств, привязанных к временам года. «Лабиринт» Ксении Зверевой (музыка Франца Шуберта и Андрея Мартынова) – долгое глубокомысленное раздумье о путях входа и выхода откуда-то куда-то. Ее же элегический дуэт «Офелия» (с Чайковским) украсился исполнением примы Маринского Виктории Терешкиной. «Последний разговор» – дуэт в постановке москвича Андрея Меркурьева (вдохновленного Бахом) понятен из названия, а уморительный и страшно наивный «Павловск» Максима Петрова (с музыкой Карин ле Фрак) рассказывает о сне музейного охранника, который танцевал с ожившими экспонатами – фигурами в старинных костюмах, а утром экспонаты сбежали, за что начальство злобно грозит пальцем горе-охраннику.

В финальном гала-концерте давали российскую премьеру – балет La nuit s’ach?ve на музыку бетховенской «Апассионаты». Французский хореограф Бенжамен Мильпье отнесся к партитуре ответственно. Трели рояля – трепетания пуантов. Мощь бетховенских аккордов – поддержки. Паузы в музыке – остановки в танце. Шесть солистов в трех парах бессюжетно повествуют о трудностях дневных встреч, ночных страстей и принципиальных разлук. В первой части, когда герои знакомятся, женщины танцуют на «формальных» пуантах, а во второй и третьей частях, когда отношения уже приватны, – балерины босые. Шестеро исполнителей станцевали эту наглядную историю с такой энергетикой, придали балету такую значительность, что хочется перечислить солистов поименно: Екатерина Кандаурова, Роман Беляков, Светлана Иванова, Тимур Аскеров, Надежда Батоева, Ксандер Париш. И второй раз (после своего вечера «Посвящение педагогу») на фестивальную сцену вышла Диана Вишнева. Чтобы в отрывке из балета Жан-Кристофа Майо «Переключения» бессильно, с подгибающимися ногами повиснуть на палке из балетного класса. Так чувствует себя балерина, погруженная в ежедневное совершенствование. Это уместный эпилог фестиваля – рассказ о настоящем артисте после спектакля.
----------------------------------------------------------
Опубликовано в номере «НИ» от 13 апреля 2016 г., полоса 9
Заголовок: Лебедь в гостях
Подзаг.: На фестивале балета в Петербурге выступили примы и премьеры


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 07, 2016 10:25 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 12, 2016 7:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041207
Тема| Балет, Премьера, Персоналии, Иван Васильев
Автор|
Заголовок| Знаменитый танцовщик Иван Васильев дебютирует в качестве хореографа
Где опубликовано| © РИА Новости
Дата публикации| 2016-04-12
Ссылка| http://ria.ru/culture/20160412/1409207003.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Иван Васильев окончил Белорусский государственный хореографический колледж в Минске, студентом дебютировал на сцене Национального академического Большого театра Республики Беларусь. По завершению учебы был приглашен в труппу Большого театра и сразу же занял положение солиста.


© Фото: пресс-служба "Михайловский театр"

Премьер Михайловского театра и главный приглашенный солист Американского театра балета Иван Васильев впервые представит одноактные балеты "Болеро", "Морфий" и "Слепая связь" в своей хореографии 15 апреля в рамках "Эрмитажных вечеров Михайловского театра", сообщили РИА Новости в пресс-службе театра.

Балеты также будут исполнены 17 апреля и 6 июня.

"Я мечтал ставить балеты с десяти лет. Мне всегда нравилось танцевать, но я также хотел ставить. Я рад, что мечты сбываются. В этом меня поддерживает моя супруга (балерина Мария Виноградова), которая подтолкнула меня к тому, чтобы я, наконец, начал действовать. Не ждать, что кто-то свистнет, а начинать, пробовать. Моя первая задача в качестве хореографа – искать и создавать что-то новое", — рассказал РИА Новости Васильев.

По словам танцовщика, ни один постановщик не расскажет, что у него внутри, лучше, чем он сам.

"Не хочу всю жизнь танцевать пятнадцать редакций одного балета, мне тесно в рамках традиционных балетных амплуа. Решил покопаться в голове, дать свободу своим мыслям и сделать что-то новое", — поделился он.

Из трех хореографических сочинений Васильева, которые будут представлены петербургской публике, только один балет "из запасников": "Болеро" на музыку Мориса Равеля Иван поставил прошлой весной и показал один-единственный раз. Два других – "Морфий" и Слепая связь" – совершенно новые.

Литературной основой постановки "Морфий" стали "Записки юного врача" Михаила Булгакова. Герой, по словам Васильева, пытается убежать от преследующих его фантомов, но лишь глубже погружается в кошмар. Балет поставлен на музыку Густава Малера. На главную роль в этой постановке Иван "утвердил самого себя".

Балет "Слепая связь" поставлен на музыку современного английского композитора Макса Рихтера и посвящен обществу, "где все уткнулись в свои гаджеты и никто не смотрит по сторонам".

"Мы живем в своих коробочках и уверены, что в них заключен целый мир, но это не так. Хочу расшевелить толпу! Всегда этого хотел! Для этого и летаю по всему свету, танцую на разных сценах и буду продолжать в том же духе лет до ста двадцати. Все ради того, чтобы убедить людей: посмотрите, наконец, по сторонам и скажите: как прекрасно жить", — подчеркнул Васильев.

Иван Васильев окончил Белорусский государственный хореографический колледж в Минске, студентом дебютировал на сцене Национального академического Большого театра Республики Беларусь. По завершению учебы был приглашен в труппу Большого театра и сразу же занял положение солиста. Его первой партией стал Базиль в балете "Дон Кихот". В 2010 году в возрасте 21 года Васильев становится самым молодым премьером в истории Большого театра.

С декабря 2011 года – премьер Михайловского театра. В его репертуаре ведущие партии в балетах "Дон Кихот", "Баядерка", "Пламя Парижа", "Лебединое озеро", "Корсар", "Спящая красавица" и другие. Васильев – главный приглашенный солист Американского театра балета, приглашенный солист театра Ла Скала и Баварского балета. Выступает с труппами Большого, Мариинского, Новосибирского театров, балетной труппой Римской оперы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18969
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 13, 2016 9:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016041301
Тема| Балет, XVI международный фестиваль балета «Мариинский», Премьера
Автор| Гордеева Анна
Заголовок| От топота копыт
Где опубликовано| © The New Times
Дата публикации| 2016-04-13
Ссылка| http://newtimes.ru/articles/detail/109866
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В репертуар российских театров возвращаются балеты сталинских времен: настала очередь «Медного всадника»



Когда Евгений сходит с ума, на сцене сразу два Медных всадника: в виде проекции и в виде монумента

Петр Великий и его конь повернуты к публике тылом. В течение трех действий зрители рассматривают в бинокли массивный круп и гадают, из чего сотворена скульптура. В Мариинский театр вернулся балет, который в течение последних пятидесяти лет упоминался только как символ эпохи, знак 1949 года: на сцене снова скачет «Медный всадник»

Лошадь, вид сзади

К балету Рейнгольда Глиэра, поставленному Ростиславом Захаровым в 1949 году, балетный люд в свое время отнесся пренебрежительно: постановка подтверждала репутацию Захарова как автора одного спектакля. В 1934-м 27-летний хореограф сочинил «Бахчисарайский фонтан». В нем зарезанная буйной Заремой-Ольгой Иордан стекла по колонне юная Мария — Галина Уланова, и балетоманы повалили толпами на тот балет, в котором всегда происходила схватка лучших танцовщиц театра. Последующие сочинения Захарова — «Утраченные иллюзии», «Кавказский пленник», «Тарас Бульба» — выходили все более унылыми. Теоретик и энтузиаст «драмбалета» (художественной конструкции, предполагавшей, что в балете танцуют только тогда, когда это позволяет сюжет, — например, на балу, а на свидании — ни-ни), Захаров выпускал спектакли, в которых танец съеживался и тихо помирал. Но одновременно с путешествием вниз по художественной лестнице он бодро шел вверх по лестнице начальственно-партийной — и с 1946 года заведовал кафедрой хореографии ГИТИСа, уверенно форматируя мозги будущих творцов. В 1949-м именно ему поручили «Медного всадника», и он его сделал. В нашем же веке балет возобновил (точнее, сочинил заново по немногим воспоминаниям современников) хореограф Юрий Смекалов. Премьера была инициирована Валерием Гергиевым, в последнее время активно пропагандирующим самую разную (по качеству и по времени создания) музыку советских времен: от бедолаг, писавших «в стол» в семидесятых — начале восьмидесятых годов, до Ивана Дзержинского, сотворившего в тридцатые «Тихий Дон» и «Поднятую целину». Такой взгляд — «все ценно» — очень похож на концепцию устроителей недавней «соцреалистической» выставки в Манеже. Все — искусство, все — история, мы историю любим и ее изучаем. Ок


Параша (Виктория Терёшкина) с подругами: русский танец на пуантах

Мы, наверное, любим, когда на балетную сцену выходит духовой оркестр и нестройно, но с энтузиазмом поет «Соловей, соловей, пташечка». Когда Петр на корабельной стройке гоняется за каким-то мужиком и таки отчекрыживает тому бороду саблей (пушкинский сюжет излагается во втором и третьем действиях балета, в первом — царь строит Петербург). И когда Параша (Виктория Терёшкина) сто пятнадцать раз объясняет нам, что она русская, русская, русская девушка: лебединые взмахи, земные поклоны, сплетаемая ногами «косичка» в тот момент, когда руки сложены перед грудью… (Словарный запас Эллочки-людоедки — кроме арабесков и туров пике других «слов» эта героиня не знает.)

Смекалову 35, он все еще числится в «молодых хореографах». Поздновато начал, занимаясь исполнительской карьерой сначала у Бориса Эйфмана, затем в Мариинке, но из «молодых хореографов» страны он самый успешный: за спиной первый балетмейстерский приз на Московском международном конкурсе артистов балета, «Мойдодыр» в Большом и уже несколько одноактовок в Мариинке. Он, совершенно очевидно, реалий 1949 года не чувствует и не понимает. Почему вместо традиционно многонационального дивертисмента в «Медном всаднике» пляшет только русский народ, он не в курсе. Смекалов просто старается заполнить какими-то движениями ту форму, что знакома ему по рассказам ветеранов. А то, что он берет при этом сцены и движения то из одного, то из другого классического балета (вплоть до «Жизели» — когда Евгений сходит с ума, он так же изнемогает в прыжках, как лесничий в старинном спектакле), — ну чем-то пространство занять надо.

Правда, есть и нововведения — лампадка, церквушка, Евгений картинно крестится, решившись бежать сквозь наводнение к Параше. А знаете, что в этом «Медном всаднике» лучше всего? Финал! После того как «все умерли» и в сцене наводнения два мужика потоптались посреди сцены в надетой на талии лодочке, а из подвала «Исаакиевского собора» повыплескивалась тряпка-вода, дамы и кавалеры выстроились попарно и стали возлагать цветы к Медному всаднику. Торжественно — под «Гимн великому городу». Чинно. Счастливо. Город важнее людей. Государство важнее людей. Вот эта большая лошадь — важнее.

Восстать нельзя смириться

Наши театры начали приглядываться к балетам сталинского времени с подачи Алексея Ратманского, которого ни в каких симпатиях к тем мрачным годам не заподозришь. Но какие это были спектакли? Сначала бывший танцовщик Датского королевского балета и самый яркий на тот момент отечественный хореограф предложил Большому театру свои версии балетов Дмитрия Шостаковича — «Светлый ручей», что попал в опалу после «правдинской» статьи 1936 года «Балетная фальшь», и «Болт», «зарезанный» в 1931 году после единственного представления. Если в 2003 году в «Светлом ручье» Ратманский просто следовал дивной музыке водевиля, почувствовав и ее секундные оттенки, — недаром на карнавале в колхозе являлся персонаж в костюме Смерти с косой — то уже в «Болте» 2005 года хореограф переделал историю радикально. Вместо обличения вредителя — сочувствие и интерес к «маленькому человеку», попавшему в социалистический заводской механизм. По тому же принципу он перекроил и «Пламя Парижа» — балет легендарно удачный, в отличие от легендарно неудачного «Медного всадника»


Евгений (Владимир Шкляров) и Параша (Виктория Терёшкина): свидание до наводнения

И вот тут произошел сбой. Хореограф вступил в конфликт с музыкой. Борис Асафьев, создававший в 1933-м партитуру «Пламени Парижа», влил в нее французские революционные песни — а в тех песнях была страсть, готовность идти на баррикады, готовность умирать за свободу. Ратманский же сочинил спектакль о том, что всякая революция убивает своих детей, и о том, что людей — жалко. Интонацией спектакля стала растерянность, очень понятная человеческая растерянность. Никакие революции вовсе не нужны, да? Гадкий маркиз имеет право домогаться любой девицы из простонародья? Именно с маленького «личного» эпизода», с восстания простолюдина в защиту девушки, начинается спектакль, где в финале толпа штурмует королевский дворец. У Ратманского нет ответа и спектакль остается нерешенным, как бы неоконченным.

Через пять лет Михаил Мессерер в Михайловском театре в очевидной полемике с Ратманским поставил себе цель именно реконструировать довоенный спектакль Василия Вайнонена, а не сочинить новый текст на его тему — и тут постановка удалась. Хореограф — сын Суламифи Мессерер, балерины Большого, вместе с ней в 1980 году ставший невозвращенцем и затем составивший себе репутацию отличного педагога в Королевском балете Великобритании и полудюжине не менее знаменитых трупп, — с детства помнил то остервенение, с которым балетная толпа кидалась на штурм дворца. И добился от артистов Михайловского того же самозабвенного порыва, той же готовности убивать-умирать-плясать у костров на захваченной площади. В полном соответствии с логикой революции все вопросы были оставлены на потом: сейчас торжествовала Свобода, и неважно было, чем она потом обернется.


В первом действии Петр I (Данила Корсунцев) строит Петербург

Ирония судьбы состоит в том, что это «Пламя Парижа» — гимн восстанию за человеческое достоинство — стало потом одной из первых премьер, водворенных директором театра Владимиром Кехманом на сцене Новосибирского оперного. Того театра, что был получен им в кормление от министра культуры Владимира Мединского после скандала с «Тангейзером» и радостного выступления Кехмана в защиту православных ценностей.

Репертуар на завтра

Продолжат ли балетные театры интересоваться афишами сталинского времени? Из громких легенд той эпохи остался лишь «Красный мак» Глиэра — сюжет о том, как русские моряки в чужом порту наводят свои порядки и защищают слабых, может оказаться востребованным. В 2010 году его, правда, поставил в Красноярске Владимир Васильев, но большим событием эта версия не стала и в европейской части страны не показывалась. «Сердце гор» Баланчивадзе о грузинском крестьянском восстании? «Милица» Асафьева «об освободительной борьбе югославского народа»? От них почти ничего не осталось. Так что вряд ли этим посланиям из прошлого удастся заполонить репертуар

«Медный всадник» в Мариинке стал всего лишь очередным свидетельством того, что театр, десять лет назад бывший законодателем мод в балетном мире, сейчас уступил это место Екатеринбургу, где правит многократный золотомасочный лауреат Вячеслав Самодуров; Перми, где в содружестве дирижера Теодора Курентзиса и хореографа Алексея Мирошниченко появляются работы умные и строгие, и — Большому, что в прошлом сезоне подарил отличного «Героя нашего времени» Юрия Посохова — Кирилла Серебренникова. Все-таки эта медная дорожка — боковая, не главная. Тому и порадуемся

Фото: Валентин Барановский, Наташа Разина


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 07, 2016 10:35 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 2 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика