Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-03
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 01, 2016 8:34 am    Заголовок сообщения: 2016-03 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030101
Тема| Балет, БТ, Вечер памяти примы-балерины Большого театра Раисы Стручковой, Персоналии, Нина Ананиашвили, Александр Волчков, Рыжкина, Анастасия Горячева, Анна Цыганкова
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Свеча у портрета
В Большом театре вспоминали балерину Раису Стручкову

Где опубликовано| © Новые Известия
Дата публикации| 2016-03-01
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2016-03-01/235224-svecha-u-portreta.html
Аннотация|

Вечер памяти примы-балерины Большого театра Раисы Стручковой прошел на Исторической сцене Большого театра. Его организовала Нина Ананиашвили – одна из знаменитых учениц Стручковой. В рамках события состоялась российская премьера балета, был показан спектакль, давно (и незаслуженно) снятый с афиши, а танцевальный дивертисмент в финале влил новое вино в старые мехи.



В этом году Раисе Стручковой могло бы быть 90 лет – балерины живут долго. Но, увы, прошло уже десять лет со дня ее кончины. Стручкова, одноклассница Майи Плисецкой в балетной школе, несколько десятилетий танцевала в Большом театре, вела основной репертуар, а потом многие годы репетировала с балеринами. Женственный темперамент и «летающий лиризм» (так о московской балерине писала европейская пресса) особенно проявились в ее легендарной «Золушке». Вспоминая Стручкову на сцене, Марина Семенова говорила об артистическом «лукавстве», музыкальности и неподдельной искренности, Галина Уланова – об изяществе и обаятельной наивности. Многолетняя прима Большого театра Нина Ананиашвили – одна из самых известных подопечных Стручковой, 23 года они работали вместе. Ананиашвили, которая теперь возглавляет (как худрук) Театр имени Палиашвили в Тбилиси, стала режиссером памятного вечера и одной из исполнительниц.

Начало и финал закольцевались в красивый поминальный этюд. На фоне портрета Стручковой по сцене медленно прошла ее ученица Анастасия Горячева, чтобы возложить букет цветов на бортик ложи. Той самой, в которой на спектаклях обычно сидят педагоги Большого, приходящие поволноваться за учеников. Стручкова там тоже не раз волновалась. После финальных аплодисментов и фото-кинохроники о Стручковой Нина Ананиашвили вышла на сцену со свечой в руке, чтобы поставить ее под портретом учителя.

Между этими прощаниями вместилось три отделения. Ананиашвили привезла в Большой театр из Грузии одноактный спектакль «Сагалобели» («Песнопение») в постановке Юрия Посохова. Под музыку грузинских композиторов и национальные песни (особенно порадовали музыканты, «вживую» игравшие на народных инструментах, с чудесными звуками струнных, и хор а-капелла, спевший знаменитую заздравную «Мравалжамиер») возникло танцевальное воплощение стихов Беллы Ахмадулиной: «Твоим вершинам, белым и синим, Дарьялу и Тереку, рекам твоим, твоим джигитам, статным и сильным, а также женщинам, верным им, – мравалжамиер, многая лета!» Посохов, тактично соединивший классический и грузинский народный танцы, создал балет, который очень подходит грузинской труппе, с ее гибкими танцовщицами и солидными танцовщиками. В зарисовках настроений, воинственных и задушевных, каждая девица была, как царица Тамара, каждый парень – как витязь в тигровой шкуре. И главное, никаких специальных народных «придыханий», никакой нарочитости: лишь намеки на фольклор, но, как говорится, в нужное время и в нужном месте.

Московской публике особенно приятно было увидеть «Лею» – балет, когда-то – в других декорациях и костюмах – живший в репертуаре Большого. Это одна из ранних работ Алексея Ратманского, сделанная им специально для Ананиашвили, по мотивам мистической пьесы, написанной в начале прошлого века. Рассказ о диббуке – душе без тела, которая, если ее неправильно вызвать в мир живых, делает человека демоном, разворачивается в еврейском местечке, где главный герой, обезумев от брака любимой девушки с другим и нарушив священные правила, применяет запретную для него каббалу. Жертвой становится девушка, в которую вселяется диббук: когда его изгоняют, она умирает. Мистическая сказка сделана на музыку Бернстайна, похожую на грозовую тучу, и на фоне четырех панно «а-ля Шагал». Нина Ананиашвили (с ее убедительными переходами от пластики сомнамбулы к пластике тигрицы) и солист Большого театра Александр Волчков разыграли скорбную историю несостоявшейся любви и нечаянной смерти – в окружении печальных жителей местечка с узнаваемыми фольклорными мотивами и шести искусно извивавшихся танцовщиков, изображавших страшные каббалистические тайны.

Вечер завершился дивертисментом из «Дон-Кихота» – в этом балете Стручкова когда-то танцевала. Теперь ее ученицы Марианна Рыжкина, Анастасия Горячева и Анна Цыганкова под стуки кастаньет зажигали «по-испански» вместе с солистами Большого театра Семеном Чудиным, Артемом Овчаренко и Дмитрием Гудановым (добавившим в сюиту вариацию из «Пахиты»). Женщины показали лучшее, что могут: они ведь любили свою наставницу. Но и каждый из премьеров привнес в феерию что-то свое: Овчаренко – лихой «штопор» вращений, Чудин – королевскую стать и чистоту классических па, Гуданов – изящество и чувство стиля. Ананиашвили преподнесла публике не только мемориал в честь педагога. С балетной стороны вечер памяти оказался любопытным рассказом о том, как национальные танцы (еврейский, испанский и грузинский) дружат с классикой.


«Леа». Нина Ананиашвили – в центре.
Фото: EЛЕНА ФЕТИСОВА


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Апр 08, 2016 5:24 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Мар 02, 2016 9:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030201
Тема| Балет, Современный танец, фестиваль FranceDanse
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Профессионалы на любителя
Французские хореографы в Культурном центре "Москвич"

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №35, стр. 11
Дата публикации| 2016-03-02
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2927688
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

На сцене КЦ "Москвич" прошел двухдневный фестиваль современного танца FranceDanse: при поддержке Французского института в России четыре француза-хореографа поставили свои спектакли в четырех российских труппах. Об итогах танц-сотрудничества — ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

В середине 1990-х москвичи едва не захлебнулись в "новой волне" французской хореографии: именно ее полноводность, многоцветие и мощь открыли россиянам богатство современного танца. В последующие десятилетия источник не пересох: французы и гастролировали в России чаще других наций, и мастер-классов проводили больше, и сотрудничали с русскими труппами активнее. В рамках нынешнего проекта четыре французских автора поставили свои работы в компаниях Екатеринбурга, Саратова, Казани и Москвы, спектакли увидели свет на екатеринбургском фестивале "На грани", а теперь, спустя три месяца, доехали до Москвы.

Строго говоря, это не мировые премьеры, а переносы или адаптации уже существующих опусов "молодых хореографов". Впрочем, с возрастом постановщиков автор буклетной статьи и куратор фестиваля Эдуар де Люмле слегка напутал. Авторам вообще-то за сорок, они создавали собственные труппы еще в прошлом веке, сегодня двое возглавляют Национальные хореографические центры — так что затянутость и безликость представленных ими работ нельзя списать на юношескую неопытность. Похоже, одинаковость приемов и мышления продиктованы требованиями дня: чтобы оказаться на гребне теперешней "новой волны", надо пользоваться единым рецептом.

Для начала следует выбрать красивое и загадочное название (в нашем случае — "Удерживая время", "Сияние видимости", "Демо-материалы"), допускающее глубокомысленно-философское толкование хореографического продукта: в презентации своих произведений современные авторы особенно сильны. Озвучить его электроникой с резкими звуковыми эффектами, вкраплением человеческой речи, конкретных шумов и чередованием жесткого ритма с полным его отсутствием. Костюмы — самые демократичные (джинсы, шорты, майки, рубахи нечистых расцветок), чтобы было похоже, что танцовщики — те же люди "с улицы" и каждый танцует в том, в чем ему удобнее. В подкрепление этого впечатления (и в соответствии с политкорректной установкой, гласящей, что каждое движение есть танец, так что любой человек вправе выйти на сцену) основные элементы хореографии должны быть общедоступны: это шаг, бег и неподвижность. В промежутках предусмотрена имитация хаоса.

Усредненное "Демо-сияние-времени" выглядит так: энное количество исполнителей поочередно выходит на сцену, переходит на строевой шаг, затем — на бег по заданным рисункам: круги, спирали, диагонали, кресты, восьмерки, в ходе которого возможны падения и внезапные остановки. Динамичную часть венчает массовый танец, отменяющий строевой порядок,— это как бы произвольный кавардак прыжков, падений и разнообразных трюков. После него вконец обессилевших исполнителей ожидает спасительная пауза, художественно окрашенная суровыми взглядами, которыми артисты сверлят друг друга, создавая "силовое поле". Следует медленная коллегиальная часть с рапидными перекатами-перегибами и низкими растяжками — собранные в тесную толпу, разрозненные массы сплавляются в "единое тело" кордебалета. И снова моторика новых шагов, и опять новый бег, и так минут 40-50 — до тех пор, пока зафилософствовавшийся хореограф не проявит милосердия к артистам и зрителям.

Три российские труппы — казанский Камерный балет "Пантера", балет "Москва" и самарский Театр танца Эльвиры Первовой "Скрим" — в освоении французской хореографии проявили похвальное усердие и прискорбную телесную неумелость. Лучше всего нашим артистам удаются движения крупные и размашистые, требующие максимальных усилий и амплитуды; за счет самоотверженности мы иногда даже можем обойти иностранцев, как случилось, например, в первой, моторной части балета Рашида Урамдана "Удерживая время", который корреспондент "Ъ" видела во Франции в аутентичном исполнении. Но в тихих эпизодах россияне пасуют — тонкие душевные движения, заложенные в слегка "вывихнутом" плече или "икнувшей" коленке, исполнители подают тем же крупным помолом, лишая их всякой тонкости и остатков смысла.

Тут, пожалуй, самое время подчеркнуть роль артистов — не менее, а даже более важную в современном танце, чем в классике. Потому что спектакль Фабриса Ламбера "После нас" (в сущности повторяющий типовую схему остальных работ) в исполнении екатеринбургской труппы "Провинциальные танцы" выглядел сущим Монбланом среди истертых равнин. Хореограф Ламбер, заключив артистов в структурную клетку обязательных мизансцен и синхронных движений массовых композиций, внутри нее предоставил танцовщикам свободу самовыражения. Параллельные соло, построенные как лихорадочный диалог, где заковыристая реплика одного тут же рождает адекватный ответ; сумасшедшие по темпу и сложности контрактные дуэты; общий танец в ограниченном пространстве, где каждый выкрикивает свой горячечный монолог, как бы не замечая соседа,— все это отдано на произвол артистам, которым разрешено импровизировать по ходу спектакля. Взаимозависимость танцовщиков, непредсказуемо меняющих текст партий, держит их в таком нервном напряжении, что его вольтова дуга накрывает весь зрительный зал.

Спектакль "После нас" "провинциалы" станцевали не просто на бешеном драйве: они продемонстрировали высочайшее техническое мастерство, пригодное для исполнения самых сложных современных авторов — хоть Форсайта, хоть Гекке, хоть Шеркауи. Их блистательная работа заретушировала банальности и высветила достоинства спектакля Фабриса Ламбера, выгодно выделив хореографа среди остальных участников французских вечеров. Но и сами "провинциалы" еще никогда не выглядели такими столичными, такими европейскими. Проект FranceDanse, подарив им эту возможность, окупил сторицей те неизбежные испытания французским авангардом, которым подверглись остальные потребители — танцующие и смотрящие.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Апр 08, 2016 5:26 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 03, 2016 11:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030301
Тема| Балет, БТ, вечер памяти Раисы Стручковой, Персоналии, Нина Ананиашвили
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В Большом театре спели песни о Грузии
В Москве прошел вечер памяти Раисы Стручковой

Где опубликовано| © Газета "Московский комсомолец"
Дата публикации| 2016-03-03
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2016/03/03/v-bolshom-teatre-speli-pesni-o-gruzii.html
Аннотация|

На Исторической сцене Большого театра прошел вечер памяти Раисы Стручковой, одной из самых известных балерин советского времени. В прошлом году народной артистке СССР и одному из лучших педагогов Большого, исполнилось бы 90. Но чтобы вечер не пересекался с вечером Майи Плисецкой, одногодки и одноклассницы Стручковой, его решили провести чуть позже. А все хлопоты по проведению взяла на себя Нина Ананиашвили, лучшая стручковская ученица, нынешняя руководительница Государственного балета Грузии.


Нина Ананиашвили. и Александр Волчков в балете "Леа". Фото Елены Фетисовой/Большой театр.

Так что нежданно-негаданно мемориальное мероприятие оказалось ко всему прочему еще и гастролями грузинского балета в Москве, где коллектив не был уже много лет. И лучший подарок сделать ученица своему наставнику вряд ли могла.

Для тбилиского театра, имеющего в своем составе балетную труппу аж с 1851 года, постперестроечное время было совсем нелегким: мужчин катастрофически не хватало, спектакли выходили не регулярно и Грузинский балет находился на грани выживания. Приняв 10 лет назад коллектив театра оперы и балета имени Палиашвили под свое художественное руководство и проведя необходимые преобразования Нина Ананиашвили сумела сделать невозможное: сегодня балетная труппа этого театра отличается высоким уровнем исполнительского мастерства и оказалась одной из немногих трупп бывших советских республик находящихся на подъеме.

Вечер Ананиашвили построила нетривиально, включив в программу сочинения, созданные специально на её коллектив. Так показанный в первом отделении одноактный балет «Сагалобели» (в переводе с грузинского означает «Песнь») поставленный экс солистом Большого театра, нынешним хореографом балета Сан-Франциско Юрием Посоховым на грузинскую народную музыку и музыку грузинских композиторов, органично соединял классическую основу с элементами грузинского народного танца. Некоторый диссонанс с национальной лексикой вызывали разве что излюбленные хореографом «восточные» движения танцовщиц бедрами, которые он в частности немотивированно применял и в недавней премьере Большого театра - балете «Герой нашего времени» у черкешенки Бэлы. Однако в целом грузинский фольклор был передан средствами классического танца довольно деликатно, в основном в неоклассической манере, и в чередовании соло, дуэтов, ансамблей, поданных без излишней нарочитости, не наблюдалось особых стилизаторских потуг. К тому же грузинские артисты показали хорошую классическую выучку и танцы, исполненные в балете «Сагалобели» под живое исполнение ансамбля народных инструментов «Чанги» (такое название носит грузинский струнный инструмент), смотрелись изящно и легко.

Показанный во втором отделении мемориального вечера другой балет из репертуара грузинской труппы был позаимствовано Алексеем Ратманским у американского балетмейстера Джерома Роббинса и заново поставлен им на Нину Ананиашвили в 2001 году. Партия из балета «Леа» тогда же стала одним из лучших актерских достижений балерины, полюбилась московским балетоманам и не показать её в этот раз в Москве танцовщица просто не могла. Тем более, что балет на музыку Леонарда Бернстайна входил и в репертуарную афишу Большого театра, так что балетная Москва помнит его очень хорошо.

По сравнению с минималистским оформлением Большого в грузинском спектакле чувствуется национальный еврейский колорит: на заднике изображены четыре витража расписанные в духе Марка Шагала, костюмы, так же более соответствуют еврейской тематике. Но главное в этом балете это конечно неповторимый танец самой Нины Ананиашвили, уже во второй раз в этом сезоне показывающей Москве пример чудесного актерского преображения. Потому что никакого даже крошечного несоответствия с образом юной еврейской девушки, в которую с помощью Каббалы на кануне свадьбы вселяется дух её погибшего возлюбленного, 52-летняя балерина почувствовать нам не дала. Вместе с премьером Большого театра Александром Волчковым, танцевавшим партию Ханана (артистом в родном театре по достоинству до сих пор не оцененном), она была выразительна и трагически прекрасна.

Роль Китри из «Дон Кихота» - одна из лучших в репертуаре Раисы Стручковой, поэтому третье отделение вечера Ананиашвили отдала «Гран дивертисменту» из этого балета. И начался он с восторженных аплодисментов… Так публика встретила массовый танец Фанданго, в котором вышли артисты кордебалета Большого театра облаченные в костюмы из старой версии «Дон Кихота», смененной в Большом театре совсем недавно (премьеру этой версии танцевала сама Ананиашвили). Новые костюмы балет существенно испортили и такое одобрение зрительным залом старых костюмов прозвучало почти приговором недавней премьере. В последующем затем «Гран па» как и положено вышли ученицы Раисы Стручковой: нынешняя прима Национального балета Нидерландов Анна Цыганкова, прима Большого театра Марианна Рыжкина и ведущая солистка ГАБТ Анастасия Горячева. Все они танцевали уверенно и чисто, но высший класс технического совершенства на сцене показали все же мужчины: премьеры Большого театра Семен Чудин, Артем Овчаренко и Дмитрий Гуданов. А закончился вечер трогательно и просто: после нарезки архивных фото и кинокадров, на которых Раиса Стручкова была запечатлена в лучших своих ролях, на сцену вышла Нина Ананиашвили и поставила под портретом учители горящую свечу…


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Апр 08, 2016 5:27 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 04, 2016 9:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030401
Тема| Балет, МАМТ, проект "Точка пересечения", Премьеры, Персоналии, Андрей Уваров, Марианна Рыжкина, Эмиль Фаски, Константин Семенов, Андрей Кайдановский
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Малые формы с большим будущим
"Точка пересечения" в Музтеатре Станиславского

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №37, стр. 14
Дата публикации| 2016-03-04
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2929009
Аннотация|


Фото: Петр Кассин / Коммерсантъ

Вся галерея

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко осуществил проект под названием "Точка пересечения": четыре хореографа разного возраста и степени известности после месяца работы с солистами труппы представили на Малой сцене театра премьеры 20-минутных балетов, среди которых ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА обнаружила один, несомненно, талантливый.

По замыслу и реализации это типичный workshop (у нас принято название "хореографические мастерские"). Во всем мире именно так растят начинающих хореографов: малоизвестные или вовсе неизвестные авторы работают с коллегами-артистами в свободное от их основной деятельности время, ограниченные лишь количеством участников, сроками постановки, заданной длительностью спектакля и ничтожным бюджетом. Итоги трудов предъявляются зрителям и балетным практикам — представители различных трупп постоянно рыщут в поисках свежих талантов.

Работают такие "мастерские" куда эффективнее российских вузов. Наши балетные деятели поняли это гораздо раньше, чем Министерство образования. Еще лет 12 назад тогдашний худрук Большого Алексей Ратманский организовал в театре "мастерские"; сейчас заглохший было эксперимент возрождается в новом формате — со следующего сезона Большой открывает постоянно действующие курсы хореографов под руководством своего бывшего худрука Сергея Филина. Регулярно проводит смотрины молодых хореографов и руководитель екатеринбургского балета Вячеслав Самодуров: он сделал их международными и привечает молодых хореографов ежегодно. В проекте Музтеатра Станиславского удивительно лишь то, что организовал его управляющий балетом Андрей Уваров — образцовый принц Большого театра, записной классик, в симпатиях современности ранее не замеченный.

Собственно, далеко не юных авторов, которых он пригласил в "Точку пересечения", современными можно назвать лишь в том смысле, что ставят они в наши дни. По духу и букве их произведения рождены глубоким прошлым — и это в лучшем случае. Прима-балерина Большого театра Марианна Рыжкина поставила свою новеллу "Шел трамвай десятый номер..." на сборную музыку нескольких композиторов и организовала ее по всем правилам советской балетмейстерской науки. Экспозиция: две шеренги артистов, паровозиком пересекающих сцену, дают визуальный образ трамвая. Завязка: толчок трамвая соединяет попутчиков. Развитие: три типа отношений разных пар. Первый дуэт — игривое знакомство, второй — семейный антагонизм, третий — несвершившаяся любовь (посторонние мужчина и женщина, едва обменявшиеся взглядами, танцуют друг с другом в мечтах, а в реальности не решаются покинуть своих партнеров). Финал: человеко-трамвай (читай — жизнь) идет себе дальше. Этот внятный — и сам по себе достаточно перспективный — сюжетный каркас заполнен классическими банальностями: самые рискованные из поддержек, комбинаций и па могли бы считаться открытиями лет 50 назад. Но по крайней мере работа сделана честно: классическая балерина мыслит классическими шаблонами, не претендуя на роль мыслителя и преобразователя языка.

Куда претенциознее выглядят бессюжетные опусы. Опытный хореограф Эмиль Фаски, регулярно поставляющий свои произведения на фестиваль "Мариинский", сочинил нечто псевдочувственное под томным названием "Амальгама", заварив эпигонскую кашу такой степени вязкости, что в памяти остались лишь общеобязательные для современности волны корпуса, которые артисты исполняли с такой старательностью, будто глотали исполинских червей. Константин Семенов, интерпретируя Баха и Чайковского в композиции "Вариации и квартет", заставил вспомнить и Якобсона с его "Вестрисом", и Форсайта с заведенными за спину руками и оттопыренными попами, и Килиана с характерными поддержками-переносами дам по широкой второй позиции. К собственным открытиям автора следует причислить разве что теннисный мячик, которым стукал об пол Дмитрий Соболевский в своей якобы барочной вариации, впрочем, мяч в этом танце играл недостаточно важную роль, чтобы затмить навязчивую, но неумелую компиляцию общеизвестных образцов.

Заштампованность мышления, вольное или невольное использование готовых образцов, художественная безликость на любых "мастерских" скорее правило: оригинальных хореографов в нашем чрезмерно информированном мире наперечет. Тем более удивительно, что новорожденная "Точка пересечения" сразу выдала сенсацию: ею оказался москвич Андрей Кайдановский. Правда, живет, танцует и ставит он в Вене, чем отчасти объясняется его полное пренебрежение к тому, чтобы выглядеть современно. Этот самодостаточный юноша обладает безошибочным чувством формы и времени, музыкальностью и несомненным режиссерским даром (возможно, унаследованным от отца, актера и режиссера Александра Кайдановского). Новелла "Чай или кофе?" на сборную музыку поставлена им в жанре трагикомического гротеска на сугубо житейский, если не сказать бытовой, сюжет: чаепитие по случаю знакомства родителей с женихом дочери. Умирают все. И нетерпимый вздорный папаша (Алексей Любимов). И неуемная мамаша (Анастасия Першенкова) — чахлая блондинка, бегло отрыдав над телом мужа, она тщетно пытается увести жениха у дочери. И невеста (Валерия Муханова), которую агрессивные призраки родителей оттаскивают от любимого буквально за ноги. И сам герой (Евгений Поклитарь), рыдающий в одиночестве над расколотой жизнью (каждую смерть сопровождает звон бьющейся чашки). Сюжет этот можно толковать по-разному — благо режиссерские метафоры дают для этого достаточно оснований. Хореография (психологически точная, самостоятельная, совсем не балетная) сделана точно по меркам артистов. Андрей Кайдановский, избавив их от невыполнимых технических задач, открыл в танцовщиках актерские и пластические качества, неведомые им самим: в этой отчаянной новелле четверка известных солистов Музтеатра Станиславского, прошедших университеты Килиана, Ноймайера, Дуато, выглядит совершенно неузнаваемой.

"Чай или кофе?" смогли распробовать немногие — Малая сцена действительно невелика. Однако успешный эксперимент, прошедший дважды с аншлагом, побудил директора театра повторить программу еще два раза. А счастливый автор проекта успел извлечь из него практическую пользу: по данным "Ъ", Андрей Уваров уже пригласил Андрея Кайдановского, недавнего лауреата Национальной немецкой танцевальной премии в номинации "Будущее", поставить в "Стасике" репертуарный спектакль. Вот и правильно: пусть "будущее" будет не только у немцев.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Апр 08, 2016 5:29 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 04, 2016 9:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030402
Тема| Балет, Опера, Парижская опера, Премьера, Персоналии, Дмитрий Черняков
Автор| Мария Сидельникова
Заголовок| «Я — дикий русский, у меня так»
Дмитрий Черняков о своей премьере в Парижской опере

Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №6, стр. 52
Дата публикации| 2016-03-04
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2923259
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВЬЮ


Фото: Данила Головкин

9 марта в Парижской опере состоится двойная премьера Чайковского "Иоланта/Щелкунчик" в постановке Дмитрия Чернякова, за дирижерским пультом — Алан Альтиноглу. Российский режиссер объединил оперу и балет в трехактный спектакль, стер границы жанров, перемешал всех персонажей и переписал либретто "Щелкунчика". У балета три совершено разных по стилю хореографа: Сиди Ларби Шеркауи, Эдуард Лок и Артур Пита, в их распоряжении — солисты и кордебалет Парижской оперы. Главные оперные партии исполняют Александр Цымбалюк, Соня Йончева, Арнольд Рутковски. Накануне премьеры Мария Сидельникова поговорила с Дмитрием Черняковым о том, каково это — ставить одновременно балет и оперу.

Как возникла идея объединить оперу и балет? Что первично — "Иоланта" или "Щелкунчик"?

Сначала появилась "Иоланта". Она была среди русских названий, которые мы обсуждали со Стефаном Лисснером для постановки в Парижской опере. Для меня это важно. Хочу, чтобы русские произведения, особенно малоизвестные, наводнили европейский репертуар и заняли в нем достойное место. В следующем сезоне, например, выпущу в Париже "Снегурочку" Римского-Корсакова. Так вот, "Иоланта" нашлась. Не скажу, что это мое самое любимое произведение у Чайковского, но я был рад. Так как опера одноактная, предстояло найти пару. Пошли опять по русским: "Кощей Бессмертный" Римского-Корсакова, "Франческа да Римини" Рахманинова, "Соловей" или "Персефона" Стравинского. Дошли даже до Шенберга, у него есть опера "Erwartung" ("Ожидание"): главный персонаж — женщина — блуждает в темном лесу. Но все не то. Каждая пара выглядела искусственно, связи между спектаклями не возникало. Конечно, я помнил про первую премьеру 1892 года в Мариинском театре, когда "Иоланта" шла в один вечер с "Щелкунчиком". Но когда это было?! Мне казалось, что это невозможно повторить. Более того, в Париже, даже в театральных кругах, про эту историческую связь слышали единицы и недоумевали, к чему такая странная пара. Говорили, что технически это невыполнимо. Да и публика разделится: балетоманы подтянутся ко второму акту на "Щелкунчика", оперная уйдет сразу после "Иоланты" — и бардак будет.

И что, бардак будет? Ведь вы не просто поставили их в один вечер, но объединили в один спектакль, оперу-балет. Зачем?

Для меня "Иоланта" и "Щелкунчик" — это единое музыкальное произведение. Чайковский работал над ними параллельно. Свидетельство тому — черновики, которые я видел в музейных архивах композитора в Клину. Куски из "Иоланты", куски из "Щелкунчика", все вперемешку, все на одном листе. Да, он разделил их на два разных искусства — оперу и танец. На два разных произведения: в опере — никому не известный датский драматург Генрик Херц, в балете — Гофман-Дюма, хотя и в сюжете много пересечений и двойников, как, например, Эбн-Хакиа и Дроссельмейер. Но все объединено музыкой. Я бы сказал, что это еще одна симфония Чайковского.

Что касается оперы и балета, то я давно мечтал их поженить. Испокон веков они живут под одной крышей, но без особой любви и интереса друг к другу. Для балетных танцевать в оперном спектакле — настоящая каторга, никто не хочет. А тут получилась постановка, где все силы Парижской оперы — и певцы, и балет, и хор — на одной сцене, и все на равных.

Традиционное либретто "Щелкунчика" вы переписали от и до. Чем не угодила сказка?

Я посмотрел все возможные версии "Щелкунчика" — и Жан-Кристофа Майо, и Мориса Бежара, и Джона Ноймайера, и Марка Морриса, и Ролана Пети, и Мэттью Боурна. Есть очень интересные постановки, но каждый раз возникало ощущение какого-то несоответствия. В этой музыке очень много всего — от утраты, боли, страха до всепоглощающего счастья. И мне всегда казалось, что у сцены и танца не хватает возможностей, нет достаточного инструментария, чтобы это передать. Я слышу музыку и понимаю, что она сильнее. И, конечно же, невозможно воспринимать музыку Чайковского исключительно как утилитарную музыку для танцевальных композиций, рассчитанную по секундам Мариусом Петипа. Даже когда смотришь классическую версию "Щелкунчика", есть ощущение, что сцена не слышит чего-то важного, поэтому наша задача была переписать сюжет так, чтобы постараться проявить все, что мы слышим в музыке. Это первое. И второе — подать два произведения в единой связке, потому что в нашем спектакле "Щелкунчик" продолжает и развивает уже сказанное в "Иоланте".

Как вы сделали переход? Вот закончилась опера, Иоланта прозрела, видит новый мир — и тут сразу начинается балет?

Не гадайте: все будет совсем по-другому. Нет четкого разделения на оперу и балет. Сказанное в "Иоланте" не значит — сказанное в финале, это сказанное по ходу спектакля, о ней в первую очередь. И это получит развитие в новом женском персонаже, в Мари.

Значит, Иоланта и Мари — это два разных женских персонажа?

Они абсолютно разные, но одна как бы принимает эстафету у другой. Эстафету прохождения по схожему пути, только на другом уровне.

А есть ли общие герои в "Иоланте" и в "Щелкунчике"?

Есть. Персонажи "Иоланты" Водемон и Роберт (тенор и баритон) потом становятся персонажами балета.

Сам Щелкунчик не выжил?

Не совсем так. В том виде, в котором публика его ждет, его нет, но он есть.

Стефану Лисснеру важен социальный посыл постановок в Парижской опере. Так, у Ромео Кастеллуччи в "Моисее и Ароне" рассмотрели и нефть, и беженцев, и прочие проблемы современного мира. Важно ли для вас, чтобы ваш спектакль высказывался на злобу дня?

Нет, не важно. У моего спектакля совершенно другие задачи.

Вы выступаете и в роли сценографа. Как будет выглядеть "Иоланта/Щелкунчик"?

Не вижу смысла описывать картинку словами — спектакль надо смотреть глазами. Одно могу сказать: у него нет законченного, отполированного единого эстетического лица, в нем намешано много всего намеренно стилистически несочетаемого. Особенно в "Щелкунчике" — по ходу развития сюжета мы увидим, как кардинально меняется визуальная среда.

А вместе с ней и хореографическая? Для этого вам и нужны были три разных хореографа — Артур Пита, Эдуард Лок, Сиди Ларби Шеркауи?

Да, чтобы были разные танцевальные языки, чтобы не было единой линии. История Мари развивается как путешествие, она переходит из пространства в пространство, между которыми нет ни прямой логики, ни связи, и радикально меняющийся хореографический язык призван подчеркнуть эту разность. Я хочу, чтобы у зрителей возникало ощущение контраста, как будто черно-белый фильм стал цветным, кадры в нем меняются без ссылки на предыдущий. И единственным связующим звеном выступает Мари. В "Иоланте" все более цельное, в "Щелкунчике" — разрозненное. Это сделано намерено.

Как вы работали с хореографами? Вмешивались ли вы в хореографический текст?

В работе режиссера с дирижером или певцами — все понятно, есть вековые традиции. А правил, как режиссеру работать с хореографом, нет. Тем более все трое — звезды. Они сами себе режиссеры, а тут я со своей маниакальной потребностью все контролировать. Но они с удовольствием переложили коллективную ответственность на меня. Конечно, мне трудно, когда я не сочиняю сценический текст, но я написал подробное либретто, прописал все сценические трюки, все декорации. Если в сцене задействованы какие-то объекты, то я просил хореографов их использовать. Не всегда все они следуют прописанному мною буквально, но, если они что-то заостряют, я только рад. Их трое, и в каждом куске они должны выразить себя, а мне главное — удержать правила игры, изначальный замысел. Он — наше алиби, без него мы голы, а нам надо доказать зрителю, что такой "Щелкунчик" имеет право на жизнь, и убедить может только убедительность целого, а не удача отдельных хореографических фрагментов. Это драматические, непростые взаимоотношения. Но я им всем говорю: "Я — дикий русский, у меня так". Мне кажется, что в жизни важно рисковать и не бояться. Как-то Даниэль Баренбойм мне сказал: "Если ты берешься за трудные, неосуществимые, по общему мнению, задачи и если у тебя получится — все будут счастливы и ты окажешься прав. А если нет — всегда можно сказать: ну это же изначально была невыполнимая задача".

Парижская опера, 9 марта
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 04, 2016 9:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030403
Тема| Балет, Опера, НОУ, Персоналии, Александр Стоянов, Екатерина Кухар
Автор|
Заголовок| За кулисами театра. Интервью с мировыми звездами балета.
Где опубликовано| © "Новое время" (Украина)
Дата публикации| 2016-03-04
Ссылка| http://nv.ua/lifestyle/culture/za-kulisami-teatra-intervju-s-mirovymi-zvezdami-baleta-101582.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВЬЮ



К 70-тилею первой постановки легендарного балета «Раймонда» на киевской сцене Александр Стоянов и Екатерина Кухар в Национальной опере Украины впервые исполнили главные партии в спектакле.

Самая красивая пара украинского балета Александр Стоянов и Екатерина Кухар. Их личное обаяние так велико, что, в каком бы спектакле они не танцевали, их пара производит на публику неизгладимое впечатление... Возможно, потому, что в реальной жизни они муж и жена, которые воспитывают двоих детей.

Нам удалось встретиться с артистами за кулисами Национальной оперы, побывать на их репетиции и поговорить о балетных нравах и их семье.

Когда вы выступаете в паре, какие у вас ощущения? С кем легче работать с супругом (-гой) или другими партнерами?

Катерина:
Когда я была беременна, не могла выгнать Александра на работу. У него не было вдохновения ни с кем танцевать. От спектакля «Ромео и Джульетта» он и вовсе отказался. Сказал, что этот спектакль он может по-настоящему танцевать только со мной. И хотя мы артисты, и можем вживаться в любые роли, есть настоящие чувства которые всё же преобладают.

Александр: Это большое преимущество станцованной пары! Мы досконально знаем друг друга, чувствуем состояние и настроение. С каждым выходом на сцену мы всё меньше думаем о технической стороне дуэтного танца и всё больше отдаёмся чувствам, эмоциям и слиянию танца с музыкой.

Хотя не скрою, на репетиции Катя порой может позволить себе уколоть меня за какие-то нюансы, которые больше связаны с домашними хлопотами чем со сценой.

А во время спектакля у вас есть возможность говорить на сцене с партнером, поправлять его если он что-то не то сделал?

Катерина:
Возможность есть, но зачастую это практикуется на репетициях.

Александр: Я молчу. Ругается Катерина.

Катерина: А я могу поругать, но иногда. (смеется)

А во время спектакля такая возможность есть?

Во время спектакля это возможно, но не нужно. В крайнем случае можно не шевеля губами, партнеру подсказать, например: «Подтяни меня на бедрах» - это из балетной терминологии и поймет только артист балета. Но это крайне редко. Как правило все нюансы обсуждаем за кулисами, после спектакля.

Ходят слухи, что Александр отказался ради Вас, Катерина, от приглашений танцевать в Берлинской опере, Большом театре, Мариинском театре. Почему так стоял вопрос, Вы ведь могли поехать вместе с мужем?

Катерина:
Тогда мы еще не были мужем и женой. Хотя и сейчас у нас нет штампа в паспорте.

Александр: Мы венчались в церкви.

Катерина: Его действительно приглашали, но у нас в то время только начинал разгораться роман. И Саша сделал свой выбор. А я таким образом сохранила нашей Национальной опере первоклассного премьера.

Александр: Теперь мы вместе с Катей имеем возможность работать на одной сцене. К тому же наше руководство театра создает для нас максимально комфортные условия, идет нам на встречу при формировании репертуара и расписания. Это дает возможность солистам ездить на личные гастроли за границу. Это немаловажно, так как не во всех театрах артисту дают возможность гастролировать. А наш театр позволяет и поддерживает нас в этом, ведь мы таким образом популяризируем Украину и украинскую культуру. Украина за границей – это и украинская школа балета.

А как воспринимают классический балет за границей?

Катерина:
В Европе, в Америке преобладают другие танцевальные направления. На смену классике приходит неоклассика и модерн. А украинская и русская балетные школы сохранили свои традиции и не отступают от них и по сей день. Они по праву считаются одними из сильнейших в мире. Поэтому, истосковавшиеся по красивой музыке Чайковского, хореографии Петипа, красивым декорациям и балеринам в пачках и пуантах европейские, американские и азиатские зрители с восторгом смотрят наши спектакли.

Как вас принимают за границей? Где громче кричат вам «Браво?

Катерина:
Публика разная. В Италии, например, она очень ярко проявляет эмоции. Последний раз мы там были в октябре, танцевали «Дон Кихота». Боже! Как зал реагировал - мы едва вышли на сцену, сделали одну поддержку, а они уже восторженно кричат, аплодируют.

Александр: А вот когда мы были в Арабских Эмиратах на протяжении всего спектакля стояла гробовая тишина. Было не понятно нравтся им то, что происходит на сцене или нет. Зато в конце спектакля зал разразился шквалом аплодисментов.

Катерина: Иногда бывает, что публика очень хорошая, но они не знают, где нужно поддержать. В Америке, например, они аплодировали в тех моментах, где никто не хлопает.

Очень развита театралья культура в Японии. Они спокойные и благодарная публика, после спектакля обязательно несут цветы, подарки, ждут артистов за кулисами, чтоб взять автограф.

Александр: В Швейцарии на балет приходят взрослые женщины с шикарными укладками, в роскошных вечерних платьях, в бриллиантах. Хлопают аккуратненько, сдержанно произносят "Браво!".

А какое сейчас отношение украинского зрителя к балетному искусству? Как вас принимают у себя на Родине?

Александр:
Украинский балет – неотъемлемая часть украинской культуры. На наших спектаклях зрительные залы всегда заполнены. В последнее время я заметил, что многие родители берут своих маленьких детей, в возрасте 4-5 лет, на взрослые спектакли. И что удивительно, дети очень внимательно смотрят и громче всех аплодируют.

Катерина: Театр - это всегда прекрасный повод отвлечься от трудовых будней и попасть на некоторое время в особую атмосферу. Я смотрю на женщин, они в театре преображаются, они по-другому себя ведут, по-другому выглядят. Театр вдохновляет, наполняет позитивными эмоциями, новыми идеями.

Сейчас Украина переживает кризисное время. Как в такие дни удается привлечь зрителя.

Александр:
Этот вопрос, наверное, можно адресовать нашему генеральному директору Пётру Яковлевичу Чуприне, он очень мудрый человек и руководитель. Он ведёт грамотную экономическую и культурную политику. Заботится о своих кадрах. Каждый год, не зависимо от экономической ситуации в стране, театральный репертуар пополняется новыми балетными и оперными премьерами. Большинство спектаклей проходят с аншлагами.

Ваша пара в начале года впервые танцевала в спектаклях «Раймонда» и «Грек Зорба». Это два кардинально разных спектакля по стилю и исполнению... что вам ближе?

Катерина:
«Раймонда» - яркий, красочный спектакль с красивыми костюмами и декорациями. Первый раз балет поставленный ещё в 1898 году легендарным хореографом Мариусом Петипа. Сейчас мы танцевали вариант «Раймонды» под редакцией Виктора Яременка. Это классический спектакль, выдержанный по всем балетным канонам. Это Прекрасная классическая музыка Александра Глазунова. В основе сюжета рыцарская легенда о любви. Это возможность для зрителя попасть на некоторое время в средневековую сказку.

«Грек Зорба» напротив, балет неоклассический, исполняющийся в отличии от «Раймонды» в мягких балетках, то есть на полупальцах. «Раймонда» - это сказка, «Грек Зорба» - спектакль глубокий, драматический, поражающий своей масштабностью. В спектакле присутствует полюбившиеся всем греческие Сиртаки. Это музыка и танцы в сочетании заряжают зрителя неиссякаемой жизненной энергией.

Мне конечно ближе драматические партии.

Были какие то трудности в подготовке к спектаклю «Раймонда»?

Катерина:
Это единственный классический спектакль, в котором у ведущей балерины 4 вариации и 5 код. Это очень тяжёлая нагрузка.

Александр: У меня в этом спектакле нет никаких трудностей, только удовольствие и позитивные эмоции от подготовки новой интересной партии.

Какие планы у вас после этих премьер?

Александр:
У нас гастроли в Швейцарию, Америку.

Катерина: Но мы с удовольствием возвращаемся на родную сцену, так как у нас ещё много интересных планов на этот сезон и в начале июня мы планируем удивить нашего зрителя.

Недавно вышло постановление, что артисты балета должны уходить на пенсию значительно позже. Женщины - в 55 лет, мужчины - в 60 лет. Какой возраст на ваш взгляд должен быть крайний для артиста балета и чем он может заниматься после этого?

Катерина:
Раньше артистки балета могли уходить в 37 лет, но наши примы дорабатывали до 45. Майя Плисецкая конечно исключение из правил. Для примы очень важно вовремя уйти со сцены, пока балерина еще звезда, пока она еще в форме. Некоторые артисты балета уходят в хореографию. Кто-то преподает.

Александр: Мне кажется, что раньше было логично, 40 лет для мужчины был предел. В балете такая тенденция, что женщины – примы зачастую работают дольше мужчин. После этого одевать мужчину в белое трико – это не эстетично. Можно переходить на какие-то другие партии, стиль в балете, например, на модерн. Одевать брюки и больше делать акцент в танце на руки.

Кому сегодня проще в балете, женщине или мужчине?

Катерина:
Сегодня и всегда, мужчине, как в жизни, так и в балете легче. Меньше конкуренции, меньше интриг и меньше зависти.

Но ведь женщина в балете воспринимается более естественно, да и в жизни женщине легче попросить о чем-то, она может понравиться.

Катерина:
Мужчины тоже могут понравиться. В мире балета это очень актуально. В балете, как и в мире моды самая сильная «голубая мафия», так что тут у мужчин намного больше шансов.

Есть ли дружба в балете. Дружат ли между собой солисты?

Катерина:
Ещё несколько лет назад я бы с твёрдой уверенностью ответила: «Да»! Но к сожалению со временем на многое открываются глаза... Дружеские отношения - конечно, но дружба настоящая... Может, лично я слишком много вкладываю в значение этого слова. Друзья познаются в горе и в радости, это верно. Но у нас в балете скорее в радости, так как пожалеть совсем не трудно и не жалко. А вот порадоваться за подругу её успеху, гордится ею и помогать, может далеко не каждая. Настоящая дружба, встречается в балете между примами крайне редко... Скорее даже никогда.

Александр: Чаще всего настоящая дружба зарождается в раннем детстве. В театр мы приходим уже достаточно взрослыми. Тут и начинается становления нас, как личностей и как артистов. Конкуренция чаще всего не способствует дружбе. Но у нас очень много друзей в театре. Это артисты, концертмейстеры, дирижеры, работники различных цехов, наш педагог Николай Михеев.

Какие поклонники окружают артистов балета, чем они удивляют? У вас наверняка есть преданные фанаты.

Катерина:
Поклонники абсолютно разные. И высокопоставленные лица, консулы, послы и бывают даже маленькие дети, что очень трогательно. Особенно когда они с восторгом высидев 3 актный спектакль со спящими глазками, дождавшись у служебного входа дарят тебе свой букетик...

Зеркало в моей гримерке всё завешено открытками, письмами, стихами. Один поклонник, часто приезжал из Москвы на мои спектакли в Киеве и каждый раз я получала от него изысканные букеты и его стихи. Сейчас несколько заграничных художников- поклонников, из Америки и России, пишут картины с моих фото. Безусловно это приятно.

_______________________________________
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3011

СообщениеДобавлено: Сб Мар 05, 2016 1:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030501
Тема| Танец, Персоналии, Евгений Кулагин
Автор| Юлия Чечикова
Заголовок| День с хореографом Евгением Кулагиным: от кино на Artplay до Гоголь-центра
Где опубликовано| © M24.RU
Дата публикации| 2016-03-04
Ссылка| http://www.m24.ru/m/articles/99042
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВЬЮ

Гоголь-центр станет главной театральной точкой притяжения – до премьеры "Машина Мюллер" остались считанные часы. Постановка привлекательна по нескольким причинам. Во-первых, для российской публики это шанс вспомнить о существовании драматургии Хайнера Мюллера, одного из главных авторов в немецком театре последней четверти XX века, человека, имевшего тесные и сложные связи с Советским Союзом. В Германии его вклад в развитие театра (политического в большей степени) изучают в высших образовательных учреждениях Германии. Для России Мюллер пока отзывается "Квартетом" (1993 г.) в Театре на Таганке, где играла Алла Демидова.

Кирилл Серебренников, Константин Богомолов, Сати Спивакова и Евгений Кулагин сделали спектакль в рискованном пространстве, где холодная сексуальность встречается с подлинными межполовыми страстями. На долю хореографа Кулагина выпала самая сложная задача. В "Машине Мюллер" принимают участие двадцать обнаженных перформеров. Мы не могли обойти стороной тему сексуальности в премьере, но начали общение с Евгением издалека.


Место встречи: Artplay, 12:00
В корпусе 2а на Artplay расположена Московская школа кино. Здесь готовят конкурентоспособных специалистов киноиндустрии, и ключевые навыки студентам прививают преподаватели-практики – то есть если речь об актерском факультете, то курирует его Ингеборга Дапкунайте, а сценическое движение и танец ведет хореограф Евгений Кулагин, наш сегодняшний герой.

В учебной аудитории, последней на этаже, погашен свет, на нескольких рядах расположились будущие актеры, режиссеры, монтажеры, операторы. В полдень начинается презентация работ, которые в мае будут показаны на экране, уже как полноценные фильмы. Проектор выводит на экран один за другим слайды – с описанием сценария, локаций предстоящих съемок, эскизами костюмов, с раскадровкой. В мае эти истории с помощью всех необходимых средств кинопроизводства получат экранное воплощение. Евгений слушает выступления студентов внимательно, задает вопросы, делает замечания.


"Ингеборга Дапкунайте пригласила меня в качестве преподавателя сценического движения и танца в Московскую школу кино. Я предложил ей свою программу, и она ей понравилась. Это двухгодичное обучение. Сегодня, например, вы увидели, чем занимаются студенты в начале четвертого семестра.

Ребята на сегодняшней презентации (совместно со студентами с факультета театрального дизайна) в процессе представления работ рассказывали кураторам о том, какие специалисты им понадобятся для реализации их идей на экране. В каждом из семестров мы занимаемся своей темой: современным танцем, физическим театром, кинотанцем, а в самом начале изучаем свое тело, открываем новый взгляд на пространство, жест, движение. Сейчас мы занимаемся кинотанцем.

Перед студентами стояла задача придумать идею движения и танца и воплотить ее в формате короткометражного кино, а для начала оформить в презентацию и рассказать о ней. Подготовка проводилась в течение двух месяцев совместных занятий. Часть проектов пришлось отсеять, часть уточнить. В итоге мы оставили восемь работ, которые и пустят в производство. Два предложенных проекта я закрыл. В первом случае посчитал, что для студента эта работа не станет каким-то значительным шагом, дал шанс еще подумать. Во втором меня не устроила художественная составляющая, очень на мой взгляд "олдскульная". Этот студент способен на большее, ему под силу придумать что-то более оригинальное. Просто некий танец в платье мало кому интересен сейчас. Экспериментируй! Меняй! Создавай другое, непохожее! Потом это будет делать все труднее и труднее. И уже сегодня автор этого проекта подошел ко мне с другой, на этот раз с безумной в хорошем смысле идеей...

Один студенческий проект я разрешил снять в формате музыкального клипа, с использованием образа Дэвида Боуи. Пусть это будет не совсем кинотанец, несколько другой формат, но нам это тоже интересно сделать. Некоторые ребята хотели в одном фильме попробовать уместить все, что им нравится. Конечно, то, с чем они столкнутся, даст им понимание о необходимости собственного отбора".


Маршрут: Artplay-Винзавод-Арма-Гоголь-центр
"Я продолжаю себя считать костромичом. Моя занятость в московских театрах позволяет мне оставаться независимым. "Машина Мюллер" – не первый мой спектакль с Кириллом Серебренниковым. Меня связывают тесные отношения и с Театром наций. А так я по прежнему руковожу компанией "Диалог Данс". Работа в Московской школе кино построена так, что я провожу не регулярные занятия, а интенсивы – это погружение на одну-две недели в ту или иную технику, тему или предмет.

Я окончил академию в Челябинске, потом меня пригласили в Кострому, где я работал в театре как драматический актер. Параллельно выстраивалась моя танцевальная база. Начало 2000-х ознаменовалось расцветом современного танца, и на российском пространстве Челябинск занимал одно из лидирующих мест наряду с Екатеринбургом. Это две серьезные школы contemporary dance. И что важно – там по-прежнему куют хорошие кадры.

Я учился на актера, параллельно занимался танцем, посещал мастер-классы, фестивали. Переезд в Кострому ознаменовался для меня созданием собственной компании вместе с Иваном Естегнеевым. Она существует по сей день. Мы создаем спектакли, параллельно работаем в драматических театрах как хореографы, участвуем в мультидисциплинарных проектах. Также накопили большой опыт в социальных проектах. Создали несколько спектаклей, один из которых – "Прикасаемые" – совместно с режиссером Русланом Маликовым".

Место: Гоголь-центр, репетиция спектакля "Машина Мюллер", 14:00

"Я не могу назвать "Машину Мюллера" проектом, относящимся к жанру драматического театра, для меня это мультидисциплинарный проект, в котором танец, видеоарт, драмтеатр, саунд-дизайн, музыка – встречаются в одном пространстве. У российского театра долгая дорога к синтезу искусств, но современный танец потихоньку внедряется в поле драматического театра, находит своих сторонников среди режиссеров. Хореограф современного танца часто может дать им больше в работе с артистом. Режиссеры понимают этот потенциал, а еще совсем недавно хореография, которую хотели видеть в спектакле, могла быть на уровне танцевального куска, интермедии или номера. Но все меняется. Работе с телом, с телесностью уделяется все больше внимания, появляются новые артисты. Например, можно ли назвать драматическим актером Сашу Горчилина, который играет в нашем спектакле? Он уже актер-трансформер. Он подготовлен одинаково прекрасно как для физического театра, так и для драматического театра. И такими должны быть все актеры.

Навык физического театра, импровизации и современного танца даст ему возможность пойти чуть дальше в драме. Однажды я был на двухнедельной лаборатории у одного кубинца, который живет в Вене. С ним мы исследовали сложные импровизационные структуры, работали над телесной памятью. Запомнить 50 страниц из "Гамлета" сложно, но и запомнить куски импровизационного материала не легче. Многие не понимают, что такое память физических движений. Для чего нужны будут эти навыки в драматическом театре? Как это поможет в практике актера? Просто имея другие знания и объем памяти движений ваше тело, мозг и все что с этим связано – станет гораздо богаче. Тело срефлексирует уже по-другому. Оно обретет больше возможностей, и "выиграет" у тела неподготовленного артиста. Это как начитанный человек и нет. Тоже самое с телом. Умное тело. Это сейчас крайне важно!"


Место: кафе Гоголь-центра
Евгений и его перформеры обедают. Евгений рассказывает, как удалось из артистов, прошедших кастинг, сформировать ансамбль, которому предстоит выйти на сцену в первозданном виде.

"Ансамблевость этих ребят сформировалась на уровне межличностных отношений. Я не позволил им неуважительно относиться друг к другу, ориентировался на строгую дисциплину (даже выгнал одного человека с проекта, взял другого, потому что понимал, что тот способен испортить все). То, как они трепетно относятся теперь друг к другу, я бы назвал доверительностью. Это не значит, что они стали любовниками. Они научились иначе относиться к своей внешней оболочке, поняли, что у каждого есть свое личное пространство. С этим же связано и чувство уважения – времени, решений, труда партнеров.

В Европе я видел аналогичные проекты. Оливье Дюбуа строит так "Трагедии". Но у него задействованы еще и разные фактуры. Мы исследуем телесную эстетику, а он от этого отказывается: он выбирает танцовщиков с разным цветом кожи, порой, странных, не танцевальных форм. Для нас же была первична эстетика тела, его сложение. Перед нами не стояло задачи бросать вызов через несовершенство тела – мы такие, какие мы есть. Да, этот лозунг имеет место быть, но в "Машине Мюллер" тело прекрасно".


Место: Гоголь-кафе
Через несколько столиков от нас сидит пышнотелая девушка в красном трико.

"Оля в этом спектакле рождает ощущение телесной честности. Она рыжая, с белой кожей. Это здоровое, "вкусное" тело. Тело жизни и безграничной свободы. Она – элемент, иногда разрушающий эту композицию идеальных пазлов.

Мы все прекрасно осознаем, насколько трудная перед нами стоит задача – создать спектакль и не переступить грань деликатности, чтобы все не превратилось, как мы шутим между собой, в эротический театр "Каскад". Каждое прикосновение, жест, ракурс должны быть строго выверены и регламентированы, чтобы не возникала ни на секунду ни пошлость, ни вульгарность. Должна быть очень хорошая энергия. Гендерность должна быть холодной. И тогда мы увидим женщин и мужчин во всей своей красоте. Именно такая сексуальность настоящая".


Место: кафе Гоголь-центра, 17:00
Перформеры переместились в зал.

"Тот фрагмент, что мы сейчас репетировали, отбирался из часов совместных поисков. В результате возник список из десяти движений. Хореография для меня заключается в том, чтобы правильно и точно сделать отбор движений. Это авторство другого уровня. Казалось бы, что какое-то движение может восприниматься как очень простое, но найти его было неимоверно сложно, зато теперь оно на месте и работает на 100 процентов. За каждым движением – труд этих ребят.

В "Машине Мюллер" перформеры движутся под очень разную музыку: C одной стороны, это Штраус, Найман, Пёрселл, а с другой – электронная The HET и современный композитор Андрей Сысоев. И все прекрасно совмещается вместе. Я люблю работать с музыкой, но считаю, что в спектакле ее существование не связано с настроением артиста. Она больше помогает зрителю. Артисты же не должны "сидеть" на музыке. У нас есть два условно называемых "менуэта". Я настойчиво требую от ребят, чтобы они шагали мимо сильной доли, создавали дисгармонию. Когда я не могу понять, что ими движет, это гораздо интереснее. Мне хочется, чтобы они находили общее дыхание. Я могу назвать себя противником грубой ритмичности. Людей, с которыми мне приходится работать, прошу ориентироваться на периферийное зрение, подключать предельную внимательность ко всему происходящему вокруг. После проекта "Прикасаемые" пришло понимание, что обычным артистам вообще не нужно объяснять, что они должны видеть и слышать. Когда они это не делают, моя реакция всегда одинакова: "Как вы можете себе позволять такое неуважение к тому, чем вы обладаете?! Вы не можете собрать свое внимание за счет зрения и слуха. А люди, лишенные этого, научились по вздоху ориентироваться, дышать вместе, не видя и не слыша друг друга".

Синхронность для меня заключается в принятии решения – вместе соединиться в одной точке. В этом уникальность – найти это соединение, прийти к нему, не по счету хореографа. Этот навык формируется не за день и не за неделю. Мы до сих пор работаем над этим. Вопрос внутренней дисциплины тоже никто не отменял. Кстати, продолжение репетиции в 17.00, все должны быть в зале. Как видите, – их нет, они все на своих местах. Помощнику режиссера не нужно бегать по театру, собирать их на репетицию. Ответственность перед партнером и общим делом – одно из главных составляющих хорошего ансамбля. Это мы уже усвоили".

ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3011

СообщениеДобавлено: Сб Мар 05, 2016 11:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030502
Тема| Балет, Танец, Персоналии,
Автор| Кирилл Серебренников
Заголовок| Кирилл Серебренников: Письмо месяца. Тема — тело
Где опубликовано| © Сноб #9 (86)
Дата публикации| 2016-03-04
Ссылка| https://snob.ru/magazine/entry/105324
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВЬЮ

Мы боимся своего тела. Мы не знаем его, хотя, как правило, начинаем свой день с того, что смотрим на себя в зеркало. Чаще всего с отвращением или растерянностью.

К сожалению, тут многое идет от стереотипов, навязываемых медиа. Включите телевизор и убедитесь сами: с утра до ночи нам показывают, как тело калечат, мучают, кромсают, убивают. Перед нами то и дело мелькают изувеченные лица, брошенные на асфальт тела, скрученные наручниками руки. Тело – как постоянный объект насилия и как образ непрерывного страдания. Это одна картинка. Но есть и другая. Тело как объект купли-продажи. Тело - секс. Причем глянец и порно тут стараются заодно. И в том и в другом случае наличествует некий прейскурант. Иногда завуалированно в виде отлакированных рекламных имиджей, иногда впрямую и без всякого стеснения: позвоните, заплатите, получите… Опять же что продается и эксплуатируется? Тело!

Можно ли сегодня освободить его от этих парадигм? Мне кажется, да. Собственно, этим последние три столетия занимается классический балет. С самого начала его главной миссией и назначением было превратить тело в объект искусства. С детства танцовщик должен овладеть некоей системой движений, позволяющей ему вывести тело из привычных бытовых рамок и поместить его в пространство абсолютной красоты. Обычному человеку тело нужно, чтобы ходить, сидеть, лежать, совершать какие-то нехитрые бытовые действия, а танцовщику - чтобы летать, парить, преодолевать земное притяжение. Нам даны руки, чтобы держать ложку-вилку, а в балете - чаще всего это крылья, проводники сложнейших чувств. Тело в балете - прежде всего отказ от будничного, бытового существования, вызов скучной обыденности и рутине. Сегодня через балет и через современное искусство человек открывает другую реальность. Неслучайно такие художники, как Марина Абрамович или Олег Кулик, доказывают на собственном примере, что тело можно читать как текст или познавать как пространство. Благодаря их творчеству мы открывали для себя новую телесность в искусстве, которая долгое время находилась под запретом, ассоциируясь с чем-то позорным, грязным, мерзким.

Особенно в России, где, с одной стороны, всегда существовал культ классического балета, вписанного в парадигму официального высокого искусства, а с другой - на всякую другую телесность было наложено жесточайшее табу. Современный танец долгие годы у нас оставался под запретом. В самом его существовании виделся вызов классическому канону и самой идеологической системе, возведшей этот канон в непререкаемый, непреложный абсолют. Неслучайно любые попытки привлечь западных хореографов или освоить новый пластический язык неизменно вызывали бешеный отпор у ревнителей балетной классики. Да, собственно, и сегодня новая телесность на театральной сцене или в музейном пространстве провоцирует зачастую патологическую реакцию: запретить, закрыть, убрать, спрятать. Сознание, травмированное советскими табу, отказывается воспринимать тело как источник радости, гармонии, счастья.

И это изменить сложнее, чем общепринятые стандарты красоты. Сравните фотографии знаменитых балерин начала ХХ века и нынешних танцовщиц. Это абсолютно разный женский тип. Женщин с пикантными формами, затянутых в корсет, сменили совершенные существа, сверхженщины, дивы, состоящие из железных мускулов и воли. Манерных красавцев в трико и бархате сменили агрессивные мачо в татуировках. Жизнь диктует новые стандарты красоты и законы бытия.

Мы все меньше начинаем понимать, что нам делать в мире, который теряет свою материальность, где все большую власть захватывают новые технологии. Как нам существовать в этой новой реальности? Как вписать свое родное тело в этот иллюзорный виртуальный мир, где все возникает и исчезает по мановению одного клика или щелчка? Почему так стремительно деградирует слово, за которое мы по привычке еще держимся? И почему возрастает значение тела как единственного внятного доказательства, что мы еще существуем?

Все это не праздные вопросы. Сегодня в современном искусстве проводится множество исследований, цель которых сводится, в сущности, к одному - очеловечить пространство, в котором мы живем. Отсюда размывание границ между театром драматическим и пластическим. Отсюда невероятный бум танцевальных фестивалей, который отмечается по всему миру. Интересно, что даже такая цитадель академического искусства, как Государственный Эрмитаж, нынешней осенью планирует распахнуть свои двери перед главным апологетом новой телесности, замечательным художником Яном Фабром. Мы возвращаемся к своему телу. Это все, что у нас есть. Это все, чем мы действительно владеем и что нам хотелось бы сохранить подольше.

ФОТО – ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Мар 06, 2016 10:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030601
Тема| Балет, Гала-вечер в память о Майе Плисецкой (Лондон)
Автор| Корр. ТАСС Илья Дмитрячев
Заголовок| Гала-вечер в память о Майе Плисецкой пройдет в Лондоне
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2016-03-06
Ссылка| http://tass.ru/kultura/2720202
Аннотация|

Художественным руководителем вечера стал известный балетмейстер, хореограф Андрис Лиепа


Майя Плисецкая
© ИТАР-ТАСС/ Александра Мудрац


ЛОНДОН, 6 марта. /Корр. ТАСС Илья Дмитрячев/. Гала-вечер памяти великой русской балерины Майи Плисецкой (1925-2015 гг) с участием "звезд" российского и мирового балета пройдет сегодня в британской столице. Концерт под названием "Ave Майя", изначально задумывавшийся как праздник в честь 90-летнего юбилея бывшей примы-балерины Большого театра, состоится на сцене лондонского театра "Колизей".

Художественным руководителем вечера стал известный балетмейстер, хореограф Андрис Лиепа, с отцом которого, Марисом Лиепой (1936-1989 гг), Плисецкая танцевала во многих партиях, навсегда вошедших в золотую историю мирового балета. Ранее Андрис Лиепа уже выступил режиссером вечеров, посвященных великой балерине, которые с аншлагом прошли в ноябре прошлого года на исторической сцене в ГАБТа.

Балетный интернационал

Но в отличие от гала-концертов в Большом театре, где были "звезды" ГАБТ, Мариинского и Михайловского театров, в Лондоне состав участников будет международным. Помимо танцоров из трех ведущих российских музыкальных театров России (в программе заявлены Мария Александрова, Ким Кимин, Кристина Кретова, Екатерина Крысанова, Владислав Лантратов, Виктор Лебедев, Андрей Меркурьев, Екатерина Осмолкина, Ксандер Париш, Фарух Рузиматов, Кристина Шапран, Иван Васильев, Анжелина Воронцова) дань памяти Плисецкой своими выступлениями отдадут ведущие солисты миланской "Ла Скалы", Баварской государственной оперы, Парижской оперы, лондонского Королевского балета, Английского национального балета, Балета Сан-Франциско, Венского государственного балета, Американского театра балета.

"Это концерт должен был быть вечером, посвященном 90-летию Майи Михайловны в Лондоне. Мы обсуждали с ней эти планы, она принимала активное участие в формировании программы, высказывала свои пожелания. Ну а теперь, конечно, это будет вечер ее памяти", - рассказа корр. ТАСС Ольга Балаклеец, глава продюсерской компании Ensemble Productions, которая ранее выступила организатором вечера, посвященного 80-летию балерины.

Любимые номера Плисецкой

В 2006 году гала-концерт с успехом прошел на сцене лондонского оперного театра Ковент-Гарден. Тогда народная артистка СССР, несмотря на солидный возраст, вышла на сцену с коронным номером "Аве Майя" на музыку Баха-Гунно, поставленным специально для нее легендарным хореографом Морисом Бежаром (1927-2007 гг). А в заключении - что стало неожиданностью для зрителей - исполнила фрагмент партии Кармен из "Кармен-сюиты" Бизе-Щедрина.

На этот раз такое, увы, будет уже невозможно. Но все же публике представится уникальная возможность увидеть в исполнении современных танцоров самые известные балетные номера из репертуара бывшей примы-балерины Большого театра. Так, среди них покажут "Кармен-сюиту" в исполнении известной испанской танцовщицы и руководителя Английского национального балета Тамары Рохо, танец черного лебедя из второго акта балета "Лебединое озеро" в исполнении Людмилы Коноваловой из Венской оперы и Мэттью Голдинга из Королевского балета. Увидят зрители и один из самых любимых номеров Плисецкой - "Болеро", созданное Бежаром специально для нее. Оно будет исполнено российским танцовщиком Фарухом Рузиматовым (Михайловский Балет).

В программе примет также участие талантливый танцовщик фламенко Серхио Бернал. "Испания, танцы этой страны имели для Плисецкой особое значение", - пояснила выбор этого номера программы Ольга Балаклеец. - Майя Михайловна знала Бернала и очень отмечала его талант".

Эффект присутствия

При этом по специальной задумке организаторов вечера легендарная балерина будет словно присутствовать в "Колизее" на своем 90-летии. "Мы набрали уникальные кадры - около 8-9 минут видео ее жизни и танца, которые будут выведены на экран", - рассказа корр. ТАСС Андрис Лиепа. "После вечера в Большом театре Родион Константинович Щедрин, супруг Майи Михайловны, сказал: "Майя была бы довольна"… Я надеюсь, что после этого спектакля зритель почувствует то же самое", - добавил он.

Стоит отметить, что внимание к вечеру в британской столице большое. "Колизей" - самый большой театр Лондона, вмещающий 2,5 тыс. зрителей. Но интересующихся творчеством великой Плисецкой и желающих попасть на этот концерт с участием ведущих мировых танцоров гораздо больше. Все билеты на гала-концерт давно распроданы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Мар 06, 2016 7:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030602
Тема| Балет, МАМТ, проект "Точка пересечения", Премьеры, Персоналии, Андрей Уваров, Марианна Рыжкина, Эмиль Фаски, Константин Семенов, Андрей Кайдановский
Автор| Алиса Асланова
Заголовок| «Точка пересечения»
Где опубликовано| © Ballet Insider
Дата публикации| 2016-03-06
Ссылка| http://www.balletinsider.com/archive/review/3975
Аннотация| ПРЕМЬЕРЫ

27 февраля и 2 марта Музыкальным театром им. Станиславского и Немировича-Данченко на суд зрителей был представлен экспериментальный проект «Точка пересечения». Как это было и чем удивили в рецензии Ballet Insider.



Эксперимент – риск, на который умышленно идут, не зная точно, к чему он приведет. Для жизни театра экспериментировать значит развиваться, такое отношение к творчеству прививается еще в хореографическом училище. Начиная с battеment tendu, балетные экспериментируют со своим телом, с координацией, потом – с поиском своего «я». В театре этот подход принимает другие формы, но, в целом, остается актуален. Если в человеке воспитано чувство бесстрашия, его творческая деятельность неизбежно найдет способ обратить на себя внимание.

27 февраля мое внимание было приковано к работам четырех хореографов, уже достаточно известных в тесных балетных кругах: Эмилю Фаски из Петербурга, Марианне Рыжкиной из Большого театра, Константину Семенову из муз. Театра им. Станиславского и Андрею Кайдановскому из Венской оперы.

Четырем хореографам дали одинаковые условия: обещание создать уникальную постановку, тема – свободная, срок – месяц, исполнять могут только артисты Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко.

В скромном зрительном зале Малой сцены собралась исключительно балетная публика, 200 человек, которым было по-настоящему профессионально интересно, чем их будут удивлять. Даже бывший художественный руководитель Большого и того же Станиславского Сергей Филин с супругой пришел посмотреть, что на повестке дня. Учитывая новую должность Филина в ГАБТ, его присутствие вовсе не удивительно, но это тема для другой статьи. Тем временем запустили проектор, заиграл первый черно-белый ролик, закадровый голос пояснил задумку хореографа.

Гаснет свет, музыка…

Марианна Рыжкина – «Шел трамвай 10-й номер»

Эта простая история о людях, случайно встретившихся в трамвае, была также просто рассказана хореографом, и еще проще – артистами.

На сцене маленькая девочка и четыре пары, каждая пытается рассказать свою историю. Первый дуэт был о случайном знакомстве, танцы в унисон под джазовые мотивы не убедили, дорожки по кругу только сделали акцент на отсутствии чистоты в работе стоп у балерины, к тому же ей не хватило гибкости в теле, чтобы передать тонкое кокетство, которое она пыталась восполнить глазами и ухмылкой на лице. Второй дуэт – то ли о порабощении, то ли о превосходстве женщины – оказался неотрепетированным: в конце адажио, перенасыщенного дуэтными трюками, артисты пытались исполнить очередную невнятную поддержку, из которой слишком долго искали выход, ­– зрителю это было заметно.

Третий дуэт, в исполнении Оксаны Кардаш, больше всего запомнился исполнением и индивидуальностью балерины. Сложилось впечатление, что хореография скорее поставлена, чтобы показать Оксану Кардаш, чем выразить какую-либо идею.

Конец предсказуемый – трамвай остановился, все вышли.

Эмиль Фаски – «Амальгама

Хореограф-открытие, Эмиль Фаски стал ожидаемой и настоящей сенсацией вечера. Между прочим, Фаски ставил номер «Большой–Мариинский» на закрытии Олимпиады в Сочи.

Необычное название постановки – «Амальгама» – заставило зрителей и критиков, ожидавших увидеть диковинный сплав ртути или других расплавленных металлов, движение которых передаст пластика тел артистов, сконцентрировать все свое внимание на сцене.

И Фаски не разочаровал ожиданий.

Язык хореографа – акцент на работе диафрагмы, бесконечные контракшены, динамичные комбинации, резко переходящие в кантилену. И вроде бы все это знакомо, но переливающиеся одна из другой связки двух тел заставляют загореться любопытством: «Как же он это придумал?». По работе Фаски видно, что у него есть точное понимание, как он хочет рассказать историю, и что он этим хочет сказать.

Ртутью Фаски выбрал Ксению Рыжкову, и не прогадал. Спокойствие этой балерины всегда диссонирует с возможностями ее тела, которые она с удовольствием показывает на сцене: ее тело может двигаться дерзко, нагло, по-змеиному хитро, будто играя со зрителем.

Талант хореографа — это сила превратить мысль в осязаемое, выражаясь словами Эмиля Фаски: «Стать архитектором тела». В этот вечер ему удалось это филигранно.

Константин Семенов – «Вариации и квартет»

Константин Семенов – самый титулованный из этой четверки хореограф. «Context 2015» в списке его последних побед. Тогда первооткрыватель русского современного танца, Диана Вишнева, оценив талант молодого хореографа, наградила его стажировкой у Каролин Карлсон в Центре хореографического искусства Atelier de Paris.

Константин создавал свою постановку в родном театре, где танцует уже много лет, что, несомненно, ему помогло. В отличие от остальных, ему не пришлось разгадывать людей, отсюда и такое соответствие артистов идее, которую хореограф представил на суд зрителей.

Семенов решил оживить струнные музыкальные инструменты, заставив танцевать скрипки, альт и виолончель. Вряд ли здесь нужно искать какой-либо более глубокий смысл, хореография Семенова больше похожа на откровение, что само по себе уже интересно. Удивительное свойство этого хореографа – дарить артистам возможность импровизировать, оставаясь внутри поставленной хореографии.

Сложно понять, как можно танцевать виолончель или скрипку, но каким-то образом этот квартет прозвучал гармонично, танцуя в этот вечер произведения Баха и Чайковского.

Сам Константин уже во Франции, на той самой стажировке, и мы с нетерпением ждем его возвращения и новых постановок.

Андрей Кайдановский – «Чай или кофе?»

Самая омонимичная постановка проекта с минимальным хореографическим текстом, но настоящим театром, сюжетной линией и драматургией. Этот номер переносит Вас с хореографической сцены на подмостки подлинно драматического театра.

Драма в кругу семьи: отец, мать и дочь, – в которой появляется четвертый человек, друг девушки. Помешивая ложечкой то ли кофе, то ли чай, герой заводит машину невозврата: так начинается каждая новая часть, в конце которой чашка разбивается вдребезги, а ситуация абсолютно меняется. Так продолжается, пока очередь не доходит до него самого.

Все персонажи истерично-комичны, а главный герой, будто сошедший со страниц «Пролетая над гнездом кукушки», в своем стремлении сделать попытку остаться нормальным и забрать с собой девушку, в дуэтном адажио достаточно правдоподобно выразил болезненно-трогательный момент расставания – пытаясь не отпустить свою возлюбленную, у него вырывался истошный крик. Конец постановки так и остался загадкой – удалось главному герою изменить обстоятельства или нет, неизвестно, лишь звук разбившейся чашки звучал в голове.

Ровно насколько эта постановка проста, настолько она и непонятна, и именно этим она восхищает, заставляя не просто лицезреть, а скорее философствовать. Как писал Белинский: «Истина выше людей и не должна их бояться».

Цеплялась за отрывки визуальных фрагментов, пытаясь сохранить как можно больше в памяти, я искала внутри ответ на вопрос: «В чем же собственно «Точка пересечения» этих четырех таких разных хореографов»? Когда я взглянула напоследок на программку с рисунком Кандинского, ответ пришел сам собой: бесстрашие. Куда оно приведет их, покажет время.

На следующий день facebook пестрил комментариями с просьбой оставить этот проект в постоянном репертуаре театра. А если зритель просит, стоит прислушаться. Рассуждать о кризисе современного танца в России и нежелании принимать эксперименты не приблизят нас к выходу из кризиса. Поэтому, БИС!

Фотограф
Олег Черноус – предоставлено пресс-службой Муз. театра им. Станиславского и Немировича-Данченко

Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Апр 08, 2016 5:32 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 07, 2016 9:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030701
Тема| Балет, Современный танец, фестиваль FranceDanse
Автор| Елена Черемных
Заголовок| FranceDanse: бесконтактная хореография от казанской «Пантеры»
Камерный балет из столицы Татарстана показал на фестивале в Москве «Сияние видимости»

Где опубликовано| © БИЗНЕС Online
Дата публикации| 2016-03-07
Ссылка| http://www.business-gazeta.ru/article/303986
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Два вечера в столичном КЦ «Москвич» проходил фестиваль современного танца FranceDanse. Организованный Французским институтом в России фест показал четыре спектакля французских хореографов в исполнении россиян. Открыл FranceDanse казанский камерный балет «Пантера», а завершили екатеринбургские «Провинциальные танцы». Специально для «БИЗНЕС Online» в центре «Москвич» два дня провела критик Елена Черемных.



«СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ» КАК ОБРАЗ ЖИЗНИ

В России «современный танец» — давно уже не маргинал, а полноправный участник художественной жизни. Об этом говорит не только отдельная группа номинаций — «современный танец» — национальной театральной премии «Золотая маска», но и ныне очевидное разделение компаний на старейшие (они же — сильнейшие) и новые, растущие грибами после дождя на огромной территории от Ростова и Краснодара до Улан-Удэ.

Камерный балет «Пантера» возник в Казани в 1993 году под руководством Наиля Ибрагимова всего через три года после рождения екатеринбургской труппы «Провинциальные танцы» под руководством Татьяны Багановой. Сейчас за плечами обоих коллективов не только трудное время выживания и работы на голом энтузиазме, но и регулярное участие в екатеринбургском фестивале «На грани» и казанском фестивале «Теловидение». Разумеется, в портфолио Камерного балета есть и зарубежные проекты.

Нынешний FranceDanse, календарно совпав с окончанием срока деятельности Эдуарда де Люмле — культурного атташе посольства Франции в России, подытожил союзничество Французского института в Париже с его российской секцией (раньше она называлась Французским культурным центром — прим. ред.). Привитой французами моде на «современный танец» посвятили «круглый стол». Важным выводом прозвучало, что если во Франции современному танцу с 1980-х и до сих пор государство оказывает системную институциональную поддержку, то в России эта культура до сих пор держится личной энергией энтузиастов. Как отметила Баганова, руководитель труппы «Провинциальные танцы» (Екатеринбург), «решив заниматься современным танцем, мы выбрали не профессию, а образ жизни».



«СИЯНИЕ ВИДИМОСТИ: УНЕСЕННЫЕ 2»

Из четырех французских хореографов «Пантере» достался Тома Лебрен. У себя в Лилле он 18 лет возглавляет компанию современного танца Illico: ныне одну из двенадцати, финансово поддерживаемых Французским институтом в Париже. Сам бывший танцовщик, впоследствии — хореограф, автор тридцати спектаклей, в разговоре с корреспондентом «БИЗНЕС Online» дал довольно точную характеристику казанскому Камерному балету: «Ребята лирические, с очень тонкой и мягкой настройкой, поэтому я не мешал им выразить себя именно через такую их специфику. И... я никогда еще не находился перед выбором адекватного музыкального сопровождения. Безумно долго искал музыку».



А выбрал он Арво Пярта (Stabat mater для трех солистов и струнного трио, 1985), скомбинировав живого классика с пьесой для оркестра и электротоков (оригинальная работа Давида Франсуа Моро). Так делают многие. Обычно накручивая фонограмму из речи и шумов, чего-то бряцающего с чем-то агрессивно барабанящим, тем самым хореографы приподнимают эмоциональный градус постановок, как правило бессюжетных, мягко говоря, не самых изобретательных и с обязательной загадкой в названии. На этом фоне 45-минутный казанский спектакль, скорее, выиграл у коллег из Самары и Москвы. Название «Сияние видимости. Унесенные 2» сам хореограф объяснил так: «Унесенные устойчивым и непрерывным внутренним ритмом и величественным музыкальным темпом... Унесенные другими людьми, группой людей, а также унесенные другими телами...»



Получилось программно и вполне содержательно. Величественному темпу, разреженности и парению музыки Пярта вполне отозвались уносимые и привносимые «непрерывным внутренним ритмом» движения группы танцующих. Двое развивали сюжет о том, что каждый человек одинок, остальные этот сюжет «комментировали»-«разрушали»-«умиротворяли» и т.п. Читалось это внятно: и тогда, когда акцент с дуэтных сцен переходил на коллективные, и тогда, когда честным групповым синхронам «сопротивлялись» движения двух лирических единиц. Трогательное, не перегруженное звуковой и пластической агрессией, как и обещал хореограф действие , поведало о том, что только «материнский пульс» условной среды дарит нам иллюзию защищенности и осуществленности. И никаких других иллюзий, как и другой совместности не ищите там, где «прикосновение» отсутствует буквально.

В течение всего спектакля-медитации танцовщики и не прикасаются друг к другу. Внешне простой технической задачей француз переместил «Пантеру» в пространство бесконтактной хореографии. В классическом балете такое немыслимо, в «современном танце» — сколько угодно. Превращение «простого приема» в самодостаточный повод для длительного пластического текста удается не всем и не всегда. Камерному балету — удалось.

«ПРОВИНЦИАЛЫ» В МОСКВЕ

Пожалуй, именно казанский спектакль не вызвал вопросов, которыми задавалась публика, включая специалистов: «О чем это?» Например, у балета «Москва» коллективные пластические аттракционы (хореграф Рашид Урамдан) в какую-либо оформленную тему не вылились. Да и название «Удерживая время» мало что прояснило. Самарский театр танца «Скрим» в работе под названием «ДЕМО-Материалы» показался угловатым и не техничным, возможно, как раз поэтому. Мод де Пладек из Монпелье предложила им простенький набор действий в эстетике «Девчонки зажигают».

Но по-настоящему «зажгли» в финале FranceDanse танцовщики труппы «Провинциальные танцы». Их спектакль — «После нас» — показал, как мастерством и запредельной техничностью довести весьма обозримых достоинств хореографию до стадии «произведения искусства». Одна из первых в России, компания «Провинциальные танцы» переживает не лучшие в финансовом отношении времена. Но уникальный опыт работы, тренинги и нереальная вовлеченность в дело Багановой — главной «провинциалки», привели к тому, что екатеринбуржцы в одночасье завоевали Москву. После фестивального финиша критикам осталось лишь обыгрывать название екатеринбургского чуда («После нас» — прим. ред.) в том смысле, что «после них» нового урожая на танцевальной ниве долго не предвидится.

Фото: Сергей Бирюков
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 07, 2016 9:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030702
Тема| Балет, Гала-вечер в память о Майе Плисецкой (Лондон)
Автор| Корр. ТАСС Илья Дмитрячев
Заголовок| Звезды мирового балета отдали дань памяти Майе Плисецкой на гала-концерте в Лондоне
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2016-03-07
Ссылка| http://tass.ru/kultura/2721175
Аннотация|

Во время концерта, прошедшего в лондонском театре "Колизей", ведущие танцоры со всего света показали лучшие номера из репертуара бывшей примы-балерины Большого театра

ЛОНДОН, 7 марта. /Корр. ТАСС Илья Дмитрячев/. Звезды российского и мирового балета отдали дань памяти великой русской балерине Майе Плисецкой (1925-2015) на гала-вечере в британской столице. Во время концерта, прошедшего в лондонском театре "Колизей", ведущие танцоры со всего света показали лучшие номера из репертуара бывшей примы-балерины Большого театра, а также фрагменты других классических и современных балетов.

При этом Плисецкая, не раз танцевавшая за свою долгую и блистательную карьеру на сцене "Колизея", по признанию участников концерта под названием "Ave Майя", словно незримо присутствовала на вечере, задумывавшемся изначально как праздник в честь ее юбилея.

Плисецкая в зале

"Мы так ждали этого 90-летия, надеялись, что Майя Михайловна будет сидеть в этой ложе, - рассказал российским журналистам художественный руководитель вечера, балетмейстер, хореограф Андрис Лиепа, с отцом которого, Марисом Лиепой (1936-1989 гг.), Плисецкая исполнила многие партии, навсегда вошедшие в золотой фонд мирового балета. - Она всегда была для нас уникальным примером. Сегодня с нами ее нет, но она все равно нас видит, и все артисты это чувствуют".

Это ощущение присутствия усиливалось тем, что в начале каждого из двух актов на большом экране демонстрировались редкие фотокадры из жизни балерины.

Ее роли

В ноябре прошлого года Лиепа выступил режиссером вечера памяти Плисецкой на сцене Большого театра. Лондонский вечер одновременно был и похож, и отличался от программы того гала-концерта.

Так, в воскресенье, как и несколько месяцев назад, были показаны главные роли Плисецкой. Это была, например, Джульетта из "Ромео и Джульетты" Сергея Прокофьева, Китри из "Дон Кихота" Людвига Минкуса, Одетта-Одиллия из "Лебединого озера" Петра Чайковского.

Увидели зрители и один из самых любимых номеров Плисецкой - "Болеро" Мориса Равеля, который для примы специально поставил легендарный хореограф Морис Бежар (1927-2007). Его исполнил российский танцовщик Фарух Рузиматов из Михайловского балета, правда, не в бежаровской версии, а в хореографии Николая Андросова.

Всем миром

Тем временем, в отличие от гала-концертов в Москве, где были звезды исключительно Большого, Мариинского и Михайловского театров, в Лондоне состав участников был международным.

Помимо танцоров из трех ведущих российских музыкальных театров, дань памяти Плисецкой своими выступлениями отдали ведущие солисты миланской "Ла Скалы", Баварской государственной оперы, Парижской оперы, лондонского Королевского балета, Английского национального балета, Балета Сан-Франциско, Венского государственного балета, Американского театра балета.

Так, испанская танцовщица и руководитель Английского национального балета Тамара Рохо взяла на себя непростую задачу исполнить известнейшую роль Плисецкой - Кармен из "Кармен-сюиты" Жоржа Бизе в оркестровке Родиона Щедрина. "Эта роль была написана для нее и поэтому в ней очень чувствуется ее характер и личность Майи, под нее были продуманы и все проходы, постановка ноги. Я очень хотела выступить в этом номере так же, как это делала она, сделать это в ее честь. И эта подготовка заняла у меня целый месяц", - сообщила Рохо ТАСС.

Черный лебедь для Плисецкой

Несмотря на такой большой географический разброс, всех артистов в этот день объединяло глубокой уважение к Плисецкой и преклонение перед ней. "Хотя она и не с нами, для меня она все равно в этом зале, и сегодня, естественно, я буду танцевать для нее", - рассказала, в свою очередь, корр. ТАСС прима-балерина Венской оперы Людмила Коновалова перед тем, как выйти на сцену. Вместе с Мэттью Голдингом из лондонского Королевского балета Коновалова, которая в 2007 году выиграла конкурс имени Майи Плисецкой, блестяще исполнила танец Черного лебедя из второго акта "Лебединого озера". "Не совру, если скажу, что именно с этого конкурса началась моя карьера, Майя Михайловна мне в этом очень помогла", - подчеркнула звезда Венской оперы.

Легенда на все века

А приглашенный солист Большого театра Иван Васильев и солистка ГАБТ Кристина Кретова, которым в этот день было поручено закрыть программу сценами из "Дон Кихота", честно признали, что таланта, равного Плисецкой, найти будет очень сложно, если вообще возможно. "Балет развивается и меняется, но, что касается Майи Михайловны, то такого не было и не будет, наверное. Это всегда актуально, это такая легенда, которая на все века", - сказал Васильев.

"Ни для кого не секрет, что мы подражаем ей, ее манере, ее характеру, но сделать это, как делала она, такой задачи даже не стоит, потому что это невозможно", - отметила Кретова.

Испания помнит приму

Молодой испанский танцовщик фламенко Серхио Бернал, творчество которого отмечала Плисецкая, страстно любившая испанские танцы, признался, что испытывает одновременно и печаль, и радость. "Я чувствую, с одной стороны, грусть, потому что я больше не смогу поговорить с ней, а с другой - радость отдать дань уважения ее искусству и таланту, потому что Майя не умрет никогда, она навсегда оставила свой след, и он вечный", - сообщил он в беседе с корреспондентом ТАСС. Плисецкую один из лучших испанских танцоров современности вспоминает с теплотой, отмечая уникальность ее характера. "Майя с первого же момента поразила меня тем, что в ней уживались одновременно элегантность, рациональность и страсть. И это очень сложная комбинация, и это делало ее тем, кем она была - статной балериной с большим сердцем", - сказал Бернал, познакомившийся с Плисецкой в 2011 году.

Известный испанский режиссер и хореограф Рикардо Куэ знал балерину и ее семью намного дольше, с 1966 года. По его словам, несмотря на эту казавшуюся противоречивость, прима Большого театра была очень цельной натурой.

"Она всегда была предельно ясной и цельной - белое или черное, хорошее или плохое, ей не были знакомы полутона, - поведал Куэ ТАСС. - Она была совершенно свободным человеком и в искусстве, и в жизни. Она была свободной, потому что ей пришлось бороться за свою свободу. И она была свободной в СССР всего в одном месте - на сцене Большого театра. И, когда поднимался занавес, ничто не могло остановить ее".

Вклад в "культурную дипломатию"

Публика горячо встречала каждый номер вечера, что не удивительно - Плисецкую в городе на Темзе хорошо знали, даже несмотря на то, что парижская сцена была для нее более знакома, чем лондонская. "Конечно, у Плисецкой была намного более прочная связь с Парижем по ряду причин - она и выступала, и бывала там больше, - рассказала корреспонденту ТАСС Ольга Балаклеец, глава продюсерской компании Ensemble Productions, организовавшей вечер. - Но, тем не менее, Лондон, будучи одной из самых важных культурных точек с прекрасными труппами, вызывал интерес у любого великого деятеля. У нее здесь очень много поклонников и друзей".

Причем, что с успехом удалось Плисецкой даже после своей смерти - внести лепту в "культурную дипломатию" между государствами, которые сейчас переживают не самый лучший момент двусторонних отношений. "Весь мир признает, что она была феноменально талантливой. Это замечательный концерт и фантастические выступления", - сообщил российским журналистам министр культуры Великобритании Джон Уиттингдейл. "Важная вещь в балете заключается в том, что ему по силам разрушать барьеры. Я глубоко уверен, что в политически сложные времена нужно сохранять культурные связи. Конечно, у нас есть серьезные политические разногласия, но это не означает, что мы не можем вместе проводить культурные мероприятия", - сказал он.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 07, 2016 8:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030703
Тема| Балет, НОУ, Персоналии, Екатерина Диденко
Автор| Катерина Кундельская
Заголовок| Я бы назвала балетное общество серпентарием, где много гадюк и змей, — балерина Екатерина Диденко
Где опубликовано| © ФОКУС (Украина)
Дата публикации| 2016-03-07
Ссылка| https://focus.ua/culture/346250/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Солистка Национальной оперы Екатерина Диденко рассказала Фокусу о том как учат балету в Германии, что знают в Европе об Украине и о том, почему она решила помогать больным детям и переселенцам

С Екатериной Диденко мы встретились в понедельник, потому что этот день — её единственный выходной. Перед встречей она покупала подарки своим педагогам — одной из них 86 лет, второй — 79. "Я бы тоже хотела быть как они в их возрасте. Ну, или хотя бы без старческого маразма", — улыбнулась она. Потом заказала в кафе чай и хачапури, и мы начали наш разговор — об искусстве, балете, немного о политике и переселенцах.


КТО ОНА
Солистка Национальной оперы Украины, балету отдала большую часть своей жизни.
С 4 лет, с того момента, как увидела по телевизору танцующую Майю Плисецкую, не смогла жить без него. Так и заявила маме: "Хочу танцевать, как в телевизоре".
И танцует так до сих пор


Не хотелось в детстве всё забросить и пойти играть на улицу?

— Нет (улыбается). Когда в детстве у меня был выбор, что смотреть: мультики или балет, выбирала балет. Как-то увидела по телевизору балет "Лебединое озеро" и не смогла от него оторваться. Сказала маме, что хочу быть балериной. На что мама ответила: "Ну-ну". Она-то думала, что я забуду, многие девочки в детстве хотят быть балеринами. Но я была настойчива и просила отвести меня в балетную школу. Даже тогда меня не пугали растяжки. Я сама выворачивала себе колени ради того, чтобы меня приняли. А самым жестоким наказанием для меня было — хоть один день пропустить занятия в балетной школе.

Каким был результат первых балетных проб?

— На "кастинге" я оказалась самым крикливым ребёнком. Я расплакалась, потому что меня увели от мамы в другую комнату и начали растягивать, просили сделать какие-то движения. После чего мама с позором меня увела и очень удивилась, когда через месяц нам пришла телеграмма с вопросом "Почему ваша дочь не посещает занятия?".

Почему ты уехала учиться в Германию?

— Я уехала за границу, потому что в родном Харькове на тот момент уже достигла пика своего творческого развития. Будучи лучшей ученицей в школе, я поняла, что дома у меня уже не будет роста. Поэтому уехала в Германию, чтобы дальше развиваться и расти.

Чем отличается балетное образование в Украине и Германии?

— Попав в немецкую школу, я увидела, что там все такие же, как я, — лучшие ученицы. И нужно заново доказывать, что ты можешь, и отстаивать всё заново. И мне удалось стать пусть не самой первой любимицей педагога, но входить в тройку лучших учениц класса.

В чём отличие? Во всём порядок и жёсткая дисциплина. Моя жизнь состояла, скажем так, из трёх частей: интернат, общеобразовательная школа и балетная школа. И каждая эта часть имела строгие правила и штрафы за их нарушения. В интернате: лёг спать на 10 минут позже — штраф, в школе: забыл тетрадку либо учебник — дополнительный реферат на несколько страниц либо денежный штраф (причём штраф удваивался с каждым днём), в балетной школе: сделал неправильное движение — и ты уже изгой.

В балетной школе нужно было выкладываться на 120 процентов. Таких строгих педагогов я в Украине не встречала. Если ты во время только обучения новой комбинации поднимешь не ту ногу или руку, можешь сразу собирать вещи и уходить. Если ты что-то нарушил, за это несёшь наказание. Мне вообще кажется, что у немцев любимое слово "штраф" (смеётся).

Правда ли, что во многих балетных школах практикуют психологическое давление и выживает только сильнейший?

— Я слышала о таком. Но ни в Харькове, ни за границей лично с таким не встречалась. В Германии никогда не переходили на личности и унижения. Могли как-то подстегнуть, но обзывать, указывать на умственные или физические недостатки — такого не было. Максимум — повышали голос.

В Германии ценят напористость. Поэтому в моём случае, не имея идеальных балетных данных, я смогла многого добиться именно работой.

А что не так с твоими данными?

— Мне бы чуть-чуть роста побольше. Мне бы стопы подъёма побольше. Выломать колени, чтобы они были разной формы. Вообще, как говорит мой знакомый врач: патология у человека — это, оказывается, в балете преимущество.

Балет — профессия для молодых. Кем ты себя видишь, скажем, лет в 45?

— Я хочу танцевать максимально долго. Но, конечно же, танцевать вечно я не буду, поэтому после окончания карьеры балерины хотела бы стать педагогом.

Как ты готовишься к новому спектаклю? Как входишь в роль?

— Каждую роль я очень эмоционально переживаю. В балете нет слов, поэтому движениями, мимикой нужно объяснить суть происходящего на сцене. Нужно танцевать так, чтобы зритель радовался, плакал, боялся. Успех для меня — это когда после роли злой королевы дети боятся ко мне подходить, после "Лебединого озера" зрители выходят со слезами на глазах или когда во время какого-то прыжка, поддержки из зала доносится "Ах!", а потом раздаются аплодисменты.



Какие роли ты бы ещё хотела воплотить на сцене?

— Хотела бы станцевать Джульетту. О, я бы её так станцевала, что все зрители рыдали бы. Кармен хотела бы исполнить.

Ссоры, конфликты, интриги в балете — об этом ходят мифы. С чем сталкивалась лично ты?

— Подрезать шлейку к корсету, подсыпать стекло в пуанты — вот эти случаи? (смеётся) На самом деле в балете действительно много недоброжелательности, зависти, мести. Без каких-то физических увечий, но было и есть огромное моральное давление. Доносы, грязные интриги — это да, это балет. Кому-то я мешаю, наверное, потому что иду к своей цели. Но я лично никого не обманываю, ни на кого не стучу — просто упорно работаю на износ и, соответственно, получаю результат. Вообще, я бы назвала балетное общество серпентарием, где много-много гадюк и змей, и каждая норовит укусить тебя побольней.

Влияет ли такая атмосфера на работу с партнёрами по сцене?

— Нет. Совсем. Мы можем ругаться, драться, но, придя на репетицию, все эмоции откладываются, и только после тренировки к ним можно возвращаться. А на сцене вообще речи быть не может о каких-то нравится-не нравится.

Как ты эмоционально восстанавливаешься после ежедневных стрессов?

— Самая лучшая и первая помощь — это, конечно же, моя семья. Второе — вышивание. Уже два года я вышиваю рушники, иконы. Всё началось с того, что я увидела, как это делает моя тётя. Скажу честно: результат не очень впечатлил. Но вот процесс завораживает.

Эти крохотные ниточки, иголка, красивые узоры, пяльцы... В вышивке есть что-то такое глубинное, этническое, и меня это очень успокаивает. Часто вышиваю в машине между репетициями. Это для меня как йога или медитация. Прихожу вся заведенная, а потом крестик за крестиком — и всё, хорошие мысли, отличное настроение.

Я знаю, что ты помогаешь онкобольным деткам, переселенцам с Донбасса.

— Уже четыре года, как только поднакоплю немного денег, покупаю билеты на спектакли, где танцую, онкобольным детям, которые лечатся в Охматдете. Часто такие акции делать не получается, но несколько раз в год вывезти в театр 20–25 детей вместе с медперсоналом — это мой долг. Обычно стараюсь сделать детям сказку на Новый год. Выбираю "Щелкунчик", "Белоснежку". Просто хочу, чтобы дети видели, что тот, кто купил им билеты, и тот, кто играет на сцене, воплощая в жизнь сказку, это один и тот же человек.

Помнишь, как ты начала помогать детям?

— Заболел мой близкий друг. Закончилось всё благополучно, но я очень переживала. И теперь, когда слышу этот диагноз у детей, у меня внутри всё замирает и я не могу дышать. У меня нет больших накоплений, которые позволили бы делать операции, но мне хочется подарить им радость в жизни и детство. Это же касается и помощи деткам-переселенцам.

Вещи собираю по всему театру. Я сама жила за границей и знаю, как тяжело вживаться в новый коллектив, новую страну. А эти люди остались ни с чем, повидав войну, уехали с одним паспортом в руке.

Переселенцам ты помогаешь через какой-то фонд или ищешь людей напрямую?

— Вот в этом случае я работаю через фонд. Благотворительный проект "Домики" называется. Сначала волонтёры собирали помощь только детям. На тот момент из Донбасса привезли много ребят из детдомов, поэтому собирали вещи и все детское от 0 и до 16 лет.

А когда узнала, что они начали работать и со взрослыми, туда пошло всё, что криво лежало в квартире. И одежда, и обувь, и сумки, и косметика. Много косметики было куплено за границей — на всякий случай, но так я её и не открывала, поэтому с радостью отдала всё девочкам. Оформляла даже как маленькие подарочки: зеркальце, лак для ногтей, другая косметика — чтобы даже в этой ситуации девушки не забывали, что они хрупкие и нежные женщины.

Как украинских артистов воспринимают за границей?

— Мы в основном ездим с большими гастролями. Нашим концертам предшествуют хорошие рекламные кампании, поэтому зрители знают, что они идут именно на украинский балет, и понимают, кто мы. Мы в основном везём за границу классический балет, на который там огромный спрос. Люди соскучились за классикой. Ведь сейчас в Европе много модерна. Поэтому нас принимают отлично.

Как относятся к политическим событиям в Украине твои зарубежные друзья?

— Мои знакомые пытаются поддерживать нас морально. Беспокоятся и не боятся, что украинцы — это жидобандеровцы (смеётся).

А среднестатистический европеец никак не реагирует на ситуацию в Украине. В прошлом году моя младшая сестра, тоже балерина, поступила в одну из немецких балетных школ. И всё было хорошо: стипендия, учебное заведение, но не было жилья. Мы очень долго искали. Нам все отказывали, а на мои реплики "мы с востока Украины, где сейчас война, и хотим сестру увезти от этого" демократично разводили руками. В Германии всё строго, чётко, дисциплинированно. Но иногда эта строгость напрочь исключает сочувствие и какие-то человеческие черты характера.

После разговора Екатерина настояла, чтобы мы подошли к её машине. Из сумки на заднем сиденье она достала ткань с узором. "Это будущая икона", — улыбнулась балерина. Мы попрощались, и я вспомнила, что не задала ещё один вопрос: "Какая твоя любимая или самая вдохновляющая цитата?" — "Нет такой беды, которая хуже всех. Всегда можно найти что-нибудь посквернее", — ответила балерина.

Фото: Эльвина Меметова, из личных архивов
----------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Мар 09, 2016 11:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030901
Тема| Балет, Ростовский музыкальный театр, Премьера, Персоналии, Л. Минкус, М. Перетокин
Автор| Текст и фото: Александра Марьяненко
Заголовок| Ростовский музыкальный театр празднует 190-летие Минкуса
Где опубликовано| © журнал PROтеатр
Дата публикации| 2016-03-05
Ссылка| http://proteatr.info/rostovskij-muzykalnyj-teatr-prazdnuet-190-letie-minkusa/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Именно к этой дате, а также в рамках юбилейного года самого театра, 3 марта в Ростове представили премьерную постановку «Шедевры большого балета». Ростовский корреспондент журнала PROтеатр посетил пресс-показ, организованный в преддверии премьеры.



Ростовский государственный музыкальный театр в 2016 году отмечает юбилей – 85 лет. Весенне-летний театральный сезон, который продлится дольше, чем обычно – до июля – щедр на мероприятия. В него вошли более 50 премьер, специальных событий и концертных программ. «Шедевры большого балета» в том числе.

Что касается премьеры «Шедевры большого балета», пресс-показ которой состоялся 3 марта, то она охватывает самые впечатляющие сочинения известного композитора. Людвиг Минкус родился в Австрии, но почти 40 лет жил и работал в России. Здесь раскрылся его композиторский талант. «Шедевры большого балета» — эксклюзивный авторский спектакль, созданный по инициативе руководства Ростовского государственного музыкального театра в год 190-летия Людвига Минкуса.

Главным действующим лицом двухактного спектакля (именно так на февральской пресс-конференции новую постановку назвал балетмейстер-постановщик заслуженный артист РСФСР Марк Перетокин) стал сам юбиляр, его музыка, открывающая зрителям всю красоту хореографического искусства. Марк Перетокин так говорит по постановке:

— Этот композитор прекрасно понимал специфику жанра балета. Вместе с Мариусом Петипа на базе Императорских театров они создали 16 спектаклей, многие из которых пополнили золотую коллекцию балетного искусства. В нашем проекте мы обратились к самым известным, проверенным временем сочинениям мастера. «Дон Кихот», «Пахита» и «Баядерка» в наши дни составляют основу репертуара всех театров мира. Без фрагментов этих спектаклей не мыслится ни один гала-концерт или балетный конкурс. И сейчас перед ростовскими зрителями открывается уникальная возможность: в один вечер увидеть самые яркие сцены балетов Минкуса в исполнении любимых артистов.

Гостеприимное руководство Ростовского государственного музыкального театра пригласило на генеральную репетицию, перед премьерой «Шедевров большого балета», представителей прессы, предупредив, что восприятие будет не полным из-за отсутствия художественного освещения в этот вечер. Как же интересно оказаться «внутри» творческого процесса, с комментариями постановщиков и интеллигентными тематическими шутками в перерывах между сценами.

Практически пустой зал: только работники театра и пресса. Звучит марш из третьего акта балета “Дон Кихот», открывается занавес – начинается волшебство. Такое знакомое и уже привычное для ростовского зрителя – разнообразие красок, красивейшие декорации со свисающими люстрами и чудесные костюмы. С первой минуты попадаешь страну грез картины «Сон Дон Кихота» вместе с появлением на сцене балерин в роскошных пачках пастельных тонов и их чарующим танцем. На смену ему приходит атмосфера индийского праздника – картина «Свадьба Солора и Гамзатти» из «Баядерки» — с присущими ему пышностью и яркостью. И завершается первый акт большим классическим па из «Пахиты» Людвига Минкуса с испанским колоритом и пышной свадьбой Пахиты и Люсьена в завершении. Занавес закрывается, но ощущение праздника продолжается и во время перерыва.

Второе действие хореографической фантазии «Шедевры большого балета» представлено картиной «Тени» из «Баядерки». Непревзойденный шедевр по красоте и гармонии – исполняется часто как полноценный одноактный спектакль. Отсутствие внешних событий позволяет сосредоточить внимание зрителя на раскрытии сложного духовного мира человека, погружая в состояние восторженного созерцания красоты. А мастерство и грация Марии Ито, солирующей в роли Никии, заставило аплодировать даже искушенную публику.

Занавес закрыт, музыка утихла, а публика всё еще сидит в своих креслах. Артистам удалось создать настолько сильную атмосферу праздника, снов и теней – даже отсутствие художественного света в рамках репетиции не помешало в этом — что несколько минут после завершения спектакля зрители оставались на местах завороженно, словно ожидая продолжения. Одно из мнений, которые остались после премьеры из уст зрительницы Натальи Плетневой звучит, как обобщение мнения остальных зрителей:

— Поистине королевским подарком стала это премьера! Поздравляю-восторг! Минкус, думаю, порадовался бы такой премьере! Артисты балета — солисты и кордебалет работали с каким-то неистовым подъемом, одаривая своим искусством и желанием радовать зрителя. Поклон и восхищение за труд и талант, самоотверженное служение своему делу всем создателям Шедевра!

Тем, кому предстоит смотреть премьеру в дальнейшем, остается только позавидовать: Но это белая зависть. Ведь еще одной чарующей сказкой на нашей родной ростовской сцене стало больше.
----------------------------------------------------
Фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Мар 09, 2016 11:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016030901
Тема| Балет, Приморский театр оперы и балета, Персоналии, Эльдар AЛИEВ
Автор| Регина АСЛАНОВА
Заголовок| Эльдар AЛИEВ, балетмейстер (Россия): «Всегда помню, что основу своего профессионального роста я получил в Баку»
Где опубликовано| © «Азербайджанские известия»
Дата публикации| 2016-03-05
Ссылка| http://www.azerizv.az/news/a-21086.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

С января 2016 года Приморский театр оперы и балета во Владивостоке приобрел статус Приморской сцены Мариинского театра. И первым ее главным балетмейстером стал выпускник Бакинского хореографического училища, в прошлом ведущий солист Мариинки, затем художественный руководитель труппы Ballet Internationale (США) Эльдар AЛИEВ. О себе, своем творчестве и планах он рассказал в беседе с корреспондентом «Азербайджанских известий» Региной АСЛАНОВОЙ.



— Поздравляем вас с новым ответственным назначением. Какие цели и задачи стоят перед вами — первым главным балетмейстером Приморской сцены Мариинского театра?

— Спасибо. Театр молодой, ему всего два года. Я сотрудничал с ним около года еще до того, как он стал частью Мариинского театра. В общей сложности мы уже осуществили пять постановок. Это довольно большой объем работы для новой труппы. Результат был приятно неожиданным для нас. Поскольку Владивосток на протяжении многих десятилетий был закрытым городом, мы считали, что публика здесь не может быть искушенной, по крайней мере в области балета, но та реакция на наши спектакли, свидетелями которой мы стали, приятно удивила. Что касается самой труппы, то было очень интересно работать с молодым, полным желания совершенствоваться коллективом, поэтому, когда мне предложили его возглавить, я с радостью согласился. Многое предстоит сделать в кратчайший срок: увеличить труппу в общей сложности до 117 человек, довести качество спектаклей до уровня основной сцены Мариинского театра, расширить репертуар и т.д. Мы планируем также перенос ряда постановок с основной сцены и создание принципиально новых работ, обмен артистами, проведение фестивалей и гастролей. Моя цель — создать балетную труппу, которая имела бы свое лицо, была бы самобытной и одновременно полностью отражала традиции Мариинки.

— Планируете ли вы привлекать к работе прославленных мастеров искусства из других стран?

— Сейчас все в мире настолько глобализировано, что я затрудняюсь назвать хотя бы один театр, в котором не работали бы иностранные артисты. В своей работе я никогда не отбирал артистов по национальному признаку. Для меня важны талант и творческий потенциал артиста.

— В Мариинку вас пригласили в то время, когда вы танцевали в Азербайджанском государственном академическом театре оперы и балета. Какова роль бакинского театра в вашем становлении как артиста?

— В Азербайджане я проработал недолго, но зато свое балетное образование получил именно в Бакинском хореографическом училище. С первыми педагогами мне повезло, я помню их всех. Они дали мне крепкую базу, что в дальнейшем и стало прочной основой моего профессионального роста.
Я благодарен судьбе и за то, что в моей жизни появился Мариинский театр, в котором я проработал 13 лет, прожив неповторимую артистическую жизнь, и который стал мне родным. Исполнял ведущие партии в таких классических балетах, как «Дон Кихот», «Легенда о любви», «Корсар», «Лебединое озеро». Кстати, партию Фархада в «Легенде о любви» по приглашению Григоровича в 88-м танцевал и в Большом театре в Москве.
В 1991-1992 годы в составе труппы из восьми человек под названием «Звезды Кировского и Большого театров» четыре месяца гастролировал в США, Канаде и Мексике. А после их завершения по приглашению Indianapolice Ballet Theatre переехал в США. А в 1996-м, приняв решение завершить свою карьеру танцора, решил испытать себя как хореографа. За годы работы в Ballet Internationale поставил более 30 спектаклей, в их числе и балет «Тысяча и одна ночь» Фикрета Амирова, в котором, правда, и сам танцевал — в партии Шахрияра. Принимал участие в постановке ряда шедевров мирового классического балета в Буэнос-Айресе, Сиднее, Сеуле, Шанхае, Пекине, Бангкоке, Мадриде, Берлине, Оттаве, Риме в качестве советника, хореографа, балетмейстера. В 2007-м, будучи исполнительным директором Бостонской балетной школы в США, входил в состав судей многих хореографических конкурсов.

— Планируете ли вы сотрудничать с Бакинским театром оперы и балета?

— В связи с моим нынешним назначением я получил поздравление от его директора, а в ближайшее время, как я понял, нам предстоит телефонный разговор. И если поступит предложение сотрудничать, я с огромным удовольствием рассмотрю его.

— Вы работали с выдающимися педагогами. Чьи уроки вы помните до сих пор? И чему учите своих учеников?

— Я всегда старался учиться у тех, у кого можно было чему-то научиться. В Мариинском театре моими педагогами были выдающийся Владилен Григорьевич Семенов, позже — замечательный танцовщик Сергей Бережной. Я счастлив, что на протяжении многих лет мне выпала возможность тесно сотрудничать и дружить с легендарной Ириной Колпаковой, делить сцену с Екатериной Максимовой, Владимиром Васильевым и Майей Плисецкой, работать с Альберто Алонсо, Олегом Виноградовым.
Затем волею судьбы я оказался в Америке, где руководил балетной труппой Ballet Internationale. Там я приобрел другой опыт, состоялся как педагог и хореограф. И очень счастлив, что у меня все в жизни сложилось именно так, как сложилось, что мне дана возможность делить свой опыт с молодым поколением артистов. А учу я их тому, чему в свое время меня учили мои педагоги.

— Что, на ваш взгляд, обеспечивает успех артиста?

— Главное, на мой взгляд, — не задумываться об успехе. Нужно выполнять ту работу, за которую берешься, на совесть, посвящая себя ей целиком и полностью, а успех… Он обязательно придет.

НАША СПРАВКА

•Эльдар Aлиeв родился в столице Азербайджана, где окончил Бакинское хореографическое училище. Его гастрольная география охватывает более 40 стран и самые престижные сцены мира — это Кеннеди-центр в Вашингтоне, Метрополитен-опера в Нью-Йорке, Римская опера, Ла Скала в Милане, Ковент-Гарден и Театр Колизеум в Лондоне, Парижская опера, Сиднейский оперный театр и др.
•За вклад в развитие искусства США Эльдар Aлиeв награжден премией Indianapolis Business Journal 40 under 40 и специальной грамотой губернатора штата Индиана. Мэр Индианаполиса
21 июня провозгласил Днем Эльдара Aлиeва.
•Исполнял обязанности художественного руководителя Национального балета Венгрии и Академии бостонского балета, выступал с лекциями в Гарвардском университете и Вассер-колледже.
•Входил в состав жюри международных конкурсов артистов балета в Праге, Сеуле, Нью-Йорке, Пекине. А в 2014 году был избран заместителем председателя жюри на 26-м Международном конкурсе артистов балета в Варне.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 1 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика