Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2015-05
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 16, 2015 1:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051603
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань), Премьера, Персоналии, Кристина Андреева, Кимин Ким
Автор| Люция Камалова
Заголовок| Татарский театр оперы и балета представил обновленного «Дон Кихота» с виртуальной Дульсинеей
Где опубликовано| © "Татар-информ"
Дата публикации| 2015-05-16
Ссылка| http://www.tatar-inform.ru/news/kazan/2015/05/16/454990/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ, ПРЕМЬЕРА


Фото: Ильнар Тухбатов

ВСЯ ФОТОГАЛЕРЕЯ

В Казани открылся XXVIII Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева.

(Казань, 16 мая, «Татар-информ», Люция Камалова). Премьерой «Дон Кихота» в Казани открылся XXVIII Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева. Обновленная версия спектакля была впервые представлена публике накануне вечером на сцене Татарского академического государственного театра оперы и балета им.М.Джалиля.

Балет «Дон Кихот» в татарском театре в разное время был представлен в различных редакциях, в основном это были переносы версий Большого и Мариинского театров, последняя из которых состоялась в 1994 году.

«Каждый спектакль имеет определенный срок службы, его можно показывать пять или десять лет, но наше отношение таково, что если спектакль морально устаревает, то надо что-то с ним делать, – поделился своим мнением художественный руководитель балета театра, балетмейстер-постановщик спектакля «Дон Кихот» Владимир Яковлев. – Мы делаем новую редакцию, оформление, потому что считаем, что публика должна видеть художественное произведение очень высокого уровня».

По словам балетмейстера-постановщика обновленного спектакля, раньше Дон Кихот был лишь титульным героем. «Открыл книжку, закрыл – и на этом вся его деятельность закончилась. Была необходимость продлить линию Дон Кихота, чтобы зритель понял, что двигало героя на его рыцарские поступки», – отметил В.Яковлев.

Отличительной чертой нового спектакля стало использование современных мультимедийных технологий. Так, зритель с восторгом наблюдает виртуальную Дульсинею, влекущую Дон Кихота, когда тот в своем замке отдается во власть грез. Видеоряд в целом был подобран довольно удачно и прекрасно дополнил постановку. Пока главные герои радуют публику настоящим праздником танца на заднем плане, при помощи видеопроекторов можно увидеть настоящее кино с плещущимся морем, лошадью, жующей сено, и сказочным лесом.

«Дон Кихот» в новой редакции отличается от прежнего спектакля в основном декорациями и костюмами, произошли также небольшие изменения в музыкальном тексте и хореографических мизансценах. При этом авторы не меняли хореографию классических па-де-де и вариаций, созданных Мариусом Петипой и Александром Горским.

Что касается исполнителей, то почти каждый выход солистки Татарского театра оперы и балета Кристины Андреевой (Китри) и солиста Мариинского театра Кимина Кима (Базиль, цирюльник) сопровождалось аплодисментами восхищенной публики. Также порадовали своим выступлением Глеб Кораблев (Дон Кихот); Фаяз Валиахметов (Санчо Панса); Артем Белов (Эспада); Алина Штейнберг (уличная танцовщица); Екатерина Чебыкина (повелительница дриад); Аделия Ялалова (Мерседес).

Публику восхитил также танец Айсылу Мирхафизхан как мольба молодой цыганки, которую насильно выдают замуж за старого цыганского барона.

Отдельных аплодисментов удостоилась приглашенная казанская танцовщица Анна Федорова, блестяще исполнившая испанское фламенко без участия оркестра.

Поменялись некоторые драматургические ходы: например, знаменитый цыганский танец, который часто исполняется как дивертисментный номер, теперь будет нести важную смысловую нагрузку – это мольба молодой цыганки, которую насильно выдают замуж за старого цыганского барона, спасти ее судьбу.

В финале спектакля Дон Кихот соединяет два любящих сердца Китри и Базиля. Ярким моментом заключительной части постановки стали огромные хлопушки, выстрелившие разноцветными лентами и напоминающие праздничный салют. В конце появляется на экране и Дульсинея, чтобы вдохновить Дон Кихота на новые подвиги.

Овации зала и крики «Браво!» стали лучшей оценкой обновленной версии балета «Дон Кихот». Публика стоя на протяжении почти 10 минут аплодировала артистам и постановщикам спектакля, благодаря их за профессиональную работу и танцевальное мастерство.

Сегодня на сцене Татарского театра оперы и балета будет представлена вторая премьера нового «Дон Кихота». Напомним, что балетный форум в Казани продлится до 29 мая.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 16, 2015 1:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051604
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань), Премьера, Персоналии, Кристина Андреева, Кимин Ким
Автор| Айсылу КАДЫРОВА
Заголовок| Кино для «Дон Кихота»
Где опубликовано| © Газета «Вечерняя Казань».
Дата публикации| 2015-05-16
Ссылка| http://www.evening-kazan.ru/articles/kino-dlya-don-kihota.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ, ПРЕМЬЕРА

Обновленной версией балета Минкуса «Дон Кихот» открылся вчера в Казани XXVIII Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева. Волшебство новогоднего карнавала, немое кино и приглашенная танцовщица фламенко - вот самые яркие нововведения в спектакль, которые придумали балетмейстер Владимир Яковлев и художник Виктор Герасименко.



В прежней версии казанского «Дона Кихота» заглавный герой начинал спектакль на узкой полосе затемненной авансцены, в новой - в просторнейшем (во всю ширь и глубину сценической площадки) кабинете. Центральная стена этого кабинета уводит зрителей из мира балета в мир кино: она представляет собой экран, на который проецируются видеоизображения высоких окон и того, что происходит за окнами. За правым, например, окном стоит гнедой конь. Он потряхивает гривой, моргает, жует травку. Настоящий конь, но только в видеозаписи.

Очаровательные кадры «немого кино» оживляют балет: высоко в небе периодически пролетают настоящие птицы, ветер колышет листья пальм, а вот летят в воздух пенные брызги морских волн. Документальными съемками постановщики не ограничиваются. В видеопроекциях Даниила Герасименко прекрасная Дульсинея в белоснежных одеждах эффектно сидит на облаках, потом взмывает ввысь и внезапно распадается на тысячи снежинок...

Трансляция кино не только вытеснила из балета Минкуса декорации старого образца. Она еще и «съела» освещение сцены. Прежняя версия «Дон Кихота» славилась ярким, мягко льющимся светом. В обновленной постановке свет стал тусклым и колючим.



Хореографическую основу спектакля - танцы Петипа и Горского - балетмейстер Владимир Яковлев оставил без изменений. «Я не столько балетмейстерски, сколько режиссерски редактирую этот спектакль», - говорил он в интервью «Вечерней Казани» в начале мая. Собирался «усилить драматургическую линию Дон Кихота», который раньше «был персонажем незначительным и невнятным». Пожалуй, эта задача удалась: у Дон Кихота нового образца (Глеб Кораблев) стали понятнее мотивы поступков. В странствия по свету заглавного героя казанского спектакля теперь толкает безобидный бред - повторяющиеся видения-вспышки прекрасной дамы, Дульсинеи. А до бреда доводит, такое складывалось впечатление, неугомонный, вертлявый, излишне суетливый и подозрительно жизнерадостный Санчо Панса (Фаяз Валиахметов).

Среди удачных режиссерских находок Владимира Яковлева - эпизоды с мальчишками (учащиеся Казанского хореографического училища), которые старались копировать пляски тореадоров. Играющий на скрипке цыган (в сцене табора). Вставной номер «Фламенко» (в сцене свадьбы), его блестяще исполнила Анна Федорова - специально приглашенная танцовщица. Под ритмичное сопровождение кастаньет и пальмас (хлопков) она танцевала свободно, страстно, пленительно. Длилось это совсем недолго, но достаточно для того, чтобы вдруг почувствовать дух подлинной Испании.

От главных героев в «Дон Кихоте» - дочери трактирщика Китри и цирюльника Базиля - зрители обычно ждут актерской раскрепощенности, ликующей радости, заразительной легкости. И искрящей друг к другу симпатии. Лучшая казанская балерина Кристина Андреева (Китри) и безупречный Кимин Ким (Базиль) из Мариинского театра демонстрировали умение танцевать легко. И уважение друг к другу: так вежливо, но с ощутимой дистанцией и осторожностью строят отношения какие-нибудь «друзья по переписке», а не азартные влюбленные. Хрупкой Андреевой без видимых усилий удаются двойные и даже тройные фуэте, у нее впечатляющий апломб (умение стоять на одном пуанте без дополнительной опоры). У субтильного Кима изящные вращения, отличный шаг, бесшумный и высокий прыжок. Прекрасные данные для танца темпераментного, зажигательного. Однако оба артиста убедительнее выглядят в лирическом и романтическом репертуаре.

Андреева прекрасно дала это понять в самой изысканной картине обновленного балета - «Сне Дон Кихота». На фоне причудливых деревьев пепельного цвета, в окружении «акварельных» дриад и златокудрых амурчиков балерина в образе благонравной Дульсинеи, казалось, нашла настоящую себя. Традиционно конкурирует в этой картине с Дульсинеей Повелительница дриад. Дебютировавшая на казанская сцене Екатерина Чебыкина (Мариинский театр) более чем достойно выдержала эту конкуренцию.

В финале казанского «Дон Кихота», после сокращенного Grand pas, появились новогодние спецэффекты: на сцену вылетело множество разноцветных бумажных лент. Это было похоже на необычный фейерверк. Ленты выписывали в воздухе сотни «кардиограмм» и медленно-медленно падали. Невозможная, остающаяся в памяти красота.

Фото Александра ГЕРАСИМОВА

ОСТАЛЬНЫЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 16, 2015 2:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051605
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань), Премьера, Персоналии, Кристина Андреева, Кимин Ким
Автор| Татьяна Мамаева
Заголовок| Нуриевский фестиваль начался с фейерверка
Где опубликовано| © Реальное Время
Дата публикации| 2015-05-16
Ссылка| http://realnoevremya.ru/news/6604
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ, ПРЕМЬЕРА



Нуриев с нами

Главное культурное событие месяца стартовало вчера в оперном театре. Нуриевский фестиваль – это всегда место обетованное для балетоманов и тех, кто хочет ими стать. Но в этом году ажиотаж почему-то достиг даже более высокого градуса. А посему более чем за час до начала спектакля припарковать машину на площади Свободы было делом безнадежным, толпа у входа в театр все увеличивалась, и желающих купить лишний билетик несть было числа.

Верхнее фойе, где любит фланировать публика, встречало изрядно обновленной выставкой, посвященной жизни и творчеству Рудольфа Нуриева. Напомним, что великий опальный танцовщик по приглашению директора казанского театра Рауфаля Мухаметзянова дважды побывал в Казани – это было в марте и в мае 1992 года.

В это время он уже не танцевал, а занимался дирижированием. Его можно было видеть за дирижерским пультом во время спектакля «Щелкунчик». После спектакля в директорской ложе Рудольф Хамитович благосклонно разрешил дать казанскому балетному форуму свое имя. До этого момента фест в Казани был безымянным.

Нуриев связывал с Казанью, с родиной его матери, определенные творческие планы. Например, хотел поставить на сцене ТГАТ балет Минкуса «Баядерка». Увы, планам не удалось осуществиться, в рождественский сочельник, 6 января 1993 года, Нуриева не стало. А в мае очередной фестиваль классического балета уже стал носить его имя.

Традиционно в афише Нуриевского фестиваля череда классических балетов. Причем, упор делается на те балеты, в которых блистал Нуриев, хотя в последние годы появилась тенденция знакомить зрителей и с образцами современных балетов. В этом году, помимо премьерного «Дон Кихота», публика увидит «Лебединое озеро», «Жизель», «Баядерку» — все это классические постановки.

Кроме этого, с современными изысканиями балетмейстеров можно будет познакомиться на спектаклях «Анюта», «Karmina Burana», «Золотая Орда». В фестивальной афише так же гости – балетная труппа из Национального театра оперы и балета Беларуси с вечером одноактных балетов. Завершают фестиваль по традиции два гала-концерта с одинаковой программой.

Что до премьерного «Дон Кихота», то партия Базиля в балете Минкуса была одной из лучших в репертуаре Рудольфа Нуриева, так что новый спектакль некоторым образом можно считать приношением памяти великого танцовщика.

Китри, Базиль и Дульсинея

Не совсем четко прописанный сюжет этого балета не мешает быть ему одним из самых востребованных у публики. Новая казанская постановка вполне классическая и практически лишена каких-либо вольностей, и в этом ее прелесть. Конечно, не стоит пенять творцам за эксперименты, но должна же быть и некая стабильность, своего рода константа в искусстве. «Дон Кихот» в Казани идет в хореографии Мариуса Петипа и Александра Горского в редакции шефа балетной труппы Владимира Яковлева.

Когда-то Пушкин советовал устами одного из своих героев как можно избавиться от депресии. По мнению великого поэта, для этого было достаточно «откупорить шампанского бутылку иль перечесть «Женитьбу Фигаро». Увидь Александр Сергеевич балетного «Дон Кихота», скорее всего, и этот спектакль занял бы у него место в ряду антидепрессантов.

В спектакле существуют, взаимодействуя, две сюжетные линии – Дон Кихота и влюбленной пары Китри и Базиля. И подобно этим молодым людям, рыцарь печального образа тоже все время ищет любовь, ищет свою прекрасную даму – Дульсинею. И как же ему в этом помогает компьютерная графика – стоит Дон Кихоту (Глеб Кораблев) о чем-то помечтать, как его мечтания тут же видит публика.

Правда, воздушная Дульсинея тут же превращается в грубоватую и прозаичную служанку. Так соседствуют в этом балете проза и поэзия. А вот ветряные мельницы, с которыми странствующий рыцарь ведет бои, они, по сути, становятся одним из символов спектакля.

Исполнители главных партий Китри (Кристина Андреева) и Базиль (солист Мариинского театра Кимин Ким) – безукоризненно техничны и зажигательны. Явление Китри в первой картине (равно как и во всех последующих) – это явление «капризной и упрямой».

Кристина Андреева – прима-балерина казанской балетной труппы, самая титулованная на сегодня балерина ТГАТ оперы и балета им.М. Джалиля, с ее изящнейшим батманом, безудержными вращениями, грацией и шармом играет кокетливейшее существо. Кажется, она живет по тому самому совету для кокеток, когда надо смотрть «На нос, в угол, на предмет!». Сияющие глаза, обворожительная улыбка, Кристина лучится радостью в каждую минуту своего пребывания на сцене, и эта радость, эта легкость передается зрителю.

Кимин Ким под стать партнерше – сильный и изящный, грациозный, обладающий высоким прыжком, безукоризненный романтический герой. Любовная история Китри и Базиля разыгрывается легко и с юмором, что стоит одна сцена «самоубийства» героя, где лукавству влюбленных нет предела.

И все это веселое и зажигательное действо, в течение которого то и дело внедряется к месту и не к месту Дон Кихот, протекает, за редким исключением, на площади в Барселоне (можно даже предположить, что неподалеку от дома, где жил Сервантес), на фоне морского пейзажа.


Исполнители главных партий Китри (Кристина Андреева) и Базиль (солист Мариинского театра Кимин Ким) – безукоризненно техничны и зажигательны

Кажется, что в зал доносится легкий бриз, заставляющий трепетать флаги, над которыми кружатся чайки. Браво, мастер компьютерной график Даниил Герасименко! Компьютерная графика стала прекрасным партнером сценографии, созданной замечательным художником Виктором Герасименко. Звенят кастаньеты, порхают вееры, мы слышим дробь фламенко, на несмолкаемых аплодисментах идет финальное гран па Китри и Базиля. И – завершающий штрих – выстрел пушки из кулис, и вот уже сцена полита «дождем» из конфетти и укутана блестящим серпантином.

И над всем эти витает светлый образ Дульсинеи, которая словно благословляет влюбленную пару. А Дон Кихот, наверное, снова отправится совершать подвиги. И в памяти всплывают строчки зонга из старого советского мюзикла:

«Нам не выгод, не щедрот,
Ничего не надо,
Лишь бы где-то Дон Кихот
Сел на Россинанта».


Нуриевский фестиваль начался с яркого, праздничного спектакля, напомнившего нам и о том, чье имя носит фест, и подарившего три часа, когда мы словно были подхвачены вихрем музыки, танца, юмора. Новый «Дон Кихот» на сцене казанского театра, собравший интереснейших исполнителей, стал более собранным, более выстроенным, и от этого легким и праздничным. Одним словом, хорошим антидепрессантом в кризис. Не хуже шампанского (даже «Вдовы Клико») или пьесы Бомарше.

Фото Александра Герасимова (evening-kazan.ru)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 17, 2015 12:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051701
Тема| Балет, Балет Сан-Франциско, Премьера, Персоналии, Юрий Посохов, Тарас Домитро, Мария Кочеткова, Тийт Хелимец, Юан Юан Тан
Автор| Х. АНАТОЛЬЕВ
Заголовок| Пловец
Новый балет Юрия Посохова

Где опубликовано| © Еженедельник "Кстати" (Сан-Франциско)
Дата публикации| 2015-05-14
Ссылка| http://kstati.net/plovec/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Пятница, 10 апреля. Третий акт Программы 7. Премьера нового балета Юрия Посохова под названием «Пловец». Прозвучало соло трубы, раздвигающийся занавес открывает смутные очертания природы и строений. Вслед за этим маскировочная сеть вздымается, и сцена оживает.

Всё это происходит при содействии видео, роль которого в постановке чрезвычайно велика. Многие живые и очень впечатляющие события будут происходить при помощи и непосредственном участии волшебницы по имени Кейт Духамель. С её помощью хореография Посохова и видеосцены будут работать рука об руку.


Юрий Посохов

Америка шестидесятых годов. Рано утром молодой человек (назовём его Пловец) просыпается, приводит себя в порядок, принимает душ, завтракает и не спеша отправляется … неизвестно куда, куда глаза глядят. По-видимому, сегодня выходной день, и ему некуда торопиться. Доехал до оживлённого центра на берегу залива, поплавал. Всё как обычно. Вот Пловец выскочил из воды, встречает приятелей, общается с ними, загорает. Не зная, чем себя занять, заходит в свой офис, где секретарша доставляет ему какие-то бумаги. Попутно она готова «обслужить» сотрудника основательней. Всё как обычно. Возникла неплохая идея – добраться до своего небольшого дома, переплывая из одного водоёма в другой.

Новые встречи, новые контакты, плаванье и смех. Люди отдыхают, слушая трансляцию музыки. Особого внимания удостаиваются четыре песни в исполнении Тома Уотса, очень популярного в те годы эстрадника. Трудно назвать его рычание пением, но мода есть мода. Новые люди на сцене – друзья и их соратники. У каждой группы – свой танцевальный способ общения и воспоминаний. В последней сцене в какой-то момент внезапно появились 15 юношей, обаятельных, красивых и очень похожих на Пловца, вместе с которым они танцуют плавно и безостановочно, погружаясь в воду и постепенно исчезая, оставляя на сцене только Пловца.

И в какой-то момент ты начинаешь понимать, что эта группа является всё тем же Пловцом, только искусно тиражированым. И, значит, сюжет балета по мотивам рассказа Джона Чивера не является описанием одного дня жизни некоего Пловца, а в какой-то степени историей жизни целого поколения американской молодёжи.

Иначе говоря, Пловец является собирательным образом американской молодёжи шестидесятых годов в представлении советского мальчика Юры Посохова, обогащённом последующими знаниями американского танцовщика и хореографа Юрия Посохова.

Очень трудно описать вклад каждого танцовщика и каждой балерины в общую картину жизни и досуга молодёжи. Оживлённая молодёжь проносится вихрем, задерживаясь в сценах лирического характера. Главным персонажем стал Пловец, партию которого исполнил один из ведущих солистов Балета, Тарас Домитро. В балетном спектакле он живёт на ранчо, «построенном» Кейт Духамель. Пловец участвует практически во всех событиях, связанных с его перемещениями от одного пруда или бассейна к другому. Так, например, во время одного из приключений он оказывается в Голливуде с двумя женщинами в красных платьях с блёстками, выступавшими на подмостках кинематографической столицы. В завершающей сцене с участием всех действующих лиц и объектов из «хозяйства» Духамель и сценического дизайнера Александра В. Николса были использованы сценические платформы, позволившие задействовать как всех живых участников спектакля, так и воображаемых.


Тарас Домитро

Пловец никогда и нигде не теряет чувства собственного достоинства, несколько самовлюблён, беспечен даже тогда, когда он попадает в непредвиденные, а часто даже в неправоподобные обстоятельства. Несмотря на его недостатки, мы, публика, готовы полюбить этого обаятельного парня. Очень украсило спектакль участие ведущих солистов труппы. Влюблённая пара (Мария Кочеткова и Тийт Хелимец) поглощена друг другом и, кажется, не видит больше никого. Оба полны обаяния, чистоты и изящества.

Юан Юан Тан – изящна, невесома, горделива и полна очарования, хотя и не примыкает к каким-либо группам. Очень темпераментны и энергичны Лорена Фейджу и Витор Луиз, чётко исполняя самые трудные движения. Как всегда, невесом и идеально точен при исполнении каждого движения Геннадий Недвигин, и при этом он всегда очень выразителен и эмоционален. Паскаль Моля энергичен и точен при исполнении всех па. К последним двум присоединился Вей Ванг из кордебалета. Видимо, есть смысл обратить на него особое внимание. Очень приятно смотрятся все участники кордебалета, играющие и танцующие раскованно и с видимым удовольствием. В спектакле принимали участие также студенты Сан-Францисской Балетной школы, которые произвели очень приятное впечатление.


Юан Юан Тан

Хореография этого спектакля достаточно выразительна и естественна, но не содержит каких-либо сногсшибательных открытий. Однако большое впечатление производят та радость и воодушевление, с которыми выступают все участники труппы. Похоже, их забавляет необычный сюжет, который предлагает зрителям не принцев и принцесс, а простых американцев, правда, иногда попадающих в невероятные условия. Но не только это. Насколько я могу судить, эта постановка практически впервые использует все достижения современной электронной техники для создания роскошных видов как спокойной, так и бушующей природы и других эффектов, поражающих воображение (например, электронных действующих лиц).

Думаю, эта постановка знаменует прорыв балетного искусства в мир новых возможностей и открытий. И это большая заслуга, в первую очередь, Юрия Посохова, но также и других причастных к этому мастеров: композиторов Шинджи Есхима, с музыкой которого мы впервые познакомились в балете Посохова RAkU; Тома Вэйца; Кэслин Бреннен; сценического дизайнера Александера В.Николса; дизайнера по костюмам Марка Запонне. Световыми эффектами занимался Дэвид Фин, а видеодизайном – уже упомянутая Кейт Духамель. Безукоризненно играл оркестр под руководством Мартина Веста. Бурные и продолжительные овации зала стали заслуженной наградой всем лицам, причастным к этому замечательному спектаклю.

В постановке задействованы три состава исполнителей:

1) Тарас Домитро, Мария Кочеткова, Тийт Хелимец, Лорена Фейджу, Витор Луиз, Юан Юан Тэн,

2) Джозеф Вэлш, Мария Кочеткова, Тийт Хелимец, Лорена Фейджу, Витор Луиз, Дана Геншафт, Вел Ванг, Геннадий Недвигин, Паскаль Моля.

3) Витор Луиз, Дорес Андре, Гаетано Амико, Софиане Силви, Лук Ингхэм, Дана Геншафт, Макс Котхорн, Дэниэл Дейвизон-Оливейра, Джеймс Софранко, Вул Ванг, Геннадий Недвигин, Паскаль Моля.

Мне удалось посмотреть все три состава исполнителей. Все три произвели очень хорошее впечатление. В 2014 году был принят в наш Балет в качестве солиста и в том же году переведён в ведушие солисты Джозеф Вэлш, который производит очень хорошее впечатление как своей внешностью, так и уровнем исполнительства. Будем внимательно наблюдать за его достижениями.

В Седьмую программу входят ещё два балета, помимо «Пловца»: «Каприз» на музыку Сен-Санcа в постановке главного балетмейстера Хелги Томассона (в прошлом сезоне) и «Четыре темперамента» на музыку Хиндемита в постановке Джорджа Баланчина (восстановленной Бартом Куком). Оба балета хороши и интересны, в спектаклях участвуют лучшие балерины и танцовщики труппы, зал поаплодировал исполнителям, однако оба они выглядели значительно менее интересными, чем «Пловец».

Что тут поделаешь: такова динамика искусства и жизни.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 17, 2015 1:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051702
Тема| Балет, Персоналии, Иван Васильев
Автор| Наталья Сысоева, Фото: Charles Thompson; Батыр Аннадурдыев
Заголовок| Иван Васильев: "Я не умею работать вполсилы!"
Где опубликовано| © журнал GRAZIA
Дата публикации| 2015-05-13
Ссылка| http://graziamagazine.ru/stars/interview/ivan-vasilev-ya-ne-umeyu-rabotat-vpolsily/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

18 мая в концертном зале "Барвиха Luxury Village" пройдет премьера постановки Ивана Васильева "Балет No1". Редактор Grazia Наталья Сысоева выяснила, почему один из самых известных в мире танцоров решил сменить амплуа. А между делом узнала, когда он расстанется со статусом холостяка!



GRAZIA: В "Балете No1" вы выступаете в качестве не только исполнителя, но и хореографа. Почему вдруг решили попробовать себя в новом амплуа?

ИВАН ВАСИЛЬЕВ: Честно говоря, мне всю жизнь хотелось ставить спектакли, хотя это очень страшно и волнительно. Когда ты просто выходишь на сцену, отвечаешь только за себя, за свое исполнение. А здесь несешь ответственность абсолютно за все, и любая ошибка – именно твоя ошибка и ничья больше. Так что мечта была, и вот я наконец созрел, чтобы воплотить ее в жизнь.

GRAZIA: Чего стоит ждать зрителям от новой постановки?

И.В.: Это программа из двух актов. В первом будут отдельные и совершенно разные номера. Я и сам помучаю зрителей – мы с Марией Виноградовой исполним дуэт из балета "Шахерезада". Я, кстати, впервые буду его танцевать. Так что это и для меня премьера. А второй акт цельный – "Болеро" Равеля.

GRAZIA: Почему вашу первую постановку в роли хореографа вы решили сделать настолько разноплановой?

И.В.: Мне хотелось продемонстрировать возможности артистов. Они очень талантливые и способны, как мне кажется, на все. Но у меня не было никакого желания делать все одинаковым. Вот вышли на сцену и танцуют под одну шарманку. Люди абсолютно разные и по стилям, и по эмоциям. Кроме того, я ставил перед собой задачу показать, что у нас в стране умеют танцевать не только классику, но и модерн. Причем намного лучше многих западных трупп.

GRAZIA: Откуда появилось название "Балет No1"?

И.В.: Это первая постановка. Она очень миксовая, там разные номера. Можно было взять "Начало", но недавно ведь был такой фильм! (Смеется.)

GRAZIA: Ну вас и самого часто называют танцовщиком "номер один" в балетном мире..



И.В.: Не могу согласиться, потому что не даю себе сам оценку. У меня одна задача – работать. Если я за что-то берусь, то должен сделать это максимально хорошо. То есть достичь того уровня, за который мне самому не будет стыдно. Кому-то результат понравится, кому-то нет, но я буду уверен, что приложил максимум усилий на данный момент. Это не значит, что в будущем не сделаю лучше. Кто знает, может, смогу!

GRAZIA: У вас с самого начала все получалось?

И.В.: Безусловно, пришлось выложиться по полной. Вместо того чтобы в школьные годы ходить в компьютерные клубы или пить пиво во дворе, я мог себе позволить единственное развлечение – балетный зал. Поэтому, когда меня недавно в Питере спросили артисты: "Ваня, а ты в детстве такой-то игрой фанател?", я ответил: "Ребята, я в детстве фанател балетом". (Смеется.)

GRAZIA: И никогда не было желания взять и все бросить? Даже в подростковом возрасте?

И.В.: Нет, мне было интересно этим заниматься. К тому же результат не заставил себя долго ждать. У меня существовали свои цели, и как раз во время переходного периода они только росли. Я сразу попал туда, куда надо. И чувствовал себя абсолютно счастливым в том, чем занимался.

GRAZIA: Как вы попали в балет?

И.В.: Самое интересное, что сам вырвался. Сначала моего старшего брата отдавали в народный ансамбль, ему было 6 лет. Мне не понравилось, что он идет один. Мне тогда было всего 4 года, я побежал за ним, и меня попытались остановить. Дескать, мальчика никто не возьмет, набор с 6 лет. Ничего страшного, взяли. Потом уже бабушка отвела меня на балет, и после спектакля я сказал, что хочу этим заниматься. Что и делаю с 7 лет.

GRAZIA: На какой срок сейчас расписан ваш график?

И.В.: Очень далеко, на два года вперед как минимум. К тому же постоянно появляются новые предложения, на которые я соглашаюсь. Я никогда не могу отказаться от работы. Потом понаберу всего и начинаю расплачиваться своим здоровьем. Это тяжело. В какие-то моменты я захлебываюсь.

GRAZIA: Что вам помогает прийти в себя с таким безумным расписанием?

И.В.: Семья, родные, невеста (балерина Мария Виноградова. – Примеч. Grazia). Она меня во всем поддерживает, и без нее я, наверное, никогда не решился бы начать ставить спектакли. Потому что она, безусловно, в меня верит и подталкивает мои даже самые сумасшедшие идеи. У меня может быть миллион замыслов в голове. А Маша всегда говорит: "Бери и делай!"

GRAZIA: Статус Марии ведь скоро изменится – из невесты она превратится в жену. Загруженный график не мешает вам готовиться к свадьбе?

И.В.: Нет, все будет летом, как и планировалось. Хотя мне вообще кажется, что мы были готовы к этому событию, как только познакомились. (Смеется.)

GRAZIA:
Вы танцуете на лучших сценах мира. Можете назвать главное в своей жизни выступление?

И.В.: Знаете, для меня каждое главное! Я не умею работать вполсилы. За те 8 лет, что выступаю, все никак не научусь халтурить. Сколько ни пытаюсь, каждый раз выхожу как в последний.

GRAZIA: И даже открытие Олимпиады в Сочи не главный ваш выход?

И.В.: Это было ответственно и волнительно, но так же, как и другие спектакли. Я не могу проводить различия. Хотя, конечно, Олимпиада очень сильно запомнилась. Стадион оказался такой сценой, что даже мне места много! (Смеется.) И, конечно, колоссальное ощущение от публики. Вокруг безумное количество людей, которые реагируют на то, что ты делаешь. Мне потом очень много друзей звонили: "Ой, а мы тебя видели! С усами и бокалом!" Кстати, там была очень забавная история с этим шампанским. В фужер залили какой-то клей, который не выливался. И вот я там отскакал, сажусь на колено, и Владимир Викторович Васильев смотрит на меня и говорит: "Ох, как ты прыгаешь, Ваня! Даже не расплескал!" (Смеется.)

GRAZIA: У вас сейчас есть новые проекты?

И.В.: Очень много идей и задумок. Что из них получится, пока сказать не могу. Но точно знаю: на одной постановке я не остановлюсь. Думаю, каждый год буду мучить зрителя чем-то новеньким. (Смеется.) А может, и радовать. Хочется творить: менять формы и делать что-то более сложное, даже сумасшедшее!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 17, 2015 6:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051703
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии,
Автор| Наталия Швабауэр (Екатеринбург), Фото: Татьяна Андреева
Заголовок| В Екатеринбурге поставили синтетический балет в декорациях Ван Гога
Где опубликовано| © Российская Газета
Дата публикации| 2015-05-17
Ссылка| http://www.rg.ru/2015/05/17/reg-urfo/balet.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



ВСЯ ГАЛЕРЕЯ - 17

В Екатеринбурге состоялась самая неожиданная танцевальная премьера сезона. Государственный академический театр оперы и балета представил на суд зрителя спектакль XVIII века в декорациях Ван Гога. С одной стороны, это реконструкция старинного балета, с другой - новый взгляд на балетную классику.

"Тщетная предосторожность" - один из самых старых балетных спектаклей. Впервые он был поставлен Жаном Добервалем в 1789 году и назывался "La Fille mal gardée" (дословно - "Дочь под плохим присмотром"). Любопытно, что это единственный классический балет, в котором герои были современниками зрителей. Причем не богами и героями, а простаками и хитрецами.

Аллюзии с прошлым у екатеринбургского зрителя возникнут не раз и не два, когда он, к примеру, узнает в Марцелине, матери главной героини, актера Максима Клековкина. Или когда в дивертисменте артисты балета неожиданно запоют. Именно так было принято в эпоху синтетического, то есть многожанрового театра времен Шекспира и Доберваля.

Открывается спектакль довольно неожиданно: буднями театрального закулисья. Зрителю дают возможность побывать в "Школе танцев". Сухой академический урок в балетном классе незаметно перетекает в подготовку к представлению. Дальше действие развивается стремительно, в его основе - фрагменты классической хореографии Мариуса Петипа и Льва Иванова 1880-х годов, найденные в архивах Гарвардского университета. Дирижеру-постановщику Андрею Аниханову и хореографу-постановщику Сергею Вихареву удалось изящно совместить любовную историю Лизы и Колена в исполнении Елены Кабановой и Кирилла Попова с философской проблемой отцов и детей.

- Произведение Петера Людвига Гертеля не считается суперсложным для исполнения оркестром, - говорит заслуженный артист России Андрей Аниханов, - но сделать искрометный спектакль - задача всегда непростая. Эту музыку нужно исполнять так, чтобы под нее легко и приятно танцевалось, и чтобы она, словно старинная пастораль, услаждала слух.

Сценография для нового спектакля создана главным художником Большого театра Альоной Пикаловой. В ее основе - полотна Винсента Ван Гога, написанные на юге Франции, в Провансе: грубо отесанные столы, на которых стоят бутылки с молодым вином и спелые фрукты, телега с сеном, плетеные стулья. А финал разворачивается на фоне "Ирисов".

К премьере сшили более сотни костюмов, которые расписали вручную в узнаваемой манере знаменитого постимпрессиониста. В главных партиях у швей - лен и мягкий хлопок, ткани, которые редко "принимают" в балет. Зато герои в этих нарядах выглядят так, словно только что сошли с полотен: многослойные юбки из тюля, приталенные жакеты, соломенные шляпки с цветами, шелковые шейные платки. Образ завершают черные и красные пуанты балерин.

- Первоначально мы хотели взять за основу только стиль Ван Гога. Но когда стали разрабатывать тему, выяснилось, что сюжет балета каким-то мистическим образом перекликается с сюжетами картин, которые он писал с 1888 по 1890 годы. Например, у нас есть комнатка Лизы, а у Ван Гога - "Спальня художника в Арле", у нас двор Марцелины, а у Ван Гога - "Ночное кафе", которым владела знаменитая мадам Жину, - говорит Альона Пикалова. - Чрезвычайно сложно рельефную, пастозную живопись Ван Гога перенести на плоскость. Нам это удалось. Скажу честно, я не ожидала, что найду здесь, в Екатеринбурге, такое тонкое понимание очень сложной задачи, и благодарна за работу всей команде.

Справка "РГ"

Автор идеи - известный историк и критик балета Павел Гершензон. Сергей Вихарев, балетмейстер-репетитор Мариинского театра, заслуженный артист России, считается мастером по реконструкции старинных балетов. Им воссозданы, к примеру, "Спящая красавица" и "Баядерка" в Большом и Мариинском театрах, "Раймонда" в театре Ла Скала, а сейчас ведется работа над "Коппелией" в Японии.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 17, 2015 10:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051704
Тема| Балет, Аутентичные постановки
Автор| Лора Каппелле (Laura Cappelle)
Заголовок| Балет обращается к прошлому /
Эксперты это отрицают, но в последнее время хореографы все чаще обращаются к первоначальным постановкам спектаклей

Где опубликовано| © "The Financial Times", Великобритания / inoСМИ.Ru
Дата публикации| 2015-05-15 (17)
Ссылка| http://inosmi.ru/world/20150517/228079663.html
Оригинал| Ballet steps back into the past
Аннотация|

В балете память всегда была избирательной. Балетный репертуар может охватывать произведения, датируемые самое ранее XIX веком, но при отсутствии признанной системы записи танца хореографы и компании долгое время руководствовались принципом передачи знаний «из уст в уста», как принято говорить у русских или «от ноги к ноге». Однако устная традиция ненадежна — здесь возможны неточности и ошибки. Самые ранние из известных балетных постановок, которые до сих пор исполняются на сцене, дошли до нас посредством спектаклей, представляющих собой музыкально-хореографическую мешанину — своего рода лоскутное одеяло из сохранившихся эпизодов, сцен и дополнений. Самому Морису Петипа (Marius Petipa), наверное, пришлось бы изрядно постараться, чтобы узнать сегодня свой вариант постановки «Дон Кихота» или «Коппелии».

Однако, начиная с 1990-х годов, балетмейстеры и постановщики пытаются снять с балета современный налет и вернуть ему прежний образ, и тем самым сформировать новую концепцию балета, основанную на принципе аутентичности. Они пытаются изменить балетные постановки, вернув им первоначальную форму на основе использовавшихся в прежние времена систем хореографических записей, исторических документов — а также интуиции — чтобы заполнить пробелы.

Эта работа по реконструкции сейчас охватывает гораздо больше аспектов, чем считалось возможным раньше — изменения должны коснуться самых тонких и трудных для восстановления материй, как стиль, техника выполнения движений, царившие в хореографии сто лет назад. В этом месяце, когда Американский театр балета представит восстановленный Алексеем Ратманским спектакль «Спящая красавица» в постановке, максимально приближенной к варианту Мориса Петипа 1890 года, принцесса Аврора продемонстрирует более сдержанные и скромные па и другие забытые приемы. Будет ли это для нее пробуждением ото сна с неким оттенком анахронизма, или спектакль станет восстановленным шедевром?

В поисках ответов на такие вопросы многое заимствуется из других видов сценического искусства. «Балет пытается не отставать от оперного искусства и инструментальной музыки и начинает серьезнее относиться к истории, осознавая, насколько важно вернуться к истокам», — говорит историк хореографии и специалист по воссозданию сценических постановок Дуг Фуллингтон (Doug Fullington). Однако, если, к примеру, в музыке историческое восстановление, коснулось, главным образом, использования инструментов прошлого, то балет, похоже, не может определиться, что с этими восстановленными историческими реалиями делать. Можно ли достичь «аутентичности», и нужно ли это вообще.

Точно так же нет единого мнения и в отношении того, что следует восстанавливать, в результате чего под влиянием различных модных веяний появились абсолютно разные трактовки одних и тех же произведений. Первоначальные версии, по сути, являлись пастишами (pastiche — вторичное литературное произведение, являющее собой продолжение либо иную сюжетную версию первичного с сохранением авторского стиля, персонажей, антуража, — прим. перев.). Декорации и костюмы восстанавливались по эскизам, а хореография, считавшаяся утраченной, была попросту создана заново и поставлена в соответствии со стилем эпохи. В качестве примера можно назвать восстановленный в 1972 году Пьером Лакоттом (Pierre Lacotte) вариант постановки «Сильфиды» Филиппо Тальони (Filippo Taglioni) 1832 года.

Повторное открытие в 1990-х годах системы Степанова, разработанной в России для записи танца еще при жизни Петипа, привело к радикальным переменам. Режиссер балетной группы Николай Сергеев, спасаясь от революции, эмигрировал из России и вывез записи 24 балетных постановок Мариинского театра и, начиная с 1920-х годов, использовал их для возрождения некоторых постановок Петипа на сцене западных стран. Больше всех в этом отношении повезло балетным труппам Британии. После смерти Сергеева в 1951 году его коллекция попала в библиотеку Гарвардского университета, где о ней почти никто не вспоминал. При том, что хореограф Леонид Мясин пользовался системой Степанова до 1970-х годов, более современные системы записи танцев считались более сложными и совершенными.

Правда в 1990-х годах многие хореографы и историки танца, в том числе и Фуллингтон, вновь заинтересовались коллекцией записей Сергеева и изучили систему Степанова по записям. Таким образом, совершенно неожиданно появилась реальная возможность восстановить оригинальные постановки Мориса Петипа, которые за многие десятилетия менялись от спектакля к спектаклю и приобрели весьма упрощенные формы.

В 1999 году Сергей Вихарев вызывал ажиотаж, поставив первый балет, реконструированный по хореографическим текстам из коллекции Степанова — роскошную «Спящую красавицу» воссозданную для Мариинского театра, который фактически был домом для Петипа. В 2001 году за ней последовала «Баядерка», однако обе постановки вызвали волну критики в Санкт-Петербурге, где осовремененные спектакли к тому времени уже стали традицией. С тех пор в Мариинском театре восстановленные постановки считаются слишком «старомодными», но начало было положено, и подобная работа уже поводится о многих странах.

Однако много разногласий есть и у специалистов. Фуллингтон, как ученый и музыкант, считал, что можно восстанавливать постановки, строго придерживаясь исторических деталей, но в мире балета мало кто с этим соглашался. «По-видимому, я подхожу к вопросу о том, как все должно выглядеть, не так предубежденно, и поэтому старые хореографические записи мне более понятны, — говорит он. — Другие же специалисты используют записи лишь в качестве пособия или вносят изменения в описания тех па, которые, по их мнению, в эстетическом отношении более соответствуют нашему времени».

Многие хореографы, которые более склонны доверять устной традиции, своей практике и интуиции, нежели теоретическим основам, считают, что система Степанова недостаточно полная и поэтому неэффективна (например, в ней, как правило, не указывается положение рук).

Лакотт посчитал, что указания Фуллингтона к балету «Дочь фараона» слишком отличаются от стиля Петипа, о котором он узнал от бывшей балерины Мариинского театра Любови Егоровой. Как говорит Лакотт, его постановка «Пахиты», восстановленная версия которой будет представлена в этом месяце Балетной труппой парижской оперы, станет «данью уважения Морису Петипа и воплощением всего того, чему меня когда-либо учили».

Еще один специалист — Михаил Мессерер, главный балетмейстер Михайловского театра в Санкт-Петербурге и наследник русской балетной династии — называет себя «редактором». Работая над восстановлением «Лауренсии» в постановке Вахтанга Чабукиани — забытого советского балета 1939 года — он вспомнил, что слышал, как Чабукиани обсуждал вопрос об усовершенствовании постановки и внесении изменений еще 40 лет назад. «Если бы он был жив, он сам бы ее изменил, а я постарался сделать это за него», — говорит Мессерер.

Пуристы, ратующие за строгое соблюдение хореографических записей, теперь увидели в Ратманском, который, надо полагать, является наиболее выдающимся из работающих хореографов-классиков, нежелательного лидера. В 2000-х годах, будучи художественным руководителем балетной труппы Большого театра, он первым реконструировал советские балетные постановки, в том числе «Светлый ручей» (1935) на вполне пригодную для танца музыку Шостаковича. Интерес Ратманского к точным историческим реконструкциям постановок определил его карьеру, начиная с «Пахиты», поставленной в прошлом году для Баварского государственного балета — в рамках проекта, инициатором которого стал Фуллингтон. «Алексей взял на себя роль некоего передаточного звена, пытаясь интерпретировать то, что содержится в записях, и в этот момент мы его перехватили», — говорит Фуллингтон.

И Ратманский получил право выполнять самую трудную задачу — просить танцовщиков в «Пахите» и «Спящей красавице», чтобы те пошли против традиций и начали танцевать в том стиле и в той технике, в которой когда-то танцевали в императорском Мариинском театре. В «Пахите» результат оказался волшебным — это был свежий взгляд на постановку Петипа. «Теперь геометрия танца и пластика стали более мягкими, более скругленными. И еще мы можем наблюдать, как раскрывается художественная выразительность, как Петипа выступает выразителем классицизма», — рассказывает Фуллингтон.

Правда, не все считают, что такое стилистическое путешествие во времени позволяет нам увидеть то, что видели цари. Современные танцоры отличаются более высоким ростом и более гибким телом, да и учат их по-другому. Их сильные стороны отличаются от преимуществ их далеких предшественников, и Лакотт считает некоторые перемены вполне полезными. «В XIX веке можно было только мечтать о сегодняшней технике танца на пуантах. Так зачем же теперь от нее отказываться?».

Реконструированные постановки приобрели стратегическую привлекательность и для художественных руководителей. Учитывая огромное число сценических вариантов «Лебединого озера» и «Спящей красавицы», стремление к аутентичности или восстановлению забытого балета может помочь театру выделиться на мировом уровне. Как только Мариинский и Большой театры продемонстрировали желание повернуться лицом к постановкам советской эпохи, как ни странно, за такую возможность ухватились театры, в репертуарном плане менее ориентированные на оригинальные постановки. Восстановленный спектакль «Лауренсия» выделил Михайловский театр на фоне других и стал его визитной карточкой во время зарубежных гастролей.

Могут ли реконструированные постановки стать новым стандартом? Они расширили наш кругозор и восстановили целостность и совершенство основных классических произведений. Однако в отличие от музыки, распространение этих восстановленных постановок пока ограничено в силу их сложности и стоимости, и театры, как правило, на определенное время оставляют за собой исключительные права на восстановленную хореографию. Правда, настоящую оценку им даст публика — историческая достоверность на современной сцене не всегда уместна. «Это ведь не музей — иногда кое-что меняется к лучшему, — говорит Мессерер. — Балет — это живой организм, и его можно доводить до совершенства и дальше».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 18, 2015 9:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051801
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань), Персоналии, Денис Родькин, Екатерина Шипулина
Автор| Ольга Федорченко
Заголовок| Нуриевский фестиваль-2015: рефлексирующий монолог от звезды Большого театра
Где опубликовано| © «БИЗНЕС Online»
Дата публикации| 2015-05-18
Ссылка| http://www.business-gazeta.ru/article/132609/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

«Лебединое озеро» как тест на академичность выучки и надежность хранимых традиций. Часть 2-я

Нынешняя версия знаменитого балета живет в репертуаре казанской оперы с 1993 года. Вполне традиционная постановка, базирующаяся на академической версии Мариинского театра в редакции Константина Сергеева с вкраплениями «гастрольных» вариантов вариаций для приезжих солистов и с некоторыми сокращениями (неизбежная чисто техническая дань не самой многочисленной труппы), — таким предстало «Лебединое озеро» перед глазами критика из Санкт-Петербурга Ольги Федорченко.

КОМПЬЮТЕРНЫЕ ПРОЕКЦИИ ВМЕСТО ПАПЬЕ-МАШЕ

«Лебединое озеро» продолжило фестивальные показы Международного фестиваля классического балета имени Рудольфа Нуриева. Мало какой театр не имеет в репертуаре этот шедевр Мариуса Петипа – Льва Иванова. Но мало иметь «Лебединое озеро» в репертуаре, спектаклю надо соответствовать: как никакой другой, этот балет тестирует каждую труппу на академичность выучки и надежность хранимых в ней традиций. Нынешняя версия живет в репертуаре Казанской оперы с 1993 года. Вполне традиционная постановка, базирующаяся на академической версии Мариинского театра в редакции Константина Сергеева с вкраплениями «гастрольных» вариантов вариаций для приезжих солистов и с некоторыми сокращениями (неизбежная чисто техническая дань не самой многочисленной труппы).

Казанский спектакль выдерживает главный экзамен – балет танцуется неравнодушно, с вниманием к деталям, с пиететом к танцевальной сущности «Лебединого озера» и даже с попыткой интерпретировать его с модернистской точки зрения. Художественное оформление Андрея Злобина и Анны Ипатьевой недвусмысленно отсылает к эпохе модерна: занавес спектакля явно вдохновлен графическими работами Обри Бердслея. Плещутся волоокие русалки, роковые длинноволосые красавицы завлекают путников в темные воды. Привольные изгибы их тел и льющихся волос задают зыбкое и тревожное настроение спектаклю, которое поддерживает дирижер Нуржан Байбусинов. Но открывшийся занавес эту иллюзорную зыбкость разрушает жизнерадостным золотым цветом, оттенки которого явно отсылают к знаменитой Янтарной комнате в Царском Селе. Только изобилие желтых и золотых цветов в оформлении первой картины больше напоминает пейзажные картинки, продающиеся в сувенирных магазинах, на которые в изобилии насыпают янтарную крошку, и которые так нравятся туристам. Во второй, «лебединой», картине очень понравились компьютерные проекции лебедей, заменившие чучела из папье-маше, проплывающие по заднику Мариинского театра, и чьи механизмы временами заедают или издают неприличный скрип. Хотя, порой, технические накладки в спектакле значительно его «оживляют» и делают более душевным, что ли. Ну а в третьей картине обилие витражей, столиков и скамеек, инкрустированными цветными стеклышками, превратили зал готического замка в легкомысленное парижское кафе где-то на Елисейских полях.

ПОЯВЛЕНИЕ МАМАШИ С АРБАЛЕТОМ

Режиссерское решение первой картины несколько удивляет мгновенным, с первых же аккордов, появлением главных действующих лиц – Зифрида, Королевы, Шута и придворных. Все-таки эстетика классического балета спектакля предполагает постепенный выход на сцену всех персонажей, более того, их выходы всегда обставляются пантомимной прелюдией, которые в казанском спектакле купировали, что лишило спектакль его чуть архаической прелести, которая содержится в подобных эпизодах. В итоге мамаша с арбалетом практически сразу появляется на сцене, подарок вручается в какой-то спешке и суете (а в партитуре Чайковского этому посвящен отдельный музыкальный эпизод), и, не теряя времени даром, тут же начинают праздник, усадив Королеву в какое-то мозаичное кресло за какой-то металлический столик, словно в уличном кафе. Досадным недоразумением показалось изменение пантомимной роли наставника Зигфрида. В традиционном спектакле он предстает очаровательным недотепой-профессором, над которым друзья принца по-доброму подшучивают. В казанской версии «Лебединого озера» Наставник сделался «человеком в черном», его лишили характерных мимических эпизодов, и теперь он лишь уходит со сцены под руку с Королевой, что навевает греховные мысли: а уж не фаворит ли это зигфридовской мамаши?

Танцы первой картины были исполнены казанскими артистами весьма ответственно, с фестивальным задором. Да, кто-то из кордебалетных артистов переусердствовал с гримом, кто-то не очень старательно вытягивал подъем, у кого-то в арабеске неряшливо «висела» стопа. Чуть озадаченным выглядел Ильнур Гайфуллин в па-де-труа, испытывавший некоторые проблемы с приземлением после двойных туров. Зато не подвели солистки: отличные заноски в первой женской вариации продемонстрировала Александра Елагина, а Екатерина Набатова во второй сделала превосходные «бисерные» pas de bourree. Критический прицел биноклей оттянул на себя виртуозный Коя Акава в партии Шута, чьи обороты по семь пируэтов, свободные и ненатужные, дарили ощущение праздника.


Ильнур Гайфуллин

Но все же высшая академическая аттестация дается именно по итогам «лебединых» сцен. Женский кордебалет Казанского театра показал вполне достойный уровень – присутствовали и синхронность движений, и тщательная выверенность позиций. Не хватило пластичности рук, «лебединые» позы пока еще не столь изысканны, как в эталонном мариинском исполнении. Не радует глаз некоторая разнокалиберность артисток кордебалета: все-таки разница в росте в полголовы в шестерке танцовщиц, стоящих в первой линии классического кордебалета, в серьезном театре считается недопустимой. Но эта проблема легко решается в режиссерском управлении, занимающимся распределением кордебалетных мест.

Из характерных танцев второго акта особо выделю Неаполитанский, превосходно исполненный Натальей Мурзиной и Акжолом Мусахановым. Солисты идеально выдержали темп presto, ими блестяще проработана мелкая техника, у них отличная танцевальная «дикция» и чудесный южный темперамент. Другим характерным танцам не хватило шика и лоска. Венгерский чардаш, особенно в его быстрой части, казалось, танцуют парижские гризетки; аристократическую горделивую мазурку превратили в подобие перепляса кубанских казаков (хотя, возможно, артисты просто не справлялись с очень быстрым темпом).

ОДЕТТА И «ДУРНАЯ БЕСКОНЕЧНОСТЬ»

В центральных партиях выступили солисты Большого театра Екатерина Шипулина и Денис Родькин. Предложенная ими трактовка решительным образом не совпадала с традиционной историей заколдованной девушки-птицы и ее спасителя. Героиня Шипулиной ни в коем случае не напоминала зачарованную робкую деву, всецело доверившуюся Зигфриду. Эта Одетта существует в «дурной бесконечности» ротбартовского колдовства, она не ищет возвращения в человеческую сущность: еженощное превращение из лебедя в девушку для нее мучительная пытка, единственный способ прекратить которую – умереть. Одетта Екатерины Шипулиной не является нежной грезой Зигфриду, не убаюкивает жалобными стенаниями. Она вообще переворачивает историю этой встречи. Обычно «лебединую» картину интерпретируют как мир видений принца, и Одетта входит в его жизнь своеобразной «материализацией чувственных идей». Екатерина Шипулиной и Денис Родькин рассказывают ее от лица Одетты, которая уже видела бесчисленное количество молодых людей на этом озере, пропадавших после первой же стычки с Ротбартом (Антон Полодюк). Знаменитый «белый» дуэт воспринимается не доверчивой исповедью лебедя, в нем звучит требовательный призыв-побуждение Одетты. Она ищет не сочувствия от Зигфрида, но активных действий. А вариация госпожи Шипулиной становится рефлексирующим монологом: в нем нет ни тени нежности, но только страстное самоистязание – тот ли выбор она сделала, не создала ли она сама себе в мечтах несбыточный образ возможного спасителя?


Впечатлениями о Казани Шипулина поделилась в Instagram (Денис Родькин слева)

Во втором акте Одиллия является, скорее двойником Ротбарта, нежели Одетты: она полностью подчинена злому гению, эту гипертрофированную зависимость и пытается преодолеть своим бунтом девушка-лебедь. На этом противопоставлении и делает танцевальный акцент Екатерина Шипулина в интерпретации Одиллии. Броскость и стервозность «черной» героини госпожи Шипулиной, действующей, словно кукла-марионетка, оттеняют стремление Одетты покончить с подобным существованием любой ценой, пусть даже и ценой собственной жизни. Потому-то так захватывающе и смотрится финальный акт, в котором наивная победа добра над злом, с переламыванием рук-крыльев Ротбарта, не кажется столь легко доставшейся. Потому что перед этим членовредительством был прекрасно-печальный траурный марш Одетты, похоронившей мечты о прекращении этих еженощных трансформаций, отделившей себя от мира живых стеклянной стеною.

Екатерина Шипулина нашла прекрасного партнера в лице Дениса Родькина. Его предупредительный Зигфрид, полностью подчинившийся требовательной Одетте и обретший иллюзию власти в дуэте с Одиллией-марионеткой, достойно провел свою авторскую линию в этом непростом и увлекательном спектакле. А его туры в безупречной позе a la seconde в коде II акта вообще поразили редкостной высотой взлета и идеальным сохранением формы в каждое мгновение прыжка.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 18, 2015 12:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051802
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Раду Поклитару
Автор| Марина Алексинская
Заголовок| Быть или слыть?
«Гамлет» на Новой сцене Большого театра

Где опубликовано| © газета "Завтра" Выпуск №19 (1120)
Дата публикации| 2015-05-14
Ссылка| http://zavtra.ru/content/view/byit-ili-slyit/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



To be or not to be?

Быть или не быть?


Не вопрос XXI века. Мерещилась на заре его еще гамлетовская двойственность, терзала ум "проблема интеллигентного человека": быть или слыть? Но и этот вопрос век XXI разрешил. Быть — значит слыть. Слыть — значит быть. "Гамлет" на Новой сцене Большого театра (мировая премьера, с позволения сказать, балета состоялась 11 марта 2015 года) как раз об этом. Современный.

"Гамлет" — продукт известной "тройки": Деклан Донеллан — режиссер (Великобритания), Раду Поклитару — хореограф (Молдова), Ник Ормерод — сценограф (Великобритания). Именем "Культурной революции" "тройка" эта уже наделала "много шума из ничего". Претворила на Новой сцене Большого театра "Ромео и Джульетту", Ромео в трусах, Джульетта — бегунья. Помните? Лет десять назад было. Так, чтобы уж раз и навсегда сжечь в топке истории память о "Ромео и Джульетте" (хореография Леонида Лавровского, художник — Петр Вильямс) с Улановой. В финальной сцене кордебалет устроил такой пляс акробатов, такие голды на шее артистов балета подпрыгивали, что девочка, лет пяти, сжалась в комок, спросила из зала: "Мама, они так радуются, потому что Джульетта умерла?" Премьера в Москве с треском провалилась. Отправили на родину Шекспира, где Деклан Донеллан — знаток чисто английских душ. И снова — треск! Как следствие, "Ромео и Джульетта" стал лауреатом престижной Национальной премии "Золотая маска". Исчез с репертуара.

Был? "Ромео и Джульетта" в Большом. Или слыл?

"Так создан мир, что живо, то умрет". Шекспир, "Гамлет". Новая сцена Большого театра.

Мудрец-философ уже не ищет Вечности между бессмертных строк Шекспира. Филолог уже не защищает диссертаций на тему: проблема нравственности выбора или христианская кротость как причина погибели Гамлета.

Смеясь, мы расстаемся с прошлым.

"Жестокий век", циничные сердца.

"Гамлет" сегодня любопытен разве что сутяжных дел мастерам. Опись имущества Эльсинора, долги Клавдия, дрязги дележа наследства… к решению этих и им подобных вопросов и подталкивает Шекспир. Романтическая любовь Офелии? Бедный Йорик? Не смешите, как говорят в Виттенберге, мои тапочки. Ну, какой Йорик — бедный?! Череп Дэмиена Херста из сплошных бриллиантов! Разве что коммуникации между Гамлетом, Клавдием и Полонием действуют как фитнес. Разгоняют желчь. Полезно.

Трагедия "Гамлет" сложно развивается внутри себя самой — мнение Раду Поклитару. И трудно с ним не согласиться. Все мы в жизни что-то теряем, вот и "Гамлет" — балет о потере. И переживании потери. Гамлет, горем убитый, таскает за волосы труп Офелии по сцене. Гамлет в угаре отмщения за смерть отца с портфельчиком в руке мчится в Эльсинор, прибегает и на полусогнутых ногах — так приблизительно обезьяна в клетке зоопарка перемещается, но более радикально, — рвет и мечет. Пистолет в строго вытянутой руке и туда-сюда, туда-сюда от кулис к кулисам. Лирический момент — в мизансцене метафизической. Открывается задник сцены, и клубы дыма поэтично принимают души Офелии, Гертруды, Полония… Финал — Гамлет в позе Русалки — привет берегам Дании — сидит в центре сцены, и батальон кордебалета, каждый в камуфляже с автоматам наперевес, берет его под защиту…

Занавес!

"Гамлет" "выстрелил" в прямом и переносном смысле. Что же касается лексики балета, то вы не поверите! Раду Поклитару сравнивают подчас с Матсом Эком, классиком современной хореографии. Больше того, артисты из "Комнаты" Матса Эка перешли, эльфом с цветка на цветок перелетели, в "Гамлет" Раду Поклитару. "Комнату", помните? Года два назад Большой театр премьеру дал. Балерина в конвульсиях так билась, так билась, словно ток через нее пускают, придавленная грузом унитаза, соседи в дверь ломятся, орут, хоть святых выноси. Что ж, современный балет — апофеоз демократии. Корявость рук, бытовизм pas, ничего псевдоискусственного. Свобода самовыражения — идол и кумир.

Но если представить свободу самовыражения в виде замка Синей Бороды, то есть в ней, куда ж без этого, запретная дверь. И мы, конечно, её знаем. Вот и Деклан Донеллан, и Раду Поклитару — тоже знают. Звезд с неба не хватают, пинком запретную дверь не толкают. "Гамлет" — продукт, вполне себе мейнстримный. И Гамлет далеко не полицай в Дахау.

Хотя… как знать. Театр сегодня интерпретационен. Интерпретирует каждый, как Бог на душу положит. Деклан Донеллан, например, думает, что "вначале было не слово, а дыхание, движение". В какой-то момент по ходу развития сюжета "Гамлета" (что странно, прогрессивные критики высказали решительное "нет!" сюжетности в балете, "русским денькам") в сполохах симфонии №15 Шостаковича я тоже подумала. Решила: в свете событий в одном из лондонских кафе, да и на Замоскворецком мосту тоже, балет "Гамлет" — не "Гамлет" уже, но "Полоний". Балет "Полоний" по мотивам "Гамлета" Уильяма Шекспира.

Так или иначе — триумф! Бурные аплодисменты, крики "браво!", всё, как это принято в Большом театре, знатоки балета потирают руки от удовольствия. Еще вчера казалось: "Буря решимости" — экспорт современного балета в Большой — захлебнулась на лоббировании "Лебединого озера" от знаменитого британского хореографа Мэтью Боурна, гей-версии. Год прошел. Yes! "Гамлет" от знаменитого британского режиссера Деклана Донеллана как "Возрождение надежды". Широко известные в узких кругах компании, что специализируются на современном балете, пакуют чемоданы, ждут своего часа. Хулиганства на сцене-гиганте театра-гиганта! И хотя брат лё'рюс к запаху пороха современного балета попривык изрядно… не в диковинку ни "антибалетная алгебра", ни "коктейль из намеренно нескоординированных поз, движений, судорог, метаний", ни изучение проблемы смеха или работы клеток в организме… Весь этот джентльменский набор совершенствования художественного языка от современных хореографов.

Нельзя дважды войти в одну реку.

Если эта река не Большой театр.

После премьерного "Гамлета" Большой театр дал "Ивана Грозного", балет Григоровича вернулся на сцену в ноябре 2012 года. Не первый раз переживаю эстетическое и ошеломительное удовольствие видеть этот балет. Не первый раз формулирую для себя: постичь балеты Григоровича всё равно, что дойти до линии горизонта. Полотно симфонично и монументально, как фреска вселенского собора, что скрывает себя в васнецовских лесах где-то под Александровым, оно раскрывается свидетельством возможности чуда на земле. В балете "Легенда о любви" Григоровича главный персонаж Ферхад, искусный камнетес. Я вспомнила его сейчас не случайно. Маэстро Григорович, он сам в известной степени камнетес, скульптор, творит из ускользающих движений статуарность фигур, групп, ансамблей и волею своей окропляет их мертвой и живой водой. Под звучание фрагментов музыки Сергея Прокофьева к кинофильму "Иван Грозный", "Русской увертюры".

Хрупкое, как венецианское стекло, адажио Ивана Грозного с Анастасией, своей "юницей", сменят стремительный, как стрела, танец взятия Казани русским воинством под сенью золота хоругвей, ведомым храбрым, окрыленным Вестниками победы, князем Курбским и, как апофеоз, царем-полководцем Иваном IV. Коварен заговор бояр. Щемит сердце от предательства Курбского: из своих рук передает он царице Анастасии кубок с отравленным вином…. Видения Анастасии преследуют царя… тонкий грифель прорисовывает видения. Бесстрастная, в белых пеленах, является Анастасия, и ощущение — курится ладан и заволакивает сцену… И вот словно уже ты сам, таинственный монах, с подрагивающим пламенем свечи в руке, обступаешь престол Грозного и произносишь клятву верности… С финалом монахи-опричники возвращаются со сцены на фрески вселенского собора. Иван Грозный, шутами-скоморохами распятый на канатах колоколов, врывается на авансцену и взывает перстом руки высвобожденной к публике. Из века XVI в век XXI (примечателен факт: сцена монахов и Грозного стала первой, сочиненной Григоровичем для балета; Верди "Набукко" написал — с молитвенного хора рабов и иудеев).

ХХ век — век русского балета. "Русские сезоны" Дягилева потрясли воображение Парижа, центра мирового искусства belle epoque. "Советские сезоны" в Лондоне — "Ромео и Джульетта" с Улановой — в один вечер изменили мир. Впервые в истории Ковент-Гардена королева Великобритании покинула театр незамеченной, публика устремилась к оркестровой яме, рукоплескать Улановой. Отныне балет Большого театра, говоря сегодняшним языком, — бренд, Bolshoi ballet — именно так известен миру. Тогда как Запад уже наращивал капитал, конвертировал "Сезоны" Дягилева в бизнес, в хореографические компании. Частные. Нищие. Без средств ни на декорации, ни на костюмы, с артистами без академической школы. И публика, что "в брелоках высоко брюзгливы", взирая сквозь монокль на русский балет, с имперской роскошью, губы-то кривила: де балет Большого театра — нафталин, да еще и в декорациях, как при царе Горохе.

Русский балет не вкручивался, не встраивался в прокрустово ложе рынка. Общечеловеческих ценностей. Восторг — с одной стороны, ненависть — с противоположной. На вопрос: почему в СССР нет современного балета? Уланова отвечала: он у нас уже был, намекая на эксперименты с 1917 по 1929 гг. Лепешинская переспрашивала: это вы о мюзик-холле говорите?

Грань — конец 50-х начало 60-х — могла не выдержать нарратива. Где тонко, там рвется. Прогрессивная общественность требовала: как на Западе! Но вот на авансцену истории и на сцену Большого театра вышел Григорович; "Легенда о любви", "Спартак", "Золотой век", "Иван Грозный", "Щелкунчик", редакции балетов "Жизель", "Лебединое озеро", и Запад замер. Выражение "зато мы в области балета впереди планеты всей" — было отнюдь не фигурой речи. Русский балет, говоря языком Олдоса Хаксли, на протяжении "Золотого века Григоровича" являл собой тот "трамвай", на котором СССР двигался к пропасти, тогда как Европа мчалась к ней на "роллс-ройсе". Надо ли удивляться тому, что вся эта "прогрессивная общественность", что в "оттепель" и в 90-е гнала взашей русский балет со сцены Мариинского и Большого театров, сегодня презирает Победу 1945-го, и новая "фишка" — без ума от восхищения: Англия всегда имела мужество не меняться! С премьерой "Гамлета" — очередной реванш.

Быть? очередному "крестовому походу", экспансии на сцену Большого театра западных компаний со специализацией — современный балет под фанфары "прогрессивной общественности. Или слыть? — вот в чем вопрос.

Фото Дамира Юсупова/Большой театр.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 18, 2015 11:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051803
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Комедия-балет, «Театр Буфф дю Нор»
Автор| Павел Ященков, Марина Райкина
Заголовок| Чеховский фестиваль: королевские желания как двигатель прогресса
Обозреватели «МК» провели исторический экскурс в искусство Франции

Где опубликовано| © газета "Московский комсомолец" №26812
Дата публикации| 2015-05-19
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2015/05/18/chekhovskiy-festival-korolevskie-zhelaniya-kak-dvigatel-progressa.html
Аннотация|

Стоячими овациями закончился блок спектаклей парижской труппы «Театра Буфф дю Нор», открывшей 12-й Международный Чеховский фестиваль. «Мещанин во дворянстве» господина де Мольера оказался не просто комедией, а в определенном смысле историческим произведением, корнями уходящим во времена «короля-солнца».


Фото: пресс-служба фестиваля

«Мещанин во дворянстве» не зря носит подзаголовок «комедия-балет Мольера на музыку Люлли». Помимо аутентичных париков и камзолов (костюмы Кристиана Лакруа, изготовленные льежским ателье «Театра де ля Плас»), отшитых по последней моде времен «короля-солнца», к традициям мольеровского театра отсылают тут еще балет и музыка. Основная заслуга постановщика «Мещанина» Дени Подалидеса как раз в том и состоит, что он погружает зрителя в атмосферу придворного театра XVII века и практически точно воспроизводит структуру спектакля Мольера, показывая, как выглядели такие балеты-комедии при дворе его величества короля Людовика XIV. Потому что «Мещанин во дворянстве», как и предшествующая ему комедия Мольера и Люлли «Господин де Пурсоньяк», воспринимались современниками «как большие придворные балеты, внутри которых располагалось несколько разговорных сцен» (Прюньер). Но для того, чтобы понять это, придется сделать небольшой исторический экскурс. Балет в те времена являлся любимейшей королевской забавой. Денег на него не жалели — размах представлений свидетельствовал о мощи и богатстве Франции. Так, самый первый в истории балета спектакль — «Цирцея, или Комедийный балет королевы» — стоил казне не менее миллиона двухсот тысяч экю, что, по самым скромным подсчетам, составляло одну четвертую часть годового жалованья французской армии. Но такого рода спектакли, родившиеся в королевских покоях (точнее, в Малом Бурбонском дворце Парижа) еще при Генрихе III, наиболее пышно расцвели 80 лет спустя, при Людовике XIV. Даже прозвище «король-солнце» монарх получил, станцевав в придворном «Балете ночи» партию лучезарного солнечного бога Аполлона. А было ему на тот момент всего-то 14 лет. Кстати сказать, величайший хореограф уже века двадцатого — Морис Бежар — считал Людовика «великим танцовщиком, который оставил далеко позади современных звезд Парижской оперы». Кстати, ее, названную Королевской академией музыки, создал своим указом тоже он. Более того, в наследство современным танцовщикам «король-солнце» оставил еще и движение — знаменитую «королевскую заноску» па-де-рояль. Ну а раз танец — любимейшее занятие короля, значит, танцует и свита — министры там разные и прочая придворная знать. Поэтому, когда Людовик XIV берет под свое особое монаршее покровительство труппу господина де Мольера, великому драматургу приходится считаться со вкусами дворца и обратиться к самому аристократическому из тогдашних искусств жанру — балету.

В 1663 году Людовик XIV назначает драматургу пенсию в 1000 ливров как «превосходному комическому поэту» и заказывает пьесу, где он, король, будет танцевать собственной персоной, причем в проходной партии — вторым из «четырех египтян». Именно тогда Мольер и сочиняет комедию-балет «Брак поневоле», где и наметились основные тенденции королевской комедии-балета, воплотившиеся шесть лет спустя уже в разработанной форме в комедии «Мещанин во дворянстве». В «Браке поневоле» танцует не только король: под руководством драматурга работают любимейшие королевские танцовщики и хореографы Пьер Бошан (учитель танцев Людовика XIV, известен изобретением пяти балетных позиций, являющихся до сих пор основой хореографического искусства) и Жан-Батист Люлли. С этой самой постановки и начинается многолетнее сотрудничество последнего и Мольера. Сколько все-таки удивительных пересечений-переплетений эпох открывает нам постановка из «Буфф дю Нора»: например, происхождение псевдонима величайшего хореографа современности Мориса Бежара. Мадлен Бежар звали знаменитую актрису труппы Мольера, которая была еще и его свояченицей (сестрой жены).

Надо понимать, что балет в ту пору — искусство синтетическое, где не только и не столько танцевали, сколько декламировали монологи и диалоги, разыгрывали комические сценки, а также пели и играли на различных инструментах — и все это в соревновании друг с другом. Что в полной мере продемонстрировал московской публике «Мещанин во дворянстве» Дени Подалидеса. Скроен он практически точно по мольеровским лекалам и показывает, что в те времена подразумевали под уже не существующим жанром комедии–балета. А тогда, в октябре 1670 года, в замке Шамбор впервые представили самую знаменитую совместную работу Люлли и Мольера — «Мещанин во дворянстве», сделанную по заказу «короля-солнца», пожелавшего видеть «смешной турецкий балет». Ради этого турецкого балета все у Мольера и придумано. Причем объем материала, принадлежащего в комедии собственно Люлли, сопоставим по размеру с мольеровским и состоит из увертюры, танцев, нескольких интермедий и завершающего пьесу большого «Балета наций». А сама же комедия Мольера при этом является всего лишь прологом к этому шикарному балету, пародирующему придворные французские балеты-маскарады.

Пантомимные и танцевальные эпизоды, что расцвечивали действие у Мольера и Люлли, обнажали самую суть образов и ситуаций, наполняя развлекательную форму спектакля социальным смыслом. Именно такой мольеровский прием использовал Подалидес в уморительно-смешной сцене посвящения Журдена в мамамуши. Музыке у него подчинятся не только балетные артисты (у Подалидеса заняты лишь три скромные по своим возможностям танцовщицы). Как и положено в настоящем королевском балете-комедии, изрядные навыки пантомимной игры должны проявить и актеры драмы, что в спектакле Подалидеса блестяще демонстрируют Эмлин Байяр (госпожа Журден) и Паскаль Ренерик (господин Журден). Это самая яркая пара французского спектакля, чья виртуозная игра сопровождалась аплодисментами. Барочная музыка Люлли, которая звучит в живом исполнении ансамбля (виолончель, флейта, гобой, скрипки и клавесин) и вокальной группы (сопрано, баритон, контратенор), участвующих в действии, придает спектаклю особое изящество и очарование. Хореография Каори Ито не является реконструкцией танцев времен Людовика XIV: незамысловатая и непритязательная модерновая хореография подчинена действию мольеровской комедии и достигает своего апогея в балетном дивертисменте «Балет наций», финальной точке спектакля. Как, собственно, это и было у Мольера и Люлли.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Июн 05, 2015 11:40 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 18, 2015 11:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051804
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань), Премьера
Автор| Анна Наумова
Заголовок| Как Дульсинея благословила Китри и Базиля
Где опубликовано| © Belcanto.ru
Дата публикации| 2015-05-18
Ссылка| http://belcanto.ru/15051802.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



В ТГАТ оперы и балета им. М. Джалиля начался Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева. Один из самых представительных балетных форумов страны проходит в столице Татарстана в двадцать восьмой раз.
От Казани до Лондона

Афиша Нуриевского фестиваля этого года угодит даже самым требовательным балетоманам. Старая добрая классика? Пожалуйста! В программе «Жизель», «Лебединое озеро», «Баядерка» и «Дон Кихот». Современный балет? Он представлен авторским спектаклем Георгия Ковтуна «Золотая орда» и фантазиями на темы Карла Орфа «Сarmina Burana» Александра Полубенцева.

Кроме этого, в числе гостей фестиваля балетная труппа Национального театра республики Беларусь с вечером одноактных балетов.

Венчает всё это два традиционных гала-концерта, где будет возможность познакомиться с самыми разными направлениями — от классики до модерна.

Все правильно, Нуриев в хорошем смысле был «всеяден» — любил классику, но не чуждался эксперимента.



Приглашённые на фестиваль артисты так же впечатляют. Это солисты балета Мариинского и Большого театров, Ковент-Гардена, Дортмунд-балета, Михайловского театра, Национального балета Берлина и многих других. Естественно, увидит публика и солистов балета казанского театра.

Фестиваль классического балета в Казани, бывший в первые годы безымянным, получил своё название в мае 1992 года, когда Казань по приглашению директора ТГАТ оперы и балета им. М. Джалиля Рауфаля Мухаметзянова посетил Рудольф Нуриев. В это время артист уже не танцевал, и тогда на балетном фестивале он встал за дирижёрский пульт. Нуриев дирижировал балетом «Щелкунчик», а партию Маши в том памятном спектакле исполнила Надежда Павлова.

После окончания спектакля, убедившись, что уровень фестиваля высок, Нуриев благосклонно разрешил присвоить фестивалю его имя.

У него даже возникло желание поработать с труппой в Казани, где он решил поставить «Баядерку». В этот период ему почему-то был особенно интересен этот балет.



В октябре 1992 года Рудольф Нуриев осуществил постановку «Баядерки» на сцене «Гранд-Опера». Постановке в Казани не удалось случиться — 6 января 1993 года «летающего татарина» не стало. Но словно в память о его желании сделать постановку в Казани, на родине матери, «Баядерка» все эти годы есть в репертуаре казанской балетной труппы.

Новый старый рыцарь

Открывать фестиваль этого года было решено премьерой «Дон Кихота» Людвига Минкуса. Тоже привет от Нуриева — Базиль был одной из его коронных партий, в которой он блистал с любимой партнёршей Нинель Кургапкиной, носивший в те времена титул «лучшей Китри СССР».

«Дон Кихот» в хореографии Мариуса Петипа и Александра Горского в Казани идёт постоянно, появившись на афише в 1994 году. На этот раз новый вариант было доверено ставить Владимиру Яковлеву, художественному руководителю казанской балетной труппы.



По его словам, его задачей было придать большую стройность драматургическому развитию, сделать образ Дон Кихота более выпуклым.

Не меняя классической хореографии, Яковлев сумел приблизить рыцаря печального образа к литературному первоисточнику — роману Сервантеса.

Хотя либретто балета при этом не пострадало — акцент так же сделан на перипетиях любовной истории Китри и Базиля.

При этом в спектакле появилась прекрасная дама идальго — Дульсинения, углубилась линия Эспады и уличной танцовщицы, в постановку добавилась драматическая цыганская свадьба, когда цыганка не хочет выходить за нелюбимого. Одним словом, драматургический контекст балета стал более насыщенным.



Оформление нового спектакля выполнил замечательный художник Виктор Герасименко, предложивший достаточно лаконичное решение, восходящее к испанской архитектуре. Оно отнюдь не скучно, потому что декорации находятся в органичном сочетании с компьютерной графикой (её автор — Даниил Герасименко).

И у зрителей возникает отчётливая иллюзия присутствия в весёлой, беззаботной Барселоне, где веет морской ветерок, играющий флагами, и парят чайки.

Мы видим миражи Дон Кихота — ветряные мельницы под полной луной и, кажется, слышим перекличку цикад. И — самое главное — именно новейшие технологии помогли воочию увидеть таинственную Дульсинею, она время от времени появляется в спектакле и словно благословляет влюблённых.



Правда, в первой сцене, когда Дон Кихот (Глеб Кораблёв) грезит о своей даме и вдруг видит её, словно сотканную из воздуха, бежит к ней и… наталкивается на служанку. Всё по Сервантесу: высокая мечта сталкивается с грубой прозой.

«У любви, как у пташки, крылья!»

Естественно, публика ждёт выхода Китри и Базиля, их отношения — катализатор фабулы. Китри первого премьерного дня — прима-балерина казанской труппы Кристина Андреева. Кстати, недавно молодая балерина была удостоена главной государственной награды Татарстана — премии имени Габдуллы Тукая за главную партию в балете «Золотая орда». Её партнёром стал солист Мариинского театра Кимин Ким. Во второй фестивальный вечер в партии Китри вышла солистка Мариинского театра Анастасия Матвиенко.

Кристина Андреева — Китри — обворожительна.

Она — такая легкомысленная и капризная, но страстная и любящая. Как она играет веером, как небрежно бросает розу, подаренную Базилем! Так и хочется процитировать: «Кокетка, ветреный ребёнок!» В этой Китри есть какой-то немыслимый сплав детской наивности и женского простительного коварства — коктейль, который кружит голову мужчинам. Без вариантов.



Андреева — на редкость техничная балерина, с красивым батманом, с высоким прыжком, азартно крутящая фуэте. Её переполняет радость каждой минуты проживания на сцене, ею движет актёрский азарт, эти чувства просто фонтанируют, они переливаются в зал, находя отзвук у публики.

Анастасия Матвиенко, без сомнения, и технична, и одарена актёрски. Но похоже, что для неё партия Китри — привычное дело, в ней нет той страсти, с которой танцует Андреева, увы.

Кимин Ким оба вечера был хорош.

Грациозный, сильный, темпераментный, он растворялся в партнёршах, он любил и был любим.

Апофеоз спектакля — гран па из третьего действия — шло при скандировании зала. Впрочем, аплодисменты очень часто прерывали балет — они были и в адрес Эспады (Артём Белов), и уличной танцовщицы (Алина Штейнберг), и цыганки (Алсу Мирхафизхан). Это все солисты казанской труппы. Впрочем, потрясла публику и повелительница дриад — солистка Мариинского театра Екатерина Чебыкина.



Музыка Минкуса очень «игровая», заложенную в ней драматургию надо просто суметь прочитать. Главный дирижёр казанского театра Ренат Салаватов, стоявший за пультом оба вечера, просто купался и в музыке, и в танце, доведя звучание оркестра до совершенства. Салаватов, за плечами которого работа в Мариинском театре, в Королевской опере Стокгольма, в Баварской опере, сейчас, пожалуй, лучший балетный дирижёр в России. Даже непосвящённому было видно, как комфортно было танцевать солистам с таким дирижёром, чувствующим каждое движение, каждый порыв.

Финал спектакля, этот короткий третий акт «Дон Кихота», шёл практически под непрерываемые аплодисменты переполненного до отказа зрительного зала.

Последние минуты балета сразили наповал — раздались хлопки, и сцена заиграла переливами красок, свадьба Китри и Базиля была ознаменована фейерверком из конфетти и серпантина. Праздновать так праздновать!



P.S. Кстати, на всех фестивальных спектаклях зал будет переполнен. Все билеты разошлись подчистую в первый же день продажи.

Фотографии предоставлены пресс-службой театра
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 18, 2015 11:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051805
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань), Персоналии, Денис Родькин
Автор| Айсылу КАДЫРОВА
Заголовок| Танцовщик Большого Денис Родькин: «История, связанная с покушением на Филина, подутихла»
Где опубликовано| © Вечерняя Казань
Дата публикации| 2015-05-18
Ссылка| http://www.evening-kazan.ru/articles/tancovshchik-bolshogo-denis-rodkin-istoriya-svyazannaya-s-pokusheniem-na-filina-podutihla.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Ведущий солист Большого театра России Денис Родькин дебютировал в минувшее воскресенье на казанской сцене: исполнил партию принца Зигфрида в балете Чайковского «Лебединое озеро».

За несколько часов до спектакля он дал интервью корреспонденту «Вечерней Казани».



- Денис, кто пригласил вас участвовать в казанском Нуриевском фестивале?

- Моя партнерша - балерина Большого театра Екатерина Шипулина. Она приняла приглашение Татарского театра имени Джалиля исполнить Одетту-Одиллию в «Лебедином озере». И сама выбрала себе принца. Я, конечно же, согласился: пока молодой, надо танцевать.

- Ваш Зигфрид - он какой?

- Для меня принц Зигфрид - это идеал настоящего мужчины. Из всех балетных героев он самый положительный. Меня привлекает в нем его внутренняя чистота.

- Вы ведь с Николаем Цискаридзе начинали готовить эту партию?

- Да. Я начал заниматься в классе Николая Максимовича, и он уже на третий урок принес мне видеозапись «Лебединого озера» и сказал: «Посмотри и начинай учить».

- Он принес вам видеозапись спектакля со своим участием?

- Да, но он танцевал не принца, а Злого гения. Зигфридом в том спектакле был Андрей Уваров, Одеттой-Одиллией - Анастасия Волочкова. По мнению Николая Максимовича, в свое время это был лучший состав исполнителей «Лебединого озера» в Большом... Я готовил роль Зигфрида на протяжении трех лет. Мне то давали дебют, то по каким-то причинам его откладывали... Когда меня взяли в Большой театр, я и не думал, что однажды станцую «Лебединое...».

- Читала в одном вашем интервью, что Геннадий Янин, который заведовал тогда балетной труппой, сказал вам: «Мы тебя возьмем - нам нужна «мебель», чтобы держать пики сзади, но на большее не рассчитывай».

- Он иначе говорил: «Нам нужны высокие...». А у меня рост - метр восемьдесят шесть... Знаете, я не расстроился, что Янин мне так сказал. Я много передач смотрел про великих людей: почти у каждого в биографии есть история про то, что в начале пути в них никто не верил... Для меня было счастьем уже то, что меня берут в Большой. Я окончил училище при театре танца «Гжель», до меня еще никого из выпускников этого заведения в Большой не брали.

- Сегодня среди ваших поклонников есть балетоманы с солидным стажем?

- Есть конечно. Это люди, которые не пропускали спектаклей Владимира Васильева, Михаила Лавровского... Я это понял после исполнения партии князя Курбского в балете Григоровича «Иван Грозный»: на мои спектакли приходили люди, которые видели премьеру этого балета в 1975 году. Они говорили мне, что я «сделал» роль по-своему, что это неожиданно и интересно.

- А Грозного кто танцевал в одном с вами спектакле? Павел Дмитриченко?

- Иваном Грозным был Михаил Лобухин. С Дмитриченко я не танцевал этот спектакль.

- В 2013 году Дмитриченко признали виновным в организации нападения на художественного руководителя балета Большого театра Сергея Филина. И приговорили к пяти с половиной годам колонии строгого режима. Однако этот приговор вызвал неоднозначную реакцию - многие не верят в вину Дмитриченко... Вы поддерживаете связь с Павлом?

- Сейчас вся эта история, связанная с покушением на Сергея Филина, подутихла. Наступила какая-то правильность в театре: все наконец-то просто работают, идет творческий процесс... Конечно, в труппе есть люди, которые поддерживают Павла Дмитриченко. И не забывают его. А его невозможно забыть. Он создал такие яркие образы - Ивана Грозного, Абдерахмана в «Раймонде»... Но лично у меня никогда не было тесной дружбы с ним. Я не поддерживаю с ним связь.

- А с Николаем Цискаридзе поддерживаете?

- Это очень сложно: он же теперь работает в Петербурге. В последний раз мы виделись на студенческом конкурсе «Русский балет», который проводит фонд Светланы Медведевой. Я был ведущим этого конкурса. Знаете, в амплуа ведущего я понравился Николаю Максимовичу намного больше, чем я ему нравлюсь как танцовщик: ко мне как к ведущему у него практически не было замечаний.

- Как танцовщик вы однозначно нравитесь Юрию Григоровичу: в этом году вы претендуете на приз Benois de la Danse, международное жюри которого он неизменно возглавляет. Кому больше других вы обязаны своей успешной карьерой?

- Своей маме. Она заставляла меня заниматься балетом. Первые три года я отчаянно сопротивлялся, воспринимал все эти занятия со слезами. А потом в голове что-то щелкнуло: я понял, что не могу без балета жить... Моя мама не имеет отношения к балету, она преподает французский язык. Теперь ходит на все мои спектакли, сидит с папой на лучших местах, я им это устраиваю...

- Назовите трех артистов балета, танец которых вас вдохновляет.

- Назову четырех. Это Владимир Васильев, Рудольф Нуриев с Михаилом Барышниковым. И Николай Цискаридзе.

- Вы танцовщик-левша. Это редкость?

- Григорович - левша, Владимир Васильев - левша. Из действующих танцовщиков - Дима Гуданов, Миша Лобухин... Полно левшей! А вот среди балерин я еще ни одной левши не встречал... То, что я левша, это не хорошо и не плохо. Но иногда это неудобно. Например, в балете «Марко Спада» мне запретили делать движения влево - пришлось все учить направо. Это непросто: единственное движение, которое мне удобно делать направо, - это жете-ан-турнан.

- Когда вы впервые осознали, что вы красавчик?

- Я считаю, что артист не должен судить о себе по своей внешности. Я самокритичен. Внимание других людей мне, конечно, приятно. Но когда человек сам в полном от себя восторге - это неправильно, это мешает развиваться...



Фото Александра ГЕРАСИМОВА
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 19, 2015 9:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051901
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань), Персоналии,
Автор| Ольга Федорченко
Заголовок| Нуриевский фестиваль-2015: не самая романтическая «Жизель»
Где опубликовано| © «БИЗНЕС Online»
Дата публикации| 2015-05-19
Ссылка| http://www.business-gazeta.ru/article/132698/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Солисты «Ковент Гарден» прожили на казанской сцене смертельный холод и страх надвинувшейся тьмы. Часть 3-я

На фестивале классического балета имени Рудольфа Нуриева показали «Жизель» - знаковый спектакль в судьбе великого танцовщика. Критик из Санкт-Петербурга Ольга Федорченко накануне с удовлетворением обнаружила этот балет, который идет на казанской сцене уже 25 лет, в версии своего земляка Никиты Долгушина. Но более всего, по признанию автора "БИЗНЕС Online", ее вдохновили лихие "Семь сорок" и "Хава нагила", исполнявшиеся в фойе театра в антракте.


Именно «Жизелью» в лондонском театре «Ковент Гарден» в 1962 году началась история самого знаменитого дуэта ХХ века Марго Фонтейн – Рудольф Нуриев

ИСТОРИЯ ЗАКОЛЬЦЕВАЛАСЬ

Фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева продолжен «Жизелью». Спектакль этот, при внешней безыскусности и простоте, далеко не так прост, а партию главной героини по праву приравнивают к роли Гамлета в драматическом театре. «Жизель» сыграла свою роль и в судьбе Нуриева, чье имя значится на праздничной афише. Это был его первый балет в Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова, в котором он станцевал главную партию. Именно «Жизелью» в лондонском театре «Ковент Гарден» в 1962 году началась история самого знаменитого дуэта ХХ века Марго Фонтейн – Рудольф Нуриев. В 2015-м история неожиданно закольцевалась: танцевать «Жизель» на фестивале имени Нуриева приехали премьеры театра «Ковент Гарден» Итсиар Мендисабаль и Нехемия Киш.

Казанский спектакль идет в версии ленинградца–петербуржца, коллеги Нуриева по сцене Кировского театра Никиты Долгушина, скончавшегося несколько лет назад. Долгушин, выдающийся советский танцовщик и гениальный реставратор-стилист романтического балетного репертуара, поставил «Жизель» для Казани в 1990 году. И радостно было мне, балетному критику из Санкт-Петербурга, увидеть спектакль дорогого и любимого Учителя в заботливых руках казанских танцовщиков! Порадовало ответственное отношение к хореографическому тексту (репетитор спектакля Валентина Прокопова), осмысленность актерского включения, бережное внимание к мельчайшим деталям, к которым был чрезвычайно требователен Никита Александрович. До чего же милы и очаровательны флиртующие крестьяне, обнаруживающиеся на сцене при открытии занавеса. Сколько безыскусной прелести в архаически-стилизованных позах и чуть «сдвинутых» от классической вертикали ракурсах корпуса в танцах шестерки подруг Жизели, в их радостном стаккато, когда точеные ножки идеально отбивают музыкальный ритм. Как органично вписана солирующая двойка виллис, начинающая финальную коду второго акта. Отмечу особую старательность кордебалета, будь то разудалые крестьянские пляски в первом действии, или торжественно-грозный унисон танцев умерших девушек во втором акте. Хотя, конечно, не все показалось гладким. Чувствуется некоторая «заболтанность» иных пантомимных эпизодов, когда исполнители более полагаются на выработанные штампы, нежели следуют подробно расписанной партитуре конкретной сцены (например, в эпизоде «разговора» Альберта и Оруженосца, или рассказ Берты о больном сердце Жизели).


Замечательнее актерская работа Максима Поцелуйко в роли лесничего Ганса

«ГУМАНИТАРНАЯ ПОМОЩЬ» ОТЪЯВЛЕННОГО АНАРХИСТА

Казанские танцовщики в этом спектакле исполняли второстепенные партии, уступив, на правах хозяев, все три главные роли приезжим гастролерам. Тем замечательнее актерская работа «местного кадра» Максима Поцелуйко в роли безответно влюбленного в Жизель лесничего Ганса – именно она стала своеобразным камертоном, по которому определяется тональность казанского спектакля. Грубоватый крестьянин, предпочитающий практичность романтическим воздыханиям. Многого стоит «долгушинский» эпизод, когда Ганс приносит дичь к домику Жизели, и уже уходя, печально вздохнув и приложив руку к сердцу, обнаруживает, что забыл приложить к «гуманитарной помощи» собранный для любимой скромный букетик цветов. Сколько доводилось видеть на театральной сцене Гансов, которые практически ничем не уступали Альберту – ни в царственной стати, ни в повадках. Господин Поцелуйко не боится представить своего героя чуть неуклюжим и простоватым (каким он и должен быть). А бурлящий и яростный темперамент его Ганса выдает в нем отъявленного анархиста.

Весьма мило станцевала пейзанское pas de deux «ориентальная» пара Казанского оперного театра Мидори Тэрада и Коя Окава. Солист, накануне в «Лебедином озере» поставивший несколько местных танцевальных рекордов, в пейзанском дуэте умерял изо всех сил рвущийся азарт, подчиняя себя стилистике старинного балета. Его вежливость и предупредительность в дуэтном танце позволили партнерше совершить нечасто исполняемый ныне трюк из архива технических подковырок XIX века – туры с остановкой после вращения на пальцах, схватив кавалера «под локоток».

Солистки в двойке виллис второго акта заставляют предположить крепкие тылы в корифеечной «прослойке» Казанской оперы. Особенно хороша была Екатерина Одаренко во второй вариации – у нее легкий прыжок и сильное уверенное ранверсе на пальцах.

На партию Мирты пригласили балерину «Кремлевского балета» Ирину Аблицову. Холодность и величавость главной виллисы она доказала ледяными па-де-бурре, мельчайшими и плавнейшими, казалось, словно туман стелется над планшетом сцены. Бесшумный прыжок госпожи Албицовой заставлял поверить в потусторонность ее героини. А ее яростное спокойствие прекрасно контрастировало с бессильным бунтом оказавшегося на кладбище Гансом Максима Поцелуйко.


Ирина Аблицова в партии Мирты в постановке МГТ «Русский балет»

СМЕРТЕЛЬНЫЙ ХОЛОД И «ХАВА НАГИЛА»

Главная пара, приехавшая в Казань из Лондона – Итсиар Мендисабаль и Нехемия Киш, показали несколько иную интерпретацию этого старинного балета. Их «Жизель» – не самая романтическая история. В трактовке артистов много бытовизмов, идущих от «физиологического» театра. Альберт Нехемии Киша не влюблен ни капельки. Он, вполне в духе современных молодых людей, стремится жить мгновением и как можно быстрее срывать цветы удовольствия, не тратя времени даром на всякие устаревшие условности типа гадания на ромашке. Жизель же Итсиар Мендисабаль, напротив, с пугающей сосредоточенностью погружается в предлагаемые условия игры. Артисты разыгрывают не традиционную историю обмана и предательства, а поведение мужчины и женщины в момент крушения мира.

Сцену сумасшествия Жизели госпожа Мендисабаль представляет намеренно физиологичной и натуралистичной. Предсмертные судороги, искаженное лицо, агрессивное поведение – уход этой Жизели в мир призраков страшен и кошмарен. И Альберт отправляется на свидание к мертвой возлюбленной, словно Орфей в подземное царство, преодолевая не столько муки совести, сколько пытаясь забыть жуткие последние минуты ее жизни. В кладбищенском дуэте героям вновь приходится проживать смертельный холод и страх надвинувшейся тьмы. Который смогли рассеять только королевские entrechats sic Нехемии Киша в коде па-де-де и невесомые стелющиеся entrechats quatre – sissone simple балерины в быстрой части адажио. Во время которых часть публики хлопала в такт, точно так же, как аплодировала в такт скрипачу, игравшему в антракте «Семь сорок» и «Хава нагилу».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 19, 2015 2:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051902
Тема| Балет, XXVIII Нуриевский фестиваль (Казань), Персоналии,
Автор| Екатерина Вербицкая
Заголовок| "Жизель" Нуриевского: классика от солистов Covent Garden
Где опубликовано| © TatCenter.ru
Дата публикации| 2015-05-19
Ссылка| http://info.tatcenter.ru/article/146924/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Классический балет "Жизель" Адольфа Адана заиграл новыми красками, преподнесенный зрителям Нуриевского фестиваля солистами известного лондонского театра.

Балет "Жизель" на Нуриевском фестивале в театре оперы и балета им. М. Джалиля (Казань) вчера был по-новому преподнесен приглашенными артистами театра Ковент-гарден (Лондон). Первая солистка балета Итсиар Мендисабаль (Жизель) добавила героине детскую наивность в первом акте, и холодность и отрешенность - во втором. Итсиар блестяще справилась и со сценой безумия Жизель, где легко "не рассчитать силы", переиграть. Убедительными в своих партиях были премьер балета театра Ковент-Гарден Нехемия Киш (Граф Альберт) и первый солист театра им. М. Джалиля Максим Поцелуйко (Ганс).



"Жизель" — вершина романтического балета. Легенда о виллисах - умерших невестах, обработанная Гейне, была взята за основу либретто Анри де Сен-Жоржем, Жюлем Генри, Теофилем Готье и Жаном Коралли. Романтический разлад между реальностью и мечтой представлен в двух действиях спектакля. Перед исполнительницей партии Жизель стоит непростая актерская задача показать изменения, происходящие в душевном мире героини. В первом действии она простая крестьянская девушка, которая находит любовь, но разочаровывается в своем избраннике и сходит с ума. Второе действие полностью принадлежит миру потустороннему, исполнительница заглавной партии должна, сохраняя изящество и легкость, показать безжизненный невесомый призрак. Жизель Итсиар Мендисабаль во втором акте казалась зачарованной обитательницей иного мира благодаря подчеркнуто мягким или, наоборот, вычурно угловатым движениям.



Весь спектакль был наполнен блестяще сыгранными пантомимами, искренними переживаниями. Балет — это не только техника, но и эмоции, которые создает исполнитель, помимо режиссерских задач, многое решает личность человека, его жизненный опыт. Классический балет "Жизель" стал прекрасным примером того, как артисты создают спектакль, помогая классике быть вечной.

Классические постановки, идущие на сцене Татарского театра оперы и балета имени Мусы Джалиля, хвалят и критикуют, ругают и превозносят. Одним из пунктов "обвинения" периодически становится излишняя верность традициям, консервативность в трактовке спектаклей — театр предлагает зрителям из года в год повторяющиеся постановки без серьезных изменений, без новаторских прочтений.

"Задача стоит не выдумать что-то эксцентричное, а создать такой спектакль, чтобы зритель получил удовольствие", - говорит директор театра Рауфаль Мухаметзянов.

Театральный критик Сергей Коробков отметил, что классику нужно сохранять, но при этом и переосмыслять их:

"Переформатирование сюжета приводит к интересным результатам. Канонические постановки нужно сохранять "близко к тексту", что не мешает нам видеть разные интерпретации".

Новые прочтения могут возникать в том числе и благодаря артисту, что зрителям Нуриевского вчера убедительно доказали мастера сцены.



Фестиваль продлится до 29 мая и за это время зрители увидят мистерию Полубенцева на музыку Карла Орфа "Carmina Burana", "Анюту" Гаврилина, "Золотую Орду" Резеды Ахияровой, "Баядерку" Людвига Минкуса и два гала-концерта.

Фото: Леонид Бобылев, пресс-служба Театра оперы и балета им. М. Джалиля[img][/img]
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 19, 2015 2:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015051903
Тема| Балет, Театр оперы и балета Республики Коми, Премьера
Автор| Фото Ивана Федосеева
Заголовок| Сказочный балет с эротическим подтекстом в Сыктывкаре вышел без возрастной маркировки
Где опубликовано| © Комиинформ
Дата публикации| 2015-05-19
Ссылка| http://www.komiinform.ru/news/123331/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



В театре оперы и балета прошла сдача премьерного спектакля "1001 ночь" юбилейного фестиваля "Сыктывкарса тулыс". Портал "Куда Идти" оценил премьеру.

Вечер понедельника в Государственном театре оперы и балета прошел под знаком премьеры. Несмотря на то, что труппа сдавала худсовету и специфической театральной публике балет, на сцене в этот вечер побывали и солисты оперы, и хор.

Хор появляется в конце второго действия в образе приговоренных к смерти женщин. Певец Юрий Баянбаев великолепно изобразил Джинна из лампы, который воплотил мечту Алладина об обладании прекрасной царевны Будур.

Главный дирижер театра Азат Максутов в антракте пил крепкий чай с крайне утомленным видом. "Легче отыграть трехактную "Травиату", чем такие экспрессивные два акта", - признался он. По его словам, в напряжении в течение полутора часов приходится держать и публику, и музыкантов, и артистов.



Музыка Фикрета Амирова, созданная специально для сказочного балета "Тысяча и одна ночь" в 1979-ом, сложна, эмоциональна и разнообразна. В первый же год спектакль был поставлен почти в десятке театров страны. Потом о нем подзабыли. В 2015, как считает постановщик, заслуженный артист России, балетмейстер Виктор Ахундов, балет переживает второе рождение: в течение сезона его снова поставили в пяти театрах. В прошлом году В.Ахундов поставил его в Ижевске. Работой с сыктывкарским балетом маэстро доволен. Дефицит мужского состава типичен для всех провинциальных театров, а северный темперамент вовсе не помешал артистам передать на сцене восточные страсти.

"Вы посмотрите, какой у вас Невольник Роман Бекмухамедов! Да он лучший Невольник - после меня, разумеется!"

Реплику об отсутствии модной и часто необходимой возрастной маркировки балетмейстер шутливо парировал: "Ну мы же их одели", - и заметил, что "детям нравится".



Детям, несомненно, понравится обращение к известным арабским сказкам "Синдбад-мореход", "Волшебная лампа Алладина" и "Али-Баба и сорок разбойников". А вот взрослых, вероятно, больше заинтересует сцена оргии с рабами распутной Шахини (Наталья Супрун), супруг которой Шахрияр (Роман Миронов) в неурочный час отправился с друзьями на охоту. Придя в исступление от неверности жены, Шахрияр закалывает ее, а заодно объявляет врагами весь женский род. Смотреть равнодушно на яростный танец оскорбленного мужа невозможно. Угнетенные восточные женщины в по-русски повязанных платках (из-за недостатка состава невольницам приходится за доли секунды накинуть на открытые наряды новые костюмы и прикрыть мониста платками). Пока они в экспрессивных па пытаются вызвать в шахе и палачах жалость к своей несчастной участи, хор в черном, воздевая руки к небу, изображает плач.



На помощь женщинам является долгожданная хрупкая Шехерезада (Анастасия Маслова). Психологический поединок двух начал – разрушительного мужского и примиряющего женского - сопровождается вокализом восходящей оперной звезды, меццо-сопрано Галины Маликовой. Рука Шахрияра с занесенным над Шехерезадой мечом внезапно останавливается: правитель встретился глазами со сказочницей.

Глаза являются ключевым образом спектакля: неслучайно они приковывают взгляд и на занавесе к постановке, а на протяжении всего действия перекликаются со звездами, то и дело мерцающими на заднике. Кстати, на его месте видеопроецирующий экран, не так давно привезенный из Великобритании. Именно он вместо объемных занавесей создает атмосферу каждой сцены.

Шехерезада заводит первую сказку – о восточной красавице (Елена Быкова) и зловещих птицах Рухх, по-хичхоковски пытающихся заклевать девушку. Спасает ее от хищных пернатых Синдбад (Артем Кудряшов).



В "Волшебной лампе Алладина" оживает все, включая шелк, жемчуг и гигантскую лампу, испускающую таинственный дым. Как и полагается, после того как лампу потерли, из нее появился очаровательный исполнительный Джинн.
"Али-Баба и сорок разбойников" во главе с Атаманом (Василий Немчинов) устроили комическую пляску, а неуклюжий Али-Баба (Денис Баторов) одолел шайку (из 16-ти вместо сорока разбойников) лишь благодаря опасной игре с Атаманом чаровницы Марджаны (Екатерина Игнатова).

Между сказками Шахрияр то и дело вспоминает, что все женщины – враги, о чем свидетельствуют потоки крови на заднике-экране и хореографические угрозы в адрес сказительницы в сочетании с захватывающими дух высокими поддержками. Но после последней сказки чары Шехерезады подействовали: герои выходят к публике в свадебном белом.

Шахрияр не обманулся: сказочница не только умна и изобретательна, но и верна ему. Вернувшись с охоты, он застает ее в обществе сказочных персонажей.

Любовь торжествует. Занавес.



Премьеру спектакля "Тысяча и одна ночь" можно будет увидеть в дни фестиваля "Сыктывкарса тулыс" с 25 мая по 3 июня.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 3 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика