Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2015-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 26, 2015 11:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102603
Тема| Балет, Приморский театр оперы и балета, Персоналии, Эльдар Алиев
Автор|
Заголовок| «Жизель» – балет Мариинки или Приморского театра оперы и балета?
Где опубликовано| © Комсомольская правда во Владивостоке
Дата публикации| 2015-10-26
Ссылка| http://www.kp.ru/online/news/2202525/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


В Приморском театре оперы и балета «Жизель» прежде не ставилась.
Фото: Олеся КУВАТОВА


О подготовке постановки знаменитого спектакля рассказал главный балетмейстер

Фантастический балет «Жизель» – очередное чудо, привезенное во Владивосток из Мариинского театра. Классическая история о любви, которая выше смерти, о предательстве и верности, о красоте и справедливости рассказывается зрителям вновь и вновь.

В Приморском театре оперы и балета «Жизель» прежде не ставилась. О спектакле, о труппе и о традициях «Комсомолке» рассказал главный балетмейстер Русского дома оперы Эльдар Алиев.

– Как вы уже рассказывали раньше, руководство Мариинского театра поручило вам подготовить спектакль с труппой Приморского театра. Внесли ли вы при этом какие-то изменения в привычную зрителю хореографию?

– Хореография классическая, своего я сюда не добавлял ничего – разве что чуть-чуть, буквально самую малость, подредактировал Ганса во втором акте. Я не брал за цель что-то поменять в постановке, потому что версия Мариинского театра на сегодняшний день, на мой взгляд, самая оптимальная, самая, наверное, настоящая. Нет необходимости трогать, лучше не сделаешь.

– На подготовку у вас было всего 2 месяца… Не слишком ли мало времени?

– Времени на работу хватило. Начали с 25 августа. Спектакль двухактный, здесь особо нет мужских танцев, мужского кордебалета, в основном это женский рабочий кордебалет. Это тот спектакль, который я знаю, тот спектакль, который я танцевал, тот спектакль, с которым я работал во многих странах.

– Можно ли кого-то особенно похвалить?

– Хвалю всех! Спектакль этот очень сложный. Как говорится, в семье можно и поругать, поэтому я их ругаю по-отечески, ругаю по-доброму. Понимаю, как им трудно. Планку-то то задрали ах как, а ни опыта, ни порой даже школы, необходимой, чтобы планку эту перепрыгнуть, нет. И ты иногда хочешь себя как-то встряхнуть и самому себе сказать: «Ты от кого и что хочешь, это те ребята, которыми ты был сам!» Я ведь был в такой же ситуации, и я понимал, как со мной мучились репетиторы. Но жизнь на этом и строится, а тем более, жизнь в театре. Это нужно передавать из ног в ноги, из рук в руки, это нужно вложить из головы в голову.

– Была ли здесь попытка скопировать Мариинский театр?

– Я не приветствую театры, которые подражают Мариинске. Да и таких театров нет в мире, которые могли бы стать Мариинкой. А тем более за 2 года! Мариинке ведь 250 лет. Можно купить декорации, можно купить костюмы, можно купить все, что угодно, но ты не купишь традиции. А Мариинский театр – это именно театр традиции. Там даже атмосфера иная, даже запах другой. Нужно всегда делать другой спектакль, чтобы никто с Мариинкой не сравнивал. Поэтому мне нужно былотсделать спектакль, который бы «лег» на эту труппу – это называется адаптация – и при этом сделать спектакль, от которого бы получила удовольствие публика, на котором бы росла труппа.

– А была ли какая-то поддержка от Мариинки?

– Спектакль в принципе идет в сценическом оформлении Мариинского театра и, соответственно, они прислали нам все необходимое для постановки. Это костюмы, декорации, бутафория, специальная техника для спецэффектов. К нам приехали специалисты по костюмам, гримеры, техники, художник по свету, режиссер, а также исполнители главных партий на два премьерных спектакля и артисты кордебалета
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 26, 2015 1:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102604
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Махарбек Вазиев
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| «Это болезненный момент»
Новым директором балета Большого театра стал Махарбек Вазиев

Где опубликовано| © "Коммерсантъ" от 26.10.2015, 13:08
Дата публикации| 2015-10-26
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2840872
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Сергей Семенов / Коммерсантъ

Сегодня в Большом театре состоялся брифинг, на котором генеральный директор Владимир Урин назвал имя нового директора балетной труппы. Им стал Махарбек Вазиев, экс-руководитель балета Мариинского театра и нынешний директор балета миланского «Ла Скала». Накануне брифинга ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА расспросила МАХАРБЕКА ВАЗИЕВА о причинах его переезда в Москву, о ближайших планах и прочих подробностях его назначения.

— Вы действующий директор балета «Ла Скала», под вашим руководством труппа переживает расцвет, итальянцы вас любят и чтут. И все же вы переезжаете в Москву. Гендиректор Большого сделал вам предложение, от которого нельзя отказаться?

— Предложение очень простое — попробовать работать вместе в Большом театре. Его главная приманка — это потрясающие возможности театра, потрясающая труппа. Знаете, людям, которые вышли из недр Мариинского или Большого, как бы их жизнь потом ни складывалась — за рубежом или внутри страны,— им всегда не хватает этих возможностей. Я не скрываю — мне и раньше поступали предложения…

— В 2011 году вас звал на пост худрука балета Большого Анатолий Иксанов, он даже публично назвал ваше имя. Однако буквально накануне назначения вы в Москву не приехали…

— Ситуация так складывалась. Тогда мне казалось, что я должен доделать то, что уже начал в «Ла Скала». Сегодня считаю: главное, что я мог сделать в Милане, я сделал.

— Ваш контракт с «Ла Скала» заканчивается в будущем году?

— Нет, гораздо позже. Но в нем нет никаких пенальти (неустоек.— “Ъ”). Я разговаривал о своем уходе с Александром Перейрой (генеральный менеджер и артистический директор театра «Ла Скала».— “Ъ”), мы собираемся как-то по-человечески решить этот вопрос. Но это болезненный момент.

— То есть вас не отпускают.

— Я благодарен театру «Ла Скала», который многому научил меня, который позволил сделать столько интересных проектов. И поэтому я думаю, что после семи лет работы смогу добиться понимания. Я еще должен завершить в «Ла Скала» ряд проектов, так что речь идет о целом сезоне, за это время мне можно найти замену. Думаю, что три-четыре месяца 2016 года я буду работать и здесь, и там — мы с Владимиром Георгиевичем (Уриным.— “Ъ”) обсуждали это, и мне приятно, что тут мы нашли общий язык.

— «Ла Скала» будет ставить «Лебединое озеро» в версии Ратманского. Это и есть проект, который вы должны завершить?

— Скажу больше: может быть, для меня это самый важный проект с точки зрения творческого любопытства. И вообще. Еще в Мариинке после «Спящей» и «Баядерки» мы часто говорили с Сережей Вихаревым (автором исторической реконструкции этих балетов.— “Ъ”) о «Лебедином». Я даже нажимал на него: давай попробуем. Он как-то уходил от этого.

— Потому что от «Лебединого» сохранилось гораздо меньше материала и тут нужен не реставратор, а хореограф?

— Именно поэтому мне это особенно интересно. Когда я года два назад заговорил о «Лебедином» с Лешей (Ратманским.— “Ъ”), мы пришли к выводу, что записана примерно половина спектакля, остальное ему придется сочинять самому. Этот проект я обязан доделать в «Ла Скала». Премьера 30 июня.

— У вас с Ратманским, экс-худруком Большого, превосходные отношения — и творческие, и человеческие. Он вам, наверное, многое рассказал про Большой.

— Нет, Алексей корректный человек, не стал особых комментариев давать, поскольку решение все же принимать мне. Но все же он сказал: «Может, и хорошо, что ты так решил».

— Возможно, при вас Ратманский будет ставить в Большом новые балеты, а не только чистить свои старые постановки?

— Татьяна, вы меня провоцируете на какие-то глобальные вещи. Простите, может, я неправ, но труппа уже давно начала сезон, имеет нынешнего руководителя и расспрашивать меня о планах не совсем этично…

— Я расспрашиваю про перспективы театра.

— Если мы говорим о перспективах… Конечно, мне бы хотелось, чтобы Алексей приезжал в Большой театр. Очевидно, да. Конечно, да. Другое дело, что сейчас я не готов это обсуждать.

— На сколько лет ваш контракт с Большим театром: на проходные три года или на пять, как у тех, с кем связывают планы и надежды?

— Поскольку речь идет о возможности что-то сделать, то на пять лет, с марта 2016 года.

— Когда гендиректор Урин упразднил привычную для России должность художественного руководителя и ввел должность артистического директора, многие предположили, что на самом деле это переименование ведет к ограничению полномочий балетного руководителя. Что в его обязанности будет входить прежде всего работа с труппой, обеспечение качества спектаклей, а не выработка репертуарной стратегии. Вы обговаривали с Уриным ваши полномочия и обязанности?

— Думаю, переименование — просто дань мировой практике. Посмотрите: в «Ла Скала» я — директор балета, в Парижской опере — тоже директор балета, везде директора. Директор балета отвечает за все, в том числе за репертуар. От ограничений я настрадался, когда был заведующим труппой в Мариинском театре.

— Но вы же знаете, что в Большом есть отдел спецпроектов, который возглавляет супруга гендиректора Ирина Черномурова. Она успешно занималась тем же и в музтеатре Станиславского, когда его возглавлял Владимир Урин. Этот отдел выбирает, что будет ставить театр из новейшего репертуара. Вы выяснили, за кем будет последнее слово?

— Мне кажется, если Ирина выберет что-то, что мне покажется неуместным, будет так, как я сказал. Но по большому счету это некая провокация. Да, есть отдел перспективного планирования, проекты обсуждаются совместно, дальше — реализация этих проектов. Не вижу проблем. В прессе я читал, что Ирина Черномурова будет чуть ли не руководить балетом Большого. Это мне кажется забавным. Но мы договорились, что те проекты, которые были спланированы до меня и по которым уже подписаны контракты, надо выполнять.

— Вы — первый петербуржец, который возглавил труппу Большого в постсоветский период (в СССР труппу Большого с 1930-х годов укрепляли руководителями-ленинградцами). Не секрет, что между этими городами историческое соперничество, есть разногласия по школе, эстетике, стилистике, репертуару. Собираетесь ли вы окультуривать Большой по-петербургски или попытаетесь адаптироваться к местным обычаям?

— Надо сначала понять и изучить труппу. Думаю, какие-то вещи будут происходить естественным образом, потому что каждый из нас является носителем той эстетики, в которой он вырос. Вы правы, конкуренция между Питером и Москвой существовала всегда. Но это же здорово. Едва ли найдется еще страна, которая могла бы гордиться двумя такими великими театрами, как Мариинский и БТ.

— Если сейчас вы не готовы говорить о своих планах в Москве, тогда чисто журналистский вопрос. Ваши любимые хореографы — мертвые и живые?

— Начну банально. Это, конечно, все же Петипа. Очень дорожу им и люблю. Петипа, Фокин, Баланчин… Я мог бы продлить и дальше. Что до живых, это, конечно, прежде всего Форсайт, Ратманский. Ну и много других.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 06, 2015 9:35 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 26, 2015 2:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102605
Тема| Балет, АРБ им. Вагановой, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Катаева Виктория
Заголовок| Цискаридзе: Не сказал бы "прощай" – сидел бы в психлечебнице
де опубликовано| © «Собеседник» №40-2015
Дата публикации| 2015-10-26
Ссылка| http://sobesednik.ru/kultura-i-tv/20151026-ciskaridze-ne-skazal-by-proshchay-sidel-by-v-psihlechebnic
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Виктор Чернов / Russian Look

Николай Цискаридзе обсудил с Sobesednik.ru новую работу, изменения Большого театра и скандальную историю Сергея Филина.

Вот уже два года, как премьер Большого театра Николай Цискаридзе трудится в должности ректора Академии русского балета имени Вагановой в Санкт-Петербурге. Но «любовь» (как в кавычках, так и без) к некогда родному Большому в нем не остывает: над оставшимися там коллегами он, как и прежде, язвит в свое удовольствие. И то, что в главном театре страны его высказывания не комментируют, Николая, кажется, только распаляет.

Сплетничали: уволит всех

– Ваше назначение два года назад на пост ректора для многих стало сюрпризом.

– А для меня – нет. Я долго отказывался от этой должности – всему свое время. Конечно, предвидел сложности, противостояния. Были люди, которые отчаянно не хотели моего прихода в академию. Интриговали те, кто боролся за свои тепленькие, нагретые места.

– Ну а если совсем честно – справляетесь, как считаете? Блестяще выступать на сцене и грамотно управлять академией – совсем разные вещи.

– Год я служил в академии в качестве исполняющего обязанности ректора. Потом были выборы – коллектив проголосовал за меня. В других театрах (я сейчас про музыкальные говорю, но, думаю, в драматических тоже много сложностей), случись выборы директора или художественного руководителя, действующие руководители их вряд ли выдержат. А меня выбрали с очень большим перевесом. Потому что увидели результат моей работы за год, что я буквально днюю и ночую в академии. Признаюсь, после объявления результатов выборов я загрустил. Подумал: теперь-то вообще не имею права на ошибку, ведь люди мне поверили.

– Открыли что-то новенькое для себя, сев в кресло?

– Будучи артистом, я догадывался, что «рыба гниет с головы» и именно один человек, возглавляющий театр, является виновником всего. Теперь я знаю, что это на сто процентов так. Любые проблемы – недоработка «головы». Даже если, извините, унитазы ломаются – виноват тот, кто стоит во главе. Как и если в театре из зала посреди спектакля уходит зритель, виноват глава этого театра. Неважно, что это – театр, завод, академия… Как стоят стулья, покрашены стены, во что на сцене одеты артисты, какая дисциплина – это все диктует только один человек. В академии это ректор, а в театре – директор.

– Вы многих уволили?

– Я – никого. Для себя решил: какой же буду руководитель, если не смогу работать с теми людьми, которые есть? Если мне что-то не нравится, надо ведь научиться исправлять, а не выгонять и ломать.

Несколько человек ушли по собственному желанию, это другое дело. Эти люди состояли в руководстве. Ни один рядовой педагог не покинул стены академии. Поначалу они, конечно, волновались, что «Цискаридзе уволит всех и наберет своих». Их запугивали – те, кто уходил, кто проворачивал эти закулисные интриги, не желая моего назначения.

Но понимаете, в чем еще вопрос. Это юристов и экономистов у нас – от Москвы до Луны, перебор, много. А рынок труда балетных педагогов, грамотных и профессиональных, крайне узок. Об этом я говорил в академии на первом же собрании коллектива. И сказал, что «если вы сейчас назовете имена тех, на кого я смогу вас заменить – я подумаю и, может быть, заменю». Увидел повеселевшие лица подчиненных, они выдохнули в ответ на мою шутку, поняв, что все они ценны для академии и могут спокойно работать. И мы работаем.

Полупустой партер

– Большой театр, как считаете, многое потеряет с уходом Сергея Филина с поста худрука?

– Мне кажется, там уже терять нечего. А вот самому Сергею я искренне сочувствую. У него нет профессии. Он не является ни педагогом, ни балетмейстером-репетитором, ни хореографом-постановщиком. А какой он руководитель, вывод у каждого свой. Скандал двухлетней давности (история с нападением на худрука, когда ему плеснули в лицо кислотой. – Авт.) не принес его имиджу никакой пользы, все руководство театра выглядело в этой ситуации некрасиво.

– Но спустя время после того скандала в Большом сменился директор – Анатолия Иксанова заменили на Владимира Урина. Кадровая перестановка пошла на пользу театру, как считаете?

– Практически ничего не изменилось. Может, скандалов стало меньше… Но сценический результат не улучшился. Как раздавались из оркестровой ямы нестройные звуки, так и раздаются. Никаких ярких оперных артистов не появилось. Премьеры одна другой неинтереснее. С творческой точки зрения ничего не изменилось. К сожалению.

– Зато все чаще звучит мнение, что балет умирает в Большом театре.

– Балет никогда не умрет как классическое искусство. И Россия ценна классическим балетом, который зародился и развивался именно у нас в стране. Было и будет востребовано – потому что красиво. Владимир Васильев как-то сказал очень точную фразу: «Большой театр обречен на успех». Это правда, театр этот – сакральное место в культурной жизни Москвы. Место знаковое. Практически все, кто приезжает в столицу в качестве туристов, иностранцы – так обязательно, стремятся туда попасть. Билеты проданы, случается, на месяцы вперед. Но разве на это надо ориентироваться?!

– На что же?

– Надо смотреть, когда в зале по окончании спектакля зажигается свет – сколько зрителей осталось. По факту мы видим полупустые залы. В прошлом году одна моя приятельница повела своих детей на новогодний «Щелкунчик». Я выходил в этом балете 21 сезон подряд: три года Французской куклой и восемнадцать – главным героем. Уже два года как не выхожу. Так вот, моя знакомая сфотографировала зрительный зал в середине второго действия «Щелкунчика». Раньше зал был переполнен, яблоку негде упасть. А тут я увидел на фото полупустой партер. Билетов-то в кассе нет, выкуплены. Но люди уходят с половины спектакля – потому что неинтересно. А неинтересно почему? Качества нет. Мне нередко звонят знакомые и знакомые знакомых: «Посоветуй, на какой спектакль в Большой сходить?» Я отвечаю: «Если хотите, идите на любой. Но ко мне – без претензий». Есть, конечно, выдающиеся исполнители в балете, но их очень мало.

Один артист за войну против меня получил звание

– Когда грянул этот скандал – я о нападении на Филина, – вас пытались обвинить, что вы стояли за этим преступлением.

– Те, кто «полоскал» мое имя, преследовали каждый свою цель. Знаю, что один не очень талантливый артист, который тогда раздавал интервью против меня, обличал, говорил гадости, за это всё получил звание заслуженного артиста. За танцы не удостоился. У меня, кроме смеха, это ничего не вызывает.

– Танцовщику Павлу Дмитриченко точно не до смеха, ведь его признал виновным суд и дал пять с половиной лет колонии строгого режима.

– С Пашей мы очень много работали на сцене, и у меня в классе он занимался почти год, когда только пришел в театр. Относился он ко мне всегда с уважением. И знаете, я на суде говорил и готов повторить: если б мне сказали, что в драке Паша проломил кому-то череп, я бы, возможно, поверил – он парень сильный и вспыльчивый. Но что совершил то, в чем его обвинили – в эту историю его виновности я как не верил, так и не верю.

– То есть наше правосудие ошиблось с обвинением? Ведь проводили расследование и Павел вроде бы как признался в содеянном.

– Мне эта история видится очень темной.

– Павел вернется в профессию, как думаете?

– Увы, тут даже обольщаться не стоит. Паша, думаю, как никто это понимает. Балет – это ежедневные тренировки. Даже полгода или год перерыва для балета слишком много. А тут слишком большой перерыв.

– Общаетесь ли с Анжелиной Воронцовой, которую в прессе до сих пор называют «роковой балериной»: молва твердила, будто Дмитриченко вступился за ее честь – худрук ее крепко обидел.

– Те, кто не знает лично ни Павла, ни Анжелину, ни правды об их взаимоотношениях, делают неправильные выводы. Да, они были вместе, но на момент этого скандала уже расходились. Сейчас у каждого своя жизнь. Как я слышал, Павел год назад женился. Анжелина на днях вышла замуж. Спустя два года после всего этого ужаса.

– Ее сломала эта история?

– Она блистательная балерина и талантливый человек, доказала это недавним, еще одним великолепным спектаклем (премьера балета «Корсар»). Но то, что пытались испортить жизнь – это факт. Кто? Балетные интриганы, давайте так отвечу, без имен.

– А как вам спустя время видится история, когда после вашего ухода из Большого сотни людей на площади требовали у руководства театра «вернуть Цискаридзе»?

– Случай, конечно, уникальный, это впервые в театральном мире, когда зритель вышел на площадь в защиту артиста. Значит, я что-то правильно делал и делаю в своей профессии. Безусловно, очень благодарен тем, кто этой акцией решил противостоять чудовищной несправедливости. Я не собирался возвращаться, не буду больше танцевать в качестве премьера. Решил это для себя задолго до этой истории. И решение это не связано ни с какими скандалами. Мне уже была предложена должность ректора, и я дал свое согласие.

– И сказали поклонникам «прощай»...

– Дело еще вот в чем. Возможности человеческого организма небезграничны, а век балетных достаточно короткий. После подъема, пика начинается регресс. Это закон природы и нашей профессии. Я его понял еще в 20 лет. Не пойми тогда, думаю, сейчас бы с вами не разговаривал, а сидел бы где-нибудь… в психлечебнице. Видел немало примеров, когда балетные сходили с ума – оттого что карьера закончилась, а вместе с ней, как они считали, закончилась и жизнь. Я не хотел оказаться в такой ситуации.

Когда-то пообещал своему педагогу – это было 5 июня 1992 года, – что через 21 год уйду из театра. В 2011-м об этом заявил руководству и тогдашнему министру культуры. 5 июня 2013-го перед спектаклем я сказал своему гримеру: «Всё!» Не стал объявлять это публично (так поступали и мои педагоги) – а зачем делать шоу? Если б не грянул тот скандал, я бы ушел потихоньку. Те, кто выходил на митинги в мою защиту, не знали о моем решении. Но я этим людям, подчеркну еще раз, очень благодарен. Наверное, это самая большая награда за мое служение Большому театру.

Лучшая реклама – сарафанное радио

– Помните, когда впервые почувствовали себя знаменитым?

– Будучи совсем молоденьким парнем, ехал в метро. И услышал, как один человек говорил другому: «Надо пойти в Большой театр на грузина – там появился интересный грузин». Они явно не знали, как я выгляжу, ведь тогда меня не показывали по телевизору. Но я о себе услышал. Они говорили между собой: «Это явление. Мы еще не поняли, хорошо или плохо, но грузина надо увидеть». Дальше прозвучало: «Скажи Маше, Даше и тете Наташе, чтобы тоже обязательно сходили». Моя известность началась с такого сарафанного радио, но эта народная реклама – самая эффективная в России.

– Вы могли бы написать книгу о Большом театре?

– Тут я солидарен с Фаиной Раневской. Когда ей предлагали писать мемуары, она говорила: «Нет, я не буду этого делать, потому что получится книга жалоб и предложений». Я, конечно, мог бы рассказать много историй, назвать имена, явки, пароли. Но мне не хочется выносить сор из избы – жалко тратить на это свое время.

– Театралы в Москве собирают подписи, чтобы поставили памятник Майе Плисецкой. Чиновники пока отнекиваются: говорят, по закону надо ждать 10 лет после смерти. Вы как считаете?

– Майя Михайловна, безусловно, очень достойный человек. И памятник нужен. К сожалению, в нашей стране не всегда чтят память тех, кто внес вклад в историю культуры. Вы знаете в Москве улицу Прокофьева? Проспект Римского-Корсакова? Шостаковича? Их нет. К сожалению.

– Николай, но если честно: есть тоска по Большому театру?

– Каждый раз, переступая порог Большого театра (а я ходил несколько раз как рядовой зритель), убеждался, что я оттуда как бы не уходил. Это мое пространство, это моя сцена, мой дом. Много раз говорил и еще повторю: бывают бывшие генеральные директора, бывшие художественные руководители, даже бывшие ректоры... Но премьер и балерина – это понятия навсегда.

Другое дело – руководство Большого театра меня, мягко говоря, не очень хочет видеть. Хотите посмеяться? Уже два года я выхожу на сцену в Михайловском театре в спектакле «Тщетная предосторожность», люди специально приезжают из Москвы, из других городов и стран «на Цискаридзе». Этот же балет идет на сцене Большого театра. За два года новый директор даже не подумал позвать меня станцевать в этом спектакле хотя бы раз. Это было бы как минимум лишнее подтверждение его либеральности и демократичности, а главное – уважения к настоящим артистам Большого театра.

Другой пример. 18 сезонов я танцевал «Щелкунчика» 31 декабря (это мой день рождения) и 2 января. Я закрывал год – и я его открывал. Второго же января день рождения Юрия Григоровича. В день рождения мэтра танцевал тоже я. И вот я в Петербурге, 2 января 2014 года – день рождения Григоровича. И именно на эту дату выпал пятисотый спектакль в версии Григоровича (с 1966 года) на сцене Большого театра. Сто один из этих пятисот спектаклей станцевал я! Но… был праздник, посвященный этому событию в Большом театре. Репортажи были. Пришли и пиарились все кому не лень. Но об артисте, который станцевал одну пятую всех спектаклей, никто не вспомнил. Я это воспринял с большим юмором, потому что очень хорошо знаю историю искусства и родного театра. И уверен, что время все равно поставит все на свои места.
----------------------------------------
Другие фото по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 27, 2015 12:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102701
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Махарбек Вазиев
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| Начальник балета
Где опубликовано| © Moslenta
Дата публикации| 2015-10-26
Ссылка| http://moslenta.ru/column/2015/10/26/vaziev/
Аннотация|

Кто такой Махарбек Вазиев и почему это прекрасный кандидат на должность директора балета Большого

Как засунуть жирафа в холодильник? Открыть холодильник, засунуть туда жирафа, закрыть холодильник (говорят, что это тест для оценки умственных способностей).

Как назначить Махарбека Вазиева директором Большого балета? Позвать Махарбека Вазиева, назначить директором Большого балета.

И пусть весь балетный люд стоит в изумлении — нет, а правда, как дирекции Большого театра удалось это сделать?

Небалетный люд, понятное дело, спрашивает: «а кто это такой?»

В данный момент — руководитель балета миланского театра Ла Скала, уже семь лет. Аккуратные разборки с воинственными итальянскими профсоюзами, методичная работа над повышением качества труппы. Регулярные премьеры хай-класса. Балет в Ла Скала всегда был падчерицей, любимая дочь Опера забирала почти все деньги и всю любовь публики, а что финансируется по остаточному принципу — то, как правило, и работает не бог весть как. Но итальянская работа стала лишь результатом другой работы, имя было сделано раньше — Махарбек Вазиев до Ла Скала тринадцать лет руководил балетом Мариинского театра.

Те тринадцать лет балетоманы именуют ныне «золотым веком» Мариинского балета

Сначала он, конечно, в этом театре танцевал. Еще раньше — учился в Вагановском училище. Школа выточила из мальчишки добросовестного мариинского премьера, из тех, что всегда чуть уходят в сторону, уступая внимание зрителей даме. Премьер — да, звезда — нет; труженик, надежный кавалер без претензий. Когда в 1995 году в Мариинке грянул скандал с главным балетмейстером Олегом Виноградовым (его задержали по обвинению в получении взятки), вышло так, что управлять труппой поручили двум артистам, приближавшимся к балетной пенсии. Предполагалось, что суперзвезда Фарух Рузиматов будет отвечать за творческую часть работы, а Махарбек Вазиев — за административную. Но Рузиматов и не думал расставаться со сценой и с многочисленными гастролями (он периодически танцует до сих пор, в свои 50 с лишним). В результате вся власть осталась Вазиеву. Директор балета, над которым нет худрука, только бог, он же Валерий Гергиев.

Те тринадцать лет балетоманы именуют ныне «золотым веком» Мариинского балета. Так совпало: и школа выпустила подряд несколько юных звезд, и Вазиев разглядел их таланты, дал дорогу. Это не значит, что Ульяна Лопаткина и Диана Вишнева никогда не ссорились с начальником — ссорились, да еще как. Но карьеры строились, театр блистал. Одно из важнейших его качеств — чутье на дарования: оно ему не изменяло практически никогда. Вырастающие дарования могли потом хлопнуть дверью — как Светлана Захарова, уход которой из Мариинского театра в Большой был, по слухам, одной из причин усугубления конфликта Вазиева и Гергиева и в результате — отставки Вазиева и его переезда в Милан. Но вот что важно: после того самого переезда Вазиева беглая балерина, ныне звезда Большого театра, стала получать приглашения в Ла Скала. То есть речи не было о том, что он «затаил». Для этого начальника качество работы важнее всего — он мог найти общий язык с кем угодно, если человек был полезен для театра, и не требовал, чтобы его окружали только ангелы во плоти.

Еще за эти тринадцать лет кардинально изменился репертуар Мариинского балета. Первые реконструкции балетов XIX века были сделаны именно здесь (проекты Сергея Вихарева — Павла Гершензона); в Петербурге затанцевали Баланчина, Форсайта, Ландера, Ноймайера, Макмиллана. Театр открылся миру, и петербуржцы могли перебирать балетные драгоценности со всего мира в собственной узорчатой коробке на Театральной площади.

В Большой театр Махарбек Вазиев приходит на пять лет (таков контракт), и первым днем его работы станет 18 марта, поскольку 17 марта истекает контракт Сергея Филина. На брифинге, предъявляя нового руководителя балета журналистам, генеральный директор Большого Владимир Урин подчеркнул, как важен не «импульсивный», а «спланированный репертуар», то есть Вазиев, получая должность директора балета, по факту становится его худруком. На вопрос МОСЛЕНТЫ, приведет ли новый начальник с собой новую команду, Вазиев ответил, что в Большом театре можно найти всех необходимых для работы людей. В Милане он доработает официально до конца сезона, но к работе в Москве приступит уже в марте.

И все-таки — как это дирекции удалось?

Вот работает человек в Ла Скала, все у него получается, и ни одной балерине, если она сочтет себя обиженной, не придет в голову жаловаться в парламент Итальянской Республики или прямо в правительство. В Большом же ни один начальник не проводит свой срок в тиши и покое, здесь даже некоторые девушки из миманса, расчувствовавшись, в силах устроить такое землетрясение, что лошади Аполлона на крыше перепугаются и понесут.

Он, мятежный, ищет бури? Ох, посмотрим, что найдет. Пожелаем удачи.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 06, 2015 9:38 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 27, 2015 12:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102702
Тема| Балет, АРБ им. Вагановой, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Ольга Шаблинская
Заголовок| Николай Цискаридзе: «Наконец-то могу есть, что хочу!»
де опубликовано| © Журнал «АиФ Про Здоровье» №10 (96)
Дата публикации| октябрь 2015
Ссылка| http://www.aif.ru/culture/person/nikolay_ciskaridze_nakonec-to_mogu_est_chto_hochu
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Бывший знаменитый танцовщик Большого театра Николай Цискаридзе рассказал журналу «ПРО Здоровье», что его талия долгие годы оставалась 66 см и до сих пор, в 41 год, он носит тот же размер одежды, что и 20 лет назад.


Николай Цискаридзе. © / www.russianlook.com

Ольга Шаблинская, «ПРО Здоровье»: Талия у вас по-прежнему 66 см?

Николай Цискаридзе: Ой, теперь уже не 66, и слава богу. Сейчас могу есть всё, что хочу. Я так счастлив от этого. Когда началась травля на меня и все стали говорить: «Вы посмотрите, как он увеличился», - я ничего не отвечал. Что значит «увеличился»? Костюм как застёгивался на мне 20 лет назад, так и застёгивается. Другое дело, что юноша в 20 лет и мужчина, даже если он худой, в 40 не могут выглядеть одинаково. Несмотря на то что размер сохраняется, земное притяжение никто не отменял.

- Помню, вы раньше мне говорили, что едите эклеры после сковородки картошки.

- Это я ел до 33 лет. Потом уже вечерами не ел. А сейчас стараюсь держать себя в форме, чтобы размер одежды оставался прежним. У меня много красивых вещей, которые надо будет выбрасывать. Больше меня ничего не волнует. Меня никогда не волновало, как я выгляжу в жизни, для меня главное было - результат на сцене. А сейчас для меня главное - как дети выглядят на смене, во что они одеты, чтобы они не сели на холодный пол, чтобы везде лежали ковры.

Я прочитал очень хорошую фразу: не надо воспитывать детей, воспитывайте прежде всего себя. Когда ты ребёнку говоришь «не кури», но сам при этом не выпускаешь сигарету изо рта, грош цена твоим словам. Поэтому я в последнее время очень много занимаюсь самовоспитанием.

«Не буду старым принцем»

- Сегодня вы исполняете только острохарактерные небольшие партии. А почему перестали выходить на сцену в крупных ролях?

- Я давно сказал: никогда не буду старым принцем. Это трагично, когда дяденька старше 40 лет бегает и изображает из себя юношу. Движения-то он делает, но бег уже немолодой. Я остановил это сознательно, на пике. Всегда смотрел на «умирающего лебедя» и думал: «Какой класс! Ходишь из угла в угол и «падебуришь». Вот бы мне такую роль простую». И теперь она есть - Фавн, например. (Смеётся.)


Николай Цискаридзе в роли Фавна. Фото: www.russianlook.com

Ваши воспитанники недавно с триумфом выступили в Кремле. Когда приступали к ректорской работе в академии, верили, что удастся достичь такого успеха?

- Абсолютно был уверен. Я знаю, как умею работать. И потом, видел тот материал, с которым мне повезло встретиться. Это выступление - совместный труд и мой, и всего педагогического состава. Мы целый год работали. Такого сложного р­епертуара, который показали в этом году, ещё нигде и никогда не было. Первый акт - «Спящая красавица». Это наше всё, Петипа. Далее - хореография одного из выдающихся выпускников академии, Джорджа Баланчина, на музыку Глазунова - вариация на тему «Раймонды». Балеты Баланчина в академиях не танцевали никогда. Были разные номера, но так, чтобы целиком балет, - нет.

В Мариинском театре мы показали выпускной спектакль три раза, и выступление имело грандиозный успех. И я счастлив, что переполненный 6-тысячный зал Кремлёвского дворца съездов 20 минут стоя приветствовал учащихся академии!

- По работе вы большую часть времени проводите в Санкт-Петербурге. Чувствуете себя уже питерцем?

- Я живу в Москве, а служу в Питере. Я родился в Тбилиси, но вырос в Москве. Москвичом по воспитанию и менталитету навсегда и останусь. Для меня станция метро «Фрунзенская» - это мой дом. Поэтому не мыслю жизнь в другом месте.

Я в детстве понял, что не хочу никуда уезжать. У меня были такие предложения! Я был очень способным ребёнком в своей профессии. Но для меня были Большой театр и Москва самыми главными. Я летел со всех концов мира, если у меня стоял в афише спектакль в Мариинке или Большом. Никогда в жизни не отменял ни одного представления. И мне было безразлично, откуда лететь - из Нью-Йорка или из Токио.

- Многие считали ваше судейство в таких проектах, как шоу «Танцы со звёздами», красивым пиар-ходом...

- О каком пиаре идёт речь? Помните, раньше в каждом киоске «Союз­печати» продавались открытки, постеры, календари с фотографиями всех звёзд Большого театра? Их популяризировали, как космонавтов. Артисты балета и оперы участвовали в таких передачах, как «Утренняя почта», «Кинопанорама», «Музыкальный киоск». Странно, почему все считают, что им было можно, а нам нельзя?!

Сейчас у многих артистов есть пресс-агенты, которые обзванивают ТВ и радио, просят: «Пригласите в программу». Я никогда за свои годы служения в Большом не позвонил ни на один канал и не сказал: «Пригласите меня». Или «Почему вы не пустили сюжет со мной, а пустили с Иваном Ивановичем?». В отличие от очень многих людей, которые меня окружают. Моё появление на ТВ - это всегда инициатива со стороны программ. Допустим, те же «Танцы со звёздами». Когда шоу делали первый раз, меня уговаривали принять участие. Я отказался: у меня были так подписаны контракты, что я не попадал под их расписание. Когда делался первый «Лёд», мне сказали: «Поставьте дни, когда вы можете, и дальше мы со всеми другими членами жюри будем вести переговоры».

«Нынешние дети очень отличаются от нас»

- Николай, многие мэтры культуры говорят: современное молодое поколение родилось с долларами в глазах, а в советское время, мол, было служение идее, патриотизм… На ваш взгляд, нынешняя молодёжь отличается от вашего поколения?


- Очень сильно отличается прежде всего получением информации и обработкой её. Не надо забывать, что сейчас дети имеют такой быстрый доступ к любой информации, о которой мы не могли никогда даже мечтать. Для того чтобы нам выяснить что-либо, надо было бежать в библиотеку и искать, в какой книге это написано. А им надо взять и открыть, как я говорю, старика Вики­педа. Вот и всё. И это совершенно меняет жизнь.

Мы стояли часами у проходной для того, чтобы нас пропустили, - два человека из всей школы счастливчиков. Посмотреть какой-нибудь спектакль. А мы потом рассказывали друзьям. А им не надо никуда бежать - они сели и в YouTube вечером посмотрели всё. Колоссальное изменение в миро­воззрении произошло. И я считаю, что это к лучшему.

В пальто на сцену не входить!

- Николай, не могу не спросить. Сегодня вы - ректор Академии балета в Питере. И всё же, только честно, вам не обидно от того, как вас некрасиво «ушли» из Большого?

- Я очень счастлив, что это произошло именно так. Если вы возьмёте любого большого артиста, который являлся театральной эпохой (перечислять можно долго: Карпакова, Вишневская, Светланов, тот же Горский, Плисецкая), то заметите: все из этого театра уходили так. Это главный признак твоей исключительности, того, что ты был «лица не общим выраженьем».

Я уверен, что история циклична. Многое из того, что происходит сейчас, практически один в один написано в мемуарах Шаляпина. Начало ХХI века. Но всё то же самое... Он тоже говорит о том, что менеджер не может руководить таким коллективом, как Большой театр. Человек, который учился тому, чтобы сводить дебет с кредитом, не может влиять на художественную политику.

- Допускаете, что пойдёте в Большой театр как зритель?

- Конечно, если будут показывать что-то интересное. Например, если Маша Гулегина (оперная певица, сопрано. - Ред.) приедет. Я точно знаю, что эта опера будет первоклассной. Но то, что иногда поёт рядом или как звучит оркестр, - у меня это вызывает удивление. Я вырос в другом Большом театре, где было всё на высшем уровне.

Я стараюсь не давать оценки происходящему в Большом. Всего, чего добивался, достиг сам. Я шёл по честному пути. И Захарова, и Лопаткина шли по честному пути. Они не просто так номер 1.

Но моё отношение к Большому никогда не изменится. Для меня это мой дом и храм. Клянусь вам: я мог за шиворот выбросить человека, который входил в верхней одежде на сцену. Потому что для меня это святое место.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 27, 2015 9:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102703
Тема| Балет, XV фестиваль классического балета имени Аллы Шелест (Самара)
Автор| Маргарита Прасковьина
Заголовок| «Серенада» в честь Аллы Шелест
де опубликовано| © Самарская газета
Дата публикации| 2015-10-27
Ссылка| http://sgpress.ru/Kul_tura_Samary/Serenada-v-chest-Ally-SHelest71660.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Солисты ведущих российский театров на нашей сцене



В минувшие выходные состоялось открытие XV фестиваля классического балета имени Аллы Шелест. Он дарит нашим зрителям возможность увидеть солистов столичных театров в спектаклях самарского репертуара.

В этом году программа включает два гала-концерта и четыре балетных спектакля. Спектаклем открытия стала «Серенада» на музыку Петра Ильича Чайковского - 175-летию великого композитора посвящен весь форум. Программу второго отделения составили фрагменты из спектаклей и хореографические номера балетмейстеров Петипа, Баланчина, Вайнонена, Чернышева, Шморгонера. В качестве приглашенных солистов на самарской сцене выступили Наталья Крапивина и Георги Смилевски (театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко), Владимир Шкляров и Мария Ширинкина (Мариинский театр).

Завтра будет показан балет Чайковского «Спящая красавица». Сольные партии исполнят артисты Большого театра Евгения Образцова и Денис Родькин.

В рамках фестиваля проходит выставка «Русский балет» Натальи Шевченко (творческий псевдоним «НАТАН»). 20 работ, выставленных в Колонном зале театра, - это разговор со зрителем о балете на языке живописи.



КОММЕНТАРИИ
Натальи Шевченко, художница:


• Работы только что приехали из Тульского художественного музея, в декабре поедут в Мадрид, а в следующем году совершат турне по русским городам. Там есть картина, посвященная Майе Плисецкой, думали, что это ей на день рождения 20 ноября, а теперь, получается, посвящена ее памяти.
С шести до восьми лет я была в балетной школе Санкт-Петербурга. Мне там не нравилось, я жаловалась маме на учителей, и она меня забрала оттуда. Может быть, из-за того, что я недолюбила балет, он у меня всплыл в зрелом возрасте.

Георги Смилевски,
солист театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко:

• Музыку Чайковского танцую всегда с радостью, потому что она наполнена такими эмоциями, которые выражают большую часть того, что нужно передать зрителю. Это большая помощь исполнителю. Например, мелодия из «Спящей красавицы» будоражит сама по себе.

Владимир Шкляров,
солист Мариинского театра:

• Мне кажется, музыка Чайковского - этим все сказано. Когда я выхожу на сцену и слышу ее, мне сразу хочется танцевать, хочется жить, быть самим собой. Это чувство сложно объяснить. Как говорил Маэстро в фильме «В бой идут одни старики», я в бою все скажу. Это мой третий фестиваль им. Шелест, у нас сложились очень теплые дружеские отношения с самарским театром. Мне нравится вновь и вновь возвращаться в Самару. Всегда принимают очень тепло, и это приятно. В Петербурге, наверное, самая холодная публика. В Самаре если уж полюбили, то всем сердцем.



Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Окт 27, 2015 9:42 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 27, 2015 9:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102704
Тема| Балет, БТ, Кадры, Персоналии, Махарбек Вазиев
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Большому театру прописан "Ла Скала"
Балетную труппу возглавил Махарбек Вазиев

Где опубликовано| © "Коммерсантъ" №198
Дата публикации| 2015-10-27
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2840899
Аннотация|


Фото: Петр Кассин / Коммерсантъ

На брифинге, состоявшемся в Белом фойе, генеральный директор Большого театра Владимир Урин представил журналистам нового директора балета, который возглавит труппу в марте 2016 года. Им стал Махарбек Вазиев, занимающий аналогичный пост в миланском "Ла Скала". ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА считает, что это лучший выбор из всех возможных.

Имя будущего руководителя балета Большого театра составляло главную интригу последних месяцев. Напомним: о том, что Большой театр не будет продлевать контракт с действующим худруком балета Сергеем Филиным, чьи полномочия истекают в марте 2016 года, гендиректор Урин сообщил в конце прошлого сезона. Одновременно стало известно, что театр упраздняет и саму должность художественного руководителя, вводя вместо нее должность директора балета. Многие эксперты заключили, что на первый взгляд формальное изменение штатного расписания на деле означает фактическое перераспределение художественных полномочий, ведущее к укреплению властной вертикали управления. Предполагали, что роль директора балета будет ограничена в основном тактическими вопросами (в первую очередь кадровыми, а также контролем за качеством текущего репертуара и участием в разработке балетных планов). Выработкой же репертуара — и в конечном счете стратегией развития труппы будут заниматься сам гендиректор Владимир Урин и его супруга, глава отдела спецпроектов театра Ирина Черномурова.

Подтвердить или опровергнуть эти спекуляции могло только имя нового главы балетной труппы — в тесном балетном мире, где все друг друга знают, оно сразу разъяснило бы ситуацию. Между тем гендиректор Урин не назвал руководителя ни на сборе труппы в начале сезона, ни 30 сентября — в день, когда в последний момент был отменен соответствующий брифинг. Как выяснилось позже, сентябрьскую процедуру инаугурации сорвал сам Махарбек Вазиев, уже давший принципиальное согласие Большому театру, но еще не уведомивший об этом своего нынешнего шефа Александра Перейру, руководителя театра "Ла Скала", с которым у него подписан пятилетний контракт. Сейчас, по-видимому, вопросы расставания господина Вазиева с итальянской труппой в основном улажены: с апреля 2016-го и до конца сезона он будет работать на два дома, в Милане и Москве, а окончательно переедет в Большой театр только осенью. Тем не менее (как заверил журналистов на брифинге господин Урин) Махарбек Вазиев уже участвует в обсуждении планов на сезон-2016/17 и уж тем более на сезон-2017/18.

Словом, ответ на первый вопрос получен: новый директор балета не из тех, кто согласится на роль марионетки. А это значит, что конспирологическая теория по укреплению вертикали власти в Большом оказалась несостоятельной: заманить в Москву Махарбека Вазиева могли только широкие полномочия (и разумеется, размах и возможности главной государственной балетной труппы). В свое время именно зависимость от худрука Мариинки Валерия Гергиева заставила Махарбека Вазиева уйти из родного театра (см. "Ъ" от 6 ноября 2008 года), который он за годы своей работы в технической должности заведующего труппой смог превратить в один из самых ярких и динамично развивающихся коллективов мира.

И именно свобода действий, обеспеченная ему в Милане, позволила директору балета "Ла Скала" за семь лет вывести второразрядную, в сущности, труппу в ряды топовых ньюсмейкеров. Под его руководством миланский балет осуществил серию громких мировых и европейских премьер, прогремевших по обе стороны океана. Махарбек Вазиев привлек к регулярному сотрудничеству самого востребованного хореографа — Алексея Ратманского, значительно омолодил труппу, одолев консерватизм итальянских профсоюзов. Он вырастил целую плеяду юных солистов, обеспечил регулярное появление в афише звезд — от Светланы Захаровой, ставшей постоянной "этуалью" "Ла Скала", до guest star из лучших трупп мира.

Балет Большого достается Махарбеку Вазиеву в хорошем состоянии. Его предшественник Сергей Филин, несмотря на трагические события, сопутствующие периоду его пятилетнего (2011-2016 годы) руководства труппой (в январе 2013-го на него было совершено преступное нападение, в результате которого худрук балета едва не лишился зрения и был вынужден долго лечиться в Германии), оставляет труппу в хорошей форме. В труппе крепкий и стройный кордебалет, есть звезды мировой величины, подросла целая когорта отличных ведущих солистов. В репертуаре есть ценные эксклюзивные постановки (часть которых, впрочем, гендиректор Урин держит в запасниках — например, "Дочь фараона" или "Корсар"), недавние успешные мировые премьеры, популярная западная классика — в том числе современная.

Но есть и проблемы. В первую очередь, как ни странно, с классикой XIX века, которая, за редкими исключениями, идет в морально (и сценографически) устаревших редакциях Юрия Григоровича 1970-1980-х годов, но считается неприкосновенной и эталонной. Проблема эта весьма щекотливая, ведь 88-летний Юрий Григорович по сей день работает в Большом в должности штатного балетмейстера. Надо отметить, что в обеих балетных труппах, которые возглавлял Махарбек Вазиев, классика XIX века подвергалась тщательной исторической реконструкции. Собственно, при нем и установилась российская мода на балетную "старину". В Мариинском театре эту эпоху открыли "Спящая красавица" и "Баядерка" в редакции Сергея Вихарева при кураторстве Павла Гершензона, в "Ла Скала" — "Раймонда" той же команды и "Спящая красавица" в редакции Алексея Ратманского. Сможет ли Махарбек Вазиев внедрить "историзм" в московский Большой, приведет ли с собой питерскую команду реставраторов — одна из главных интриг будущих сезонов.

Вторая важная проблема — педагоги. Из двух дюжин репетиторов, состоящих в штате театра, лишь двое-трое способны работать с западным и современным репертуаром. Остальные — специалисты по дореволюционной и советской классике. Часто за новыми балетами следить просто некому, поэтому они, прекрасно показанные на премьере, быстро теряют товарный вид, утрачивая с трудом достигнутое стилевое соответствие оригиналу. Реформирование репетиторского корпуса — проблема насущная, но болезненная: в его составе почти сплошь народные артисты. Их штат все время расширяется: похоже, должность репетитора стала платой, за которую очередная прима соглашается выйти на пенсию. Отважится ли на кадровые реформы новый директор, вообще-то отличающийся твердым характером,— вопрос интересный.

И наконец, вечное противостояние школ Москвы и Петербурга. В новую, российскую, эру балет Большого впервые возглавил петербуржец (в советскую эпоху, напротив, худруки и главные балетмейстеры были сплошь ленинградцами). Примется ли Махарбек Вазиев исправлять московское "произношение", пригласит ли петербургских учителей, сработаются ли они с москвичами — еще один любопытный поворот сюжета.

В любом случае приход в театр балетного руководителя с такими знаниями, опытом и послужным списком, как у Махарбека Вазиева,— гарантия того, что труппа попала в надежные руки. Вообще-то эту роль Махарбеку Вазиеву предназначал еще Анатолий Иксанов: бывший гендиректор Большого звал его на пост худрука еще пять лет назад. Тогда назначение сорвалось — господин Вазиев в Москву не приехал, что породило целую цепь скандалов и срочных назначений (см. "Ъ" от 11 и 16 марта, 19 апреля 2011 года). Сейчас, не без колебаний, он контракт все-таки подписал — на пять лет. Срок достаточный, чтобы провести реформы — или потонуть в рутине.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 06, 2015 9:39 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 27, 2015 3:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102705
Тема| Балет, БТ, "Русские сезоны", Возобновление
Автор| Екатерина Васенина
Заголовок| Возвращение цветочков
«Русские сезоны» вернулись в Большой вместе с новым директором балета Махаром Вазиевым

Где опубликовано| © "Театрал"
Дата публикации| 2015-10-27
Ссылка| http://www.teatral-online.ru/news/14540/
Аннотация|

Формальным поводом для возвращения стал 60-летний юбилей композитора Леонида Десятникова, написавшего музыку к «Русским сезонам» по аутентичным записям и нотным расшифровкам народного пения, опубликованным в книге музыковеда Елены Разумовской «Традиционная музыка русского Поозерья». Еще одним источником вдохновения стал фрагмент оперы для марионеток «Русские сезоны». Произведение Десятникова состоит из 12 частей, посвященных событиям православного или земледельческого календаря – такова была просьба скрипача Гидона Кремера, заказавшего это произведение для своего коллектива Cremerata Baltica в 2000 году.



Что бы ни стало поводом для создания спектакля и его возвращения спектакля в репертуар Большого театра (московская премьера состоялась в 2008), балет «Русские сезоны», созданный рафинированными интеллектуалами, новейшими классиками постмодернизма, стал лучшим доказательством того, как полнокровно живет фольклорная традиция, талантливо переосмысленная здесь и сейчас, не отданная на откуп профессиональным патриотам. Вялый интерес к национальной теме, обычаям и диагнозам своей ойкумены – слабое место российской интеллектуальной элиты, а «Русские сезоны» получились отнюдь не только умозрительной формальной игрой с музыкальной и языковой формой. В них есть амбиция интереса к непопулярному, обесчещенному забвением материалу, есть по-хорошему «дягилевская» амбиция.

Балет вышел минималистской и насыщенно страстной (40 минут) квинтэссенцией народных гимнов и плачей. Ритуальность действий в них священна, а символические формы поведения вычленяют высшие ценности: и для композитора и балетмейстера труд тоже высшая ценность, как для поозерских крестьян Пскова, Смоленщины, Архангельского края. Любовь и разлука вдохновляют и топчут, это понятно современному человеку. Погода, влияющая на земледельческий цикл и в итоге на урожай, теперь приходит модой сезона и метеозависимостью; еда давно выращивается несезонно в разных концах света – и это тоже часть контекста сегодняшнего русского земледельческого календаря.

Девушки в однотонных сарафанах (почти до пят, но чуть короче для удобства движения) и мужчины в традиционном наряде «убирают сено», широко и синхронно взмахивая руками, играют в стилизованный «ручеек», танцуют реплики хоровода и «а мы просо сеяли», бьют поясные поклоны в зал, провожают на войну, проживают вдовью жизнь. Умирают: братская могила в рядок, головами в зал. Коллективная душа, пара в белом, танцует поодаль, но словно парит над остальными. Белый дуэт соединяет тему смерти и «Свадебки» (о чем много писали журналисты премьеры Брониславы Нижинской 1923 года) , замыкая тему смыслов названия на дягилевские «Русские сезоны», создавший свою славу на изучении и пропаганде русского искусства. В хореографии Ратманского слиты классическая техника и элементы народных игр, современная хореография и яркий визуальный знак: мужчина несколько раз остановит ладонью движение женской головы, тянущейся в арабеске вперед: а не спеши-ка. Один жест, проявляющий суть патриархальных отношений.

Сопрано (Яна Иванилова) пропевает тексты на северный манер: «цветоцки», «сватаце». Соло на скрипке исполняет Александр Майборода – он выступает в роли «запевалы» крестьянского хора, функции хора берет на себя оркестр (дирижер-постановщик Игорь Дронов). Алексей Ратманский сам работал над возобновлением спектакля 2008 года: теперь в нем в одном из составов заняты Екатерина Крысанова и Денис Савин (пара в желтом), Игорь Цвирко и Анастасия Меськова (пара в красном), Эрик Сволкин и Анна Балукова (пара в синем), Дмитрий Старшинов и Юлия Янгуразова (пара в зеленом), Алексей Матрахов и Елизавета Крутелева (пара в фиолетовом), Максим Суров и Дарья Бочкова (пара в бордовом). Некоторое скольжение по хореографическому тексту, с одной стороны, – проявление свойств легкого почерка хореографа, с другой стороны, точечная утрировка и дух импровизации, возможно, еще придут в спектакль, прошедший чуть более десятка раз и отсутствовавший в афише без малого шесть лет. А у него есть все шансы задержаться в ней подольше – тем более что в понедельник 26 октября было объявлено о назначении нового директора балета Большого – это бывший завтруппой Мариинского театра, пока еще действующий директор балета Ла Скала Махарбек Вазиев. Контракт Сергея Филина истекает 17 марта будущего года, пятилетний контракт Вазиева начинается 18 марта. И он заинтересован в балетмейстере Алексее Ратманском.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 27, 2015 10:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102706
Тема| Балет, Современный танец, Международный фестиваль современного танца DanceInversion
Автор| Александр Фирер
Заголовок| Под новой крышей
Где опубликовано| © «Музыкальная жизнь», №10, с. 42-45
Дата публикации| 2015 октябрь
Ссылка| http://mus-mag.ru/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В Москве проходит Международный фестиваль современного танца DanceInversion. В программе представлены проекты 2014 года Каролин Карлсон, Дады Масило, Микаэля Ле Мера, Иржи Гавелки. Фестиваль родился в 1997 году в стенах Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, в течение прошедшего времени сменил несколько своих названий, а дирекция DanceInversion (художественный руководитель, продюсер Ирина Черномурова) теперь работает в тесном контакте с Большим театром, который с 2015 года взял фестиваль под свое покровительство. Курс на современность, новизну и знакомство с новыми хореографами со всего мира не изменился. Впервые показанные в Москве нашумевшие спектакли вызвали большой зрительский интерес.

Красный хип-хоп


«Красный». Черно-белый код зримого

Хореографическую пьесу для семи танцовщиков «Rouge» («Красный») привезла танцкомпания из Франции S’POART. В названии коллектива лингвистически зашифрован тройной код «надежда-спорт-искусство», что по сути можно считать кредо-манифестом французского хореографа Микаэля Ле Мера. Свой спектакль, аскетичный по гамме изобразительных средств, хореограф насытил хип-хоповской энергией. Вертикальные ширмы-экраны геометрически разделяют сценическое пространство, диктуя траектории-лабиринты хореографической партитуры. Участники танцуют по обе стороны этих лаконичных по форме декораций, а игра света, виртуозно созданная Николя Таллеком, то высвечивает танцовщиков, то погружает их во тьму, а то графически вычерчивает лишь абрисные силуэты. Визуально отсутствующий красный свет на сцене оказывается идеей спектакля. В доминирующей черно-белой гамме опуса «красный» присутствует незримо, растворяясь в напряженном пластическом тексте, противоречивых эмоциях и чувствах – от дружелюбной идиллии до страстного гнева, от радостного сосуществования до явной агрессивности. Это цвет крови, текущей в жилах энергичных танцовщиков, не допускающих однако кровопускательных травматичных последствий в густоконцентрированных коллективных «схватках-поединках». Хореограф базисно исходит из современной техники хип-хопа, которым великолепная семерка артистов владеет на грани трансцендентной виртуозности. Но собственно аутентичный уличный хип-хоп здесь мастерски минимизирован до лейтмотивной лексической фактуры, из которой произрастает эклектически смешанная техника различных современных танцевальных стилей. Пластичные танцовщики в черных костюмах, элегантно облегченных для свободной амплитуды движений, в начале спектакля появляются спиной к залу, словно затаившись и не решаясь показать арсенальный спектр своих возможностей. Их отдельные форшлагово-взрывные всплески мелких па и перекаты по полу напоминают мерцание искр или блуждающих огней в наэлектризованной тропосфере с тревожным нагнетанием волн партитуры Жюльена Камарены. В этом опусе субкультурный акробатически силовой хип-хоп играет роль предтечи танца, его прелюдии. Из хитросплетений нижнего брейка рождаются большие движения, удивляющие широкой кантиленой, ореолом сферически разлетающегося взрыва, фантастическими перемещениями тела в пространстве. В мнимой безмятежности медленной лирической части растворяется пластическая иллюзия ансамблевой скульптурности броуновских перетеканий. А в огненном брио финала артисты под восхищенное внимание зала демонстрируют виртуозный блеск реактивных темпов. Особенно впечатляют сумасшедшие кручения на голове, пружинящие и подскакивающие падения на спину, позволяющие забыть о существовании позвоночника. На фоне белого прямоугольного экрана возникает фигура танцовщика с букетом белых роз в вытянутой руке. В застывшей динамически экспрессивной позе с выразительным лицом, ниже глаз закрытым черным платком-маской, как у боевика, он декларирует позитивную дружелюбность своих намерений. Букет белых цветов, а не автомат, - важный атрибут, подобно белому флагу перемирия, пацифистская метафора спектакля. Скрытая тайна персонажа-инкогнито, как и «скрытые» лица артистов, порой обращенных спиной к зрителю, создают ощущение инстинктивной интровертности, которую люди стремятся преодолеть. В финале своего соло букетоносец срывает с лица платок и падает плашмя на спину, будто избавляется от брони отчуждения. Логичен последующий линеарный массовый энергичный танец, объединяющий куражный порыв единых намерений всего ансамбля.


Куражный порыв единых намерений

В спектакле «Красный» сценический хип-хоп впервые очищен от уличной бравады, соревновательной спортивности и остросоциальных рифов. Предельно эстетизированный он превратился в серьезный театральный продукт с емкими символами и психологическим подтекстом.

«Now», или поэтика времени и пространства


Созидательная ностальгия по дому

Каролин Карлсон, американская танцовщица и хореограф финского происхождения, работающая преимущественно во Франции (в Париже у нее своя компания и ателье; также она имеет действующий двухгодичный контракт с Национальным театром Шайо), с последней четверти XX века занимает свою авторскую нишу «золотой» летописи современного танца. Показанная на фестивале танцпьеса для семерых артистов «Now» («Сейчас») именно театральная пьеса с танцем и разговорами на разных языках, но не балетный спектакль. Первостатейный сценографический дизайн с видео и фотопроекциями, с волшебным светом придают повествованию налет поэтичности и завораживающего таинства. Автор в новом опусе исследует глубинные взаимосвязи категорий времени и пространства, концептуально связанные с «Поэтикой пространства» Гастона Башляра. Постоянный соавтор Карлсон с конца 70-х годов, ее «идеальный возлюбленный» французский композитор и муж Рене Обри создал атмосферное звуковое полотно, по своему рецепту оригинально балансируя на стыке классики, рока, поп-музыки, этники и лаская слух фирменными «мягкими» арпеджио. Ретро-флер интонаций Обри родственен элегическому настроению видеоинсталляций и всему строю сочинения. Поток сознания, ностальгические кадры визуализации Карлсон выстраивает как философское эссе, посвященное человеческому дому, семейному очагу. Но если в пространстве можно реально шагнуть назад, то перенестись в прошлое во времени дозволено лишь в памяти. На сцене – стулья и стол, за которым мужчины и женщины делятся самым сокровенным, на экране – загородное жилище с огромной старой и ржавой ванной, обшарпанные стены с портретами и фото, бегущие цифры с обратным отсчетом и круглые нарисованные часы, стрелка которых пишет летопись, быстро крутясь вперед и вспять. Пространство и время внутри и вокруг дома объединяются в абстрактную вселенную. Человек живет между вчера и завтра – в «сейчас». И танец у автора существует только в настоящий момент. Передвигающиеся рамы двери с силуэтами близких, широкие лестницы, убегающие в прошлое и будущее, голые остовы деревьев, напоминающие строение нервных клеток памяти, передвигаемые по сцене женщины-изваяния как незабываемые образы возлюбленных, обширный поток речи, изобилующий философскими сентенциями-цитатами из Башляра. Артисты широким скотчем, как густой паутиной, опутывают сцену, словно пытаются остановить, привязать время. А длинные фалды одеяния мужчины превращаются в трудновращаемые лопасти времени. Женщина в белом на кубе с опущенной головой и светящимся как китайский фонарик домиком в руке тоже привязана к земле скотчем. Она, повешенная на плечиках вешалки, биссектрисной кариатидой с распущенными волосами поддерживает как хранительница очага каркас «крыши» и семейные устои. Помимо частного в спектакле, поливая деревья и строя дом, размышляют и об экологических проблемах окружающей среды, связанных с уничтожением лесов и загрязнением водоемов. Хореографический язык Карлсон аскетичен и служит лишь логическим продолжением слова. Коллективные па из ходового арсенала современного танца, впрыгивания партнерш в поддержки за туловище «бревнышком», покачивающиеся шаги взад-вперед и невысокие подпрыгивания, подготовленные импровизации пластически опытных солистов лишь дополняют полифоническую гамму синтетически театральной пьесы, в которой пространство и время, единые как континуум, образуют фундаментальную первооснову мира, большого и малого. И Каролин Карлсон исследует и пытается осмыслить неисчерпаемость пространственно-временной структуры.


«Now». Древесная архитектоника Карлсон

Коррекция контуров танца, или бег в никуда

Танец в Чехии сродни культурологическому оксюморону: влтавские танц-эксперименты «конспиративно» затаились на обочине европейского данспроцесса между приливно-отливными французскими волнами и цитаделью классического академизма в России. Культовая фигура Иржи Килиана не в счет, ибо его художественное становление и реализация проходили в Западной Европе.


«Коррекция» без отрыва

Ввиду всех этих обстоятельств приезд чешской компании VerTeDance под руководством Вероники Котликовой и Терезы Ондровой вызвал любопытство и особое внимание. Хореографическую пьесу «Коррекция» для семерых танцовщиков (заметим, что цифра 7 доминирует на DanceInversion-2015) в сопровождении дуэта кларнетистов «Clarinet Factory» на хореографию танцовщиков и руководителей труппы поставил режиссер Иржи Гавелка, использующий метод групповой импровизации и известный на родине экспериментальными работами в сфере альтернативного театра. Автор придумал пригвоздить-приклеить нетанцевальную обувь артистов, выстроенных в шеренгу, намертво к полу авансцены. И создал тер-а-терный этюдный опус, в котором персонажи не отрывают ног от пола. Артисты прекрасно исполняют задуманное автором: танцовщики как ваньки-встаньки или персонажи детской сказочной игры книжки-трансформера, в которую можно вклеить персонажей, колеблются, колышутся, извиваются под всеми ветрами музыки и бремени бытия, демонстрируя широкие возможности человеческого тела «возрождаться, как феникс». И в шутку и всерьез они бесконтактно по цепочке передают друг другу импульсную волну игривых дуновений, обрушивающуюся как цунами на их небогатырские плечи. По молодежному одетые, как обычные случайные прохожие с улицы, они с дотошным тщанием воспроизводят пластический текст в антиэстетике вращающихся донкихотовских мельниц, а также падают и поднимаются и даже успевают надкусывать банан. В финале, когда уже начали уставать и зрители, и исполнители, освободившись от каторжных оков приклеенной обуви и полуобнажившись, участники под раздражающее зрение «истерическое» мигание стробоскопа изображали экстатический бег на месте, катарсис-конвульсии, то есть весь заамплитудный движенческий спектр, что за пределами и границами коррекции. По сути, все действо выглядит вторичным и даже третичным, ибо используемые приемы давно кочуют от автора к автору. Декларированная новая корректировка танцевальных форм и кажущийся прорыв вперед с мертвой точки порой оказывается банальным бегом на месте.

«Навек я твой, моя Кармен…»

Южноафриканская танцовщица и хореограф Дада Масило – явление уникальное. Ее самобытный талант и невероятная творческая урожайность уже не первый год будоражат современный танцпроцесс, «укладывают на обе лопатки» не только широкие слои театральной публики, но Дада пришлась по вкусу и профессионалам, и видавшим виды изощренным балетоманам Европы. Ее дарование безгранично. Она, фонтанирующая оригинальными идеями, живительный глоток воздуха, яркая человеческая краска, впрыскиваемый адреналин, ликование желаний. Самородок Масило наделена нетривиальным видением танца и восприятием движения. Крутой замес африканской запредельной пластичности, животной экспрессии и неуемной ритмичности, взрывной сценический темперамент и свежий, незашоренный взгляд на устоявшиеся клише европейских культурологических стандартов и ценностей, позволяют хореографу создавать интереснейшие опусы, интригующие абсолютной непосредственностью, юмором, вселенским эротизмом и чувственностью. В самостоятельный хореографический язык она эклектично включает и классические па, и современные, и разнообразную вязь лучших цитат, но соединяет их под своим авторским «соусом». Дада Масило с труппой «The Dance Factory» интерпретировала «Кармен» с топотами, криками и пением в сносгшибательном эротизме. Тут секс как культ, как смысл существования, как его первооснова. Сместив акценты в канонической истории Кармен и Хосе, Дада предложила оригинальный взгляд на темные и неприглядные стороны любви, заглянув в глубины айсберга этого испепеляющего чувства. Хореограф сама исполнила заглавную партию, и ее героиня, словно «взяв быка за рога», обуздала роковую судьбу: погибает в финале не Кармен, а Хосе. Приговоренный неким сюжетно абстрактным «судом», он сражен кинжалом Тореадора, заколовшим жертву, как быка на корриде. Но и у изнасилованной Кармен смертельно сражена душа. Тут нет победителей и побежденных – торжествует смерть.


Дада Масило. Обжигающая страсть южноафриканской Карменситы

Тело Масило фантастически чувствительно к музыке, свежее, без оглядки на авторитеты восприятие которой – ключ к оригинальности танцевального мышления: в известных шлягерах она слышит и видит иную смысловую суть в общепринятых трактовках. Масило интересно монтирует партитуру своей часовой «Кармен»: фрагменты оперы Бизе, «Кармен-сюиты» Бизе-Щедрина, записи «Хабанеры» с Марией Каллас, музыка Арво Пярта и ферматные «интермеццо» тишины, когда слышны лишь горячее дыхание персонажей, щелчки суставов, хлопки ладоней и топот ног. Дада смела, она без ханжества великолепно встраивает действо в шлягерный мелодический эдем Бизе, а душевную агонию главного героя помещает в психологические лабиринты Пярта. Темнокожая босая Кармен одета в алое платье, ее руки обнажены, а на гладковыбритой голове маяком красуется огромная роза у левого виска. Выразительные, свободные и невероятно гибкие руки Масило схватили пламенеющую пластическую суть фламенко. Оно в танцевальном наложении на неутомимость африканского ритуального невыворотного перетопа с выкриками сценически живописует неизгладимое в памяти стихийное явление избранницы судьбы. Пожалуй, это и есть сублимированная в танце Любовь, обернувшаяся прекрасной и неукратимой женщиной, свободной от дамских условностей, не ведающей табу и страхов, дерзновенно устремленной по жизненным траекториям желаний духа и плоти.

Брутальный длинноногий с огромным «шагом» светлокожий Хосе щеголяет эстетической элегантностью жестов, натянутой стопой и горделивой осанкой премьера. Он с обликом рокового красавца идеально воплощает замысел хореографа. Словно натянутая тетива лука, оголенный нерв, Хосе балансирует на острие «эроса-танатоса». Именно он по-настоящему трагичен в спектакле. В классических прыжках и пируэтах Хосе как бы пытается вырваться из оков черного костюма клерка, из запрограммированного альянса с Микаэлой, вообще из пут предопределенности. По энергетической жизненной одаренности он безусловная ровня Кармен. Но в отличие от героини Хосе не обладает ее естественностью, степенью свободы вольной птицы. Он хочет любви и полного обладания, а она – свободы в жизни. Свобода выбора ей необходима как воздух. Кармен не коллекционирует мужчин, она жадно вбирает жизнь во всем ее чувственном многообразии. Конфликт желаний и возможностей взрывается у Хосе в приступе ревности: не выдержав флирта Кармен с Тореодором, он жестоко с криками и шипением насилует возлюбленную, от которой у него просто «поехала крыша». В этом животном состоянии он сражается как бык на арене боя с Тореро. Хосе на этой кровавой корриде идет до конца на смерть. Как и у быка, у него нет выхода. Только у Хосе это добровольный осознанный выбор: он отдает жизнь за Кармен, которая властно берет все.

После «корриды» наступает тотальное опустошение героев. Финальная кричащая тишина долго не отпускает после просмотра спектакля.

Фото предоставлены пресс-службой фестиваля «DanceInversion»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 27, 2015 11:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102707
Тема| Балет, Современный танец, Staatsballett (Берлин), Премьера
Автор| Ольга Гердт
Заголовок| Много рук и много ног
Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2015-10-27
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2015/10/27/614575-mnogo-ruk-nog
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Премьера «Дуато/Килиан/Нахарин» в берлинском Staatsballett показала, что балет и современный танец вполне уживаются в одной программе


У Охада Нахарина танцуют не звезды, но индивидуальности
Yan Revazov


Программа, которую представил Начо Дуато, – очередная попытка хореографа, сменившего год назад на посту интенданта Staatsballett Владимира Малахова, убедить публику в том, что выпустить премьеру вовсе не означает сочинять что-нибудь новое. Начо Дуато смело показывает старые вещи – свои и чужие – как лучшие. На этом пути он так преуспел, что умудрился сделать за все время интендантства одну только новую вещь собственного сочинения, и ту под прикрытием Иржи Килиана – выдающегося хореографа, у которого Дуато начинал карьеру танцовщика и постановщика в Нидерландском театре танца (прошлогодний вечер назывался «Дуато/Килиан»).

Второй сезон, похоже, мало чем будет отличаться от первого – в том смысле, что начал его Дуато снова старой работой и снова под авторитетным прикрытием, но на сей раз более удачным и даже рискованным. Речь не о его 2002 года постановке «Кастраты» (Castrati) – высокоскоростном эссе о цене перфекционизма. И не о «Маленькой смерти» – шедевре Килиана.

Речь о постановке Охада Нахарина Secus, которую Дуато разместил между собой и Килианом. Судя по названию вечера, порядок подразумевался другой. Но то ли Дуато испугался сравнения с Килианом и не испугался с Нахариным, то ли заволновался, что берлинская публика сбежит с неизвестного ей израильтянина (Нахарин ставит в Staatsballett впервые), но вышло, как вышло. Нарушенная логика ощущается – разумно было бы после барочного балета Дуато поставить килиановский с кринолинами и шпагами и только потом выпустить на сцену экипированных, как на пробежку или разминку в школьном спортзале, мальчиков и девочек в разноцветных маечках. Но катастрофы никакой – двум возвышенным эротическим фантазиям ироничная дискотека Нахарина, в которой и на голову встают, и голую попу публике показывают, особого вреда не нанесла, разве что в «Маленькой смерти» артисты казались слегка подуставшими. Впрочем, не те, кто был занят у Нахарина.

«Смерть» вообще станцевали так, словно ее поставил не Килиан, а кто-нибудь более чувственный, вроде Ицика Галили, – скорее приземленно и жирно, чем воздушно и графично. Но трансформировалась ли килиановская поэтическая формула оргазма (так переводится с французского Petite Mort) в несколько неряшливую камасутру из-за нахаринской мозаики (внешне незатейливой, но довольно трудоемкой), или такова уже редакция нового времени (балет все же прошлого века – 1991 г.), сказать трудно.

Важно, что перестановка слагаемых местами не помешала Secus стать кульминацией вечера – зал с большим изумлением отреагировал на эту вещь, чем на беспроигрышный шедевр Килиана или на «Кастратов» (глядя на этот балет, понимаешь, по какому драйву хореограф ностальгирует и какой пик собственной формы догнать пока не может).

Хотя вроде бы чем Нахарину брать балетную публику? После гладкого и страстного речитатива «Кастратов», где несколько отличных мужских соло и полно телесной страсти, балет на 16 голов, 32 руки и 32 ноги Охада Нахарина смотрится как «Герника» после передвижников. Руки сами по себе, ноги сами по себе, танцевальные фразы обрываются и начинаются когда и где захотят, статика не всегда разрешается моторикой, а одни и те же элементы и трюки, как на репетиции, могут исполняться по очереди каждым из танцовщиков на его личный манер. Звезд нет, но есть индивидуальности, на которых любо-дорого глазеть в каждом как будто нечаянно возникающем высказывании, скорее интригующем, чем что-либо рассказывающем или объясняющем: что будет дальше и как разовьется или не разовьется мизансцена, предсказать невозможно. Эта интрига, похоже, и захватила зрителей получше любого саспенса. Публика явно возбудилась, но при этом растерялась. Поэтому то взрывалась аплодисментами, то глупо хихикала, то трепетно затихала.

Охад Нахарин, хоть и вышел из той же килиановской шинели (он также начал карьеру в NDT), сильно отличается от коллег. У них постмодернистское, но все же балетное мышление, у Нахарина – мышление хореографа современного танца (и он один из ярчайших и авторитетнейших представителей этого направления). Так что хоть Начо Дуато и не показал ничего нового, но сегодня ему зачет. Во-первых, он сделал то, что никогда не решался сделать Малахов, – вывел на сцену конкурента. Во-вторых, конкурента из contemporary dance. В-третьих, настоящего и стоящего, актуального, не сбитого летчика.

Берлин


Язык «гага»

Самое интригующее в случае с Охадом Нахариным – «гага», язык, а точнее техника коммуникации танцовщиков с собственным телом, которую хореограф придумал, наблюдая поведение животных. Артисты Staatsballett тоже впервые приобщились к «гага», готовя балет Secus, который в cвоей компании Batsheva Dance Company Нахарин поставил в 2005-м как часть проекта Three. Особенность техники «гага» в том, что ее могут освоить все – от профессионалов современного танца и классического балета до неофитов с улицы, которые могут прийти в студию Нахарина в Тель-Авиве просто так.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 06, 2015 9:42 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 28, 2015 10:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102801
Тема| Балет, Современный танец, Международный фестиваль современного танца DanceInversion
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Роза на лысине
В Москве продолжаются показы фестиваля Danceinversion

Где опубликовано| © Новые Известия
Дата публикации| 2015-10-27
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2015-10-27/229591-roza-na-lysine.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Два очень разных танцевальных спектакля встретились в афише фестиваля. The Dance Factory из ЮАР показала «Кармен», а театральная группа Krepsko (Чехия – Финляндия) представила спектакль «Безумная чашка чая».



В южноафриканском спектакле звучит привычная музыка Бизе и Бизе – Щедрина, сдобренная Арво Пяртом. Есть, как положено, роковая женщина, брошенный любовник, ее новое увлечение и зеваки вокруг главных героев. Вместе с тем от привычной истории осталось не так уж много, поскольку акценты довольно сильно смещены. Такое смещение – любимый прием Дада Масило, постановщицы из Йоханнесбурга. Масило изучает – и танцевально транспонирует – знаменитые женские образы мировой литературы. Четыре года назад она представила The Bitter End of Rosemary, где по-новому взглянула на шекспировскую Офелию. Теперь – Кармен. Ее танцует сама Масило – юркая «скверная девчонка» в красном платье, с розой, чудом держащейся на лысой голове. Младшая сестра цыганки из знаменитого балета Матса Эка, который Масило увидела в 16 лет.

Сплавляя жгучую физическую тягу героев с намеками на социальные язвы общества (в московском показе Хосе – единственный белый в толпе чернокожих, но с обеих сторон это мир насилия и жестокости), Масило достигает весомого эффекта. Специально выученное ее труппой фламенко пропущено сквозь африканские пляски и детали современного танца, «бесстыдные» телодвижения с походкой «от бедра» и плебейские манеры. Погибнет вовсе не Кармен – она отделается буквально показанным изнасилованием озверевшего Хосе, которого несносная девица «поматросила» и бросила. В этом спектакле умрет брошенный любовник, забитый бандитом-тореадором с розово-желтой мулетой. А вокруг будет дергаться и вопить (на экзотическом африканском языке) разнузданная толпа, которой в охотку тешить стадное чувство и глумиться над чужаком.

Финско-чешская группа Krepsko, работающая в жанре «мрачной сказки», создала «Безумную чашку чая», на которой вспоминаешь вовсе не милейшую «Алису в стране чудес». Афиша спектакля соблазняет абсурдом и черным юмором, на поверку «Чашка чая» оказывается не балетом и не танцем, а смесью мимического балагана с цирком под музыку. Ее создает трио музыкантов, в котором – между аккордеоном и виолончелью – на жутком английском проговаривают знойные танго и жестокие романсы. Музыканты громоздятся на шкафу с посудой, где хранятся чайные принадлежности. Из недр мебели по сцене распространяются чашки и блюдца, они сыграют важную роль в жизни персонажей – девицы, до начала спектакля крутящей колеса неподвижно подвешенного над сценой велосипеда, и субъекта мужского пола, который вроде как маньяк, помешанный на потреблении чая, прежде всего на чайной посуде. Чашки с блюдцами он – дрожащими от вожделения руками и с кривой улыбкой – расставляет на полу, чтобы затем их так же быстро и нервно собрать. Встреча девицы с маньяком распадается на ряд картинок, в которых – по ходу взаимной притирки – парочка чего только с посудой не делает. Чашки ползают по полу, их подбирают под цвет обуви и нижнего белья, на чашках (придавив к полу резиновыми сапогами) танцуют, чашки вешают на уши, используют как сурдину, их ловят на удочку и носят на голом пупке. Крышку чайника при этом крутят, как юлу. А блюдце используют как веер.

Можно было бы рассматривать спектакль как пародию на восточный ритуал чаепития, если б не вполне пессимистический западный финал, согласно которому все увиденное – невозможность соития эгоизмов. Фарс прорастает трагедией, когда девица, выделывающая несложную акробатику на качелях, прямо там затягивает на шее петлю, субъект же, нервно улыбаясь, обкладывает мертвое тело бесчисленными чашечками, улепетывая потом прочь все на том же воздушном велосипеде. А может, не было никакого маньяка, и встречи не было, а была просто материализация духов? Женская дума о счастье с финальным крахом?

Двусмысленная история и подана двусмысленно: с сильным привкусом самодеятельности. Поневоле задумаешься: не нарочно ли актерскую доморощенность так уверенно суют тебе под нос? Не в том ли задача, чтоб зритель как бы и не в театре побывал, где все «понарошку», а на параде повседневного тоскливого сарказма? В гуще демонстративной «игры с прохладцей», о которой с любовью пишут пособия по актуальному искусству. Будем считать, что так. Значит, экзамен на актуальность сдан. И концептуально закроем глаза на неуклюжий цирк и корявое движение.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 06, 2015 9:43 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 28, 2015 10:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102802
Тема| Балет, Приморский театр оперы и балета, Персоналии, Эльдар Алиев
Автор| Наталия Лебедева
Заголовок| Эльдар Алиев: Мариинская "версия Жизели"– самая настоящая
Где опубликовано| © Московский Комсомолец Владивосток
Дата публикации| 2015-10-28
Ссылка| http://vlad.mk.ru/articles/2015/10/28/eldar-aliev-mariinskaya-versiya-zhizeli-samaya-nastoyashhaya.html
Аннотация|

Приморский театр оперы и балета выпустил в свет первую премьеру этого сезона. Зрители увидели постановку Адольфа Адана «Жизель». Это одно из самых известных произведений для российского балета после «Лебединого озера» и «Щелкунчика». О том, как создавалась премьера, узнал корр. «МК во Владивостоке», побывав на генеральной репетиции театра.


Фото: Олеся Куватова

Ни для кого не секрет, что Приморский театр оперы и балета с начала 2016 года готовится превратиться в филиал легендарного Мариинского театра. Пока же «старший брат» из Санкт-Петербурга помогает совсем недавно появившемуся на свет Русскому Дому оперы. Не без наставничества прошла и первая премьера этого года на приморской сцене.

Для постановки фантастического балета «Жизель» во Владивостоке от Мариинки достались практически все декорации и костюмы. Приморские постановщики переняли у наставников многие технические изыски. За кулисами театра работают гримеры из Мариинки, а также художники по свету и даже исполнители главных партий (на два премьерных спектакля) и артисты кордебалета. Первый премьерный показ было решено сделать с приморскими солистами. Их подготовкой занимался главный балетмейстер Приморского театра оперы и балета Эльдар Алиев.

Он и сам был ведущим солистом Кировского (Мариинского) театра; сейчас является авторитетным педагогом для многих мировых сцен. Ла-Скала, Берлинский оперный театр, Театр Колизеум, Парижская опера – лишь малая часть престижных сцен, где работал собеседник.

«Я хвалю всех»

– В этой постановке «Жизели» хореография практически полностью классическая, – рассказывает Эльдар Алиев. – Я не привнес сюда практически ничего своего, разве что буквально чуть-чуть подредактировал Ганса во втором акте. Версия Мариинского театра на сегодняшний день, на мой взгляд, самая оптимальная, самая, наверное, настоящая, где все на местах. Это тот самый случай, когда нет необходимости что-то трогать, потому что лучше уже не сделаешь.

На подготовку «Жизели» с приморской труппой Эльдару Алиеву хватило меньше двух месяцев: работа над спектаклем началась 25 августа, а уже 23 октября состоялся премьерный показ. И если 24-го и 25-го свое мастерство демонстрировали солисты Мариинского театра Анастасия Матвиенко и Александр Сергеев, то в первый день премьеры на сцене были приморские артисты; главные партии достались Ирине Сапожниковой и Джозефу Филлипсу.

– Я хвалю всех! – улыбается Эльдар Алиев. – Спектакль этот сложный. Всем, конечно, трудно: планку подняли очень высокую, для которой нужны другой опыт, другая школа. В своей работе с коллективом я нередко ловлю себя на мысли, что нужно бороться с собственным нетерпением, нужно встряхнуть себя самого и сказать: «Ты от кого и что хочешь, это те ребята, одним из которых был и ты сам!». Я ведь был в такой же ситуации и понимал, как со мной мучились репетиторы. Но жизнь на этом и строится, а тем более жизнь в театре. Такие знания нужно передавать из ног в ноги, из рук в руки, это нужно вложить из головы в голову.

Мы долго расспрашивали балетмейстера о труппе и коллективе, о звездах и тех, кто подает наибольшие надежды. Но Эльдар остался невозмутим. Он уверен, что выделить можно каждого солиста, но если бы взять лучшие качества от каждого, «перемешать и добавить соли и перца», то вышел бы настоящий гений, но ведь так не бывает.

Две ипостаси

В числе прочих подающих надежды молодых солистов именитый балетмейстер упомянул Сергея Уманца. Его он охарактеризовал как исполнителя, на которого ему «интересно посмотреть».

По словам пресс-секретаря Приморского театра оперы и балета Елены Сабининой, Сергей Уманец будет исполнять две партии. Он вый-

дет на сцену и как Альберт, знатный персонаж, и как импульсивный лесничий Ганс. Он должен воплотить две ипостаси любви к прекрасной невинной Жизель.

– Сложно сказать, какой образ мне ближе, – признался Сергей. – Каждую свою партию я стараюсь развить собственными эмоциями, стараюсь донести до зрителя то, что я сам переживаю. Это тяжело передать словами.

Как добавил солист, оценить чужое мастерство из зала для него непросто. Профессиональный взгляд практически не позволяет быть обычным зрителем, который может прийти и насладиться хореографией в сочетании с музыкой.

Приморский театр оперы и балета еще очень молод, и все его солисты – приглашенные. Сергей – уроженец Санкт-Петербурга, выступал в составе мариинской труппы по всему миру. А вообще, среди артистов есть и украинцы, и японцы, и американцы, и бразильцы.

Взгляд из зала

Для театра важен результат. После сложных двух месяцев репетиций и подготовки «Жизель» на приморской сцене уже нашла своего зрителя и поклонника. Исполнение достойно всяческих похвал.

Привезенные из Мариинского театра декорации с момента подъема занавеса погружают зрителя в атмосферу старинной романтической сказки. Легкая и обаятельно-женственная Жизель сначала просто радует глаз, а затем вызывает искреннее сочувствие; стремительный порывистый лесничий Ганс вызывает симпатию силой своей страсти…

– Моей задачей было сделать спектакль, который бы «лег» на эту труппу, – это называется адаптация, – подытожил ЭльдарАлиев. – И мне нужно сделать спектакль, от которого получила бы удовольствие публика, на котором росла бы труппа.

Что касается труппы – здесь пока не нам судить, но вот публика приняла «Жизель» со всей теплотой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 28, 2015 12:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102803
Тема| Балет, Марийский государственный театр оперы и балета им.Э.Сапаева, Персоналии, Константин Иванов
Автор| Романова Мая
Заголовок| Хорошая цифра 15...
Где опубликовано| © журнал "Страстной бульвар, 10" Выпуск № 2-182/2015, стр. 120-125
Дата публикации| 2015 октябрь
Ссылка| http://www.strast10.ru/node/3695
http://www.strast10.ru/files/sb-2182-web.pdf
Аннотация|

«Марийский балет». Сегодня этот бренд, может быть, лучше известен в Мексике, Южной Корее, Китае, Германии, чем в родной стране, хотя и в тех российских городах, где он побывал на гастролях, у него появилось много поклонников. В столице Республики Марий Эл, в городе Йошкар Оле на балетных спектаклях всегда аншлаг. А на балетных премьерах, как говорится, - весь город и Глава Республики Леонид Маркелов. Благодаря его настойчивому приглашению, ведущий солист Большого театра, уроженец Марий Эл, Константин Иванов в 1999 году возглавил балетную труппу, а через год стал директором и художественным руководителем Марийского Государственного театра оперы и балета им. Э. Сапаева. Ему было 27 лет.

И вот прошло 15 лет...


«Щелкунчик». Учащиеся отделения хореографии Колледжа искусств Республики Марий Эл

Этим летом балетная труппа Театра оперы и балета им. Э. Сапаева Республики Марий Эл впервые гастролировала в Москве. Она была приглашена открывать Летние балетные сезоны, которые проходили на сцене РАМТа в пятнадцатый раз. Впервые такая честь была оказана не столичной труппе. Основа репертуара Летних сезонов традиционна - русская классика. И Марийский театр привез «Лебединое озеро», «Спящую красавицу», «Щелкунчика», «Ромео и Джульетту», «Дон Кихота» - удачные версии Константина Иванова, а также балет знаменитого эстонского хореографа Май Мурдмаа «Мастер и Маргарита» по М. Булгакову. 12 спектаклей за 12 дней, 6 названий. Успех превзошел все ожидания. С каждым вечером увеличивалось количество зрителей. Вторая половина гастролей шла при аншлагах. Аплодисменты, цветы, крики «браво!»... Зрители были благодарны артистам и Константину Иванову за то, что они сохраняют лучшие традиции русского классического балета.


К. Иванов и его ученики

Откуда в Йошкар Оле такая высокопрофессиональная труппа: такие солисты на главные и второстепенные партии, такой кордебалет, такая постановочная культура? Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним историю. В 1992 году Московское хореографическое училище (ныне Академия) закончил Константин Иванов и был сразу приглашен в труппу Большого театра. Так случилось, что, став ведущим солистом Большого, он не утратил духовной связи со своей малой родиной, Республикой Марий Эл. Начал ездить домой, попытался танцевать с местной труппой, которая в то время была в плачевном состоянии. Потом он придумал Рождественские вечера: гала-концерты, в которых с удовольствием участвовали ведущие солисты Большого театра. Это была очень дружная, веселая компания. Константину Иванову хотелось, чтобы в родном городе увидели и полюбили настоящий балет. И лед тронулся - залы на Рождественских вечерах были полны.


Педагоги отделения хореографии Колледжа искусств Республики Марий Эл

А далее последовало приглашение возглавить балетную труппу, а затем и Театр оперы и балета. Так для Иванова начался ХХI век. Первые годы Константин Иванов успешно совмещал работу в Большом театре, где карьера его шла вверх, с работой в Йошкар Оле. Он стал одним из лучших танцовщиков своего поколения. Его поддерживал тогдашний директор Большого театра Владимир Васильев. Когда руководство сменилось, Иванова поставили перед выбором: Москва или Йошкар Ола. Он выбрал Йошкар Олу. Не мог поступить иначе. Здесь уже началась кропотливая работа по созданию, фактически, новой балетной труппы. И первое, что сделал Константин Иванов, - открыл балетную школу. Он прекрасно понимал, что театра не будет, если не вырастить свои кадры.

Так получилось, что 15-летие Школы отмечали гастролями в Москве. Это было счастливое совпадение. И сегодня на 98% марийская балетная труппа - выпускники Школы Константина Иванова.


«Мастер и Маргарита». Бегемот — С. Александров, Маргарита — О. Челпанова, Фагот — А. Барачевский, Воланд — Д. Коган

Ему фантастически повезло. Отделение хореографии Колледжа искусств, которое Константин Иванов возглавил, приютил у себя необыкновенный человек - Григорий Ефимович Пейсахович, директор школы №18, ныне это Баумановский лицей. Уже тогда, полтора десятилетия назад, это была необычная школа со своими особыми программами, где все ученики занимались после уроков спортом и разными искусствами - живопись, керамика, музыка, хор, народные танцы и т. д. В огромном спортивном зале можно было играть в волейбол, футбол, баскетбол и даже в теннис. Кроме того, были в школе бассейн и своя медицинская часть. Но главное - была там особая творческая и человеческая атмосфера. Вот в этой школе и оборудовали специальный класс для занятий хореографией. К счастью, нашлись прекрасные педагоги - бывшие артисты театра. Оборудовали и общежитие, так как талантливых учеников находили не только в Йошкар Оле. Здесь же получали они прекрасное общее образование.

Основа нынешней балетной труппы - это выпуск 2007 года, 12 человек. Участвовать в спектаклях они начали очень рано. Особенно хороши оказались мальчики. Нынешние ведущие солисты - Константин Коротков, Кирилл Паршин, Дмитрий Коган - из этого выпуска. В моем архиве сохранилась запись, где Костя Коротков рассказывает, как он попал в балетную школу: «В 99-м году, когда Константин Анатольевич задумал организовать хореографическое училище, был сперва экспериментальный класс. Потом стали набирать мальчиков и девочек из разных школ. Пришли в нашу школу. Я как раз перешел в пятый класс. Все пятые классы собрали в большом зале, проверяли данные. Меня отобрали. Я думать не думал ни о каком балете. Я даже не представлял, что это такое. Никогда в театре не был. Мама сказала: решай сам, если пойдешь туда - это будет твоя профессия. Я не понимал ничего, но почему бы ни попробовать? Так год за годом познавал профессию артиста балета...»


«Щелкунчик». Мари — Е. Байбаева, Принц — Д. Коган. Фото Е. Никифорова

Сейчас Костя настоящий премьер и очень хороший партнер. Вместе с прима-балериной Ольгой Челпановой они блестяще танцуют все главные партии.

У Ольги другая история. В 2006 году она закончила хореографическое отделение Колледжа культуры и искусства Республики Коми. Она оттуда родом. У Ольги был замечательный педагог Ольга Федотова. Константин Иванов увидел Олю в Перми на Международном конкурсе артистов балета «Арабеск», куда она приехала сразу после выпуска. Маленькая, хрупкая, изящная, легкая, хорошо выученная. Как только Иванов увидел ее на первом туре, понял: это - то, что ему надо, такой девочки у него нет. Сразу после первого тура подошел к ней и пригласил в Йошкар Олу. Она и приехала. И как-то легко вписалась в молодую талантливую компанию, сразу заявив о себе. Ее партнером стал Костя Коротков. Так они вместе и танцуют. И не расстаются ни в театре, ни дома. Как говорит Костя, чувствуют друг друга, любят друг друга на сцене и в жизни. Они оба заслуженные артисты Марий Эл. Им дали квартиру в новом доме на набережной. Но я, грешным делом, думаю, что все-таки их главная любовь - балет.

Еще одна цитата из нашего давнего разговора с Костей Коротковым. Я спросила, как работает Константин Анатольевич Иванов как педагог и как постановщик. Вот что Костя мне ответил: «Во-первых, все, что он получил от своих учителей в Большом театре, все знания и умения он бережно передает своим ученикам, он воспитывает в том духе, в каком его воспитывали - по актерскому мастерству, в техническом отношении... Такое родительское тепло идет от него на протяжении всей учебы и всей работы. Он переносит сюда традиции столичного театра. Не важно, что мы не в Москве, мы должны быть профессионалами, качество должно расти и чувство ответственности перед зрителями».


«Спящая красавица». Сцена из спектакля

И правда, Марийский балет совсем не выглядел провинциальной труппой на Летних балетных сезонах в Москве, а смотрелся более чем достойно. Все спектакли прошли с успехом - и классика, и современный сложный балет «Мастер и Маргарита» эстонского хореографа с мировым именем. Май Мурдмаа специально приехала в Москву, провела репетицию. На спектакле мы с ней сидели рядом. Я видела, как она внимательно смотрела и время от времени тихо говорила: «Молодцы...» Надо сказать, что и публика оценила и сам балет, и исполнителей. Аплодисменты звучали после каждой сцены, а по окончании спектакля зрители долго не отпускали артистов...

Май Мурдмаа поставила в Йошкар Оле не только «Мастера и Маргариту», но и триптих «Кармина Бурана» на музыку К. Орфа. Когда я спросила, каковы были ее первые впечатления от марийской труппы, она как человек немногословный сказала: «Понимаете, профессионалы есть профессионалы. Если руководитель профессионал - тогда все органично складывается. Люди очень открытые, чистые, бесхитростные. Их воспитывает настоящий художник, поэтому работать было просто и радостно».


«Лебединое озеро». Одилия — О. Челпанова

Константин Анатольевич Иванов, действительно, не только учит профессии, но и воспитывает учеников как творческих людей, умеющих отличать искусство от подделки. Раньше, пока они еще росли, в спектаклях театра нередко участвовали ведущие танцовщики Большого театра, Музыкального театра им.К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко, зарубежные звезды. В последнее время гости приезжают реже, например, на единственный в России да и в мире Улановский фестиваль. Но теперь все танцуют на равных...

И еще артисты Марийского балета приучены с детства много работать. Какая труппа могла вынести такую нагрузку, как на гастролях в Москве, когда каждый день на сцене, замен нет, спектакли труднейшие... Но - выдержали!

Так сошлись звезды, что 15-летие своей Школы марийский балет отметил в Москве на Театральной площади полномасштабными успешными гастролями. Это ли не чудо? Пятнадцатые Летние балетные сезоны - и 15 лет как Константин Иванов возглавляет Марийский Государственный театр оперы и балета им.Э. Сапаева, для которого два года назад построили новое, прекрасно оборудованное здание в центре Йошкар Олы!

Хорошая это цифра - 15...


«Ромео и Джульетта». Ромео — К. Коротков


Фото предоставлены театром
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16631
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 29, 2015 9:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102901
Тема| Балет, Современный танец, Opera Garnier, Премьера
Автор| МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА
Заголовок| Ноты в балетной позиции
Анна Тереза Де Керсмакер в Парижской опере

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №200, стр. 12
Дата публикации| 2015-10-29
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2842247
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Agathe Poupeney / Opera national de Paris

В Opera Garnier состоялась премьера вечера Анны Терезы Де Керсмакер. Бельгийский хореограф подарила французской труппе три балета из своего "золотого фонда" 1980-1990-х годов: Quatuor N4 на музыку Белы Бартока, Die Grosse Fuge Людвига ван Бетховена и Verklarte Nacht Арнольда Шенберга. Рассказывает МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА.


В историю танца XX века бельгийка Анна Тереза Де Керсмакер вошла как создательница так называемых танцевальных концертов. В ее спектаклях музыка, причем наименее приспособленная для танца,— начало начал: она инициирует движение, выстраивает драматургию и определяет характеры. Программа на музыку Бартока, Бетховена и Шенберга целиком перенесена в Парижскую оперу из Королевского оперного театра в Брюсселе, и это классическая Де Керсмакер — без заигрываний с концептуальностью, без спорных экспериментов со сценическими формами, текстами и современными музыкантами.

В Quatuor N4 (1986) на музыку Струнного квартета N4 Бартока сцену делят четыре музыканта и четыре танцовщицы, одетые в черные грубые ботинки, свободные блузки и юбки, игриво взлетающие при малейшем прыжке или вращении. Диалог начинает танец: в тишине девушки синхронно повторяют вполноги простые связки, как бы заучивая их. Раскол в гармоничной четверке случится с первыми нотами. С каждой музыкальной сменой, а их пять, меняется и характер движения. Например, банальный повседневный жест — пройтись руками по волосам — может звучать и меланхолично, и агрессивно, и сексуально. То же самое и финальная игра с юбками: сверкать голыми бедрами в белых трусах можно с воинственностью амазонки, а можно и с наивностью школьницы. Молодые артистки труппы предпочли второй вариант — и упустили многие стилистические нюансы.

Убедительнее выглядит Die Grosse Fuge (1992). Композиция спектакля четко выстроена в соответствии с бетховенской Большой фугой си-бемоль мажор для струнного квартета: одному голосу, повторяющему заданную тему, соответствует один танцовщик. Все артисты в тесных мужских костюмах. Каждый не покидает отведенного ему пространства и зубрит хореографическую фразу до тех пор, пока она не теряет смысла, становясь неузнаваемой. Дольше нескольких секунд тело не может продержаться в вертикальном положении и, сгруппировавшись, рушится на пол. Он — единственная точка опоры, других нет. Нет полета, нет и гармонии: конечности, зажатые в строгие костюмы, как в тиски, вылезают в непредсказуемых и неудобных направлениях. Доведя этот дискомфорт до предела — так, что он передается даже зрителю, Де Керсмакер сбавляет обороты: теперь на пол летят пиджаки, а тело с каждым движением обретает все больше свободы, чтобы в финале вырваться в мощный прыжок.

Последний спектакль вечера — "Просветленная ночь" (1995) на музыку одноименного струнного секстета Арнольда Шенберга. Он сочинил его еще до своего поворота к додекафонии, и это музыка "нахально романтическая", как охарактеризовала ее Де Керсмакер. Есть у нее и литературный первоисточник — поэма немца Рихарда Демеля о ночной прогулке молодой пары в лесу, во время которой женщина объявляет своему возлюбленному, что ждет ребенка, но не от него. Мужчина, как и требует того романтический жанр, все принимает и прощает. Истории, а тем более такие сентиментальные,— совсем не материал Де Керсмакер. В тот вечер на сцене хотелось оставить только одну балерину — вернувшуюся после годового декретного отпуска Мари-Аньес Жилло. В крупном рельефном мощном теле Жилло поразительным образом уживаются уязвимость и сила, и балерина так умно умеет манипулировать им в танце, что ей достаточно заломить длинную руку — в этом естественном жесте будет в разы больше отчаяния, чем во всех самоотверженных "лягушках" ее партнерш по сцене.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3010

СообщениеДобавлено: Чт Окт 29, 2015 10:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015102902
Тема| Балет, Американский балетный театр, осенний сезон 2015, весенний сезон 2016, Персоналии, Алексей Ратманский, Марк Моррис, Твайла Тарп, Фредерик Аштон
Автор| Майя Прицкер
Заголовок| Только из нового времени
Осень АБТ с прикидом на лето
Где опубликовано| © V Novom Svete
Дата публикации| 2015-10-29
Ссылка| http://www.vnovomsvete.com/articles/2015/10/29/tolko-iz-novogo-vremeni.html
Аннотация|

Открытие своего очередного осеннего сезона Американский балетный театр отпраздновал без своего хореографа-резидента Алексея Ратманского, который находился в тот момент в Москве, отмечая 60-летие своего друга и соратника по работе композитора Леонида Десятникова.


Фрагмент из балета Твайлы Тарп "Вариации Брамса на тему Гайдна"

Именно на его музыку Ратманский создал свои ныне знаменитые «Русские сезоны» и «Утраченные иллюзии», и оба эти балета в эти дни вернулись на сцену Большого в рамках посвященного Десятникову юбилейного фестиваля. Этот фестиваль стал для многих ностальгическим возвращением в те полные энтузиазма времена, когда Ратманский был главным хореографом Большого. Сейчас, объявив о непродлении контракта с Сергеем Филиным, Большой ищет ему замену.

Мы же вернемся к АБТ и Ратманскому, отметив, что его присутствие ощутимо как никогда ранее: в программе нынешнего осеннего сезона - его балет на музыку Первого концерта Шостаковича (часть трилогии Шостаковича будет исполнена днем 1 ноября), в декабре в Центре исполнительских искусств Orange County (Costa Mesa) поселится его «Щелкунчик», а в объявленном только что расписании летнего сезона на сцене Метрополитен-опера спектаклям Ратманского отдано две недели, причем это будет нечто вроде ретроспективы: четыре раза пройдет Трилогия Шостаковича, четыре - программа одноактных балетов («Семь сонат» на музыку Скарлатти, «Жар-птица» и новый балет на музыку Бернстайна) и восемь раз покажут еще одну новинку: «Золотого петушка» на музыку Римского-Корсакова.

Осень тоже полна хореографией 20 и 21 века, от «старичков» вроде Фредерика Аштона и Джорджа Баланчина до легендарного Курта Джосса («Green Table», 1932), а также Пола Тэйлора («Company В»), Твайлы Тарп (Вариации Брамса на тему Гайдна) и Марка Морриса («After You»). Два последних балета стали частью гала-открытия в Театре Дэвида Кока.

Несмотря на краткость сезона (2 недели), гала-открытие, если судить по нарядам зрителей, было пышным. Не обошлось без знаменитостей: Сара Джессика Паркер в меховой накидке, наброшенной на сверкающее блестками платье; Алек Болдуин - на скамеечке в фойе, рядом с женой Иларией, оба - прикипев к экранам своих телефонов... Украшенные яркими букетами столы ждали гостей на гала-ужин.

Происходившее на сцене выглядело не так празднично. Новый опус Марка Морриса, название которого переводится как «После вас» или «За вами», создан, что типично для Морриса, на классическую музыку. В данном случае - Септет Иоганна Непомука Гуммеля. Ученик Моцарта и современник Бетховена (1778-1837), Гуммель сочинял симпатичные, аккуратно построенные, но лишенные моцартовского очарования и бетховенской драмы опусы, и это отразилось в хореографии, где, несмотря на некоторые красивые комбинации, целое выглядело хоть и мило, но предсказуемо: сочетание «бытовых» и классических элементов, полная идентичность полов - в том числе и в психоделически-ярких, розово-оранжевых костюмах Ицхака Мизрахи, общую картину не ожививших. Впрочем, балет нов, и со временем, вжившись в его пластику, танцовщики смогут внести в него больше характерности и темперамента.

А вот «Монотонам» Аштона новизна не помешала. Сам балет не новый, но АБТ танцует его впервые, и он стал вершиной вечера. Первую часть - трио в зеленоватом для двух женщин и мужчины - Аштон создал в 1965 г., но балет имел такой успех, что Аштон добавил еще одно трио - для двух мужчин и женщины, уже в белом. В обоих трио все - в обтягивающих тело костюмах и «шлемах»: то ли космонавты в невесомости, то ли фигуры на древнеегипетских барельефах. И оба созданы на изумительной красоты музыку Эрика Сати, которую Аштон не иллюстрирует, как многие современные хореографы, «нота за нотой», а дополняет, подчеркивая ее атмосферу, ее певучесть и созерцательность особой плавностью, непрерывностью пластических линий, творя нечто завораживающее и вневременное.

Твайла Тарп отмечает 50-летие творческой деятельности. По этому случаю АБТ вернул в репертуар ее балет 2000 года. При всей оживленности происходящего (много быстрых вариаций, 30 танцовщиков, заполняющих сцену во всех мыслимых и немыслимых комбинациях), зрелище наскучивает. Балет кажется менее современным и менее содержательным, чем два коротких трио Аштона. Унаследованная от Баланчина эстетика, с некоторыми добавлениями, но без его безупречного чувства формы сегодня не срабатывает. Лучше посмотреть Баланчина - например, «Вальс-фантазию» на музыку Глинки. Она тоже вернулась в репертуар АБТ.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Страница 4 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика