Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2015-05
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Traveller
Новичок
Новичок


Зарегистрирован: 10.05.2012
Сообщения: 37

СообщениеДобавлено: Ср Май 27, 2015 7:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052703
Тема| Балет, Приз Benois de la Dance, Итоги
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| "Бенуа" пора стать прозрачнее
Где опубликовано| www.teatrall.ru
Дата публикации| 2015-05-27
Ссылка| https://www.teatrall.ru/post/2072-benua-pora-stat-prozrachnee/
Аннотация|

В Большом театре вручили международный балетный приз «Benois de la danse». Анна Гордеева сожалеет, что у зрителей не было возможности согласиться или не согласиться с решением жюри.

Триумфатором нынешнего «Бенуа» стал Английский Королевский балет — его худрук Кевин О’Хейр увез в Лондон три из четырех вручавшихся призов. Лучшей работой хореографа в 2014 году (в отличие от других театральных премий, «Бенуа» отсчитывает календарные года, а не сезоны) была названа работа Кристофера Уилдона, сочинившего «Зимнюю сказку». Лучшей партитурой, созданной специально для балета — работа Джоби Тэлбота, что написал музыку, вдохновляясь этой шекспировской пьесой. И, наконец, Эдуарду Уотсону, исполнившему в этом спектакле роль сицилийского короля Леонта, был присужден приз за лучшую мужскую роль. Только приз за лучшую женскую роль 2014 года англичанам не достался — статуэтку получила Светлана Захарова за свою чахоточную, гордую, будто выточенную из благородного металла Даму с камелиями.


Светлана Захарова в спектакле Джона Ноймайера «Дама с камелиями»

«Бенуа де ла данс» вручается с 1992 года, и с течением лет в нем не изменилось ничего. Номинантов называют сами члены жюри, они же, просматривая видеозаписи, определяют лауреатов в ночь перед церемонией. Причем качество видеозаписей, где представляли крохотные фрагменты работ — будто из 1992 года; в балете «Юноша и смерть» не сразу можно понять, кто Юноша, а кто девушка-Смерть.

Причудливый регламент приводит к не менее причудливым концертам. На них можно увидеть первоклассные артистические работы, но по ним зачастую вообще невозможно судить о том, справедливо ли было решение жюри. В этом году, например, на концерте не было даже крохотного кусочка из «Зимней сказки» — так что поверить в то, что это лучший спектакль года (даже из предложенных в номинации) зрителям предлагалось на слово. ОК, ваш обозреватель видел этот балет — в нем хореограф Кристофер Уилдон сумел внятно пересказать историю, не позабыв при этом сочинить комплект обаятельных неоклассических танцев. Могу сказать, что «Лебединое озеро» Кристофера Экмана (еще один номинант этого года) в Норвежском национальном балете — спектакль более взрывной, новаторский и яркий. Кто-то из публики предпочтет «Укрощение строптивой» в Большом, за который был номинирован Жан-Кристоф Майо, кто-то — работы Мартина Шлепфера в Дюссельдорфе («Глубокое поле») или Дуайта Родена в балете Ниццы («Против нас»). В любом случае — для того, чтобы «Бенуа» пользовался доверием, стоило бы внести обязательный пункт в правила: фестиваль должен привезти в Москву выбранный лучшим спектакль.

Члены жюри, каждый из которых руководит какой-то труппой, практически всегда номинируют своих подопечных — и потому в шорт-листе этого года нет, например, премьер Мариинского театра, New York City Ballet, Парижской оперы. Понятно, что названная лучшей постановка не будет «лучшим в мире». Но он будет хотя бы уж точно лучшим на «Бенуа».

Вслед за церемонией прошел концерт, где показались те из артистов, что смогли и захотели приехать в Москву. И вот это было здорово: от потешного монолога Александра Экмана «О чем я думаю в Большом театре», где хореограф выступил в жанре танцевального стендапа до отчаянно гейского, до невозможности сладкого и невероятно трогательного дуэта из «Пруста» Ролана Пети, исполненного Марианом Вальтером и Райнером Кренштеттером.

Экман на церемонии ходил по сцене и рассказывал, как захотел вылить на какую-нибудь сцену 6000 тонн воды — и тут его позвали на постановку в Осло. Он сразу решил, что «Лебединое озеро» — отличный материал для подобных экспериментов: в его спектакле действительно на сцене плещется натуральное озеро — ну и артисты в нем. Самой занятной — и очень точной — была фраза о том, что когда его позвали в Большой на этот концерт, он решил налить воды и тут — но ему разрешили выплеснуть лишь стакан. Шуточка в адрес «священных сцен» как таковых была принята публикой с великим энтузиазмом. А два парня (один из Берлинского национального балета, другой из Майями Сити балет) так выгибались в руках друг друга, так шарахались, и так беспомощно тянули руки к партнеру в момент краткого расставания, что откровенно бульварная хореография Ролана Пети получала смысл и правду чувства. О той же правде говорил и Иван Васильев во фрагменте из еще одного балета Пети — «Собор Парижской Богоматери». Он вышел в дуэте с солисткой Ла Скала Николеттой Манни (девушка была номинирована за «Юношу и смерть», но этого мы не увидели) — и, разумеется, невольно «перетянул одеяло на себя»: никому дела не было до робких па номинантки, когда на сцене корчился, вздергивал правое плечо, обозначая горб, укачивал ее на руках суровый и пылкий Квазимодо. «Я превращусь для тебя в то, что ты хочешь» — вот чем был этот дуэт; видишь зверя — будет зверь, видишь мебель — будет мебель. Хоть вьючный верблюд, хоть качели — только будь рядом; на поклонах особенно было слышно женскую часть зала.

В финале церемонии было объявлено, что «Бенуа» в этом году заключил соглашение о сотрудничестве с призом Леонида Мясина, который учрежден в итальянском Позитано (неподалеку от которого жил сначала сам Мясин, а затем Рудольф Нуреев). И первой лауреаткой «совместного» приза «за жизнь в искусстве» стала Ана Лагуна — седовласая богиня, муза шведского хореографа Матса Эка, его незабываемая Кармен и принцесса Аврора, а ныне разъезжающая на сегвее Кормилица в «Джульетте и Ромео» в Стокгольмском балете. Насмешница, при вручении приза шаркнувшая ножкой как скромняга-гимназистка, живая легенда. Эта первая лауреатка приза Бенуа-Мясин задает такую планку, что теперь директорам и российского приза и итальянского придется всерьез задуматься над тем, кто вообще может быть следующим их лауреатом. Результаты этих раздумий мы увидим через год.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 28, 2015 9:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052801
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань), Персоналии, Сергей Коробков
Автор| Анна Главатских
Заголовок| Сергей Коробков: «Татарский театр выигрывает по сравнению с другими российскими»
Где опубликовано| Портал sntat.ru
Дата публикации| 2015-05-28
Ссылка| http://sntat.ru/reportages/7701-sergey_korobkov_tatarskiy_teatr_vyigryvaet_po_sravneniyu_s_drugimi_rossiyskimi
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Закончилась главная программа XXVIII международного фестиваля классического балета им. Нуриева. Портал sntat.ru встретился с критиком Сергеем Коробковым и спросил, какое место в мире занимают российские танцовщики и чего не хватает Нуриевскому.

- Как сегодня себя чувствует российская школа балета на мировом уровне?

- Ответ очень короткий, посмотрите на имена тех зарубежных звезд, которые участвуют в различных фестивалях, это, как правило, имена русские, имена украинские, казахские. Русскую балетную школу никто на сегодня, с моей точки зрения, не заменил, потому что она основа основ. Чувствует она себя хорошо.

- Татарский государственный театр оперы и балета им. М.Джалиля чем выделяется на фоне других театров в стране?

- За десять лет, а может, уже даже чуть больше, что я наблюдаю фестиваль Нуриева, мне кажется, что чрезвычайно выросла казанская труппа, она очень грамотно сформирована. Здесь хорошие репетиторы, можете перечислить всех от Прокоповой, Мухаметзяновой, очень хорошо худрук развивает артистические индивидуальности. На сегодняшний день, уровень очень высокий. Скептики пусть посмотрят на, те коллективы, которые приезжают сюда в рамках Нуриевского фестиваля, это сравнение всегда идет в пользу казанского театра.



- Вообще сегодня, какие прослеживаются тенденции в мировой балете? Удается ли татарскому театру соответствовать?

- В мировом балете тенденции рыночные, очень многие балетные компании в России не отваживаются ставить что-то свое, новое, с чистого листа, с созданием либретто, музыки, хореографии. Сейчас предпочитают то, что имеет хорошую бэк-стори, что проверено, что однозначно продается. В Казани немного другое, здесь есть и «Carmina Burana» и Васильевская премьера «Dona Nobis Pacem», и «Золотая Орда», эти спектакли созданы с самого чистого листа. Но вместе с тем, сегодня мировые театры ставят современную хореографию, без нее никуда не денешься. Ее доля в репертуаре казанского театра меньше, мне кажется напрасно, здесь такие яркие артистические индивидуальности, которым надо танцевать контэмпори данс или неоклассику. Здесь бы очень хорошо прижился Джордж Баланчин, создатель американского неоклассического балета, эмигрант из Петербурга, Джером Роббинс, Иржи Килан, «Шесть танцев» Моцарта, который привозил Белорусский театр. Это чрезвычайно развивает аппарат тела и артистизм. Мне бы хотелось, чтобы этого было больше.

- А использование видеографики в спектаклях, это не мировые тенденции?

- Это мировые. Причем Виктор Герасименко со своим сыном, которые здесь делали это («Dona Nobis Pacem» и «Дон Кихот» - прим. авт.), они были первыми, кто в России ввел это. Сейчас Герасименко сам говорит, что никого уже этим не удивишь, но они делают это очень профессионально.



- А кто из наших танцовщиков в театре способен танцевать современную хореографию?

- Любой, который воспитан на классике, постиг в совершенстве основу основ, легко подстраивается под любые техники, их много: и джаз-танец, и модерн, и контемпори. Плюс ко всему, классический танцовщик обладает фактурой, он не кривой, не косой, он выворотный, на него приятно смотреть.

- Вы говорите, что у нас хорошая труппа собрана в театре. Но приглашенные артисты на фестивале - это тогда получается просто пиар-ход?

- Нет, это традиция именного фестиваля. Шаляпинский и Нуриевский фестивали я называю именными, имени Шаляпина и Нуриева. Оба были выдающимися артистами, оба обозначили тенденции в опере и балете. Нуриев первым стал на полупальцы, качественно изменил мужской танец, поставил его на равное положение с женским. Шаляпин - это огромный артистический мир помимо пения, это создание такого объемного образа. Не случайно Станиславский говорил, что свою систему он списал с Шаляпина. Интересно смотреть по ним, как развивается исполнительское искусство, как меняется техника, что вносится нового. За полмесяца можно получить замечательную панораму, но очень мало людей может наблюдать это каждый день: это критики, профессионалы педагоги-репетиторы. А зритель попадает на один-два спектакля, на следующий уже попасть не может, такие точечные просмотры полной картины, конечно, не дадут.

- Но у вас есть эта полная картина. Что можете сказать об изменениях?

- Взять тот же балет «Жизель», на этой сцене его исполняли Анаис Шелендер и Йозеф Варга, танцевала Евгения Образцова, Анжелина Воронцова и Николай Цискаридзе, в этом году - Итсиар Мендисабаль и Нехемию Киш. Они все очень разные, в зависимости от их игры ход спектакля меняется, это и есть живой театр. Самой восхитительной и глубокой интерпретацией была у Анаис Шелендер и Йозеф Варги.

- А в татарском театре вы видите настоящий талант?

- Вижу. Тут работает замечательная, выдающаяся молодая балерина, у нее все еще впереди - Кристина Андреева. Здесь очень сильна мужская труппа, что ни танцовщик, то индивидуальность все разные, все не похожи. Коллектив самодостаточен, труппа может вести фестиваль сама по себе. Мне не хватило в нынешней программе, например, Андреевой, потому что она была лучшая из двух Китри, она вполне могла соперничать с теми Китри, которые были в прошлые годы. Она всего два раза вышла, третий раз - в гала-концерте.



- Какие данные нужны, чтобы стать балериной или танцовщиком балета?

- Процитирую вам слова пермского педагога Людмилы Сахаровой, она всегда говорила: «Балерина - это характер». Конечно, нужны природные данные, но как показывает опыт Рудольфа Нуриева, который начал заниматься балетом в 17 лет, и у него не было идеальных данных для балета, характер, упрямство, желание стать лучшим вывело его в ранг великих танцовщиков 20 века. Точно также было у другого великого танцовщика 20 века, Владимира Васильева, у него также не было идеальных данных, чтобы танцевать принцев: удлиненных линий, тонкой фактуры. Он был таким Данила-мастер, Иван в «Коньке-горбунке», русопятым с задранным носом блондином. Но он себя сформировал и танцевал практически все. Даже если природа где-то недодала, человек с характером это может восполнить. Хороший артист в балете - это также музыкальный артист. Это сейчас уходит из современного балета, ощущение длительности музыки, музыкальной драматургии. Иногда вроде бы рисунок тот же самый, но ощущения другие. Балерина должна быть красивой. Балет - это же не только движение, но еще и мимика, эмоции.

- А возможно, что сейчас появится такая талантливая балерина подобно Майе Плисецкой? Та же Кристина Андреева.

- Она совсем другая. Плисецкая тоже была с несовершенной природой, у нее не было стопы, идеального подъема, были замечательные руки, гибкий верх. Майя Михайловна не крутила фуете на одной точке, только по кругу, но она была артисткой такой харизмы, витальности глубины, была такого диапазона от трагедии до комедии, что повторить такое трудно.

- Немного житейских вопросов, а сколько весят балерины?

- Чем меньше, тем лучше, ее партнер поднимать должен. Екатерина Максимова весила 38 кг, это конституция такая и умение следить за собой.

- Раньше балерины не рожали детей, а сейчас?

- Никогда такого не было, это всегда был выбором женщины. Екатерина Шипулина приезжала, танцевала «Лебединое озеро», у нее есть сестра-близнец, их родила замечательная балерина Людмила Шипулина, у которой была блестящая карьера сначала в Перми, потом в театре Станиславского и Немировича-Данченко.

- И все-таки век балерин не долог. На «пенсию» уходят рано.

- 20 лет, с 18 до 38 лет. Кто-то может танцевать намного больше, первая партнерша Нуриева танцевала 33 года. В Перми народная артистка Елена Кулагина недавно завершила карьеру, ей 48 лет. Наталья Моисеева тоже давно перешагнула такой опасный порог и ведет весь репертуар. Майя Михайловна говорила, что она не любила в классе заниматься в полную силу, это позволило ей намного дольше танцевать. Но она, конечно, не танцевала до 60 лет «Лебединое озеро».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 28, 2015 9:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052802
Тема| Балет, Приз Benois de la Dance, Итоги
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Победители не пляшут
В Большом театре раздали Benois de la danse

Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ" №92, стр. 11
Дата публикации| 2015-05-28
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2735249
Аннотация|


Фото: Михаил Логвинов / Коммерсантъ

На Исторической сцене Большого театра прошла 23-я церемония награждения лауреатов балетного приза Benois de la danse. По традиции она сопровождалась гала-концертом нынешних номинантов конкурса. Лауреатов зрители так и не увидели. Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

Львиная доля призов уехала в лондонский Королевский балет. Лучшим хореографом 2014 года был признан Кристофер Уилдон, поставивший в "Ковент-Гардене" шекспировскую "Зимнюю сказку" — большой костюмный сюжетный балет. Лучшим танцовщиком назван Эдвард Уотсон, исполнивший в этом балете одну из главных ролей. Лучшим композитором стал Джоби Тэлбот, автор "Зимней сказки". И только один приз перепал Москве: лучшей балериной признана Светлана Захарова, номинированная за две роли — Маргариту из "Дамы с камелиями" и Мехмене Бану из "Легенды о любви". Прима Большого театра приз получила, но в концерте не участвовала по необъясненным причинам. За всех англичан статуэтки собрал Кевин О'Хара, член жюри и арт-директор лондонского Королевского балета.





Все лауреаты — с мировыми именами и, возможно, действительно сильнее своих соперников. Однако комментировать решение жюри — занятие бессмысленное: ни лауреатских работ, ни работ их конкурентов мы так и не увидели, за исключением фрагментов из "Укрощения строптивой" Большого театра и дюссельдорфских "Глубоких полей". Вообще-то отсутствие в Москве претендентов на приз — дело обычное: конкурс проходит в заочной форме в разгар сезона и не все номинанты, которых выдвинули члены жюри (они же эксперты), могут вырваться из родных театров. Но тотальное отсутствие победителей на церемониальном гала — это все-таки исключительный случай. Похоже, к привычным производственным трудностям Benois de la danse прибавляются новые, психологические. Лететь в Москву ради диплома номинанта и выступления на сцене Большого готовы далеко не все. Статусные персоны жаждут гарантий победы и вовсе не желают высиживать церемонию статистами, предпочитая (в случае победы) явиться за призом на следующий год. Надо обладать незаурядным талантом, самодостаточностью и всепобеждающим чувством юмора, чтобы обыграть ситуацию так, как это сделал швед Александр Экман, самый одаренный из молодых хореографов мира, который не только приехал на конкурс, но и сам станцевал свой номер, который поставил специально к этому случаю. И выступление танцующего хореографа стало лучшим моментом звездного гала.

Номер Экмана назывался "О чем я думаю в Большом театре" и шел под декламацию написанного самим автором монолога, в котором хореограф рассказывал, как его выдвинули за поставленное в Норвежском оперном театре "Лебединое озеро" (судя по крошечным видеофрагментам — провокационное, саркастичное, блистательное шоу); как в Большом наотрез отказались вылить на сцену необходимые для его показа шесть тысяч литров воды, пообещав "разве что стакан". Как униженно он, Экман, чувствовал себя на каком-то английском конкурсе, на котором не получил ничего, и как решил, хоть и не выходил на сцену лет десять, станцевать в Большом при любом раскладе, чтобы иметь возможность рассказывать об этом событии всю жизнь. Легкий, изящный хореограф с послушным поджарым телом сочинил не иллюстрацию к собственному тексту, но остроумный пластический комментарий. В нем нашлось место и пресловутому бокалу воды, и детским ликующим прыжкам, и виртуозным ногоплетениям, и удовольствию от пребывания на сцене, и прямому контакту с залом, ответившим на дружелюбную непосредственность автора не менее искренними и живыми аплодисментами.

Остальной гала был довольно мрачен. Программной безысходностью веяло от вырванного из контекста, а потому малопонятного фрагмента из "Глубоких полей" Мартина Шлепфера, в котором маленькая коренастая босая японка испытывала тяжкие душевные муки (выразившиеся в истошно-скрученных телесностях не балетного, а современного танца) при виде того, как ее альтер эго в нарочито грохочущих пуантах извивается в объятиях красавца негра. Светлым островком выделялся отменно слаженный — актерски и танцевально — дуэт из "Укрощения строптивой", в котором впервые после травмы и многомесячного лечения танцевала балерина Большого Ольга Смирнова: ее Бьянка стала заметно женственнее и соблазнительнее, так что простодушное обожание Семена Чудина (Люченцо) разделили многие зрители.

На этом фоне еще печальнее выглядели наизусть знакомые дуэты классиков ХХ века — дурно отрепетированные, плохо разыгранные, распадающиеся на атомы малоосмысленных поз и движений. Тот, кто не видел этой хореографии в надлежащем исполнении, может подумать, что знаменитый мужской дуэт из "Пруста" Ролана Пети, этот мучительно-воспаленный поединок плотской любви с высокими порывами духа,— всего лишь полуфизкультурная демонстрация красиво вылепленных мужских тел. Что во "Сне Татьяны" Джона Крэнко радостная героиня бросается в водовороты поддержек, чтобы отважно отдаться несколько оторопевшему Онегину. Что у того же Ролана Пети Квазимодо скрючен не только горбом, но и почечной коликой, а безмятежная Эсмеральда призывает его играть в ладушки. Апофеозом бессмысленности стало па-де-де из балета "Талисман", исполненное Денисом Родькиным и Евгенией Образцовой так формально, немузыкально и технически ущербно, будто ведущие солисты Большого пародировали артистов из какой-нибудь глубинки.

Но еще хуже дискредитированного исполнителями классического наследия (в конце концов, случаются и неудачные исполнения) был безнадежно консервативный дух самого гала. В прежние времена именно концерт номинантов (в отличие от второго вечера двухдневного фестиваля Benois — гала лауреатов прошлых лет) знакомил публику с главными событиями прошедшего года, именно тут можно было, не выезжая из Москвы, проследить за течением мировой балетной жизни. Судя по нынешней академической программе, эта жизнь застыла, как муха в меду. И лишь обрывочные видеокадры номинированных спектаклей, мелькавшие фоном во время церемонии, намекали, что это не так. Просто жизнь — по разным причинам — поменяла русло: сегодня она протекает мимо нас.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Июн 05, 2015 12:03 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 28, 2015 9:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052803
Тема| Балет, Opera de Paris, Персоналии, Орели Дюпон
Автор| МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА
Заголовок| Прощание с обольщением
Этуаль Парижской оперы Орели Дюпон проводили на пенсию

Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ" №92, стр. 11
Дата публикации| 2015-05-28
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2735250
Аннотация|


Фото: Ann Ray/ Opera national de Paris

Балетом "История Манон" Кеннета Макмиллана этуаль Opera de Paris Орели Дюпон завершила свою карьеру. Ее партнером выступил приглашенный итальянский премьер "Ла Скала" Роберто Болле. 42-летняя балерина попрощалась со сценой. На последнем спектакле самой красивой этуали Парижской оперы побывала МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА.


Орели Дюпон — последняя из звездного поколения артистов, поступивших в труппу Парижской оперы еще при Рудольфе Нурееве, на чьих именах долгие годы держалась слава французского балета. Достигнув 42 лет, официального возраста выхода на пенсию, со сценой распрощались Аньес Летестю, Изабель Сьяравола, Никола Ле Риш и вот теперь Орели Дюпон. Она мечтала закончить карьеру в "Даме с камелиями" Джона Ноймайера, и Маргарита, бесспорно, ее лучшая роль в неоклассическом репертуаре, но ее опередила Летестю. Тогда выбор пал на "Историю Манон" на музыку Жюля Массне — тут и трагедия со страстями, и удобная хореография с красивыми адажио, и богатая на эмоции партия, требующая как актерского мастерства, так и женской интуиции. Одним словом, есть где развернуться. Тем более Орели Дюпон — балерине чуткой, умной, изящной и удивительно гармоничной, как сама французская балетная школа.

Хотя со школой у девочки никогда не складывалось. Учителя считали ее одаренной, но ленивой. Она же до сих пор говорит, что с ними — "крысятами" — могли обходиться добрее. Поступив в труппу в 16 лет, Дюпон довольно быстро — за девять лет — поднялась до высшей ступени балетной иерархии. С одинаковой легкостью она танцевала и балеты Баланчина, и классику в редакции Нуреева. Звание этуаль получила за Китри в "Дон Кихоте", но поворотной в ее карьере стала работа с Пиной Бауш над "Весной священной". Немка умела разглядеть в артистах нутро и вытащить его наружу. Так случилось и с Дюпон. "Я выбрала тебя за твою слабость, а не за твою силу. В ней твоя красота" — слова Бауш стали для балерины заповедью. Эту красоту она довела до совершенства и в своей Жизели, и в Маргарите, и в Сильфиде, и в Джульетте, будь то в классической, нуреевской версии или в современной редакции Саши Вальц.

С красоты все начинается и в "Истории Манон". Появление на сцене Орели Дюпон, свежей, юной и невероятно хорошенькой 16-летней Манон, двухтысячный зал встретил аплодисментами. Она же держалась так, будто нет никаких зрителей, а дело происходит в ее собственной спальне, где она очаровывала и дразнила своего де Грие, бросалась без оглядки в его сильные объятия и изощренные поддержки и зацеловывала без всяких театральных условностей, не в силах остановиться даже после окончания адажио. Да и как тут остановиться, если партию де Грие танцевал статный итальянский красавец Роберто Болле, срочно выписанный из "Ла Скала" на замену травмированному Эрве Моро — главному партнеру Дюпон на протяжении всей ее карьеры. Опытным куртизанкам во главе с любовницей Леско в заразительном исполнении этуали Алис Ренавад (Леско — Стефан Бюльон) Дюпон преподала прекрасный урок обольщения. Там, где им нужно задирать юбки и накручивать бедрами, ей достаточно повести плечом как бы невзначай, пустить игривую волну кистью или просто засеменить в манящих па-де-буре — все-таки покорять любимое занятие Орели Дюпон. И в начале второго акта, в сцене с поклонниками, которые передают ее по рукам в мудреных поддержках, она пускает в ход весь свой арсенал. Оставалось только поражаться, как мастерски точно балерина прописывает эту тонкую черту между чувствами и фальшью, между искренностью и расчетом, как ее Манон из девчонки превращается в жрицу в мехах и бриллиантах, подаренных престарелым покровителем Г. М. (Бенжамен Пеш сделал из него абсолютно карикатурного персонажа). В техническом плане Орели Дюпон танцует — не придраться. Идеальные позы, стальной апломб, прекрасное уверенное вращение, великолепная музыкальность. Но главное, что отличает ее танец,— это непринужденность. Ни малейшего намека на усилие (даже несмотря на слабое колено, травма которого едва не стоила ей карьеры), никакой суеты и сомнений, никакой чрезмерности — смотреть на нее очень легко.

Менее убедительно балерина выглядела в третьем акте в роли падшей, униженной Манон на грани смерти. В тот вечер Орели Дюпон, кажется, совсем не хотелось трагедий. Оно и понятно: закончив свою карьеру на сцене Парижской оперы, она начинает новую — в репетиционном зале. Худрук балета Бенжамен Мильпье предложил занять ей пост подавшего в отставку Лорана Илера — главного репетитора и фактически второго человека в труппе. Теперь Орели Дюпон будет учить молодых артистов науке сценического обольщения и пестовать чистоту французского стиля, которой с уходом Илера им стало заметно не хватать.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 28, 2015 9:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052804
Тема| Балет, Приз Benois de la Dance, Итоги
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Чтоб не засохло озеро
Где опубликовано| Российская Газета
Дата публикации| 2015-05-27
Ссылка| http://www.rg.ru/2015/05/27/benua-site.html
Аннотация|


Александр Экман, номинированный за "Лебединое озеро" в Национальном балете Норвегии, представил соло "О чем я думаю в Большом театре" - остроумный скетч о главной российской сцене. Фото: Jack Devant / Бенуа да ла Данс

Приз "Бенуа де ла Данс" окончательно узурпировал статус балетного "Оскара". Нынешняя церемония всячески поддержала статус, снабдив историческую сцену Большого театра красной дорожкой и прочими атрибутами гламурного праздника.

Серьезность намерений вопросов не вызывала - на сцене во главе жюри сидел его бессменный с 1992 года председатель Юрий Григорович, ни военного ансамбля пляски из Китая, ни светской барышни в роли главной балерины, как бывало в прошлые годы, в этот раз не наблюдалось. На приз номинировались артисты 13 национальных балетных школ из дюжины театров с 22 работами минувшего сезона по традиционной линейке номинаций.

Лучшего либреттиста в этом году не нашли. Лучшим сценографам стал Джон Макферлейн из балета Сан-Франциско, и поскольку судить о его работе зрители могли лишь по 20-секундному ролику, пришлось поверить жюри. Лучшей балериной признали Светлану Захарову, когда-то несправедливо обойденную призом, а ныне получившей его за роли Маргариты Готье в "Даме с камелиями" и Мехмене-Бану в "Легенде о любви" - оба спектакля смотрите в репертуаре Большого. Но главным "вручантом" стал Кевин О'Хара, директор Королевского балета Великобритании Ковент Гарден, забравший три статуэтки. Его подопечные стали лучшими - Кристофер Уилдон хореографом, Джоби Тэлбот композитором, Эдуард Уотсон танцовщиком. Все трое - за балет "Зимняя сказка", от которого зрителям тоже досталась два кратких видеоролика. Впрочем, смотревшая премьеру на сцене Ковент Гарден корреспондент "РГ" готова подтвердить, что этот многослойный завораживающий спектакль действительно гвоздь сезона.

"Бенуа де ла Данс" давно страдает от невозможности привезти в Москву выбранные им события и, похоже, уже смирился с обстоятельствами. В результате концерт собирается не из того, что жюри выбрало, а из "что еще есть в мире хорошего", и если номинант все-таки прилетает в Москву и танцует о чем-то своем, уже хорошо. Так в череде пестрых по качеству па де де и дуэтов заставил встрепенуться зал хореограф и танцовщик Александр Экман, номинированный за "Лебединое озеро" на музыку Микаэля Карлсона в Национальном балете Норвегии. Его соло "О чем я думаю в Большом театре" - понятный всем причастным остроумный скетч о главной российской сцене. "У меня в "Лебедином озере" много тонн воды. Я предложил, они согласились только на стакан", - и Экман выливает стакан воды на священную сцену, тут же аккуратно подтирая его полотенцем. Несколько виртуозных па ("по крайней мере, я смогу сказать, что танцевал на сцене Большого театра") отлично уравновесили предсказуемость номеров и пафос красной дорожки.

Был на вручении показательный диссонанс. Скромно тупившие глаза российские примы благодарили жюри за "оценку моего творчества" и даже "моего искусства". Между тем уже помянутый директор Королевского балета Великобритании Кевин О'Хара подчеркивал командные заслуги авторов "Зимней сказки". Отмеченная за жизнь в искусстве элегантная Брижитт Лефевр, экс-глава балета Гранд Опера и, пожалуй, лучший балетный директор нашего времени, завершила речь общим "вив ла данс", а награжденная статуэткой великая танцовщица ХХ века Ана Лагуна тепло поздравила весь танцевальный мир. В который раз утверждая, что любить надо не себя в искусстве, а ровно наоборот.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Июн 05, 2015 12:04 pm), всего редактировалось 3 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 28, 2015 10:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052805
Тема| Балет, Опера, Дягилевский фестиваль (Пермь), Премьеры
Автор| Юлия Баталина
Заголовок| Дважды праздник
Теодор Курентзис и Алексей Мирошниченко открыли «антикризисный» фестиваль

Где опубликовано| © Новый Компаньон (Пермь)
Дата публикации| 2015-05-28
Ссылка| http://www.newsko.ru/articles/nk-2482322.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРЫ

Перед открытием Дягилевского фестиваля — 2015 много говорили о том, что средств на него не хватает, что фестиваль проводится из последних сил, что сам факт, что он состоится — уже победа… И вот приходит заветный день 21 мая, и, вопреки всем причитаниям, происходит нечто совершенно феерическое. Открытие фестиваля стало настоящим праздником — просто праздником, без пафоса и официоза. Только веселье, музыка и много друзей.


«Оранго»: Зоолог — Сергей Власов, Оранго — Павел Рейман
Фото: Антон Завьялов


Теодор Курентзис, художественный руководитель Пермского театра оперы и балета и Дягилевского фестиваля:

— Я очень рад, что фестиваль в этом году происходит. Мы показываем образец того, как нужно жить каждый день. Каждый город в мире должен жить так, как мы в эти 10 дней, и жить так не 10 дней, а круглый год. Это был бы уже не Дягилевский фестиваль, а Дягилевское культурное государство!

Первый вечер фестиваля можно назвать «дважды открытием»: это было ещё и открытие совершенно неизвестных произведений Шостаковича. Точнее, «открытие заново»: балет «Условно убитый» когда-то существовал, пусть в виде музыкального ревю, но потом был так надёжно «закрыт», что сценарий пропал физически, не удалось его найти даже через самые крутые библиотечные и архивные поисковые системы. Хореограф-постановщик Алексей Мирошниченко заново сочинил либретто, основываясь… на трёх газетных рецензиях 1930-х годов. Именно оттуда он узнал имена персонажей. Это позволило ньюсмейкерам много рассуждать о важности журналистики на пресс-конференции, посвящённой открытию фестиваля.

С «Оранго» другая история: её никто никогда не ставил, потому что опера просто не была написана — остался только получасовой пролог.

«Оранго» — это совсем ранний Шостакович, замысел относится к 1922 году. Композитор, как выразился Теодор Курентзис, «ещё смелый, небитый». «Условно убитый» — это уже глубоко советский 1931 год, другое настроение, другой пафос. Мирошниченко видит в этих произведениях некую преемственность сюжета.

Алексей Мирошниченко, главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета, постановщик оперы «Оранго» и балета «Условно убитый»:

— Эти два произведения дополняют друг друга. Когда Шостакович написал пролог «Оранго», тема евгеники, тема генетических экспериментов стала неактуальна. Хотя благодаря ей у нас есть Ленин в Мавзолее… На смену ей пришла тема укрепления обороноспособности, тема Осоавиахима, физкультуры, всеобщей готовности к труду и обороне! Тут и появляется «Условно убитый».


«Условно убитый»: лирическое соло Бейбуржуева (Сергей Мершин)
Фото: Антон Завьялов

В эстетическом плане опера и балет точно дополняют друг друга. Можно порадоваться решению Теодора Курентзиса поручить оба отделения вечера одному и тому же постановщику — получился эстетически единый спектакль. «Условно убитый» пусть и не продолжает оборванный сюжет «Оранго», но всё же снимает чувство незавершённости, которое неизбежно возникает у зрителя оттого, что опера кончилась, практически не начавшись, а прекрасные певцы Надежда Павлова, Татьяна Каминская, Алексей Герасимов и другие спели по одной-две фразы.

Больше повезло Сергею Власову, Владимиру Тайсаеву и особенно — Олегу Иванову в роли конферансье. Их роли дарят прекрасную возможность показать умение справляться со специфическим «шостаковичским» вокалом, а заодно и талант эксцентрических комиков.

Совершенно особое впечатление производит опера, поставленная хореографом. Всё действие подчинено ритму, пространство сцены упорядочено, все движения чем-то обусловлены, ничего лишнего, ничего случайного. Все немного танцуют. Исполнитель роли человека-обезьяны Оранго Павел Рейман аж колесом по сцене ходит. А как танцует хор MusicAeterna! Почти заправский кордебалет.

Впрочем, и собственно балета здесь немало, ведь в действии участвует танцовщица Настя Терпсихорова (Инна Билаш). Мирошниченко вволю «оттянулся», придумывая для кордебалета массовые построения в раннесоветском стиле. Особенности хореографии предполагают просмотр немного сверху, чтобы оценить рисунок массовых танцев. Лучше всего — первый ряд бельэтажа, любимые места Теодора Курентзиса. Потрясающе эффектно смотрится «шестерёнка», созданная сцепленными руками танцовщиков! Напоминает, правда, похожий момент в балете Акрама Хана Dust, но столь удачные мысли всегда носятся в воздухе и посещают светлые головы одновременно.

Массовые «советские» танцы в стиле физкультурных парадов достигают своего апофеоза, переходящего в блестящую пародию, в балете «Условно убитый». Алексей Мирошниченко сочинил безумно смешной, блестяще остроумный спектакль. Комический балет вообще редкое животное, а чтобы по-настоящему смешной — это ещё поискать надо. Но на «Условно убитом» зрители хохотали в голос!


«Условно убитый»: райские видения Машеньки Фунтиковой
Фото: Антон Завьялов



Главный, наверное, фокус «Условно убитого» — это мастерский баланс между стилизацией и пародией. Сценическое оформление, созданное по эскизам Александры Экстер, сохраняет стиль советского авангарда, но пародийное начало снижает его пафос. Сценическое действие наполнено милыми отсылками к немому кино 1930-х годов, но при этом всё в нём немного преувеличено — ровно настолько, чтобы подчеркнуть забавное, но не превратить балет в карикатуру. Бравые физкультурники, пионеры, шайка хулиганов — все очень веселят публику. Апофеоз этого веселья — физкультурная пирамида из людей, одетых в противогазы: дело-то происходит во время учений по гражданской обороне.

По признанию Мирошниченко, танцевать в противогазах очень неудобно…

Прелестно исполняет роль Машеньки Фунтиковой Наталья де Фробервиль, так славно играющая деревенское девчачье простодушие. Её возлюбленный со странным именем Стопка Курочкин (Артём Мишаков) — тоже миляга; но бенефисом этот балет стал для

Сергея Мершина, играющего начальника манёвров Бейбуржуева. Танцовщику не в первый раз представился случай продемонстрировать комический талант: в миниатюре Каэтано Сото на музыку Баха Quotidianо он вместе с той же Натальей де Фробервиль играет ссору молодой пары… из-за зелёного носка. И там, и здесь Мершин приятно удивляет умением броско и эксцентрично комиковать, не теряя при этом чёткости танца.

В «Условно убитом» Алексей Мирошниченко написал для него довольно длинный прозаический текст — лекцию об отравляющих веществах, составленную на основе подлинных брошюр довоенного времени. «Читая» лекцию, Мершин сопровождает этот намеренно занудный текст непередаваемо уморительной пантомимой! Да и в остальных эпизодах этого весёлого балета Мершин умудряется поддерживать комичность персонажа, нигде не переходя грань с кривлянием.

Всё это буйство креатива отлично ложится на музыку, которая буквально провоцирует на эксцентрику. В бодрых мелодиях Шостаковича то и дело проскальзывают насмешливые голоса духовых или энергичные соло ударных. Оркестр MusicAeterna все акценты отыгрывает преувеличенно внятно, изо всех сил встраиваясь в действие спектакля. Внешний вид музыкантов отчётливо намекает на джаз-бэнд 1930-х годов: белые рубашки, галстуки-бабочки, подтяжки… Маэстро Теодор Курентзис за пультом и приплясывает, и со сценой общается — безмолвно, но активно.

Энергия и со сцены, и из оркестровой ямы такая, что зрители, по признанию некоторых особо восторженных представителей публики, «оздоровляются и омолаживаются». Настоящий «наш ответ» кризису и прекрасный пример правильного отношения к жизни.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 28, 2015 10:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052806
Тема| Балет, МГАХ, концерт выпускников
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Без пяти минут артисты
Где опубликовано| © Газета «Культура» Балет
Дата публикации| 2015-05-28
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/101815-bez-pyati-minut-artisty/
Аннотация|

На Новой сцене Большого театра прошли концерты выпускников Московской академии хореографии.


Фото: Батыр Аннадурдыев

Выпускные вечера притягивают балетный люд как магнит — зал всегда заполнен до отказа. Увлеченные балетоманы с азартом спортивных фанатов пытаются угадать в воспитанниках будущих звезд, а неофиты впадают в восторг от хрустальной юности исполнителей. Ну, а уж какое волнение испытывают мамы-папы питомцев Академии — не передать. Схожее с тем, что их чада на сцене. Родители, действительно, причастны — не они ли бросили своих десятилетних несмышленышей в профессию, определив тем самым их судьбу. Дальше многое зависит от учителей, чьи имена несправедливо остаются в тени. Мы попросили ректора МГАХ Марину Леонову представить наставников нынешнего выпуска, в котором уже просматриваются яркие индивидуальности.

— Сегодня в преподавательском корпусе Академии идет смена поколений, педагогика молодеет. В этом году большинство девочек-солисток воспитала Татьяна Гальцева — ее я считаю ведущим специалистом по старшим классам. Выпускают учеников и недавние солисты Большого театра: Ирина Прокофьева, Михаил Шарков, Андрей Смирнов. Результат их работы — победы учащихся на международных конкурсах. Наша Академия балетные соревнования не игнорирует — они приучают к сцене, расширяют репертуар, закаляют характер. Только в прошлом году ребята получили 35 медалей, из них 13 — золотые. У нас, можно сказать, есть своя Олимпийская сборная, и приятно, что мальчики постепенно занимают лидирующие позиции.


Фото: Батыр Аннадурдыев

Тем не менее открылся вечер девичьим царством. Юрий Бурлака — умный реставратор старинных танцев — создал дивную стилизацию картины «Оживленный сад» из второго акта балета «Корсар». Образ рая, каким представлял его в своих неуемных фантазиях Мариус Петипа. Прекрасные картины и прекрасные танцы не имеют никакого отношения ни к сюжету балета, ни тем более к поэме лорда Байрона, взятой за его основу. В Эдеме солируют героини спектакля Медора и Гюльнара, соло последней отлично исполнила выпускница Екатерина Завадина. А получившую травму Анну Невзорову заменила солистка Музтеатра Ксения Рыжкова. Несколько лет назад в танце Ксении — тогда еще ученицы предвыпускного класса Марины Леоновой — все угадывали балеринскую стать и каллиграфическую грамотность, в чем не ошиблись. В академической версии «Оживленного сада» возлюбленных Корсара оказалось сразу две — из первого акта добавили известное многим наизусть па-де-де Медоры и Конрада, исполнили его похожие на пару из будущего Марфа Сидоренко и Егор Геращенко. Высокие — даже по сегодняшним балетным стандартам, с длинными руками-ногами, они танцевали с чувством гармонии в позах, длили кантилену линий и акцентировали бравурные выходы.

Парад классических танцев с развернутыми кордебалетными сценами одолеет далеко не всякая театральная труппа. Воспитанникам Академии это оказалось под силу. Склоненные, как одна, девичьи головки, кружева округлых рук, играющих гирляндами и букетами, внимание к связующим движениям, легкие па-де-бурре, ювелирная работа стоп и чарующая женственная манера — то, что притягивало к балету Петипа наследников и приближенных царского двора. Изысканный имперский стиль гран-спектакля с его архитектурным совершенством пришелся по нраву и публике XXI века, подуставшей от минимализма художественных и визуальных впечатлений. Леонова комментирует: «В роскоши нам помог Большой театр — предоставили декорации, костюмы, бутафорию. В ответ на мою просьбу Владимир Урин сказал, что нам дадут все необходимое. Такие родственные отношения с Большим очень радуют».

Традиционный сборный репертуар второго отделения показал все направления, которым обучали воспитанников в классах МГАХ. Два известных и сложных дуэта — из «Дочери фараона» и «Эсмеральды» вкупе с Большим классическим па из «Дон Кихота» продолжили сюжет академической классики. Народно-сценический танец представили «Болеро» из того же «Дон Кихота» и многолюдная «Рапсодия» из балета «Конек-Горбунок». Темпераментные и зажигательные танцы под музыку Листа, вдохновленного венгерским шармом и затаенной страстью, без пяти минут артисты исполнили с необыкновенным воодушевлением. За современность отвечали два дуэта: «Едет, едет мой ревнивый муж домой» Алишера Хасанова — на народные мелодии в обработке Рахманинова и грустные ломкие птицы из «Умирающего лебедя» — танцовщики вслед за хореографом Алексеем Мирошниченко явно увлеклись образом лебединой верности.

Третье отделение — премьера одноактного балета «Джульетта» с посвящением 175-летию Петра Ильича Чайковского. Спектакль на музыку увертюры-фантазии «Ромео и Джульетта» вышел репликой на привычные претензии к школе, уличаемой в консерватизме и пиетете к классике. «Наша Академия сотрудничает и дружит со многими балетными школами мира, — поясняет ректор. — Увидели на одной из международных встреч «Джульетту», поставленную для школы Римской оперы известным итальянским хореографом Лучиано Каннито. По нашей просьбе он создал московскую версию». Сам автор мини-балета потрясен танцевальными возможностями учеников Академии: «Они показывают историю из жизни сверстников, и многие их замечания и предложения поразили меня своей точностью. А технических ограничений у них и вовсе нет».


Фото: Батыр Аннадурдыев

Трагедию Шекспира разыгрывают десять человек: семь юношей-танцовщиков, солистка-Джульетта и дуэт известных музыкантов. Скрипач Максим Федотов и пианистка Галина Петрова исполняют великолепную транскрипцию симфонической музыки, созданную Аидой Исаковой. Музыканты, как исповедь, передают отчаяние Чайковского от неразделенного чувства к певице Дезире Арто, поманившей композитора и вышедшей замуж за другого. Именно в тот период разочарования в личном счастье Петр Ильич начинает писать музыку увертюры-фантазии. Каннито точно передает сокрушающую силу рока, предопределившую трагическую развязку сюжета. Ведь и по Шекспиру, и по Чайковскому, примирение семейств невозможно, и счастье влюбленных исключено.

Под звучание хорала выходят танцовщики, олицетворяющие фатум. Они же — узнаваемые герои: отделяясь на мгновения от «ансамбля» грозно ступает Тибальд, горько улыбается в своей маленькой вариации Меркуцио, торжественно благословляет молодых Лоренцо... Прочитана фабула «печальной повести» глазами Джульетты (Екатерина Завадина и Наталья Филина — подготовлены два состава). За неполные 20 минут ей назначено вырасти из наивной девочки в отчаянно защищающую свою любовь героиню. Она, а не романтический мечтатель Ромео (Дэвид Соарес и Егор Геращенко), первой понимает и принимает судьбу, первой бросает вызов року. При всей точности мысли спектакль Каннито не открывает пластических чудес, его лексика была актуальной пару десятилетий назад, но для Школы такой опыт весьма полезен. Как и сам показ на сцене Большого театра, откуда вчерашним ученикам открываются дороги к мастерству, и торить их они будут уже сами.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Июн 05, 2015 12:07 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 28, 2015 1:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052807
Тема| Балет, Приз Benois de la Dance, Итоги
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Награда за сказку
Две балетные премии слились в одну

Где опубликовано| Газета "Новые Известия"
Дата публикации| 2015-05-28
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2015-05-28/220210-nagrada-za-skazku.html
Аннотация|

Церемония награждения лауреатов 23-го балетного фестиваля «Бенуа де ла данс» прошла в Большом театре. Особенность этого года – создание нового совместного приза: ««Бенуа де ла Данс» объединился с итальянским балетным проектом «Позитано имени Мясина» (Леонид Мясин – сподвижник Сергея Дягилева, танцовщик и хореограф, много лет проживший в Италии). В Москве награда будет вручаться одному из лауреатов «Позитано», а в Позитано – одному из лауреатов «Бенуа де ла Данс». На московской церемонии награда досталась Анне Лагуне, выдающейся актрисе современного танца, музе Матса Эка.

В 23-й церемонии порадовал конферанс: лаконичный текст без претензий на юмор, корректное поведение ведущих – актеров Жанны Жердер и Евгения Стычкина. Что касается награждений, то это была тотальная победа английского балета «Зимняя сказка». Международное жюри под бессменным руководством Юрия Григоровича отдало англичанам призы в трех из четырех главных номинаций. Приз получили композитор Джоби Тэлбот, танцовщик Эдвард Уотсон и хореограф Кристофер Уилдон.



Жаль только, что ни исполнитель, ни постановщик в Москву не приехали, и даже фрагментов из премированного балета на концерте показано не было, так что знакомиться с фаворитом жюри зрителям пришлось по нескольким секундам видеозаписи. Впрочем, тем, кто знает о прежних достижениях Уотсона и Уилдона, сомневаться в их таланте не приходится.

Лучшим сценографом был признан Джон Макферлейн (Балет Сан-Франциско, спектакль «Колибри» на музыку Филипа Гласса). Его заслуги у публики также не было возможности оценить. Разбавила мужскую компанию наша Светлана Захарова, признанная жюри лучшей в номинации «Балерина». Публика, правда, не узнала, за какую именно балетную партию прима Большого театра удостоена награды – за парижскую куртизанку из «Дамы с Камелиями» или за восточную царевну из «Легенды о любви». Видимо, по совокупности.

Что можно пожелать грядущему фестивалю «Бенуа»? Прежде всего – изменений в публичном представлении номинантов. Проблема назрела давно. Из года в год зрители в Москве знакомятся с претендентами по коротеньким общим видеозаписям, пускаемым на заднике в моменты объявления имен. Это не репрезентативно, а значит, недостаточно. И не говорите про авторские права. Нет сомнений, что ради престижного приза многие творцы позволили бы процитировать себя подробней. Кроме того, существует много способов презентации, помимо прямых фрагментов спектаклей.

Почему, к примеру, нельзя показывать эскизы балетных оформлений и костюмов – если не вживую, на выставке в фойе, то хотя бы крупным планом на экране? Почему нет хотя бы словесных описаний (в программке и буклете) номинированных спектаклей? Чтобы, как в случае с показанным на концерте отрывком из балета «Глубокое поле» со звучащим текстом на немецком языке, не приходилось ломать голову на тему «что бы это значило»?

Впрочем, итоговый концерт не раз заставил задать этот сакраментальный вопрос. Ответы на него бывали разными. К примеру, любимцу публики Ивану Васильеву после его выхода в партии Квазимодо (балет «Собор Парижской богоматери») хотелось пожелать срочно запереться в балетном классе, где отшлифовать чуткость к деталям и особенности стилей. Солисту Большого театра Денису Родькину, посягнувшему на старинный балет «Талисман» с советскими мужскими вариациями – как минимум, обратить внимание на координацию и чистоту танца. Норвежскому солисту Йоэлю Карреньо – вникнуть в суть балета «Онегин», чтоб его Евгений не казался пародией, то же – в отношении чеховского персонажа из балета «Зимние грезы» в исполнении Тьяго Соареса. Паре солистов из Европы, тускло станцевавшей фрагмент балета «Пруст», нужно бы посмотреть запись того же фрагмента, который на одном из прошлых вечеров «Бенуа» гениально исполнили солисты Парижской оперы Лоран Илер и Мануэль Легри.

А вот танцовщику и хореографу Александру Экману хотелось аплодировать дважды. В первый раз – за фрагменты его парадоксального и увлекательного балета «Озеро лебедей», для которого, говорят, нужно 6 тыс. литров воды. И еще раз – за находчивость в номере «О чем я думаю в Большом театре», исполненном автором и поставленном специально для «Бенуа де ла данс». Не каждый гость театра и номинант приза захочет и сможет одновременно с юмором прорекламировать себя и почтительно сказать об уважении к прославленной сцене.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Июн 05, 2015 12:08 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 29, 2015 12:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052901
Тема| Балет, Приз Benois de la Dance, Итоги
Автор| Наталия Звенигородская
Заголовок| Стабильность превыше всего
На исторической сцене Большого театра прошла 23-я церемония вручения приза Бенуа де ла данс

Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 2015-05-29
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2015-05-29/2_stabilnost.html
Аннотация|


Фото со страницы премии в социальной сети

Традиционно награждение и концерт премии Бенуа де ла данс прошли в Большом театре. В ходе предварявшей торжество пресс-конференции на вопрос кого-то из журналистов, чем отличается 23-я церемония от предыдущих, бессменный председатель жюри Юрий Григорович откровенно признался: ничем.

И действительно. Уже 14-й год, как фестиваль Бенуа де ла данс окончательно обосновался в Большом театре. Как всегда, международное жюри, состоящее из авторитетных деятелей хореографии (в 2015 году это – хранитель наследия Ролана Пети танцовщик и балетмейстер Луиджи Бонино, репетитор и педагог Большого театра Александр Ветров, худрук Норвежского национального балета Ингрид Лорентзен, звезда мирового балета Владимир Малахов, директор Королевского балета Великобритании Кевин О’Хэйр и основатель Современного балета Complexions Десмонд Ричардсон), по результатам прошедшего года выдвигает номинантов, а потом само же выбирает лауреатов. Как всегда, получая на сцене кто приз, кто дипломы, победители и побежденные участвуют затем в благотворительном концерте. И, как всегда, на церемонию приезжают не все.

Так, до Москвы не добрались признанный лучшим хореографом англичанин Кристофер Уилдон и двое очень ярких современных танцовщиков – Акрам Хан из Английского национального балета и премьер Королевского балета Великобритании Эдуард Уотсон, как и Уилдон, ставший лауреатом Benois-2015 заочно. Светлана Захарова взяла приз за роли в балетах «Дама с камелиями» и «Легенда о любви», однако в концерте не участвовала. Зрители не имели возможности составить собственное мнение и о том, почему автор музыки к «Зимней сказке» в Королевском балете Великобритании Джоби Тэлбот обошел в композиторском конкурсе номинированного за проект «Великий Гэтсби» Константина Меладзе. Как не увидели они и работу единственного в номинации «Лучший сценограф» художника Джона Макферлейна, получившего приз за спектакль «Колибри» в Балете Сан-Франциско.

Оттого ли, что среди участников концерта в результате больше было побежденных, чем победителей, или по какой иной причине, только заметного воодушевления никто не выказал. Кроме, пожалуй, Александра Экмана, остроумно обыгравшего свое поражение в состязании хореографов в собственном соло «О чем я думаю в Большом театре».

Одинаково формально отработали свои дуэты Ольга Смирнова и Семен Чудин («Укрощение строптивой» Жан-Кристофа Майо), солисты Берлинского национального балета Мариан Вальтер и Райнер Кренштеттер («Морель и Сен-Лу, или Битва ангелов» из балета Ролана Пети «Пруст»), солисты Королевского балета Великобритании Марианела Нуньес и Тьяго Соарес («Зимние грезы» Кеннета Макмиллана). Не смогла продемонстрировать свой коронный, недавно так поразивший зрителей петербургского Dance Open многосекундный апломб Йоланда Корреа. С Йоэлем Карреньо они выступили в дуэте из балета Джона Кранко «Онегин». Этот дуэт требует не акробатизма, а лирики и поэтичности. Но этих красок в палитре солистов Норвежского национального балета не нашлось. Скрывая технические огрехи за героическим размахом и по привычке лихо отделывая Петипа под Григоровича, в па-де-де из балета «Талисман» с Евгенией Образцовой выступил Денис Родькин. И даже Иван Васильев, который, взбодрив зал парой головокружительных трюков, мог бы, по обыкновению, внести оживление в монотонное течение вечера, выступил на этот раз в не предполагающей виртуозных па роли Квазимодо (вместе со своей партнершей по театру Ла Скала Николеттой Манни он показал дуэт из «Собора Парижской богоматери» Ролана Пети).

Если эти номера московской публике хорошо известны, то имя одного из нынешних номинантов, хореографа Мартина Шлепфера, ей знакомо меньше. Те, кого заинтриговал фрагмент из его балета «Глубокое поле» в исполнении артистов Балета на Рейне Юко Като, Со-Йон Ким и Чайдози Нзерем, через две недели смогут познакомиться с творчеством хореографа поближе: 12–14 июня в Московском музыкальном театре немецкая труппа покажет балет «7» на музыку Густава Малера.

Возвращаясь к 23-му Бенуа, справедливости ради надо все же сказать, что кое-какие новшества в этом году были. Появилась, например, новая номинация – либреттисты. Выдвинули даже двух претендентов – Марит Моум Ауне за либретто к «Привидениям» по Ибсену в Норвежском национальном балете и Дуайта Родена – за «Великого Гэтсби». Однако премию почему-то так и не присудили.

Удачнее получилось с другим начинанием. В 2014 году основан совместный приз «Позитано имени Леонида Мясина – Бенуа де ла данс». Балетный приз Позитано существует с 1969 года и освящен не только именем Леонида Мясина. Эти края любили Сергей Дягилев, Вацлав Нижинский, позднее Рудольф Нуреев вслед за Мясиным купил соседний остров Ли Галли. В Москве награда будет вручаться одному из лауреатов танцевального приза «Позитано имени Леонида Мясина», а в Позитано – одному из лауреатов Бенуа де ла данс. В Италии приза удостоен лауреат Бенуа-2014 Марико Кида, а в Москве – легендарная танцовщица, муза Матса Эка, репетитор и педагог Ана Лагуна. Традиционную статуэтку работы Игоря Устинова из рук Юрия Григоровича получила и еще одна женщина-легенда – «железная леди» французского балета, на протяжении двух десятилетий директор Балета Парижской оперы Брижит Лефевр – «За жизнь в искусстве».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 29, 2015 8:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052901
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань)
Автор| Татьяна Мамаева, фото Романа Хасаева
Заголовок| Нуриевский-2015: десять спектаклей, два гала и тридцать приглашенных солистов
Где опубликовано| "Реальное время"
Дата публикации| 2015-05-29
Ссылка| http://realnoevremya.ru/news/7490
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



Холод и пламя

Гала-концерт, программа которого традиционно повторяется дважды, — мечта любого балетомана. И не только. Гала-концерты Шаляпинского и Нуриевского фестивалей – это еще и светские мероприятия, попасть на которые престижно.И если в течение феста вы не смогли увидеть кого-то из «звезд», то посещение гала-концерта исправит ситуацию, и вы непременно увидите своего кумира в концертной программе.

Еще одна фишка гала-концертов – это довольно-таки демократичное построение программы. На гала прекрасно уживаются и чистой воды классика, и эксперименты. Так было и вчера в программе, которую придумал художественный руководитель труппы Владимир Яковлев.

Элегантный ведущий, балетный критик, профессор РАТИ-ГИТИСа Сергей Коробков сделал короткое вступительное слово, напомнив вехи биографии того, чье имя носит фестиваль, открылся занавес, и мы увидели на заднике сменяющиеся фотографии Рудольфа Нуриева. Да, прав был кто-то сказавший, что Нуриев «фотогеничен как Мэрилин Монро»!

Мы видим Нуриева-Зигфрида, вот он в специально сочиненном для него сэром Аштоном балете «Маргарита и Арман» на музыку Листа, Нуриев хмурится, Нуриев смеется взахлеб… Он рядом, он незримо присутствует на сцене, где участники-гала-концерта замерли в живописных позах, а затем, словно оживая, одна пара за другой удаляются за кулисы.

И на сцене остаются только Людмила Коновалова из Венской оперы и солист Ковент-Гардена Мэтью Голдинг. Гала-концерт начинается с вполне классически-добродетельного номера на музыку Лео Делиба. Но вот отзвучали аплодисменты, и стиль номеров резко меняется. Солисты из Штутгарта, из святая святых новомодных балетных веяний, исполняют остросовременный номер«Come neve al cole» — своего рода притчу о взаимоотношениях двоих.

И так весь вечер. Мы словно следим за соревнованиями хореографов, когда они стараются перетянуть внимание и любовь публики каждый на свою сторону, удивляя нас то чистотой классической хореографии, то буквально ставя в тупик, но интригуя, модерном. Таков стиль гала-концерта, задача которого еще и просветительская: познакомить публику с многоообразием направлений.

Кстати, об исканиях. Казанская публика стала свидетельницей весьма интересной трактовки дуэта из «Лебединого озера» в исполнении артистов из Германии. Номер получился холодноватый, но с налетом трагизма. А вот фрагмент из балета Бориса Асафьева «Пламя Парижа», поставленный специально для гала-концерта, буквально взорвал зал. Здесь блистали казанские танцовщики Кристина Андреева, Михаил Тимаев, Антон Полодюк и другие. Их партнером стал солист Мариинского театра Денис Матвиенко. Темпераментные, азартные, они выкладывались на все сто процентов.

Завершился более чем трехчасовой концерт опять-таки триумфально – «Вальпургиевой ночью» из «Фауста» Гуно. И здесь взрывной темперамент, неодходимый для «Вальпургиевой ночи», продемонстрировали наши солисты Кристина Андреева, Михаил Тимаев и Коя Окава.


На гала-концерте прекрасно уживаются и чистой воды классика, и эксперименты

«Все флаги» и мы сами

В этом году гостями фестиваля стали тридцать приглашенных солистов. Естественно, что не все они были равнозначны по уровню мастерства. И если раньше от танцовщиков из Большого или Мариинского театра, не говоря уже о Ковент-Гардене, дух захватывало, то сейчас публика принимает их присутствие на фесте как должное. Не просто принимает – сравнивает с нашими артистами.

За последние годы казанская балетная труппа так изменилась, что дистанция между «нашими» и «приглашенными» стала практически незаметной. Более того, казанцы иногда могут взять более высокую планку, чем их именитые коллеги. Так случилось на этом фестивале, например, с «Дон Кихотом», когда наша Кристина Андреева, без сомнения, обошла в партии Китри солистку Мариинского театра Анастасию Матвиенко. И таких примеров было несколько.

Балетный форум в Казани продемонстрировал и сбалансированность балетной труппы, и выстроенность репертуарной политики, и высокий уровень оркестра под управлением главного дирижера театра Рената Салаватова. Пожалуй, нашему фестивалю не хватило одного – большего отсыла к имени Рудольфа Нуриева.

Если бы в рамках фестиваля были «Нуриевские чтения» на манер «Шаляпинских», или конференция, посвященная современному балету, на худой конец – просто ретроспектива фильмов-балетов с участием Нуриева, наверняка это только бы украсило фестиваль. Как и табличка в фойе театра, напоминающая, что в мае 1992 года за дирижерским пультом во время «Щелкунчика» стоял Нуриев. Хотя бы табличка, раз памятника великому танцовщику в Казани пока нет.



ДРУГИЕ ФОТОГРАФИИ - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 29, 2015 8:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052902
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань)
Автор| Ольга Федорченко
Заголовок| Нуриевский фестиваль-2015: вечер танцев для тех, кому за 60
Где опубликовано| БИЗНЕС Online
Дата публикации| 2015-05-29
Ссылка| http://www.business-gazeta.ru/article/133462/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В Казани завершается форум солидной классики для солидных людей. Часть 8-я

Сегодня вторым днем гала-концертов завершается 28-й международный фестиваль классического балета им. Рудольфа Нуриева. Две недели напряженных балетных баталий, по мнению критика Ольги Федорченко, так и не дали ответа на вопрос, какую танцевальную изюминку способен предложить казанский театр оперы и балета им. Джалиля, чтобы можно было однозначно воскликнуть: «Да, это действительно Нуриевский фестиваль!» Автор «БИЗНЕС Online» подводит итоги форума.

«ИМЕНИ НУРИЕВА СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА»

Конечно, фестиваль для любого театра – явление приоритетное. Для него выбираются лучшие одежды, приглашаются самые почетные гости, составляется особое театральное «меню», в которое включают самые изысканные и самые дорогостоящие лакомства. Фестиваль имени Нуриева живет именем великого татарского танцовщика, но насколько концепция этого танцевального мероприятия соответствует жизни, творчеству и образу Рудольфа Нуриева, сказать сложно. Изначально подразумевается, что «именной» фестиваль посвящают разнообразным лично-творческим моментам – спектакли из репертуара фестиваленосца или отражающие его глубокий внутренний мир и имеющие хотя бы какие-никакие точки соприкосновения с самой личностью. В данном контексте, конечно, казанский танцевальный слет может пахать и пахать ниву «нуриевоведения»: тут и вся высокая академическая классика, и фокинский модерн Серебряного века («Видение Розы», «Шопениана», «Петрушка»), и зарубежная классика ХХ века в именах Джорджа Баланчина, Фредерика Аштона, Ролана Пети, Кеннета Макмиллана, и дерзкие танцевальные эксперименты танцевальных гуру – Мориса Бежара, Марты Грэм и Пола Тэйлора. А есть еще и хореография самого Нуриева – помимо редакций классики, он ставил балеты на музыку Чайковского «Манфред» и «Буря». Его творческое наследие – бездонная жила для авторского проекта, которое можно комбинировать таким образом, чтобы составить несколько неповторяемых программ, как минимум, на десяток лет!

Однако организаторам казанского фестиваля, судя по всему, подобная концепция ни к чему. Да и имеется ли вообще у фестиваля «концепция»? Дирекция театра особенно подчеркивает, что это праздник именно «классического» балета. Надо, наверное, добавить - «старого и доброго классического балета». Значительная часть представленных постановок – «джентльменский» набор любого академического театра: «Дон Кихот», «Лебединое озеро», «Жизель»», «Баядерка». Менее значительная по объему – работы старых добрых знакомых казанского театра – Георгия Ковтуна («Золотая Орда»), Владимира Васильева («Анюта»), Александра Полубенцева («Carmina Burana»). Из этого списка с именем Нуриева можно соотнести, пожалуй, лишь «Золотую Орду» - спектакль яркий, необузданный, темпераментный, он явно гармонирует со сложившимся хрестоматийным образом танцевального бунтаря, которым предстает легендарный артист.



Таким образом, именем Нуриева на фестивале эксплуатируется лишь академическая классика. Та классика, которую он станцевал в Ленинграде за три года своей карьеры в Советском Союзе и от которой бежал на Запад. И если этот принцип дирекция фестиваля берет за основу, то, наверное, следовало бы откорректировать название фестиваля: «имени Рудольфа Нуриева советского периода».

КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЕ?

После того, как определен и сформирован репертуар фестиваля, необходимо определиться с исполнителями. Традиционно руководители любого театрального форума стремятся заполучить на свои площадки наиболее авторитетных исполнителей: любое мероприятие, претендующее на высокий международный уровень, должно быть украшено, словно вишенка на торте, громкими именами. Амбиции казанцев на высочайший уровень подтверждают имена танцевавших здесь прежде звезд – чего стоит участие самого волнующего нынче сердца балетоманов дуэта Светланы Захаровой и Сергея Полунина в прошлом году в «Жизели», ради которого их поклонники готовы ехать не то что в Казань, но и куда подальше! Конечно, не стоит забывать и о финансовых возможностях театра: ведь именно уровень приглашенных солистов косвенно говорит о финансовом успехе фестиваля.



Руководство фестиваля-2015 нельзя упрекнуть в скупости или скаредности: в столицу Татарстана прибыл десант из Большого театра (Екатерина Шипулина, Денис Родькин, Кристина Кретова, Геннадий Янин, Андрей Меркурьев), благо, Казань и Москву не разделяют большие расстояния. Явилась группа поддержки и с берегов Невы – Анастасия и Денис Матвиенко, Ким Кимин. За интернациональную составляющую ответили солисты лондонского Ковент-Гарден Итсиар Мендисабаль, Нехемия Киш и Мэтью Голдинг. Но все же нельзя забывать и о гостеприимных хозяевах – радушие радушием, однако неприлично хозяевам скромно уходить в тень, отдавая гастролерам самые «вкусные» куски.

Нет, конечно, ценность фестиваля – в его именах. Наверняка, в Казани пылкие и благодарные зрители не пропускают ни одного спектакля с участием местных танцовщиков. И, возможно, они им «приелись», хочется новизны. Но фестиваль, наверное, должен давать артистам (приглашенным и своим) возможность исполнить что-то новое. Не войти в накатанный спектакль заезжим гастролером, практически без контакта с местной труппой, но выучить новый для себя спектакль. «Лебединое», «Жизель», «Баядерка» и «Дон Кихот» тем и удобны для любого фестивального формата, что они не требуют от приглашенных солистов больших усилий: текст выучен назубок, мизансцены известны, надо только сопоставить себя и размеры новой сцены, уточнить некоторые детали. Это, пожалуй, самый легкий и накатанный путь любого многодневного танцевального мероприятия. А вот пригласить солиста станцевать спектакль, который идет в только репертуаре этого театра, и чтобы солист страстно возжелал станцевать именно этот балет – такую цель должен ставить перед собой коллектив, ставящий весьма конкретные задачи покорения мирового театрального пространства.



«Фестивальный» танцовщик может перепархивать из города в город, из страны в страну, нигде особо не задерживаясь, да и не имея к этому стремления. Танцовщик, заботящийся о собственной репутации, заинтересуется новыми возможностями, которые предоставят ему устроители фестиваля. А выразил ли кто-нибудь из приглашенных прекрасных солистов желание выучить и станцевать главные партии, скажем, в «Золотой Орде» или «Carmina Burana»? И если бы такое случилось, я бы первая воскликнула о чрезвычайном исполнительском интересе к казанскому балету. Увы, кадровая политика Нуриевского фестиваля, основанная на самом что ни на есть традиционном менеджменте, не делает его исключительным явлением на танцевальном небосклоне.

ПРЕМЬЕРЫ?

Несомненно, главная фишка-приманка любого фестиваля, помимо состава исполнителей, это премьеры. От фестиваля всегда ждут отхода от традиционной театральной рутины, некоторого взбадривания и выплеска адреналина. Конечно, когда казанские артисты танцуют лишь по несколько спектаклей в месяц, Нуриевский фестиваль является для них большим испытанием – выходить практически без перерыва две недели это, согласитесь, нелегкое испытание на прочность. Которое казанцы выдержали достойно. Так вот, премьера всегда является центрообразующим событием фестиваля: она задает тон, настраивает на дальнейшие события, становится мерилом всех дальнейших успехов.



В 2015 году премьерой Нуриевского фестиваля был анонсирован «Дон Кихот», новизна которого заключалась, как явствовало из заявлений самих авторов, в переодевании спектакля в новые костюмы и декорации. Каким бы не был праздничным и веселым этот балет, как бы увлекательно не танцевала прима Театра оперы и балета имени Джалиля Кристина Андреева, думается, некоторый осадок у публики, да и у самих артистов остался. Подавать в качестве премьеры «переодетый» спектакль все равно, что предложить на торжественном ужине блюда недельной давности, обильно политые свежим майонезом.

Судя по всему, дирекция Казанского театра старательно избегает любого подозрения в непредсказуемости. Фестиваль словно нарочито декларируется как фестиваль солидной классики для солидных людей. Отсюда – удивительное художественное явление: на Нуриевском фестивале представлены постановки балетмейстеров, находящихся возрастной категории 60+. Полноценное и целенаправленное игнорирование дирекцией и оргкомитетом фестиваля молодого и дерзкого балетмейстерского поколения (вот только несколько имен - Вячеслав Самодуров, Алексей Мирошниченко, Владимир Варнава, Константин Кейхель) загоняют фестиваль в угол, перенося тем самым реалии бюрократического управления искусством 1960-х годов на современность. От этого государственного регулирования и упреждающего оклика «Не высовываться!» спасался Нуриев.

Великий танцовщик прожил яркие 54 года, успев сделать и станцевать столько, что хватит на два или три поколения артистов. 33 года из них он провел вне официального советского искусства, свободно творя, экспериментируя, провоцируя. Между тем, 28-й Нуриевский фестиваль в Казани старательно избежал любого намека на балетмейстерские нестандартные решения. Хотелось бы надеяться, что в ближайшее время дирекция фестиваля рискнет и совершит свой исторический прыжок через поставленный ею самою же барьер респектабельных ограничений. Точно так же, как в 1961 году перелетел через барьер в парижском аэропорту Рудольф Нуриев.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 29, 2015 3:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052903
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань)
Автор| Мария Горожанинова
Заголовок| Гала-концерт фестиваля Нуриева: классика VS современность и танцы нечисти в завершение
Где опубликовано| ProKazan
Дата публикации| 2015-05-29
Ссылка| http://prokazan.ru/news/view/101858
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

28 и 29 мая в Татарском государственном театре оперы и балета имени М. Джалиля проходит закрытие XXVIII Международного фестиваля классического балета имени Рудольфа Нуриева

Вчера, 28 мая, в Казани прошел первый гала-концерт в честь закрытия XXVIII Международного фестиваля классического балета имени Рудольфа Нуриева. На этот раз на закрытии фестиваля для зрителей под руководством режиссера-постановщика Владимира Яковлева выступили артисты из лучших театров 9 стран мира.

Всего на сцене представили 15 постановок. Среди них как классические, так и современные работы.

Среди классики были Па д’аксьон из балета «Баядерка» Людвига Минкуса, «Элегия» (дуэт из балета «Лебединое озеро») Петра Чайковского, Па-де-де Дианы и Актеона из балета «Эсмеральда» Цезаря Пуни. Показали и Гран па из балета «Дон Кихот» Людвига Минкуса — именно эта постановка открывала фестиваль имени Рудольфа Нуриева.



Если сцены из классического балета как всегда вдохновляли красотой движений и прекрасной музыкой, то современные постановки вызывали, в первую очередь, живой интерес публики. Зрители не отрываясь следили за мировой премьерой постановки «Temporary conflict» под музыку Яна Тирсена в хореографии Андреа Шермоли. Исполнители София Шеллер (Нью-Йорк Сити Балет) и Микола Городиски (Театр Колон, Аргентина) постарались передать все напряжение конфликта между мужчиной и женщиной. Воздух буквально был наэлектризован, а бурные овации доказали, что зрителям по нраву подобный формат балета.

Сцена из трехчастной композиции «С.О.Н.» под музыку Антонио Вивальди и Макса Рихтера в хореографии Марии и Марселя Нуриевых также показалась очень интересной. Впервые постановку представили в театре в 2014 году. В ней задействованы только артисты татарского оперного театра. Их танец олицетворяет увядание природы, а по своей концепции постановка представляет собой бессюжетный модерн-балет.



Сцена «Piano» (Па-де-де из балета «Волшебная гора») под музыку Лепо Шумера, хореографом которой выступил Син Пэн Ванг - еще одно современное открытие для фестиваля имени Нуриева. Моника Фотеску-Юта (Дортмунд-балет, Германия) и Дмитрий Семионов (Земперопер, Дрезден) прямо на рояле исполняют «танец любви», а Моника Фотеску-Юта буквально тает в руках своего партнера.



Еще одной запоминающийся сценой стала «Cantata» под музыку группы «Azuro» в хореографии Мауро Бигонцетти. Филипа де Кастро и Карлос Пинийос из Национального балета Португалии на глазах зрителей «рвали» друг друга: в порыве страсти они расходились в разные углы сцены, после чего либо исполнитель хватал свою возлюбленную и она оказывалась в его руках беспомощной, как кукла, либо девушка сама прыгала в объятия героя.



Завершила гала-концерт сцена «Вальпургиева ночь» из оперы «Фауст» Шарля Гуно в хореографии Леонида Лавровского.

В этой постановке были задействованы только артисты балета Татарского академического государственного театра им.М.Джалиля. Буйство цветов, потрясающее исполнение партии Вакханки в лице Кристины Андреевой, Вакха – Михаила Тимаева и Пана – Коя Окава - не могли вызвать никаких иных чувств, кроме как восхищения. К слову, у Коя Окава очень удачно получается исполнять подобные партии — в роли Пана он просто неотразим, а после просмотра этой сцены возникает очень острое жаление увидеть "Фауста" в полном виде.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 29, 2015 3:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052904
Тема| Балет, Музыкальный театре имени Яушева, «Кармен»
Автор| Галина БАЛАШОВА
Заголовок| «Кармен» возвращается на родную сцену
Где опубликовано| Еженедельник "Вечерний Саранск"
Дата публикации| 2015-05-29
Ссылка| http://vsar.ru/11866_%C2%ABKarmen%C2%BB_vozvracshaetsya_na_rodnuyu_scenu
Аннотация|



27, 28 и 30 мая в Музыкальном театре имени Яушева пройдут три показа балета «Кармен» - балета, который объездил с гастролями всю Францию, а на родной сцене показывался только два раза - осенью прошлого года. Напомним, что создавался балет на музыку Бизе интернациональной командой под руководством «Франс-концерта» и на базе нашего музыкального театра. В сегодняшнем балете танцуют только наши артисты - главные партии в нем будут исполнять Наталья Царева (Кармен), Илья Перепелкин (Хозе) и Дмитрий Владимиров (Эскамильо).

Перед премьерой журналист «ВС» встретился с исполнителями главных ролей и директором театра Татьяной Первовой, чтобы узнать, как живет мордовский балет после первых зарубежных гастролей и что ожидает зрителя в следующем сезоне.

Татьяна Первова: «Франция не испугалась санкций…»

«Мы решили сделать три спектакля к закрытию сезона, потому что зрители очень ждут этот балет. Ведь сразу после премьеры «Кармен» уехала на длительные гастроли по Европе. Теперь в нем танцуют только наши солисты, балет вошел в репертуар театра. После Саранска повезем его в Пензу. Там очень хорошо приняли нашего «Дон Кихота», мы показывали его буквально на днях. Мы возобновляем свое давнее сотрудничество с Пензой и теперь будем частыми гостями у них. Налаживаем связи и с Саровом, у них роскошная площадка - драматический театр с оркестровой ямой. А мы всегда выезжаем полным составом, с оркестром.

У нас должны были состояться еще одни зарубежные гастроли, в марте мы планировали поехать в Венгрию. Но из-за санкций они не состоялись. Получилось, что Франция не испугалась санкций, а Венгрия спасовала. Представители венгерской стороны были у нас здесь и пригласили к себе с «Лебединым озером» и «Аленой Арзамасской». Но увы…

Есть предложения о зарубежных гастролях и сейчас, но в Европу лучше ехать в рождественские каникулы, когда большой поток зрителей.

Балет, опера - это искусство, в которое надо очень много вкладывать. Мы 4 года в этих стенах прожили на энтузиазме, но сейчас подошли к той черте, когда дальше без поддержки жить не сможем. Нужны профессиональные музыканты, танцоры. Чтобы приглашать достойных, нужно заинтересовать артистов материально, ведь эти люди десятки лет отдают освоению профессии. Вот вы приводите в пример марийский балет, а ведь там солисты получают в десять раз больше, чем у нас. В Нижнем Новгороде в кордебалете зарплата - 35 тысяч. Я очень переживаю, когда с театром расстаются наши артисты, уезжают в другие города. Но их тоже можно понять. Им хочется больше танцевать, получать достойную зарплату. Я очень надеюсь, что мы получим поддержку от нашего правительства, потому что есть понимание нужности и важности театра для республики.

В планах на следующий год у нас реставрация «Лебединого озера», мечтаем поставить «Щелкунчика», возможно, это будет совместный проект с хореографической школой. Мы мечтаем о «Ромео и Джульетте» и приглашаем для этой постановки хореографа. Хотим возобновить традицию театра открывать сезоны оперой Чайковского «Евгений Онегин», она шла в нашем театре с 1937 года. А этот сезон закрываем 4 июня оперой Россини «Севильский цирюльник» с приглашенным Фигаро - Константином Бржинским, солистом «Геликон-опера» и нашим земляком».

Наталья Царева: «У меня еще не было ролей, где бы кипели такие страсти»

Наталья Царева работает в балетной труппе театра имени Яушева 8 лет, исполняет главные партии во всех спектаклях. Училась она в хореографическом училище в Перми, потом вернулась на родину в Саранск, где и нашла свое счастье - и профессиональное, и личное. Наталья замужем, воспитывает маленькую дочь Марию. Вот и от зарубежных гастролей отказалась, не захотела надолго оставлять малышку без мамы. Муж Андрей к балету никакого отношения не имеет, он работает в строительном бизнесе, но жену всячески поддерживает. Через полгода после рождения дочери балерина вернулась к своим ролям. Родители Натальи тоже люди далекие от сферы искусства - они железнодорожники. А Наташе с детства хотелось танцевать, и она упорно двигалась к своей мечте. Ее осуществлению не помешала даже травма, полученная на последнем курсе обучения. Наталья признается, партия Кармен - мечта любой балерины.

«Мы репетируем свои партии уже два месяца, постепенно втянулись в непривычную для нас хореографию. Но самое сложное в этом балете для меня не техническая сторона. Мне приходится больше работать над образом моей героини. Суметь сыграть все эти страсти актерски для меня так же важно, как безошибочно станцевать. У меня еще не было ролей, где бы кипели такие страсти. Мне по жизни это не особо близко. Я совсем другая. Мне гораздо ближе лирические героини.

Я смотрела премьеру с приглашенными солистами, и мне было очень интересно. Честное слово - я смотрела этот балет как кино, ждала развязки. Я уже знала, что через полгода буду танцевать Кармен. Конечно, я смотрела «Кармен-сюиту» Майи Михайловны Плисецкой, проникалась этим образом, много раз смотрела запись балета, поставленного у нас. Сейчас с нами занимается хореограф-постановщик балета Надежда Калинина, она специально приехала из Питера, вносит последние штрихи в балет. Какой получится моя Кармен, судить зрителям, но я очень стараюсь».

Дмитрий Владимиров: «По духу мне мой герой очень нравится»



Дмитрий Владимиров работает в театре имени Яушева с 2004 года. В его творческом багаже - темпераментный Базиль в «Дон Кихоте», принц Зигфрид в «Лебедином озере», Синдбад и атаман разбойников в «Тысяче и одной ночи». Дмитрий счастливый отец 10-летней Ани и 5-летней Наташи. Причем Анна - ученица 3 класса хореографической школы, будущая балерина.

«Мне в «Кармен» досталась роль тореадора, который бьется с быками, он - любимец женщин. По духу мне мой герой очень нравится, и хореограф-постановщик говорит, что мне эта партия очень подходит. Она сама выбрала меня на роль Эскамильо.

В этом спектакле мы - артисты театра - впервые столкнулись со своеобразной хореографией Надежды Калининой. Она не упускает ни одной ноты в музыке, все наполняет смыслом, насыщает движением. Но смотрится все колоритно, мощно. Спектакль получился очень интересный. На премьере во Франции кулисы открывали 4 раза. Вообще у «Франс-концерта» не принято премьеру сразу показывать в Париже, обычно спектакль обкатывают сначала в провинции. Но в случае с «Кармен» они сделали ход конем. И пресыщенный парижский зритель, заинтригованный рекламой, несколько раз заполнял 4-тысячный зал.

На французских гастролях я танцевал в кордебалете, два месяца жил в атмосфере этого балета. Уже во время гастролей примеривался к образу Эскамильо, мне очень хотелось станцевать эту партию. Она изначально легла мне на душу, возможно, потому что я уже танцевал испанцев в «Дон Кихоте» и «Пахите». Надеюсь, я правильно показываю страстный испанский темперамент зрителям».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 29, 2015 4:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052905
Тема| Балет, Екатеринбургский театра оперы и балета, Премьера, Пол Лайтфут, Вячеслав Самодуров.
Автор| Татьяна Воробьева (Екатеринбург), Фото: Татьяна Андреева
Заголовок| Уральская опера показала места, куда не долетали лебеди Петипа
Где опубликовано| Российская газета
Дата публикации| 2015-05-29
Ссылка| http://rg.ru/2015/05/29/reg-urfo/balet.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



ФОТОГАЛЕРЕЯ - 12

Очередная премьера Екатеринбургского театра оперы и балета - программа Terra Nova - состоит из двух балетов: "Занавес" и Step lightly.

Terra Nova - как говорят в оперном - это заповедные места, куда не долетали лебеди Петипа (легендарного балетмейстера, ставившего в Мариинском театре "Лебединое озеро" Чайковского - ред.).

Новые пространства осваивают два экстраординарных хореографа-современника - англичанин Пол Лайтфут и россиянин Вячеслав Самодуров.

"Балет Step Lightly был придуман в 1991 году для шестерых молодых танцовщиков знаменитого Нидерландского Театра Танца (NDT) под влиянием "Мистерий" - фольклорной музыки в исполнении болгарского хора, в мощном многоголосье которой соединились энергия женского и мужского начала, красота дикой природы и зов первобытных инстинктов", - рассказывают в пресс-службе екатеринбургского театра.

Именно эту работу Пол Лайтфут выбрал для дебюта в России. Хореограф - признанный авторитет в области современного танца (сontemporary dance). В его багаже - 55 постановок для NDT, многие из которых созданы в творческом тандеме с супругой Соль Леон.

Вячеслав Самодуров, в свою очередь, лишь начинает завоевывать симпатии балетного мира. Благодаря неординарностью хореографического мышления, он уже приобрел известность благодаря нескольким успешным работам, созданным для Екатеринбургского театра: три "Золотые Маски" в 2014 году завоевали "Вариации Сальери", и одну - Сantus Arcticus.

Его новый балет "Занавес" создан на музыку Отторино Респиги. "Этот композитор, с которым я чувствую единение, редко исполняется в России", - объясняет хореограф. Что касается замысла спектакля - он до самого последнего момента держится в секрете, чтобы не портить интригу премьерного показа.

"Мы первая балетная труппа в России, которой выпала счастливая возможность примерить на себя хореографию Лайтфута и познакомить с ней зрителей. Я видел многие работы Пола, и мне всегда хотелось танцевать его хореографию. Танцевать это невероятно сложно: непростой язык и динамичная хореография рассчитаны на молодых танцовщиков, в которых есть энергия и желание выражать себя через танец. Большинство балетов Лайтфута лишены нарратива, но всегда складывается ощущение, будто читаешь книгу или смотришь фильм", - рассказывает Вячеслав Самодуров.

Главную партию в балете "Занавес" исполнит ведущая балерина Большого театра Мария Александрова.

"Все, что я танцевала прежде, было о любви мужчины и женщины. А то, что мы делаем сейчас со Славой - о любви к профессии. Артист выходит на сцену не ради признания. На меня смотрят две тысячи пар глаз, но я танцую не только для того, чтобы им понравиться. Танец - это моя молитва. Это нужно мне. За этим я и приехала в Екатеринбург", - говорит прима-балерина.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 29, 2015 4:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015052906
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань)
Автор| Айсылу КАДЫРОВА
Заголовок| Виолетта Майниеце: «Казанскому балету не хватает женственности»
Где опубликовано| Вечерняя Казань
Дата публикации| 2015-05-29
Ссылка| http://www.evening-kazan.ru/articles/violetta-mayniece-kazanskomu-baletu-ne-hvataet-zhenstvennosti.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Сегодня гала-концертом завершится XXVIII Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева. В этом году в фестивальную афишу вошло семь спектаклей из репертуара театра имени Джалиля и три одноактных балета Большого театра Республики Беларусь. Зрителем всех представлений Нуриевского фестиваля-2015 была авторитетный историк и критик балета Виолетта Майниеце (Москва).

Своими впечатлениями она поделилась с корреспондентом газеты «Вечерняя Казань».

- Я не была в вашем городе и, следовательно, в театре имени Джалиля лет 25. С тех пор здесь все настолько изменилось к лучшему... - говорит Виолетта Майниеце.

- Что вы имеете в виду?

- Саму Казань, которая теперь дарит ощущение, что ты находишься за границей России. И театр имени Джалиля. Я помню время, когда в зрительном зале вместе со мной сидело лишь три десятка человек. А сейчас на спектаклях аншлаги... Хорошо зная театральные коллективы не только в России, но и зарубежные, могу заявить, что сегодня лучшие балетные компании, кто бы что ни говорил, находятся в России. На данный момент это Большой театр, после него идет Мариинский. Из нестоличных коллективов казанская балетная труппа на очень хорошем профессиональном уровне. Особенно ее мужская часть.

- Женская хуже?

- Я бы сказала, что казанскому балету не хватает женственности. В «Лебедином озере» женский кордебалет демонстрирует идеальную дисциплину - мягкости манер ему явно не хватает. Женственности не хватает: руки у девочек-лебедей перетянутые, «сухие». Выход «теней» в «Баядерке» похож на гимнастику: движения у танцовщиц четкие и очень жесткие. Не певучие, к сожалению. Невыразительные. Неудивительно, что лучше всего ваш женский кордебалет показал себя в «Жизели», где требуется строгий академизм и никаких лишних эмоций. Как ни странно, мужской состав вашего балета эмоциональнее женского. Это поразительно редкая ситуация: обычно женщины в балете эмоциональнее и выразительнее. Не мужчины. У вас иначе.

- Кто, по-вашему, самый выразительный казанский танцовщик?

- Нурлан Канетов. Как он играл Великого Брамина в «Баядерке»! Это было превосходно. И поразительно: чтобы премьер театра, великолепный танцовщик, вышел в игровой роли... Он замечательно сделал эту роль. Для меня Канетов - номер один в труппе казанского балета. Все у него есть: техника, эмоциональность, осмысленность.

- А из танцовщиц, говорят, вы очарованы Мидори Тэрадой?

- Я не всех ваших солисток видела, к сожалению. Ничего не могу сказать ни про Кристину Андрееву, ни про Аманду Гомес... Но Мидори - это отдельный разговор! Как многие японские балерины, а также корейские и китайские, она от природы необыкновенно, пленительно женственная. Эмоциональная, выразительная, прекрасно выученная. В «Дон Кихоте» она была самая яркая, хотя танцевала всего лишь Амурчика. Вообще Мидори и ее кавалер Коя Окава, которые работают в казанской труппе с прошлого сезона, - это очень хорошее приобретение для вашего театра.

- Летом они будут представлять казанскую балетную труппу в проекте «Большой балет» на телеканале «Культура».

- Интересно будет на это посмотреть. Мидори эмоциональнее, многоплановее и глубже Кои. Он чересчур увлекается трюками - у его Шута в «Лебедином озере» этих трюков было неоправданно много.

- После «Лебединого...» вы рассмешили меня, заявив, что этот балет гарантированно соберет аншлаг, даже если танцевать его будем мы с вами.

- Это правда. Есть какая-то магия в этом балете, мне непонятная, которая заставляет публику всего мира покупать на него билеты за любые деньги. Абсолютно все спектакли классического наследия уступают во всенародной любви к «Лебединому озеру» Чайковского. Этот балет - вместе со «Спартаком» и новогодним «Щелкунчиком» - входит в тройку самых дорогих спектаклей Большого театра: 12 тысяч рублей сегодня билет на «Лебединое...» стоит.

- Что вы можете сказать о сценографии Андрея Злобина и костюмах Анны Ипатьевой в казанском «Лебедином...»?

- Что они чересчур красочные даже для восточного восприятия этого балета. То же самое могу сказать и про вашу «Баядерку» с декорациями и костюмами Анны и Анатолия Нежных. Оставляет желать лучшего «Дон Кихот» с трансляцией цветных кинокадров, где художником-постановщиком выступил Виктор Герасименко... На фоне тяжеловесных порталов и декораций, от которых просто рябит в глазах, танец из этих балетных спектаклей исчезает: его трудно рассмотреть. В «Золотой Орде» для меня тоже перебор с оформлением, но это ваш национальный спектакль, только ваше творение, делайте что хотите. А вот за классику мне обидно. Понимаете, ненасытное желание суперроскоши убивает классический балет. Слишком большая роскошь - это, извините, уже дурновкусие. Я вообще за пустую сцену по возможности... Знаете, обычно немыслимое пиршество для глаз характерно для трупп с плохими танцовщиками: так отвлекают внимание от плохих профессиональных данных, от плохого танца. Но казанскому балету нет смысла отвлекать внимание от себя. Наоборот, нужно не бояться его привлекать.

- Дым, который в театре имени Джалиля очень любят использовать в спектаклях, вам кажется уместным?

- Нет! У вас кошмарное увлечение дымом на сцене. Он всюду, а зачем он нужен? Когда девочки-«тени» в белоснежных пачках спускаются в «Баядерке» с горы, они своими певучими движениями должны создавать ощущение стелющегося с гор тумана. Так заложено в хореографии Петипа, не нужно ничего выдумывать. Пожалуй, только в начале второго акта вашей «Жизели» уместен дым. В этом балете, кстати сказать, самые спокойные декорации (художник-постановщик - Алла Фролова. - А.К.). И он смотрится лучше всего.

- Но не «Жизель» стала лучшим спектаклем фестиваля, согласны?

- Трудно назвать лучший. Солисты, которые приезжали на фестиваль, танцуют в своих театрах балеты классического наследия в других хореографических версиях. «Войти» в казанские спектакли им нелегко. И видно порой, что гастролеры существуют в фестивальном спектакле сами по себе, а труппа казанского балета - сама по себе. Как хитро писали раньше в рецензиях, «эмоциональное взаимодействие партнеров оставляло желать лучшего»... Вот что еще хочу заметить: на сцене театра имени Джалиля нет поката - она совершенно горизонтальная. Многим приглашенным солистам надо к ней привыкать. Потому что в театрах, где они часто танцуют, - в Большом, Мариинском, Ла Скала, - покатый на сцене пол... Легче всего приглашенным артистам было «вписаться» в «Анюту»: этот балет во всем мире идет в одной и той же редакции. И, пожалуй, его я назову лучшим на фестивале. Тем более что в казанской «Анюте» участвовал артист, на которого всегда стоит обращать внимание, - Геннадий Янин.

- Это выдающийся характерный танцовщик.

- Он и в классике потрясающий, просто ему его рост никогда не позволял принцев танцевать... В казанской «Анюте» он создал такой потрясающий образ Модеста Алексеевича, что равного ему в этом спектакле не было. Ни одного пустого жеста, все продумано до мелочей...

- Виолетта Александровна, современная хореография на фестивале была представлена спектаклями, которые нигде, кроме как в Казани, увидеть нельзя: специально на казанскую труппу Александр Полубенцев поставил «Кармину Бурану...» на музыку Орфа, а Георгий Ковтун - балет Ахияровой «Золотая Орда».

- Мне лично кажется, что музыка Орфа в вашем спектакле намного интереснее, чем предложенная хореографом Полубенцевым постановка. А «Золотая Орда» Ковтуна... Ну, Ковтун, в балетах которого все танцуют до обморока, - он ваше «все», не надо про него плохо писать... Знаете, если говорить про современную хореографию, то сначала было бы очень хорошо, чтобы в репертуаре казанской труппы появилась зарубежная классика ХХ века - балеты Баланчина, Килиана... Труппе необходимо освоить наследие ХХ века, шедевры этого времени. Надо восполнить этот пробел. Надо развиваться.

- Это было бы интересно и зрителям тоже. А пока увидеть в Казани живое исполнение хореографии Баланчина и Килиана можно только на выступлениях гастролеров Нуриевского фестиваля.

- Да. Балет Килиана «Шесть танцев» входил в репертуар гастрольного вечера труппы Большого театра Республики Беларусь, которая во времена СССР считалась одной из сильнейших в стране. Сегодня эта труппа оставляет желать лучшего как по форме, так и по исполнительскому уровню... А что касается казанских зрителей, то у вас, я вам скажу, очень хорошая публика. Доброжелательная, не случайная. У меня есть пожелание к руководству театра имени Джалиля: устраивайте встречи артистов со зрителями. В Штутгартском театре, например, такие встречи проходят постоянно, даже в антракте спектакля устраиваются встречи: артисты выходят в фойе в костюмах и гриме, отвечают на вопросы... После таких акций у публики возникает чувство сопричастности к театру, это очень хорошо для зрителей и всегда идет на пользу театру. А еще, Айсылу, знаете, что нужно подчеркнуть обязательно?

- Что?

- Морис Бежар в свое время сказал: «Наша современность - это век танца». И казанский Нуриевский фестиваль абсолютно это показывает. В то время, когда политики ругаются, пытаются решить вопрос отношений между государствами, на сцене театра имени Джалиля - замечательный мир: американец из Великобритании танцует с русской балериной из Вены, украинская танцовщица из Мариинского театра - с корейским юношей... Это образец мира, достойный подражания. И это самое важное, что есть на Нуриевском фестивале.

Фото Александра ГЕРАСИМОВА.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 7 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика