Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2015-06
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 01, 2015 9:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063101
Тема| Балет, труппа Нидерландского театра танца — NDT, Гастроли в Москве, Персоналии, Соль ЛЕОН, Пол ЛАЙТФУТ
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Голландские высоты
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2015-06-30
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/104115-gollandskie-vysoty/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Большом театре завершились гастроли Нидерландского театра танца (NDT) из Гааги — мирового лидера в области современной хореографии.


«Sehnsucht»

Истории NDT — 56 лет, но все знают его как театр Иржи Килиана. Начавший руководить коллективом с середины 70-х «гаагский гуру» повел театральный корабль через фарватер современной хореографии, и все нынешние знаменитые мастера так или иначе оказались его учениками: Начо Дуато, Охад Нахарин, Александр Экман… Руководство NDT — тоже последователи Килиана. Соль Леон и Пол Лайтфут были зачислены в штат NDT около трех десятилетий назад. Пол — выпускник Королевской балетной школы в Лондоне, Соль — воспитанница Национальной академии балета в Мадриде. Вскоре танцевальный дуэт превратился в союз хореографов. Сегодня их спектакли (в NDT ими поставлено 55 балетов) чрезвычайно популярны в мире, и любая труппа почитает за честь заполучить в репертуар опусы англичанина и испанки, обретших свой дом в Гааге. Критика заходится: «Если в году вы можете выбраться в театр один раз… этим одним должен быть NDT».

Московские гастроли Нидерландского театра привели публику в полный восторг. На Исторической сцене Большого показали два замечательных и тонких спектакля Лайтфута и Леон «Sehnsucht» («Томление») и «Schmetterling» («Бабочка»), на Новой — их же миниатюры «Shoot the Moon» («Выстрел в луну») и «Stop-Motion» («Покадровая съемка»), а также балет «Solo Echo» («Сольное эхо») канадки Кристал Пайт. «Томление» — посвящено отцам хореографов, и в спектакле звучит пронзительная ностальгическая нота. «Бабочка» тоже наполнена мыслями о быстротечности жизни, ценной каждым мгновением. Мудрые, светлые и немного грустные балеты поставлены веселыми, темпераментными и озорными хореографами. Сразу после грандиозного успеха первого вечера Соль ЛЕОН и Пол ЛАЙТФУТ ответили на вопросы «Культуры».



Соль ЛЕОН

культура: NDT называют особой планетой в танцевальной галактике. Законы на вашей планете есть?
Леон: Законов нет, но есть ориентиры и правила. Главное — открытость и человечность. Наша труппа многонациональна, в ней люди разных культур обязаны понимать друг друга и находить общий язык. Также танцовщики должны быть готовы к изменениям: в каком-то спектакле ты будешь очень важен, в другом — нет.
Лайтфут: Мы много лет называли наш театр семьей. Думаю, это не совсем точно. Каждый человек в семье любим вне зависимости от его умений — просто потому, что он свой, родной. Нам же важен профессионализм высокого уровня. Это основа. Чем старше я становлюсь, тем больше ценю в артистах не только мастерство и виртуозность, но и характер, сценическое эго, харизму. Сейчас я говорю, что NDT — некое сообщество, коммуна мастеров.


Пол ЛАЙТФУТ
Лайтфут: Теперь — две. На три не хватило средств. Мы сохранили основную труппу, где танцуют зрелые артисты, и молодежную — наше будущее. В ней артисты до 22 лет. Плавная смена поколений для нас принципиальна.

культура: Еще несколько лет назад все знали, что вы не сотрудничаете с другими театрами и работаете только в родном NDT. И вдруг сенсация — в следующем сезоне заявлена премьера в Большом, к тому же Вы поставили спектакль в Екатеринбурге. Ваши принципы изменились?
Леон: Прежде мы много ставили в родном театре. К тому же наш маленький ребенок не позволял нам надолго отлучаться из Гааги. В итоге все сложилось удачно, у нас было время взрастить свой стиль, свою хореографию, воспитать артистов, которые танцуют наши балеты так, как никто больше не сможет. Это не преувеличение. С другой стороны, наша труппа не исполнит классику, как в Большом.
Лайтфут: Театров много, но нечасто встретишь коллектив с неповторимой индивидуальностью. У большинства традиционный набор: классика, балеты известных хореографов и что-то из современного репертуара. Танцевальный круг узок, и все друг друга знают. Как только у какого-то театра появляется стоящий спектакль, он тут же отдается другим компаниям. Мы поняли — нужно искать неповторимость. Накопить репертуарный багаж. У нас постоянно звонит телефон с предложениями работы по всему миру. Мы это ценим, и теперь готовы поделиться своими спектаклями.
Леон: В постановке балетов в других театрах существует проблема времени. Мир летит стремительно, быстро выучили движения — и на сцену. Нам интересно иное: привнести свою философию, объяснить, почему нужно делать так, а не иначе, помочь артистам дойти до смысла и донести этот смысл до зрителей.

культура: При Килиане в театре было три труппы: основная, юниорская и ветеранская, и каждая — со своим репертуаром. Так и осталось?


«Stop-Motion»

культура: В России вы ставите уже готовые свои спектакли. Любите возвращаться к прошлым работам?
Лайтфут: Для меня это большое удовольствие. В Екатеринбурге с интересом наблюдал, как спектакль «Step Lightly» («Легкая поступь») «приживается» на иной почве, как прорастают наши идеи. В следующем сезоне будем следить за этим процессом в Большом театре.

культура: Постановка «Short Time Together» («Совсем недолго вместе») — выбор Большого или ваше предложение?
Леон: Все спектакли для своих проектов и гастролей мы выбираем сами. «Short Time Together» — единственный балет, который мы три года назад поставили не в NDT, а в Национальной опере Амстердама. Как юбилейный подарок театру, где издавна были сильны традиции классического балета. Противостояние: Амстердам — классика, Гаага — современный танец, существовало всегда. Вот мы и решили соединить оба направления, насколько это возможно, в одном спектакле. На наш взгляд, Большому театру, славящемуся потрясающим академическим наследием, «Short Time Together» с его пересечением культур, классической и современной, весьма подходит.
Лайтфут: Не хотелось бы, чтобы сложилась такая ситуация: хореографы NDT приехали, продали балет и умыли руки. Мы надеемся, что наш визит послужит началом развития отношений и новой современной хореографии в Большом театре. Важно, чтобы танцовщики нас поняли, чтобы публике понравилось. Мне кажется, современная хореография в России еще пребывает в младенчестве. Видел я, конечно, немного, но сужу по фестивалю Дианы Вишнёвой «Context» и по отдельным спектаклям, которые удалось посмотреть.

культура: Кастинг в Большом уже провели?
Лайтфут: Да, но о его результатах, естественно, пока говорить не можем. Мы довольны.

культура: Названия ваших спектаклей начинаются с буквы S. Критики объясняют это тем, что она открывает имена Соль и Сора, как зовут вашу дочь.
Леон: Это одна из историй, понравившихся журналистам. Есть и иные объяснения. Для меня многое значат символы, в том числе буквы и цифры. Литера S замечательна тем, что если ее дорисовать, то получится знак бесконечности. К тому же очень много слов начинается с S, причем слов с достаточно обобщенным смыслом.
Лайтфут: Мы не ставим конкретных историй, так что довольно отвлеченное название, да еще и на одну и ту же букву — для нас удачное решение.

культура: По-моему, в ваших спектаклях всегда прочитывается история. В балете «Subject to Change» («Объект перемен»), к примеру, вы рассказываете о трудном уходе человека из жизни.


«Schmetterling»

Леон: Но мы не выстраиваем фабулу. Стараемся воплотить свои эмоции на заданную тему, а тему часто заявляем в посвящении. Например, в балете «Schmetterling» говорится об отношениях матери и выросшего сына в период смены ролей, когда мама становится ребенком, нуждающимся в помощи. Конечно, я думала о своей старенькой маме, которая все больше похожа на маленькую девочку. Боюсь, если она увидит спектакль, то поймет, что в нем — мои страдания, связанные с нашим грядущим расставанием, оно неотвратимо. Но ведь это не конкретный рассказ, и каждый зритель после спектакля вспомнит о своей матери…

культура: Англичанин и испанка живут и работают в Голландии. Пришлось ли что-то ломать в своей ментальности?
Леон: Вся моя семья — испанцы, в роду Пола — только англичане. Когда мы ждали ребенка, то врач сказал: смешение двух кровей дает отличный результат, потому что младенец забирает все лучшее от двух наций. Также и в творчестве: когда у тебя есть какие-то способности, и ты выходишь за рамки привычного, то твои таланты только крепнут и обретают иммунную защиту.
Лайтфут: От смешения двух генетических культурных кодов всегда получается новое, и, безусловно, важно место, где оно будет взращиваться. Голландия, страна путешественников, с ее терпимостью — идеальна для творчества.

культура: Почему в репертуаре NDT все меньше спектаклей Иржи Килиана?
Лайтфут: Сейчас уже нет ни одного. Так решил сам Килиан. Он пришел ко мне и сказал, что строил театр, где создавал новые спектакли, и не хочет, чтобы он стал репертуарным. Добавил, что его балеты — не пожизненный приговор коллективу, а NDT должен двигаться вперед, открывая новые имена и предлагая новые идеи. Сравнил творческую жизнь театра с быстрой рекой: «Мои балеты будут тормозить ее течение». К словам Килиана я подхожу очень ответственно, так что в планах нового сезона 11 премьер, и это не самый урожайный год.
Леон: Килиан относился к нам, начинающим хореографам, как птица к птенцам. Когда он видел, что мы немного окрепли, то просто выталкивал нас в самостоятельный полет. Если ты упал, значит упал, и тут ничего не поделаешь. Если взлетел — счастливого полета.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Июл 02, 2015 8:34 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 02, 2015 9:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063102
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Юрий Посохов, Кирилл Серебренников
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Лермонтов в радикальной версии Кирилла Серебренникова
Где опубликовано| © «Ваш досуг»
Дата публикации| 2015-06-30
Ссылка| http://www.vashdosug.ru/msk/theatre/article/2422880/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Большой театр часто ругают за нежелание обзаводиться эксклюзивными новинками, но это вполне объяснимо — с эксклюзивом много возни, а результат заведомо не гарантирован. Под занавес сезона он все-таки рискнет, представив балет на сюжет «Героя нашего времени» Лермонтова.


Герой нашего времени. Источник: Елена Фетисова/Большой театр

Оживить школьную хрестоматию по случаю двухсотлетия поэта и в Год литературы удачно придумал, поразмышляв с коллегами, худрук балета Сергей Филин. Плоть от плоти Большого театра, он обычно тянется к чему-то масштабному, многоактному, чтобы ролей хватило на всю большую труппу. И сочинение Лермонтова оказалось достойным поводом — сюжета там с лихвой хватит на два акта. Дальше началась зона риска.

Режиссером изначально пригласили Кирилла Серебренникова. Несколько сезонов назад он благодаря Большому театру впервые вошел в оперную режиссуру, поставив богатого и перенасыщенного актуальными мотивами «Золотого петушка», Теперь он с тем же пылом и тоже впервые обратился к балету. Хореографом был выбран Юрий Посохов, солист Большого 90-х, затем танцевавший и руководивший труппой в Америке, и автор многих успешных балетов, в том числе очень славной «Классической симфонии». Подразумевалось, что работать они будут рука об руку, поддерживая друг друга идеями. Но по ходу дела роль Кирилла Серебренникова, мечтающего о честном и очень эмоциональном балете, разрослась, он теперь значится в афише как режиссер-постановщик, художник-постановщик, один из двух художников по костюмам (второй — замечательная Елена Зайцева) и, да простит ему Лермонтов, автор либретто. А о нынешнем сотрудничестве режиссера Серебренникова с хореографом Посоховым разговоры ведутся самые разные, и в чью сторону перетянется одеяло, выяснится только на премьере.

Мало того, уже на начальном этапе случилось недоразумение с автором музыки. Сразу был заявлен композитор с именем Юрий Красавин, много лет назад делавший вместе с Посоховым балет по мотивам картин Рене Магритта. А потом уже с подачи Серебренникова появилось имя очень молодого петербургского композитора Ильи Демуцкого — вроде бы он отличался большей сговорчивостью (еще бы — заказ Большого театра!) и с готовностью выполнял любые пожелания режиссера и хореографа.

Предполагается, что балет будет двухактным: первый акт — «Бэла» и «Тамань», второй — «Княжна Мери». Не у дел от лермонтовского первоисточника остались лишь «Максим Максимыч» и «Фаталист» — видимо, потому, что в них никак не замешаны дамы. А дамские роли в балете, как известно, важнейший аргумент. Составы пока официально не названы, ясно лишь, что все дни в оркестровой яме будет дирижер Антон Гришанин, а на сцену попадут все артисты, отлично зарекомендовавшие себя на недавнем «Укрощении строптивой» Майо. К тому же прима-балерина Светлана Захарова проговорилась, что по раскладу Посохова исполнит партию доброй княжны Мери, а мечтала она и о других главных женских партиях, в том числе порывистой Бэлы. Впрочем, даже прима-балерина признает, что хореографу виднее.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 02, 2015 9:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063103
Тема| Балет, Академия Русского балета им. А.Я. Вагановой, Персоналии, Рената Шакирова
Автор| Жанна Чуль
Заголовок| «Конкурентка отдала мне самое дорогое – пуанты»
Где опубликовано| © Невское время
Дата публикации| 2015-06-26
Ссылка| http://nvspb.ru/stories/konkurentka-otdala-mne-samoe-dorogoe-puanty-58128
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Одна из лучших выпускниц Академии русского балета им. А. Вагановой Рената Шакирова рассказала «НВ», как разуверилась в байках о закулисных интригах в театре



Традиционно каждое лето три вечера в июне в рамках фестиваля «Звёзды белых ночей» на сцене Мариинского театра проходят выпускные спектакли. В этом году был показан первый акт из балета «Спящая красавица» на музыку Чайковского, «Вариации на тему Раймонды» на музыку Глазунова и сюита из балета «Лауренсия» Крейна. Рената Шакирова выходила в партиях принцессы Авроры и Лауренсии. Её уже приняли в Мариинский театр. Впереди работа над сольными партиями – Китри и Джульеттой, о которых она мечтала с детства и, затаив дыхание, наблюдала на сцене своих кумиров.

Уже сейчас у Ренаты немалый послужной список исполненных сольных партий на сцене Мариинского. Более того, в составе труппы театра она уже ездила на гастроли в Лондон.

– Рената, трудно ли было резко поменять всё в своей жизни: город, привычки, образ жизни – ради заветного желания учиться в Академии русского балета?

– Моя семья не связана с театром, искусством. У папы техническая специальность, мама работала учителем в школе. Маме хотелось куда-то направить энергию, переполнявшую меня, и она решила отдать меня в ансамбль. Чуть позже я поступила в Башкирский хореографический колледж имени Рудольфа Нуреева, но понимающие люди направили: «Поезжай в Москву или Санкт-Петербург». Моя семья переехала за мной.

Я впервые приехала из маленького родного Стерлитамака в такой большой и красивый город, как Санкт-Петербург. С интересом бродила по его улочкам. А ещё то лето запомнилось мне посещением Мариинского театра – я смотрела «Ромео и Джульетту» с Дианой Вишнёвой в главной партии. Я в неё просто влюбилась: мне нравилось, как она двигается по сцене, её виртуозная техника танца… Была в таком восторге!

Конечно, расставаться с мамой было сложно, даже на час. Первое время она сидела на репетициях, потому что я плакала и не отпускала её. Первый год мы, иногородние, жили в интернате. Поначалу относились друг к другу настороженно, ссорились, пытаясь ужиться в непривычных условиях. А потом поняли, что все в одинаковой ситуации. По утрам и вечерам обязательно звонили домой. Получилось так, что всех маленьких уже распределили по комнатам, а нас четверых поселили со старшими девочками. В детстве ощутима разница даже в два-три года. И эти девочки уже были с опытом и помогали нам – например, растягивали по вечерам. Как мы кричали поначалу от непривычной боли! Плакали! Но потом благодарили и опять просили: «Потяните, пожалуйста!»

На занятиях не всё получалось сразу. Лучших учениц педагог ставит в центре, на средней палке. Первый класс я стояла сбоку, почти под роялем. А когда выполняли упражнения на середине – была позади всех девочек. Смотрела на одноклассниц и думала: они могут, я тоже хочу и смогу! Добилась, что в конце года у меня была оценка «три плюс». Это высшее достижение для первого класса.

– Чем балетные ребята отличаются от обычных школьников?

– Обычные ребята думают, как провести время после школы. Им сложнее: должны выбирать будущую профессию. Заканчивают 11-й класс, дальше им предстоит сложный выбор, поступление в университет. А нам в этом плане легче: с 5-го класса есть цель и мы идём именно к ней. Целыми днями репетируем. Но всё равно находим время, чтобы вечером сходить в театр, потому что интересно посмотреть.

– Однажды, танцуя на сцене Михайловского театра, вы упали. Вас это поразило?

– Первая мысль была: «Что случилось? У меня перед глазами потемнело… Надо быстрее вставать, я же сейчас должна делать туры!» На самом деле никто не застрахован от падений, это бывает оттого, что поскользнулся, или из-за того, что много репетируешь... Учишься избегать этих моментов, выходить из создавшейся ситуации, чтобы не получалось так: разлёгся на сцене и лежишь. Случаются и смешные ситуации: выходишь из-за кулисы – зацепился за декорации. Или – с животными, которые участвуют в спектакле. Тоже ведь не предугадать, как они могут повести себя. В самом деле, на сцене таких моментов возможно множество. И когда это происходит, сначала, конечно, волнуюсь. А после уже смеюсь и понимаю: всё бывает и ничего в этом страшного нет.

– О чём мечтает девочка, которая посвятила своё детство балету?

– О партии маленькой Маши в балете «Щелкунчик»! В первый год обучения, я помню, папа покупал самый дорогой билет в первый ряд партера, чтобы на меня посмотреть, как я на несколько секунд в компании с другой девочкой выбегаю на сцену в роли маленькой куколки, спасаясь от крыс. Потом покупал билет, когда я выходила уже маленькой Машей и, наконец, принцессой. Хорошо помню репетиции, когда в зал мы брали любимую игрушку и в танце воплощали в маленьких героях опыт своего детства. Я вспоминала, как мы играли в дочки-матери, как лазила по заборам и безудержно шалила, разбитую коленку прикрывала листом подорожника, а зонтиком во время дождя служил большущий лист лопуха… Первые шаги по опустевшей сцене на пуантах… Огромное волнение, но и радость от того, что совсем рядом, в партере, смотрят на меня родители. А однажды после спектакля на служебном выходе ко мне подошла незнакомая маленькая девочка лет пяти. Очень стесняясь, она подарила мне маленький букет и призналась, что ей очень понравилась моя роль! Я это запомню на всю жизнь. Значит, не просто так я выхожу на сцену! Я открываю людям свою душу, и они, почувствовав это, откликаются.

– Как случилось, что вас пригласили танцевать в спектакле Мариинского театра?

– На летних каникулах мы оставались в городе. Чтобы не выйти из формы, надо заниматься. Можно было ходить в академию, но педагог предложила ходить в театр. Я живу рядом с театром, поэтому было удобно, и я с удовольствием согласилась. В первый же день мы с подругой-одноклассницей почувствовали плохо скрываемое раздражение артисток, ловили на себе их взгляды, которые словно говорили: «А что это вы здесь делаете?!» Мы чувствовали себя неловко. Даже сказали друг другу после урока: «Больше не придём сюда!» Несколько артисток подошли к нам: «Девочки! У вас же сейчас каникулы! Почему же вы не воспользуетесь? Ничего, придёте в театр, вспомните наши слова. Идите и отдыхайте». Но мы понимали: надо заниматься. Через неделю к нашему присутствию привыкли. Тем более мы так боялись помешать, что вставали где-нибудь сбоку. И вдруг ко мне подходят из управления балетом и спрашивают: «Хочешь станцевать Амура в «Дон Кихоте»?» Одновременно испытала и восторг – такая возможность проявить себя на большой театральной сцене! – и страх: ведь на меня будут смотреть из всех кулис! Но роль меня увлекла: довольно значимая партия – в картине «Сон» озорной Амур соединяет Дон Кихота и его возлюбленную.

– А затем вы танцевали в «Лебедином озере» и одалиску в «Корсаре».

– Вот это оказалось довольно сложно по технике. Рядом танцевали балерины – уже состоявшиеся, опытные. Надо было показать себя на хорошем уровне. На всякий случай, наслушавшись о закулисных интригах и зависти между артистками, проверяла пуанты, прежде чем надеть их. Но однажды случилось так, что после одной из репетиций я постирала свои пуанты и они стали жёсткими. Ко мне подошла артистка, танцующая ту же партию, но в другие дни, и спросила: «А запасные туфли у тебя есть? Хочешь, дам свои – у нас один размер». Для меня это было потрясением: я ожидала совсем другой реакции, а конкурентка предлагает мне помощь, готова отдать самое дорогое для балерины – пуанты! В тот момент свою точку зрения я поменяла: начала знакомиться с артистами, общаться. Атмосфера стала другой – я уже не замечала косых взглядов, чувствовала поддержку и одобрение. Осенью от исполняющего обязанности заведующего балетной труппой Юрия Валерьевича Фатеева поступило предложение станцевать принцессу Флорину в «Спящей красавице» и центральную партию в «Рубинах» в балете «Драгоценности». Я зажглась! Поделилась переполнявшей меня радостью со своим педагогом в академии Татьяной Александровной Удаленковой. «Флорина? Да! Отлично! «Рубины»? Нет! Тебе это не надо!»

– И как вы к этому отнеслись?

– Я ожидала услышать всё что угодно, только не слово «нет»! Весь вечер прокручивала наш разговор в голове и не могла осознать этого решительного отказа. К счастью, Татьяна Александровна осталась довольна моей Флориной и танцевать в «Рубинах» разрешила. Как же я волновалась: хореография Баланчина сложная, как и музыка Стравинского, на которую она поставлена, надо попадать точно в такт! А моим партнёром был Кимин Ким, которому я полностью доверилась и его энергию чувствовала весь спектакль! На то выступление поддержать меня пришёл весь мой класс. Даже те ребята, которые нечасто появляются в театре.

– Что испытываете после выступления?

– Обычно после выступления… я хочу ещё! (Смеётся.) Когда выходишь на поклон и чувствуешь, что зрителю понравилось, – это такое счастье! Не хочется уходить со сцены! Если была бы такая возможность, я каждый день выходила! Сцена – это моя жизнь.


// Беседовала Жанна Чуль. Фото автора
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 03, 2015 10:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063104
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Ульяна Лопаткина
Автор| Евгений Кандаков
Заголовок| Ульяна Лопаткина: "Чайковский во всем мире – это наше российское всё!"
Где опубликовано| © журнал "Деловой квартал" №6 (116), июнь, 2015
Дата публикации| 2015 июнь
Ссылка| http://d-kvadrat.ru/dk/info/17532.html
Аннотация|

Волшебством своего танца она покорила лучшие балетные площадки Санкт-Петербурга, Москвы, Лондона, Парижа, Милана, Нью-Йорка, Токио, выступала и на закрытии Олимпиады-2010 в Ванкувере. «Снежная королева, выкладывающая из льдинок слово «вечность», «лучший «лебедь» со времен Майи Плисецкой» – так отзываются об Ульяне Лопаткиной поклонники. 22 апреля в рамках 58-го фестиваля «На родине П.И. Чайковского» прима-балерина Мариинского театра показала свой талант в Ижевске. А в преддверии концерта вместе с коллегами по балетному цеху гостья поделилась с журналистами своим прочтением музыки великого композитора. И оно удивило не меньше, чем изумительная пластика движений и безупречная физическая форма танцовщицы.



Юбилей на новой сцене

Беседа началась с приземленной, материальной стороны искусства – результатов реконструкции Государственного театра оперы и балета Удмуртии, в котором народной артистке России предстояло выступать.

– Я очень рада за Ижевск, приятно видеть театр в процессе обновления. Условия, в которых работает артист, очень важны для конечного результата. Пол, настил, свет – все это должно быть на соответствующем уровне. Мне приходилось отказываться от выступлений в ряде городов из-за того, что на той или иной площадке я не могу продемонстрировать все, на что я способна. Нельзя выступать, когда думаешь не о красоте и пластике движений, а о том, не подвернется ли из-за волнистого настила нога.

Говоря о состоянии театра, Ульяна Лопаткина все же посетовала, что ремонт пока не коснулся гримерных – их состояние оставляет желать лучшего. Представители Минкультуры Удмуртии пояснили, что эта часть реставрационных работ относится ко второй очереди и в скором времени помещения для артистов тоже будут приведены в надлежащий вид.

Чайковский – наше все!

Далее разговор перешел на главную тему – творчество Чайковского, любовь к которому собрала в Ижевске первых величин российского балета. Помимо Ульяны Лопаткиной, в Удмуртию приехали прима-балерина Большого театра, заслуженная артистка России Нина Капцова совместно с труппой Пермского балета. В программе «Чайковский Гранд-гала» они представили серию небольших шедевров балетного искусства, которые поставили на музыку нашего земляка всемирно известные хореографы: Мариус Петипа, Джордж Баланчин (он же Георгий Баланчивадзе), Лев Иванов, Юрий Григорович.

В частности, Ульяна Лопаткина исполнила ведущую партию в одноактном балете «Ballet Imperial». А Нина Капцова выступила примой в «белом акте» из балета «Лебединое озеро» в сопровождении пермских артистов, а также совместно с солистами Большого и Мариинского театров. Также ижевчане увидели отрывки и па-де-де из балетов «Лебединое озеро», «Щелкунчик» и «Спящая красавица».

– Чайковский во всем мире – это наше российское всё! Если в такой далекой от нас Японии его фактически сделали национальным героем – о чем это говорит? Уровень таланта и служения его произведений России по сей день невозможно переоценить. Что непосредственно для меня Петр Ильич? Это наиглубочайшее содержание танца, основанное на трагедии, звучащей во всех произведениях Чайковского. В них везде сквозит нота размышлений о жизни и смерти, та самая пронизывающая нота, которая в балете необходима.

Я исполняю 2-й фортепианный концерт Чайковского в постановке Джорджа Баланчина («Ballet Imperial»), в нем столько содержания! Спасибо балетмейстеру, который это все облек в движения! И каждый раз, когда готовлю этот спектакль, я ловлю себя на мысли, что все технические сложности отходят на второй план, так прекрасна музыка Петра Ильича, там столько всего заложено… Забываешь, что балет – это на самом деле не совсем естественное искусство для человеческого тела.



О свободе творчества

Может ли артист балета привнести в постановку что-нибудь свое, остается ли для этого место в замысле хореографа? Ответ на это у каждого свой. По словам примы Большого театра Нины Капцовой, если спектакль ставится впервые, то балетмейстер, разумеется, может сделать его под конкретно взятого танцовщика или танцовщицу. Также в процессе репетиций исполнитель почти всегда вносит какие-то индивидуальные особенности пластики, акцентирует наиболее удающиеся ему движения, и нередко они закрепляются в канонических вариантах прочтения классики языком танца.

Сложнее обстоят дела с балетами, созданными великими мастерами прошлого. Ульяна Лопаткина танцует в основном в классических постановках – самых востребованных в репертуаре Мариинки.

– Взять, к примеру, «Лебединое озеро» – как можно в течение 15 лет множество раз за сезон выходить в одной и той же роли на сцену и не сойти с ума? Ведь как под копирку воспроизводишь и воспроизводишь… Где найти способ обновляться и оживать всякий раз и с теми же эмоциями, исполнять, как впервые? Я задавала себе этот вопрос перед каждым спектаклем и пришла к такой идее. Возьмите поэзию Пушкина, какое-либо одно произведение и дайте разным людям его прочитать – ребенку, взрослому, актеру и непрофессионалу, просто разным людям – каждый человек прочтет его именно так, как он сам чувствует. Вот и балерине нужно всякий раз находить в себе новые грани, воспринимать танец ранее не задействованными сторонами души, ловить новые нюансы – чтобы услышать, увидеть, почувствовать движение и внутри себя подать его иначе, чем обычно. Это, как ни удивительно, очень интересная работа.

Семье – только 10 процентов времени!

На встрече с танцовщицами не обошлось без личных вопросов. Журналистки хотели знать, за счет чего балерины в возрасте (откроем тайну) около 40 лет выглядят всего лишь на 20 с небольшим! Интересовало и то, как они справляются с огромными ежедневными физическими нагрузками, остается ли время на создание и сохранение семьи. Прозвучал и традиционно задаваемый артистам вопрос – хотели бы вы такой же судьбы для своих детей?

– Моя двенадцатилетняя дочь не пошла по моим стопам, чему я очень рада, потому что для работы в балете требуется очень много нервов и выносливости, – призналась Ульяна Лопаткина. – Балерина – женщина, на 90 процентов лишенная времени на личную жизнь. А в те 10 процентов, которые остаются, нужно быть настолько универсальной, чтобы суметь заполнить недостающее, дать необходимое внимание ребенку, семье! А ведь любовь детям необходима не издалека, не по скайпу, им нужна любовь активная, особенно малышам.

Что же касается нагрузок, которые в течение всей жизни переживают танцовщики и танцовщицы, то они формируют не только работу организма, но и образ мысли. Нам необходимо дать хореографическому искусству все, что мы можем, и в этом процессе задействованы и психика, и физическая сторона, и внутренний духовный мир. Даже когда закончен рабочий день и возвращаешься домой, воспроизводишь в уме то, что не доделал. И даже если ты готов оставить это все за порогом своего дома, оно все равно остается с тобой и вечером, и ночью.

Впрочем, у этой медали есть хорошая оборотная сторона. Балерина постоянно находится в напряжении и труде, получает травмы от перегрузок и неестественности положения, но при этом организм, который постоянно настроен на физическую нагрузку, работает иначе. Посмотрите на танцовщиц – нельзя сравнивать женщину того же возраста, которая не занимается каждый день подобными физическими нагрузками, и балерину. Мы жертвуем своим личным временем, мы люди давно «больные» искусством, но, как ни странно, постоянные усилия через «не могу» дают результат. Человек, одержимый балетом, в любом возрасте выглядит на порядок лучше, чем его сверстники, – подытожила непередаваемо стройная и грациозная Ульяна Лопаткина.
-------------------------------------------------

Досье

Ульяна Лопаткина родилась 23 октября 1973 года в городе Керчь в Крыму. С раннего возраста занималась в танцевальных кружках и была принята в Академию русского балета им. Вагановой (Санкт-Петербург).


По окончании академии в 1991 году поступила в труппу Мариинского театра. В 1994-м Ульяна успешно выступила в партии Одетты/Одиллии в «Лебедином озере» и получила «Золотой софит» за лучший дебют на петербургской сцене. В 1995 году стала примой-балериной Мариинского театра.

В ее репертуаре ведущие роли в таких спектаклях, как «Жизель», «Корсар», «Баядерка», «Спящая красавица», «Раймонда», «Лебедь», «Шехерезада», «Бахчисарайский фонтан», «Ленинградская симфония», «Щелкунчик», «Юноша и Смерть», «Гойя-дивертисмент», балетах Дж. Баланчина «Серенада», «Ballet Imperial», «Симфония до мажор» и др.


За свою карьеру танцевала на самых знаменитых площадках мира. Среди них Мариинский театр в Санкт-Петербурге, Большой театр в Москве, Королевский оперный театр в Лондоне, Гранд Опера в Париже, Ла Скала в Милане, Метрополитен Опера в Нью-Йорке, Национальный театр оперы и балета Хельсинки, Зал NHK в Токио.

Заслуженная артистка России (2000), Народная артистка России (2006). В 1997 году получила «Золотую Маску» и приз «Бенуа де ла Danse», в 1998 году – премию лондонских критиков «Evening Standard», в 1999 году была удостоена Государственной премии России. В 2011 году приняла участие в гала-концерте, посвященном памяти Г. Улановой (Лондон).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 05, 2015 11:36 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063105
Тема| Балет, Deutsche Oper, Премьера
Автор| Ольга Гердт
Заголовок| В Берлине появились «Ромео и Джульетта» Саши Вальц
Deutsche Oper заполучила одну из лучших постановок знаменитого немецкого хореографа

Где опубликовано| © "Ведомости"
Дата публикации| 2015-06-16
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2015/06/17/596612-yamku-viril-zakopal
Аннотация|


В финале героев хоронит массовка из почти сотни человек
Bernd Uhlig


Премьера случилась как будто внезапно. Пока все ждали, что выдаст новый худрук Staatsballett Начо Дуато, его конкурент Deutsche Oper раз – и выпускает один из хитов мирового репертуара, спектакль Саши Вальц, созданный по заказу парижской Opera Bastille в 2007 г. Берлин получает мало того что чуть ли не лучшую хореографическую премьеру сезона, так еще и настоящую «новорожденную»: впервые драматическую симфонию Гектора Берлиоза «Ромео и Джульетта» танцуют не балетные звезды (как в Париже), а артисты компании «Саша Вальц и гости». Что радует, учитывая, что из-за нехватки финансирования Вальц вынуждена была распустить компанию.

В прологе все кажется несколько странным. Сцена – слишком пустой, хореография – хаотичной, глазу не за что зацепиться: группы рассыпаются, люди разбегаются, и даже хор, упакованный в эффектные платья-конверты, превращающие певцов в отдельные арт-объекты (художник Бернд Скордциг), выбирается из оркестровой ямы не сразу. Но ведь и у Берлиоза не опера – здесь Шекспир не столько играется, сколько комментируется, уже в прологе хор пересказывает и историю, и ее тяжелые моральные последствия. Еще ничего не случилось, а мы уже все знаем. Берлиоз в этом смысле в 1839-м создает форму очень современную, Сашу Вальц как хореографа contemporary dance вполне устраивающую. В современном танце редко иллюстрируют или интерпретируют предмет, чаще его комментируют, вступая в поэтический или аналитический диалог. Возникающий в итоге сценический ландшафт может быть самым неожиданным.

Он такой и есть. Самое ошеломляющее в постановке – это собственно пространство (сценографы – Пиа Майер Шривер, Томас Шенк, Саша Вальц). Две плоскости сцены сначала расположены друг над другом, потом раскрываются наподобие книги и наконец превращаются в монументальное надгробие. Эффекты, порожденные этой архитектурой, заставляют оценить визионерские таланты Саши Вальц – дочери художника и архитектора. В адажио на балконе, например, сцена буквально взмывает вверх – от оставшегося внизу Ромео Джульетту как будто забирает само небо. В сцене похорон, когда Джульетту уже положили в ямку, присыпали камушками, после того как все ушли, вдруг откуда-то сверху начинают спускаться к могиле три фигуры с тремя набитыми камнями мешками, расползаясь по белой наклонной стене как три черные кляксы. В финале два засыпанных камнями тела обтекает гигантская массовка, почти сотня человек, состоящая из танцовщиков, хора и трех солистов (меццо-сопрано Роннита Миллер, тенор Томас Блонделле и бас Николас Гурьял – тут протагонисты и модераторы, связывающие партитуру и действие).

И еще в берлинской версии есть потрясающая Джульетта – Zaratiana Randrianantenaina (перевести на русский ее фамилию нереально), – может быть, одна из лучших Джульетт вообще. В абстрактных композициях Вальц востребованы ее техника и невероятная выносливость, но драматического дара, как и сумасшедшей женской харизмы, не разглядеть. Тут она – трогательная, сильная и очень современная – не та Джульетта, что становится жертвой рока и клановой вражды, а та, что решает все сама. В полном согласии с видением хореографа, которая в интервью шутит, что, «будь у героев возможность послать друг другу sms, ничего ужасного не произошло бы».

Надежда, которая умирает в этой постановке последней, не делает финал менее трагичным. Напротив. Она очнулась, он еще не умер, и оба радуются, пытаясь повторить адажио, что танцевали на балконе, – кажется, у них еще есть шанс. И только когда Ромео слабеет, оседает на тех самых камнях, из которых только что Джульетту выкапывал, а маленькая феминистка не верит и мутузит, тянет из могилы за лацканы пиджака его мертвое тело, пинает ногой его руку – как тогда на балконе, когда с ним заигрывала, понимаешь, что трагическая развязка – всего лишь вопрос времени и этих двоих не спасли бы никакие sms.


Статья опубликована в № 3853 от 17.06.2015 под заголовком: Ямку вырыл, закопал
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2015 12:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063106
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Мария Александрова
Автор| Екатерина Ружьева
Заголовок| Мария Александрова: «Задача: выжить»
Прима-балерина Большого театра нашла на Урале своего хореографа

Где опубликовано| © Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета», No4 (51)
Дата публикации| 2015 июнь
Ссылка| http://uralopera.ru/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Теперь наших зрителей сложно удивить тем, что несколько лет назад считалось бы неординарным событием: сегодня в Екатеринбург по приглашению худрука балета Вячеслава Самодурова, экс-премьера Мариинского театра, Национального балета Нидерландов и Королевского балета Ковент-Гарден, имеющего бесспорный авторитет в балетном мире, на день-другой для участия в гала съезжаются звезды балета из лучших зарубежных театров.
Но когда прима на пике карьеры покидает Большой театр и мчится в Екатеринбург ради репетиций и участия в новом спектакле – получается довольно нетипичная история.
Что же движет балериной главного театра страны, в репертуаре которой, казалось бы, уже есть все, о чем только можно мечтать? Узнаем от нее самой.




– Мария, какому счастливому стечению обстоятельств мы обязаны Вашему приезду?

– С вашим худруком мы знакомы уже много лет. Когда-то на гала-концерте в Москве я должна была танцевать па-де-де Чайковского хореографии Баланчина, и в последний момент выяснилось, что моим партнером будет Слава Самодуров. Отрепетировать толком мы ничего не успели, встретились только на сцене, но одно из самых сложных па-де-де прошло буквально на одном дыхании. И должна вам сказать, такой опыт в нашей профессии дает самое верное представление о человеке! Потом мы встречались в Лондоне, когда Слава там работал. Спустя еще несколько лет, уже в России, я увидела его сочинение «Вариации Сальери», за которое он получил первую «Золотую Маску», и была вдохновлена, в числе многих. В этом году, в апреле, когда ваш театр привозил в Москву «Цветоделику», телеканал «Культура» пригласил меня вести онлайн-трансляцию представления, и я с удовольствием согласилась. Тогда-то мы и разговорились со Славой. Он рассказал, что ставит новый спектакль, а солистка, на которую он рассчитывал, получила травму. Тогда, взвесив все обстоятельства, я сказала, что он может рассчитывать на меня.

– То есть это было Ваше решение?

– Я люблю свою профессию. У меня большой репертуар, но мне важно, чтобы он продолжал пополняться.

Самое интересное в нашей профессии – это работа с хореографом. Слава – русский хореограф, поэтому мне интересно вдвойне, я все-таки поклонница русского театра. И я не вижу ничего зазорного в том, чтобы приехать в Екатеринбург за новой партией.
В «Вариациях Сальери» ваша труппа предстала совершенно в другом качестве, и все моментально увидели воочию, какое это счастье, когда в театре, в труппе есть хореограф, который на нее ставит. Артисты могут до конца не осознавать, не понимать всей ценности происходящего, но для их развития это очень важно, особенно когда дело касается регионального театра. Обычно такое происходит только в Москве и Петербурге, и то не всегда.
Конечно, заманить состоявшегося артиста на Урал может только талантливый хореограф, как и произошло в моем случае. Обычно бывает наоборот: хореограф приезжает в театр делать постановку и выбирает, с кем из артистов он хотел бы поработать. Но на этот раз именно я, балерина Мария Александрова, приехала к хореографу Вячеславу Самодурову. Приехала, потому что доверяю Вячеславу и знаю, что он может придумать нечто особенное.
Никогда заранее не знаешь, каким будет результат, ведь новый спектакль – это всегда «кот в мешке». И ты для хореографа тот же самый «кот» – получится или не получится показать то, что он просит? Самое ценное в нашем деле – бесконечное преодоление себя, каждый день... Этим профессия трудна, но этим и прекрасна.
Кстати, Слава в ответ на мое предложение поработать с ним согласился не сразу, взял пару дней на раздумья. Так что это было наше обоюдное решение, основанное на взаимном доверии.

– Вам довелось работать со многими современными постановщиками. Чем Вас привлекает хореография Славы Самодурова?

– В «Цветоделике» я отметила для себя несколько важных моментов: уважение хореографа к традициям, классическому танцу, его работу с интересной музыкой и еще – долю хорошего юмора, благодаря которому после спектакля осталось ощущение праздника.
Мне нравится, что в балетах Самодурова много текста – хореографу интересно, как работают ноги балерины в пуантах, интересны возможности танцовщика и свои собственные. В зале я не раз становилась свидетельницей его бескомпромиссного поиска. Бывало, он упрется в набор движений, крутится на месте – казалось бы, это тупик, но он не уступает, упрямо стоит на своем – и вдруг открывается какой-то ход, и нас выталкивает на новый уровень! Это просто фантастика! Слава сам много танцевал самой разной хореографии, ему постоянно приходилось преодолевать себя, и он по-прежнему не сдается и этим ощущением невольно заражает остальных!

– И все-таки, если брать «Занавес» – где находится область Вашего интереса?

– У меня в этом спектакле непростая задача: мне надо выжить.
Я четко знаю: миры создают писатели, хореографы и режиссеры. А все остальные – актеры, артисты, танцовщики – только интерпретаторы. Ни при каком раскладе даже самый выдающийся артист не может поставить себя выше постановщика. Всегда важно осознавать, что есть моменты, когда нужно беспрекословно выполнить то, что требует постановщик.
Бывает, какие-то вещи даются мне нелегко. Но если Славе хочется именно этого – мы вместе проходим семь кругов ада. И ничего более полезного для меня, как балерины, невозможно вообразить.
Ценность Славы как хореографа я вижу еще и в том, что он развивается. Он ищет и находит – и это происходит прямо сейчас, на моих глазах. И для артиста очень важно разделить это время вместе с хореографом, ощутить момент открытия. Застать не перенос спектакля – а его рождение.
Переносы спектаклей совсем не так интересны. Сначала приходится иметь дело с ассистентом, а это зачастую не самая вдохновляющая артиста работа. Работа же с талантливым хореографом – это всегда взрыв сознания. Иногда даже одним своим присутствием в зале хореограф дает ощутимую высоту, частоту, нерв. Эта такая игра «на живую».

– Взаимодействие постановщика и исполнителя не всегда проходит гладко, столкновение двух сильных натур может обернуться конфликтом...

– Как женщина я отлично знаю, что этим миром правят мужчины, и умею найти компромисс. Я не феминистка, я просто знаю, что сильная и многое могу выдержать. Важно помнить: ты идешь своим путем и делаешь все, чтобы достигнуть своей цели, а складывается все так, как должно, потому что не ты принимаешь главное решение. Можно решить за себя, но не за всех. И что касается меня, то я свое решение уже приняла. Я хочу это станцевать!

– Скажите, Маша, Ваша профессия – это Ваш личный выбор или чаша, которая не могла быть пронесена мимо?

– Свою профессию я выбрала в восемь лет, и это был первый взрослый поступок в моей жизни. Я не мечтала об известности, не мечтала о том, что буду танцевать «Умирающего лебедя», меня не прельщали пачки и ленточки на пуантах. Все было гораздо прозаичнее: я четко знала, что это профессия научит меня пониманию того, что такое этот мир, научит меня жизни. Так оно и вышло.

– А когда Вы почувствовали свою исключительность?

– Никогда. Все мое существование в профессии было и остается вопреки. Самым легким оказалось поступить в училище. С тех пор нужно было обдумывать каждый шаг.
Но тем не менее, я всегда знала, что это мой путь. Я правда очень люблю эту профессию. Мне нравится мое физическое состояние, «натренированность» тела, нравится, что мой организм позволяет мне заниматься этим физически трудным делом. А внутренне я раскрываюсь на сцене. Балет – это моя религия, моя церковь. Я знаю, что нигде не получу большего очищения, чем на сцене. Поэтому мне грех жаловаться: я абсолютно счастливый человек.

Вы говорили, что остаетесь русской балериной, воспитанной в классике. Насколько Вы принимаете современные направления?

– Моя история интересна уже тем, что свой путь в Большом театре я начала не с классики, а с современной хореографии. Несмотря на то, что, закончив школу, я получила золотую медаль Московского международного балетного конкурса, в театре мне все равно пришлось встать в кордебалет. Никто особенно не торопился доверять мне большие партии. Но первым моим серьезный опытом стало участие в современном спектакле. Потом был перенос на сцену Большого театра хореографии Баланчина, затем появились Эйфман и Лакотт, и только вслед за ними стал складываться классический репертуар. После «Дон Кихота» меня надолго записали в классические балерины.

– А Вы сами как себя ощущаете?

– Моя работа – уметь танцевать все. И самое главное – каждый день выходить на сцену. Что бы со мной ни происходило в жизни, настоящая я – только на сцене. Все остальное – репетиции, наше с вами интервью – только преамбула. Самой собой я становлюсь именно в те минуты, когда появляюсь на сцене.

– Вам на сцене нравится быть одной или с партнером? Спрашиваю, потому что в «Занавесе» у Вас практически соло.

– Если партнер хороший, то танцевать с ним – одно удовольствие. Но «Занавес» – совсем другое дело.
Всё, что я танцевала прежде, было о любви мужчины и женщины. А то, что мы сейчас делаем со Славой – о любви к профессии.
Знает ли зритель, как мы боимся первого выхода на сцену, как пронзает нерв, когда ты вынужден молниеносно решать задачу: сможешь – не сможешь, справишься – не справишься?
Ведь мы в профессии зависим от многих вещей, начиная от качества пола и кончая настроением дирижера, который может сыграть слишком медленно или чересчур быстро.
Зависим от хореографа, которому ты понравишься или не понравишься, и которому, может быть, придет в голову поставить движение, которое ты сделать не можешь. Зависим от партнера: вы можете с ним плохо чувствовать друг друга, а нужно танцевать; он может тебе не нравиться, а его надо любить. От костюмера, гримера, художника по свету, сценографа... И конечно от мнения зрителей, прессы и критики. В конце концов, мы зависим даже от строя в нашей стране: не дай Бог случится митинг, и артисты не смогут пробраться к театру, тогда репетицию и спектакль придется отменять, а случись переворот, театр и вовсе закроют

– Как Вам удается выдержать все это?

– Я решила для себя некоторые вещи принимать как данность. Но если я могу что-то изменить, я постараюсь это сделать. Я знаю, что в моих силах за два часа поменять настроение зрителей, пришедших в театр. Отдать всю себя, ни капельки не требуя взамен. Но все-таки артист выходит на сцену не ради публики. На меня смотрят две тысячи пар глаз, но это не значит, что я танцую только для того, чтобы им понравиться. Если я могу принести этим кому-то радость или заставить задуматься – пусть будет так. Но все же танец – это моя молитва, это нужно мне. За этим я и приехала в Екатеринбург. –

– Как Вы думаете, в чем сила и слабость Вашей профессии? Смотришь на балерину – с одной стороны, это чистая красота и удовольствие, с другой – сверх испытание для человеческой природы.

– У нас сильная профессия. Она требует мужества, характера. Среди ведущих солистов слабаков нет. Каждый выход на сцену – серьезное испытание, которое надо выдержать физически. И не один раз: чтобы станцевать спектакль, его нужно репетировать целыми днями, много дней – и не перегореть эмоционально, не сломаться физически. Так что все мы – люди с характером

– Про «несносные» характеры прима-балерин рассказывают истории, и Вы не исключение. Но как говорила Майя Плисецкая: «Характер- это судьба»...

– Не буду возражать, тем более, что я сама себя называю «дамочка с характером». Да, в чем-то я бываю непримирима – не люблю, например, дилетантизма. На многие вещи научилась не обращать внимания, но никогда не потерплю несправедливости и хамства в свой адрес, могу достаточно жестко ответить.

– А светскую жизнь Вы ведете?

– В какой-то мере да. Если мои друзья хотят видеть меня на вечеринках, я им не отказываю. Но это только небольшая часть моей жизни, тусовки – не для меня. Я выберу лучше хорошую книгу, хороший фильм или хороший разговор. Я не попсовый человек и не жажду славы. Всегда считала и продолжаю считать, что если мне суждено быть известной, я и так ею стану. А лишний раз притягивать к себе интерес не хочу. Мне даже нравится, когда меня не узнают на улице после спектакля. Я знаю, что произвожу разное впечатление на сцене и в жизни. Во мне есть монументальность и физическая сила, которая видна на сцене. А в жизни я запросто могу быть девушкой из 60-х..

– О чем Вы мечтаете, Маша?

– О том, чтобы не было войны и глобальных катастроф. Все остальное можно пережить, я это знаю наверняка. У меня третий генеральный директор, восьмой худрук балета, так что я ко многим вещам отношусь спокойно. Нервничаю, только когда меня не выпускают на сцену.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 11, 2015 8:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063107
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Анна Тихомирова, Артём Овчаренко
Автор| Юлия Красновская
Заголовок| Анна Тихомирова и Артём Овчаренко: «Выигрывают трудолюбие и выносливость, а не талант»
Где опубликовано| © журнал OK! № 26 (445)
Дата публикации| 2015-06-29
Ссылка| http://www.ok-magazine.ru/stars/interview/25795-anna-tihomirova-i-artyom-ovcharenko-vyigryvayut-trudolyubie-i-vynoslivost-ne?utm_source=ok&utm_campaign=menu
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Солисты Большого театра Анна Тихомирова и Артём Овчаренко встретились более десяти лет назад: Анна училась в Москве, а Артём приехал в хореографическое училище на стажировку с Украины. Сегодня их называют одной из самых красивых балетных пар


Фото: Ольга Тупоногова-Волкова

Сколько лет вы уже вместе?

Анна: В октябре будет семь лет. А встретились мы гораздо раньше, еще подростками. Однажды на новогодней дискотеке в хореографическом училище Артём пригласил меня на танец и сказал, что я ему нравлюсь. Но карьера и учеба отнимали все силы, было не до отношений.

Артём: И у меня тоже. Вы только представьте: приезжает с Украины молодой парень, его каким-то чудом и на очень необычных условиях берут в Московскую академию хореографии.

Что это были за условия?

Артём: Моя семья не могла платить за обучение, но руководство академии пошло мне навстречу, и решение было найдено. Для меня это был счастливый лотерейный билет. Я сосредоточил всё свое внимание на обучении, так что какая уж тут романтика.

Анна: Однако спустя годы мы оказались в одном театре — в Большом. Тогда Артём и принялся всерьез ухаживать за мной. И делал это до тех пор, пока я наконец не поняла, что действительно хочу быть рядом с этим человеком.

Говорят, хореографы не любят ставить ­вместе артистов, у которых личные отношения, потому что они часто ссорятся.

Анна: Наоборот, для нас большая радость работать вместе. Артём такой спокойный, что, даже когда мне хочется поругаться, ничего не выходит.

Артём: Когда мы танцуем вместе, я всегда очень переживаю за Аню. Вроде бы я станцевал свою вариацию и должен идти передохнуть, а вместо этого всё мое внимание приковано к ее выступлению. Обычно по взгляду я понимаю, в каком она настроении, хорошо ли себя чувствует. И часто начинаю волноваться, когда для этого нет причин. С другой стороны, я понимаю, что лучше меня никто не сможет поддержать ее на сцене. Когда мы танцуем, я стараюсь сделать так, чтобы Ане было максимально комфортно и удобно.

Анна: Сначала у нас с Артёмом был абсолютно разный репертуар. Нас начали ставить в пару после победы в конкурсе «Большой балет» на канале «Культура». Помню, как меньше чем за месяц нам пришлось подготовить шесть сложнейших совместных номеров. Для нас это было испытанием на прочность. И в первую очередь испытанием наших отношений.



Мне кажется, балерины — самые целеустремленные люди в мире. Они с детства мечтают стать примами и готовы ради этого на всё. Это так?

Анна: Да, действительно, есть балерины, которые буквально зациклены на своей профессии. У многих из них с детства огромные амбиции и стремление стать примой. Но лично я этим похвастаться не могу. Просто я всегда любила танцевать, и мне безумно нравилась эта профессия. Я родилась в творческой семье, мама — певица, а папа был премьером Литовского национального театра оперы и балета, а затем 20 лет танцевал в Москве. Он рано познакомил меня с искусством. В шесть лет я впервые вышла на сцену Кремлевского дворца в «Щелкунчике». Исполняла крохотную роль, но была полностью увлечена этим процессом. А в одиннадцать лет впервые попала на сцену Большого. Я тогда была учащейся Московской государственной академии хорео­графии, мне досталась роль Амурчика в спектакле «Дон Кихот».

Артём, а вы как пришли в балет?

Артём: В одиннадцать лет меня мама привела в Днепропетровский театр. Всё началось с того, что у меня было слишком много энергии, — ее надо было куда-то девать. Мама отдавала меня в разные кружки: шахматы, плавание, футбол, единоборства… Что только я не пробовал! Но быстро терял ко всему интерес. А когда первый раз посмотрел балет, когда увидел танцовщика, который прыгал, вертелся, да еще и под аккомпанемент целого оркестра, меня это очень удивило, я не знал, что такое возможно. И сразу сказал: хочу этим заниматься. Я, конечно, не понимал тогда, какое непростое это дело — балет. Но загорелся настолько, что мама отвела меня в балетную школу. Хотя чаще бывает наоборот: дети приходят в балет, потому что этого хотят их родители.



Одиннадцать лет — это не поздно для первых шагов в балете?

Артём: Я был парнем способным и быстро соображающим. Все-таки талант без каждодневных тренировок и определенных навыков — это ничто. Поэтому чаще всего выигрывают трудолюбие и выносливость, а не талант.

Вы никогда не чувствовали какую-то ограниченность, замкнутость балетного мира? Ведь ни на что другое ни времени, ни сил уже не остается.

Артём: Когда сил ни на что не остается, можно провести выходной дома. Последний понедельник, например, стал моим самым любимым: мы проснулись, а потом весь день ели и смотрели фильмы.

Анна: Конечно, это происходит не так часто, как у обычных людей, мы же по субботам и воскресеньям работаем. Но не могу сказать, что мы с Артёмом зациклены на работе. Мы часто ходим в караоке, в кино, в рестораны, встречаемся с друзьями. Теперь осталось найти свободный день, чтобы сыграть наконец нашу свадьбу.

Фото: Ольга Тупоногова-Волкова
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 12, 2015 10:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063108
Тема| Балет, “Астана Опера”, Персоналии, Алтынай Асылмуратова
Автор| Ольга Шишанова
Заголовок| Счастье на пуантах
Где опубликовано| © Новое поколение (Казахстан)
Дата публикации| 2015-06-18
Ссылка| http://www.np.kz/cultura/17779-schaste-na-puantah.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Народная артистка России, прима-балерина Мариинского театра и английского Королевского балета, ныне художественный руководитель балетной труппы “Астана Опера” Алтынай Асылмуратова поделилась своим мнением в эксклюзивном интервью корреспонденту “НП” о новой программе балетного гала-концерта, который пройдет в Большом зале столичного театра 21 июня

- Алтынай Абдуахимовна, по какому критерию отбирались фрагменты балетов, кто занимался этим кроме Вас?

- Программа у нас получилась достаточно насыщенной, я работала над ней в сотворчестве с директором балетной труппы, заслуженным деятелем РК Турсынбеком Нуркалиевым, предложив ему пополнить репертуар театра номерами, которые никогда до этого не показывали в “Астана Опера”. Нам хотелось, чтобы эта творческая работа открыла нашим зрителям молодых артистов труппы с новой стороны. И чтобы это подходило для самих артистов, потому что любая новая работа, как правило, дает рост всем ее участникам.



- Несколько слов о программе, которую увидят зрители...

- В полуторачасовой программе, состоящей из двух отделений, в каждом из которых по шесть номеров, будут представлены дуэты, трио, па-де-де, гран-па и фрагменты из самых известных и любимых балетов: “Фея кукол” Байера, “Шехеразада” Римского-Корсакова, “Призрачный бал” на музыку Шопена, “Весенние воды” Рахманинова, “Дон Кихот” Минкуса, “Пламя Парижа” Асафьева, “Умирающий лебедь” Сен-Санса, “Половецкие пляски” из оперы Бородина “Князь Игорь”, танец “Бишi қайық” на музыку Кумисбекова в постановке Галии Бурибаевой.

- То есть Вы стремились к разнообразию?

- И к разнообразию, и чтобы как можно больше артистов балетной труппы театра было занято - так как это молодой театр, репертуар в нем только формируется. А значит, балетных спектаклей в месяц не так много, и артисты в очереди стоят долго. А надо, чтобы артист не застаивался, он должен быть все время в работе. Поэтому вот такие гала, я считаю, нужны, поскольку в них можно одновременно задействовать множество артистов. И подобрать номера, которые подходят им по амплуа.

- Каким образом Вы узнаете, что тот или иной артист, несмотря на определенный шлейф его работ, сможет выразить себя в том или ином амплуа?

- Профессионалу это видно сразу. Я 20 лет протанцевала в Мариинском театре плюс отработала 14 лет в Академии русского балета в качестве художественного руководителя. Но работа репетитора очень трудоемкая, ювелирная, она сродни труду скульптора, который отсекает лишнее. И если что-то получается, это очень интересно, честно говоря. Это приятное состояние, когда ты получаешь результат как удовлетворение артиста, который хорошо отыграл спектакль. Это трудно объяснить словами, но это тот момент, когда ты отдаешь зрителям себя и взамен получаешь нечто удивительное от них.



- Вы упомянули о своей многолетней работе в театрах, расскажите, пожалуйста, об этом подробнее...

- Мне грех жаловаться на то, как сложилась моя творческая жизнь. Потому что я окончила лучшую в мире балетную школу - Вагановское училище. Попала в лучший театр. У меня был замечательный репетитор - Ольга Моисеева, которая выпустила не одну балерину. Я попала как раз на то время, когда была система, очень грамотно растившая молодых артистов балета. Репетитор отстаивала мои интересы, она отвечала за меня, знала, когда и что мне можно или нельзя танцевать, и я ей очень за это благодарна. Я была у нее буквально под крылом. И она же меня научила репетиторской профессии, научила думать и, выискивая индивидуальность, художественно мыслить.

- Вы наверняка были бы и неплохим стилистом...

- Честно говоря, люблю костюмы. Я и сейчас занимаюсь подготовкой театральных костюмов к постановке, потому что мне это нравится, и я считаю в балете важным все, в том числе и подготовку костюмов, а не только сами танцы. Ведь как одет артист - важно, потому что зритель смотрит, в первую очередь, на внешний облик, на костюм. Поэтому мне становится очень обидно, когда хороший артист одет безвкусно или одежда не украшает его образ, а уродует. И вот я бегаю в пошивочный цех несколько раз в день - мне важны все мелочи, касающиеся создаваемых костюмов.

- Какие спектакли Вам ближе по духу, по характеру?

- Вообще для меня всегда были очень интересны балеты, где есть драматургия. Мне надо не просто выйти на сцену, а что-то сыграть, пострадать, полюбить. Один спектакль ты сыграешь так, другой иначе, и всегда к нему должен сохраняться интерес. Например, к тому же балету “Жизель”, который никогда не надоедает. Но после него почему-то очень хочется исполнить партию в “Дон Кихоте”, после которого, в свою очередь, тебя начинает тянуть на исполнение в балете “Лебединое озеро”. А еще я очень люблю “Баядерку”. Все мои героини должны быть разными, и мне хочется попробовать каждый раз что-то новенькое, сыграв сначала Никию, а потом, может быть, Зарему. Кроме того, я считаю своим большим счастьем возможность в свое время поработать с такими выдающимися личностями и хореографами XX века, как Мак-Милан, Бежар, Жером Робинс и Ролан Пети, и станцевать не только отечественную классику, но и лучшие спектакли западной хореографии.



Фото Радмира Фахрутдинова и Карлы Нур.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 14, 2015 12:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063109
Тема| Балет, НОУ, ENB, Персоналии, Катерина Ханюкова
Автор|
Заголовок| Катерина Ханюкова
Где опубликовано| © портал L'Officiel Ukraine
Дата публикации| 2015-06-03
Ссылка| http://officiel-online.com/lichnosti/belaya-rubashka/katerina-hanyukova/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Катерина Ханюкова
25 лет
Балерина
Солистка Английского национального балета




Мои первые пуанты были размеров на шесть или семь больше моей ноги. Чтобы стать на них, мне пришлось запихать внутрь порядочное количество ваты, и моя стопа постоянно норовила вывалиться оттуда. Но, несмотря на это, я была абсолютно счастлива.

Моя педагог в театре, Алла Вячеславовна, народная артистка СССР, рассказывала, что у них, в послевоенное время, никогда не было широкого выбора трико, пуантов, купальников: приходилось сшивать трусы с майкой в цельный купальник и танцевать. И танцевали же! А как танцевали! Вопреки всему: обстоятельствам, нищете, разрухе в стране.

Самый главный урок, который мне преподали в жизни – не бояться трудностей.

Я – перфекционистка. Возможно, кто-то скажет, что это плюс, но я считаю, что в большинстве случаев это огромный минус. Ведь, когда ты ставишь себя в какие-то совершенно жесткие рамки и затем у тебя происходит любое, самое минимальное, отклонение от них – это настоящий крах мира.

Наверное, главное – это верить в себя. Но веру в себя очень важно не путать с самоуверенностью. Все-таки должны присутствовать самокритичность и самоирония.

Разумный человек всегда сомневается в себе. Только дурак будет действовать без сомнений.

В моей профессии постоянная работа над собой — единственный верный залог успеха. Именно за это я очень люблю балет: он честный. Все, что у тебя есть – это твоя работа, которую ты показываешь на сцене. Ты не спрячешься никуда, ведь от нас требуют ежедневно демонстрировать результат. Здесь нет лжи.

Театр – это всегда сосредоточение человеческих амбиций. Сбывшихся и несбывшихся, оправданных и неоправданных. Это всегда борьба.

Принципы – это то, что помогает утром смотреть на себя в зеркало без отвращения, любить и уважать саму себя. Знать, что это моя заслуга, мои слезы, мой пот, мои дни и ночи в репетиционном зале. Это – заслуженно мое. Тогда возникает чувство удовлетворения, которое ни с чем не сравнить.

Когда я пришла в балет, твердо знала одно: у меня нет таких целей в карьере, ради которых я могла бы переступить через человека.

Я думаю, что у каждой балерины свой путь, а искусство очень субъективно. Я верю в то, что у каждого есть свой зритель, и всегда радуюсь чужим успехам. Интриги – это деградация и путь в никуда.

У нашей семьи прекрасное чувство юмора. Помню, когда я получила золото в Сеуле, сразу позвонила папе и говорю, вот, мол, пап, представляешь, у меня золото. А он мне отвечает: «Ну отлично, а ты что, за чем-то другим ехала?» Это исчерпывающе характеризирует мою семью.

Я обожаю свою профессию. За сутки успеть уснуть в Сингапуре, встретить рассвет в Лондоне и пообедать в Киеве. Разве не замечательно?

Когда я готовлюсь к новой роли, всегда рассуждаю и представляю, как бы я вела себя в данных условиях. Что бы я делала на месте Джульетты, если бы встретила свою любовь в четырнадцать лет. Я проживаю ту жизнь, которую никогда бы не прожила в реальности. Каждый раз, когда я играю Джульетту, я верю: да, мой партнер — это Ромео, и он – любовь всей моей жизни.

После насыщенного и драматического спектакля всегда чувствую пустоту внутри. Зал забирает много энергии, и я не могу контролировать себя, когда ее отдаю. Но, с другой стороны, энергию зрителей я чувствую тоже, так что это равноценный обмен.

Гофман написал «Щелкунчика» не для детей. Он писал эту сказку для взрослых, вот только не все взрослые это понимают. Это ведь история о девочке, которая борется со своими страхами, со своими вымышленными страхами. Она побеждает их — и вырастает.

Люди приходят в театр, чтобы получить эмоции, которых им не хватает в жизни. Мне кажется, всем не хватает сказки, доброты, нежности. Любви, ради которой можно умереть.

Главная примета балерин? Нельзя пропускать репетиции. Это ничего хорошего не сулит. Но вообще мы, конечно, народ суеверный. У меня, например, всегда к тыльной стороне пачки приколота булавка.

В нашей профессии все решает работа. Если ты не трудоголик – тебе нечего здесь делать.

От партнера и взаимоотношений между партнерами очень многое зависит. Ни в коем случае не стоит влюбляться друг в друга в жизни, но на три часа спектакля я всегда говорю себе – да, я влюблена. Иначе мне никто не поверит. И я сама себе не поверю.

В English National Ballet меня пригласила Тамара Рохо, артистический директор балета. До начала моей работы там мы с ней виделись всего один раз, она спросила у меня, интересна ли мне работа с ней, я сказала – да, конечно. Но это был очень пространный вопрос и такой же пространный ответ. Вернувшись в Киев, я начала гастролировать, совершенно замотавшись и забыв об этом разговоре. И тут мне на почту приходит контракт.

Узнать балерину в толпе очень легко по взгляду. Он немного уставший, серьезный, чуть отсутствующий.

То, что я танцую сейчас в English National Ballet, добавило мне уверенности в том, что наша школа сохранила свои позиции. Я не говорю сейчас о, например, каком-нибудь тройном фуэте, ведь это чисто конкурсная программа. Я говорю о балете как искусстве. Может, это особенности души или менталитета, но мы танцуем по-другому.

Когда я приехала в Лондон и поняла, что стою в составе на премьере, которая уже через десять дней, то была, скажем, немного удивлена. Более того, я была в первой партии, примской. Конечно, все ребята уже давно выучили и текст, и партии, и у них оставался только один вопрос – а что это за фамилия на афише, это кто вообще?

Да, ноги у балерин – это не самая красивая вещь на свете. Мы постоянно стараемся прятать их. Удача, когда на всех десяти пальцах есть ногти. Но это терпимо и несравнимо с тем, какую награду ты получаешь взамен.

Все балерины ходят, как пингвины. Папа, когда мы гуляли с ним в детстве, часто останавливался и говорил мне: «Если ты не будешь ходить, как нормальный человек, мы с тобой дальше не пойдем».

Когда ты приходишь работать в театр, ты должен каждый день доказывать, что занимаешь место по праву, что ты заслужил это. Поначалу мне пришлось отстаивать свои позиции в Киеве, а затем, когда я переехала в Лондон, вновь столкнулась с этими трудностями. Окончательно я доказала все и труппе, и себе, когда станцевала Клару в Щелкунчике. Это был первый полноценный спектакль, который я сделала с этим составом.

В Лондоне никто не празднует премьеру, пока не дождутся ревью на следующее утро в печатной прессе. Для них мнение критиков крайне важно. Как-то раз на мой спектакль пришел известный критик Люк Дженнингс, который написал в Twitter: «Наблюдаю за Катей Ханюковой. Cмотрите внимательно за ней. Это потеря Киева и наша победа».

Я не считаю себя потерей для Киева. Это мой родной город и он никогда меня не потеряет. И я счастлива,что пятого июня я выйду на родную сцену, пусть и в качестве приглашенного артиста.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 14, 2015 12:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063110
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Денис Матвиенко
Автор| Подготовила: Мария Сивякова
Заголовок| Денис Матвиенко
Где опубликовано| © портал L'Officiel Ukraine
Дата публикации| 2015-06-19
Ссылка| http://officiel-online.com/lichnosti/belaya-rubashka/denis-matvienko/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Я участвовал в постановках с трех лет и был хорошо знаком со сценой. Поэтому, когда в десять лет я пришел в хореографическую школу, для меня это не было чем-то новым и неизведанным.

Мои родители – артисты, и мои дедушки и бабушки – артисты, поэтому моя жизнь всегда была очень красочной: много городов, школ и гостиниц. С одной стороны, такой образ жизни не из легких. Но с другой – то, что получают такие дети, как я – это прекрасно и интересно.

Бытовая жизнь балетной семьи абсолютно обыденна. Никаких пируэтов утром на кухне за чашкой чая.

В детстве я не знал, что такое успех, и не был в чем-то уверен. Я просто любил балет.

Мои родители никогда не помогали мне в достижении каких-то целей. Ни при поступлении в балетную школу, ни когда меня брали на работу в Национальную Оперу.

Балет заставляет человека самостоятельно проходить свой путь и создавать самого себя.

Сейчас по знакомству можно делать многие вещи: например, стать бизнесменом или политиком. Но лучше танцевать по знакомству ты не станешь. Нужно только работать.

Свои победы на различных конкурсах я одерживал вовсе не из-за жажды успеха. В первую очередь подобным образом я хотел самоутвердиться. Участие в соревнованиях было особенно востребовано в советское время, когда понятия агента не существовало. Да его и сейчас особенно не существует.

Наша дочь родилась как раз в тот период жизни, когда была нужна больше всего. Она моя принцесса и любовь всей моей жизни.

Родители всегда должны быть рядом, поэтому зачастую мы берем дочь с собой на гастроли. И каждый раз, когда появляется свободная минута, стараемся отпускать няню и проводить с ней время.

Я строгий, но любящий папа. Сейчас малышке два с половиной года, и это тот возраст, когда формируется человек и его характер. Я считаю, что ребенку нужно объяснять различные вещи, и, знаете, она все понимает.

Дочь растет в балетной сфере, ей только дай побегать по сцене с пуантами. Она от этого без ума.

Несмотря на все минусы нашей профессии, я хотел бы для своего ребенка такой жизни. Ведь у нас есть шанс заниматься тем, что мы любим. Не каждый человек в мире счастлив, а у нас счастья настолько много, что не знаешь, с кем поделиться.

Мне кажется, нашей дочке будет сложно жить, ведь она очень открытая. Я вижу это по ее поведению. Она абсолютно не стесняется показывать себя на публике, ей нравится, когда на нее смотрят. Это чем-то напоминает мне меня самого.

Мы проживаем очень много жизней за период своей карьеры, но в то же время это крайне сложная жизнь: как физически, так и морально.

Творческая жизнь, как и любая другая, делится на определенные этапы, и на каждом из них тебе встретится человек, который формирует тебя, готовит идти дальше. От каждого учителя я взял что-то. Ведь в балете нужно каждый день учиться.

Каждый день смотрю на молодых артистов и вижу что-то интересное. Несмотря на то, что я старше и опытнее, им есть чему меня поучить.

В Украине пик моей популярности пришелся, как раз на тот момент, когда журналисты придумали ярлык «скандально известный». Мне кажется, будет более правильно сказать иначе: всем известный благодаря скандалу. Можно сказать, что до этого момента моя популярность была более нишевая.

Я абсолютно не скандальный, просто говорю как есть и называю вещи своими именами. Если в Национальной опере руководят бездари, то это действительно так. Конечно же, им неприятно это слышать, но это правда.

Роль худрука балета была очень занятным и интересным опытом для меня. В первую очередь потому, что я работал с большим количеством людей. Я не только нес ответственность за них, но и создавал их.

Я думаю, что мне было бы интересно работать в роли художественного руководителя в театре, в котором существует понимание эстетики, есть культурное начало, традиции, развито мировоззрение современного балета в частности. Если говорить о Национальной опере Украины, то там это было очень сложно, ведь всего того, что я перечислил, не было. Даже при том, что там работает большое количество талантливых людей.

Сцена – это абсолютно другая сторона жизни, и, когда профессиональный артист на сцене, все, что у него есть – это персонаж, эпоха и настроение.

Если говорить о театрах в Украине, скажу честно — я не вижу никакого балетного будущего. Большой поток артистов уезжает, ничего нового и интересного не ставится, театры не развиваются, да и Министерство культуры ничего для этого не делает.

Люди, руководящие культурой в нашей стране, не эрудированы и совершенно не разбираются в том, что сейчас происходит в балетном мире. Люди вынуждены смотреть то, что им предлагают. Это всё равно, что смотреть черно-белый телевизор, а потом читать о том, какая была графика в «Аватаре».

Выбор программы не берется из ниоткуда. Мы проводим анализ того, что будет интересно нашему зрителю. Я постоянно думаю о том, что нужно для постоянного развития артистов, а что – для зрителя.

Спустя два года перерыва мы снова покажем Radio&Juliet, предоставим новый виток в этой истории и предложим посмотреть на танец с другой стороны. В первом отделении зрители Radio&Juliet увидят любовь, услышат потрясающий голос Тома Йорка, проекции видео, невероятную технику артистов, но уже второй акт будет абсолютно другим.

В постановке Stabat Mater, премьера которой назначена на 24 июня, первое, что я требую от артистов – это духовность. Они должны не просто танцевать, а исполнять свою роль. Я хочу, чтобы их глаза что-то выражали.

Я всегда засыпаю на балете, когда прихожу в качестве зрителя. Спится очень хорошо. Балет для меня – работа, поэтому крайне трудно оценить его в качестве зрителя. И я всегда в первую очередь обращаю внимание на недочеты и ошибки.

Педагоги учили меня, что, если речь идет о балетном дуете, мужчина должен создавать удобства для балерины на сцене. Мы всегда на втором плане. И лишь когда у танцора соло, он может себя проявить.

После спектакля я чувствую эйфорию. Если зрители восприняли спектакль «на ура», чувствую себя неимоверно счастливым, это дает огромный заряд энергии. В этот момент ты понимаешь: вот оно, счастье.

Подготовила: Мария Сивякова
Фото: Денис Маноха
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 03, 2015 10:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063201
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Диана Вишнева
Автор| Екатерина БЕЛЯЕВА
Заголовок| Мир не кончается за порогом дома
Диана Вишнева отметила 20-летие творческой деятельности вечерами в Мариинке и ГАБТе

Где опубликовано| © Газета "Музыкальное обозрение" № 5 май-июнь (383) 2015
Дата публикации| 2015-май-июнь
Ссылка| http://muzobozrenie.ru/mir-ne-konchaetsya-za-porogom-doma/
Аннотация|


Фото предоставлено пресс-атташе Дианы Вишневой


Вишнева — одна из трех знаменитых петербургских балерин (наряду с У. Лопаткиной и С Захаровой), чей взлет пришелся на конец 90‑х — середину нулевых. Она начала рано, и сразу с больших сольных партий. Ей долго не доставалась «белая классика» из-за специфики формы, но она терпеливо ждала ролей в «Лебедином» и «Ба ядерке» в Мариинке, «ловила» здесь все премьеры от Ратманского до Форсайта, а когда получила желанные Одетту, Никию и Раймонду, отправилась на поиски новых эмоций. Станцевала бежаровский эпос «Кольцо вокруг кольца» в Берлине, зарубежные редакции «Спящей красавицы», «Дон Кихота», «Жизели», «Лебединого озера» на сцене Парижской оперы, Баварской оперы и др., и с 2007 начала работать над проектами, первый из которых — «Silenzio» с режиссурой А. Могучего — прошел на сцене Мариинки.

В том же 2007 балерина подписала контракт с импресарио С. Даниляном, который с 2008 по 2014 организовал для Вишневой три авторских проекта: «Красота в движении» с новыми балетами А. Ратманского, М. Пенделтона и Д. Родена, «Диалоги» с хореографией М. Грэм, Дж. Ноймайера, П. Лайтфута и С. Леон и «Грани» с балетами К. Карлсон и Ж.-К. Майо.

Ньюсмейкер

Но и этого ей было мало. Вишнева использовала все возможности, чтобы объять необъятное — станцевать хореографию всех стилей и направлений, познакомиться со всеми ведущими балетмейстерами мира прошлого и настоящего: Ф. Аштоном, Э. Локком, М. Эком, И. Килианом, М. Бигонцетти etc. Ей не так важно, чтобы ставили новые балеты специально на нее (как мечтает статусная балерина Большого театра С. Захарова). Поэтому она не всегда смотрит на то, насколько известно имя постановщика. Она хочет наслаждаться процессом, упиваться жаждой битвы с первыми людьми планеты от хореографии, не забывает про роль ньюсмейкера.

Благодаря Д. Вишневой в России появились работы М. Грэм, М. Пенделтона, Э. Локка, К. Карлсон. Она первая из россиян танцевала в России балеты самого модного голландского хореографа П. Лайтфута в проекте «Диалоги», и через нее мы все-таки не так сильно отстали в освоении того, чем занят весь танцующий мир. Иное дело, что не все балеты демонстрировали сильные стороны Вишневой, открывали в ней что-то новое. Но какая разница, если других ньюсмейкеров в балете у нас нет! Эта слава ньюсмейкера и обоймы национальных премий не портят ее: наоборот, она становится еще более жадной до творчества, еще более открытой новому.

В контексте

Два года назад Вишнева учредила фестиваль современного танца «Контекст», во время которого проходят мастерская молодых хореографов и выступления разных коллективов. Созданием такого образовательного форума она подтвердила, что ей нужно постоянно что-то создавать на поле хореографии, и оставаться при этом неуловимой, героиней, о которой еще не все сказано и написано.

Свой творческий вечер она тоже строила не как звездная прима-балерина, а как умный стратег. В концерте принимали участие артисты Мариинки и Большого. Первые показывали в Москве II акт из балета «Золушка» С. Прокофьева в хореографии А. Ратманского; москвичи вывозили в Петербург III акт «Онегина» Дж. Крэнко.

Вишнева танцевала премьеру культовой «Золушки» в 2002 на Международном фестивале балета, недавно был записан DVD с ее участием и с В. Гергиевым за пультом, но из-за того, что в 2003 «Золотая маска» проходила в году в Петербурге (в честь 300‑летия города), спектакль так никогда и не показывали в Москве.

«Золушка» Ратманского — один из первых авторских современных балетов на постсоветском пространстве, с декорациями мастера «бумажной архитектуры» И. Уткина и художника Е. Монахова. На момент премьеры Вишневой было 25, и она танцевала божественно. Сегодня она не играет в девчонку: перед нами опытная балерина, которая вспоминает одну из своих любимых ролей. Она заново проживает эмоции героини из питерской коммуналки, оказавшейся на балу, и дополняет их пережитым опытом.

С одной стороны, видно, что Вишнева, как все примы ее класса, выверяла каждый миллиметр своего движения перед зеркалом в репетиционном зале, каждую позу и элемент поддержки с юным партнером (К. Зверев), с другой, она не побоялась быть сама собой — спонтанной, порывистой и чуть бытовой, что заложено Ратманским в эту Золушку, и даже гротесковой.

Третий акт «Онегина» был подарком для питерцев — в Мариинском театре когда-то хотели поставить «Онегина» для Дианы, но кризис помешал, и вот она привозит в родной город часть этого спектакля вместе с артистами Большого и декорациями.

Татьяна Вишневой «родом» из Нью-Йорка: там она станцевала свою премьеру и там она «охраняет» героиню русской литературы от западных мутаций при помощи русской школы переживания.

Возрождение дуэта

И еще один мостик между Москвой, Петербургом, Нью-Йорком и Берлином — первый партнер Вишневой за рубежом В. Малахов, экс-лидер Берлинского балета и до сих, несмотря на свои «далеко за 40…» (1968 г. р.), потрясающий танцовщик. Они выбрали балет Х. ван Манена «Старик и я» на музыку Дж. Дж. Кейла, И. Стравинского и В. А. Моцарта (он есть в репертуаре обоих, но Вишнева и Малахов никогда не танцевали его вместе).

Балет длится всего 18 минут, из которых семь с половиной занимает Адажио из Фортепианного концерта№ 23 ля мажор Моцарта. Эта же музыка появляется в кульминационный момент в «Парке» Прельжокажа, и там она иллюстрирует финальное сближение героев (самый долгий процелуй в истории балета, длящийся минуту). Ван Манен же ставит на эту музыку, помня о бодрых и веселых крайних частях концерта. У него мужчина и женщина (или танцовщик и балерина, что не играет роли) отчаянно рефлексируют в одиночестве о том, что было, что будет, что могло бы быть.

Половину спектакля артисты сидят на лавочке, иронично общаются друг с другом жестами, танцуют в унисон, но каждый на своей волне. Балет голландского хореографа повествует о соразмерности желаний и возможностей, и судя по счастливым лицам Вишневой и Малахова, по их ненапряженному танцу, по их безошибочному ощущению друг друга в нужном месте в нужную секунду, водораздела между желаниями и возможностями в их жизни и творчестве не было и нет.

Поразительно, какой умный, философский спектакль Ван Манена представила Вишнева на своем бенефисе. Других балетов хореографа она пока не танцевала, и все только начинается.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 12, 2015 9:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063111
Тема| Балет, Нуриевский фестиваль (Казань), Персоналии, Сергей Коробков
Автор| Ольга Туманская
Заголовок| Экспорт экспериментов
Где опубликовано| © журнал "татарстан"
Дата публикации| 2015-июнь
Ссылка| http://protatarstan.ru/good/export/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Почему татарский балет привлек внимание европейских каналов, как провести в Казани фестиваль contemporary dance, воспитать плеяду продюсеров и вписать высокое академическое искусство в городскую среду? Обо всем этом мы поговорили с известным балетным критиком заслуженным деятелем искусств РФ и постоянным гостем Нуриевского фестиваля Сергеем Коробковым.

Нуриевский фестиваль открылся премьерой. Новую постановку Татарского театра оперы и балета «Дон Кихот» публика встретила благосклонно. А какую оценку можете дать ей вы?

Я позитивно воспринял этот спектакль. Новая редакция «Дон Кихота» получилась очень витальной, энергичной. Действие балета вынесено на площадь, а еще сам Сервантес говорил, что на площадях Испании носится веселье и скачет сама радость. Это очень точно почувствовали балетмейстер Владимир Яковлев и художник-постановщик Виктор Герасименко – в их спектакле все ликует. Помните, в чеховской «Чайке» у доктора Дорна спрашивают, что ему больше всего понравилось в Генуе. «Там превосходная уличная толпа», – ответил он. Она живая, со своими взаимоотношениями, характерами, и этот персонаж, как мне кажется, – огромное достижение Яковлева, который восстанавливает многие драматургические ситуации и находит замечательные новые решения. Посмотрите, как интересно и рискованно он вводит в третьем акте танец фламенко, тем самым еще раз доказывая эластичность этого спектакля. Дело в том, что мы живем в стереотипах наших представлений о том, что такое классическое наследие. «Дон Кихот» – хореографическая копилка, в которую многие бросали драгоценные монеты. Его балетная запись у артиста императорских театров Николая Сергеева не сохранилась, а ведь именно он вывез за границу записи спектаклей, поставленных выдающимся Мариусом Петипа. Спустя время по ним были восстановлены «Коппелия», «Спящая красавица», «Баядерка». В них есть сохранившийся хореографический рисунок. В «Дон Кихоте» этого нет. В этот балет привносили все, каждая эпоха вмешивалась в него. И вся эта атмосфера творчества, с попыткой стилизовать какие-то вещи, вместе с «Дон Кихотом» вошла в Нуриевский фестиваль.

Балет «Дон Кихот» достаточно техничный. На премьере партию Базиля исполнил Кимин Ким из Мариинки – молодая российская звезда. Без него спектакль не сильно потеряет?

Впервые за десять лет, в течение которых я приезжаю на фестиваль, у меня возникло ощущение, что казанской труппе под силу провести его без приглашенных артистов.

То, что делает Кристина Андреева, вышедшая в первый вечер в партии Китри, по виртуозности и характеру еще никто не превзошел. Такую прима-балерину иметь в труппе – счастье. Ее профессиональный рост феноменален! Мне кажется, если бы Кристина танцевала с солистом татарского театра Олегом Ивенко, между этими персонажами прибавилось человеческой страсти и лихой веселой любви. Кимин Ким – замечательный танцовщик, но эта партия ему «на вырост». Не по технике, а по ощущениям. Знаете, когда-то Вишневскую спросили об Анне Нетребко, мол, как она вам? «Хорошая певица, но ей бы пожить еще», – ответила Галина Павловна. Пожить в смысле перечувствовать, чтобы страдания своих оперных героинь на сцене прожить, а не показать. Вот и здесь у Кимина был показ, оттого не возникло той вольтовой дуги между его Базилем и Китри Кристины Андреевой. А с Ивенко, уверен, она будет. Вот одолеет он свою травму, выйдет, и вы это увидите.



Как-то Николай Цискаридзе сказал: «Противоречие не в школах, а городах. Никогда я не танцую с той подачей в Москве, с которой танцую в Петербурге. Это разные мироощущения, культура». А в Казани есть свойственная только ей подача?

Конечно, город и его среда накладывают свой отпечаток на театр. Поэтому есть открытый московский танец и строгий императорский стиль. Если говорить образно, Москва – это домашний халат, а Петербург – чинный фрак. Поэтому в петербургском классическом балете нужно станцевать все без единого срыва, а в Москве распахнутость души позволяет немного «навалять», но публика в ажиотаже от этой яркости ничего не заметит. В Казани есть чувство «домашности» в положительном смысле этого слова. Есть внутреннее ощущение сообщества – здесь все свои. Но когда нужен конфликт, как в «Спартаке» или «Золотой Орде», ты его получишь сполна. Это хорошая европейская хореография, больше тяготеющая, с моей точки зрения, к открытому, доверительному московскому стилю. В нем энергии больше, чем в императорском балете. Ведь еще Рудольф Нуриев сказал: «Наша татарская кровь течет как-то быстрее и готова вскипеть всегда… Мы – странная смесь нежности и грубости… Татарин – хороший комплекс звериных черт, и это то, что есть я». Все это свойственно и сегодняшнему татарстанскому балету.

На встрече с журналистами директор театра Рауфаль Мухаметзянов рассказал, что ведущий европейский канал Mezzo рад транслировать наши постановки, так как они не похожи на то, что сегодня предлагают европейские театры. В чем проявляется это отличие?

Европейское искусство, как Дон Кихот в шпорах, запуталось в своих поисках, актуализации, переносе действий, перемонтировке сюжетов, в переформате персонажей и характеров. Сегодняшние европейские постановки – это жизнь сама по себе, за которой просто интересно понаблюдать. А вот нам интересно участвовать.

У нас нет отстраненности, есть постоянный диалог – это мощная традиция русского театра. Ему свойственно замечательное качество – рефлексия, внутреннее переживание, «жизнь человеческого духа», как говорил Станиславский. От души к душе – в Казани это умеют.

Конечно, такое внимание Mezzo к вашему городу – ситуация уникальная, но я думаю, если взять любой другой российский театр, то там тоже можно найти много интересного.



Говорят, на Западе от театральных экспериментов уже устали, там с удовольствием ходят на классику. А мы на каком этапе этого пути находимся?

Мы принимаем эксперимент. Другое дело, что пока мы его в основном экспортируем. Российский пионер в этом деле – Московский музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко. В последние годы там был поставлен целый ряд интересных спектаклей, например, постановки знаменитого хореографа Джона Ноймайера – балет «Татьяна» по «Евгению Онегину» на музыку Леры Ауэрбах и чеховская «Чайка». Некогда запрещенный в России, современный танец contemporary dance сегодня стремительно развивается, и он ничуть не менее интересен, чем зарубежные опыты. Другое дело, что у нас по-прежнему ощущается дефицит хореографов и сочинителей танца. Есть яркие современные отечественные балетмейстеры, но для полноты общей картины недостает множества элементов. Нет конкуренции на этом поле. Зато есть движение культуры, и сегодня, во всяком случае на уровне столичных сцен, равное внимание уделяется и классике, и эксперименту. Более того, одно без другого существовать уже не может.

В Казани разные формы современного искусства приживаются медленно. Может быть, наш зритель еще не готов к экспериментам, которые так уверенно «впрыскивают» в публику столичные театры?

У каждого города свой темп развития. Нельзя насильственно насадить современное искусство, но попробовать приобщить к нему зрителя стоит. В этот любопытный сегмент можно привлечь того, кто сегодня живет вне танца, оперы или драмы, потому что в детстве его не привели в театр. Современные формы способны пробудить интерес к искусству, поэтому не удивлюсь, если после contemporary dance зритель пойдет на «Лебединое озеро». Вы еще в 2012 году говорили, что Нуриевскому нужен фестиваль - спутник современного танца. Но он так и не появился. Как думаете, почему? Может быть, им должен заняться не сам Театр имени Джалиля, у которого и без того хватает забот, а кто-то другой? В каждом городе, где бываю в составе жюри конкурсов или на фестивалях, я знаю всех руководителей местных Союзов театральных деятелей – они обязательно появляются на спектаклях. Но за те десять лет, которые я приезжаю на Нуриевский, я так ни с кем из руководства СТД Татарстана не познакомился. Это просто какая-то уникальная ситуация! Неужели у вас нет подобных театральных сообществ? А между тем СТД Москвы проявляет большую активность, там много энтузиастов, которые постоянно что-то придумывают, организуют. Сегодня в России проводится множество фестивалей, где сосуществуют программы ON и OFF. По этому принципу в рамках Нуриевского можно провести маленький фестиваль современного танца. Причем это можно сделать на отдельной сцене – contemporary dance чаще всего и не требует большого пространства. Другое дело, что поддержка со стороны города все же понадобится, потому что есть смысл привозить не только отечественные коллективы, многие из которых живут от фестиваля к фестивалю и с удовольствием откликнутся, но и зарубежные труппы. Экономить на этом не стоит.

Вы согласны с мнением, что классика тоже должна соответствовать требованиям современного времени? Как сказал известный балетмейстер Алексей Ратманский, невозможно сегодня взять «Золушку» и сделать из нее просто классический спектакль.

Я не представляю сегодня на сцене Большого театра «Риголетто» в четырех действиях, как это было в 80-е. Бесконечные антракты не для современного зрителя – ритм жизни изменился. Помните грибоедовское «Все врут календари»? Они-таки врут, и театр не может на это не реагировать. Классика – очень пластичная структура, она слышит время и позволяет себя трансформировать. В ней заложены очень архетипные вещи – персонажи, природа конфликта, это делает возможным внутренние перестановки. Но лично я не люблю, когда переписывают текст. У нас сегодня появилось целое племя драматургов, которые пишут «то же самое, но другими словами». Одна из таких постановок - «Гамлет» Анатолия Праудина в Самарском театре юного зрителя. На святое «быть или не быть» не покушались, но вокруг переписали как захотели. Я этого не понимаю.



Как известно, Николай Басков популяризирует оперу, Анастасия Волочкова – танец. В Татарстане свой пример: Государственный симфонический оркестр, который где только ни играл – и в цехах, и в молах, и на площадях, – смог создать ажиотаж вокруг классической музыки. А вот стоит ли делать подобные вещи с балетом?

Есть масса примеров того, как вписать высокое академическое искусство в городскую среду. Откройте YouTube, посмотрите, как танцуют на пленэре своих Китри и Базиля знаменитые Екатерина Максимова и Владимир Васильев. Во-первых, это красиво. Во-вторых, это большая аудитория – такая «публикация» балета миллионными тиражами. Мне кажется, что в казанском городском пространстве тоже можно найти место для него. Но опять-таки этим должны заняться энтузиасты, продюсеры, а у меня сложилось ощущение, что продюсерский корпус в Казани не развит. Но это легко исправить – существует масса школ, с ними можно связаться, организовать обучение. Процесс должен запустить кто-то из СТД или администрации города. Даже краткосрочные продюсерские курсы подтянут энтузиастов. Это должны быть очень образованные люди, умеющие видеть на несколько десятилетий вперед, способные менять культурную среду, но кто сказал, что они не рождаются в Казани?

Сегодня существует некий кризис идей в литературе, музыке, драматическом театре. А как дела обстоят в балете? Или кризис здесь проявляется в чем-то другом?

В балете назрел «кризис критиков». Многие из них ушли в перфекционизм – им нужно, чтобы все было идеально. Они воспитаны на «цифре», а наше поколение – на «живом» спектакле. Я не люблю, когда оркестр в опере звучит как цифровая запись, а на сцене все «выглажено». Театр – это живое искусство, в котором возможно все: ошибки, неточности, возникающие от того, что захлестывают чувства. Мы ведь в театр приходим в первую очередь за эмоциями. Что до современных критиков, то перо у них «подвешено» не хуже, чем язык. Но многие из них, к сожалению, считают, что все можно сказать любыми словами. Все можно сказать, выбирая слова, – вот моя формула. У меня иногда возникает ощущение, что люди едут на фестиваль, чтобы нарочно «попинать» его. Так, и о новом спектакле кое-кто умудрился написать, что Санчо Панса – любовник Дон Кихота! Не буду называть имя этого «специалиста» из Москвы. Здесь его представили как «ведущего балетного критика» – это не так. Возмутительно, что подобными вещами занимается местная пресса. Подобная критика создает темную атмосферу вокруг театра, и эта ситуация требует внимания.



А на ваш критический взгляд, если проанализировать, как в целом развивается балет сегодня, каким будет его будущее?

Чем нехороша эта эпоха постмодернизма с моей точки зрения? Это сплошное культурное цитирование и эклектика – уже не протиснуться между наслаиванием и замусоренностью. Но ты должен все воспринимать «по-современному», моментально отгадывая и соединяя все, что происходит на сцене. Все эти новые «творцы» по-прежнему работают с образами архетипов, но сопровождают их своими комментариями. Беда в том, что не рождается новые художественные течения и, по сути, мы пользуемся тем, что было придумано когда-то. Вот отсюда и возникает «усталость культуры», которую мы во многом наблюдаем. «А вы, друзья, как ни садитесь, Все в музыканты не годитесь» – сегодня мы на грани этого. Масса режиссеров топчется на одном месте, а нужен прорыв. Вместе с тем культура – это живой процесс, и никогда в ней не было все гладко и просто. Так, в 1898 году с открытием Московского художественного театра Станиславским и Немировичем- Данченко в России появился режиссерский театр. Это было величайшее достижение, которое можно поставить в один ряд с открытием законов Вселенной. Но вдруг на рубеже веков мы пришли к антрепризе – к такой дорогой по стоимости билетов и дешевой по своей сути. Поэтому, когда начинаются «наезды» на репертуарный театр, я спрашиваю: «Вы хотите, чтобы вокруг остались сплошные «проекты»?» Так, может быть, это и хорошо, что в Казани сохраняется некая заторможенность, мало экспериментов. Это дает возможность вовремя исправиться, повернуть в другую сторону, четко понимая задачи и не теряя чувства собственного художественного достоинства. Оно есть у каждого, и в первую очередь должно быть у зрителя, потому что, если не будет его, не будет и театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 09, 2015 11:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063107
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера
Автор| Алла ЛАПИНА
Заголовок| В контексте времени
Где опубликовано| © журнал "КУЛЬТУРА УРАЛА" №6 (32) (июнь)
Дата публикации| 2015 июнь
Ссылка| http://www.muzkom.net/_download/kultural1506.pdf
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

С 2011 года Вячеслав Самодуров — художественный руководитель балетной труппы Екатеринбургского театра оперы и балета. Творческая карьера его завидна... Мариинский театр, затем премьер Национального балета Нидерландов и Королевского балета Ковент-Гарден... Активно работает как хореограф. За спектакли «Вариации Сальери» и «Цветоделика» удостоен премий «Золотая Маска».


«Занавес».
Мария АЛЕКСАНДРОВА (справа) и Елена САФОНОВА


Я не единожды встречала поклонников искусства Самодурова, не пропускающих ни одной его работы. Но в творчестве не бывает ничего абсолютного. Однако есть понятия бесспорные. Балеты Самодурова вернули зрителей в зал. Он сочиняет произведения тонкие и личностные, с ощущением, что его любимый балет — искусство многофигурное и многозначное. Самодуров не болеет местничеством, он давно живет на планете «Балет» и нас всех делает жителями этой планеты. Каждый сезон театр завершает премьерой. Не знаю, уж как физически выдерживает не столь количественно большая труппа... Выдерживает. Может быть, как раз новая напряженная работа и помогает быть в форме и в тонусе. Но главное-то — художественный результат.

В новом спектакле TERRA NOVA два балета: «Занавес» и «Step lightly». Хореограф первого — Вячеслав Самодуров. Музыка Отторино Респиги. Художник по костюмам — Елена Зайцева, художник по свету — Нина Индриксон.
Второй балет премьеры — «Step lightly», или «Осторожной поступью». Хореографы из Нидерландов — Соль Леон и Пол Лайтфут (он же художник по свету), художник по костюмам — Йок Виссер.



«Занавес» — это про Театр, про волшебное искусство балета, немыслимо красивое и немыслимо трудное. За легкостью и воздушностью здесь прячутся травмы, годы учебы и очень рано заканчивающаяся творческая жизнь. Не случайно же сценический прием здесь откровенно задан, обнажен, и мы вступаем в мир театра. Переливается загадочный свет рампы, обещающий нам чудо. Фигуры танцовщиков проносятся перед глазами, как некие почти нереальные эскизы, и все это завораживает. Но нам, первым зрителям премьеры, повезло особенно. В главной партии на сцену вышла Мария Александрова — прима Большого театра России. Одна из самых ярких личностей в нынешнем балете. Работала с самыми неординарными хореографами современности, классиками Юрием Григоровичем, Роланом Пети. Александрова — одна из самых востребованных балерин Большого театра.

Мы понимаем, что «заманить» артистку такого класса на Урал — уже удивительная удача. Но вот что сказала она сама: приехала к хореографу, именно к Вячеславу Самодурову. Приехала, потому что доверяет и знает, «что он может придумать», — и олицетворяет красоту и поэзию русского балета. Это и Павлова, и Уланова, и Плисецкая... Какая уникальная выразительность... Конечно, спектакль подтверждает и черты стиля хореографа Самодурова. Он — лирик. Об этом говорит и выбор редкой музыки: струнной сюиты Отторино Респиги, такой нежной и светлой. Танцевальный язык созвучен чувствам, техника изящна и подчинена мелодиям, которые словно звучат у нас в душе.


«Step lightly».
Наталья КУЗНЕЦОВА и Мики НИСИГУТИ


Второй балет тоже эксклюзивен. Поль Лайтфут и Соль Леон — признанные во всем мире авторитеты в области современного танца. Балет «Step lightly» придумали в 1991 году. Именно эта работа была ими выбрана для хореографического дебюта в России.
Музыка в этом балете — болгарские народные песни. Пластический язык, как у всех самобытных художников, оригинален. На сцене в тумане дымчатая луна — и шестеро артистов с энергетикой, которая не может не захватить.



Вот такой спектакль, нарушающий традиции или — продолжающий их. Самодуров прекрасно знает основы, из которых и дано прорастать новому. Кстати, уже объявлена следующая премьера, новое «Лебединое озеро».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 01, 2015 12:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063108
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Тимур Аскеров
Автор| Илаха АЛЕКПЕРОВА
Заголовок| Тимур Аскеров: «Все ближайшие планы связаны с Мариинским театром»
Где опубликовано| © газета "Азербайджанский конгресс" Выпуск №20 (409)
Дата публикации| 2015-06-05
Ссылка| http://azcongress.info/images/2015/20_409/b/06.jpg и http://azcongress.info/images/2015/20_409/b/07.jpg
или http://www.vakmos.org/ru/m-sahib/19984-timur-askerov-vse-blizhajshie-plany-svyazany-s-mariinskim-teatrom
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Интервью солиста Мариинского театра VAKinfo

Почти пять лет на сцене Мариинского театра выступает наш соотечественник Тимур Аскеров. Он единственный солист-азербайджанец в этом театре. С труппой Мариинского театра Тимур гастролирует в странах Европы, Азии и Америки. Тимур Аскеров признан лучшим среди мужчин в дуэтной номинации Международного конкурса артистов балета и хореографов, который проходил в Большом театре в июне 2013 года под председательством Юрия Григоровича. В его репертуаре: «Жизель» (граф Альберт), «Баядерка» (Солор), «Лебединое озеро» (принц Зигфрид), «Сон в летнюю ночь» (Оберон), «Щелкунчик» (Принц), «Кармен-сюита» (Хозе), «Легенда о любви» (Фархад) и др. В апреле этого года в Большом театре он исполнил партию Фархада в балете «Легенда о любви» в постановке Юрия Григоровича.




- Скажите, откуда любовь к балету?

- Все началось в 1998 году. Я посещал кружок национальных танцев. Вскоре этот кружок закрылся, и тогда я попросил родителей отдать меня в хореографическую школу. Мое обучение профессии началось с третьего класса, так как первые два класса я отучился в общеобразовательной школе. Тогда я даже не думал о классическом балете. Мне просто хотелось танцевать. Затем я поступил в хореографическое училище. В 2008 году перешел на работу в Азербайджанский государственный академический театр оперы и балета, а спустя год, в 2009-м, в Национальный академический театр оперы и балета Украины имени Тараса Шевченко.

- А как вы оказались в Мариинке?

- Можно сказать, что помог случай. Дело в том, что в Киеве я работал с педагогом, который в свое время воспитал звезду мировой величины, одного из лучших танцоров балета Леонида Сарафанова. В то время он уже работал в Мариинском театре и, вернувшись на Украину, решил проведать своего педагога. В тот день, когда он пришел в Киевский театр, мы отрабатывали определенные упражнения. Он застал нас в рабочем процессе. Нас с ним познакомили, мы стали общаться, и он посоветовал мне попробовать силы в Питере. Сарафанов рассказал обо мне художественному руководителю Мариинки. Спустя месяц мне предложили работу в этом театре. Я не сразу согласился, ведь в киевском театре я был задействован во всех спектаклях. Я понимал, что в такой момент очень опасно что-то менять и начинать все заново. Ведь в новом театре, где тебя еще не знают, пришлось бы все делать с нуля, показывать себя, завоевывать доверие, добиваться главных ролей, переучиваться. Но все же я согласился. Руководители Мариинки предложили выгодные условия сотрудничества.

- Кроме смены места работы вам пришлось поменять и город, страну, окружение...

- Признаться, это было одним из причин, по которым я не торопился уезжать из Киева в Санкт-Петербург. Меня останавливала именно смена обстановки, места жительства. В Киеве я привык ко всему, у меня были друзья, круг общения, люди, которым я доверял. А тут приходилось все бросать и переезжать в другое место, где еще предстояла адаптация. Поначалу, конечно, было сложно, однако о своем решении по истечении времени я не пожалел.

- А как вас приняли в Мариинке? В театрах, говорят, немало конкуренции и зависти, вам пришлось с этим столкнуться?

- Мариинский театр, как и любой другой большой театр, очень жесткий по отношению к новичкам. Там огромная конкуренция, и это естественно. Возможно, кто-то и считает желание быть первым конкуренцией, но для меня все артисты - это коллеги по работе. У нас не бывает конфликтов. Каждый артист в нашем театре заинтересован в успешном выступлении всей труппы.

- В каких спектаклях вы задействованы сейчас?

- За годы работы в Мариинском театре я станцевал практически все ведущие партии классического репертуара. И сейчас я задействован почти во всех спектаклях нашего театра: в «Спящей красавице», «Баядерке», «Лебедином озере» и других.

- Вы выступали в трех театрах - Бакинском, Киевском и теперь Мариинском. Каждый театр - отдельная школа. Чему вы научились в этих трех школах по отдельности?

- Бакинская школа дала мне очень многое. В первую очередь путевку в дальнейшую профессиональную жизнь. В Азербайджане помимо классического балета также изучаются народный фольклор, народные танцы. Там прекрасные педагоги азербайджанских танцев, о чем можно судить по качеству выступления азербайджанского государственного ансамбля народных танцев. За год работы в Азербайджанском государственном театре оперы и балета мне довелось станцевать лишь в одном спектакле – «Девичья башня». Это прекрасный балет, в котором есть как классические движения, так и национальные. Работа в Баку стала хорошей подготовкой к выходу на более высокий уровень. Кстати, это отметили и высоко оценили хореографы следующих театров, где я работал.
В Киевском театре я познакомился с большими классическими произведениями. Это балеты «Лебединое озеро», «Щелкунчик» и «Спящая красавица». В Баку, к сожалению, «Лебединое озеро» ставят очень редко и в нем в основном задействованы иностранные артисты. Моим первым большим спектаклем стал «Щелкунчик». В Баку он идет в постановке Рафиги Ахундовой. Что касается Мариинского театра, то здесь я познакомился с этими же балетами, но в оригинальном виде. В целом мне интересно наблюдать и учиться новым вещам, познавая новые грани в творчестве.

- Каков ваш распорядок дня? Сколько часов тратите на репетиции?

- С утра начинаются занятия по классу, потом небольшой перерыв и затем приступаю к репетиции грядущего спектакля. Репетиции длятся от двух до пяти часов - все зависит от роли.

- Какими качествами должен обладать артист балета, на ваш взгляд?

- Есть одна формула, она довольна проста. Целеустремленность, упорство и трудолюбие. Эти три качества должны преобладать в любом артисте.

- Каковы ваши планы? Хотелось бы вам перебраться в московский Большой театр?

- На сегодняшний день все ближайшие планы связаны с моим творчеством и театром. Танец – вся моя жизнь. Поэтому пока других планов я не строю. А что касается Большого, то с профессиональной точки зрения покидать Мариинку неприоритетно, да я и не хочу.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 21, 2016 11:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015063109
Тема| Балет, Венская опера, Персоналии, Ольга Есина, Кирилл Курлаев
Автор| Людмила Зейбель
Заголовок| БАЛЕТ – ЭТО МУЗЫКА ДУШИ
Где опубликовано| © Новый Венский журнал
Дата публикации| 2015-06-07
Ссылка| http://russianvienna.com/sootechestvenniki-v-avstrii/3365-balet-eto-muzyka-dushi
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

«Если вы преследуете одну и ту же цель, вы обязательно откроете тайну успеха», – говорила Анна Павлова, блистательная балерина ХХ века.



Со звездной парой, супругами Ольгой Есиной и Кириллом Курлаевым, я встретилась в солнечный апрельский день в Венской государственной опере. Это был короткий перерыв между репетицией и вечерним спектаклем. Мне удалось побеседовать с первыми солистами Венского государственного балета (несмотря на их занятость) о премьерном спектакле «Красная Жизель» российского хореографа, балетмейстера Бориса Эйфмана. Представление состоялось 12 апреля в театре Volksoper в Вене.

– Оля и Кирилл, как вы проводите свободное время? Какую кухню предпочитаете? Знаю, что у вашей мамы, Кирилл, отличная выпечка... И, кроме основной профессии, вы являетесь руководителем школы «Русский Элитный лицей».

Кирилл: – Начнем с кухни (смеется). Мы с Олей любим мясные блюда, пищу с большим содержанием углеводов – это энергия. Любим пироги, беляши и пиццу. Олина мама также вкусно печет.

Ольга: – Едим, но с осторожностью (смеется). Мы не сладкоежки. При виде шоколада слюнки не текут.

Кирилл: – В свободное время мы с Олей любим гулять, кататься на велосипедах.

Ольга: – Лыжи для нас под запретом, травмоопасный спорт для нашей профессии. А так хотелось бы с ветерком с горы! Но и любая пешая прогулка таит в себе много прелестей.

Кирилл: – С удовольствием работаем с детьми в балетной студии нашего семейного лицея.

Ольга: – Дети также охотно принимают участие в балетных спектаклях...

– Балет – это молодое искусство. Ему чуть более 400 лет. В конце XVIII века была поставлена романтическая «Жизель» по рассказу Генриха Гейне, записанному в свое время по древней славянской легенде. Это был и есть знаменитый балет! И сейчас в XXI веке «Красная Жизель» Бориса Эйфмана имеет огромный успех.

Ольга: – Конечно, в наше время хореографический язык намного разнообразнее, чем в конце XVIII века, и современные хореографы используют разные танцевальные стили (от классики до модерна) для воплощения своих идей на сцене. Но классика вечна!

– Оля, вы танцевали Одетту в «Лебедином озере», Джульетту, Манон, Анну Каренину... Все это – классика. А в «Красной Жизели» вы с Кириллом танцуете главные партии: Балерина и Чекист. В этом балете особенно видно, как соединяются вместе разные танцевальные стили, это сложно?

– Да. Работа трудная. Стиль Эйфмана очень своеобразен, но есть в этом особое наслаждение, чувствуешь переживание зрителей, получаешь огромную поддержку и прилив сил, есть контакт с залом. Новая роль – это перевоплощение, самосовершенствование.

– Вы, Кирилл, известны почитателям вашего таланта как разноплановый исполнитель. Я тоже в числе ваших поклонниц. В «Красной Жизели» дуэт Чекиста и Балерины – это любовь или противоборство?

– В той части звучит музыка Шнитке, и она точно передает чувства героев. Конечно же, это любовь. Знакомство и любовь. Но не противоборство. Чекист в реальной жизни любил балерину Ольгу Спесивцеву. У него было высокое положение и власть. Так действовать обязывала его существующая система.

– Оля, ваше творческое восхождение началось в Мариинском театре. Вы родом из северной столицы России. Прототип Балерины «Красной Жизели» – блистательная балерина с трагической судьбой Ольга Спесивцева, она танцевала в Мариинском театре. Что привлекло вас в этом образе?

– Буквально все! И я восприняла эту роль как большую честь для меня.

– Удалось ли вам донести замысел хореографа зрителю?

– Я не могу сама давать оценку, так как всегда очень критично отношусь к себе. На репетициях шаг за шагом прорабатываю каждую деталь до мелочей, а на сцене выкладываюсь на все сто процентов.

Кирилл: – Я могу ответить за Олю: она великолепно сыграла партию Балерины!

– Я была на генеральной репетиции и, признаюсь, меня настолько впечатлило все происходящее на сцене – это мастерство и грация, пластика, искренность, экспрессия света и музыки, костюмы, декорации! Повторю Пушкина: «Душой исполненный полет!» Это высказывание относится не только к балерине Авдотье Истоминой, но и к вам, Оля!

Кирилл: – Балет – это коллективный труд. Хореограф Борис Эйфман очень популярен, и это уникальное явление в балетном мире. Драматизм, трагизм, сочетание акробатики с художественной гимнастикой. Это современный балет, взаимодействие музыки Чайковского, Шнитке, Бизе...

Ольга: – Совершенно новые средства и новый подход к созданию балета. Эйфман сумел показать эпоху, в которой происходило действие, с помощью рисунка танца.

Кирилл: – И, конечно же, художник по свету и дизайнер костюмов внесли свою лепту.

– По вашему приглашению, Кирилл, 8 апреля на одной из репетиций в театре Volksoper были ученики «Русского Элитного лицея». И на первом же уроке в школе меня закидали вопросами: «Кто такой Чекист? Где это происходило?» Как бы вы объяснили, какой это человек?

– Это собирательный образ. В Российском государстве в 1918–1922 годах существовала служба госбезопасности. Чекист – человек сильный, наделенный особыми полномочиями. В реальной жизни он помог балерине Ольге Спесивцевой уехать за границу из революционного Петрограда.

– Оля, Кирилл, кроме театра успеваете ли вы посвятить себе хоть несколько часов? Что любите читать? Какое время года больше всего нравится?

Ольга: – У нас бывают разные периоды: много репетиций, гастроли. Всегда с нетерпением ждем выходных. Люблю весну и Льва Толстого – все его произведения. Это дает успокоение и баланс.

Кирилл: – С удовольствием читаю классику. В нашем творческом репертуаре она постояннно присутствует. А что касается времен года – я все люблю! Главное, чтобы солнышка было побольше!

Заканчивается небольшой перерыв, скоро вечерний спектакль. Перед уходом молодые супруги показали мне Малый и Большой репетиционные залы Венской государственной оперы. Там все пропитано таинством высокого искусства, там – тайна успеха... Сделали фото на память.

Я благодарю очаровательную приму-балерину Ольгу Есину и ее супруга, первого солиста балета Кирилла Курлаева, за искреннюю беседу и желаю творческих успехов и семейного счастья. Звездная пара скоро отметит первую годовщину своей свадьбы.


Людмила Зейбель,

педагог школы «Русский Элитный лицей»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 7 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика