Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2016-02
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Фев 28, 2016 4:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016022801
Тема| Балет, Опера, "Золотая маска", Пермский театр оперы и балета, Персоналии, Дм. Шостакович, Т. Курентзис, Ал. Мирошниченко
Автор| Павел Ященков
Заголовок| На «Золотой маске» показали оперу-балет про обезьяну-человека
«МК» раскрывает секреты неизвестного Шостаковича

Где опубликовано| © Московский комсомолец
Дата публикации| 2016-02-28
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2016/02/28/na-zolotoy-maske-pokazali-operubalet-pro-obezyanucheloveka.html
Аннотация|

Как это не кажется парадоксальным, но первым из выдвинутых на «Золотую маску» по балетным номинациям спектаклей в Москве показали… оперу. Но оперу по всем параметрам не обычную и даже сенсационную. К тому же её постановщиком стал один из самых успешных нынешних хореографов главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета Алексей Мирошниченко. Впрочем, саму идею этой постановки предложил конечно же Теодор Курентзис, который стал и её музыкальным руководителем и дирижером.


Фото: пресс-служба фестиваля

Речь идет о ранее неизвестной и неоконченной опере Дмитрия Шостаковича «Оранго». Её, а точнее сохранившийся пролог к ней, вместе с другими доселе неизвестными произведениями Шостаковича не так давно обнаружили в папке с рукописями в музее имени Глинки, о чем худруку пермского театра Теодору Куркнтзису сообщила вдова композитора Ирина Шостакович. Взяв в качестве 2-ой части основательно забытое написанное примерно в то же самое время эстрадно-цирковое ревю «Условно убитый», в котором в начале 30-х блистали Клавдия Шульженко и Леонид Утесов, Курентзис вместе с Мирошниченко поставили поразительный оперно-балетный спектакль. Его на «Золотую маску» выдвинули сразу в 5 номинациях («лучший балет», «лучшая работа дирижера» (Теодор Курентзис), лучшая работа балетмейстера-хореографа (Сергей Мирошниченко), лучшая мужская и женская роли (Сергей Мершин и Наталья де Фробервиль-Домрачева). Первая его часть это собственно опера-буфф «Оранго», вторую часть - «Условно убитый» приспособили под балет…

Итак, «Оранго» - что это собственно такое? Имя главного героя. Произведено от орангутанга. В либретто сочиненном знаменитым «красным графом» Алексеем Толстым и Александром Старчаковым, говорится о получеловеке-полуобезьяне Оранго, который появился на свет благодаря научному эксперименту ученого-эмбриолога по оплодотворению мужскими клетками человекообразной обезьяны Руфь. Он стал на растленном Западе журналистом, а затем газетным магнатом, ярым анти-коммунистом, законодателем вкусов и мод. Впоследствии в результате кризиса зооморф разорился и был продан собственной супругой белоэмигранткой Зоей Монроз (из другого творения Толстого «Гиперболоида инженера Гарина») в цирк, где его показывают в клетке на потеху советским гражданам. Опера, как и «Собачье сердце» Булгакова, высмеивающая модные тогда идеи «гибридизации» и «создания нового человека» была заказана Большим театром к 15-летию Октябрьской революции, но так и осталась не осуществленной в быстро меняющихся политических реалиях того времени.

Легкая и непродолжительная (всего-то 35 минут) она снабжена блистательно стилизованными Алексеем Мирошниченко танцами в духе парадов-физкультурников 30-х годов, в которых при этом участвуют не только артисты балетной труппы, но уморительно приплясывает, по-обезьяньи прыгает, опираясь на передние «лапы» и ходит колесом сам исполнитель партии Оранго баритон Павел Рейман.

Балет «Условно убитый», несмотря на лихо разработанное и закрученное Мирошниченко в манере того времени либретто, скучнее. Шостакович написал это ревю в качестве карточного долга, вдрызг проигравшись директору Мюзик-холла Михаилу Павдо, а танцы в нем ставил такой хореографический мэтр, как Федор Лопухов. Но не то что танцы - даже сюжет не сохранился. Единственное что осталось, кроме музыки - так это имена действующих героев. Так что Мирошниченко пришлось создавать этот балет практически заново.

Действие происходит на фоне учений ОСОАВИАХИМА по противогазовой обороне… Так что мирную жизнь прогуливающихся по парку трудящихся тут прерывают сигналом воздушной тревоги: граждан объявляют «условно убитыми» и «ранеными», и надев на несчастных противогазы с помощью санитаров укладывают их на носилки и уносят в газоубежище. Несмотря на то, что этот балет кажется удачнее опытов осуществленных в этом же жанре (и тоже на музыку Шостаковича) для Большого театра непосредственным предшественником Мирошниченко Алексеем Ратманским (балет «Болт»), в «Условно убитом» все же что-то не совсем срослось. То ли реалии того времени оказались слишком актуальными и пугающими, и никак не способствовали веселью и шутке. То ли сюжет, упакованный в 6 картин, развивается не слишком динамично.

Так центральная сцена балета - мимическая лекция-монолог начальника маневров Бейбуржуева под озвученные дикторским голосом всамделишные осоавиахимовские инструкции 30-х годов о том как пользоваться противогазом, выглядит хотя и забавной, но слишком затянутой и излишне подробной… Кордебалетные танцы «машин» и создаваемые физкультурниками «волны» не отлажены… Зато украсили балет сконструированные под классику и снабженные сложными поддержками дуэты продавщицы мороженного Машеньки Фунтиковой (Наталья Домрачева) с запавшим на неё Бейбуржуевым (Сергей Мершин), другим её ухажером Стопкой Курочкиным (Артем Мишаков).и Ангелом привидевшимся ей во сне (Герман Стариков), а также пародийный pa de sept (то есть танец с семью героями балета) в сцене сна этой героини – тут Алексей Мирошниченко как всегда выступает тонким стилизатором. Спектакль привлекает и стараниями своих художников. Костюмы в создании которых использованы принты на базе живописивеликого авангардиста Павла Филонова (в «Оранго») или фрагменты тканей 30-х годов с изображением достижений советской республики – тракторов, танков, самолетов (в «Условно убитом») удачно применены в спектакле художником-постановщиком Андреем Войтенко и художником по костюмам Татьяной Ногиновой. Такая захватывающая игра в раннесоветский авангард, кажется должна были привлечь внимание театральных экспертов прежде всего. Но увы... Эти работы никак не были отмечены в соответствующих золотомасочных номинациях.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Мар 12, 2016 10:05 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Фев 28, 2016 4:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016022802
Тема| Балет, проект «Большой балет», Пермский театр оперы и балета, Персоналии, Инна Билаш, Никита Четвериков
Автор| Мария Трокай
Заголовок| Инна Билаш и Никита Четвериков: Мы хотим представлять пермский балет на других сценах
Где опубликовано| © Звезда (г. Пермь)
Дата публикации| 2016-02-28
Ссылка| http://zvzda.ru/interviews/73d4629565da
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Зрители второго сезона проекта «Большой балет» с нетерпением ждали седьмого, завершающего тура, после которого были объявлены победители. Пермский театр оперы и балета им. П. И. Чайковского представляли Инна Билаш и Никита Четвериков. Пока зрители следили за ходом конкурса, артисты хранили молчание о своём участии в проекте. Сегодня они его нарушили, и уже в ранге победителей. Как проходила подготовка выступлений, чьи усилия помогли пермской паре лидировать в конкурсе, как формируется талант танцовщика балета и о чём теперь мечтают Инна Билаш и Никита Четвериков?

Стало ли для вас участие в телевизионном конкурсе действительно большим, особенным событием в жизни? Какие у вас остались впечатления о нём?

Инна Билаш: В проекте участвовали не все театры страны, а только семь пар из шести ведущих балетных трупп. Получается, что мы представляли весь балет Пермского театра оперы и балета. И не только театр, но и пермскую балетную школу. Для меня это ответственно и почётно — представлять целый город и театр.

Никита Четвериков: Участие в проекте в первую очередь принесло нам большой профессиональный опыт. Это возможность общаться с артистами не последней величины из других театров. На телевидении «Большой балет» представлен как борьба театров. На самом деле атмосфера проекта ближе к фестивальному формату — это демонстрация возможностей артистов русского балета, богатства репертуара и исполнительского мастерства. Цель конкурса не в том, чтобы сравнивать между собой российские театры. А в том, что каждому из них есть что показать на мировой сцене.

Насколько отличалась атмосфера проекта во время съёмок от того, что зрители увидели на экране? Для вас это было так же напряжённо?

НЧ:
По условиям контракта участников проекта мы не можем рассказывать, было нам тяжело или легко.

ИБ: Проект на экране можно сравнить с фильмом о балете. Настоящий сюжет, если бы снимали всё, что наполняет профессиональную жизнь артистов, показался бы зрителям скучным. Это ежедневный труд, постоянные повторы на репетициях одних и тех же па. А когда зрители смотрят передачу, созданную по сюжету режиссёра, это гораздо интереснее. В таком фильме есть динамика, эмоциональный накал, сложные переплетения сюжетной нити. Не знаю, увидели ли телезрители всё то, что мы переживали во время выступлений, но я на это надеюсь.

НЧ: Если говорить о процессе съёмки, это очень напряжённо. У нас был чрезвычайно плотный график — каждый день расписан буквально по минутам. Репетиции, подготовка, долго гримируешься... действительно долго. Вот в этом была главная трудность — всё успеть вовремя.

На мой взгляд, плюс проекта в том, что в жюри были приглашены значимые люди в современном балетном искусстве. И они делали действительно ценные замечания, давали советы. Для нас с Инной самым главным отзывом жюри оказалось то, что нас назвали актёрами на сцене. Не просто танцовщиками, а актёрами.

ИБ: Да, нам важно, что члены жюри увидели это в нас. Действительно ценно то, что эксперты делились с нами конкретными советами. Кого-то просили повторить фрагмент выступления или определённое движение и тут же его корректировали. Члены жюри чуть ли не сами вставали с места, чтобы показать наглядно то, что нужно исправить. Это было по-доброму, щедро, заботливо. Как педагог может сделать замечание с той целью, чтобы ты стал лучше, так к нам относились члены жюри. Они аргументировали свои оценки в большинстве случаев.

Но ведь это не ученический конкурс, все участники — профессионалы. Насколько психологически сложно было воспринимать замечания судей?

НЧ:
Нет предела совершенству.

ИБ: Артист балета всю жизнь идёт по своему профессиональному пути за руку с педагогом. Ему всегда делают замечания. В нашей профессии невозможно быть одному, остановиться и считать, что всё уже освоил. Поэтому взгляд со стороны для профессионального танцовщика очень важен.

В технике можно совершенствоваться. Но насколько были справедливыми оценки судей в тех случаях, когда говорили о выражении чувств?

ИБ:
Это большое искусство членов жюри — выразить своё мнение перед камерами так лаконично, точно, как это удавалось на проекте «Большой балет». Были ситуации, когда трое членов жюри были единогласны, а у четвёртого было своё, противоположное, мнение о выступлении. То же самое происходит в большом зале: кому-то из зрителей спектакль нравится, кому-то нет. Если бы членов жюри было больше, наверное, выступать было бы ещё сложнее. Мне кажется, споры, столкновения мнений по поводу оценок жюри на конкурсах будут всегда.

НЧ: Оценки членов жюри были вполне объективными. И я отношусь к этому так: в жюри есть конкретные люди, которым ты должен понравиться. Если выступил и не понравился, значит, нужно это принять. Сколько людей, столько и мнений. Наша профессия творческая, в ней нет рамок. Мы не можем себя ограничивать тем, что будем ориентироваться на одно мнение, один взгляд.

ИБ: К тому же мы сознательно шли на это, мы знали условия проекта, знали, что всё будет именно так. Если артист не согласен, если он не может выслушать критику членов жюри, то не стоило бы и участвовать в проекте.

Кстати, а у вас был выбор? Как принималось решение, участвовать ли вам в этом проекте?

НЧ:
Выбор был, но решение принималось нами в некоторой степени спонтанно.

ИБ: Конечно, нам хотелось поучаствовать в проекте. Но сама ситуация, в которой пришлось это решение принимать, была несколько неожиданной. Мы узнали о такой возможности в преддверии отпуска, когда у нас уже были конкретные планы на лето. Все свои мечты пришлось забыть.

НЧ: Лично я прошлым летом переиграл абсолютно все планы ради проекта «Большой балет».

Как проходила подготовка? Сколько времени она заняла?

ИБ:
Готовились мы поэтапно. Нужно было репертуар поддерживать, совмещать репетиции, кроме того, в конце сезона балетная труппа нашего театра уезжала на гастроли в Италию. Там условий для репетиций почти не было.

НЧ: Да мы растанцованные, раз — и вышли!

Особый интерес вызвал репертуар — те номера, которые вы представили в проекте «Большой балет». Нравилась ли вам программа, составленная Алексеем Мирошниченко, главным балетмейстером Пермского театра оперы и балета?

НЧ:
Мы принимали участие в выборе программы, это была совместная работа. Но каждый номер необходимо было согласовать с общей программой проекта, скоординировать с репертуаром других участников, чтобы не было повторов.

В четвёртом туре вы удивили и зрителей и жюри выбором па-де-де из балета «Пери» на музыку Фридриха Бургмюллера в хореографии Виталия Тимофеева. Это редко исполняемое произведение, малоизвестное. Да и явление на современном телеэкране мифологического образа Пери, олицетворяющей Разум и Свет, само по себе воспринималось как символический месседж. Чем был обусловлен выбор этого номера?

ИБ:
Алексей Григорьевич Мирошниченко предложил нам разучить это па-де-де, чтобы поразить жюри необычностью программы. Его нельзя ни с чем сравнить ни по технике, ни по исполнению. Разве что с балетом «Сильфида», где главная героиня тоже мистическое существо. И между партнёрами нет как такового дуэта, потому что они представляют собой разные миры. И встречу существ из разных измерений нужно было сыграть на сцене.

На балетных конкурсах артисты часто танцуют одни и те же произведения. Для того чтобы привлечь внимание, нужно отличаться. Интереснее смотреть что-то необычное. Думаю, максимальное разнообразие репертуара — это была одна из целей Алексея Григорьевича при формировании нашей программы.

Была ли у Пермского театра особая стратегия участия в конкурсе «Большой балет»?

ИБ:
Наверное, разнообразие программы, драматизм — в этом и заключалась стратегия наших выступлений.

НЧ: Сама структура проекта задавала стратегию. Каждый тур был тематическим: дуэт, классические па-де-де, одноактные балеты и миниатюры, балеты хореографов XX века и так далее. Кроме того, критерием отбора можно считать то, насколько хорошо мы справлялись с репертуаром, насколько нам подходили те или иные партии.

ИБ: Если говорить о том, какая работа была самой свежей, специально поставленной для проекта «Большой балет», — это выступление вышло в эфир 27 февраля в последнем выпуске «Премьера». Для нас с Никитой это был новый опыт.

Вы имеете в виду дуэт из балета Radio and Juliet / «Радио и Джульетта» на музыку группы Radiohead в постановке румынского хореографа Эдварда Клюга. Какие у вас впечатления о работе с Клюгом?

НЧ:
О, я еле выучил эту партию!

ИБ: Никита очень ответственно отнёсся к этому номеру. Он выучил его заранее, а вот я учила с нуля. Поэтому поначалу было сложно.

НЧ: Жаль, что сам Эдвард Клюг с нами работал очень мало. Заменяла постановщика его ассистент — Бояна Ненадович, она приезжала в Пермь во время подготовки к проекту. А с Клюгом мы встретились уже в Москве, на съёмках.

У вас был до этого опыт исполнения современного балета?

НЧ:
Да, у нас в репертуаре много произведений современной хореографии. Например, одноактный балет Уильяма Форсайта «The Second Detail» на музыку Виллемса.

В чём была особенность работы над этим дуэтом? Какую роль играла музыка Radiohead?

ИБ:
Номер был поставлен специально для проекта. В концертном варианте обычно ставится только последняя часть номера, который мы исполняли. А для нас Клюг предложил развёрнутый вариант дуэта, дополнил другими фрагментами, чтобы показать сюжетную линию балета Radio and Juliet.

НЧ: В классическом балете есть определённые рамки, а в современной хореографии нет границ. Порой ты танцуешь спиной к зрителю — это непривычно, потому что в классическом балете взаимодействуешь со зрителем, обращаешься к нему взглядом. Мне всегда интересно танцевать что-то новое. Если приходится осваивать новую партию в короткий срок, то я этому только радуюсь.

ИБ: Мы подготовили этот номер за очень короткий срок. Костюмы шили без нас, мы увидели их непосредственно перед съёмкой, уже в Москве, поэтому пришлось спешно их подгонять. Лично для меня нюанс работы над дуэтом был связан с тем, что я сейчас редко работаю на полупальцах. В репертуаре немного балетов, которые я танцую в мягких туфлях, чаще в пуантах. Из-за этого были другие ощущения, приходилось привыкать, перестраиваться.

Крайне редко в балете звучит музыка со словами. Это тоже было необычно. Если почитать тексты песен Radiohead, они начинают звучать в сознании. И, разучивая номер, я постоянно пела эти песни про себя, не раскрывая рта. Мне это помогало глубже погрузиться в работу.

За какое время был поставлен этот номер?

НЧ:
Пять дней мы репетировали в Перми и ещё неделю работали в Москве.

Эдвард Клюг как-то сказал, что талант — это очень ответственно, его надо «наточить». Как вы воспринимаете талант — что это такое? Как его «натачивать»?

НЧ:
Талант сам по себе не рождается вместе с человеком... И в проекте «Большой балет» главные герои, на мой взгляд, — это наши педагоги. Именно они делают из танцовщика, как из глины, талант. Каждый педагог в балете за одну репетицию устаёт намного больше, чем исполнитель за все репетиции и выступления вместе взятые. Огромное спасибо хочу сказать нашим педагогам. Они ключевую роль сыграли в наших выступлениях, всегда нас поддерживали.

Кто ваши наставники, кроме Алексея Мирошниченко?

ИБ:
Педагоги-репетиторы театра — Елена Фёдоровна Кулагина и Виталий Дмитриевич Полещук. Они оставались за кулисами во время проекта, но именно их работу видели зрители на экране.

ИБ: Хотя сами они нам говорили: «Лучше бы мы вышли танцевать!». Передать своё мастерство другим не каждый умеет. Добавлю к словам Никиты о таланте, что «наточить» его можно только одним способом — совершенствоваться, постоянно двигаться вперёд, улучшать результаты.

Одно из ваших выступлений — миниатюру «Умирающий лебедь» Камиля Сен-Санса — назвали «хореографической дерзостью». Вы стремились именно к тому, чтобы показать новую грань своего таланта?

НЧ:
Все привыкли к балету Сен-Санса в одиночном исполнении. Это святое. Мы станцевали дуэт. Именно поэтому наш номер был так представлен.

ИБ: Раньше у артистов балета было определённое амплуа. Сейчас другое время, и танцовщик должен быть универсальным исполнителем. Он должен уметь танцевать всё: классику, современный балет, экспериментальные номера, осваивать новые жанры и роли. Когда параллельно с классикой танцуешь современную хореографию, начинаешь в классических балетах чувствовать себя свободнее, тело начинает по-другому двигаться, более тонко воспринимается каждое движение.

В этом номере нашей задачей и ответственностью было показать хореографию, передать драматизм образов, дерзости с нашей стороны не было — это что-то другое.

Были ли у вас какие-то экстремальные ситуации во время съёмок?

НЧ:
Если говорить о технических моментах, нам пол очень мешал.

Пол мешал танцевать?!

НЧ:
Не сам пол, а спецэффекты, подсветка. Из-за светотени, рисунка на сцене во время прыжка не видишь границы пола.

ИБ: Он как живой становится, подвижный. Это создавало дополнительные сложности. Во время репетиции световые рисунки на полу были одни, а на выступлении освещение кардинально менялось. Предположим, под ногами были цветочки, мы ожидаем их увидеть. Выходим на сцену — а там ромбики... Нам постоянно хотелось свести все спецэффекты к минимуму, мы привыкли к однотонному полу и спокойным тонам декораций. Поэтому телевизионная версия сцены сбивала настройки.

НЧ: Несмотря на это, я хочу отметить работу всей команды проекта «Большой балет». Была очень добрая и дружественная атмосфера на съёмочной площадке.

ИБ: Вот один пример. У меня сломалась диадема перед съёмкой. Мне срочно нашли какой-то супер-клей, он за секунду восстановил диадему. Я была очень признательна за помощь, потому что этот инцидент не помешал нашему выступлению. Стрессовые ситуации для нас были сведены к минимуму.

Что для вас означает получение Гран-при второго сезона проекта «Большой балет»?

ИБ:
Прежде всего, взгляд на статуэтку будет связан с массой эмоций, которые мы пережили. Это память о наших выступлениях. Всё вместе.

НЧ: Для меня этот приз означает достижение Пермского театра оперы и балета. Мы ведь представляли театр в первую очередь. Главное — то, что я именно из Перми, что я выпускник Пермского хореографического училища и танцую в пермском балете. Я считаю, все участники конкурса достойны обладать Гран-при, потому что они — самые лучшие в своём театре. Я случайно нескромно себе польстил...

Соревноваться с Мариинским и Большим театром — это испытание?

НЧ:
Все артисты — люди. Балетные друг друга знают, мы все в одном профессиональном котле варимся и стали уже как родные.

ИБ: Со многими из участников проекта из других театров мы были знакомы. Между нами не чувствовалось духа соперничества. Сейчас я думаю, что была слишком сосредоточена на работе. Можно было бы уделить больше времени общению с коллегами.

Как вы считаете, участие в «Большом балете» каким-либо образом повлияет на вашу карьеру?

НЧ: На карьеру в балете может повлиять только самоуспокоение, остановка на каком-то достижении. Карьера зависит от наших собственных усилий, от развития в профессии. Мне бы хотелось успеть за свой век, который отпущен артистам балета, всё перетанцевать, как Рудольф Нуреев.

ИБ: У меня нет конкретных установок, какие партии мне бы хотелось исполнить. Но мечты есть. Пусть они сбываются.

Танцевать «всё» вы предпочитаете на пермской сцене или где-то ещё?

НЧ:
Скажу так: мы хотим представлять пермский балет где-то ещё.
-------------------------------------------------
Фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Фев 29, 2016 9:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016022901
Тема| Балет, БТ, Гастроли в США, Персоналии, Диана Вишнёва
Автор| Корр. ТАСС Наталья Славина
Заголовок| Балерина Вишнева: Америка восторженно и благодарно принимает гастроли Мариинского театра
Свою программу театр посвятил Майе Плисецкой
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2016-02-29
Ссылка| http://tass.ru/kultura/2703255
Аннотация| Гастроли, Интервью


Диана Вишнева
© Сергей Фадеичев/ТАСС


Соединенные Штаты восторженно и благодарно принимают гастроли Мариинского театра. Такое мнение высказала в воскресенье в интервью ТАСС прима-балерина Мариинки Диана Вишнева.

При полном аншлаге она выступила накануне на сцене Бруклинской академии музыки (BAM), солировав в "Кармен-сюите" (в хореографии Альберто Алонсо) и поставленном специально для нее американским хореографом Каролин Карлсон монобалете "Женщина в комнате". Эту программу Мариинский театр посвятил Майе Плисецкой (1925 -2015).

Культура объединяет

Американская публика встречает выступления российских артистов и музыкантов "всегда восторженно, прекрасно, открыто и благодарно", отметила Вишнева. По ее мнению, политические отношения, атмосфера возможной напряженности между странами "никак не сказываются на культурных связях между ними". "Я этого совершенно не чувствую. Я всегда вижу на гастролях американского зрителя, в "Женщине в комнате" я спускаюсь в зал и чувствую только благодарность, вижу сияющие глаза, улыбки людей. Никакого противостояния не происходит, здесь всегда очень ждут меня, любят, ничего не меняется с годами, - считает балерина. - Для этого ведь культура и существует, чтобы объединять".

Всегда искать свою Кармен

"Кармен - это наша дань Плисецкой, а "Женщина в комнате" - мое личное посвящение памяти этой великой русской балерины, Майи Михайловны, - пояснила артистка. - Для всех Плисецкая - личность планетарного масштаба, женщина удивительной силы и внутренней красоты". "Я благодарна судьбе, что свела меня с ней. Мы не только общались с Майей Михайловной, но и были близкими друзьями до последних дней ее жизни, - вспоминает Вишнева. - В последнее время она была очень тесно связана с Мариинским театром, мы часто встречались и подолгу беседовали. Когда я работала над ролью Анны Каренины или Кармен, то неизменно советовалась с ней о том, что меня волнует. Плисецкая всегда была очень открытой и общительной".

В то же время Вишнева замечает, что, исполняя "Кармен" или другие спектакли, в которых блистала Плисецкая, задачи подражать великой балерине никогда не было. "Невозможно копировать, да и не нужно этого делать, Плисецкая неповторима. Всякая большая балерина всегда привносит в образ что-то свое, личное. Тем более этот балет, который я танцевала ("Кармен-сюита"), был очень давно поставлен. И я сама на протяжении жизни всегда ищу свою Кармен".

Идет эволюция балетного искусства

В одноактном балете "Женщина в комнате" зритель видит в свете рампы совершенно другую, неклассическую балерину. Здесь Вишнева танцует без привычных пуантов, балетной пачки: большую часть танца она исполняет босиком, в одной части спектакля даже надевает каблуки, в течение всего балета несколько раз переодевается, а в конце - выходит в зрительный зал. Во время спектакля звучат стихи Арсения Тарковского, а на сцене, кроме актрисы, лишь стол и стул. Вишневу часто считают символом прогресса в балете, нового взгляда на это классическое искусство, однако актриса не считает, что современность и классика друг другу противоречат. "Ведь и Майя Михайловна (Плисецкая) всегда тяготела к современному танцу, она все время бунтовала, и всегда соразмерно возрасту у нее менялись роли и акценты на репертуар, - поясняет Вишнева. - Именно она в свое время стала проводником для западных хореографов в Россию, исполнив работы Ролана Пети, Бежара, Алонсо. Поэтому и меня Плисецкая в этой работе очень поддерживала". "Время не стоит на месте, происходит эволюция балетного искусства, танца, - замечает балерина. - Поэтому, конечно, в хореографии появляются новые нюансы, веяния, приемы".

"Танец многогранен. И мне как балерине недостаточно заниматься только классическим балетом. Я всегда параллельно исполняла современную хореографию, при этом не забывая о классике, все время возвращаясь к ней. Конечно, нужна серьезная школа, работа, подготовка, чтобы выступать в классическом балете. Необходимо и физически соответствовать: природными данными, пропорциями, - здесь много составляющих, - сказала она. - Но можно заниматься и современным танцем, если ты хочешь развиваться и если готов, потому что это травмоопасно, совершенно по-другому, это очень трудная работа. Современный танец нелегкий. Именно мне, например, довольно сложен этот переход: у меня другая выучка. Поэтому нужно полностью перезагрузиться, как компьютеру, перестроить себя всю на другую работу мышц, тела, сознания, мозгов". "И знаете, очень интересно возвращаться в классику из современного балета с тем опытом, экспериментом, который ты над собой произвела, обогащает духовно, поэтому и роли в классическом репертуаре становятся глубже", - подчеркнула Вишнева.

Итальянская эстрада и встреча с Рамазотти

Недавно Диана снялась в клипе итальянского исполнителя Эроса Рамазотти к песне Rosa Nata Ieri. Съемки проходили в России, и Вишнева по приглашению певца приняла в них участие. "Конечно, я сразу согласилась на эту работу, когда мне сказали о приглашении Эроса Рамазотти, - вспоминает Диана. - Для меня он с детства является звездой: помню все эти затертые до дыр диски, кассеты, которые я очень хорошо знала. Я очень любила итальянскую эстраду, и Эрос стоял на первом месте. И не было никаких сомнений, когда мне предложили сотрудничать: съемки прошли в один день, все было быстро, динамично, хорошо подготовлено". Весной у Рамазотти запланированы гастроли в России, и Вишнева планирует с ним вновь встретиться: "На сцену вместе с ним выйти не планирую, конечно, но если наши перемещения совпадут, то встречусь обязательно".

Выступления Мариинского театра в Нью-Йорке и Вашингтоне проходят в рамках большого американского тура труппы, который начался 23 февраля и продлится до 12 марта. За это время музыканты и артисты Мариинки побывают не только в США, но и впервые выступят в Мексике и на Кубе (1-7 марта), а также вновь приедут с гастролями в Чили (10-12 марта).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Фев 29, 2016 10:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016022902
Тема| Балет, проект «Большой балет».
Автор| Игорь Ступников
Заголовок| Балет с доставкой на дом
Где опубликовано| © "С.-Петербургские ведомости"
Дата публикации| 2016-02-29
Ссылка| http://spbvedomosti.ru/news/culture/balet_s_dostavkoy_na_nbsp_dom_/
Аннотация|

В течение семи субботних вечеров, с 16 января по 27 февраля, любители хореографии были прикованы к экранам телевизоров: телеканал «Россия – Культура» представлял очередной сезон своего проекта «Большой балет».

В проекте были задействованы лучшие театры страны – Большой, Мариинский, Михайловский, театры оперы и балета Красноярска, Перми и Казани. Участниками стали семь пар молодых артистов, уже завоевавших признание публики и критики. Для постановки новых номеров были приглашены именитые российские и зарубежные хореографы. Программа проекта была четко разграничена и определена по жанрам и эпохам, каждый выпуск отличался своей эстетикой, психологическим настроем и техническими трудностями.

Оценки выставлялись не по баллам: после выступления танцовщиков члены жюри произносили либо «да», либо «нет». Возникали парадоксальные ситуации: нередко эксперты высказывали исполнителям довольно серьезные замечания, но общей оценкой оказывалось, к удивлению зрителей, положительное «да». Создавалось впечатление, что никто никого не хотел обижать. Десятибалльная система, вне сомнений, дала бы возможность судьям ставить более дифференцированные оценки.

В состав жюри вошли звезды мирового балета: Брижит Лефевр, двадцать лет возглавлявшая балет Парижской оперы; Сяо Хуа, профессор Пекинской академии танца; народный артист России Фарух Рузиматов. Четвертое судейское кресло попеременно занимали прима-балерины Большого театра Светлана Захарова, Евгения Образцова, легенда мирового балета Владимир Васильев, художественный руководитель балета театра «Эстония» Тоомас Эдур. Самым суровым судьей оказался Фарух Рузиматов, который, к примеру, из семи возможных оценок поставил исполнителям первого выпуска пять «нет».

В работе жюри была своя драматургия: жест, мимика, взгляд эксперта порой говорили зрителю гораздо больше, чем заключительный вердикт. Тонкие, сугубо профессионального толка замечания делала Евгения Образцова, взрывной темперамент Владимира Васильева словно выталкивал его из судейского кресла – прославленный мэтр показывал молодым танцовщикам, как следовало бы исполнить вариацию, как насытить образ эмоцией и смыслом.

Снимать балет для телевидения – особое искусство. Показывать танцующих артистов сверху бессмысленно, зритель видел лишь их макушки; ничего не добавляли эстетическому восприятию номера отдельно снятые крупным планом пуанты. Во многих случаях грешило световое оформление, проекции на задний план, нередко не отличавшиеся вкусом, мешали рассматривать исполнителей, чьи костюмы сливались по цвету с общей гаммой оформления.

Уже после первых туров стало ясно, что в репертуаре фестиваля значительное место заняла классика: Петипа, Бурнонвиль, Ваганова, Фокин. А также опусы современников, уже давно ставшие классикой, – фрагменты из балетов Григоровича, Якобсона, Аштона, Макмиллана. Многие номера в современной постановке озадачивали, после их исполнения хотелось спросить: «А про что это?»

Приятным исключением стал дуэт на музыку Сен-Санса «Умирающий лебедь», поставленный Алексеем Мирошниченко и с пронзительным драматизмом исполненный танцовщиками из Перми Инной Билаш и Никитой Четвериковым. Красотой линий, лирической задушевностью порадовали артисты Михайловского театра Анастасия Соболева и Виктор Лебедев в дуэте на музыку Шостаковича в хореографии Асафа Мессерера.

Мариинский театр представил в проекте две пары танцовщиков: Рената Шакирова – Кемин Ким и Надежда Батоева – Эрнест Латыпов. Обе пары упорно и достойно поднимались по шкале оценок. Не обошлось без травмы: исполняя партию Принца из балета «Щелкунчик», Латыпов повредил палец руки, но завершил номер и сумел продолжить участие в проекте.

Задолго до финала победу пророчили Ренате Шакировой, выпускнице Академии Вагановой 2015 года, числящейся в табели о рангах в рядах кордебалета. Пророки не ошиблись: Рената с блеском исполнила труднейшие вариации из балетов «Талисман», «Венецианский карнавал», «Эсмеральда», «Лауренсия». Техника Шакировой поражала, каскады пируэтов были безупречными. Члены жюри нередко награждали аплодисментами ее выступления. Партнером Шакировой выступил премьер труппы Кемин Ким, танцовщик фантастических возможностей, передавший в классических вариациях всю красоту русской классической школы танца.

В финале конкурса перед жюри стояла трудная задача: выбрать лучший дуэт из семи участвовавших в балетном марафоне. В этом сезоне на проекте введено новое правило – судьи имеют право добавить дополнительный голос одной из пар. По единогласному решению жюри было вручено два «Гран-при»: Ренате Шакировой – Кемину Киму (Мариинский театр) и Инне Билаш – Никите Четверикову (Пермский театр оперы и балета).

Телевизионный проект показал, что петербургский балет постоянно пополняется одаренными танцовщиками, которые благодаря телевидению стали известны миллионам зрителей.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Фев 29, 2016 11:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016022903
Тема| Балет, проект «Большой балет». Персоналии, Рената Шакирова (МТ)
Автор| Алиса Асланова
Заголовок| Рената Шакирова. Большой балет
Где опубликовано| © Ballet Insider
Дата публикации| 2016-02-29
Ссылка| http://www.balletinsider.com/archive/young_talent/3919
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В субботу завершился проект «Большой балет». Ballet Insider поговорил с победительницей конкурса, Ренатой Шакировой, которая уже успела стать второй солисткой Мариинского театра и недавно станцевала Джульетту.



Bi: Рената, Вы, только закончив хореографическое училище, уже представляли Мариинский театр. Скажите, с каким настроем Вы ехали в Москву на проект?

РШ:
Для меня самым главным было отойти от образа ученицы и быть артисткой. На последних курсах мы с моим педагогом, Татьяной Александровной Удаленковой, всегда старались выстраивать образ, линию роли и постараться переступить ступеньку от ученицы к артистке театра.

Bi: С какими сложностями Вы столкнулись?

РШ:
Артисты часто меняют сцену, но здесь на съемках не было зрителя, сцена не совсем театральная, поэтому вся обстановка сначала была крайне сложной. Под прицелами камер приходилось оставаться в себе. Я очень благодарна Кимину и педагогам за поддержку, ведь сложно преодолеть такие сложности без помощи близких.

Bi: Вы готовились к проекту уже с другим педагогом, из театра?

РШ:
Да, к проекту я готовилась с Маргаритой Куллик и Владимиром Кимом, педагогом Кимина. У нас такая дружная команда) Из семи программных номеров два были уже в моей копилке – вариация Дианы и Лауренсия, вот их я готовила еще с педагогом из Академии, а остальное – с Маргаритой Куллик. Вообще, последние месяцы своей учебы в академии им. А.Я. Вагановой я совмещала с подготовкой к проекту и к выпускным экзаменам и концертам. Это было нелегкое окончание учебы и начало сезона)

Bi: Как Вы относитесь к критике в свой адрес? Не раз пришлось сталкиваться с ней на проекте…

РШ:
Я считаю, что развитие артиста невозможно без критики. Важно знать свои сильные и слабые стороны, уметь слышать замечания правильно. Я убеждена, что с новым успехом ответственность только возрастает и работы меньше не становится. Я всегда рада замечаниям, ведь это помогает моему развитию.

Bi: Вы танцевали на проекте хореографию МакГрегора, какие подходы Вам пришлось искать после училища, чтобы справиться с такой серьезной современной хореографией? Опыта, наверное, еще не хватало?

РШ:
Немного помогли уроки модерна… сильнее – понимание того, что современную хореографию нужно танцевать изнутри, избегая канонов, чувствовать движение. Первое время я не понимала, как двигаться, в каком направлении. Я смотрела на Викторию Терешкину, видела ее на премьере этого балета, и мне так запала атмосфера «Инфры», что после я долго не могла отойти.

Bi: Кстати, это бессюжетный балет, а Вы в номере старались что- то выразить?

РШ:
Я отталкивалась от музыки, здесь она играет значительную роль, и, конечно, от хореографии. Хореография МакГрегора – это узор из резких и плавных движений, поэтому мы с Кимином представляли некую борьбу, противопоставление. Он и я – вот это и был наш сюжет.

Bi: У Вас сложился необычный дуэт: он премьер Мариинского театра, Вы молодая артистка и только начинаете свой путь. Расскажите, как работалось вместе?

РШ:
Когда мне сказали, что я буду участвовать в проекте, я была в шоке, но, когда сказали, что с Кимином, это было вовсе невообразимо! Он артист очень высокого уровня, в его руках я чувствую себя свободно и уверенно, я абсолютно доверяю ему.

Bi: Как Вы себя чувствовали в конкурентной среде?

РШ:
Конкуренция была правильная. Просто хочется показать себя хорошо, продемонстрировать все, на что я способна. Когда конкуренции нет – это тоже плохо: нужно смотреть по сторонам и вдохновляться.

Bi: Под конец проекта, что Вы в себе открыли?

РШ:
Уверенность. Сейчас я чувствую себя спокойнее, я выросла.

Bi: Давайте поговорим немного о театре? Как Вы попали в Мариинский, как шли к своей цели?

РШ:
Я с детства о нем мечтала. Мариинский для меня – это эталон театра! Я до сих пор помню свой первый выход на эту сцену в партии поваренка (смеется). Атмосфера Мариинского непередаваема. Диана Вишнева в балете «Ромео и Джульетта» до сих пор стоит перед глазами…

Bi: Сейчас Вы уже танцуете и ведете балеты в Мариинском театре. Что изменилось за этот год? Готовите новые роли?

РШ:
Для меня это особенный год, начало моей карьеры в театре. В феврале меня возвели в ранг второй солистки. А Вчера у меня была большая премьера, я была Джульеттой)!
Для меня все новое в театре. Я очень люблю танцевать, получаю огромное удовольствие от каждой партии!

Bi: На что Вы никогда не решитесь ради карьеры?

РШ:
На предательство близких людей.

Bi: Вы стали победителем проекта «Большой балет», что испытываете, как повлиял проект на Вашу жизнь в театре?

РШ:
Огромную радость! Я благодарю педагогов за их огромный труд и и Кимина за поддержку! Я счастлива, что я выступала с таким замечательным артистом! Спасибо Юрию Валерьевичу Фатееву, который поверил в меня, и я его не подвела.

Проект был началом работы в театре, сейчас я работаю над собой все больше и больше, потому что не хочу останавливаться на достигнутом. И моя работа только начинается!

------------------------------------
Другие фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 01, 2016 8:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016023001
Тема| Балет, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Наталья Саляхова, "Москва-Баку"
Заголовок| Артист балета, хореограф Владимир Васильев: Мы с Екатериной Максимовой исполняли "Мугам" на Авиньонском фестивале во Франции
Где опубликовано| © "Москва-Баку"
Дата публикации| 2016-02-29
Ссылка| http://www.moscow-baku.ru/news/culture/artist_baleta_khoreograf_vladimir_vasilev_my_s_ekaterinoy_vasilevoy_ispolnyali_mugam_na_avinonskom_f/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Выдающийся артист балета, хореограф, режиссер Владимир Васильев рассказал корреспонденту «Москва-Баку» о творческом сотрудничестве с знаменитыми азербайджанскими хореографами, подвел итоги уникального проекта «Большой балет», в котором выполнял непростую задачу -оценивал уровень восходящих звезд балета. Немногим известно, что легенда мировой сцены, Владимир Васильев, сегодня еще и успешный художник. Обо всем этом читайте в эксклюзивном интервью нашему порталу.

- Владимир Викторович, поделитесь вашем мнением об азербайджанской балетной школе, что ее отличает? Расскажите о наиболее ярких ее представителях...

- Я знаю об азербайджанском балете по двум замечательным хореографам - Рафиге Ахундовой и Максуду Мамедову. Они поставили хореографическую миниатюру «Мугам» по мотивам азербайджанского эпоса. На всесоюзном конкурсе хореографии 1972 года она вызвала едва ли не самый бурный ажиотаж, и в дальнейшем «Мугам» обошел десятки сцен планеты. Мы с Екатериной Максимовой исполнили эту хореографическую композицию с большим успехом на Авиньонском фестивале во Франции. Мы очень высоко ценили творческое сотрудничество с этими талантливыми хореографами!

Как профессионалу, мне было бы интересно поближе узнать о том, чем живет балет в Азербайджане сегодня. Школа у нас все равно одна, и я уверен, что в Баку есть немало интересных исполнителей.

Кстати, недавно мне позвонили близкие друзья – семья потомков замечательного композитора Рейнгольда Глиэра, и предложили послушать чудесные произведения их предка на восточные темы. У него много прекрасных мелодий, созданных в путешествиях по Кавказу и азиатским республикам. Вот может быть среди этих произведений, что-то найдется и для предложения азербайджанскому балету.


Фото: Вадим Шульц

- Не могу удержаться, чтобы не расспросить вас о проекте «Большой балет», который несколько месяцев с большим успехом транслировал канал «Культура». Как вы оцениваете уровень его участников, что для вас стало там открытием, а что, может быть, огорчило? Что дают такие проекты самим участникам?

- Большой балет – интересный и трудный для участников проект. Интересный потому, что миллионы зрителей имеют возможность познакомиться с новым поколением ведущих танцовщиков страны из разных ее уголков, а также с новыми работами хореографов, подчас малоизвестными широкой российской публике. Трудным – потому что это сверхмарафон, когда за невероятно короткие сроки классические танцовщики должны выучить, приготовить и показать на высшем уровне совершенно новые работы.

Это при том, что многие из них продолжают одновременно вести свой репертуар в театрах. И еще трудно ведущим уже артистам первых театров страны выслушивать от профессионального жюри замечания в свой адрес. Ведь эти замечания, которые обычно слышат лишь они одни в репетиционном зале или за кулисами, теперь услышат и миллионы телезрителей. И не всегда это только хвалебные отзывы. Но, конечно, положительная сторона проекта «Большой балет» - тебя может увидеть огромное количество зрителей, - перевешивает все трудности. Ведь это и окно в мир балета, и возможность показаться миру в этом окне.

Уровень участников – ровно высокий. Они все приблизительно одного технически очень высокого уровня. Что касается артистизма, выразительности, нюансов исполняемой роли то возможно еще и вследствие юного возраста, а подчас и самой созданной для них хореографии, почти у всех есть о чем поговорить, куда расти и как развиваться. Это – увы, сейчас общая проблема для балетных артистов нового поколения. Невероятно выросшая техника танца каким-то образом в худшем смысле повлияла на артистическую сторону исполнения, на танцевальность.

Танец- это не высококлассно выполненные упражнения в соло или с партнершей. Танец – это прежде всего, эмоция, выраженная пластикой тела. Вот ее мне очень часто не хватало у этих молодых артистов. Но, повторяю, это, к сожалению, зачастую такая черта этого времени. Очень надеюсь, что наши замечания они не примут как обиду, а как желание помочь им, направить их в нужное русло, чтобы вырасти в больших настоящих артистов. Чего им и желаю!

- Нашим читателям, безусловно, будет интересно узнать, чем Вы сегодня профессионально заняты, о Вашем увлечении живописью, о выставках…

- Наверное, для многих будет удивительно узнать, что больше всего сегодня я занят живописью. Конечно, моя профессия не оставлена мной окончательно: я по-прежнему ставлю спектакли и гала по России и миру, даю мастер классы, возглавляю жюри балетных конкурсов, я курирую основанную мной же 16 лет назад, школу Большого театра в Бразилии, но это постепенно, как ни странно, отходит на второй план. Впрочем, почему странно: искусству танца я отдал больше 60 лет жизни.

Однообразие – не моя стезя. Я люблю разнообразие, и, наверное, поэтому, в моей жизни в разные периоды я занимался творчеством: и в скульптуре, и в поэзии, и вот уже долгое время в живописи. Результат - более 25 выставок моих живописных работ, более 10 оформленных мной как художником спектаклей. Без этого жить теперь я не могу. Многие искусствоведы говорят, что в моей живописи также явно прослеживается танцевальная пластика. Так что танец все равно всегда со мной!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Мар 02, 2016 9:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016023002
Тема| Балет, Балетный костюм
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Главное, чтобы костюмчик сидел
Как артисты балета постепенно снимали с себя все

Где опубликовано| © «ВТБ России»
Дата публикации| 2016-02-29
Ссылка| http://vtbrussia.ru/culture/gabt/glavnoe-chtoby-kostyumchik-sidel/#1
Аннотация|


Балет возник в королевских дворцах, а царственные особы были первыми танцовщиками. Людовик XIV исполнил партию Аполлона в балете «Ночь», выйдя к придворным облаченным в костюм из золотой парчи c россыпью бриллиантов. Эта роль дала название целой эпохе в истории Франции — эпохе «короля-солнца» © Getty Images Russia

Балет — это язык тела. И в этой связи интересно, что история балетного костюма — это история освобождения от одежды. Со временем танцовщики и танцовщицы обнажались все больше, ведь одежда, по мнению артистов и хореографов, лишь мешала видеть тело, иными словами, слышать и воспринимать язык, на котором говорит балет. Однако, несмотря на то что одежда на артистах становилась все миниатюрнее, балет как искусство привлекал многих известных художников и кутюрье, предлагавших свой, иногда весьма неожиданный взгляд на одежду артистов балета. Смотрите нашу фотоподборку и узнавайте наиболее знаменательные факты в истории балетного костюма.



ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ

Фото: Getty Images Russia, Fotodom, РИА Новости, Дарья Ястребова

________________________________________

Для справки

Банк ВТБ уже много лет поддерживает балетные спектакли Большого и Мариинского театров
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 04, 2016 11:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016023003
Тема| Балет, Башкирский хореографический колледж имени Рудольфа Нуреева, Премьера
Автор| Нина ЖИЛЕНКО
Заголовок| Как сказка стала сценической былью
Где опубликовано| © газета «Вечерняя Уфа»
Дата публикации| 2016-02-26
Ссылка| http://vechufa.ru/culture/7742-kak-skazka-stala-scenicheskoy-bylyu.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


фрагменты балета "Водная красавица" - в дуэтной сцене заняты Разиля Мурзакова и Айдар Бикбулатов

Башкирский хореографический колледж имени Рудольфа Нуреева подарил республике и ее столице, нашему искусству вообще первый детский национальный балет "Водная красавица".

Случай беспрецедентный. Все начиналось, казалось бы, на пустом месте. Чудесное башкирское сказание о любви славного батыра Заятуляка и красавицы Хыухылу, дочери владыки озёр, в каком-то смысле подсказало идею поставить спектакль, яркий, красочный, создав своеобразную визитную карточку хореографического колледжа. Сюжет вырисовывался динамичный. Здесь и богатырская удаль, и светлое взаимное чувство, и коварство завистливых братьев, и фантастические картины подводного мира... Но как эту сказку сделать сценической былью? Ни музыки, ни хореографии, ни денег...
Всё было похоже на авантюру, признаётся директор колледжа Олия Галеевна Вильданова. Но это ведь под лежачий камень вода не течёт! А если действовать...
В итоге было подано обоснование и материал на грант Главы Республики Башкортостан. И вот первая победа! Теперь можно приступать к осуществлению задуманного. Балетмейстер Ринат Абушахманов сразу загорелся, предложил композитора, принялся писать либретто.
Николай Попов, уроженец Башкирии, ныне москвич, с энтузиазмом взялся за сочинение музыки. В родной город приезжал записывать звучание национальных инструментов, в Москве работал с этими материалами. Сложности были в том, что композитор впервые соприкоснулся с балетным спектаклем, в коем свои особенности, тонкости. Поэтому каждый номер чётко, подробно обговаривался, обсуждался с балетмейстером. Спорили, но приходили к единому выводу.
- Работа с композитором была сложной, но интересной, - рассказывает Ринат Абушахманов. - Многие отметили необычные повороты в фольклорных мотивах, новое звучание национальных инструментов. Огромное спасибо Николаю Попову: за небольшие деньги он создал готовую фонограмму балета. Иные за эту сумму не сподвиглись бы даже на клавир. Лично для меня, конечно, не хватило более широкой разработки музыкальных тем. Классических музыкальных форм (все-таки балетная специфика этого требует) для развернутого хореографического решения. Но, как мне кажется, это несильно повлияло на целостность произведения.
Сам хореограф трудился в непростых условиях. Исполнители, учащиеся колледжа, большую часть дня проводили на занятиях. На репетиции - всего два часа. Нужно было приходить с готовым хореографическим текстом. Это и было самым сложным, делится Ринат Ахатович. Ведь кабинета у него, к сожалению, нет, а живет он с женой и двумя детьми в комнате общежития.
- Я намеренно отказался от современной пластики - все-таки это дети, - говорит хореограф. - Взял за основу классический танец, добавил гротеска и немного импрессионизма.
Трудности окупались творческой заинтересованностью детей и самоотверженностью педагогов. Художественный руководитель колледжа Леонора Сафыевна Куватова взяла на себя ведущих солистов. Кордебалетные сцены, например с Золотыми рыбками, репетировала Зухра Хамитовна Ильясова. С Братьями и Царём Асылыкулем работала Надежда Бирюкова, умело передавая свой немалый танцевальный и актерский опыт. К сожалению, невозможно здесь перечислить всех, но, поверьте, вклад каждого важен и оценен по достоинству.
А тем временем готовились декорации и костюмы. Первоначальная кандидатура сценографа отпала в силу уважительных причин, спектакль выручила театральный художник Фания Низамова, не впервые составляющая тандем с Ринатом Абушахмановым. Её манера, тяготеющая к яркой декоративности, кажется, пришлась кстати: ведь это сказка, спектакль для юного зрителя. Хотя местами, конечно, хотелось бы некоей сдержанности и утончённости. Создание костюмов было бы немыслимо без художника-модельера хореографического колледжа, настоящей волшебницы и искусницы Любови Павловой.
Наконец всё собрано воедино, спектакль можно показывать публике. Первое представление состоялось в декабре на сцене Башкирского государственного театра оперы и балета, второе - на днях в Государственном концертном зале "Башкортостан". Безусловно, это событие. Как считает директор колледжа, выполнена одна из важных задач коллектива - новаторство при обязательном сохранении традиций.
Зрители, журналисты приняли спектакль доброжелательно, в первых же сообщениях преобладает событийный пафос. Действительно, ПЕРВЫЙ ДЕТСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАЛЕТ.
Но если рассуждать с профессиональной точки зрения, то здесь тоже всё вполне достойно. Соблюдена структура балетного спектакля, есть массовые сцены, апофеоз, дивертисмент, лирические адажио главных героев с красивыми поддержками, пируэтами, аттитюдами... Хореографическая лексика разнообразна, интересно выстроены кордебалетные сцены. Золотые рыбки пленяют синхронностью исполнения, пластичностью. Очаровательны Аисты, Морские коньки... А какой восторг вызывают у публики гибкие, загадочные Морские змейки! Впечатляет сцена свадьбы главных героев в подводном царстве, которая подкрепляется ещё и эффектными сценографическими моментами, художественным светом.
Нельзя не отметить колоритный, темпераментный танец Братьев, их актерскую выразительность, особенно в сцене ограбления и дележа сокровищ, похищения девушки.
В партии Хыухылу необыкновенно хороша Разиля Мурзакова, выпускница нынешнего года, ученица Людмилы Шапкиной. Её певучие линии, пластичность, драматические способности обещают будущее незаурядной балерины. Говорят, Разилю уже "высмотрели" и приглашают в известный, престижный балетный театр, но решение пока не принято, есть надежда, что эта звёздочка засияет на уфимской сцене.
Партию Заятуляка в первом спектакле исполнил Тагир Тагиров, во втором - Айдар Бикбулатов. Мне кажется, каждый из них выдержал экзамен на профессионализм. Правда, Тагир выглядел более опытным и уверенным, Айдар заметно волновался. Но оба техничны, органичны, сумели передать весь драматизм переживаний героя.
Вообще, детей критиковать нельзя. Если и были какие-то шероховатости в исполнении, то они окупались искренностью, непосредственностью юных танцовщиков, отсутствием какой бы то ни было заштампованности, для них выход на сцену - праздник.
Теперь балет "Водная красавица" начинает самостоятельную жизнь. Он достоин быть включенным в репертуарный прокат. Сейчас ведутся переговоры о том, чтобы записать музыку в исполнении симфонического оркестра Башкирского государственного театра оперы и балета. Фонограмма станет "живой", более выразительной, от чего спектакль выиграет стократ.

Нина ЖИЛЕНКО.

Фото Рифа ВИЛЬДАНОВА.
--------------------------------------
Другие фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1545
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 10, 2016 3:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016023004
Тема| Балет, Decadancetheatre, Гастроли, Персоналии, Дженнифер Вебер
Автор| Александр ФИРЕР
Заголовок| Хип-хоп под Чайковского
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №2 (2016)
Дата публикации| 2016 февраль
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| ГАСТРОЛИ

«Музыкальная жизнь» №2 (2016)
Александр ФИРЕР

Хип-хоп под Чайковского

На сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко агентство «Турне» представило спектакль из США «"Щелкунчик" в стиле хип-хоп» на музыку Чайковского в постановке Дженнифер Вебер.


Мари и Щелкунчик в волнах хип-хопа

Хип-хоп сегодня уверенно перебирается с уличных площадей на сценические подмостки. Эту миссию успешно воплощает в жизнь Дженнифер Вебер, которая гордо несет титул одного из главных пропагандистов нью-йоркской хип-хоп культуры в мире. Для своего проекта «"Щелкунчик" в стиле хип-хоп» она укрупнила созданную ею в 2001 году в Бруклине женскую хип-хоп компанию Decadancetheatre приглашёнными танцовщиками-мужчинами, поднаторевшими в различных американских уличных данс-техниках. Лексика автора лапидарно ограничена «джентльменским набором» элементов хип-хопа с фристайлом, эффектной акробатикой и трюками. Сверхвиртуозность не входит в спектр художественных задач хореографа, как и философское наполнение, поиск новых форм и креативное расширение горизонтов театрального искусства выразительными средствами хип-хопа. Но Вебер уличными штудиями может проиллюстрировать любой сюжет.
Премьера её опуса состоялась в декабре 2014 года в Центре исполнительских искусств Нью-Джерси. По впитанным отечественным зрителем с детства волнующим гармониям партитуры балета «Щелкунчик» Петра Ильича Вебер радикально прошлась «тяжёлой артиллерией» базовой лексики уличного танца брейка. А «переформатированная», ужатая и сколлажированная музыка Чайковского предстала в виде электронных данс-композиций в исполнении диджея за пультом и музыканта с электроскрипкой. Среди ночных урбанистических пейзажей зимнего Нью-Йорка мелькают по-рождественски обильно иллюминированные силуэты кварталов Манхэттена, Гарлема, Бруклинский мост и витрина сувенирной лавки «Игрушки Дроссельмейера», перед которой компания темнокожей хип-хоповской молодёжи встречает Мари (Энн Сильвия Кларк) с вечно ругающимися родителями, переживающими кризис среднего возраста.


Родители Мари "тряхнули стариной"

Ускользнув от матери (Мириам Гадри) и отца (Алан «Ураган» Лотур) в кульминационный момент выяснения ими отношений, любопытная Мари с огромной львино-рыжей шевелюрой оказывается в чужом «ареале» другого квартала, где попадает в окружение враждебно настроенных хулиганов в униформенных шапочках-капюшонах с торчащими маус-ушами (аналог гофмановского мышиного войска). Теряют сознание друг за другом Мари от испуга и подкативший супермаркетовскую тележку с надписью «Щелкунчик» продавец сладких грецких орехов, получивший пяткой в глаз от банды агрессивных хип-хоперов. Краткое обморочное состояние персонажей сопровождается экспрессивными восходящими секвенциями в музыкальном фрагменте роста ёлки. В чувство мелкооптового торговца приводят сваливающиеся на него с фонарного столба, будто с небес, красные кроссовки (тут уместны аналогии с британским фильмом о мире балета «Красные башмачки» на сюжет сказки Андерсена), надев которые, он статусно перевоплощается в приосанившегося сексуального красавца Щелкунчика (Габриэль Альварес) и триумфально побеждает «банду уличных фонарей». Мари же пробуждается по уши в него влюблённой. Дроссельмейер-женщина (Мики Мишель), панк-фея брейка, перебрасывает словно на машине времени Мари и Щелкунчика из 2016-го в знаковый 1984-й, когда оперившийся хип-хоп вышел в массы, где в баре «Страна сладостей» протекает первое свидание юных родителей Мари, чьи тела, познающие мышечный восторг верхнего брейк-данса, буквально пронзают трепетные волны вальса Чайковского.


Фонарные чудеса Дроссельмейера

Экспресс-дивертисмент у барной стойки демонстрирует азы техник уличного танца. Зал восторженно встречает элементы русского пляса, вкраплённые в хип-хоповский трепак. Со сверхзвуковой скоростью герои возвращаются в наше время. Знаменитое адажио Чайковского из финала «Щелкунчика» звучит уже в 2016-м. Мари и Щелкунчику удаётся помирить родителей. Начинается баттл-кода, в которой каждому из участников удается щегольнуть своими техническими вершинами. Небрежно заброшенная за спину нога, вращение на голове, нижний экстрим хип-хопа и топ-рок пришлись по душе московскому зрителю, пребывавшему в эйфории.

Фото Инны Островской предоставлены агентством «Турне».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Мар 13, 2016 10:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016023005
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Премьера, Персоналии, Ширли Эссенбум
Автор| Наталья СТЕПУРО
Заголовок| Шесть историй любви
Где опубликовано| © РЭСПУБЛIКА - Новости Беларуси
Дата публикации| 2016-02-29
Ссылка| http://respublika.sb.by/kultura-12/article/shest-istoriy-lyubvi.html
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ

Сегодня в Большом долгожданная премьера. Три года назад в афише нашего театра появилась первая постановка одного из выдающихся хореографов современности Иржи Килиана «Шесть танцев». Постановщик всегда непременно настаивает на парном исполнении этого балета и «Маленькой смерти», в основе обоих музыка Моцарта. «Я создавал эти балеты свободной душой, в свободном духе. И это единственный путь, по которому можно идти в танце, — отмечал Килиан. — Подчеркиваю, что это не те постановки, к которым вы привыкли, где множество прыжков, пируэтов и других броских моментов. Это балет сдержанный, дистиллированный, высокой концентрации». И вот «Маленькая смерть» на сцене Большого! К сожалению, на первую белорусскую постановку хореограф из-за занятости приехать не смог. Не было его и при подготовке балета «для шести мужчин, шести женщин и шести рапир». Оба раза в нашем театре идеи Килиана воплощала в жизнь его ассистентка Ширли Эссенбум. Как шутит художественный руководитель балета Большого театра народный артист Беларуси Юрий Троян, эта хрупкая дама уже заслужила, чтобы ее взяли в штат. Но, отработав несколько дней в Минске, она торопится на постановку в другую страну. Перед премьерой хореограф согласилась ответить на несколько вопросов.



— Ширли, скажите, как заслужить доверие такого мастера как Килиан, чтобы он сделал вас своей правой рукой?

— Я шестнадцать лет танцевала в Нидерландском театре, в том числе очень много балетов Килиана. У Иржи несколько помощников, которые ставят его спектакли по всему миру, и все когда-то участвовали в его спектаклях. По-видимому, он выделяет тех, кто лучше других чувствует его стиль. И мне просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время. Можно сказать, что я — счастливчик.

— Вы объездили много стран, видели различные театры и труппы, что скажете про наш Большой?

— Я по-хорошему удивлена количеством спектаклей, которые дают здесь. Причем это всегда масштабные постановки типа «Баядерки», «Лебединого озера». Это требует очень хорошей подготовки артистов.

— Скажите, чем балет «Маленькая смерть» в исполнении артистов нашего театра будет отличаться от постановки, в которой танцевали вы?

— В каждой стране стремятся быть максимально близко к оригиналу. Но какие-то особенности все равно появляются. И прежде всего по причине индивидуальных особенностей каждого человека. В белорусском театре очень хорошая классическая подготовка, чего нет во многих других странах. Именно это и будет отличием вашего балета от других. Но в целом он будет очень похож на оригинал. Я рада, что дирижировать будет Иван Костяхин, это прекрасный маэстро, мы с первой репетиции нашли общий язык.

— Были ли сложности в выборе артистов для этого балета?

— С труппой я хорошо знакома, с некоторыми ребятами мы по-настоящему подружились еще три года назад. Перед первой постановкой был сложный выбор, ведь у вас много достойных исполнителей. Но прежде всего я обращала внимание на стиль. Он основан на классическом исполнении, но там очень много движений из современной хореографии. В итоге выбрала тех, кто это лучше понимает. В новой постановке очень много артистов из «Шести танцев». К сожалению, за те три года, что я не была в Минске, оказалось, что некоторые, например, Людмила Кудрявцева, закончили свою карьеру. И сейчас некоторые из них стали репетиторами, очень помогают мне с постановкой. На освободившиеся места подобрали молодых артистов, которые очень быстро освоили стиль Килиана. Думаю, вы откроете для себя несколько новых имен. У нас два состава — двенадцать интересных пар. Получился очень красивый балет.

Работы этого хореографа отличаются не только необычной хореографией, но и содержанием. Справляются ли наши артисты с актерской игрой?

— Три года назад, когда ставили «Шесть танцев», над этим нам пришлось немало поработать. Ведь в этих постановках действительно важно актерское мастерство. Но мне кажется, что ваши артисты поняли, чего мы от них хотели. И сейчас с этим нет проблем.

— Два балета по неполных двадцать минут — это совсем немного, чтобы полностью погрузиться в атмосферу, созданную выдающимся хореографом. Наши зрители и руководство театра мечтают о полноценном вечере Килиана. Какую еще постановку посоветуете нашему театру?

— Думаю, было бы хорошо поставить какой-нибудь балет с большим количеством людей. Но это не мне решать. Обычно Иржи, если у него есть время, сам приезжает перед постановкой. Думаю, что как-нибудь он все-таки доберется и до Минска, увидит всю труппу своими глазами, и с руководством театра вместе определится с новым спектаклем. Вечер Килиана — это хорошая идея, его постановки с успехом идут во всем мире.


— Кстати, а что он сказал про белорусский вариант «Шести танцев»?

— Ему очень понравилось. Никаких замечаний он не делал. Думаю, так будет и с «Маленькой смертью».

КСТАТИ
Балет «для шести мужчин, шести женщин и шести рапир» был создан Иржи Килианом в 1991 году специально для Зальцбургского фестиваля, где отмечалось 200-летие со дня смерти Вольфганга Амадея Моцарта. С тех пор эта постановка вошла в репертуары нескольких десятков различных театров мира. «Маленькая смерть» в Национальном академическом Большом театре оперы и балета — это первый подарок нашим зрителям к другому юбилею великого австрийского композитора — 260-летию со дня рождения.
-------------------------------------------
Другие фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2016 12:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016023006
Тема| Балет, Венский государственный балет, Персоналии, Ольга Есина
Автор| беседовала Юлия Эггер
Заголовок| Ольга Есина: Чтобы быть счастливой, нужно помнить только хорошее
Где опубликовано| © журнал "Австрийский стиль", стр. 4-8
Дата публикации| 2016 январь-февраль
Ссылка| https://issuu.com/dawainews/docs/a-style21_screen.compressed/4
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ



ЧИТАЕМ ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Мар 23, 2016 12:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016023007
Тема| Балет, Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета, Персоналии, Наталья Дмитриевна Большакова, Вадим Николаевич Гуляев
Автор| Екатерина Ружьева
Заголовок| Наталья Большакова и Вадим Гуляев:
«Мы делали то, чего просто не могло быть»

Где опубликовано| © Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета», No8 (55)
Дата публикации| 2016 февраль
Ссылка| https://issuu.com/uraloperapress/docs/o1602/6
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Их имена вызывают благоговейный трепет балетоманов: в 70–90-х дуэтом ведущих солистов Кировского (Мариинского) театра восхищались не только в Петербурге, но и в Москве. Просто главными балетными героями система назначила представителей Большого театра. Кстати, Большакова с Гуляевым могли воспользоваться приглашением перебраться в столицу, но не сделали этого: Петербург предоставлял им тогда уникальные творческие возможности. Образцовые классические исполнители не только услаждали публику «Лебедиными озерами», «Спящими красавицами» и «Дон Кихотами», но и открывали зрителям другой, новый балет – от Григоровича и Якобсона до Бежара и Пети.


Первым педагогом Большаковой в театре стала Наталья Дудинская, лучшая ученица Агриппины Яковлевны Вагановой. Главным наставником их дуэта с Гуляевым – другая ее прославленная ученица Галина Уланова. Трудно поверить в то, что эти балетные исполины все еще так близко от нас. Большакова и Гуляев перечисляют имена своих педагогов, и кажется, мы вместе листаем учебник по балетоведению: Вечеслова, Зубковская, Кургапкина, Балтачеева...

Разговор движется дальше – и передо мной проходит весь цвет отечественного балета ХХ века: Плисецкая, Лиепа, Максимова, Васильев, Сорокина, Владимиров... Да и сами Большакова и Гуляев заслуженно входят в этот избранный круг. Незабываемый творческий дуэт на сцене, они и в жизни – одно неделимое целое.

Целый год Наталья Дмитриевна Большакова и Вадим Николаевич Гуляев работали с танцовщиками екатеринбургского театра по приглашению худрука балета Вячеслава Самодурова. Мы встретились поговорить, что удалось сделать за это время. А заодно порассуждать о том, что навсегда потерял русский балет, а в чем он сегодня по-прежнему непревзойден.

– Хотелось бы поближе познакомить с вами публику в Екатеринбурге. Давайте вспомним вашу исполнительскую карьеру. Какие события вы считаете главными в вашей творческой жизни? Как вам кажется, судьба благоволила к вам?

В. Н.: Мы с Наташей прожили очень счастливую творческую жизнь. Случалось и хорошее, и плохое – и за все это надо Богу сказать спасибо

– В каком году появился ваш дуэт?

Н. Д.:
В 1967 г., мы тогда поехали на наш первый конкурс, в Варну. Это событие как раз и стало судьбоносным: я готовилась к конкурсу с другим, более опытным, партнером, но он получил травму, и мне в партнеры в театре определили Вадика.

В. Н.: Но мы начали нашу совместную карьеру с ненависти.

Н. Д.: Еще бы! По складу, темпераменту партнеры оказались совершенно разными! Тот мальчик был техничный, героический, а Вадик – очень лиричный. Мне пришлось поменять весь репертуар, чтобы подстроиться под него! А я лирику тогда еще плохо понимала, хотя технически уже многое могла – это был мой четвертый сезон в театре. Вадик же только появился в труппе. Держал после школы еще не очень надежно, чем тоже доставлял немало волнений.

В. Н.: Вот поэтому наши отношения начались с ненависти. Но постепенно они переросли в любовь.

Н. Д.: Но это не сразу, а уже после второго конкурса, в Москве.

– А что было на конкурсах, золото?

Н. Д.:
Нет, золота не было ни разу. В Варне дали серебро. Галина Сергеевна тогда сказала: «Извините, ребята – это, верно, из-за дождя».

В. Н.: Плохая погода была – на две золотые медали денег не хватило (смеется).

Н. Д.: А мы в ответ: «Галина Сергеевна, да какая разница! Лишь бы вам понравиться!» Мы были молоды, все было впереди, и, правда, не хотелось огорчаться из-за каких-то «не таких» медалей. Но на конкурсе мы сразу проявили характер. В наш день все, словно сговорившись, танцевали «вставку» из «Жизели». Жюри умирало от скуки. К тому же все время шел дождь, несколько раз закрывали и сушили сцену – все ждут, занавес открывается – и опять «вставки» из «Жизели»... А у сцены, где нам предстояло выступать, была старинная стена, увитая плющом. Она вся была уже разбита, осталась только маленькая лесенка. И мы с Вадиком подумали: а что, если появиться не из-за кулис, а с этой самой лестницы? Сказано – сделано! Все обомлели – кто им такое поставил? Да никто, просто захотелось чего-нибудь этакого! И позволив себе эту маленькую дерзость, мы сделали такой дуэт про любовь, что все, что было до нас, сразу забылось.

– Программу вам подбирала Уланова?

В. Н.:
Нет, мы сами всегда выбирали. И на все конкурсы привозили современные номера, которые в России до нас еще никто не танцевал.

– А влияние кого из педагогов вы на себе особенно ощущали?

Н. Д.:
Мы всегда шутим, что мы есть произведение искусства со следами многих школ. У нас все педагоги были очень разные, от одного мы брали одно, от другого другое. Нелли Кургапкина давала нам то, что мы не доучили в школе по классике, актерское мастерство совершенствовали у Татьяны Михайловны Вячесловой, а Галина Сергеевна Уланова уже доводила нас до ума.

– Какая она была для вас, расскажите?

В. Н.:
Само очарование. У нас были очень добрые человеческие отношения. Однажды для Наташи поставили в Кировском театре «Гусарскую балладу», приехала Катя Максимова, посмотрела и говорит: «Я тоже хочу», – и попросила меня с ней станцевать. Пришлось переносить все это из Ленинграда в Москву. Как-то раз идет репетиция, и вдруг появляется телевидение. А я не захватил с собой запасной одежды и стою перед камерами совершенно мокрый. Вдруг Галина Сергеевна куда-то исчезла и через несколько минут протягивает мне чистую майку: «Вадик, переоденься к съемке». Такая она всегда была – чуткая, обходительная, внимательная...

Н. Д.: А первым моим педагогом в театре была Наталья Дудинская. На выпускных экзаменах я танцевала Лауренсию и Черного лебедя, и кто-то из приближенных Натальи Михайловны сказал: «Таличка, как же она похожа на тебя в молодости!» Таличке это запало в душу, и когда я пришла в театр, она стала из меня делать вторую себя. А мы оба огненные знаки: я – стрелец, она – львица... Спасло меня то, что на меня еще на экзаменах обратил внимание Константин Сергеев (партер и муж Дудинской, с которым они вместе руководили Кировским балетом несколько десятилетий – прим. ред). У меня с самого начало было свое сильное «я». Это ведь не от нас зависит – это характер, природа. Сергеев это сразу почувствовал. И когда Дудинская говорила ему: «Котичка, я здесь делала, знаешь как?» Он всегда отвечал: «Таличка, ты делала гениально, но давай посмотрим, что нам покажет эта девочка». Следил за тем, чтобы она не сломала мою индивидуальность.

– Вы сами в качестве педагогов проработали много лет за границей. Можно ли говорить о том, что в своей работе вы пытались соединить все лучшее, что вам удалось впитать? Или все-таки, несмотря ни на что, вы продолжали нести высокий петербургский идеал?

В. Н.:
Мне кажется, этот идеал действительно непревзойден! Технику можно делать так, а можно иначе. Но вкус, подача, присутствие на сцене – это есть только в Петербурге. Я не шовинист, нет. Мы перевидали много и разного, но все-таки у нас есть что-то особенное.

Н. Д.: Невозможно объяснить, что это такое. Что-то неуловимое.

В. Н.: Как у Баратынского:
«В ней что-то есть, что красоты прекрасней
Что говорит не с чувствами – с душой...»


Н. Д.: Наши педагоги знали, в чем мы безнадежно отстаем от запада. Нелли Кургапкина видела, что из-за чудовищных туфель мы никогда не сможем работать стопой так, как могут там. В «Лебедином озере» во втором акте я уже меняла туфли – первые после адажио были совершенно разбиты.

– Так значит, несколько изношенных пар пуантов за спектакль – это не миф советского балета?

– Нет, они действительно настолько были плохи. В Москве туфли умели делать чуть покрепче, но они нам не подходили: пятак был крошечный, непонятно, как на таком стоять. Но там с училища тренировались – и как-то умели...

– Знаю, что не только выдающиеся педагоги учили вас, но и круг ваших знакомств был невероятно интересным.

– Наш дом всегда был открыт не только артистам. Мы брали пример с наших учителей, а у них круг общения был чрезвычайно разносторонним – не только творческая, но и научная интеллигенция, профессура, музыканты, драматические актеры... В гостях у Вечесловой я могла застать Фаину Раневскую или Юрия Темирканова.

В. Н.: Мы и со всеми балетными водили дружбу. Марис Лиепа не любил гостиниц, всегда останавливался у нас – говорил, что так ему уютнее и комфортнее. С Майей Михайловной мы очень тепло общались.

Н. Д.: Она нас впервые увидела перед московским конкурсом – мы репетировали в театре ночью, после ее спектакля. Шла в толпе почитателей, остановилась посмотреть, а когда мы закончили, сказала «браво!» и начала аплодировать. И Вадика сразу запомнила! С тех пор, когда бы мы ни приезжали в Москву, она всегда приходила на урок, подзывала его к себе королевским жестом, и они начинали шептаться.

В. Н.: И я, еще завидя ее в дверях, уже понимал, что урок пропал...

Н. Д.: Да мы дружили, кажется, со всей балетной Москвой! Были во многом схожи с Катей Максимовой и Володей Васильевым. Мы, как и они, стали самыми молодыми Народными артистами. Они беспартийные – и мы тоже. Они всегда вместе, и мы тоже. Дружили, приезжали друг к другу, Катя с Вадиком часто танцевали вместе.

– Знаю, что у вас всегда была масса приглашений. Вы гастролировали в столице вместе с Кировским театром или вам по статусу разрешались персональные выступления?

В. Н.:
Мы всегда приезжали сами по себе. Много танцевали у Григоровича в Большом – и «Жизель», и «Дон Кихота», и «Лебединое». Он очень хотел, чтобы мы работали у него, говорил, что мы единственная пара в мире, которую он приглашал в труппу шесть раз, и каждый раз получал отказ. А нам и правда не нужно было – в нашем распоряжении и так были самые интересные современные хореографы.
Мы танцевали и в Ковент-Гардене, и в Гранд Опера, и Венской опере – все сцены мира были у нас. Но лучше всего нас принимали в Москве. Букеты так и летели в нас охапками!

Н. Д.: И дело было не только в каком-то нашем особом статусе. Просто мы делали то, что никто не делал. Не было в советский период такого балетмейстера, с которым бы я не работала. Сначала Лопухов, Гусев, Голейзовский, Сергеев, Чабукиани, Фенстер. Потом – Бельский, Григорович, Чернышов, Лебедев, Брянцев. Затем Ролан Пети и Бежар. Все они ставили на меня свои новые работы. Вадик делал с Лебедевым невероятные вещи – казалось, такого в СССР просто не могло быть. Лебедев запомнился как невероятный хореограф, редкий талант, человек из другого мира. Совершенно не вписывался в классическую традицию и в советскую идеологию. У него был потрясающий спектакль «Петроградские воробьи», поставленный в основном на мужчин: герои – беспризорники, а образ Макаренко в исполнении Вадика вырастал до масштабов Христа. По первым работам Лебедева стало ясно, что в своем хореографическом мышлении он ушел далеко вперед, обогнав всех.

– Эти вещи удавалось увидеть широкой публике?

– Мы были их единственными исполнителями в Малом (Михайловском) театре. Сами оплачивали свет, работу режиссерско-постановочной части, а билеты передавали театру за аренду

– То есть были сами себе продюсеры и спонсоры?

В. Н.:
Только так спектакли могли состояться, мы это понимали. Зато никаких худсоветов! Что хотим – то и показываем!

– Легко ли вы уходили из театра? Для многих больших артистов это становится трагедией.

В. Н.:
Но нас Бог и тут миловал. У нас все прошло естественно.

Н. Д.: Танцевать точно пора было заканчивать – я покинула сцену в 46 лет.

– Почему уехали именно в Японию?

Н. Д.:
Нас там очень любили, мы у них много танцевали. Хотя впервые нас туда занесло по случайности. На гастроли должна была ехать московская пара, но что-то не сложилось. А наш театр тем временем уехал на гастроли в Испанию – без нас. Кто-то написал донос, и нас не взяли в ту поездку как неблагонадежных. Но когда срочно понадобилось выручать страну, нам, казалось бы, невыездным, в несколько часов оформили документы. Мы едва успели схватить костюмы и примчаться к самолету – а нас у трапа, как в кино, уже встречает представитель консульства с загранпаспортами в руках.

В. Н.: Самое смешное, что у нас впопыхах забыли забрать советские паспорта! Так мы с ними и улетели танцевать в Токио «Спящую» и «Золушку»!

Н. Д.: За то, что мы с Вадиком все время вместе, в Японии в наш первый приезд нас прозвали «ощи дори фуфу», что буквально означает «птички-неразлучники». А когда мы вновь туда прилетели уже с труппой Кировского театра, во время пресс-конференции в честь открытия гастролей Вадик им это самое «ощи дори фуфу» и выдал! Японцы, услышав родное выражение из уст русского танцовщика, завизжали от восторга! А наши испугались: «Это что ты сказал? Что ты имел в виду?»

– Вы провели в Японии почти 20 лет, но все-таки вернулись...

В. Н.:
Без мистики не обошлось! В 2012 году мы подписали очередной контракт. Приехали на неделю домой – а у дверей беленький котенок. Наташа, естественно: «Давай возьмем!» Я говорю: «Как же мы его возьмем, нам снова в Токио лететь!» Наташа вцепилась: «Нет, не отдам». И вот в дом входит этот котенок – сразу скажу, что он у нас остался навсегда – и одновременно раздается звонок от нашего импресарио, который говорит буквально следующее: решайте сами, господа, нам будет вас очень не хватать, но мы обязаны вас предупредить: Фукусима! А это в 350 км от Нагойи, где мы работали.

– Они обязаны были обеспечить вашу безопасность.

Н. Д.:
Но надо ж такому случиться, что Фукусима случилась именно тогда, когда пришла кошка.

В. Н.: Кошка и Фукусима пришли одновременно. Но вопрос: откуда пришла кошка? В нашем доме закрытый подъезд, три этажа, четыре семьи, и мы всех знаем, решетки, консьержки – к нам невозможно просто так взять и прийти. Мы поняли, что это знак свыше – и остались. Правда, отдыхали мы недолго – через пару дней звонок из Ла Скала: приезжайте, пожалуйста, очень просим! Но мы сразу предупредили, что не одни. Принимаете с кошкой? Тогда едем.

– А что вы делали в Ла Скала?

– Уроки, репетиции – то же самое, что здесь, в Екатеринбурге. Только вернулись и собрались отдохнуть – звонит Самодуров: очень просим, приезжайте, пожалуйста.

– Ну для Славы кошка точно не могла стать помехой.

– Точно – и сейчас она вместе с нами в Екатеринбурге. У нас в планах есть один проект, а потом мы, возможно, сможем вернуться. Нам бы не хотелось совсем покидать Екатеринбург – здесь очень хорошие ребята, с ними интересно работать

– Вы занимаетесь с ведущими солистами. Чему вы их учите?

Н. Д.:
Всему, что умеем сами. Мы учились всю жизнь, и не только профессиональным вещам. Я помню, как Галина Сергеевна нам говорила: все, что происходит с вами, запоминайте – это и будет ваш багаж. Тащите всё в профессию! И секретами, конечно, делимся. Сегодня учила молодую балерину: «Если у тебя не свело спину в этом положении, значит, постановка ноги неправильная». У нас все завязано на моторике. Когда что-то не получается – не нужно долбить в одну точку. Можно вообще не затрачивать сил, а закрыть глаза и представить, куда и как тело должно повернуться. Как ни странно, тело это запомнит. Но многим молодым артистам это непонятно – они предпочитают тысячу раз сделать одно и то же, вместо того, чтобы успокоиться и попытаться увидеть свое тело со стороны.

– Есть что-то такое, что, по-вашему, балет потерял безвозвратно?

В. Н.:
Знаете, в чем заключается самая большая трудность? Современные артисты не верят в то, что происходит с ними на сцене. Они делают какие-то движения, трудятся, да. Но они видят декорацию плоской! Видят декорацию, а не дерево, за которое можно спрятаться. Поэтому и все происходящее с ними на сцене – неправда. И это ужасно грустно... Присутствие на сцене, радость от того, что с тобой сейчас происходит, ощущение, что ты сейчас несешь эту радость зрителю. Вот именно это уходит!

Н. Д.: А вместе с этим уходит всякий смысл! Хоть 25 пируэтов скрути – до тебя делали, и после тебя будут делать. Не это главное. Главное – возможность творить на сцене. Ты не только должен верить сам, но еще и зрителей должен этим уметь заразить – чтобы они поверили и захотели провести с тобой в сказке два часа. Вот Вадик чувствовал зал просто фантастически – умел настраивать публику и вести ее за собой. А современный артист, увы, не ставит себе задачу захватить зрителя.

– В нашем театре вы работаете и совсем с молодыми артистами, может, можно как-то поправить дело?

В. Н.:
Ваши ребята как раз радуют нас тем, что идут на контакт. Когда приходишь и начинаешь говорить, первая реакция обычно – неприятие. Потом постепенно включаются, начинают спорить. А дальше мы видим, как артистам самим становится интересно – они начинают в себе что-то искать...
Помню, в прошлый наш приезд Леночка Воробьева танцевала Джульетту. И надо сказать, очень трудно шли некоторые вещи. И когда, наконец она что-то поняла – появилась другая Джульетта. Последний спектакль в прошлом сезоне она танцевала абсолютно по-новому – мощно и эмоционально, просто феноменально. Я был потрясен.

– Стильное исполнение – что это значит для вас?

– Это трудно объяснить словами, можно только почувствовать. В штрихах, каких-то нюансах обретается это самый стиль.

Н. Д.: Однажды Касьян Голейзовский ставил на нас номер, заканчивающийся очень сложной позой в поддержке. И вот он ходит вокруг нас: «Вадик, ты можешь еще Наташу подержать? Чего-то не хватает» Вадик кряхтит, но терпит. И вдруг хореограф стал выдергивать шпильки, мои волосы упали вниз, и тогда он говорит: «Можешь опускать, теперь все на месте». Вот так он рисовал, вписывал меня в нашу композицию. И теперь я каждую девочку стараюсь вписать так, чтобы зритель смотрел на нее, как на статуэтку, и любовался со всех сторон. Балерины все разные, у каждой свои линии, свои пропорции. Даже одни и те же движения все делают по-разному. Но восхищение у зрителя должна вызывать каждая, всегда!

– Посоветуйте, как сегодня смотреть балет? На что обращать внимание молодому зрителю, который, может быть, впервые пришел в театр?

– Если у балерины на сцене нет связи с партнером – не будет и спектакля. Каждый сидящий в зале должен ощущать: я танцую сейчас только для партнера, не для зрителей. Тогда это будет невероятно притягательно!

– Вы так много танцевали вместе, и в жизни вы рядом. Как вам удавалось сохранить свежесть чувств?

В. Н.:
– А мы никогда не делали одно и то же каждый день – это скучно и неинтересно! И на сцену каждый раз выходили, как впервые! Старались удивить друг друга, изобрести какой-нибудь новый ход – только так можно чувствовать радость от жизни и творчества.

– Смотрю на вас и даже сейчас ощущаю, какая же вы вдвоем мощная сила!

Н. Д.:
Мы одна душа на двоих. Никогда ничего пустого в жизни старались не делать. Мы всю жизнь словно друг за другом присматриваем.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 02, 2016 8:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016023008
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Персоналии, Наталья де Фробервиль
Автор| Анна ГОРДЕЕВА
Заголовок| Без паники
Где опубликовано| © Бортовой журнал «Aeroflot World Юг», с. 24
Дата публикации| 2016 февраль
Ссылка| http://www.aeroflot-don.ru/docs/bj-02.2016.pdf
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Спектакль Пермского театра оперы и балета им. П.И.Чайковского «Оранго. Условно убитый»получил пять номинаций на премию «Золотая маска» 2016 года и будет показан 23 февраля в Москве в театре «Новая опера». Мы решили поговорить с Натальей де Фробервиль - балериной, исполняющей в нем одну из главных ролей.


Фото: Герман Стариков


Наталья, вы номинированы на «3oлотую маску» за роль в балете «Условно убитый» - очень смешном спектакле Алексея Мирошниченко. А какие роли вам более интересны - комические или трагические?

-Я жадная, я люблю все! (Смеется.) Мне нравится что-то поизображать, покопаться в себе, что-то придумать. Сыграть драму, поплакать, покричать навзрыд - ну, я думаю, все русские люди любят выпустить из себя этот драматизм. И комические роли мне очень нравятся - в «Условно убитом» я играю мороженщицу Машеньку Фунтикову, такой идеал советской девушки: передовую комсомолку, спортсменку и отличницу. Дело в том, что действие балета происходит в драматические 30-е годы, но история, случившаяся во время учебной тревоги, рассказана с большим юмором. Машенька полна оптимизма и веры в светлое будущее, у нее есть возлюбленный Стопка Курочкин, и в спектакле их подстерегает немало приключений. Мне очень нравится танцевать Машеньку, так как это возможность прикоснуться к тем временам, когда жили наши бабушки.

Вы родились в Перми, учились в Киеве и теперь танцуете в Перми. Как так произошло?

Когда я была ребенком, моя мама вышла замуж за киевлянина, и мы туда переехали, там я и поступила в училище. Мама сама мечтала стать балериной, но волею судеб этого не случилось, и когда у нее родилась дочь, твердо решила нацелить ее на эту карьеру. Я росла подвижным ребенком, любила физические нагрузки и была послушна, как маленький солдатик: сказали - сделаю. Мне нравилось, когда меня хвалили! Я-то не мечтала о том, чтобы заниматься балетом, в детстве я хотела стать парикмахером. (Смеется.) Мне нравилось делать прически. Сохранилась даже фотография из детского садика, где я изображаю парикмахера и с умным видом спрашиваю воспитательницу-клиентку: «Какую прическу вам сегодня сделать?». Но мама меня кинула в воду балета – и я адаптировалась. Прически, впрочем, себе люблю делать до сих пор. Я чувствую свою голову. (Смеется.) Радость от танца пришла, только когда я пришла работать в театр. Именно радость - не успех, не победа, а такая настоящая искренняя радость, как бывает у детей. В Национальной опере Украины мне очень повезло: моим педагогом стала Алла Лагода, легендарная балерина, в 60-70-х годах создавшая славу киевского балета. После семи лет работы в Киеве я решила уехать в Пермь, потому что здесь появилась возможность работать с такими выдающимися хореографами, как Уильям Форсайт, Иржи Килиан, Даглас Ли. И конечно, с нашим главным балетмейстером Алексеем Мирошниченко.

-Совсем недавно вышла очередная премьера театра - «Лебединое озеро» в версии Мирошниченко. В этой постановке он, оставив «главные» классические сцены, знакомые всем с детства, предложил свою версию событий. Впрочем, белый и черный лебеди остались антагонистами. Кто вам ближе и кого интереснее танцевать - Одетту или Одилию?

-Кажется, Плисецкая сказала, что в Одетте намного больше страсти, чем в Одиллии. Потому что вот за этой белизной, за хрупкостью, за такой точеностью-граненостью скрывается буйство чувств, которое она не может выпустить. Эти чувства скованы этим оперением, этим колдовством. И как бы она ни хотела рассказать принцу о своей любви, она не может, у нее душа скована. Чертовка Одиллия хороша, но это более напускное. Это в принципе легко сыграть. Если ты женщина, да еще и хорошенькая -это в тебе уже сидит, ты одним взмахом ресниц можешь укладывать в штабеля. Мне обе роли нравятся - они разные и очень интересные.



-Что за профессия - балерина? Трудно быть балериной?

-Для меня это обычная работа. Я смотрю на работу осветителей, звукорежиссеров, даже того персонала, который убирает театр, и думаю: «Как же это сложно!». Балет же настолько влился в мое тело, что я не воспринимаю его как какую-то мегатрудную профессию.

-Чего категорически нельзя делать балерине на сцене?

-Нельзя бояться. Категорически нельзя, чтобы страх возобладал над твоими чувствами. С возрастом я поняла: еще нельзя думать о технике, о правильности исполнения тех или иных па. Ни в коем случае. Можно и нужно думать только о своем образе, о своей роли.

-А бывало ли так, что вам было по-настоящему страшно на сцене? Например, если партнер неопытен? Вот поднял на высокую поддержку - вдруг уронит?

-Да, у меня бывали такие спектакли - и они важны как опыт. Провал важен так же, как успех. Страх стал причиной неудачи - мой внутренний страх, моя паника. Когда ты выходишь и думаешь: «Так, вот здесь я должна повернуть пятку, вот здесь должна опустить плечо» - мысли проходят настолько быстро, что ты уже не слушаешь музыку, ты уже занимаешься только самокопанием, и тут можно сказать, что это будет неудачный спектакль. После школы я сильно волновалась за дуэты. Потому что мальчик тоже мог быть неопытным, мог свести с оси - у меня терялась поза, это смотрелось некрасиво, невыигрышно, и я впадала в панику. Но опыт набирается как бусинки на нитку, и с каждым разом ты все увереннее. Сейчас, если что-то такое происходит, я где-то могу вывернуться, где-то обыграть движение.

-Вы вышли замуж за французского аристократа. Он не просил вас оставить сценическую карьеру?

-Нет. Я благодарю Всевышнего, что послал мне такого человека, потому что для меня это идеальный мужчина. Мы понимаем друг друга с полуслова. Я уверена в нем больше, чем в себе. Я знаю, что наш союз - это именно союз, мне не нравится слово «брак» продлится очень долго. Знаю, что мы будем вместе до конца. Ему никогда не приходило в голову попросить меня расстаться с театром, потому что он видит меня на сцене, он любит меня на сцене, поддерживает меня и дает мне силы.

-Вы стараетесь освоить французскую кухню или он осваивает русскую?

-Мы полиглоты. (Смеется.) У нас нет границ. Он ест абсолютно все, он очень открытый в этом плане человек. Мы с Антуаном любим готовить вдвоем - конечно, это чаще получается летом, когда более свободный график. Кстати, он ест гораздо меньше, чем наши русские мужчины. Я вижу, как едят наши танцовщики - мой муж в этом плане просто Дюймовочка по сравнению с ними! Так что если я приготовлю салат и будет какой-то кусочек мяса - его это устроит. Но он все равно говорит, что русская кухня очень тяжелая. Говорит: «Я всегда поправляюсь тут с тобой».

-Вы много путешествуете - и по работе, и по личным делам. Какая из поездок запомнилась более всего?

-У меня были замечательные гастроли в Японии, я обожаю эту страну, мечтаю туда вернуться и вновь там потанцевать. Была очень интересная поездка в Мексику. Когда мы были в Италии, я ходила там и думала: «Какие декорации?! Вот же они - вот Ромео, вот Джульетта, все это где-то здесь». Но больше всего мне понравилось путешествие на Корсику. Это было наше первое лето с Антуаном. На Корсике хорошее чистое море - довольно прохладное при этом. Ты греешься на солнце, потом заходишь в холодную водичку - и это так здорово! Прекрасные рестораны, замечательная кухня. В аэропорту можно легко взять машину в аренду и объехать остров.

-Если друзья спросят, отдавать ли ребенка в балет, что посоветуете?

-Да! Отдавайте! Не верьте ни единому слову, что это каторжный труд. Да, бывает тяжело, но каждый труд каторжный, если ты вкладываешь в него всего себя. Не бывает легких денег - легкие деньги приводят к очень печальным последствиям. Только важно не врать ребенку и сразу рассказать ему о специфике балета. Готов ли он к тому, что будут болеть кости и мышцы, что у девочек ноги сбиваются в кровь? Все это надо объяснять и объяснять, что это - издержки профессии. Ну и, конечно, если у ребенка нет данных, не стоит идти - тогда начнутся мучения. И палкой гнать нельзя. Но приводить - конечно, приводите!
Балет - прекрасное искусство, которое дает кучу возможностей, и одна из них - путешествия по миру.
-----------------------------------
Фото: Алексей Гущин, Антон Завьялов. Предоставлено пресс-службой театра
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 04, 2016 11:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016023009
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Денис Матвиенко
Автор| Интервью записала Татьяна Касьян. Фото из личного архива Дениса Матвиенко
Заголовок| Денис Матвиенко о профессии танцовщика и хореографа-постановщика
Где опубликовано| © проект WoMo (Украина)
Дата публикации| 2016 февраль
Ссылка| http://womo.com.ua/denis-matvienko-o-professii-tantsovshhika-i-horeografa-postanovshhika/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Артист балета о том, кто может стать хореографом, балете для детей, о стеклах в пуантах и других танцевальных мифах



Искусство танца обыкновенному зрителю кажется таким легким, ведь все, что происходит на сцене, каждое па танцовщиков выглядит просто невесомо. Однако за любым пируэтом и батманом стоит труд. Колоссальный труд — физический и моральный. О том, кто может стать выдающимся танцовщиком и постановщиком, почему артисты балета часто заключают браки друг с другом и стоит ли отдавать своего ребенка на балет, сегодня в нашем спецпроекте «Профориентиры» рассказывает неподражаемый «великий Гэтсби» Денис Матвиенко, заслуженный артист Украины, единственный в мире обладатель четырех Гран-При международных конкурсов артистов балета.

Плюсы и минусы профессии

У нас очень интересная и насыщенная жизнь, но за эту жизнь мы платим колоссальными физическими нагрузками и травмами. Но сочетать карьеру и личную жизнь очень просто! Почти все артисты балета женятся или выходят замуж за своих коллег (Улыбается). У нас просто очень мало шансов на то, чтобы это было иначе. Ведь мы рано поступаем в училище, рано начинаем свою карьеру и очень интенсивно работаем. У нас нет времени ходить в клубы и куда-то, где можно познакомиться с другими людьми. К тому же, мало кто из представителей других профессий может выдерживать не только гастроли, но и саму работу. Ведь балет — это очень контактный вид искусства, и не каждый человек может к этому спокойно относиться.

Кто добивается больших успехов — мужчины или женщины

Больших успехов добиваются талантливые и трудолюбивые люди.

Какими качествами должен обладать человек, выбирающий для себя профессию балетного хореографа

Мне кажется, что профессию хореографа не выбирают. Это тот дар, который дается человеку свыше. Ведь успешным хореограф может стать только в том случае, если у него есть свое уникальное видение и способность доступно рассказать историю с помощью танца. Это не та работа, которая дается человеку только благодаря уму и упорству, хотя эти качества, безусловно, должны присутствовать. Кроме этого, человек должен любить свое дело.

Если говорить о профессии танцовщика, то здесь, безусловно, речь тоже идет о таланте. Но для того чтобы начать постигать эту профессию, у тебя должны быть подходящие природные данные, невероятное упорство и безграничная любовь к балету.

Если говорить о карьере танцовщика, то ступени здесь не то, чтобы уникальные. Необычным для людей есть то, что вы выбираете себе профессию не после школы, а задолго до этого. Уже в 10 лет ребенок поступает в хореографическое училище с тем, чтобы посвятить балету свою жизнь. Может ли этот выбор быть осознанным?

Я хочу, чтобы моя дочь занималась любимым делом и была в нем успешной. Я знаю, насколько это тяжелый труд, поэтому я бы не очень хотел, чтобы она шла по нашим стопам, но будет так, как она решит. Посмотрим. Мой совет родителям, сомневающимся, отдавать ли детей на балет: все зависит от того, каким вы хотите видеть своего ребенка. Если хотите, чтобы ребенок был физически развит и общителен, то отдавайте его танцевать!

Где стоит получать хореографическое образование

Это очень сложный вопрос, поскольку в мире очень много хороших балетных школ.

Как выглядит типичный рабочий день

Очень типично (Улыбается). Мой день в сущности ничем не отличается от рабочего дня любого человека. Просто профессии разные и мы все в разные места ходим на работу.

Что почитать/посмотреть, чтобы лучше понять профессию

Хороший балет! Мне кажется, что очень важно смотреть именно хороший балет в хорошем исполнении, иначе можно возненавидеть этот вид искусства на всю жизнь.

Самые популярные и необоснованные мифы о танцорах

Что все мужчины в балете имеют нетрадиционную ориентацию и то, что артисты балета ничего не едят. А все остальные мифы и глупости имеют право на существование. Ведь если мне никогда не делали каких-то подлых гадостей, то это не значит, что их не делали кому-то другому. Все знают истории о толченном стекле в пуантах. Я считаю, что это бред, и лично я такого никогда не видел, но я не могу отвечать за всех.

Какой отпечаток профессия танцовщика оставляет на личности человека

Ты уже никогда не сможешь быть заурядным человеком со скучной жизнью! (Смеется).

Интервью записала Татьяна Касьян. Фото из личного архива Дениса Матвиенко
-----------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 04, 2016 5:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2016023010
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Денис Родькин
Автор| Вячеслав Перунов
Заголовок| Денис Родькин. Я без этого жить не смогу!
Важно найти момент бесконечного роста

Где опубликовано| © радио Ezo.fm, Программа "Профессия - как искусство" Выпуск 13
Дата публикации| 2016-02-08
Ссылка| http://www.slavaperunov.org/video/profession-art/261-proart13-denis-rodkin
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

АУДИО можно прослушать здесь (01:24:25) http://subscribe.ru/group/radio-za-granyu-ezofm/11169553/

- Есть такая профессия - Родину защищать. Денис, однажды, в одном из своих интервью, Вы сказали, что есть ещё очень мужская профессия - артист балета. Почему, на Ваш взгляд, это одна из самых мужских профессий?

- Потому что, знаете, не каждый способен выходить на сцену и выдерживать те нечеловеческие нагрузки, что выдерживает артист балета. Для того, чтобы достойно выходить на сцену и достойно показывать уровень театра - будь то Большой или Мариинский Театр - для этого нужно очень много работать в зале, а для этого нужен характер. Характер воспитывается с самого раннего детства и, по большому счёту, мальчики и девочки в хореографическом училище имеют такой, немножко армейский режим - уже с самого раннего детства детей закаляют для такой трудной жизни, которая им предстоит в театре. Поэтому я считаю, что выдержать на сцене спектакль - будь то спектакль "Спартак", "Лебединое озеро" или "Щелкунчик" - это большой труд и для этого нужна большая сила воли и усидчивость.

- С какого возраста, обычно, начинается подготовка артиста балета? Когда началась Ваша подготовка?

- Обычно, начинается уже в 7 лет и, конечно же, лучше отдать ребёнка на подготовительные курсы в хореографическое училище. Потому, что это тот идеальный возраст, когда организм ещё крепок, но, в то же время, он ещё податливый и мягкий для растяжек, для разработки подъёма, для выработки прыжка. Но, судьба у всех разная и, допустим, великий танцовщик Рудольф Нуриев - он пошёл в балет очень поздно, а кто-то пошёл в балет очень рано. Вот, лично я пошёл в балет, когда мне было 11 лет. Меня устроили в муниципальную детскую балетную школу - это на тот момент ещё было непрофессиональное учебное заведение - и меня отдали в подготовительную группу. Только позднее, в 2003 году образовалось государственное хореографическое училище, и там я уже всерьёз начал заниматься балетом. Так что, по большому счёту, балетом я начал серьёзно заниматься когда мне было 14-15 лет. Судьба у всех разная и чем судьба сложней и нестандартнее, тем потом интереснее добиваться каких-то успехов, которые происходят с тобой в театре.

- Это некий азарт, правда?

- Да, безусловно! Потому что, когда вот так всё "по полочкам" и гладенько - это не интересно. А, хочется пройти через какие-то сложности, через какие-то препятствия и тогда вкус успеха намного слаще, нежели чем добиваться этого всего стандартным образом.

- Какие качества характера воспитывает профессия танцовщика? Что Вы в себе воспитали и продолжаете воспитывать и культивировать? Насколько я понимаю, Вас, в хорошем смысле слова "заводит", когда существует некий вызов в профессии или в жизни вообще?

- Если говорить о качествах характера, которые необходимы каждому артисту балета - это, конечно же, дикая работоспособность, трудолюбие и отсутствие какой-либо лени. Потому что, добиться успеха без труда и без усидчивости у нас практически невозможно! Можно иметь шикарные данные для балета, можно иметь шикарную внешность, что тоже немаловажно для балета, а, к сожалению, больших результатов не добиться. Всё-таки, в первую очередь наша профессия тренирует силу воли, трудолюбие и, как это ни странно, у нас очень много артистов балета, которые ленятся (и я в том числе). Бывают такие ситуации, когда не очень хочется идти, когда болят ноги, когда не хочется заниматься уроком классического танца и репетировать. И вот, именно в себе у нас у всех есть способность подавлять и боль, превозмогать лень, идти в зал и репетировать. Действительно, когда ты выходишь на спектакль, который репетировал через боль и очень долго, то в конце ты получаешь от зала очень большой аванс, в плане того, что весь свой труд в зале ты реабилитируешь на сцене. Я думаю, что в первую очередь наша профессия - это такой вызов своей лени, и за это я очень люблю свою профессию.

- А такие качества как вкус и чувство стиля, помимо дисциплины и волевых качеств?

- Вы знаете, у нас профессия субъективная и говорить о вкусе очень сложно - одному может нравиться один танцовщик, а другой - больше нравится другой танцовщик. Мне может нравиться белый цвет, а кому-то чёрный - вкус у всех разный - кому-то нравятся новые декорации, а кому-то нет - поэтому всё очень субъективно. Мне кажется, профессия артиста мало влияет на вкус и чувство стиля, и мне кажется, в большей степени вкус - от природы, нежели чем ты нарабатываешь его.

- То, насколько Вам нравятся декорации на сцене - это способствует вдохновению?

- Способствует, в первую очередь, атмосфера, которая на сцене: это и декорации, и свет, и оркестр. Ведь, для того, чтобы сложился хороший спектакль, важно не только, чтобы герои хорошо танцевали. Важно, чтобы танцевал кордебалет, декорации были соответственно спектаклю, освещение было, чтобы оркестр играл хорошо и без фальши - когда это всё складывается воедино, тогда получается хороший спектакль. Главный исполнитель, он, конечно, много на себя берёт, но целиком и полностью он один вытащить спектакль никогда не сможет, вне зависимости от таланта и масштаба танцовщика или балерины.

- Наверное, здесь очень подходит выражение "Короля делает свита"?

- Да, действительно это так, потому что один в поле не воин, как говорится. Безусловно, главный герой имеет важную роль в спектакле, но если что-то будет плохо: оркестр, декорации или костюмы не те, то уже не то ощущение после спектакля, поэтому очень важен целый ансамбль.

- Как часто у Вас проходят выступления, существует ли какой-то оптимальный ритм?

- В зависимости от репертуара. У меня в декабре - было две "Жизели", потом через три дня была "Дама с камелиями", потом, через неделю, у меня была "Легенда о любви", потом через два дня - ещё "Легенда о любви" , потом я уехал в Италию - ещё три спектакля и потом - ещё два "Щелкунчика". То есть, у меня было около девяти спектаклей в месяц - это очень много. Но, в январе у меня было всего два спектакля. Это зависит от афиши Большого Театра и от того, насколько тебя приглашают ещё где-то станцевать. Бывает такое, что месяц полностью нагружен, до 10-12 спектаклей, а бывает, что только два спектакля в месяц. Всё-таки, не стоит злоупотреблять спектаклями, потому что это - физический труд и для того, чтобы сохранить здоровье, нужно всегда танцевать с умом, и ни в коем случае не танцевать каждый день или по девять спектаклей в месяц. Нужно грамотно отдыхать и грамотно распределять свои силы.

- Вы по своим ощущениям можете распознать, когда приближается предел нагрузки?

- Вообще, организм артиста балета обманчив. Лично мне лучше, когда хоть что-то немножко побаливает - так я чувствую своё тело, распределяю нагрузку и не нажимаю на это место. А, когда я с утра просыпаюсь и чувствую, что у меня ничего не болит, я начинаю активно заниматься и потом, в конце дня, у меня это всё вылазит наружу. Поэтому, артисту балета полезно, чтобы у него всегда что-то болело, ведь не зря же говорят, что если у тебя ничего не болит - значит, ты уже умер. Это определение очень верное, на самом деле. У меня была масса травм с поясницей, с голеностопом - такие, у всех, слабые места - у меня вроде бы ничего не болело, я шёл в зал, репетировал там по 2-3 часа и всё, после этого у меня - то спину прихватит, то я ногу подверну, то ещё что-то. А, когда я встаю и у меня есть какая-то боль в мышцах, я понимаю, что мне надо больше работать с головой, нежели чем со своим телом - от этого результат лучше и моё профессиональное долголетие дольше.

- По поводу "работать головой". В одном из своих интервью, Вы заметили, что Н.М. Цискаридзе, в начале работы с Вами сказал: "начинай думать головой" и Вы упомянули, что Вы взяли от него это: "подумать прежде чем сделать". Вы могли бы раскрыть, что этим подразумевается?

- Есть такое выражение "семь раз отмерь - один раз отрежь". Это тоже самое - лучше семь раз подумать и один раз хорошо сделать, нежели чем - семь раз сделать, а потом подумать. Это, опять же, к вопросу нашего здоровья. Если ты будешь постоянно делать какое-то движение, не обдумывая, как правильно его сделать - и оно у тебя может не получаться, но ты его можешь делать, делать и делать… В итоге, ты получишь травму или у тебя устанет нога или, ещё чего хуже - случится какая-то серьёзная травма. Лучше перед тем, как сделать движение или выйти на сцену, вначале хорошенько обдумать каждый свой шаг: как сделать эти движения технически, как актёрски подать ту или иную роль, а потом выйти и всё это выдать. Я заметил, что когда выходишь такой, немножко "налегке" на сцену, то есть какие-то технические огрехи всегда, и в актёрском плане артист становится более пустой. Когда ты качественно продумываешь спектакль или репетицию - от этого совсем другой результат. Многие люди считают, что в нашей профессии особо напрягаться мозгами не нужно, но, на самом деле, это всё наоборот, потому что в первую очередь - мы должны думать головой, а потом уже своим телом. И импульс подаётся с головы в ноги, а не из ног в голову. Мне кажется, в любых делах нужна голова, а в балете, как и во многих других профессиях, это особо ярко выражено.

- Насколько велика физическая нагрузка артиста балета, для людей непосвящённых - с чем её можно сравнить? Сколько времени Вам приходится проводить в балетном классе?

- Если с чем-то сравнивать наше искусство, то его, наверное, можно только сравнивать со спортом. Потому что, такие физические нагрузки для обычного и нетренированного организма - невозможны. Для того, чтобы выйти и станцевать трёхчасовой спектакль - допустим, балет "Спартак", нужно готовиться к нему полторы-две недели, если я танцевал этот балет, а если не танцевал - я готовил три месяца. В этом спектакле было важно, чтобы я не сгорел раньше времени, потому что движения все очень силовые. Балетмейстер этого балета Ю.Н. Григорович говорит, что в этом балете нет полутонов, там всегда всё в полную ногу - нигде нельзя расслабляться и, даже если просто стоять в образе на сцене, то от этого силы тоже теряются. И, конечно же, помимо того, что есть физическая нагрузка, у нас ещё и драматическое давление на организм. Когда выходишь на сцену и отдаёшь в зал энергию, то люди на тебя смотрят и это всё забирает из тебя энергию. Помимо физической нагрузки ещё и эмоциональная нагрузка идёт, и я даже могу сказать - может я неправ - но балет, может быть, даже посложнее спорта - у нас только одна попытка.

- Я весьма далёк от балета, но очень хорошо знаю спорт и когда я в первый раз увидел вживую балет в Большом Театре, то для себя сделал открытие, что спорт здесь - это лишь один из компонентов…

- Но, Вы-то смотрели балет из зала. А, Вы бы пришли как-нибудь из-за кулис посмотрели, когда мы забегаем туда за занавес, за кулисы, как мы дышим, как нам держат водичку костюмеры (когда воду пьёшь, кислорода поступает больше). Это очень обманчивое впечатление, когда ты смотришь из зала и понимаешь, что всё легко и просто, а когда ты смотришь из-за кулис, то понимаешь, насколько это тяжёлая работа. Когда заканчивается первый акт балета "Спартак", некоторые артисты плачут от того, что физическая нагрузка настолько сильная. Первый акт - он самый сложный и очень у многих он вызывает всегда опаску перед этим спектаклем, потому, что надо выдержать, именно поставить себе цель и выдержать. Я лично - уползаю после первого акта, потому что, правда, очень тяжело - ещё одно лишнее движение там и всё, мне кажется, упадёшь на сцене. В первом акте поставлено ровно столько движений, сколько нужно.

- В начале своего пути Вы представляли, что так будет? Если бы знали об этом - это как-то повлияло бы на Ваш выбор профессии?

- На самом деле, я не думал, что так будет. Как и обычный зритель, когда в 5 лет я посмотрел танцы ансамбля "Гжель", мне это показалось настолько всё весело, беззаботно и непринуждённо - люди каждый день танцуют, им хорошо - танцуют утром, танцуют в обед, танцуют вечером… Когда люди работают в офисе или на заводах, они отдыхают тем, что они танцуют, а здесь, я думал, что я буду отдыхать каждый день - танцевать утром, вечером и в обед. На самом деле, это всё оказалось обманчиво - профессиональные танцы - это далеко не отдых, а настоящая каторга, я бы сказал. И, когда я учился в училище, то каждое утро вставал пол-восьмого, а 8:30 у меня уже был урок классического танца и, по большому счёту, я это всё проклинал. Но, потом я понимал, что я без этого жить не смогу, понимал, что у меня получается, я старался, и понимал, что если эти 8 лет, которые я отдал в хореографическом училище, пройдут зазря, то я себе просто этого не прощу. Я решил двигаться дальше и понял, что это должно стать моей профессией.

- Вкладывая так много психологически и физически - в какой момент Вы получаете удовлетворение?

- Удовлетворение я получаю тогда, когда заканчивается спектакль и идут финальные поклоны. Если спектакль прошёл хорошо, если у меня получилось всё, что я задумал - это, конечно же, великое счастье. Ну, и пару часов после спектакля, а потом - это всё забывается, нужно начинать всё с начала, работать над новым спектаклем. Самые счастливые мгновенья - это финальные поклоны.

- Статус "Премьер" Большого Театра - что это для Вас лично?

- Поначалу, когда я получил эту ставку, для меня это было большое счастье, потому что я учился в непрофессиональном учреждении, ставшем профессиональным только в 2003 году, тогда как Московская Академия Хореографии - это старейшее заведение нашего города, и уже выпустило немало артистов балета. А, вот, именно ансамбль "Гжель" - полу-профессиональный, и не выпускал ещё никого. И, когда я достиг в Большом Театре высшей ступеньки в балетной иерархии, то, безусловно, первый месяц я ходил даже немножко горд за себя, что у меня это получилось! Ведь, когда я пришёл в Большой Театр, то мало кто верил. Но потом, когда я гримировался на спектакль в качестве премьера, я уже понимал, что мне нельзя ошибаться - люди ждут от меня именно премьерского танца. Это, в первую очередь, большая ответственность - держать звание премьера Большого Театра. В то же время, это не даёт в зале расслабиться и заставляет работать с ещё большей силой.

- Было ли это Вашей целью - достичь этого уровня?

- Нет, это не было моей целью, потому что у меня Большой Театр вообще не был целью. Для меня казалось, что в БТ танцуют исключительно боги танца с выдающимися данными и те, кто закончил исключительно академию русского балета в Петербурге или Московскую Государственную Академию Хореографии. Мальчик из "Гжели" - как он мог вообще представить, что он может работать в БТ? Но, как-то так сложилось, что меня взяли в БТ - я пришёл туда, прорвался на просмотр и, видимо, это судьба. У всех, я повторяю, судьба разная, вот у меня - такая судьба. Ничуть не жалею - это очень здорово и интересно, что именно так случилось, но о Большом Театре (тем более, о премьерстве в БТ) я не мог никогда помыслить. Веру в то, что я смогу стать премьером БТ в меня вселил замечательный мой педагог, который увидел меня, Николай Максимович Цискаридзе.

- Сколько Вы работали с Николаем Максимовичем?

- Четыре года. Потом произошёл в БТ скандал, и с ним не продлили контракт. Поэтому, я сейчас работаю под руководством другого педагога. Но я считаю, что если бы не Николай Максимович, того, что я имею сейчас - ничего бы не было. Потому что очень важно в начинающем артисте балета увидеть те задатки, которые смогут его вознести на высшую ступеньку иерархии, ставку премьер.

- Какие качества в педагоге важны для того, чтобы потенциал артиста раскрылся?

- Должны быть две крайности: жёсткость и мягкость. Ни в коем случае нельзя давать в обиду своего ученика. Но, в зале нужно абсолютно жёстко с ним работать, чтобы добиться успехов, тем более, мы приходим в БТ когда нам 18-19 лет и мысли у нас (тем более, у мальчиков), не о том, чтобы танцевать и чего-то добиться. Всё-таки сознание приходит уже после двадцати, где в 21-22, понимание, что это - твоя профессия, и если ты будешь просто так сидеть сложа руки (у нас очень короткий балетный век) то, потом может быть уже поздно. И вот, педагог должен ученика именно настроить на то, что нужно очень много работать и без труда не вытащишь рыбку из пруда. Поэтому, педагог должен как можно больше уделять время ученику, не только работая с ним в зале над движениями и образом, но ещё и разговаривать с ним. Должна быть и теория. Мне повезло в этом плане, что со мной начал заниматься именно такой человек как Н.М. Цискаридзе ,потому что он дал мне очень много качеств, которые необходимы артисту балета, чтобы выжить в Большом Театре.

- Как родители участвовали в Вашей карьере?

- По большому счёту, мне профессию нашла моя мама, я особо не хотел быть артистом балета. Она меня отдала в начале на степ, во Дворце Культуры "Красный Октябрь" (у нас под домом было это заведение). Потом, она отдала меня учиться в музыкальную школу, в класс гитары. И потом, когда узнала, что в нашем же доме существует муниципальная детская балетная школа, она меня отдала и туда. Со степом и гитарой - не сложилось, хотя, мне это больше нравилось, чем балет. Но, с балетом - сложилось и, конечно же, в первую очередь, мама меня сподвигла, чтобы я стал артистом балета. Но, это ещё в несознательном возрасте произошло, когда мне было 9-10 лет, когда я вообще ни о чём не мечтал - лишь бы погулять, вкусно где-нибудь покушать сладенького. Но, мама видела всё это и смотрела куда надо. Благодарен маме, что она настояла, хотя, я со слезами, поначалу, ходил в балетную школу. Потом, я в это втянулся и сейчас я ей очень-очень за это благодарен.

- Однажды Вы упомянули, что мама хотела чтобы вы были всегда заняты, развивались, искали новое. Это непрерывное стремление - можно ли сказать, что оно задало правильный вектор и качество Вашего движения по жизни и в профессии?

- Безусловно, лучше в 9-10 лет развиваться, нежели чем я бы гулял по улице и впустую проводил время. Тогда я этого не понимал, а сейчас говорю ей большое спасибо. Наверное, мама во мне воспитала это качество. Мой папа полюбил балет совсем недавно, когда увидел балет "Спартак", после которого, обычно, все, кто даже не любит балет, становятся фанатами балета. Теперь ему и "Лебединое озеро" нравится, и "Щелкунчик", и "Дон Кихот", и "Раймонда" - всё нравится, что я танцую, потому, что "Спартак" в него вселил любовь к балету.

- Как артист должен учитывать размеры сцены и зала? В каком направлении артисту надо работать, чтобы занять масштаб сцены?

- Сцена Большого Театра для меня - она самая большая, не только по своим размерам, но и по своим духовным масштабам. Для меня, занять именно пространство сцены Большого Театра - во всех смыслах этого слова: и физически, и духовно - это очень-очень сложно. Потому, что на сцене БТ танцевали выдающиеся артисты балета, выдающиеся артисты оперы - этот Дух там живёт и он непобедим ничем! Для того, чтобы достойно выступать на сцене БТ, нужно попотеть в зале, но, что самое удивительное, когда ты выходишь на другие сцены - где-то за границей или в России - то понимаешь, насколько просто танцевать на этих сценах, и здесь дело не только в размере. После сцены Большого Театра мне было очень просто танцевать и в Гранд Опера, и в Париже на Елисейских Полях (замечательный зал, где Нуриев выступал), и в Нью Йорке - везде было как-то проще. А сцена БТ, она очень много забирает всего из твоего организма, и поэтому очень важно выходить на сцену БТ - будь то маленькая или большая роль - будучи на 100 процентов к ней подготовленным, потому что сцена БТ не прощает халтуры. И, повторяюсь, после этого - никакие сцены мира уже на страшны - будь то артист оперы или балета.

- Большая сцена - это и большой зал…

- Конечно, чем больше зал, тем и сцена больше. И, когда на тебя смотрит много народу, то и силы заканчиваются быстрее, ведь люди, которые приходят на спектакль, от тебя энергию тоже забирают. Конечно, самая большая сцена, насколько я знаю, в Новосибирском театре оперы и балета, и, конечно же, танцовщик пытается её всю занять: и пробежки, и подходы к прыжкам более масштабные, и пролететь больше. Соответственно, и сил забирается больше. Многие, очень профессиональные люди, мне говорят: ты рисуй, как бы, у себя в мозгу, что сцена должна быть такой, какая тебе нужна и танцуй на ней. Но, пока я этого делать не научился и когда я вижу большую сцену, я всегда хочу её всю занять, и если я её всю не занимаю, то для меня это какая-то недотанцованность. Поэтому, видимо, это не так просто танцевать и на большой, и на маленькой сцене. Нужен очень большой профессиональный опыт в этом плане. Мне ещё 25 лет, и я думаю, что я ещё научусь распределять - будь то большая или маленькая сцена.

- Зритель и сцена забирают энергию артиста, а откуда Вы её черпаете?

- Надо хорошенько выспаться и, желательно, не танцевать на следующий день. Сложно два дня подряд танцевать, потому что организм не успевает восстановиться. Организм должен быть отдохнувший и подготовленный к спектаклю, поэтому очень важно артисту отдыхать, чтобы наполниться сил и новой положительной энергией, чтобы дать её зрителю.

- Существует высказывание: движением можно выразить абсолютно всё, даже без слов. Очевидно, имеется ввиду не только движение тела, но и движение души, душевная энергия? Когда и благодаря чему движения могут сравниться или даже превзойти слова - что для этого нужно?

- Это очень правильное выражение, что движением можно выразить абсолютно всё без слов, но не у всех это получается, потому что этому надо учиться, это не просто так. Это ровно также, как научиться разговаривать на другом языке, и поэтому существует очень много балетов: кому-то близок "Дон Кихот", кому-то "Спартак", кому-то "Лебединое озеро". В зависимости от того, что человеку ближе - допустим, мне близок балет "Иван Грозный", где я танцую партию Курбского и с помощью движений, музыки, декораций легче передать зрителю то, что он хочет увидеть. Существует такое понятие - амплуа. Если ты, допустим, не совсем родился принцем, то очень сложно будет с благородными жестами. Если у тебя нет этого в крови, то выразить движениями слова будет очень сложно. И вот здесь, понятие амплуа: можно репетировать-репетировать в зале, танцевать-танцевать, но, в итоге, желаемого результата не достичь. Ведь, зритель может, попросту, не понять то, что ты им хотел показать, потому что это - просто не твоё амплуа.

- Что Вам подсказало, какой характер будет у Вашего князя Курбского? Ведь, Вы по-своему подошли к образу своего героя.

- Все образы в балете - собирательные. Если автор написал в книге про Красса, что он такой -то, не обязательно, что он и в балете должен быть такой. Поэтому, образ складывается из того, как его видят балетмейстер балета и сам артист. Допустим, когда я готовил Курбского, то для себя я решил, что это будет былинный русский богатырь, потому что у меня и внешность достаточно русская и сам я, для балета, достаточно крупный парень. Я решил, что будет масштабно, крупно и что у меня - былинный русский богатырь, что для сцены будет очень хорошо, именно в русском балете. Поэтому, очень важно чтобы танцовщик не только опирался на то, что написал автор, но в первую очередь, чтобы он полагался на себя, и чтобы над своей партией он думал - какой будет мой герой? И обдуманность это очень-очень важно.

- Как Вы для себя нашли этот правильный образ былинного богатыря?

- Когда я шёл на первую репетицию, я не думал, что у меня он будет именно такой и всё. Когда я начал репетировать, то у меня начала внутри искра появляться, что он должен быть именно такой. У нас в репетиционных залах стоят зеркала и я смотрел на себя в зеркало и понимал, что движения должны выглядеть именно так, и именно русский богатырь должен быть у меня в партии князя, такая, русская удаль. Я к этому стремился и когда посмотрел на себя со стороны то увидел, что хотя ещё не совсем, с моей точки зрения, достиг пика в этой партии, но всё равно то, что я хотел сделать в зале, у меня на сцене получилось.

- То есть, верное направление в развитии образа уже найдено?

- Да, оно правильное и в этом направлении мне нужно двигаться потому, что именно этим я могу как-то зацепить зрителя.

- Однажды найденный образ для Вашего героя - не становится какой-то данностью, а живёт, развивается, дополняется и Ваш Курбский, спустя какое-то время, будет отличаться от того, который был на премьерном показе?

- Конечно, ведь мы же развиваемся! Князя Курбского я станцевал когда мне был 21 год, когда понимание жизни у меня было совсем другое и отношение, конкретно к этой роли и к театру, балету было другое. Сейчас, спустя 4 года после премьеры, я понимаю, что для меня князь Курбский будет абсолютно другим - более опытный, заматеревший. На премьерном спектакле я волновался - сейчас это волнение уйдёт на второй план, потому что я понимаю, что эта роль у меня уже "в ногах", что это сделано, он будет более уверенный. Но об этом, наверное, должен судить зритель в зале, сравнивая премьерного Курбского с тем, который будет сейчас. Мне, конечно, сложно предсказать какой он будет, но я надеюсь, что он будет развиваться в лучшую сторону.

- Среди тех ролей, которые Вы сыграли - можно ли выделить любимые? Как у Вас складываются отношения с Вашими ролями, существуют ли какие-то этапы или ступени развития?

- То, что сейчас я танцую в Большом Театре - я абсолютно обожаю все свои роли! Потому что, это роли главных героев, это заглавные роли. Есть, конечно, роли, которые мною особо любимы, где технически я ни за что не волнуюсь, и в этих ролях купаюсь. Это партия Хозе в балете "Кармен" и партия князя Курбского в балете "Иван Грозный". Когда я их танцую, то ощущаю себя целиком и полностью "в своей тарелке". Но, есть и другие роли: я танцую Спартака уже на протяжении 4 лет, и всегда выхожу и не знаю, какой на самом деле будет спектакль? Я этот спектакль понимаю уже после того, как он завершился - какой у меня получился Спартак. Все танцовщики говорят: "-Ты, когда выходишь на сцену танцевать Спартака, для тебя абсолютно перестаёт существовать реальная жизнь. Ты настолько погружаешься в образ, что ты Спартак, в той эпохе, раб, тебе надоело это рабство, что ты поднимаешь восстание, тебя предают". Действительно, после этого спектакля, три дня ходишь какой-то абсолютно опустошённый, и после этого ты начинаешь восстанавливаться и приходить к жизни. Там очень много акробатических поддержек и, несмотря на то, что я достаточно большое время танцую этот балет, я всегда волнуюсь. Все роли, они достаточно индивидуальны и где-то ты волнуешься за технику, где-то за образ, а где-то - как в партии князя Курбского и партии Хозе - я чувствую спокойно себя, и это позволяет мне больше сосредоточится на актёрской игре. Наша профессия уникальна тем, что все роли абсолютно разные, и чувствуешь себя в них по-другому, репетируешь с другим настроем. Поэтому, это ещё один плюс, что отличает нашу профессию от спорта: в спорте тренируешь-тренируешь одну программу, потом на олимпийских играх что-то не получается - ещё несколько лет тренируешь. А у нас, всё-таки, всегда всё разное и это очень интересно - у нас и классика, и современная хореография, и в классическом репертуаре все партии - абсолютно разные, не похожие на себя. Поэтому, мне кажется, балет интереснее спорта.

- Насколько я могу позволить себе делать какие-то суждения, на мой взгляд, балет объединяет в себе, очень многие виды искусств - музыка, изобразительное искусство, хореография. Когда я это впервые увидел, то проникся уважением и осознал, насколько это титанический труд - сделать такую постановку.

- Самое сложное в том, что у нас на сцене только один шанс. У нас нет второй попытки, мы не сможем уже выйти и перетанцевать вариацию. Если бы я занимался скульптурой и у меня что-то не получилось, то я это как-то затёр и заново сделал. Если это живопись и у меня не получилось - я ещё раз это сделал. А у нас это - вышел и будь, пожалуйста, добр делать это всё целиком и полностью сразу. Вот, в этом сложность - волнуешься за то, что у тебя всего одна попытка. Когда ты только начинаешь в театре, начинаешь танцевать какие-то главные роли, то понимаешь, что нужно показать на самом деле максимум, потому что второго шанса, может, вообще никогда больше не будет.

- Как артист балета приходит к такому умению - с первой попытки всё сделать так, как надо? Благодаря чему это становится возможным?

- Изнурительная работа в зале каждый день.

- Какой образ Вам хотелось бы примерить и станцевать за рамками Большого Театра?

- Честно говоря, пока над этим не задумывался. Задают очень много вопросов на эту тему, но пока я об этом не думал, потому что я считаю, что должен станцевать всю балетную классику. А потом, когда мой организм уже станет менее прыгучим - к сожалению, так когда-то будет, где-то после 30 - тогда я уже займусь другим, наверное это будет современная хореография. А пока, у меня цель - станцевать всю балетную классику, которая сейчас идёт у нас в Большом Театре. У нас очень хороший, разнообразный репертуар - и Юрий Николаевич Григорович, и Джон Ноймайер, много современных балетмейстеров - в БТ с этим проблем нет.

- Вы однажды упомянули, что из постановок Ю.Н. Григоровича Вы могли бы исполнить любого героя, что они Вам как-то ближе - благодаря чему это получается?

- Это, наверное, какая-то данность от природы, потому что я никогда не думал, что я буду танцевать конкретно Спартака. Я всегда думал, что если я будут вводиться в балет "Спартак", то это будет Красс. Недавно, у нас в театре был педагог-репетитор, он мне предлагал и Абдерахмана в "Раймонде" танцевать (хотя, я там танцую Жан-де-Бриена), и в "Иване Грозном" самого Ивана станцевать. Наверное, я чувствую балеты Григоровича, независимо от того, какой это герой: Спартак или Красс, Иван или Курбский. Для меня это очень хорошо, что у меня такой диапазон. В "Лебедином озере" танцую и принца Зигфрида и Роберта, злого гения и я, как-то, чувствую и то, и другое. Просто, в зависимости от моего настроения, надо правильно всегда настроиться, и хороший актёр умеет исполнять как отрицательные роли, так и положительные и я к этому стремлюсь. Конечно, мне хотелось бы попробовать ещё другие роли в балетах Григоровича, кроме тех, что я сейчас танцую.

- Как Вы настраиваетесь на выступление, с какого момента Вы начинаете настраиваться?

- У меня нет какого-то конкретного распорядка. Главное - чтобы я выспался, был отдохнувшим и, конечно же, был хорошо разогретым на спектакль. Естественно, чтобы роль у меня была полностью отработана и отточена. То есть, каких-то диет или "с какой ноги я встану" - у меня этого нет. Просто, надо выйти на сцену и сделать так, как ты это репетировал.

- Какое у Вас настроение перед выступлением?

- Настроение чаще всего плохое, потому что понимаешь, что нужно будет серьёзно напрячься и отдать очень много сил. Но, когда заканчивается спектакль, начинаешь ругать себя за эти мысли перед спектаклем. Всё-таки, после спектакля, я отдаю должное второй части, потому что стоит пережить это (немножко мрачное) настроение перед спектаклем и перепады физической нагрузки, ведь аплодисменты зрителей после спектакля - это ни с чем несравнимое удовольствие и главная награда за твои труды.

- Это, наверное, как у спортсменов - медаль за Олимпиаду?

- Это точно!

- Тот диапазон характеров, которые Вы исполняете - благодаря чему Вам удаётся передать настолько разные образы? В чём секрет?

- Это момент актёрского дарования. Потому что, когда я начинаю репетировать роли, то в начале не чувствую того, что я должен показать на сцене. Всё-таки, это приходит с ежедневыми репетициями. Но есть роли - как принц Зигфрид - которые мне сделать намного легче чем, скажем, Спартака (с точки зрения образа), потому что характер у меня - более располагающий к образу принца, чем к Спартаку. Поэтому, нужно в каких-то ролях через себя переступить. Всё-таки балет - это театр, а в театре - спектакль, а в спектаклях - нужно показывать тот или иной образ. Спектаклей очень много, везде образы разные и, конечно же, нужно учиться, чтобы с одного образа переключаться на другой. Но, это всё приходит с опытом. Потому что, можно без конца гениально танцевать принца-принца-принца, а исполнить какую-то другую роль - для тебя будет никак, потому что все будут тебя видеть только принцем, и это очень обидно, когда ты становишься артистом одной роли. Поэтому, мне бы очень не хотелось быть таким артистом, а работать над многими ролями, ведь чем больше у тебя удачных ролей, тем больше у тебя удовлетворённости, как у артиста.

- Наверное и диапазон получаемых эмоций тоже шире?

- Конечно, да и интереснее делать всегда что-то новое! Когда я начинал танцевать, то всегда после того, как станцую какой-то балет, сижу и думаю - вот, теперь я понял как надо! И, вот, только второй спектакль - уже идёт совсем по-другому. Премьеры - это всегда очень сложная вещь и не всегда знаешь, как пойдёт спектакль, поэтому, чем больше у тебя ролей, тем больше у тебя опыт, тем легче тебе вливаться в другой спектакль совершенно другим образом.

- Очень важно суметь войти в образ перед выступлением , а нет ли проблемы с выходом из роли после выступления? Насколько легко уже не быть Спартаком после того, как Вы вышли из театра?

- На самом деле, из самого образа выходишь очень быстро, часа 3-4 на это надо. Просто, понимаете, остаётся физическая усталость. А чтобы выйти из образа, всё-таки, человек должен уметь контролировать свои эмоции. Для меня не было никаких проблем выходить из образа, я никогда ничего не громил, ни бунтов, ни восстаний не поднимал - на то он и артист, чтобы на сцене быть одним а, в жизни абсолютно другим. Очень важна способность артиста, выходить из образа и очень много киноактёров, я знаю, которые не вышли из образа того или иного героя. Всё-таки, в балете немножко другая история: у нас искусство более эстетическое, нежели глубоко погружаемое в образ. Мы передаём свои эмоции через движения и полностью себя не вкладываем так, как это делают драматические актёры. Если мы будем полностью себя вкладывать, то движения будут абсолютно другими. Всё-таки, нужно через движения зрителям показать образ в спектакле, но выходить на сцену только ради движения нет смысла. Нужно, чтобы сердце и душа были в актёрском составляющем, но, в то же время, и о движениях не забывать. В нашей профессии важна совокупность образа и движения.

- Век артиста недолог, задумываетесь ли Вы уже сейчас о том, кем хотите себя видеть, например, в 45 лет или ещё рано об этом думать?

- Пока, я серьёзно об этом не думал, у меня уже есть высшее образование - я закончил педагогический факультет Московской Государственной Академии Хореографии. Но, преподавать, честно, пока не очень хочу, не хочу связать с этим свою дальнейшую жизнь, после завершения карьеры танцовщика.

- Как Вам удалось совместить учёбу и активную занятость в спектаклях?

- Московская Государственная Академия Хореографии находится при Большом Театре и педагоги там понимают, что я работаю в театре, что я занят на спектаклях, бывают гастроли и поэтому идут на уступки. Но, в то же время, и требуют больше, потому что понимают, что артист балета должен не только хорошо поднимать ноги на сцене, а ещё и думать головой, что-то знать ещё и иногда, на экзамене, они на меня "насаживались" все. Но, очень много артистов, которые совмещали учёбу и работу, и от этого пока ещё никто не пострадал, а наоборот.

- Кого из артистов и почему Вы можете назвать своими кумирами, из танцовщиков?

- Наверное, я назову двоих людей. Это Михаил Барышников, который обладал исключительной работоспособностью, не имел каких-то сверхвыдающихся данных, которые бы позволили ему достичь тех высот, большей частью, он своим трудом, упорством, желанием танцевать всего достиг. Ещё одного человека отмечу, который танцевал не так давно - это мой педагог Николай Цискаридзе - это пример того, что артист балета - это не только человек, который умеет хорошо танцевать, а он ещё и умеет хорошо разговаривать, и с мышлением у человека всё на высшем уровне, поэтому я, в этом плане, восхищаюсь Николаем Цискаридзе.

И балерины меня очень многие восхищают и педагоги балета. Слава Богу, в балетном мире есть с кого нам, молодёжи, взять пример.

- В чём заключается Ваш профессионализм, как партнёра - во время репетиций, во время выступлений? В чём Ваш профессионализм должен проявляться в отношении партнёрши?

- Как ни странно, в первую очередь, профессионализм должен проявляться не только в том, что я крепко, хорошо и стабильно держу партнёршу на ноге, а чтобы между нами были чувства. Потому что, как мы все знаем, все балеты, они - про любовь, поэтому очень важно показать взаимоотношения двух главных героев. Наверное, о профессионализме можно говорить, когда ты видишь на сцене дуэт не в плане физический, а в плане эмоциональный, чтобы люди друг другу подходили по эмоциям, по темпераменту, по взаимопониманию на сцене. Конечно же, важно чтобы партнёр хорошо и крепко держал балерину на сцене, но и балерина должна стоять на ногах.

- Бывает ли Вам сложно с партнёршами?

- Слава Богу, в моей практике это большая редкость, потому что все партнёрши, с которыми я танцую на сцене - они все восхитительные и взаимопонимание у нас - на высшем уровне.

- Балетная тема сейчас становится всё популярнее и вне театра: балетных артистов снимают в кино, приглашают участвовать в рекламе, модные дизайнеры за вдохновением частенько обращаются к балету. Как Вы считаете, почему это происходит, и что танец добавляет в жизнь?

- Отвечу очень кратко: те люди, которые близки к искусству, когда у них был трудный рабочий день, скажем так, они идут в театр и выходят из театра абсолютно другими. Безусловно, балет - несмотря на то, что для нас это тяжёлый физический труд - для людей это отдых души и организма от всех окружающих проблем. Конечно, я горжусь, что когда проходит спектакль, те люди которых я приглашаю, они выходят из зала со свежими эмоциями и очень важно, чтобы балет дарил новые эмоции людям. Я всегда стараюсь для этого на сцене.

- Получается, что Вы дарите людям праздник Души!

- Конечно! И поэтому для людей, которые близки к искусству (Вы сказали, дизайнеры ищут вдохновения, а они, всё-таки, люди, которые близки к искусству), балет - это очень вдохновляющий вид искусства.

- Какие Ваши профессиональные мечты уже сбылись?

- Вы знаете, всё о чём я мечтал - уже давно сбылось! Я и не мечтал исполнять премьерские роли и быть главным героем на сцене - я просто мечтал танцевать в кордебалете, работать в Большом Театре. Но, знаете, аппетит приходит во время еды, и с каждым разом всё больше! Сейчас, я мечтаю о том, чтобы перетанцевать весь классический репертуар в БТ. Потом, я думаю, что захочется современную хореографию, а что будет дальше - я пока загадывать не буду, потому что я понял, что аппетит приходит во время еды.

- Что Вами движет, из чего возникает желание станцевать ту или иную партию?

- На самом деле - атмосфера того или иного спектакля и, как ни странно это звучит - музыка. Естественно, сейчас я музыку воспринимаю по-другому, нежели я воспринимал её раньше и именно музыка очень важна, чтобы сподвигнуть или возбудить в тебе желание станцевать ту или иную роль и, конечно же, сама атмосфера спектакля. Возвращаясь к балету "Спартак", атмосфера там совершенно необыкновенная! Мой брат и папа, которые никогда не любили балет - они после этого балета по-другому посмотрели на этот вид искусства. И мне приятно, что хотя бы двоих людей, которых я знаю, я пристрастил к этому виду искусства.

- А изначально, когда Вы выбрали эту профессию, как Ваш папа относился к такому выбору?

- Он не мешал мне и не говорил "это всё плохо" и так далее, но всё-таки ему хотелось, чтобы я был врачом или военным. Но, когда он посмотрел каких энергозатрат мне стоит профессия, то он забрал свои слова обратно.

- Есть ли разница - танцевать под живую музыку или под фонограмму? И в чём она?

- Вообще, балет лучше не танцевать под фонограмму, потому что это такой вид искусства, где всё воспринимается в целом, всё в совокупности. Поэтому, в театре должна быть живая музыка. С другой стороны, сейчас делают трансляции спектаклей из Большого Театра и, действительно, очень красиво всё снято, и я считаю, что это очень здорово, что очень многие люди, которые не могут попасть в Большой Театр, имеют возможность соприкоснуться с этим прекрасным миром искусства балета и БТ.

- Немножко жаль, только, что эмоции и аплодисменты зрителей в кинозале, которые хочется передать артистам после просмотра балета на широком экране - достаются холсту!

- Это точно!

- Когда и благодаря чему Вы обрели уверенность в себе, поверили в себя?

- Когда я попал в Большой Театр и за меня взялся такой педагог, как Николай Цискаридзе. Когда такие люди берутся за тебя, ты понимаешь, что чего-то стоишь в этой профессии, и если работать, то всё получится.

- В работе с таким педагогом начал ли проявляться у Вас какой-то свой почерк, и можно ли говорить, что у танцовщика есть свой почерк, и нужен ли он?

- Безусловно! Потому что, на сцене танцовщик должен быть яркой индивидуальностью, ни на кого не должен быть похожим. С самого раннего детства - я даже не говорю, с самых ранних моментов работы в театре, я говорю сейчас о том, когда человек приходит в профессиональное учебное заведение - ему надо, уже с самого начала, приобретать свою индивидуальность. В любом артисте - будь то характерный артист, классический артист в балете - должна быть яркая индивидуальность. Потому что на сцене, такие танцовщики как: Васильев, Лиепа, Владимиров, Лавров - в первую очередь, поразили своим масштабом личности! И поэтому очень здорово, когда театр наполнен такими личностями. Тогда театр живёт, развивается и спектакли проходят на совершенно другом уровне.

- Во время выступления, Вы как-то чувствуете зрителя в зале или Вы полностью отдаёте себя роли, танцу и для Вас не существует ничего?

- Честно говоря, когда зритель в зале, то танцевать тяжелее. Не в плане физически или эмоционально, а потому, что ты понимаешь, что на тебя смотрят люди, которые из тебя выпивают, всё-таки, энергию. Когда на тебя смотрит, допустим, в Большом Театре, около двух тысяч человек, ты это чувствуешь. Естественно, это волнение и ты понимаешь, что сидят люди в зале, что идёт спектакль, что ошибаться нельзя, а когда идёт сценическая репетиция, ты ощущаешь, что зал пуст. Но, без зрителей спектакль невозможен, потому что, когда выходишь на поклоны после танца - от зрителей тебе возвращается ещё больше эмоций, нежели чем зрители у тебя забрали. И очень важно артисту на сцене, чтобы были такие зрители, которые всегда относятся по-доброму к артисту. Есть такие зрители которым нравится другой танцовщик в этой партии, и они на тебя смотрят не очень добрыми глазами, скажем так, мягко. И это всё чувствуется, и артисту надо учиться абстрагироваться от ситуации и не обращать внимания.

- В Большом Театре большая труппа, насколько важен для Вас микроклимат в коллективе?

- За последние годы я уже абстрагировался от всей ситуации, потому что климат в коллективе бывает разный - дружелюбный и не очень. Главное - идти своей дорогой, и ни на что не обращать внимания. Нельзя нервничать по каждому пустяку в театре, потому что театр - это такое заведение, где всё-таки нервничаешь, мягко скажем. Ты должен быть сосредоточен только на искусстве, потому что интриги ещё никто не отменял и театр всегда был в интригах, потому что, век артиста балета короток и все хотят танцевать. Очень важно на людей, которые завидуют, не обращать внимания. И я немножко научился абстрагироваться от этой ситуации.

- Можно ли устать от балета? Перегореть? И как этого избежать?

- Я думаю, что это неизбежно, к сожалению… Потому что, когда ты мучаешь организм, он в какой-то момент начинает тебе сопротивляться. И я думаю, что от балета я устану, лет в 38 это точно, учитывая то, что происходит и, я надеюсь, и дальше будет происходить в Большом Театре, где я танцую много ролей. Я ещё активно потанцую и, пока я не достиг своего потолка - это очень интересно. Страшно, когда ты достигаешь своего потолка , и когда ты идёшь вниз. Вот тогда можно устать от балета. Хочется сохранить этот пик, чтобы всегда был запас, чтобы расти-расти-расти, ведь не зря говорят: "что не растёт - то засыхает". Поэтому, очень важно найти вот этот момент бесконечного роста, ведь когда человек всю жизнь учится и развивается, ему не надоедает дело которым он занимается.

- За что вы любите свою профессию?

- Я люблю свою профессию за то, что, рассуждая с эстетической точки зрения, нам очень просто сохранять свою фигуру и нам можно, на самом деле, есть очень многое, понимая, что на следующий день я пойду на класс, и у меня это всё выйдет. То есть, это такая замена фитнесу - другие люди специально ходят в спортзал, тренируются, а у нас уже это всё есть, включено в профессию! У нас профессия способствует здоровому образу жизни: нам не надо ходить в фитнес-клуб, чтобы подкачаться или ещё что-то делать - у нас это есть в зале! Качаемся мы тем, что поднимаем балерин, фитнес у нас - когда мы прыгаем. Из нас выходит пот, а с потом - все вредные вещества. Профессию свою я ещё люблю за то, что могу ездить по миру, ведь многим для того, чтобы куда-то съездить нужно ждать какого-то отпуска или ещё что-то. А я, помимо того, что занимаюсь своим любимым делом, ещё и посещаю различные места и это очень здорово - совмещать приятное с полезным. Вы знаете, наверное я так скажу: у меня нет рабочих дней - у меня всегда выходные!

- Ваши советы тем, кто сейчас учится и мечтает станцевать ведущие партии в балете?

- Родителям я советую, если вдруг сын или дочь не хочет заниматься балетом, но они чувствуют, своим родительским сердцем, что ещё может что-то получиться - чтобы они заставляли своих детей. Потому что, очень важно сейчас их заставить - ведь дети ещё не осознают очень многого! А зрелым ребятам, которые уже на первом-втором, пятом курсе хореографического и понимают, что балет - их жизнь: если в данный период жизни у них что-то не получается - им желаю, чтобы они перетерпели это, потому что без сложностей наша профессия не бывает, и чем больше сложностей, тем слаще потом успех того, чего ты добился!

На вопросы отвечал: Денис Родькин

http://vk.com/denisrodkin
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Страница 5 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика