Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3000

СообщениеДобавлено: Пт Апр 08, 2016 12:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016033202
Тема| Танец, Персоналии, Михаил Барышников
Автор| Нина Аловерт
Заголовок| Барышников в запретной зоне
Где опубликовано| © Elegant New York
Дата публикации| 2016-03-21
Ссылка http://elegantnewyork.com/baryshnikov-alovert/
Аннотация|

В Нью-Йорке в Baryshnikov Arts Center закончились спектакли, попасть на которыые было трудно: “Brodsky/Baryshnikov”.

Режиссер – Альвис Херманис. Оформление Кристины Юрлане, свет Глеба Фильштинского. Единственный актер – Михаил Барышников, читающий стихи Иосифа Бродского.


Михаил Барышников
Photo by Stephanie Berger


Можно предъявлять претензии режиссеру: структуре спектакля не хватает динамики. Но главное в нем – это встреча Поэта и Танцовщика. Это выступление Михаила Барышникова, в очередной раз ломающего рамки жанров, в очередной раз вступающего на путь, по которому до него никому идти не случалось.

… На сцене – стеклянный павильон в стиле арт-нуво. Перед ним – скамейка. На другой скамейке – магнитофон старой конструкции с большими бобинами, на которых записан голос Бродского (в спектакле несколько раз звучит запись чтения самого Бродского). Со стены павильона свисает голая лампочка, из предохранителя которой время от времени сыплются искры. Это – первый план спектакля, реальное пространство. Актер проходит через павильон, садится на скамью, вынимает из чемоданчика бутылку виски, будильник, разные томики стихов Бродского, умершего 20 лет назад. Раскрывает книги одну за другой… Начинает читать

…Мой голос, торопливый и неясный,
Тебя встревожит горечью напрасной…


Этими строками Барышников обращается к Бродскому. В конце спектакля Барышников начинает читать стихи, подражая чтению поэта, как будто вызывая его тень, – магнитофон включается, слышен голос Бродского, продолжающего читать стихотворение: Поэт отвечает другу.

Спектакль – не совсем точное слово. Но этому театральному представлению нет аналогий, а поэтому нет названия. Воспользуюсь привычным: спектакль. Моноспектакль. Барышников читает стихи Бродского, но это не актерское чтение. Барышников читает стихи Бродского, как будто он один в своей комнате. И через это чтение и поддерживает связь с ним, и вспоминает об ушедшем друге. Барышников читает, не акцентируя слова, не подаваясь эмоциям, стараясь лишить свои воспоминания всякой сентиментальности, ведь только он один знает «размер потери». Безнадежное одиночество – вот что ощущается в этом чтении стихов.

Затем встает, открывает дверь павильона и входит внутрь. В павильоне зажигается свет. Мы продолжаем слышать голос Барышникова, читающего стихи, но уже в записи, соединенной с музыкой, под которые сам актер как будто импровизирует, танцует пластические пантомимы, претворяющие стихи в движение. Так в этом пространстве происходит встреча Танцовщика и Поэта. Недаром в начале Барышников, обходит павильон «словно шаман, кружа». То есть павильон в спектакле ––другое пространство, сакральное.

Ровному чтению стихов поэта Барышниковым противостоит в сакральной зоне театрализованный жест, пантомима, танец.

Главная тема, смысловой стержень спектакля, – тема смерти. Она проходит через поэзию Бродского, начиная с самых ранних стихов.

В танцевальных пантомимах Барышникова на протяжении спектакля смерть возникает в разных обличиях. В романтическом представлении юности – Черный конь, зловещий символ посланника смерти, высматривает следующую жертву. Это особенно выразительная миниатюра. Удар каблуком, как удар копытом, жест руки – и возникает представление, что Барышников танцует фламенко.

Другая миниатюра: смерть бабочки. В ней главное – изумительный «танец» рук Барышникова. Он сам легко «порхает» в павильоне, а руки трепещут, как крылья, мечутся по стеклянной стене павильона, имитируя бабочку, которая бьется о стекло, и выражая в то же время беспомощность человека, пытающегося продлить свою жизнь.

«Мы не знаем, кому нам сказать «не надо».

На следующем витке тема становится более личной. Во времена их дружбы Поэт был старше танцовщика.

«Cтарение! Здравствуй, мое старение!
Крови медленное струение.
Некогда стройное ног строение
мучает зрение».[/b]

Барышников закатывает брюки, рассматривает жилы на своих ногах танцовщика, снимает ботинки – но все это не иллюстрация к стихотворению. Это еще один аспект обращения Барышникова к памяти своего друга. Сегодня танцовщик, став сам на 20 лет старше, повторяет путь, о котором писал Бродский.

Сняв пиджак и жилет, Барышников покрывает белым кремом лицо и тело, как делают артисты японского театра стиля «буто». Выходит, в сакральное пространство согбенным стариком. Начинается самая театрализованная миниатюра под запись стихотворения «Портрет трагедии». Трагедия в исполнении Барышникова – это не величественная греческая богиня, но ее искалеченный образ, созданный конвульсивными движениями и изломанными позами. Правда, при этом актер сохраняет на лице подобие греческой маски с открытым ртом, сведенным судорогой. Форма найденная танцовщиком (он сам ставил свои танцевальные миниатюры) очень точно соответствует стихотворению Бродского.

Тема смерти не нова и для творчества Барышникова-танцовщика, для его сольных выступлений уже в после классический период. И даже совсем молодым, в своей первой драматической роли Педро Ромеро в телевизионной постановке С.Юрского «Фиеста», Барышников играл ожидание встречи со смертью перед выходом тореро на арену. А здесь – полтора часа – один на сцене – артист говорит о старости и смерти. Это запретная зона для каждого нормального человека – непрестанно думать о смерти. А Барышников играет это каждый вечер десять вечеров подряд.

Спектакль идет к концу. Барышников складывает все принесенные им вещи в чемодан. Читает:

[i]«Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него – и потом сотри».


И единственный раз во время чтения голос у Барышникова дрожит.

Мне казалось лишним добавление еще одного стихотворения:

«Прощай
позабудь
и не обессудь…»


Но, возможно, оно немного смягчает пронзительно трагический конец спектакля. Возможно актер читает его, как завещание Бродского – ему самому:

«да будет удач у тебя впереди
Больше, чему меня
Да будет могуч и прекрасен
Бой,
Гремящий в твоей груди».


Или как о своем счастье быть «по пути» с Бродским.
А нам – с ними обоими.

Барышников заходит в павильон, закрывает дверь и замазывает белым мелом стекла. Уходит из павильона в дверь в задней стене. Все. Конец. Конец спектакля – а, может, жизни? Это третье пространство нам не ведомо. Откуда вышел Барышников? Куда он уходит? Артист уходит за кулисы. Но герой спектакля, скорее всего, уходит в темноту, “в глухонемые владения смерти». А, может, именно там Поэт и Танцовщик будут неразлучны?

И тут уместно вспомнить еще один аспект спектакля: что останется от нас после смерти?
В начале спектакля Барышников садится на скамью, хочет закурить – но у него нет зажигалки. Он бросает обломок сигареты под скамью.

«Мы останемся смятым окурком, плевком, в тени
под скамьей, куда угол проникнуть лучу не даст.
И слежимся в обнимку с грязью, считая дни,
в перегной, в осадок, в культурный пласт».


Что остается от нас?
Культурный пласт.

«От всего человека вам остается часть
речи. Часть речи вообще. Часть речи».


И выступление великого Артиста.

***

«Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть»
(Сергей Есенин).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16501
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 11, 2016 12:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016033203
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Вячеслав Самодуров
Автор| Лариса Барыкина
Заголовок| «Ромео и Джульетта»: перезагрузка
Где опубликовано| © журнал "Культура Урала№ № 3 (39), с. 6-8
Дата публикации| 2016 март
Ссылка| http://www.muzkom.net/_download/kultural1603.pdf
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В екатеринбургском оперном театре появилась новая версия балета «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева. Прежняя постановка, датированная 1981 годом, уступила место спектаклю балетного худрука Вячеслава Самодурова. Сделал он ее отнюдь не с нуля. Два года назад хореограф выпустил «Ромео и Джульетту» в Королевском балете Фландрии, спектакли шли в Генте и Антверпене (наш журнал писал об этом). Из бельгийской версии в екатеринбургскую вместе с основой замысла перекочевала пара лондонских соавторов балетмейстера: сценограф Энтони Макилуэйн и художник по свету Саймон Бэннисон. Художник по костюмам Ирэна Белоусова воспользовалась той же идеей, что и ее предшественник — модный бельгийский фэшн-дизайнер Тим Ван Стинберген: в качестве принтов на ткани пустить в ход живопись эпохи Ренессанса. А вот большая часть хореографии, ее стиль и акценты — все получилось совсем иным.


Основной режиссерский ход Самодурова поначалу читается легко и даже кажется трюизмом: вместо средневековой Вероны мы попадаем в балетное закулисье, вот выезжает вешалка с костюмами, непринужденно вышучивают друг друга одетые в репетиционную одежду балетные артисты, появляется некто (балетмейстер?) с папкой. Сцена тем временем приготовлена к прогону, стоящая на ней полукругом ярко-красная, чуть покосившаяся трехъярусная галерея имеет явным прообразом театр «Глобус». И догадливый зритель, конечно же, вспомнит шекспировский тезис: «Весь мир театр и люди в нем — актеры». Но на этом его спокойная уверенность в том, что он считывает все на сто процентов, закончится. Ибо дальше нам уже не будут время от времени намекать на репетицию спектакля. Как и хореограф, мы забудем об этом, увлекаемые непосредственной силой и мощью музыки, смелой новизной хореографии и пластики, неожиданной артистичностью балетных танцовщиков. Все три действия, как завороженные, мы будем следить за перипетиями столь знакомой, но раскрывающейся в таких непредсказуемых подробностях истории о Ромео и Джульетте. И это, пожалуй, главный бонус от постановщика.
Подавая балет как репетицию, Самодуров и в прошлой версии, и сейчас не заглядывает в театральное закулисье с целью рассказать параллельную историю (сколько уже раз такое бывало!). Не пытается перенести сюжет в современность, наполнить его социальными аллюзиями и актуальными мотивами. Он даже не стремится к причинно-следственной связи, столь важной у Шекспира. Когда и где все это происходит, отчего возникают агрессия, вражда и гибнут люди, что мешает счастью влюбленных — неважно. Так сложилось. В конце концов шекспировский сюжет вряд ли незнаком тем, кто приходит смотреть балет. Самодурова волнует совсем другое: «Ромео и Джульетта» как артефакт, как некий художественный феномен, вот уже не первое столетие вдохновляющий творцов разных жанров: театра, живописи, оперы, кино, балета. Как и в спектаклях «Вариации Сальери», «Цветоделика», «Занавес», хореографу не дает покоя творческая кухня своего цеха. Из чего, собственно, рождается главное в балете? Какими средствами он вызывает у зрителей те или иные эмоции? Как забирает в свой плен? На какие кнопки следует нажимать для достижения своей цели и что остается в итоге? В этот раз в итоге получился на удивление живой и волнующий спектакль, универсальный миф о «Ромео и Джульетте».



Будучи танцовщиком, Самодуров поучаствовал в двух этапных хореографических прочтениях балета Прокофьева, которых вообще-то несметное множество. В знаменитом и бережно сохраняемом спектакле Леонида Лавровского в Петербурге он танцевал партию Ромео. А в Королевском балете Лондона, в версии Кеннета Макмиллана — Меркуцио. Не секрет, что английский драматический балетный стиль имел в своих истоках лучшие образцы советской хореографии, в частности, именно «Ромео и Джульетту», которую Большой театр привозил на гастроли в Лондон в 1956 году. Но при всей схожести эстетических посылов это два разных стиля. В советском балете образца 1938 года царствуют романтизм, возвышенность в трактовке самых разных персонажей, идеализация эпохи Возрождения в духе гуманизма. В английском же стиле, который в середине 1960-х уже во многом формировался под влиянием кинематографа, все намного жестче и реальнее. Слегка утрируя, можно сказать, что первую версию балета два года назад Самодуров делал, в большей степени оставаясь танцовщиком версии Лавровского. А теперь главное достижение его хореографии — отсутствие балетных штампов, приблизительной и условной балетной романтичности. В сценах, решенных свободной пластикой (но не балетной пантомимой!), ему удалась невероятная степень психологической правды. Все грани чувства, зародившегося как бы невзначай, но потом захлестнувшего подростков, передают Екатерина Сапогова (Джульетта) и Александр Меркушев (Ромео). Совсем молодые артисты, без премьерских амбиций, они доверились постановщику и сумели стать трогательными, порой смешными, не побоялись обычности, даже нелепости. Но в спектакле вокруг них буквально дрожит воздух. Роскошную, в смысле танца и подробностей, партию Меркуцио Самодуров сочинял, кажется, для себя, и лучше всех его понял Игорь Булыцын. Мы словно слышим скабрезности его героя, наполненные желчью и сарказмом циничные тирады, при этом ощущаем глубокую душевную травму и свинцовый холод одиночества. Запомнятся холодный и расчетливый синьор Капулетти (Виктор Механошин) и его горделивая супруга (Анастасия Багаева), еще один циник, на этот раз агрессивный, с гонором и спесью, Тибальд (Сергей Кращенко)... Кроме этих главных персонажей масса менее заметных, спектакль вообще кажется густонаселенным, но у каждого есть моменты своего «крупного плана». Хороши и собственно танцевальные сцены, особенно эффектен танец 12 пар на балу, когда невозмутимо-строгие кавалеры поднимают дам в высокой поддержке, обыгрывая крой их платьев с длиннющими шлейфами...

Кстати, о костюмах. Ирэна Белоусова, став наследницей главных идей (разделение одеяний на монохромные и колористически звонкие, в охристо-золотой гамме, с принтами от Ботичелли и Мазаччо), сумела сделать их абсолютно по-новому. И если у бельгийского модельера они смотрелись сложносочиненной коллекцией для подиума, когда множество излишних деталей порой скрывало структуру тел, то здесь по крою и силуэту появились настоящие балетные одеяния, подчеркивающие индивидуальность героев.

В балете вообще, а в этом особенно, вряд ли можно сделать вид, что все происходящее на сцене никак не зависит от музыки. В драме и кино — пожалуйста, а здесь шекспировский сюжет уже интерпретирован Прокофьевым. И с этим хореографу пришлось считаться. Партитура получила серьезные сокращения, но структура, основные линии и музыкальные темы остались на месте. В отличие от бельгийского спектакля, где музыка, к сожалению, не обрела должного воплощения, в Екатеринбурге партитура была в надежных руках дирижера Павла Клиничева и стала для всех артистов тем, чем и должна быть: сильнейшим стимулом, источником внутреннего настроя и вдохновения.

Эта премьера екатеринбургского оперного примечательна во многих отношениях. Прежняя версия «Ромео» была любима не одним поколением зрителей, и крайне любопытно, как приживется новая. Мне она кажется очень сегодняшней по духу, без бодрой назидательности при ускользающе-непростом по смыслам сюжете. Поставив «Ромео и Джульетту», хореограф Вячеслав Самодуров продемонстрировал себя с новой стороны: не только автором излюбленной формы — короткого, полуабстрактного, насыщенного внутренним смыслом спектакля, но и создателем масштабного трехактного сюжетного балета. При этом остался верен своей теме: для него по-прежнему искусство, театр и балет — реальнее, сильнее и мощнее самой жизни. И что-то подсказывает, что эта версия балета Прокофьева в его карьере — не последняя.
--------------------------------------------------
Фото предоставлены театром оперы и балета

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16501
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 30, 2016 11:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016033204
Тема| Балет, БТ, Возобновление, Персоналии,
Автор| Анастасия Попова
Заголовок| «Русские сезоны» в Большом
Где опубликовано| © журнал «Трибуна молодого журналиста» № 3 (155)
Дата публикации| 2016 март
Ссылка| http://tribuna.mosconsv.ru/?p=5613
Аннотация|

К широко отмечавшемуся осенью 60-летию Леонида Десятникова в Большом театре возобновили балет «Русские сезоны» – последний, поставленный Алексеем Ратманским в 2008 году на его сцене. Собственно, это перенос спектакля, созданного им в 2006 году для «Нью-Йорк сити балет», труппы, основанной Джорджем Баланчиным. «Русский» по духу, признанный критиками одной из лучших работ хореографа, он и тогда, и сейчас в афише театра большая редкость. Серия показов прошла в октябре и еще два – в феврале, вот, пожалуй, и все. Кажется, короткометражка, созданная бывшими руководителями театра по музыкальной и балетной части, опять рискует незаслуженно «лечь на полку» в ожидании следующего юбилея.



В качестве музыкальной основы «Русских сезонов» хореограф взял одноименное сочинение Десятникова для скрипки, сопрано и струнного оркестра (дирижер – Игорь Дронов). С точки зрения композиции «Сезоны» представляют собой сюиту из двенадцати номеров, основанную на подлинных фольклорных напевах. Каждая часть связана с определенным месяцем календарного года и различными ритуальными обрядами русского быта: «Постовая», «Свадебская», «Святошная»…

Ярко выраженная национальная основа музыки позволила балетмейстеру, не прибегая к конкретному сюжету, создать спектакль, посвященный самым потаенным и загадочным свойствам человеческой души, показать на сцене живые и правдивые характеры. Каждый из 12 исполнителей (балет поставлен для шести танцовщиков и шести танцовщиц) получил возможность побыть солистом и выступить в собственном амплуа – беспечно-веселом, лирическом или трагедийном.



Богатейшие театральные возможности партитуры А. Ратманский – один из самых музыкальных балетмейстеров современности – использовал по максимуму. «Русское» проникает в стилистку неоклассического танца в виде элементов народной пляски: поясных поклонов, хороводных кружений и «завернутых утюгом» стоп. Экспрессивные монологи сопрано, находящиеся в непрерывном, равноправном диалоге с партией скрипки, становятся основой выразительных пластических соло. А инструментальные части с применением множества виртуозных приемов исполнения (глиссандо, игра древком и т.п.) – поводом для мастерских, изысканно-сложных хореографических ансамблей. Динамичную картину дополняют национальные костюмы всех цветов радуги и тонкая игра света. В целом же возникает удивительно органичный синтез, в котором музыка, хореография и сценическое оформление предстают перед зрителем в неразрывном единстве.

В этом сезоне спектакль идет в связке с двумя неоклассическими спектаклями: «Аполлоном Мусагетом» Стравинского–Баланчина и «Классической симфонией» на музыку Прокофьева в постановке Юрия Посохова. Вопреки аллюзиям, ловко уводящим зрителя по ложному следу, связь балета Десятникова – Ратманского с линией дягилевской антрепризы (куда так легко укладываются и Стравинский, и Прокофьев, и, конечно же, Баланчин) чисто внешняя – сам композитор в предпремьерных интервью неоднократно это подчеркивал. И следующий за «Сезонами» «Аполлон Мусагет» вносит яркий стилистический контраст. Зажигательный тонус музыки Десятникова сменяется сдержанным, проникновенным лиризмом партитуры Стравинского, фольклорные па Ратманского – чистейшим неоклассическим рисунком хореографии Баланчина, а яркие косоворотки и сарафаны – белоснежными одеяниями.

Из множества сценических редакций балета Стравинского Большой театр, склонный к постановкам сюжетных спектаклей, предпочел одну из промежуточных: действие в ней начинается со сцены рождения Аполлона. Несмотря на задуманное создателями предельное единение сценического и музыкального рядов, главным героем постановки оказывается оркестр. Из многочисленных стилевых истоков музыки дирижер Павел Сорокин подчеркивает барочный элемент. Помимо формы и инструментального состава (только струнные), в общем потоке звучания рельефно выделяются пунктирные ритмы, отсылающие к жанру старинного менуэта, активно используется полифония, вводится скрипичная каденция в духе Корелли. Все эти моменты, явно педалируемые дирижером, маркированы в хореографии церемонными поклонами и игрой Аполлона на лютне (в выходной вариации).

Однако сценическое воплощение явно оставляло желать лучшего. «Аполлон Мусагет» – шедевр, не требующий ничего, кроме высококлассных танцовщиков – в исполнении артистов Большого выглядел крайне унылым. Положение не смогла спасти даже признанная «баланчинистка» Ольга Смирнова в партии Терпсихоры. В связи с этим известный завет Баланчина – «если вам не нравится то, что происходит на сцене, закройте глаза и слушайте музыку» – оказался как нельзя кстати.



Приятным завершением вечера послужила «Классическая симфония». Этот балет Большой театр возобновил по случаю объявления 2016 года – Годом Прокофьева. Постановщик Юрий Посохов сумел уловить искрометный юмор музыки композитора и создать яркое, занимательное зрелище. Спектакль не имеет конкретного литературного сюжета, в нем, скорее передается общий радостный тон Первой симфонии. Предельный лаконизм художественного оформления (отсутствие декораций и простота костюмов) позволяет сосредоточить внимание на виртуозных хореографических соло и ансамблях. Так, проникновенное Адажио на музыку медленной части в исполнении Кристины Кретовой и Семена Чудина стало лирической кульминацией вечера. В итоге получасовой спектакль пролетел как один миг и оставил после себя ощущение непрекращающегося праздника.

Анастасия Попова,
IV курс ИТФ
Фото Дамира Юсупова
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16501
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 02, 2016 12:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016033205
Тема| Балет, Балет Цюриха (Ballett Zürich), Персоналии, Кристиан Шпук
Автор| Александра Боровая
Заголовок| Интервью: Кристиан Шпук
Где опубликовано| © Geometria
Дата публикации| 2016-03-23
Ссылка| http://geometria.ru/blogs/Lifestyle/169740
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

На вопросы редакции об источниках вдохновения, модных трендах балетного мира и гостеприимном Петербурге отвечает один из самых востребованных балетмейстеров современности, художественный руководитель Балета Цюриха (Ballett Zürich), член жюри VI Международной балетной премии DANCE OPEN Кристиан Шпук.




Какие тенденции вы можете выделить в мировом балете на данный момент?

Тренд сегодняшнего дня таков, что современный танец и балет все больше сближаются. Это доказывают такие хореографы, как Уэйн Макгрегор или Марко Гёке. Границы классического балета и современного танца со временем стираются. Эти две формы больше не противостоят друг другу, а сосуществуют бок о бок. И это как раз та тенденция, которую можно наблюдать сегодня.

Каким вы видите будущее балета?

Мне кажется, балет должен стать еще популярнее. В России он гораздо менее востребован, чем в Европе, но в последние годы интерес к нему резко возрастает и у нас. Мне кажется важным четкое соблюдение балетных традиций и их дальнейшее развитие. Это касается драматического балета, в котором работаешь с классическим материалом или с историей. С другой стороны, расширение и переосмысление классических канонов так же важно для современного балета. Над ним нужно работать, чтобы он никогда не стал музеем.

В чем, на ваш взгляд, различия русской, европейской и американской школ балета?

О, это трудный вопрос. Мне кажется, что на европейскую школу сильно повлияла русская. Конкретно для меня, русская балетная школа, а в особенности школа Вагановой, наиболее убедительна и изящна. Американскую школу я ассоциирую с Баланчиным – великим хореографом, который произвел переворот в балете. А в Европе одна из самых сильных – французская школа. У этих трех школ разные язык и техники, но они все больше смешиваются. Чаще всего это происходит в Центральной Европе – Германии, Австрии и Швейцарии.

Классический балет считается достаточно элитарным видом искусства. Как вы думаете, с популяризацией современной хореографии, можно ли сказать, что он стал более массовым? И нужен ли балету интерес масс?

Искусство никогда не должно быть достоянием избранных. И это очень важно. Возможно, балет и опера кажутся элитарными по сравнению с другими видами искусства частично из-за дороговизны билетов. Я считаю, что у балета есть вот какая специфика: балетный спектакль, конечно, можно показать по телевидению или записать его и выпустить на DVD. Но, чтобы прочувствовать сценическое действо, необходимо смотреть его вживую.
Когда вы, например, идете в Большой театр, у вас дух захватывает от потрясающей красоты зала, превосходного оркестра и первоклассных танцовщиков – все это невозможно ощутить в полной мере, если смотреть балет по телевизору. Многое, слишком многое сразу теряется. Поэтому очень важно, чтобы организаторы оперных и балетных концертов и оперные театры были открыты для публики: можно делать открытые репетиции, проводить экскурсии или разрабатывать и внедрять образовательные программы для детей и молодежи. Именно так можно завоевать популярность, которой не добиться только посредством телевидения.

Важен ли для вас диалог со зрителем? Ждете ли вы реакцию?

Диалог со зрителем всегда важен, потому что спектакль может состояться только с его участием. Когда зритель скучает – это самое ужасное, что может быть. То, что происходит на сцене, должно вызывать у публики какие-то чувства: радость, грусть, переживание, ярость. Важно, чтобы у зрителя было свое мнение о происходящем, ведь именно для этого искусство и существует - чтобы мы задумались. А если зритель начинает скучать, значит, что-то пошло не так.

Каким вы видите русского зрителя?

Я был в России всего пару раз, но мне очень нравится эта страна. Удивительная культура, с потрясающей историей, и те русские, с которыми мне до сих пор доводилось общаться, были очень приветливы и открыты. И все восхищаются балетом, поэтому мне кажется, что в России балет играет очень большую роль, и это мне, однозначно, нравится.

На кого вы ориентируетесь при подготовке новой постановки: на ожидания и запросы зрителей, на собственные ощущения, на мировые тенденции, на возможности артистов, с которыми работаете?

Здесь можно говорить о влиянии множества факторов. Конечно, каждая новая постановка должна быть испытанием для танцовщиков: они должны расти, над чем-то работать, творчески интерпретировать, чтобы выразить себя в новой партии. Я сомневаюсь, что хореограф сможет развиваться дальше, если будет идти исключительно на поводу у публики. Новая постановка – это прямая речь хореографа, которая идет из глубины сердца, когда он хочет поделиться чем-то важным. Если это будет серьезный и честный разговор, то публика поймет. Но если ты делаешь что-то с единственной мыслью – да, это понравится публике, а вот это вызовет отвращение, – это неверный подход. Это уже не искусство. Искусство – всегда испытание, как для создателей, так и для зрителей.

Как научиться понимать балет? Какие советы вы можете дать тому, кто только начинает знакомство с балетом?

В первую очередь, я бы посоветовал этому человеку посмотреть несколько разных спектаклей, а потом выбрать то, что его действительно волнует. На самом деле, я могу рассказать только о том, что приводит в восторг меня самого. Меня изумляет, когда танцующие на сцене рассказывают о своих эмоциях без слов, лишь на языке своего тела. И все это под живую музыку, которую бесподобно исполняет оркестр – это удивительное ощущение. Это великолепно, когда столько людей вместе творят, чтобы подарить свое искусство другим. И я каждому готов сказать: надо сходить на балет!

Был ли в вашей жизни момент, когда хотелось сдаться? Что заставило пойти дальше?

О, я частенько думаю, что в том, что я делаю, нет смысла, и я должен все бросить. Это тяжело. И в такие моменты я благодарен моей семье и моим друзьям, которым до сих пор всегда удавалось убедить меня идти дальше. Я люблю свое дело и работаю с большим удовольствием. Но это очень трудная профессия.

Часто ли вы бываете в Санкт-Петербурге? Жители нашего города уверены, что Петербург – очень европейский город. Вы, как истинный европеец, согласны с этим?

Я был в Петербурге всего один раз, лет 6-7 назад. Я помню, что сразу почувствовал себя там очень комфортно. У города - интернациональный дух. Город действительно похож на Европу, не зря его называют Северной Венецией - вокруг много рек и каналов. Мне очень нравится Петербург, и я безумно рад снова посетить его. Но, на самом деле, мне абсолютно неважно, русский это город, европейский или американский. Если город толерантный, открытый и всегда рад туристам любого происхождения и вероисповедания, то это отличный город!

В этом году вы – член жюри балетной Премии DANCE OPEN. По каким критериям будете отдавать голоса номинантам?

Самое важное для меня – это свет, который должен излучать танцовщик, его личность и технические способности. Как исполнитель, он должен иметь что-то за душой, и на сцене должно происходить что-то такое, что меня заденет за живое.

В этом году Фестиваль DANCE OPEN отмечает 15-летний юбилей. Следите ли вы за его судьбой, отмечаете ли его развитие?

В этом году я впервые приму участие в Фестивале. Но я знаю, что DANCE OPEN – один из самых крупных фестивалей балета в мире. Я очень рад, что смогу стать его частью. Ольга Беленкис (прим.: исполнительный директор фестиваля DANCE OPEN) приезжала к нам, у нас состоялась потрясающая беседа, и теперь я с нетерпением жду Фестиваля.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16501
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 02, 2016 2:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016033206
Тема| Балет, «Киев модерн-балет», Персоналии, Раду Поклитару
Автор| Анастасия Гайшенец Театральный критик
Заголовок| Раду Поклитару: «Представлять Украину искусством – это лучшая антипропаганда»
Где опубликовано| © Cultprostir (Украина)
Дата публикации| 2016-03-22
Ссылка| http://cultprostir.ua/ru/post/radu-poklitaru-poobeschal-vernutsya-v-teleshou-tancuyut-vse
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ
Лауреат Шевченковской премии-2016, режиссер и хореограф – о танцах без пуантов, культурную дипломатию и любимого ребенка - «Киев модерн-балет».

Накануне масштабной премьеры, балета «Жизель» Адольфа Адана, мы пообщались с режиссером и хореографом Раду Поклитару. Этот год для него начался в очевидном мажоре: Раду отметили Шевченковской премией, вскоре масштабная премьера, рядом появился человек, готовый взять на себя материальную сторону процесса создания прекрасного – новый меценат.


Два года назад в «Киев модерн-балет» произошла ощутимая ротация актеров. Как это повлияло на характер репертуара? Много зависит от личности в ваших спектаклях?

Конечно, режиссура у нас на первом месте. Но с каждым новым актером, который одевает костюм и выходит на сцену, что-то меняется. Актеры – не кирпичи. Это личности с разным темпераментом и наполнением, они добавляют свое звучание в режиссерскую историю. Ротации у нас происходят постоянно, чаще, чем в любом другом театре. Это связано с тем, что балетным исполнителям гораздо проще найти работу заграницей, ведь они говорят без акцента – на языке танца. Актеры приходят, актеры уходят из театра – в этом нет катастрофы. Недавно я пересматривал видеозаписи наших постановок со дня основания театра и до сих пор – несмотря на все ротации, уровень мастерства коллектива значительно вырос.

Как сложилась судьба ваших актеров? Куда можно уйти из «Киев модерн-балета» в Украине?

Как правило, побеждает материальный аспект. Многие из ушедших катаются на больших круизных лайнерах и зарабатывают очень серьезные деньги не только по украинским меркам, но и по европейским. Есть такие, которые выбрали счастье простой семейной жизни и уехали к себе на малую родину. Но, если честно, я не отслеживаю, кто куда ушел. Я занимаюсь продвижением и развитием – тем, чтобы идти дальше. Если человек ушел из театра без скандала, если человек никого не подставил, мы продолжаем оставаться одной большой семьей. Они все приходят сюда, как домой.


Ваш театр существует почти 10 лет. Когда появился «Киев модерн-балет», он был уникальной формацией. Изменилось что-то за это время, возникла ли конкурентная среда?

По большому счету, нет. Если говорить о репертуарном театре, который регулярно показывает свои спектакли в Украине и за рубежом, о театре, билеты на спектакли которого можно купить за несколько месяцев в интернете, то нет такого театра. И это плохо.

Потому что наличие здоровой конкуренции – всегда стимулирующий фактор. Есть совершенно замечательные коллективы, которые работают, ищут, но все это проектная работа. Недавно я был на фестивале «Мысль-Поток» в ТЮЗе на Липках, и там показывали замечательную новую работу хореографа Татьяны Чакавы «Четыре образа греха». Мне очень понравилось. Но все это разовые истории. У потенциальных зрителей этого проекта крайне мало шансов его увидеть. Поэтому, собственно, мы вне конкуренции.

Недавно вы получили Шевченковскую премию – высшую национальную награду в области культуры. Не станет ли этот факт поводом для того, чтобы возродить дискуссию о присвоении вашему театру статуса национального? Ведь это определенная материальная независимость.

Все дискуссии, которые возникали по этому поводу ранее, были инициированы мной. И это, собственно, не дискуссии, а настойчивые предложения Министерству культуры. Этот процесс начался задолго до событий на Майдане, задолго до Крыма и Донбасса. И даже тогда я не находил отклика в этом деле. Были отдельные министры, которые с большим пониманием относились к нашим проблемам и пытались помочь. Но, к сожалению, ротация госслужащих в Минкульте такая стремительная, что они просто не успевают ничего сделать за время своей каденции.

Так, например, когда я общался с Михаилом Андреевичем Кулиняком, мы хотели решить этот вопрос, но его сняли. Затем был министр Новохатько, которому было все равно. Затем пришел Евгений Нищук, замечательный человек и профессионал. Мы возобновили продвижение в решении этого вопроса, но Евгения сняли.

Состоится ли в этом году КМАТОБ-fest или другие фестивали, связанные с «Киев модерн-балетом»?

Да, обязательно. КМАТОБ-fest это детище нашего актера Алексея Бусько, фестиваль Киевского Муниципального театра оперы и балета для детей и юношества, в котором работаем. Но к фестивалю мы имеем только такое отношение, что Алексей Бусько – актер нашего театра. Из фестивалей, которые непосредственно касаются нашего коллектива, могу проанонсировать «Лето в стиле модерн» в Одессе летом.

В прошлом году мы шесть дней подряд танцевали представления в одесской опере. В конце фестиваля продавались билеты в оркестровую яму. Это был мега-аншлаг. Одесская опера – лучшее театральное здание нашей страны. Я много поездил, видел Венскую оперу, Парижский Гранд Опера, но могу с уверенностью сказать, что такой красоты и гармоничности, которую мы видим в нашем приморском городе, нет нигде. К тому же, после аннексии Крыма все туристическое летнее жизни переместилось в Одессу, которая стала курортной меккой Украины. Поэтому появился запрос на нечто такое, что выходит за пределы Аркадии, Ланжерона, дельфинария и привоза.


Сейчас много разговоров о необходимости развития культурной дипломатии. Ваш коллектив обладает универсальным языком коммуникации, не нуждается в переводе. Есть ли предложения от Министерства иностранных дел?

На данный момент, нет. Есть идея восстановить наш совместный с Национальной оперой проект - балет «Перекресток», где был задействован оркестр национальной оперы, звучала музыка Мирослава Скорика, и он сам стоял за пультом, было несколько скрипачей-виртуозов из разных стран, но все Украинцы по происхождению: Андрей Белов, Назарий Пилатюк, Богдана Пивненко. Сценография – Александра Друганова. Национальная опера решила, что этот продукт ей не нужен и его сняли с репертуара.

Разговоры о возможности возобновления балета с целью показа в Варшаве в рамках празднования 25-летия со дня Независимости Украины гудят, но никаких конкретных шагов не осуществляется. Со своей стороны хочу отметить, что сделаю это с большим удовольствием, но при условии, что спектакль вернется в репертуарную сетку Национальной оперы, и будет идти там раз в месяц, как раньше. Потому что возобновлять такой масштабный проект ради одного показа – абсурд. Это колоссальная работа. Для того чтобы это сделать, мне нужно, как минимум, два месяца провести в зале.

Независимо от государства мы очень много путешествуем. Именно сейчас должны ехать в Голландию, Бельгию и Люксембург со спектаклем «Кармен.TV» - визитной карточкой нашего театра. Я не очень политизированный человек, но я в курсе того, что у нас возникли проблемы с безвизовым режимом и ассоциацией с ЕС. Эта проблема сейчас завязана на Нидерландах и референдуме в этой стране. Учитывая, что топовый театральный коллектив именно сейчас едет туда с гастролями, вокруг этого события можно было бы сделать хорошую PR-кампанию. Это была бы возможность рассказать о том, что Украина – не только война на Донбассе, Захарченко, аннексия Крыма и антикоррупционное бюро. Но пока предложений по этому поводу не поступало.

В свое время «Киев модерн-балет» остался без поддержки мецената Владимира Филиппова. Что-то изменилось сейчас?

«Киев модерн-балет» - проект меценатский с самого начала. В 2006 году по инициативе Владимира Филиппова был создан театр - собственно, это идея не моя. Итак, седьмой, восьмой и начало девятого года - «золотой период» театра, когда артисты получали достойную заработную плату, мы давали много спектаклей и не знали слова «нет». Мы занимались творчеством и были счастливы.

Но потом, к сожалению, случился кризис и дела у Владимира Витольдовича пошли не очень. Он больше не мог нас поддерживать. Почти семь лет я искал мецената, который бы нам помогал в создании спектаклей. Все это время я сам был меценатом своих постановок. Поэтому сейчас я очень счастлив, что накануне масштабной премьере балета «Жизель» на сцене Октябрьского дворца, я нашел в этой стране человека - мецената по своей сути.

Не такого, что пытается делать себе рекламу, получать какие-то дивиденды. Бизнес-леди Людмила Русалина поддерживает искусство просто потому, что испытывает к нему влечение. Для нее премьера «Жизели» в Октябрьском достаточно символичное событие. В детстве, с пяти лет, она занималась классическим балетом именно здесь, в Октябрьском дворце. Людмила Владимировна полностью взяла на себя расходы по «Жизели» - это достаточно серьезные деньги, которые сложно найти или даже заработать в нашей стране.

О чем будет ваша «Жизель»?

Наша «Жизель», как и первоисточник, рассказывает о любви, о ее силе, и о предательстве. Но стилистически мы осовременили эту историю. Как именно – секрет. Конечно, не будет никаких пуантов и белых крылышек за спиной. Но музыкальная драматургия и имена героев остались без изменений.

Вернетесь ли вы на телевидение?

Прошлый сезон «Танцуют все» мне пришлось пропустить в связи с полной несовместимостью графиков. У меня была куча проектов, которые пересекались с каждым съемочным днем. К телеканалу СТБ я испытываю нежные чувства, это мой второй дом. В этом году я получил предложение вернуться на шоу в качестве члена жюри. На первые несколько месяцев нам удалось согласовать графики. Я думаю, что вернусь на «танцы».

Чем вам помог опыт работы в шоу талантов?

Я думаю, что это очень выгодный симбиоз. С одной стороны шоу получает в моем лице профессионала с классической школой и практикой современного танца. В то же время, телевизионный проект помогает нам успешно гастролировать по Украине. Особенно это было заметно в первые годы. Когда мы приезжали в какой-то новый город, Тернополь, например, то не понимали, как заинтересовать людей современным танцем? Они видят афишу, а там имя, знакомое им по телевидению, и они покупают билет. Приходят, и неожиданно встречают серьезное современное искусство, которое их вдохновляет. Аудитория «Киев модерн-балета» за счет моего присутствия на шоу «Танцуют все» существенно возросла.

Один из самых масштабных проектов последнего времени, в которых вы были задействованы, это «Гамлет» в Большом театре в Москве. Как вам в разгар конфликта между двумя странами удается сохранять нейтральную позицию?

Я считаю, что искусство должно быть над политической ситуацией. Потому что политика - это преходящее. Не стоит корректировать свой художественный курс, руководствуясь настроениями настоящего. Никто не сможет изменить географического расположения Украины. Ближайшим соседом с севера и востока всегда будет Россия. Хотим мы того или нет. Все равно рано или поздно придется налаживать отношения. Потому что другого пути нет. Нельзя все время находиться в состоянии войны и конфронтации. Искусство – это один из путей рассказать миру, что у нас в стране нормальная жизнь, что российская пропаганда -это ложь, что у нас по улицам не ходят люди с автоматами и никто не распинает младенцев. Представлять себя искусством – это лучшая антипропаганда, которую только можно представить.


По большому счету, у вас есть возможность работать где угодно – и в странах Евросоюза, и в России. Почему вы возвращаетесь в Киев?

Я люблю Киев, люблю Подол. Могу месяцами не оставлять город. Здесь мой дом, моя работа. Но в первую очередь я здесь потому, что здесь мой ребенок - «Киев модерн-балет». Вы даже представить себе не можете, какую колоссальную работу пришлось проделать за это время для того, чтобы наработать тот репертуар, что мы имеем. Создать коллектив, воспитать актеров... Конечно, можно все закрыть и уехать. Но это то же самое, что отдать ребенка в приют. Какая мама на это пойдет? Поэтому я в Киеве.
----------------------------------------------
Фото: предоставлены пресс-службой
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16501
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 11, 2016 12:36 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016033207
Тема| Балет, Prix de Lausanne, Персоналии, Лаура Фернандес-Громова
Автор| Лиля Хукс
Заголовок| По ту сторону кулис
Международный конкурс молодых артистов балета Prix de Lausanne недавно закончился в Лозанне

Где опубликовано| © журнал "Русская Швейцария" №3 (128) с. 52-54
Дата публикации| 2016 март
Ссылка| http://www.schkola.ch/NeueTexte/traeume/ballett_ruswiss_03_03_2016.PDF
Аннотация| КОНКУРС

В первую неделю февраля в Лозанне прошел 44-й ежегодный Международный конкурс молодых артистов балета Prix de Lausanne. В этом году этаблированный конкурс примечателен двумя событиями: одним из семи лауреатов конкурса стала швейцарка Лаура Фернандес-Громова, а также, по признанию организаторов, на конкурсе отметилось долгожданное «русское присутствие».

Балетный муравейник

За кулисами настоящий «балетный муравейник»: участники из 19 стран, сопровождающие их педагоги, директора школ, балетные знаменитости, организаторы, техники, помощники-волонтеры, корреспонденты, фотографы, переводчики, секьюрити. Как в настоящем муравейнике, все безупречно организовано. Вот уже 44 года подряд.

За кулисами бесконечные коридоры, лестницы, переходы, гардеробы, служебные комнаты, репетиционные залы. Похоже на летний молодежный лагерь для отдыха. Если бы не сосредоточенные, серьезные лица юношей и девушек 15–18 лет. Если бы не ежедневные многочасовые изнуряющие уроки и репетиции в жесткой конкурентной борьбе. Если бы не строгое взыскательное жюри (из 300 присланных видео в полуфинал допушен 71 участник). Если бы не россыпь фотографов на полу в танцевальных позах в стиле модерн. Если бы не травмы (до конца недели останутся 67 участников) и неоправдавшиеся надежды (до финала дойдут только 20 молодых талантов, награды получат 7 финалистов).

Плод любви

Меценат, продолжатель швейцарской часовой династии Филипп Брауншвейг (Philippe Braunschweig, 1928–2010), полюбивший балет благодаря своей русской жене Эльвире Брауншвейг-Кремис (Elvire Braunschweig-Kremis, 1922–2007), солистке балета в Ницце, вдохнул жизнь и финансовую поддержку в конкурс Prix de Lausanne еще в 1973 году. Эльвира Брауншвейг, получившая балетное образование в Советстком Союзе, всю жизнь стремилась привлечь на конкурс и российских участников. До отмены золотой медали и денежных призов в 1995 году это ей удавалось — редкие участники из советских республик приезжали в Лозанну при личной финансовой поддержке семьи Брауншвейг. После замены денежных призов на гранты таких участников стало заметно меньше. Гранты давались на годовое обучение в одной из 33 балетных школ-партнеров конкурса (в списке только две школы с территории постсоветского пространства — Академия Русского балета им. А. Я. Вагановой и Пермский государственный хореографический колледж) или в старшей группе для годовой стажировки в одной из 33 балетных компаний мира (включая юниор-компании), также являющихся партнерами конкурса. Организаторы конкурса с сожалением предполагают ряд причин: невозможность оплатить расходы на поездку, незнание иностранных языков, нежелание выпустить талантливых воспитанников на «мировую балетную сцену», невладение техникой танца модерн и т.д.



«Русское присутствие»

В данной ситуации приподнятое настроение организационного комитета объясняется не только особым юбилейным годом конкурса (дни рождения с двойными цифрами считаются в Швейцарии счастливыми), но и заметным «русским присутствием». В состав девяти членов жюри вошел ректор Академии Русского балета им. А. Я. Вагановой Николай Цискаридзе. Споткнувшись в первый день на его «сложной» фамилии и так не научившись ее произносить за всю неделю, артистический директор конкурса госпожа Аманда Беннетт на церемонии вручения наград финалистам произнесла лишь должность, занимаемую Николаем…

В финальном концерте участвовала звезда Диана Вишнева — гость конкурса, прима балерина Мариинского театра, лауреат конкурса Prix de Lausanne-1994 (золотая медаль, первая и единственная для России). Она заворожила публику удивительной пластикой рук, изяществом и чистотой исполнения неординарных port de bras, заданных немецким хореографом Марком Гёке (Marco Goecke). Жаль, что этим хореограф и ограничился. Находящуюся в расцвете творческих сил редкостную балерину публика «пожирала» глазами, надеясь на развитие. Но это было все. «Майя Плисецкая танцевала „руками“ лишь после 70 лет», — заметили в зале…

По счастливой случайности для придания ведению конкурса свежести, «столичности» и пикантности (симпатичные оговорки при переводе, легкий акцент à la russe) пригласили пресс-аташе Большого театра Екатерину Новикову — отличного профессионала, уверенно чувствующего себя как перед камерой в прямом эфире, так и на сцене дворца Болье (Beaulieu), балетоведа, петербуржанку, «жонглирующую» английским и французским языками в непривычном для Швейцарии стремительном московском темпе...

И, наконец, присутствовали две участницы конкурса, представляющие здесь Академию Русского балета им. А. Я. Вагановой: непрошедшая в финал Алена Ковалева и Лаура Фернандес-Громова

Лаура, или Лора

Лаура, или Лора, как ее называли на конкурсе во французской Швейцарии, родилась и выросла на Цюрихском озере. В пять лет она заявила, что будет балериной, с шести начала «работать» над осуществлением своей мечты. При поддержке мамы-украинки и при сопротивлении папы-испанца ее уверенность только росла. Закончив прошлым летом 6-летнее профессиональное обучение в Цюрихской академии танца (TAZ — Tanz Akademie Zürich), где она получила солидную техническую базу в классическом танце и в танце модерн, Лаура уехала в Санкт-Петербург на годовую стажировку в Академию им. А. Я. Вагановой. В Лозанну девушку сопровождала ее педагог, заведующая кафедрой методики преподавания классического и дуэтного танца Ирина Ситникова.

Лаура, выйдя в финал, показала потрясающий результат — 4 диплома: диплом финалиста (дающий право на летний тренировочный лагерь в классическом танце в Европе или Америке по выбору), диплом лауреата конкурса (право выбора годовой стажировки из списка 33 компаний мира, эквивалент — 16 тыс. CHF), диплом лучшего исполнителя техники модерн (дающий право на летний тренировочный лагерь в технике модерн в Америке или в Европе по выбору), диплом лучшего швейцарского исполнителя (2500 CHF). Швейцарки, а уж тем более швейцарцы, в финале очень редки. С таким результатом пока не было никого. В своем лидерстве Лаура была очень убедительна.

Особенно экспрессивно-выразительно исполнила современную вариацию итальянского хореографа Мауро Бигонцетти (Mauro Bigonzetti). Показав пластикой тела богатые технические ньюансы, предстала в роли «фэнтези-ведьмы», отталкивающей и неприятной. Что говорит о развитом актерском мастерстве и сценической зрелости. Танцевать принцесс мечтают все начинающие балерины. Перевоплощаются без комплексов в «разное» только профессионалы.



Прожив в Санкт-Петербурге всего 6 месяцев, Лаура уже может себе представить, что останется в этой балетной столице дольше, чем на один год. «В Петербурге по-другому танцуют — душой, там танец — это искусство, а не только техника. Я много хожу в Мариинский театр — столько прекрасных балерин! Нас учат быть женственными, даже обращают внимание на маникюр, он должен быть незаметным. Но должен быть. Петербуржцы — большие балетоманы. Однажды я хотела купить вареную курицу на ужин в магазинчике за углом. Продавец, узнав, что я учусь в Академии Русского балета, не взяла с меня денег и завернула мне четыре курицы, чтобы я накормила однокурсниц в интернате... Чего мне не хватает в Петербурге? Пожалуй, швейцарского йогурта...»

Редакция «РШ» желает Лауре большого творческого пути!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16501
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 11, 2016 9:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016033208
Тема| Балет, Prix de Lausanne, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Лиля Хукс
Заголовок| Николай Цискаридзе о том, почему опасно есть огурцы и запивать их кефиром
Где опубликовано| © журнал "Русская Швейцария" №3 (128) с. 56-59
Дата публикации| 2016 март
Ссылка| http://www.schkola.ch/NeueTexte/traeume/ballett_ruswiss_03_03_2016.PDF#page=3
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Ровно четверть века назад талантливый студент предвыпускного курса Московского государственного хореографического училища хотел принять участие в молодежном балетном конкурсе в Швейцарии, но на конкурс из Советского Союза его не выпустили. Через пару месяцев этой страны не стало. В феврале 2016 года премьер Большого театра, ректор петербургской Академии Русского балета им. А. Я. Вагановой, член Совета при Президенте РФ по культуре и искусству Николай Цискаридзе отвечал на вопросы «РШ» в Лозанне, где он входил в состав высококаратного жюри знаменитого международного балетного конкурса Prix de Lausanne.



Николай, Вы пошли бы по балетному пути, если бы можно было все начать сначала?

Не знаю, не знаю... Если бы я знал, куда я иду, не пошел. Не зная, пошел бы. Отговаривая меня от этого пути, моя мама допустила только одну ошибку — она мне не показала изнанку. Слишком далека наша семья была от театрального мира. Поэтому для меня в балете все было как в сказке. Мне казалось, что там не люди, а феи, эльфы. А на самом деле там люди. Люди с очень приземленными страстями, желаниями и потребностями. Тогда в данной ситуации сработало незнание.

Если бы Вы расстались с балетом, чем бы Вы занялись?

Я давно расстался с балетом. Балетом заниматься — это танцевать. А то, чем я занимаюсь, это — балет спасать. Потому что страшно, в каком состоянии он вообще сейчас находится. Саша Гитри (Sacha Guitry, 1885–1957, французский писатель, актер, режиссер, прим. ред.) очень давно сказал замечательную фразу: «Il est venu le temps des gens ordinaires». Et voilà. Il est le temps maintenant. («Пришло время ординарных людей». Вот оно. Нынешнее время. Перевод с франц., прим. ред.). Чудовищно, что происходит. Вообще театральное искусство в целом надо спасать. Оно находится в страшном запустении. Я бы не сказал в упадке, но в запустении.

С чего Вы начали спасать Академию Русского балета им. А. Я. Вагановой?

Я знаю, как должно быть хорошо. Вот я к этому и стремлюсь, прикладывая абсолютно все силы, будь то хозяйственная часть, административная, бумажная работа или работа с детьми и т.д. Я сам по себе — перфекционист. И вот этому я очень четко следую

А своих собственных детей Вы привели бы в балет?

Ни-ког-да! Я сделал бы все, чтобы этого не произошло. А так как меня переубедить, переспорить невозможно, то этого бы не произошло никогда

Академия балета им. А. Я. Вагановой вот уже два года вновь является партнером конкурса?

Да, поэтому приезжала комиссия из небалетной Швейцарии, человек 5, инспектировать нашу Академию. Они ходили по классам, смотрели детей, интернат, условия. Им все очень понравилось. Нашей школе на тот момент было 277 лет. Ситуация была несколько смешной. Но я хотел наладить отношения, так как до меня было какое-то неприятное расставание, скандальная история. Я даже не стал в это вникать. Я просто написал, что в Академии поменялось руководство, и мне бы хотелось, чтобы между Россией и этим балетным конкурсом были очень хорошие взаимоотношения, что двери нашей Академии всегда для них открыты.

Почему Московская академия хореографии не приезжает, когда петербургская Академия Русского балета участвует в Лозаннском конкурсе?

Не знаю. Вообще везде, абсолютно везде существует человеческий фактор. Надо спрашивать у Марины Константиновны Леоновой, которая руководит Московской государственной академией хореографии. Хотя в прошлом году, например, в финал конкурса вышел парень-американец, стажировавшийся в Москве. Но сама Московская академия хореографии партнером конкурса пока не является.



Негласная конкуренция между двумя российскими столицами существует издавна, в том числе и в балете. Не правда ли?

Начнем с того, что, во-первых, я сам выпускник Московской академии. Во-вторых, там я живу в минуте ходьбы от нее. В-третьих, ректор Марина Леонова является моей кумой. Я крестил ее дочь. Очень давно, когда еще мы оба не были ректорами. Мы дружим и находимся в тесных отношениях. Но дело в том, что мы руководим не балетными труппами, а учебными заведениями, у которых есть расписание. При этом если проводятся какие-нибудь семинары, наши педагоги и ученики едут в Москву, и наоборот. Зачем мне конкурировать с Московской академией, моей alma mater?

А что касается противостояния двух городов, да, оно есть. Так же, как, например, между Нью-Йорком и Сан-Франциско, между Парижем и Лондоном. Приезжие, у которых не удалась карьера в Москве, приехав в Ленинград, больше всех кричат, что Москва — это «деревня», «буржуазная столица». Я всегда отношусь к этому с юмором. Когда меня представляли коллективу Академии, кто-то из журналистов спросил: «Вы теперь петербуржец?» На что я ответил: «Даже если меня отправят на Луну, я останусь тбилисцем». Да, я вырос в Москве. Я обожаю этот город. Это мой сознательный выбор. Я почитаю Тбилиси, туда хорошо приехать на два-три дня. Но мой город — Москва. И в Питере я существовал постоянно. Купил там давно маленькую квартирку, чтобы приехать, как к себе домой, пройтись по театрам, встретиться с друзьями. 18 лет я выступал в Мариинке и не расценивал Питер как что-то сверхдругое. А с появлением скоростного поезда Москва и Питер вообще стали как бы пригородами...

Балетному конкурсу в Лозанне в этом году исполняется 44 года. Замечаете ли Вы здесь какие-либо проявления midlife crisis?

В кризисе не конкурс, а, повторюсь, вся театральная жизнь в мире. Пришли ординарные люди во все компании. Они уронили уровень исполнения спектаклей. Последнее десятилетие ситуация в балетном мире «за гранью катастрофы». И сейчас должны появиться в каждой труппе такие неимоверные талантливые сподвижники, которые смогут вдохнуть в эти телодвижения искусство. Я говорю это с болью, так как каждый год выпускаю учащихся, и у меня разрывается сердце при виде того, куда они уходят. Сейчас никто не учит роли в течение года, все делается «тяп-ляп» за две недели. Забыли, что существуют амплуа, что балет — это не спорт. Как будто картины Рафаэля превратили в картины Босха. Конкурс — очень сложная вещь. Приезжают дети, выросшие на определенной культуре, невольно отображающие ее. При выборе вариаций я вижу практически 90% непопаданий их способностей и внешнего вида с тем персонажем, который они будут на себя примерять. То же самое с современным репертуаром — полное непонимание своего внутреннего мира и возможностей с тем, что они выбрали либо сами, либо кто-то им подсказал. И это очень обидно. Я почему еще «связался» с Лозаннским конкурсом — потому что здесь есть традиции, сюда приезжают ведущие специалисты, это не «ерундовый» конкурс, и сделано все на очень высоком уровне и по сей день. Может, это швейцарская организация сказывается. Несмотря на то, что всего один участник выбрал вариацию шведского хореографа Матса Эка (Mats Ek), специально для этого юноши привезли репетитора-специалиста. Для меня как для профессионала это безумно ценно. Я все больше и больше уважаю организаторов конкурса. Также что касается переводчиков — представлены все языки, включая венгерский, вьетнамский, японский, китайский и т.д. Это очень серьезное отношение. Здесь все сделано для работы. Но человеческий материал, как и урожай, каждый год дает разные всходы. Это непредсказуемо. Нельзя рифму измерить математикой. В один год приехало много талантливых одаренных участников, на следующий — никого. И это не конкурс виноват, здесь нет никакого кризиса.

Почему в Вашей Академии так мало уроков танца модерн?

Очень часто я привожу такой пример. Я считаю, что сочетать модерн и серьезное классическое образование — все равно что есть огурцы и запивать их кефиром, это очень-очень-очень опасно. Я — колоссальный противник сочетания несочетаемого. Я предпочитаю, чтобы сделали что-то одно очень серьезно, а все остальное уже по выбору. Когда кто-то хочет что-то другое, я всегда советую: «Через Неву, на Петроградскую сторону, к Борису Эйфману». Он там построил свою школу современного танца. А мы — оплот классического танца, и должны им оставаться.



Когда Вы отдыхаете? И что для Вас отдых?

Отдых для меня — лежать, море, солнце, чтение. Я привык отдыхать, как все грузины, в июле и в августе. Или как парижане. И не понимаю, как в эти месяцы можно работать... Точно так же, как Christmas time я предпочитаю проводить в горах, где много снега. В последние годы у меня так получалось, что я проводил зимний отдых с друзьями в Санкт-Морице. Раньше, в детстве, — в горах Грузии в Абастумани. Просто прогулки по заснеженным местам.

Вы уже ответили на мой следующий вопрос о том, бывали ли Вы ранее в Швейцарии...

Я много раз бывал в Швейцарии, даже танцевал здесь. Последние годы своей жизни в Женеве жил французский хореограф Ролан Пети (Roland Petit, 1924–2011). Я часто приезжал к нему — и в гости, и репетировать. Он снимал студию для этого.

Когда мне было 25 лет, меня познакомили с Морисом Бежаром (Maurice Béjart, 1927–2007). Я очень хотел станцевать два его спектакля — «Болеро» и «Весна священная». Он пригласил меня к себе в труппу. Но я не был готов на тот момент уйти из классического танца. Это было невозможно. И я этого не сделал. Я прослужил классическому танцу 21 год и ушел, как совсем немногие, на пике классического репертуара.

А в балетном конкурсе Prix de Lausanne я хотел принять участие в 1991 году, меня даже оформляли, но не выпустили. Через пару месяцев Советского Союза не стало...

И последнее... Назовите, пожалуйста, несколько слов, ассоциирующихся у Вас со Швейцарией...

Ленин (коммунисты в эмиграции), князь Мышкин («Идиот» Достоевского), нейтралитет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16501
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 04, 2016 8:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016033209
Тема| Балет, Театр балета Юрия Григоровича ТО «Премьера» (Краснодар), Персоналии, Мария Аллаш (БТ)
Автор| Ирина Чайкина, фото: Damir Yusupov
Заголовок| Прима Мария
Где опубликовано| © журнал "GUIDE" с. 12 (Краснодар)
Дата публикации| 2016 март
Ссылка| https://issuu.com/guide_mag/docs/guide__________2016/14
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В рамках празднования 20-летия краснодарского Театра балета Юрия Григоровича ТО «Премьера» приготовило для своих зрителей много сюрпризов, один из которых – приезд примы-балерины Большого театра, народной артистки России Марии Аллаш. 12 марта на сцене краснодарского Музыкального театра она исполнила партию Никии в балете «Баядерка». GUIDE встретился с примой накануне спектакля



Мария, расскажите о своем первом выходе на сцену. Помните ли вы эмоции, которые испытали тогда?

Это было еще в хореографическом училище, во время второго года обучения... Я танцевала вальс в «Спящей красавице» Петра Чайковского. Это был мой первый опыт работы с солистами Большого театра, да и вообще на сцене Большого. Сложно сказать, какие эмоции меня охватывали тогда. Странные ощущения: огромный зал, много света. Была какая-то детская, искренняя радость. А вот волнения-то особо и не было – лишь только чувство огромной ответственности.

А первую большую роль помните?

Если говорить об училище, то это мазурка, одиннадцатый вальс в «Шопениане», который я исполняла на выпуске под руководством моего педагога, народной артистки СССР Софьи Николаевны Головкиной. Это достаточно серьезный балет, и в нем в свое время танцевали такие легенды, как Наталия Игоревна Бессмертнова и Анна Павловна Павлова. В Большом театре я мало танцевала в кордебалете и в первый же год работы получила ставку солистки. За первые два года исполнила такие партии, как Повелительница дриад в «Дон Кихоте», Мирта в «Жизели» и Гамзатти в «Баядерке». Но по-настоящему знаковым для меня стал балет «Легенда о любви» с партией Мехменэ Бану, которую я исполнила на третьем году работы в Большом.

Как вы познакомились с Юрием Николаевичем Григоровичем?

С Юрия Николаевича началась моя работа в Большом театре, ведь именно он принимал меня туда. Это был сложный год, год забастовок и год его ухода из театра. Потом мы как раз таки встретились на «Легенде о любви», хореографию которой он ставил. Мои партии в «Раймонде» и «Золотом веке» также проходили при его непосредственном участии. Юрий Николаевич часто присутствовал на репетициях. Он вообще любит наблюдать за артистами, за тем, как они растут в той или иной партии, делает свои замечания и дает бесценные рекомендации. На самом деле присутствие балетмейстера на прогонах для артистов очень важно.

Как вы оцениваете краснодарскую сцену с профессиональной точки зрения?

Высоко. У вас хороший театр, сильная труппа. Хочу отметить, что не каждый театр может себе позволить осилить репертуар Юрия Николаевича Григоровича. Его постановки требуют большого профессионализма, это очень сложные спектакли, не все с ними могут справиться. Они требуют высочайшего уровня подготовки, который, несомненно, имеется у краснодарских артистов.

Какие изменения произошли в театре в глобальном смысле, на ваш взгляд?

На сегодняшний день балетный театр разделился на «классику» и «современную хореографию», которую я не поощряю, но и не отвергаю. Просто, по моему мнению, театр – это все же классический балет, искусство, которое прошло испытание временем и которое под силу только истинным профессионалам!

Каким бы вы хотели видеть театр через 10–15 лет?

Я бы хотела, чтобы балетный театр был гармоничных и многовековые монументальные постановки сосуществовали в нем с качественными современными спектаклями. Самое главное, чтобы все они исполнялись на достойном уровне. Желаю, чтобы театр жил и был востребован всегда!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8
Страница 8 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика