Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2015-08

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17164
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 03, 2015 9:44 am    Заголовок сообщения: 2015-08 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015080301
Тема| Опера, Музыка, Мариинский театр
Автор| Алексей Лепорк
Заголовок| Кларнет вместо оперы
Где опубликовано| © Фонтанка.Ру
Дата публикации| 2015-08-01
Ссылка| http://www.fontanka.ru/2015/08/01/028/
Аннотация|

Согласитесь, после похода в оперу чаще всего спрашивают: и, как пели? И вряд ли вы ожидаете быстрый ответ: лучшим был: кларнет! А у меня такое недавно случилось, впервые в жизни. И дело не только в том, что кларнетист был вправду хорош.

Признаюсь честно, давно не слушал живьём «Князя Игоря», наверно, лет двадцать, ну, или чуть меньше. Не могу сказать, что особенно люблю Бородина, скорее перестал про него думать. Но прошлой зимой одна приятельница стала нахваливать музыку «Князя Игоря». Искренне удивился, но подача зависла. Подумал: с Римским-Корсаковым и Мусоргским благодаря Гергиеву в своё время сросся и тогда даже страстно полюбил, а вот с Бородиным как-то не вышло. Помню, лучшей была постановка Исаакяна, это было в конце 90-х, но её сочли слишком радикальной и быстро убрали, на сцену вернулась реконструкция архи-традиционного спектакля 1954 года. С весны начал смотреть на составы и, наконец, решился на середину июля.

Мотивация была проста – обещали сильное украинское сопрано – Оксану Дыка (Ярославна), а так как с сопрано в Мариинке скудно, то решил, что вот он, шанс. Потом к ним прибавились Евгений Никитин на титульную роль и Михаил Петренко на Кончака. Порадовался за меткий выбор и стал ждать, решив, что миг обращения в Бородина возможен.

Но радость была не ко времени, сначала из состава тихо исчезла Оксана Дыка, а в самый день спектакля и Евгений Никитин. Всё это произошло в предельно стандартной манере – без самого минимального объявления, просто заменили и всё. Любой самый захудалый европейский театр, а с недавнего прошлого и многие крупные российские извинятся в подобных случаях, некоторые даже примут к возврату билеты. Мариинский театр – другой случай, если вы купили билеты, то на заявленный спектакль, а уж кто там будет петь и танцевать, решать театру, всё жёстко. Вам продали «Князя Игоря», так и подали его, в чём проблема?

Ладно, пути назад не было. В главной партии был заявлен Николай Путилин. Когда-то он был Игорем первой величины, подумалось – а что, может и сейчас?

Поначалу заставил вздрогнуть хор, в Мариинской версии увертюра идёт после пролога. Они ныли жалобно и с таким характерным русским подстоном; ни ритмической точности, ни ясности не было и в помине. Дирижировал Смелков, темпы у него были хорошие и точные, но были ли репетиции? Ответ практически очевиден. Но всё довершили солисты. У Путилина выжили сила голоса и тембр, но, увы, он совершенно не в состоянии интонировать, он поёт музыкальный текст плюс-минус, а в точку не попадает практически никогда (так же было в «Мазепе» в феврале).

Подумалось, как же тяжело людям с музыкальной выучкой, уж тем более с абсолютным слухом. Мне то, с домашним образованием, было тяжко, дальше хуже, а потом совсем невмоготу, а уж им-то как! Путилин в своё время был отличным Голландцем, превосходным Мазепой, лучшими за последние четверть века, но увы, увы, увы, он не попадает ни в одну фразу. А вместе с Ярославной – Ириной Васильевой, они шли кардинально невпопад с дирижёром, темпы – свои. Князь Галицкий был не сильно лучше, сын Игоря – под стать отцу. Кончаковна (Анна Кикнадзе) пела сравнительно точно, но всё томные извивы знаменитой арии не одолела. Михаил Петренко был единственным из главных героев, кто пел музыку Бородина. Но с его басом что-то решительно случилось, все низкие ноты западали, верхов нет, он стал скорее баритоном, а оттого знаменитую арию Кончака просто не узнать. Лучше всех были эпизоды: Ирина Матаева – половецкая девушка, когда-то она была незабываемой Наташей в ранних 2000-х, голос подрастерялся, но свою небольшую партию спела хорошо, ещё точнее был Овлур – Михаил Макаров.

Что оставалось делать – изучать оркестр Бородина, отчасти за этим и пришёл. И тут-то и пришло спасение. Нет, не думайте, не от всех. Оркестр играл как всегда без Гергиева – предельно лениво, медь безжалостно врала, видно решив составить достойную дружину князю Игорю, скрипки жидковато ныли – как женский хор. Но зато деревянные духовые были очень хороши, все соло попадали в цель, а кларнетист – Иван Столбов – просто заставил поверить в Бородина. Только у него было пряное, а временами резковатое (двойное народное!) сочетание русской разлетной песенности и орнаментальной терпкости Востока, всё сплеталось, каждая фраза была сделана. Тут-то и стало ясно, чем Бородин может быть интересен.

Но, извините, для оперы кларнета всё же мало. Венцом стал балет. На оперный спектакль никто их готовить не станет – зачем. И так спляшут. В результате из половецких плясок – классики Михаила Фокина – получилась гульба корпоратива (или пионерлагеря) на пляже, ни линий, ни точности, ни слаженности, ни нарастания, кутерьма и разнобой.

Мои мучения с неизбежностью прекратились в антракте. Придя домой, сразу поставил запись 1941 года под управлением Мелик-Пашаева. Включил произвольно и музыки не узнал, но остановиться не мог. Там было всё – и сплоченно идущий, а временами степно колышащийся оркестр, и отменный баритон Батурин, и истаивающее меццо Обуховой, и вгрызающийся в самые голосовые недра Михайлов. Вы скажете – ну, с чем сравнил. Но извините, это основа основ русской музыки. Где же ещё слушать «Князя Игоря» как не в Мариинке. Я ведь не про записи Моцарта или Верди, а про неотменяемый стандарт русской музыки в образцовом русском театре.

И тут-то отдельный спектакль приводит к большим грустным выводам, ведь он – не исключение. Вместо него можно было взять любую другую рядовую оперу сезона, картина была бы, Бог даст, не так плоха, но близка. А ведь этот спектакль вдобавок ко всему – фестиваль «Звезды Белых Ночей». Положение должно обязывать? Или?

Да, репертуарных оперных театров в мире почти не осталось. В течение сезона практически везде в мире все перешли на блоки, одно название – пять-шесть раз.

Гарантированы как минимум две вещи – отрепетированность и состав. Мариинке их не хватает совершенно. С Белыми ночами можно сопоставить только мюнхенский летний оперный фестиваль, но и там названий сильно меньше. Мариинка же пытается доказать, что она может как прежде и даже мощнее. Прежде, заметим, играли как минимум в два раза меньше спектаклей. Была одна сцена. После открытия нового театра была поставлена страннейшая цель – чтобы каждый вечер шли и опера, и балет, а часто ещё и концерт в Концертном зале. Издержки неизбежны. Концерты чаще всего нераспроданы, чего греха таить, а спектакли недоделаны. При Гергиеве все собираются, а без него зачем.

Вы мне можете сказать – зачем эти придирки, многие ведь и не заметили. Но, простите, почему у нас к опере требования меньше, чем к футболу. Если бы «Зенит» так играл, то высоко сплоченный мат трибун ревел бы над городом – над всем!

Есть и ещё одна футбольная параллель. Недавно португальский тренер «Зенита» так прокомментировал новую квоту на легионеров: российские игроки станут ещё ленивее.

Мариинский театр пытается оставаться ансамблевым, с гигантским штатом певцов. Но последний великий ансамбль (постоянных солистов) в истории был в Вене после войны. После этого – только Большой 70-х и Мариинка 80-х. В наше время это в принципе невозможно. Да, бюджеты футбольного клуба и оперного театра пропорционально несопоставимы, спорт – главная страсть нашего времени. Но тем не менее.

Если же пытаться зарабатывать деньги валом спектаклей, то непонятно с какой целью? Прибыльной культура по определению, рождению, смыслу, цели быть не может и даже стремиться не обязана. В последнее время всё чаще рассказывают, сколько и как заработали учреждения культуры, во что реально обходится билет в музей и т.д. Экономика тут, конечно, хороша, но нельзя перенимать американский опыт частной культуры всецело, это в Америке всего один государственный музей искусств, а нас почти все, в Америке – устоявшаяся вековая традиция частной филантропии, помощи community, радения о её гордости. Мы – как и почти все в Европе - всё же наследуем придворной, а впоследствии буржуазно-просветительской (а потому и социалистической) традиции культивирования искусств. Опера не может стремиться к прибыльности по определению, она – сугубо дотационна. Но она не электричка и не может выдаваться ежечасно. И курс на так называемую популяризацию музыки и классического наследия оборачивается не просто анти-стандартом, а анти-стимулом.

Количество спектаклей Мариинки в год страшно называть, кто же может поверить в высокое искусство два раза каждый вечер, а по выходным ещё и по утрам? А ещё продолжает жить наследие 90-х – бесконечные гастроли, не прекращающиеся даже во время главного фестиваля года, и не одни, а много. Стоило бы успокоиться и трезво сказать: да, будем играть меньше, но зато качественнее. Это не только Ленин, но и великий архитектор Мис ван дер Роэ: меньше значит больше (weniger ist mehr)! Кстати, появление второй сцены в Париже и Копенгагене не привело к идее конвейера представлений.

Вспомните теле– и радиотрансляции опер вплоть до 80-х – там показывали образцы. И они захватывали. Помню, как один одноклассник (не увлеченный музыкой) после «Князя Игоря»(в главной роли был кажется Евгений Нестеренко, 1981 год?) идеально пел всем известную арию на следующий день, и с азартом.

Мариинский театр борется за уровень хоровой культуры, за охваченность музыкой всей страны, а свой уровень игнорирует. И критика тут правда не чрезмерна. С большого театра – большой и спрос. А с тем, что Мариинкой определяется весь уровень музыки нашего города последние четверть века – века Гергиева – никто спорить не будет.

Ну, а Иван Столбов – отличный кларнетист. Да, и первый гобой очень старался.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nata Blovatskaya
Активный участник форума
Активный участник форума


Зарегистрирован: 15.01.2014
Сообщения: 445
Откуда: Бишкек, Киргизия

СообщениеДобавлено: Пт Авг 07, 2015 10:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015080701
Тема| Музыка, Центральноазиатская академия современной музыки
Автор| Бермет Маликова
Заголовок| Музыканты Центральной Азии устроили концерт-импровизацию
Где опубликовано| © Вечерний Бишкек
Дата публикации| 2015-08-06
Ссылка| http://www.vb.kg/322300
Аннотация|



В Бишкеке закончила работу Центральноазиатская академия современной музыки, организованная ташкентским оркестром "Омнибус".

В течение трех недель, с 17 июля по 5 августа, профессиональные музыканты и 20 специально отобранных студентов из Кыргызстана, Казахстана, Узбекистана и Таджикистана обучались под руководством известных музыкантов и педагогов из США, Великобритании и Индии. Также состоялись концерты-импровизации и джем-сэшны. В качестве эксперимента были представлены работы по новому озвучиванию фильмов Сергея Параджанова "Цвет граната" и "Ашик-Кериб".

Как отметил один из основателей оркестра "Омнибус", композитор и дирижер Артем Ким, ансамбль "Омнибус" уже несколько лет подряд ведет творческую лабораторию, где используется метод "коллективной композиции".

Вчера, 5 августа, на сцене Кыргызского национального драмтеатра прошел необычный концерт, где студенты и преподаватели представили результаты совместного творчества и труда: несколько композиций, которые исполнялись как отдельными группами музыкантов, так и большим сводным оркестром.

Особенность представленного концерта – исполнение музыки как на классических и европейских инструментах – контрабас, виолончель, скрипка, аккордеон, гитара – так и на традиционных инструментах народов Центральной Азии. На сцене собрались исполнители на кыргызском комузе, на казахском кобызе, на узбекских – чанге, нае и сурнае, на таджикских – рубобе, ситоре, дуторе, уде, таре.

Также был представлен необычный номер – "рисование звуками", когда дирижер оркестра с помощью специальных приемов создает новую композицию на глазах у слушателей. Этому приему участники проекта научились благодаря педагогу из США Джереми Талу.

Примечательно, что музыканты, представляя свои сочинения, использовали элементы не только традиционной музыки народов Азии, но и современные направления, рок, фанк-джаз, хип-хоп.

Одну из композиций-импровизаций участники проекта исполнили вместе с известным музыкантом и певцом из Индии Дроба Гошем, играющем на древнем струнном смычковом инструменте – саранги.

ФОТО ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nata Blovatskaya
Активный участник форума
Активный участник форума


Зарегистрирован: 15.01.2014
Сообщения: 445
Откуда: Бишкек, Киргизия

СообщениеДобавлено: Пт Авг 14, 2015 4:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015081401
Тема| Музыка, Гастроли, Китайский филармонический оркестр
Автор| Нина Ничипорова
Заголовок| Китайский симфонический оркестр с триумфом выступил в Бишкеке
Где опубликовано| © Вечерний Бишкек
Дата публикации| 2015-08-11
Ссылка| http://www.vb.kg/322696
Аннотация|

Китайский симфонический оркестр с триумфом выступил в Бишкеке



В Бишкеке с триумфом прошел единственный концерт Китайского симфонического оркестра, который считается музыкальным коллективом мирового класса.

Как сказал перед началом концерта Чрезвычайный и Полномочный Посол КНР в Кыргызстане Ци Даюй, музыканты исколесили земной шар, проехав с гастролями миллион километров, им аплодировали миллионы почитателей их таланта из разных стран мира. Последний раз – в Бишкеке.

Концерт китайского симфонического оркестра вызвал небывалый интерес у бишкекской публики и стал, без преувеличения, событием в музыкальной жизни Кыргызстана. Да, пожалуй, не только в музыкальной, но и в отношениях наших двух стран.
"У музыки один общий для всех язык – язык мира, - заметил глава дипмиссии Китая Ци Даюй. – У наших стран большой потенциал в разных сферах сотрудничества".

В первом отделении оркестр исполнил "Половецкие пляски" из оперы Бородина "Князь Игорь" и китайскую симфониетту "Ромео и Джульетта". Во втором звучала симфония № 9 Дворжака. Дирижировал оркестром художественный руководитель – главный дирижер прославленного музыкального коллектива Лонг Ю, который считается в мире одним из лучших маэстро. На бис оркестр исполнил известное всему миру произведение военных лет – песню "Священная война". И когда прозвучали последние аккорды всем известной мелодии, зал встал и долго аплодировал китайским музыкантам стоя.

ФОТО ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17164
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 21, 2015 3:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015082101
Тема| Опера, Музыка, театр "Новая Опера", Персоналия, Дмитрий СИБИРЦЕВ
Автор| Мария БАБАЛОВА
Заголовок| Дмитрий СИБИРЦЕВ: «Безразличия с моей стороны не дождетесь»
Где опубликовано| © "Новая газета" № 87
Дата публикации| 2015-08-14
Ссылка| http://www.novayagazeta.ru/arts/69547.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Об особенностях творчества в условиях почти трехлетней войны в интервью «Новой газете» рассказал директор театра «Новая Опера»


Фото: Павел СМЕРТИН / ТАСС

20 августа театр открывает 25-й сезон фирменным спектаклем — «Евгений Онегин», который поставил основатель коллектива Евгений Колобов два десятилетия назад. Но сей факт только иллюзия благополучия. После того как осенью 2012 года директорское кресло занял пианист и успешный менеджер (организатор востребованного в провинции гастрольного проекта «Тенора XXI века») Дмитрий Сибирцев, труппа живет в обстановке ожесточенной закулисной борьбы. Ее подоплека — скандальное противостояние сторонников сегодняшнего и бывшего руководства — вдовы знаменитого дирижера Натальи Попович. Суды, подметные письма и дискуссии в соцсетях, кажется, занимают куда больше, чем художественный процесс.

— Дмитрий, в середине лета вы отметил тысячу дней на директорском посту. Вам нравятся круглые даты или для вас этот срок означает что-то важное?

— Я не думал, что мое директорство окажется таким долгим, что мне будет это по-настоящему интересно и нужно, а время так быстро пролетит. Потому что со второго дня моей работы в театре мне кто-нибудь обязательно говорил, что этот день будет последним. За время работы в театре чего только я о себе не услышал. Оказывается, я открыл молочную ферму. Один артист хора подал на меня в суд, заявив, что я — глава одной политической партии, поэтому под угрозой увольнения заставляю сотрудников в нее вступать. Некоторые из солистов говорят, что я не оправдал их надежд, разочаровал их. И все потому, что раньше мы вместе обедали где-нибудь в Дюссельдорфе, и они думали, что после моего назначения — у них все будет хорошо. А вышло иначе: кто справляется — тот поет, кто не справляется — на сцену не выходит. Вот и пишут кляузы люди. Или темной ночью бьют жену директора в подъезде. А именно так и случилось весной. Пытаешься на все это реагировать философски или с улыбкой, но все это очень мешает работать. Я всегда вспоминаю Булгакова: «Грозился повесить председателя домкома товарища Швондера, из чего видно, что хранит огнестрельное оружие».

— Какова бы ни была природа конфликта, откуда столько злобы и агрессии у творческих людей?

— За последние годы в театре сложилась очень вольная, я бы даже сказал, разнузданная и безнаказанная атмосфера, в которой профессионально работать невозможно. Я убежден, кумовство, процветавшее в коллективе, не имеет ничего общего со стремлением сохранить традиции выдающегося дирижера, каким был Евгений Колобов. «Новая Опера» всегда была и остается государственной, а не частной. Имя Евгения Владимировича Колобова уже увековечено в названии театра. При этом хочу подчеркнуть, что профессионализм Натальи Григорьевны Попович как хормейстера неоспорим. Но она работает в театре в том режиме, какой сама считает нужным. Вот на два месяца взяла отпуск за свой счет.

— Но нельзя не признать, что вы жестко реализуете свою кадровую политику.

— Потому что я занимаюсь развитием театра. И оно заключается не только в побелке стен, но и в поиске новых художественных решений. Я имею музыкальное образование и опыт работы с певцами в самых разных театрах страны, поэтому разбираюсь в том, что происходит на сцене, и вижу, кто и как работает. «Новая Опера» была семейным театром. Но семейственность не художественный критерий. Необходимо либо поддерживать политику руководства театра — работать в команде, либо быть свободным художником. И в театре будут продолжаться структурные реформы: режиссерское управление возьмет на себя заведующий оперной труппой, у которого есть не только вокальное, но и режиссерское образование. У нас не будет ситуаций, которые раньше будоражили театр, когда человек, не увидев свою фамилию в составе, начинает подозревать руководство в дружеских или прочих связях с другими артистами.

— В «Новой Опере» много солистов, работающих в театре с момента основания. Как решается вопрос смены поколений?

— Придя в театр, я встретил много прекрасных певцов, которые поддерживают фирменный уровень театра. Многие певцы давно работают, и, естественно, происходят процессы, не позволяющие им находиться сегодня в подобающей вокальной форме. И они стоят перед выбором: либо они уходят на партии второго-третьего положения или ищут себя в других сферах жизни. Люди должны понимать, что нет в жизни ничего, что происходит по абсолютно независящим от них причинам. И как я ни стараюсь смягчить эту ситуацию, не удается избежать болезненного процесса расставания, потому что театру нужны новые голоса и лица. И в этом году труппу пополнят прекрасная сопрано Ирина Боженко из Екатеринбурга, уже известный в Европе тенор Сергей Романовский, который возвращается в театр, и контратенор из Германии Артем Крутько.

— Что вы считаете главным из сделанного за время вашего руководства?

— Театр заметно расширил репертуар. У нас состоялась первая в истории московская премьера «Тристана и Изольды» Вагнера. Театр стал выезжать на зарубежные гастроли — не на задворки! Мы попали в топ нескольких европейских оперных премий, получили множество хороших отзывов и «Золотую маску» за спектакль «Dido». Кроме того, в этом году я получил огромное количество звонков от руководителей многих московских оркестров, которые спрашивали, куда мы лезем, и говорили, что им не нужен лишний оркестр на концертном поле. Но мы же не виноваты, что наш оркестр стали приглашать выступать со звездами, приезжающими в Москву! Считается, что у нас высокие зарплаты, но мне кажется, что не очень. Я хочу, чтобы мы могли зарабатывать так, чтобы премировать артистов. Работа у них действительно тяжелая, и она меряется не количеством часов, а художественными достижениями.

— Какова будет судьба авторских спектаклей Евгения Колобова? Для части коллектива — это крайне принципиальный вопрос, чтобы они «вечно» были в репертуаре театра.

— Все эти спектакли очень разные по своему состоянию. По-моему, огромное количество того, что существует, могло выходить из-под рук только самого Колобова. Тогда это все было актуально. Сейчас это выглядит для публики довольно странно. Колобов имел право делать все, что угодно. Это был его авторский театр. Но сегодня реальность такова, что останется только то, что можно принимать в исполнении и в интерпретации других людей. Спектакль «Руслан и Людмила», на мой взгляд, исчез из репертуара, потому что он просто устарел и пришел в состояние, в котором его стыдно показывать. То же самое произошло и с «Иолантой». А «Травиата» и «Евгений Онегин», очень крепко сделанные постановки, они продолжают оставаться в афише, будучи востребованными публикой.

— По какому принципу вы формировали афишу на предстоящий, юбилейный сезон?

— Следующий сезон юбилейный для театра вдвойне. Это не только 25 лет «Новой Опере», но мы также будем отмечать 70-летие Евгения Владимировича Колобова. На мой взгляд, создание нашего театра и «Геликона», отмечавшего четверть века в прошлом сезоне, украсило московскую афишу, позволило публике расширить свой выбор, а не ходить по одному-единственному маршруту: Театральная площадь — Большая Дмитровка. И основная задача, чтобы репертуар театра был интересен, разнообразен, но рассчитан на возможности прежде всего наших солистов, а не приглашенных. Наши технические возможности — это 185 вечеров на основной сцене и около 40 — в фойе, так как мы должны закладывать время еще и на репетиционный период. А не все премьеры бывают инициированы театром. Что-то мы делаем по заказу нашего начальника — департамента культуры города Москвы. Как это, например, было со «Школой жен» Владимира Мартынова. Кстати, 2017 год — это столетие Юрия Петровича Любимова, и, думаю, мы обязательно вернемся к данному спектаклю. А первая наша премьера сезона — «Саломея» Рихарда Штрауса. Надеюсь, она станет событием. Музыкальное руководство спектаклем взял на себя главный дирижер театра Ян Латам-Кениг, а постановку мы доверили молодым, но уже показавшим себя режиссеру Екатерине Одеговой и художнику Этели Иошпе. В декабре вместо обещанной «Манон Леско» Пуччини пойдет его же более шлягерная «Богема» — она лучше ложится на голоса солистов театра. Спектакль сделают дирижер Фабио Мастранджело, выпустивший в прошлом году у нас «Ромео и Джульетту» Гуно, в тандеме с режиссером Георгием Исаакяном. И с этим спектаклем нас ждут на гастролях в Ирландии. Ближе к концу сезона надеемся совершить то, чего не сделал Большой театр: поставить старую оперу, а именно «Пиковую даму» в традиционном стиле. Это не проще, чем сделать авангардную постановку. Эта задача возложена на опытных дирижера Юрия Симонова и режиссера Вадима Милкова.

Что касается нашего фирменного «Крещенского фестиваля» — это будет программа «Диалоги и двойники». Речь об операх, написанных на один и тот же сюжет. Откроем его премьерой «Макбета» Верди. Но это уже планы на 2017 год. И если кто-то скажет, что я вдруг покидаю «Новую Оперу» по собственному желанию, это неправда!

— Сколько лет вам нужно, чтобы «Новая Опера» стала такой, какой вы ее хотите видеть?

— Я ничего не загадываю и никуда не тороплюсь. Для достижения искомого результата должно пройти ощутимое количество времени. Но я совершенно не волнуюсь насчет того, есть у меня это время или нет. Если нет, это не мое решение. Если да, то гарантирую, инерции и безразличия с моей стороны не дождетесь. Я искренне хочу любить этот театр. Но до сих пор, иногда извне, а иногда внутри театра, все делается для того, чтобы я работал без любви, формально отбывая номер. Но так не умею и не хочу жить.

Мария БАБАЛОВА,
специально для «Новой»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17164
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 21, 2015 4:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015082102
Тема| Опера, Музыка, Итоги оперно-музыкального сезона
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Голоса и подголоски
Оперно-музыкальный сезон в Москве принес приятные сюрпризы

Где опубликовано| © Новые Известия
Дата публикации| 2015-08-19
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2015-08-19/225727-golosa-i-podgoloski.html
Аннотация| ИТОГИ СЕЗОНА в МОСКВЕ

Несмотря на отдельные неудачи минувшего сезона, оперные театры столицы чем-нибудь, да отличились. Концертная жизнь тоже бурно кипела. Одним из интригующих событий конца творческого года, безусловно, стал конкурс Чайковского, трансляции которого посмотрели больше десяти миллионов человек.


Фото: ДАМИР ЮСУПОВ

Большой театр дал пять оперных премьер, из которых лишь одна – остроумная и звонкоголосая «Свадьба Фигаро», сделанная Евгением Писаревым, – может считаться несомненной удачей. Цирковой – в буквальном смысле – «Риголетто» в постановке канадца Роберта Карсена сам по себе оказался неплох, но оперу не так чтобы гениально спели. «Пиковая дама» в сумасшедшем доме, творение маститого Льва Додина, привлекла внимание Сергеем Галузиным-Германом, но огорчила невниманием режиссера к музыке. Неплохая детская опера «История Кая и Герды» порадовала самим фактом того, что она – детская: давно пора раскручивать широкую кампанию по привлечению юношества в музыкальные театры. О скучной «Кармен» в постановке Алексея Бородина лучше не вспоминать. Несмотря на качественный оркестр под управлением Тугана Сохиева, сам спектакль – из разряда «много шума – и ничего».

ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17164
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Авг 22, 2015 10:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015082201
Тема| Опера, Музыка, Персоналия, ОЛЬГА ПЕРЕТЯТЬКО
Автор| Беседу вела Татьяна ЦВЕТКОВСКАЯ
Заголовок| ОЛЬГА ПЕРЕТЯТЬКО: Я ВСЕГДА РАЗГОВАРИВАЮ С ПУБЛИКОЙ!
Где опубликовано| © "Музыкальный Клондайк"
Дата публикации| 2015-08-10
Ссылка| http://www.muzklondike.ru/announc/152
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Удивительное ощущение: словно всю жизнь знакомы. Общаться с Ольгой Перетятько легко, приятно и невероятно интересно. Красивая молодая женщина с серьезными глазами, обаятельная, весёлая, она, в то же время, ни на минуту не забывает о работе. От стремительности ее звездной карьеры захватывает дух. Восторженные рецензии с завидной регулярностью появляются на страницах крупнейших изданий. Мы разговаривали на ВДНХ, где 1 августа Ольга Перетятько выступила в программе «На одном дыхании».

– Певцы берегут голос, соблюдают режим, и вдруг – сцена на открытом воздухе. А как же температурный режим, влажность и пр.? Для певца это стрессовое состояние?

– Вообще, знаете ли, жить вредно. Оденьтесь потеплее, попейте горячего чая между песнями, и всё прекрасно. Не надо негатива! Я исключительно положительно отношусь к формату опен-эйр. Нужно знать, что будет микрофон, поэтому нужно меньше «плеваться», не орать, рассчитывать свои силы. Обычно, когда ты поёшь не в театре, то не слышишь отдачи звука, отсюда тенденция форсировать. Нужно петь по ощущениям – в принципе, то же самое, что мы делаем в больших залах, той же Арена ди Верона. Когда ты осознал специфику, просто пой красивую музыку для как можно большего количества людей, дари им радость!

– А часто приходится петь на открытых сценах?

– Пару раз в год. В прошлом году у меня был такой концерт под Эйфелевой башней. Там было тоже очень весело. Полмиллиона человек перед тобой на Марсовом поле. Это всегда очень нервно, всегда много адреналина, всегда большая радость после выступления. Вот сейчас у нас репетиция. Сначала было три человека, сейчас уже целая площадь. Снимают на телефоны, аплодируют, улыбаются. Ради этого мы работаем на таких концертах. Слышите? Вот оно! (на сцене продолжается репетиция - Т.Ц.) Приходит публика, далекая от оперы, но кто знает? Сейчас, может быть, посмотрят, потом в театр пойдут.

– Как Вам ВДНХ?

– Я помню свой первый приезд на ВДНХ – мне было 11 лет. Это был последний пионерский год. ВДНХ для всей страны, тогда уже развалившейся, была, конечно, чем-то недостижимым. Дикий восторг! Столько эмоций, не передать! И вот сейчас я здесь второй раз. Я вижу, как все изменилось, как все улучшается. Очень красиво сделан парк, множество цветов. Люди гуляют. Так здорово! Люблю такие вещи!

– Сама концепция выставки – показать всё, чем гордимся. Ну, а уж в области оперного искусства сам Бог велел. Вот представим, что на ВДНХ появляется новый павильон – Русская опера. Что бы Вы хотели увидеть в экспозиции?

– Может быть, этот концерт подвигнет руководство ВДНХ открыть такой павильон. Почему нет? Надо маленькими шагами двигаться в нужном направлении (смеётся). Я бы, скорее всего, не ограничилась русской оперой. Хотя мы сейчас очень стараемся продвигать в Европе, в мире русскую музыку. Сейчас Вы слышите, звучит «Царская невеста» (на сцене репетирует Елена Заремба - Т.Ц.), я как раз в этом сезоне пела эту оперу в Берлине, а потом в Ла Скала. «Царскую невесту» никто на Западе не знает, удивляются – какая кровавая драма, просто детектив! Какая прекрасная музыка! Но, так как наши люди помнят каждую ноту наизусть, я бы не ограничилась русской музыкой. В оперном павильоне, думаю, можно было бы провести какую-то интерактивную выставку. «Жизнь композиторов»… Не знаю, Вы так спросили, наобум идеи кидаю… Что-нибудь обязательно для детей, какие-то игры, ролевые, может быть. Хорошая идея, кстати. Пригласить актёров, которые изображали бы, например, сцену написания оперы. Посадить музыканта за клавесин. Путь это будет Моцарт. Рядом стоит певица, которая на ваших глазах пытается исполнить вокальные партии. И вот они, может быть, ссорятся, ругаются… Хорошая идея, кому ее подать? Давайте, займёмся.

– Много приходится слышать о демократичности оперы. Такое ощущение, что об оперном искусстве берутся судить сегодня люди, в этом самом искусстве совершенно несведущие.

– Всегда судили. Просто сейчас есть критика, и это прекрасно. Нужно понимать, что критики иногда бывают необъективны. Есть какие-то личные истории, скандалы, трения. Я отношусь к критике очень позитивно, если вижу, что это, действительно, критика, а не просто ушат собственных нерешенных проблем, вылитых на твою голову. Улыбнёшься, пойдешь дальше. Я придерживаюсь правила: всё, что написано, если это не некролог, прекрасно! И демократизация. Я только «за». Вся эта нишевость, разговоры о том, что это для избранных… Нет, это не так. Это совсем не скучно! Я всегда об этом говорю в школьных лекциях, на которые меня приглашают.

– Неужели Вы участвуете в образовательных, школьных проектах?

– Обязательно. Я считаю это своим долгом.

– А где? В немецких школах?

– Везде, по всему миру. В Италии, Франции, Германии, Америке. Постоянно проходят встречи со зрителями. На всех своих сольных концертах я обязательно разговариваю с публикой. Я прошу отдельный микрофон и рассказываю, что за музыка будет звучать, задаю вопросы. Сначала не реагируют, потому что не привыкли. А потом люди включаются в этот процесс, и столько радости, столько разговоров уже после концерта! Я считаю, все видоизменяется, и наш вид искусства тоже.

– Когда для Вас начинается сезон? Или он не заканчивается? Что ждёте Вы и что ждать публике?

– У меня благодаря сегодняшнему концерту мой трёхдневный отпуск закончился (смеётся)! Потом полежу ещё пять дней на море, и вперёд. Знаковые события в сезоне? Джильда! В этом сезоне какая-то непрерывная Джильда, у меня будет миллион Джильд! Я вернусь в Метрополитен, потом у меня с этой партией будет дебют в двух важных театрах: Реал Мадрид и Опера де Бастий – огромная сцена, на которой ты чувствуешь себя примерно так же, как на этой площадке ВДНХ. Будет очень много концертов. В России 21 декабря мы выступим с Александром Гиндиным в Санкт-Петербургской филармонии. Мы практически не повторяем то, что было в прошлом году в Московской консерватории – больше Чайковского, Свиридова. Ох, там Митя заливается! (на сцене Д. Корчак репетирует ариозо Ленского – Т.Ц.) С Дмитрием Корчаком мы вообще много поём, часто встречаемся. Репертуар один и тот же – бельканто, мир маленький. Только что пели с ним «Пуритане» в Турине, сейчас вместе едем в Брюссель на «Любовный напиток». Я только что выпустила свой третий диск, полностью посвящённый Россини, как хотела всегда. Он называется «Rossini!». Я привезла его с собой, подарила папе, который приехал меня поддержать. На основе программы этого диска будет много выступлений в самых разных хороших залах – в Париже, Баден-Бадене, Вене. Кстати, в Вене тоже в этом сезоне буду петь в «Риголетто» с Флоресом. А в Мариинском театре 16 февраля будет «Травиата». Мы работали с Гергиевым много, но я тогда была ещё в детском хоре, а как солистка я в родном театре не пела. Я уехала, когда мне был 21 год, и с тех пор мы встречаемся только в разных других театрах. Так что жду не дождусь!

– Уровень техники у инструменталистов растет непрерывно, иногда не веришь своим глазам. А как у певцов? Тенденции мировой вокальной школы, какие они?

– Вокальная школа изначально одна. Мы говорим все об одном и том же, но на разных языках, разными словами. Ты должен сгладить все регистры, использовать все резонаторы, тело, весь мышечный корсет таким образом, чтобы увеличить звук на большие площадки без микрофона. Это как на трубе играть. Работать над верхом, над произношением, над артикуляцией. Легато тоже никто не отменял. Если ты поешь циклы песен Шуберта, это немного другое, особое внимание обращаешь на слово, больше красок используешь в пиано. Когда же на сцене оркестр, ты должен умудриться сделать свою технику настолько сильной и стабильной, чтобы тебя всегда было слышно, чтобы ты не уставал и мог петь три часа подряд. И так двадцать пять лет. В этом весь смысл.

– Читаешь биографии певцов, где списком указаны партии, театры… А ведь каждая работа – тема целого исследования. Роман, который прежде чем мы начнем читать, должен быть написан.

–Нужно постоянно возвращаться к истокам, заниматься техникой, как первоклашка. Ты растёшь, голос изменяется. Три ноты, легато, как скрипачи иногда работают на открытой струне, вот и мы точно так же. Работа над голосом и над партией никогда не заканчивается, обращаешь внимание на какие-то нюансы, открываются новые пласты. В этом сезоне я впервые спела «Травиату», и там, конечно, разойдись, душа! Это потрясающая партия. Говорят, для неё нужно три голоса. Я всегда отвечаю: нет, нужно просто дожить, дорасти до того, чтобы ты своим голосом достоверно смог спеть все три акта. Я уж не говорю о том, что нужно ещё и сыграть – нельзя отделять одно от другого. Бельканто можно, в принципе, встать и петь. Там есть места, где по-другому и не споёшь. А в «Травиате» очень сильный эмоциональный накал, нельзя ни на секунду отпускать. После первой Джильды у меня все спрашивали, когда же будет первая Травиата? Я восемь лет отказывалась. В прошлом году у меня умерла бабушка. Я была с ней последние дни, видела всё. Хочешь не хочешь, этот опыт я использовала в третьем акте. Как она двигалась, делала два шага и садилась, как дышала, как говорила. Нельзя петь это молоденькой, веселенькой. Если не возвращаться к каждой роли, не петь словно с чистого листа, получается рутина, а рутина никому не интересна!

Беседу вела Татьяна ЦВЕТКОВСКАЯ

Фото scholzshootspeople, olgaperetyatko.com

а также от пресс-службы фестиваля "Вдохновение


Другие фото по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17164
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Сен 04, 2015 10:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015083201
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, "Кармен"
Автор| Дмитрий МОРОЗОВ
Заголовок| В ожидании Кармен
Опера Бизе вновь вернулась на Историческую сцену Большого театра

Где опубликовано| © Музыкальная жизнь №7-8, 2015
Дата публикации| 2015-июль-август
Ссылка| http://mus-mag.ru/mz-txt/2015-08/r-karmen.htm
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



С оперой Жоржа Бизе у Большого театра богатая история взаимоотношений. Но вот парадокс: начиная с середины двадцатого столетия по-настоящему удачных сценических ее воплощений в этих стенах не случалось, а в качестве наиболее успешной приходится вспоминать рутинную постановку 1953 года, продержавшуюся в репертуаре аж четверть века. Последнее, впрочем, не должно особо удивлять: в спектакле, где почти не ступала нога режиссера, присутствовали – в декорациях и общей атмосфере – ощущение праздника, дух Испании, пусть даже и шаблонно-открыточной, а главное, в нем выступали исполнители такого класса, о каком только можно мечтать. И оперные страсти бушевали в полную силу... Следующую постановку (1981) попытались сделать свободной от рутины, но вместе с водой ненароком вылили и ребенка, лишив действо живого дыхания. Очередная попытка имела место семь лет назад на Новой сцене. Казалось бы, режиссер с мировым именем Дэвид Паунтни, Юрий Темирканов за пультом, но... Постановка получилась вульгарной, эмоционально выхолощенной и попросту антимузыкальной. Темирканова всё это не вдохновляло и, проведя пару представлений, он устранился от дальнейшего участия.

Ныне «Кармен» выбрал для своей первой постановки в Большом Туган Сохиев – дирижер экстра-класса, к тому же, прекрасно владеющий французской стилистикой, в которую успел вжиться и вчувствоваться «изнутри» за годы работы во Франции. И надо заметить, что подобного музыкального качества в этой опере – по части звучания оркестра, хора и виртуозно проработанных вокальных ансамблей – здесь не слышали, наверное, со времен Мелик-Пашаева (даже Темирканову – в силу описанных выше причин – удалось достичь меньшего).

Вот только премьерный состав этому уровню не вполне соответствовал, не говоря уже о сценическом действе, слабо реагировавшем на музыкальные импульсы, да и попросту вялом. В какой-то момент эта вялость, подобно распространяющейся со сцены дымовой завесе, начала перетекать в оркестр, и Сохиеву всё труднее становилось удерживать тонус…

Таким образом, по итогам первого представления можно было бы говорить о чем угодно, только не об успехе. Однако на следующий вечер, когда вышел совсем другой состав, всё или почти всё удивительным образом изменилось: сцена ожила, задышала, а недостатки режиссуры и сценографии отошли на второй план.

Вообще-то и режиссер Алексей Бородин, и художник Станислав Бенедиктов – люди в театральном мире весьма уважаемые, да и на музыкальной сцене отнюдь не дебютанты. Первый, правда, имел дело с оперой лишь однажды и довольно давно, тогда как оперный опыт второго существенно богаче, но в данном случае это не помогло.



На протяжении спектакля не покидало ощущение, что Бенедиктов не чувствует ни характера музыки Бизе, ни особого духа и аромата Севильи (да и вообще Испании). В первых двух картинах безликие фанерные конструкции если чем и хороши, то разве лишь той легкостью, с которой их можно передвигать. В третьей хотя бы появляется эффектный белый диск луны, в дальнейшем превращающийся в красный солнечный, и такая метаморфоза, конечно же, впечатляет. Только это вовсе не то ослепительно яркое солнце Андалусии на столь же ослепительном голубом небе, что хорошо знакомо всем, кто когда-либо бывал в тех местах. Становясь в чем-то более выразительной, сценография по-прежнему существует в разных плоскостях и словно бы даже в разных тональностях с музыкой.

Алексей Бородин не раз говорил в предпремьерных интервью, что строит свои спектакли в драме по музыкальным законам, а в опере стремится усилить драматическое начало. Им высказано немало любопытных соображений относительно взаимоотношений героев, равно как и немало сомнительных идей. (Так, довольно странное впечатление оставляют рассуждения режиссера о том, что Кармен якобы «приносит себя в жертву», и что ее гибель вместе с тем означает некую «победу севильцев». На вопросы: во имя чего жертва, над кем победа и в чем, собственно, она состоит, ответов, естественно, нет…) Однако на сцене мы мало что из всего этого увидим. Потому что в опере, и уж особенно на Исторической сцене Большого театра, требуются иные средства актерской выразительности, иная техника, иной масштаб, наконец. Актеры могут сколь угодно внимательно или даже заинтересованно слушать, что им говорит режиссер, но если они не понимают, как конкретно этого добиться в условиях оперного, а не драматического спектакля, где не говорят, а поют, да еще и по-французски, то в итоге возникает нечто невнятное. А если те или иные режиссерские идеи порой всё же удается воплотить, то не всегда это идет во благо, поскольку музыка выражает нечто совершенно иное.

Есть, правда, в спектакле по крайней мере одна несомненная режиссерская находка, и она вполне согласуется с музыкой. Речь о заключительной сцене Кармен и Хосе*. Рецензенты не без яда прокомментировали то обстоятельство, что начинается она за столиком таверны (кстати: а почему бы и нет?), но никто не обратил внимания на последующее ее развитие, когда оба героя словно бы сами превращаются в персонажей корриды. Под соответствующую музыку зрители наблюдают именно за их поединком, а вовсе не за Эскамильо, и Хосе убивает Кармен почти как тореро – быка. Идея сама по себе очень даже хороша, ее бы еще и провести последовательно через весь спектакль, или, как минимум, подготовить и четче акцентировать...

Впрочем, зрители, да и критики премьеры более всего сетовали отнюдь не на смысловые лакуны или несоответствия. Главная претензия формулировалась почти пушкинскими словами: «В них жизни нет, все куклы восковые...» На втором спектакле, как уже было сказано выше, жизнь появилась, и музыка Бизе взяла свое. Но почему этого не случилось на первом? Просчеты кастинга? И да, и нет.



У Агунды Кулаевой, к примеру, есть всё для Кармен (и, по свидетельствам очевидцев, в других постановках роль эта ей удавалась). И пела она вполне качественно. Но, видимо, слишком уж увлекшись игрой во французский стиль, и Хабанеру, и Сегидилью, и Цыганскую песню она исполняла дистилированно красивым, мягким и почти что сопрановым звуком, из которого тем временем куда-то испарилась чувственная составляющая. Исчезли чувственность и всяческая эротика и из сценического рисунка, ничего не оставив взамен. А тут еще и крайне сомнительное розовое платье, также не способствующее адекватному самочувствию в образе, и скверно поставленные танцы. В общем, хорошая певица на сцене присутствовала, а вот Кармен, увы, не было…

Приглашенному из Турции Мурату Карахану (Хосе) не хватало не только сценического темперамента и внятного актерского рисунка, но и просто хорошего вокала. Лишь в отдельных эпизодах (в основном уже во второй половине оперы) Карахан хоть немного порадовал в этом плане, но вопрос, зачем его вообще пригласили, да еще и поставили в первый состав, так и остался открытым. Последнее относится также и к Эльчину Азизову – Эскамильо…

Лучшей в премьерном составе оказалась Анна Нечаева – Микаэла. Однако предполагаемого контраста между ней и Кармен не получилось. Нечаева была как раз той самой «голубой героиней», от каковой вроде бы хотели уйти постановщики, но ведь и Кармен Кулаевой менее всего походила на «роковую» женщину...

Но вот на втором спектакле в заглавной роли на сцену вышла Вардуи Абрамян, и с первых обволакивающих звуков своего голоса, даже с первых шагов безоговорочно завладела залом. Ее Кармен была, действительно, эротически неотразима, но без грана вульгарности. Певица прекрасно владеет французским стилем, вместе с тем, не жертвуя ради него темпераментом и не теряя испанской природы характера. Я бы даже рискнул сравнить Абрамян с молодой Еленой Образцовой (на чьих дебютных спектаклях в этой партии мне посчастливилось присутствовать), хотя, конечно, природа ее дарования более камерная.

А рядом с такой Кармен был и вполне достойный Хосе – Олег Долгов, который не только был убедителен актерски, но и пел не в пример лучше Карахана. Была поразительная Микаэла Динары Алиевой, наделенная как раз тем самым сильным характером, о каком говорил режиссер, и являющая собой настоящую соперницу Кармен. И опять от сравнения с золотой эпохой Большого не удержаться: такой красивый и вместе с тем насыщенный звук в этой партии мы прежде слышали здесь лишь у молодой Маквалы Касрашвили. А еще на сцене был харизматичный Эскамильо – отличный грузинский баритон Николоз Лагвилава.

На сей раз импульсы, идущие с дирижерского пульта, не гасли на сцене, а возвращались усиленные, и этот энергетический взаимообмен обеспечил пульсацию всего спектакля. И остается только недоумевать: как могло случиться, что «перепутали» первый и второй составы. Ведь если бы именно этот состав выступал в первый вечер, общая реакция на премьеру была бы во многом иной. Впрочем, история, даже и театральная, не знает сослагательного наклонения.

На третий вечер состав был частично новым, а частично тем же, что и в первый. И опять повторилась ситуация, когда едва ли не совершенное музыкальное качество, лишенное подпитки со сцены, постепенно начинало выдыхаться. В оркестровых и хоровых эпизодах дирижер по-прежнему держал инициативу в своих руках и «зажигал» по полной программе, а вот в сольных и дуэтных пульс спектакля откровенно зависал.

В качестве героини на сцену на сей раз вышла юная Юлия Мазурова – прекрасная певица и актриса лирико-комедийного плана (достаточно вспомнить ее моцартовские работы – Керубино в недавней «Свадьбе Фигаро» или Дорабеллу в прошлогодней премьере «Так поступают все женщины»). С точки зрения чистого вокала дело обстояло достаточно благополучно, местами даже хорошо, но сама роль смотрелась у нее примерно так, как взрослое вечернее платье на девочке-школьнице. Да это и была именно что «хорошенькая девочка» (как выразился персонаж совсем другой оперы), а не женщина, способная одним взглядом и звуком голоса покорить и подчинить любого мужчину. Словом, ни по своей индивидуальности, ни по темпераменту Мазурова, разумеется, никакая не Кармен. И это отнюдь не упрек в ее адрес: не всем дано «перепрыгнуть» границы своего амплуа.



Зато в обоих составах были хороши исполнители небольших ансамблевых партий: Данкайро – Андрей Жилиховский и Александр Миминошвили, Фраскита – Дарья Зыкова и Руслана Коваль, Мерседес – Екатерина Морозова и Оксана Горчаковская, Ремендадо – Станислав Мостовой и Марат Гали. По-своему неплохи были и оба Цуниги – Николай Казанский и Петр Мигунов. А вот из двух Моралесов лучшим опять же оказался Константин Шушаков из второго состава...

***
Подведем итоги. Давно известно, что драматические режиссеры в опере – палка о двух концах. И есть такие оперы, что большинству из них упорно не желают покоряться. «Кармен» – как раз такова (автору этих строк, повидавшему на своем веку только «живьем» не менее тридцати ее постановок, не удалось припомнить ни одного удачного примера). Эта опера способна выдержать любые решения, но лишь при условии, если они исходят из духа музыки. Потому-то живут уже столько лет достаточно радикальные версии Дмитрия Бертмана и Каликсто Биейто: даже те, кто не слишком жалует этих режиссеров, едва ли смогут упрекнуть их постановки в немузыкальности. А тем временем, сколько, казалось бы, вполне себе «традиционных» версий оперы Бизе кануло в лету. То есть для «Кармен» – хороши все типы режиссуры, кроме скучного. А именно такой оказалась в данном случае работа уважаемого мэтра со «смежной» территории. Помимо всего прочего, свою роль тут, очевидно, сыграло и пространство Исторической сцены Большого театра, которому надо соответствовать и с которым надо уметь находить общий язык.

Однако «Кармен» – та опера, которую, даже при сколь угодно слабом сценическом решении, могут «вывезти» на своих плечах дирижер вместе с соответствующими исполнителями, что и подтвердил второй спектакль. Поэтому разговоры о провале новой «Кармен» стоит всё же считать неким полемическим преувеличением.

*) В программке Большого театра по инерции сохраняется некорректное, пусть и привычное многим написание Хозе - этакий гибрид между французским Жозе и испанским Хосе. С учетом того, что опера Бизе уже давно поется у нас по-французски и, соответственно, никому ничего переучивать не надо, ссылаться на привычку едва ли правомерно. В те времена привычными были также Жорж Занд, Дидерот и Донизетти, давно успевшие вернуть себе адекватное произношение. К тому же, и в русском переводе новеллы Мериме фигурирует правильная версия. Ее мы и будем придерживаться.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17164
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 28, 2016 11:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015083202
Тема| Опера, Музыка, БТ, Премьера, "Кармен"
Автор| Корябин Игорь
Заголовок| РЕЖИССЕР ПРОТИВ «КАРМЕН»
Где опубликовано| © газета "Играем с начала" №8 (134) Август 2015
Дата публикации| 2015-08-31
Ссылка| http://gazetaigraem.ru/a4201508
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Долгожданная премьера «Кармен» в Большом театре привела к неожиданному результату – послевкусие от спектакля, созданного худруком Российского академического молодежного театра Алексеем Бородиным, сполна можно охарактеризовать лишь одним словом: «Скучно!»



С агрессивным эпатажем прежней постановки оперы Бизе в Большом, осуществленной в 2008 году англичанином Д. Паунтни, мы, к счастью, распрощались, но взамен получили на редкость примитивную, однообразно-безликую продукцию псевдоклассического толка. Ее намеренная статика, неживая, «стерильная» созерцательность просто удручают! Все четыре акта, будь то площадь перед табачной фабрикой в Севилье, кабачок Лильяса Пастьи, горные тропы контрабандистов или площадь перед цирком в финале оперы, теперь представляют собой деревянные ширмочки-выгородки. По ходу спектакля они то и дело переставляются статистами, и за счет этого создается лишь иллюзия смены планов: в сущности, ничего не меняется.

Именно поэтому наблюдать за происходящим на сцене так скучно. Да и к фоновому колориту Испании, к которому «приписано» французское либретто А. Мельяка и Л. Галеви по одноименной новелле П. Мериме, нарочито «картонная» сценография Станислава Бенедиктова – чрезвычайно мрачная, построенная на геометрически колючей абстракции ломаных линий, острых углов и локальных объемов, – вообще никак не отсылает. Разве что луна на заднике в третьем и четвертом актах – «испанская». Ничего не поделаешь – приходится пускать в ход «фантазию»! Этнический элемент в костюмах Валентины Комоловой все же есть, но вместо лаконичной яркости, которой требуют эти хрестоматийные сюжет и музыка, в одежде много мелких, рассеивающих взор деталей. В полумраке, сопровождающем практически весь спектакль – даже там, где этого быть не должно (художник по свету Дамир Исмагилов), костюмы теряются, «растворяясь» в сценографии унылого безжизненного «кубизма». На зрелищность ничто не работает, но ведь без этого оперы – с присущей ей плакатностью выражения чувств и поступков героев – не может быть вообще, а такой популярной и широко любимой, как «Кармен», и подавно. Опера – вовсе не драма, но на этот раз режиссура драмы идет против оперы, загоняя ее в рамки сухих марионеточных мизансцен.

Артистам режиссер не дает ни играть, ни делать их главное дело в опере – полноценно петь на публику в зал. В опере сильных страстей одной мимикой сыт не будешь, но жесткий регламент, в основном, просто «стоячих» и «сидячих» мизансцен наступает на свободу артистического самовыражения. Набор «рокировок» банален, отсутствие сквозного развития очевидно, «стоп-кадры», регулярно применяемые для отдельных групп персонажей, превращают спектакль в мультик-эрзац. Сами же мизансцены зачастую вынесены на авансцену, ведь весь планшет занят «корпусной мебелью» сценографии, и это еще более придает постановке налет банальности.

Псевдожизненностью пронизаны и пластические решения Андрея Рыклина, идущие в бесконфликтно тихом фарватере режиссуры. В профессионально поставленных танцах, в хореографии испанцев Росарио и Рикардо Кастро есть и стиль, и темперамент, особенно когда они сами исполняют фламенко в интерлюдии перед финальным актом. Но даже на страсть в танце Кармен режиссер накладывает вето! В партии главной героини Агунда Кулаева изысканно музыкальна и психологически многопланова, ее красивый, богатый чувственными обертонами голос волнует, но страстность опытной и стилистически утонченной исполнительницы, многократно выходившей в партии Кармен на других сценах, оказывается безжалостно задавленной в жестких тисках режиссуры.

В партии Хозе неплох, но вокально зажат тенор из Турции Мурат Карахан, а образ Эскамильо в трактовке Эльчина Азизова недобирает как по стилю, так и по музыкальности. Рационально холодной, спинтово-крепкой и напористой Микаэлой предстает Анна Нечаева. И все же на премьере отчетливо не хватало и куртуазного баритона из Грузии Николоза Лагвилавы (другого Эскамильо), и лирически-трепетной, но вместе с тем и драматически выразительной Динары Алиевой (другой Микаэлы), которые на следующий день своих коллег решительно перепели.

Отчетливая рациональность прослушивается и в дирижерской интерпретации Тугана Сохиева, хотя в общей добротности и выверенности оркестрового звучания этому маэстро не откажешь. Хоровые страницы (хормейстер Валерий Борисов) на сей раз, пожалуй, не столь впечатляют, как в русских операх, но вполне зачетны. Ансамбли – особенно сложнейший по темпоритмике квинтет второго акта – собраны дирижером изумительно, певцы подаются им ярко, осмысленно, оркестр очень тактичен и не стремится к лидерству, проявляя лучшие качества содружества оперных музыкантов. Вопрос лишь в том, что качество оркестрового звука не отличается элегантной тонкостью фразировки.

Сама же постановка – нелепый парадокс: не выходя за рамки здравомыслия и опираясь на классический, а не авангардный фундамент, она терпит фиаско. На этот раз звучит не оригинальная версия с диалогами, премьера которой в 1875 году шумно провалилась в Париже, а широко известная в мире редакция с речитативами Э. Гиро. Однако новый спектакль Большого – только «водевильчик»…

Фото Дамира Юсупова
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17164
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 16, 2017 7:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015083203
Тема| Опера, Музыка, «Геликон-опера», БТ, Персоналии, Александр Миминошвили
Автор| Беседовала Елена Воробьева
Заголовок| Александр Миминошвили: «Оперный певец, он — как летчик-истребитель!»
Где опубликовано| © журнал "Смена" № 8, с.77-81
Дата публикации| Август 2015
Ссылка| http://smena-online.ru/sites/default/files/2015-08.ipad_.pdf#page=79
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Александр Миминошвили — солист театра «Геликон-опера». В 2012 году он дебютировал в Большом театре, исполнив партии Папагено в «Волшебной флейте» и Гульельмо в «Так поступают все женщины» Вольфганга Амадея Моцарта. А недавно в репертуаре Большого театра вновь появилась опера «Свадьба Фигаро», премьера ее прошла с огромным успехом, а Александр исполнял партию Фигаро. Этот молодой талантливый певец обладает не только красивым голосом — баритональным басом, но и наделен актерским мастерством, что немаловажно для оперного исполнителя.



— Александр, постановку оперы осуществил драматический режиссер Евгений Писарев, как вам работалось с ним?

— Очень хорошо! Актерский ансамбль наш сложился еще в прошлом году, была осуществлена концертная версия «Свадьбы Фигаро», дирижировал английский дирижер Уильям Лейсли. В начале этого года мы успешно выступили с этой концертной версией на фестивале «Северное сияние» в Тромсе, в Норвегии.

В спектакле заняты молодые оперные певцы, артисты и недавние выпускники Молодежной оперной программы. С ребятами, партнерами по сцене, мы находили новые краски, были все, как говорится, на одной волне. С Евгением Александровичем работалось интересно, он всегда за диалог с артистом, атмосфера на протяжении почти двух месяцев нашей работы царила дружественная, всем репетиции были в удовольствие.

В оперном мире драматическому режиссеру не всегда легко совладать с оперными певцами. Но сейчас оперные певцы развиваются и в драматическом искусстве, так что многие могут очень легко выполнять задачи драматического режиссера.

Я рад, что у нас получился такой замечательный спектакль!

Действие оперы режиссер Евгений Писарев перенес в двадцатый век, художник Виктория Севрюкова создала интересные костюмы, в общем, спектакль получился ярким и красочным.

Я был в Театре имени Пушкина, которым руководит Евгений Александрович, и с удовольствием посмотрел там его драматическую постановку «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Здорово! Я давно так не смеялся! А в оперном спектакле Писарев нарисовал абсолютно новые образы, и это очень важно.

— Правда ли, что произведения Моцарта сложны для вокального исполнения?

— Моцарт оказывает, если так можно выразиться, терапевтическое действие на голос певца. Некоторые певцы после первых проб и неудач отрекаются от этого композитора, и это большая ошибка. Он очень сложен для исполнения, но на голос действует как лекарство, ты спел что-нибудь «мощное»: Верди, Пуччини, потом спел Моцарта, и… звук начинает «подсобираться». Моцарт должен присутствовать всю жизнь в репертуаре оперного певца — это путь к вокальному долголетию.

— Читала, что в 1993 году невролог Франк Роше первым в мире обнаружил, что музыка Моцарта положительно влияет на работу головного мозга человека. Универсальный механизм воздействия музыки Моцарта на живые организмы имеет нейробиологическую природу, а не эмоциональную. Именно музыка Моцарта, по мнению ученых, активизирует все участки коры головного мозга, она, к тому же, очень полезна и для интеллектуального развития малышей!

— Музыка Моцарта гениальна, светла, чиста, ведь не случайно его во всем мире называют Солнечным Композитором!

— В «Геликон-опере» вы давно работаете?

— В этом году исполняется вот уже шесть лет. Руководит театром режиссер Дмитрий Александрович Бертман, у которого я учился в ГИТИСе. Свою первую роль в театре он доверил мне, когда я учился еще на третьем курсе. Роль была небольшая, характерная — Пристав в опере Мусоргского «Борис Годунов». Это была своего рода проверка, смогу ли я существовать на сцене с большим оркестром. Я благодарен ему за то, что он поверил в меня и дал мне такой шанс! Потом пел Фигаро в «Геликон-опере», и именно в тот момент понял, что мне нужно петь Моцарта. «Свадьба Фигаро» идет со мной по жизни уже четыре года, пел Фигаро в Рижском театре оперы и балета, потом в концертной постановке с дирижером Владимиром Серафимовичем Синайским, потом с английским дирижером Уильямом Лейсли в Большом театре.

— Кого бы еще вы хотели спеть из опер великого Моцарта?

— Мечтаю спеть Дон Жуана в одноименной опере Моцарта. Мне эта партия очень нравится, с первых аккордов увертюры чувствуется мощь этого персонажа! Летом 2014 года я стажировался в Экс-ан-Провансе, в академии Моцарта при фестивале. Меня распределили на роль Лепорелло, но в процессе репетиций дирижер и педагоги по вокалу говорили, что все-таки мне нужно петь Дон Жуана, так как он больше подходит для моего голоса.

— Вы успешно участвовали в программе «Большая опера», на канале Культура, за вашим выступлением следили очень многие телезрители, переживали за вас, как это было?

— Супертяжело! Часы ожидания, ты находишься как под увеличительным стеклом, повсюду на тебя направлены телекамеры, режиссеры что-то постоянно просят сделать так, потом вот так… Но! Я был очень рад участвовать в этом замечательном проекте.

После проекта я получил много интересных предложений, одним из таких было попробовать себя в роли телеведущего программы «Романтика романса» на канале Культура. Это был интересный опыт. Ведущий — очень сложная профессия, требующая большого мастерства и навыка, высокой эрудиции, быстрой реакции. Покойный Святослав Бэлза был эталоном ведущего, блистательный Мастер!

— Красивый голос, данный от природы, — это еще далеко не все, надо много учиться, постоянно отшлифовывать свой природный дар. А вы как, продолжаете учиться, не считаете, что можно уже остановиться на достигнутом?

— Конечно, взять и вдруг запеть — нельзя, это тяжелый труд. Нужно вникать в профессию по-настоящему всю жизнь. Я постоянно занимаюсь с педагогами, с коучами, тренируюсь, держу форму. Ведь профессия оперного певца предполагает постоянную работу над собой.

— Вы — выпускник Молодежной оперной программы Большого театра?

— Нет, это не совсем так, но я считаю себя ее внештатным участником, с большой радостью беру мастер- классы и занимаюсь с концертмейстерами. Молодежная оперная программа под руководством Дмитрия Юрьевича Вдовина многое дала для моего развития как певца. Сама программа очень прогрессивна, включает занятия с ведущими педагогами, которые передают свой бесценный опыт вокального и сценического мастерства, изучение языков. Это высочайший уровень подготовки артистов оперного театра. Дмитрий Юрьевич собрал суперпрофессиональную команду, с которой он ездит по всей России и странам СНГ в поиске молодых талантливых певцов. Могу сказать, что все выпускники «Молодежки» поют в лучших театрах мира.

— Ваши родители из музыкальной среды?

— Мой отец любил петь, вероятно, любовь к музыке от него мне и передалась. Мама и папа всегда хотели, чтобы я стал музыкантом. А вообще мои родные связаны с авиацией, мой отец и его брат конструировали пилотажные самолеты. Помню, как однажды мой дядя сказал мне, что это за профессия — певец? Сейчас он изменил свое мнение.

Знаете, оперный певец, он — как летчик-истребитель! Как и у пилота при взлете и посадке, мы испытываем сильный выброс адреналина, а во время полета должна быть полная концентрация внимания. На сцене ты должен выполнять большое количество задач, ведь столько всего нужно запомнить.

На сцене все СЛЫШНО И ВИДНО. Профессия оперного певца — самая честная
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика