Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2015-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 15, 2015 11:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041504
Тема| Балет, Татарский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Люция Камалова Фото: Василий Иванов
Заголовок| Владимир Васильев: «В Казани произошло полное слияние происходящего на сцене и зрительного зала»
Где опубликовано| © ИА «Татар-информ»
Дата публикации| 2015-04-15
Ссылка| http://www.tatar-inform.ru/news/2015/04/15/450696/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



ФОТОГАЛЕРЕЯ - 40

В интервью ИА «Татар-информ» хореограф признался, что мировая премьера спектакля «Dona nobis pacem» в Казани стала для него большим счастьем.

В Казани состоялась мировая премьера спектакля «Dona nobis pacem» («Даруй нам мир») по Мессе си минор И.С.Баха. На сцене Татарского театра оперы и балета им.М.Джалиля ее поставил выдающийся хореограф и танцовщик Владимир Васильев. Он не случайно выбрал именно казанскую сцену для спектакля, к которому готовился 40 лет. Татарский театр оперы и балета из года в год уверенно демонстрирует мировой уровень исполнительского мастерства. Ежегодно лучшие спектакли театра с восторгом принимаются публикой в Европе. А об успехе у казанского зрителя можно судить уже только по продаваемости билетов. Как правило, их скупают даже не за считанные дни – счет идет на часы.

Спектакль «Даруй нам мир» был представлен в Казани в течение двух дней, 14 и 15 апреля, и оба раза встречен публикой нескончаемыми овациями и криками «Браво!» Сегодня можно говорить о грандиозном успехе данной постановки. Залогом этого стали необычная сценография, современные световые и пространственные решения постановки, видеопроекции, а также блестящее исполнение свои партий как оперными певцами (Эмилией Ивановой из Болгарии, Агундой Кулаевой из Большого театра, солистами Новой Оперы им.Е.Колобова Алексеем Татаринцевым и Максимом Кузьминым-Караваевым), так и артистами балета и хором ТАГТОиБ. Интересно, что центральное место на сцене занимает дирижер Винсент де Корт, который в течение спектакля перемещается, то поворачиваясь к оркестру, хору, а то и просто покидая свое место, чтобы не отвлекать внимание публики от одного из самых ярких номеров в спектакле.

После оглушительного успеха спектакля своими впечатлениями от проведенной работы с обозревателем ИА «Татар-информ» поделились в эксклюзивном интервью директор ТАГТОиб им.М.Джалиля Рауфаль Мухаметзянов и Владимир Васильев.

«Я думаю, что спектакль получился, потому что это сложнейшая работа, очень элитарная, это такой синтез всех жанров, все в комплексе, когда каждое средство срабатывает, тогда получается это единение и то, во имя чего делается такая сценическая версия», – отметил Рауфаль Мухаметзянов, добавив, что такую работу можно показывать в любой точке мира. Он также напомнил, что 18 апреля, в день 75-летнего юбилея Владимира Васильева, спектакль Татарского театра оперы и балета будет показан на исторической сцене Большого театра России. «Мы готовимся к этому знаменательному событию, переживаем, конечно», – сказал он.

Р.Мухаметзянов подчеркнул, что спектакль «Dona nobis pacem» не для широкого проката, при этом он сообщил, что в следующем году именно этой постановкой театр, возможно, откроет Шаляпинский или Нуриевский фестивали.

Владимир Васильев отметил в интервью ИА «Татар-информ», что в Казани произошло «полное слияние того, что происходит на сцене, и зрительного зала». «Вы знаете, это бывает не так часто. Вот этим я больше всего и удовлетворен. Я видел, когда на последней арии Агунды половина зала были с увлажненными глазами от счастья, от того, что они просто очистились сегодня. Вот это самое главное. А люди, которые были здесь на сцене, – они прекрасно совершенно и пели, и танцевали, и играли. Это было, действительно, сегодня попадание, знаете, как если бы сказали: «Вот сегодня десятка», – сказал он.

Хореограф признался, что в дни премьеры в Казани испытывал счастье. «Это, действительно, счастье для меня большое. Потому что, когда очень долго идешь к какой-то цели и все-таки доходишь до финиша, то здесь есть вроде бы и облегчение, а в то же время жалко, что закончились эти трудовые будни», – сказал Владимир Васильев.

Сразу после короткого интервью он быстро оказался окружен участниками спектакля, которые уже за кулисами поздравляли его с выдающейся премьерой и просили о фотографии на память об этом историческом событии.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Апр 17, 2015 2:06 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 16, 2015 10:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041601
Тема| Балет, Татарский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Ольга Федорченко
Заголовок| «Великий крестный ход начал свое шествие из Казани»
Где опубликовано| © БИЗНЕС Online. Татарстан
Дата публикации| 2015-04-16
Ссылка| http://www.business-gazeta.ru/article/130390/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Руководство ТАГТОиБ им. Джалиля удовлетворило спрос на «очищение» отечественного искусства от «налипшей скверны». Часть 2-я

Громкая премьера на сцене казанского оперного театра Dona nobis pacem («Даруй нам мир») на музыку Мессы си минор Иоганна Себастьяна Баха в постановке Владимира Васильева сподвигла балетного критика Ольгу Федорченко поразмышлять о трендах, в которые точно попадает творение именитого танцовщика и хореографа. По мнению автора «БИЗНЕС Online», столица Татарстана неожиданно стала местом сбора «культурных войск», вступивших в бой за русскую духовность.



ПРАВОСЛАВНЫЙ ХОРЕОГРАФ ВАСИЛЬЕВ

Премьера Владимира Васильева «Даруй нам мир» в Казани, несмотря на выразительные средства, явно относящиеся к эпохе великого советского балета, оказалась в тренде. Тема духовных скреп сильно занимает руководителей всех уровней и требует непременного художественного отклика. Скрепляться необходимо на основе традиционных ценностей и желательно с помощью признанного авторитета. Васильев, несомненно, очень искренен в своем высказывании, и горе будет тому, кто подумает об этом плохо.

Музыка католической мессы интерпретируется православным хореографом как вневременная и вненациональная Божественная литургия, в которой все мы — причастники и соучастники. В этом исповедальном спектакле Васильев выразил, наверное, самые сокровенные свои мысли человека, стоящего на пороге самой важной встречи (дай Бог ему крепкого здоровья и долгих лет жизни!). Васильев не лукавит ни разу: «Даруй нам мир» — его кредо с неизменной верой в торжество всеобщей любви.

Что же до балетной труппы театра, то в предложенной селекционной хореографии сложно рассмотреть дарования коллектива. Труппа очень красиво бегает, с чувством выполняет пластические задания, как то: протянуть или воздеть вверх руки, живописно замирает в вокальных эпизодах. Мужской состав обладает красивыми торсами, женский неплохо воспроизводит знаменитый «плывущий» ход ансамбля «Березка». Все танцовщики с увлечением прыгают, правда, бесшумных приземлений не получалось, но тут свою роль сыграла высокая плотность артистов на небольшом сценическом пространстве, отведенном для танцев. Три разноплановые пары солистов честно выполнили поставленные задачи, нигде ничего не завалив. Драматические хореографические намеки наиболее чутко уловила бразильянка Аманда Гомес, внесшая внезапную сумрачную ноту в дистиллированные па, что заставляет предположить в ней недюжинный темперамент. Кристина Андреева, запомнившаяся по телевизионному проекту «Большой балет», была грациозна в дуэтах и очень естественно представляла идеалистическую сторону танцевального повествования.



РУССКАЯ ДУХОВНОСТЬ НЫНЧЕ ОПЯТЬ В МОДЕ

«Даруй нам мир» — автопортрет Васильева. Он понравится тем, кто любит и ценит великого танцовщика и хореографа, и тем, кто радеет за чистоту и духовность искусства. Спектакль, появившийся (совершенно случайно!) после «эль скандаль» в Новосибирске вокруг постановки оперы «Тангейзер», вполне может стать хоругвью собирающегося крестного хода руководителей театров, затевающих художественно-политический процесс по «очищению» отечественного искусства от «налипшей скверны». Художественные лекала уже выкроены и ждут своего дальнейшего использования: эпатажно-провоцирующей символике и пластике отныне будут противостоять белые одежды, пионерская дружба, тщательно выверенный арсенал классического танца, исключающий любой намек на чувственность.

Чрезвычайно востребованной будет позиция из серии «Ребята, давайте жить дружно!»: в процессе продолжительного нагнетания всеобщей истерии, подозрительности и ненависти всегда необходим духовный противовес, напоминающий о вечных ценностях. В Казани создан идеальный ответ на возможные попытки менее умиротворенных и недостаточно просветленных художников высказаться в более жесткой и циничной манере по волнующим их вопросам. Не надо никакого раздражения, убираем всевозможные подтексты и ассоциации, намеки и политичность. Даешь чистое и высокое искусство! А кто имеет иную художественную точку зрения — тот против духовных скреп. Великий крестный ход начал свое шествие из Казани.

Предстоящий показ спектакля в Москве 18 апреля, несомненно, выльется в торжество Васильева: мало кто из современных хореографов имеет столь ясный и гармоничный взгляд на мир, в котором нет сумасшедшего дома и мучений плоти, из раза в раз присутствующих в сочинениях другого великого отечественного балетмейстера-исповедника Бориса Эйфмана. Ностальгия по советскому балету (а хореография Васильева верна именно его принципам) всколыхнет в сердцах зрителей теплую волну благодарности, меломаны-эстеты будут признательны за нечасто исполняемое произведение Баха. Неплохие шансы имеет «Даруй нам мир» и в гастрольной перспективе: русская духовность нынче вновь в большой моде (хотя бы как реликтовый пережиток грозного Советского Союза), а у руководства казанского оперного театра есть редкая возможность вывезти хор, балет и оркестр в одном флаконе. Жаль только, что среди вокалистов нет ни одного местного солиста.

Ольга Федорченко
Фото: «Элита Татарстана», «БИЗНЕС Online
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 16, 2015 10:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041602
Тема| Балет, Башкирский театр оперы и балета, XX Нуреевский фестиваль
Автор| Ильсияр Рахматуллина
Заголовок| Нуреевский фестиваль состоялся в Уфе не благодаря, а вопреки
Энтузиазму нового руководства Башкирской оперы можно только позавидовать

Где опубликовано| © Московский комсомолец-в Уфе
Дата публикации| 2015-04-16
Ссылка| http://ufa.mk.ru/articles/2015/04/15/nureevskiy-festival-sostoyalsya-v-ufe-ne-blagodarya-a-vopreki.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Не прошло еще горькое послевкусие от завершившихся в феврале «Шаляпинских вечеров», как в театре поспешили порадовать любителей танцевального искусства. Очередного XX Нуреевского фестиваля балетоманы столицы Башкирии ждали два года — масштабная реконструкция театра лишила их традиционного удовольствия в 2014-м, потому томительное ожидание лишь распаляло желание взыскательной уфимской публики.



В минувшем году новый директор театра Владислав Самойлов, вынужденный скитаться с труппой по дворцам культуры, заявил о себе не очень удачным балетом «Двенадцатая ночь» по Шекспиру, а после открытия большой сцены разочаровал «Шаляпинскими вечерами».

Ситуацию исправил прошедший Нуреевский фестиваль, который можно назвать успешным. Хотя были серьезные опасения, что он станет проходным — и из-за недостаточного финансирования в условиях кризиса, и долгих месяцев кочевой жизни труппы во время реконструкции главной сцены, и частых смен руководства театра в последние годы, и бегства солистов балета в другие регионы по вышеназванным причинам. Но тем ценнее, что вопреки всему форум состоялся. И в первую очередь — благодаря многолетним связям, бесценному опыту, неиссякаемому энтузиазму и профессиональному вкусу Леоноры Куватовой — железной леди башкирского балета. Труппа, видимо, почувствовав под ногами родную сцену, буквально восстала из пепла. Это продемонстрировал премьерный балет в постановке Владимира Васильева «Анюта», открывший юбилейный форум.

Нечеховский финал

Во многом успех Нуреевского фестиваля зависит от премьеры, традиционно открывающей праздник танца. В 2013-м, правда, обошлись без таковой — «Спартака» показали лишь через месяц после форума на закрытии сезона. И масштабная постановка, требовавшая больших сил и времени для воплощения, стала событием сама по себе — заключенной в рамки фестиваля ей было бы действительно тесно. К слову, успешные «Спартак» и «Корсар», открывший фестиваль в 2012-м, были поставлены самим Григоровичем еще при предыдущем руководителе — Рустэме Сабитове. На этот раз башкирский театр изменил Григоровичу с не менее именитым хореографом: Владимир Васильев поставил к открытию XX-го Нуреевского свою фирменную «Анюту».

Спектакль по мотивам чеховского рассказа с великолепной музыкой Валерия Гаврилина и «легким» танцем, понятным широкому кругу зрителей, обречен стать репертуарным хитом. Постановка щедро украшена богатыми костюмами и декорациями, особенно в сцене бала и зимних гуляний, когда от начавшегося снегопада захватывает дух. Прибавьте к этому доступный сюжет, знакомый не только по школьной программе и фильму-балету Белинского, но и картине Анненского «Анна на шее» — лидеру проката 54-го года с Ларионовой и Вертинским.

Правда, незнакомым с васильевской версией рассказа Чехова стоит сказать, что спектакль сделан сильно по мотивам классика: так в балете появляются сцены в департаменте и сладкого сновидения Модеста, грезящего о заветном ордене святой Анны. Образ чеховской героини в редакции Васильева также претерпел значительные метаморфозы. Балетной Анюте во снах и наяву является призрак бедного студента — символ несбывшегося, упущенного счастья. Чеховской героине было не до любовных грез — после смерти матери на руках у нее остались братья и пьющий отец, но у театральной постановки свои законы, и трудно представить балет без трепетного любовного дуэта. Если Анна в рассказе с головой бросается в омут разгульной жизни с поклонниками и цыганами, не замечая выброшенного на улицу папеньку с братьями, то балетной Анюте хореограф дает шанс на спасение ее бессмертной души. Так, фильм-балет «Анюта» 1982 года завершается крупным планом Екатерины Максимовой, оплакивающей загубленную судьбу своей легкомысленной героини. Видимо, советскому зрителю нечеховский финал обязан был продемонстрировать, что девушка «осознала всю тлетворность своего образа жизни и встала на путь исправления».

В сценической версии Анюта все-таки больше чеховская героиня, которая, как в пошловатом шлягере, «в объятьях юных кавалеров забывает обо всем, как будто разочарованье не наступит новым днем». Васильев хотя и показывает ее душевные метания, например, в качестве живого укора снова подсовывая ей в финале студента, но выбора Анюты это не меняет: все равно «вечерний экипаж ее уносит на окраину».

После выхода фильма-балета театральная премьера «Анюты» состоялась в Неаполе, а чуть позже Владимиру Васильеву удалось всего за месяц осуществить постановку на сцене Большого театра в Москве. Спектакль прошел проверку временем и спустя тридцать лет после рождения с успехом идет во многих театрах России и мира.

Смех сквозь слезы

«Анюта» стала первой постановкой Владимира Васильева, осуществленной на уфимской сцене. Если Рустэм Сабитов и его предшественники питали нежные чувства к гению создателя «Спартака», то новый директор Башоперы Владислав Самойлов поспешил избавиться от ненужных ассоциаций и завел творческий роман с его бывшим учеником Владимиром Васильевым. Ну, а то, что хореограф «Анюты» — давнишний идейный противник своего учителя — так уж сложилось исторически.

Конфликт с наставником, случившийся 40 лет назад, Владимир Викторович объяснил уфимцам метафорично: «сколько бы мы ни любили, как бы ни хотели одного блюда, оно рано или поздно надоест».

— То же самое и в балете: представьте, если бы мы замкнулись, и у нас в репертуаре был только Юрий Николаевич Григорович, — устрашал мэтр уфимских журналистов. — Вы бы сказали: дайте нам что-нибудь другое. Вот и у нас в Большом театре случились расхождения из-за того, что был только один повар. Пока мы творили в унисон, мы были едины. Потом появились расхождения. Так нередко случается у ученика и педагога — отношения доходят до определенного предела, а дальше начинаются придирки, и каждый идет по своей дороге.

Однако Григоровича он вспоминает с благодарностью.

— У меня было много хороших учителей, и в этом вся прелесть, — признается Васильев. — Многие хореографы об этом не задумываются, но они просто подвержены этому влиянию. Григорович дал мне больше всех не как хореограф, который выдумывает разные па, а как великолепный режиссер сцены. Но когда в центре один художник — это шаблон, где есть ограничение в заданном им же пространстве.

Несмотря на то, что сам Васильев тиражирует «Анюту» по шаблону в разных театрах уже более двадцати лет, каждый спектакль — особый. И дело не только в разном уровне коллективов, но и мастерстве солистов: даже два уфимских премьерных спектакля оказались очень не похожи.

В первый день центральной стала линия мужа Анюты — чиновника-карьериста Модеста Алексеевича, благодаря великолепной игре Андрея Брынцева. Танцовщик блестяще справился с гротесковым образом, покорив публику и отточенными движениями, и искусной игрой. Андрей мастерски изобразил чиновничью спесь и подобострастие, надменность богатого мужа и одержимость желанием получить награду. На его фоне не менее техничная Гузель Сулейманова предстала сериальной героиней второго плана, изобразив портрет своей Анюты одним жирным мазком. Играли ли она горе безутешной дочери или трепет влюбленной девушки, тоску несчастной жены или триумф светской львицы — все выходила у нее однообразная неистовая Кармен с широко распахнутыми глазами и горящим взором. Однако балет Васильева тем и необычен, что должен поражать не столько оригинальностью танцевальных па, сколько драматургичностью хореографии и тонкой актерской игрой.

Театр одного зрителя

Второй спектакль, в котором солировала Гульсина Мавлюкасова, стал историей трагической судьбы бесприданницы Анюты, которая не выдержала испытания медными трубами, торопясь забыть и нищенскую жизнь с пьющим отцом, и нудные проповеди ненавистного старика-мужа. Артистка смогла донести до зрителя особую чеховскую интонацию или, как определил писательскую манеру классика сам Васильев — «смех сквозь слезы, полуулыбку, отсутствие каких-то страстей». Кроме того, Гульсине удалось приблизиться к классическому образу Анюты, созданному безупречной Екатериной Максимовой в каноническом фильме-балете 82-го года. Сам Васильев особо отметил башкирскую танцовщицу, которая, возможно, напомнила ему супругу. Конечно, достичь уровня Максимовой дано не каждой: Екатерина Сергеевна блистательно станцевала Анюту на пленку, когда ей было уже 43 года.

Отлично смотрелись Ильдар Маняпов и Рустам Исхаков в образе донжуанистого хлыща Артынова, а также окончательно утвердившийся в роли «свадебного генерала» башкирской труппы Ринат Абушахманов: фрачный костюм Его Сиятельства на нем сидел как влитой.

А вот другому исполнителю Модеста Алексеевича — Руслану Абулханову — комичный образ пока не поддался: сквозь грим, мимику и пластику чинуши просвечивал милый балетный мальчик с открытым взглядом. Пока ему не хватает глубины погружения в образ, но без сомнения одаренный танцовщик до острохарактерных ролей еще дорастет.

Наверное, неслучайно худрук балетной труппы Леонора Куватова размазала солистов тонким слоем по разным премьерным дням — увидеть в одной постановке лучших исполнителей для театральных гурманов было бы слишком калорийно. А так — всем ведущим танцовщикам досталось по триумфу, а зрителям — ярких впечатлений от работ солистов.

Рустэм Хамитов, пришедший на «Анюту», впервые расположился с супругой не в партере, где чету привыкли видеть в окружении чиновников, а в «царской ложе» театра. Казалось, что теперь-то билетерши угомонятся и перестанут гонять зрителей, расчищая партер перед приходом высоких гостей. Ведь в вип-ложе никто не мог помешать Хамитовым насладиться праздником танца. Однако администраторы и капельдинерши оперного лютовали не меньше — даже больше, чем обычно: шпыняли рядовых зрителей и работающих на фестивале журналистов, требуя от фотографов мифического «разрешения на съемку» и пытаясь загнать их на галерку. А между тем Рустэм Закиевич в каждом своем выступлении призывает власти разного уровня «работать для людей», хотя, может быть, чиновники от культуры это на свой счет не относят. Возможно, что глава региона поменял привычное место дислокации, чтобы не создавать неудобства обычным зрителям, но в театре упорно продолжают работать лишь для одного зрителя.

Очевидно, увиденное удовлетворило главу республики — по крайней мере высокопоставленная пара не покинула театр в антракте, как на «Шаляпинских вечерах». Но сколько еще Владислав Самойлов просидит в директорском кресле — неизвестно, ведь в культурной отрасли республики кадровая лихорадка продолжается: например, не так давно в минкульте заявили об очередной смене руководства филармонии. Однако, как бы там ни было, нынешний директор оперного уже войдет в историю как начальник, при котором Владимир Васильев впервые осуществил постановку в уфимском театре.

Дан приказ самой Мадан

Нельзя сказать, что Нуреевский прошел ровно. После двух вечеров триумфальной «Анюты» третий день фестиваля несколько охладил пыл поклонников балета. Традиционный гала-концерт молодых исполнителей оказался на порядок слабее, чем в предыдущие годы. А ведь в памяти зрителей и такие фестивали, когда юная балетная поросль выступала интереснее и ярче именитых танцовщиков. Может быть поэтому уже второй фестиваль молодежный гала-концерт «усиливают» одноактными балетами. На этот раз уфимцам показали «Письма с фронта» в постановке Нины Мадан. С танцовщицей и хореографом уфимцы познакомились на предыдущем фестивале: тогда Мадан исполнила заглавную партию в спектакле «Эдит Пиаф: ни о чем не жалею», поставленном Мариной Никитиной. Смелый модерновый балет о жизни одного из символов Франции не многим зрителям оказался по зубам, но наверняка запомнился всем: образ у Мадан вышел пронзительный и мятущийся, какой была и сама гениальная французская шансонье.

На этот раз Мадан представила собственную работу — одноактный балет «Письма с фронта» на музыку Гаврилина, в котором танцуют артисты Московского музыкального театра имени Сац. Примечательно, что отрывок из спектакля в исполнении Мадан и Вячеслава Пегарева зрители Нуреевского увидели два года назад. Правда, тогда значилось, что номер «Давай без слез» исполняется под слезливую мелодию Яна Качмарека, написанную им к фильму «Хатико». Выступление с прошлого фестиваля на этот раз было искусно вплетено в канву спектакля о Великой Отечественной, а композиция поляка легко сошла за музыку Гаврилина. И то правда — чего добру пропадать?

К слову, хореографический спектакль анонсировался, как синтез драматического, вокально-инструментального и даже вдруг кинематографического искусства, что не имело никакого отношения к действительности. Видимо, воплотить многослойную задумку на уфимской сцене гастролерам не удалось по техническим причинам. До Уфы доехала лишь «драматическая» составляющая, без которой можно было бы обойтись: после очередной танцевальной картины артисты вдруг начинали читать фронтовые письма в безбожно барахлящие микрофоны. Между тем задача артистов балета — попытаться передать письма солдат с их впечатлениями и переживаниями, трагические судьбы простых людей языком танца, что труппе вполне удалось. Оригинальные хореографические решения Нины Мадан смотрелись гораздо красноречивее этих вербальных вставок.

Второе и третье отделение вечера были отданы молодым танцовщикам, которые проявили себя на всевозможных конкурсах. Тон действу после каждого антракта призваны были задать уже состоявшиеся артисты — солистка театра Сац Анна Маркова, станцевавшая «Умирающего лебедя», и дуэт Мадан-Пегарев, исполнивший «Тарантеллу» Баланчина. Тягаться с профессионалами, только что оттанцевавшими балет, молодежи было не просто. Примечательно, что иностранные танцовщики, призванные повысить планку уфимского фестиваля до уровня международного, оставили унылое впечатление.

Турецкий гамбит

Заграничный балет был представлен троицей из Анкарского театра, но удивить избалованную уфимскую публику турки ничем не смогли. Бурак Кайихан, исполнив танцевальную миниатюру «Бегущий» в постановке Пегарева, мог похвастаться разве что накаченным торсом да густыми татуировками. Но образа знойного мачо с кучерявой шевелюрой и серьгой в ухе для успеха номера оказалось недостаточно: выступление походило на не совсем удачную репетицию. Не впечатлил и его гопак из «Тараса Бульбы», который на прошлом фестивале исполнил сам Вячеслав Пегарев. Кроме того, зрителям Нуреевского было с чем сравнивать: вариации Остапа в 2010-м блистательно исполнил японец Морихиро Ивата из Большого, а в 2011-м — его соотечественник Коя Окава из Одесского театра оперы и балета. И сравнение было не в пользу турка. Коллеги Кайихана по театру — Езге Башаран Онук и Джанкат Озер — станцевали па-де-де из «Спящей красавицы» и «Биение двух сердец» в постановке Мадан, но тоже продемонстрировали средний уровень. Зато теперь мы знаем, что в Анкаре есть оперный театр со своими премьерами и примами. На этом все открытия, пожалуй, и заканчиваются.

Настоящий класс показали хозяева фестиваля — народники из Нуреевского колледжа: Ильяс Фазлиев и Сергей Боссерт дуэтом исполнили аргентинский танец, сорвав заслуженные овации. Номер талантливых мальчишек стал в этот вечер одним из лучших.

Жгучая брюнетка Айсылу Мирхафизхан из соседнего Татарстана продолжила на фестивале тему «танцев народов мира», но решила не выходить из образа южной красавицы: сначала страстно исполнила испанскую качучу, вспыхивая огненно-красной юбкой, а потом ворвалась на сцену с цыганским танцем из «Дон Кихота», щелкая кастаньетами.

Невероятно пластичная красавица Ольга Челпанова затмила своего партнера и супруга Константина Коротков: она была хороша и в классическом «Талисмане», и в модерновой «Зиме» на музыку Вивальди. Несмотря на тяжеловатого партнера, публика приняла артистов на ура: многим послышалось, что пара не из Марийского, а из Мариинского театра, что для балетоманов само по себе является знаком качества.

На гала-концерте не обошлось и без выхода на бис: как и на прошлом фестивале Нина Гольская из Большого снова станцевала в кокошнике «Русскую» — сувенирный танец, который можно смело презентовать заграничным гостям в одном пакете с матрешками и хохломскими ложками. Примечательно, что и завершился гала-концерт, как два года назад: только теперь Гольская исполнила па-де-де из «Лебединого озера» не с Александром Смольяниновым, а с другим солистом главного театра страны — Каримом Абдуллиным.

Вишенка на торте

Заключительный гала-концерт прошедшего фестиваля стал одним из самых ярких за всю его историю. В этот вечер зрителей порадовали и замечательные дуэты, и сольные номера с оригинальной хореографией. Гульсина Мавлюкасова и Сергей Бикбулатов открыли гала трепетным адажио из «Лебединого озера». Ирина Перрен и Марат Шемиунов из Михайловского театра показали очень грациозный балет. Пара коренастых танцоров из Астаны — Мадина Басбаева и Бахтияр Адамжан — была, может быть, не так изысканна, как питерская, но не менее профессиональна. Публика вновь встретилась с ребятами из Марийского театра. И в этот вечер Константин Коротков был достоин своей великолепной партнерши Ольги Челпановой. Выступление уфимца Рустама Исхакова и Марии Аллаш из Большого театра, в один из фестивальных дней танцевавших «Лебединое озеро», запомнилось милым конфузом. Когда пара повторяла па-де-де из балета Чайковского, Рустам так закрутил свою партнершу, что та на миг потеряла равновесие, и у нее вырвалось громкое «упс!». Артисты заканчивали номер, уже еле сдерживая смех, что только добавило паре обаяния.

А вот Дмитрию Марасанову, очень неудачно исполнившему гопак из «Тараса Бульбы», было не до смеха: уфимский танцовщик думал лишь о том, как бы достойно завершить выступление, ставшее недоразумением гала-концерта.

Настоящий фурор произвела «Арлекинада» в исполнении молодой звезды Башкирской оперы Валерии Исаевой и Михаила Тимаева из казанского театра. Удивительно артистичная пара моментально очаровала и покорила зрительный зал, взорвавшийся аплодисментами. С обаятельным артистом из соседней республики зрители Нуреевского познакомились в 2011-м, когда в заключительном гала-концерте Тимаев танцевал «Вакханалию» и «Краковяк». Через год Михаил вдруг оказался на фестивале в составе молодежной сборной, исполнив па-де-де из «Лебединого озера» с Ириной Сапожниковой. И вот теперь снова «дорос» до «взрослого» гала, в котором станцевал еще и сольную «Исповедь» на музыку Моцарта.

Еще одним ярким моментом фестиваля стало выступление Олега Габышева, который впервые выступил на прошлом Нуреевском. Танцовщик питерского театра Бориса Эйфмана представил две самобытные работы — «Жертвоприношение» и «Мачо».

Настоящим талисманов уфимского балетного форума стал Дину Тамазлакару из Берлинской оперы, с 2008 года выступающий на каждом Нуреевском. Это чувствуется и по реакции публики, которая рукоплещет артисту авансом еще до его выхода на сцену, тем самым причисляя себя к высшей касте завсегдатаев фестиваля. Мало того — уже третий форум подряд зал с удовольствием смотрит его искрометный номер «Буржуа». Правда, некоторым постоянным зрителям показалось, что это уже перебор. Зато Тамазлакару по-свойски предоставили право закрывать гала-концерт — в паре с Гузель Сулеймановой исполнить гран-па из «Дон Кихота». Прима Башкирской оперы, которой Нуреевский завершать не впервой, будто рождена для этой почетной миссии. Вот Гульсину Мавлюкасову в этой роли представить сложно, потому она нередко открывает гала-концерты Нуреевского, создавая определенный настрой. А ее соперница Сулейманова — словно аппетитная вишенка, венчающая пышный праздничный торт, приготовленный на финал. Но без такого приторного украшения Нуреевскому не обойтись: зритель должен уйти с завершающего гала-концерта со стойким сладким привкусом, которого хватило бы на год — до следующего праздника танца.

Ильсияр Рахматуллина

Заголовок в газете: БИСовщина
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 16, 2015 11:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041603
Тема| Балет, БТ, "Иван Грозный", Персоналии, Иван Васильев
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| С царем в голове
Иван Васильев дебютировал в "Иване Грозном"

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №67, стр. 11
Дата публикации| 2015-04-16
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2709457
Аннотация|


Фото: Дамир Юсупов / Коммерсантъ

На Исторической сцене Большого театра Иван Васильев, бывший премьер московской труппы, а ныне приглашенная звезда, дебютировал в партии Ивана Грозного в одноименном балете Юрия Григоровича. ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА сожалеет, что это не произошло два с половиной года назад.



"Ивана Грозного" в Большом возобновили в 2012 году после 22-летнего перерыва (см. "Ъ" от 10 ноября 2012 года). Этот спектакль, прославляющий негуманную тиранию, готовили не для политиков, а для Ивана Васильева — считалось, что харизма и неимоверный прыжок лучшего Спартака нынешних времен очень пригодятся и в другом "государственном" балете Юрия Григоровича. Но пока улаживали юридические дела с наследниками Сергея Прокофьева (партитура балета скроена из многих его произведений, к тому же дополнена музыкой композитора Чулаки), Иван Васильев сбежал из Большого в петербургский Михайловский. Москвичи потерю пережили — в недрах труппы нашлось аж четыре Грозных.

Но как раз сейчас случился форс-мажор: первый Иван отбывает срок, второй травмирован, третий болен, четвертый — Михаил Лобухин — просто не выдержал бы серии из четырех спектаклей, изнурительных, как каторжный труд на рудниках. Говорят, Юрий Григорович лично позвонил пятому Ивану и попросил срочно выучить роль, благо московский педагог танцовщика Васильева — Юрий Владимиров — был первым исполнителем партии и лучшим царем на все времена. Ради московского государя Иван Васильев отрекся от другой царственной особы — неуравновешенного принца Рудольфа, роль которого он по контракту должен был танцевать в балете "Майерлинг" Музтеатра Станиславского, чем вверг театр в большие убытки — моральные и материальные. Роль Грозного Иван Васильев подготовил с партнершей по сцене и жизни Марией Виноградовой, благо царицу Анастасию она танцует не первый год. Все эти обстоятельства вызвали ажиотаж среди балетоманов. И хотя Большой театр не пустовал бы и без горячих болельщиков Ивана Васильева, их боевое возбуждение накалило атмосферу зала, придав дебюту танцовщика статус события чрезвычайного.

Скажем сразу: получилось не все — из-за отсутствия сценических прогонов и долгих вдумчивых репетиций. Ляпом обернулась одна из кульминаций: не воткнулось в пол тяжеленное копье, которое царь швыряет в кучку бояр-заговорщиков (да и кидал-то его Иван не на авансцену, где сгрудились жертвы, а в безопасное место — метрах в четырех от них). Неуверенно вышли и дуэты: свою красавицу невесту танцовщик то не выжимал на нужную высоту, то держал в угрожающем наклоне, однажды и вовсе впаял в жесткую переборку кулис, едва донеся туда хрупкое, но высоковатое (для его роста) сокровище. В таких обстоятельствах особо не понежничаешь, впрочем, некоторую эмоциональную зажатость этого царя можно было объяснить и его природной суровостью.

В целом же ожидания оправдались. Ивану Васильеву распрямили и прилизали на прямой пробор его задорные кудри, усугубили впадины ввалившихся от тяжких репетиций щек, подчеркнули лихорадочный блеск глаз — остальное сделали его безумный темперамент и физическая мощь. В первой же сцене еще неподвижно сидящий на троне Иван ясно дал понять не только ближним боярам, но и последним рядам зала, что это место его по праву и он его никому не отдаст. Первые же прыжки — jete en tournant по диагонали, увенчанные неким подобием двойного перекидного с поворотом на 540 градусов (неким — поскольку взвинченный премьер по горячности исполнил этот свой любимый трюк не слишком-то чисто),— засвидетельствовали, что его претензии на балетное царство оправданны. Апофеозом роли стало "взятие Казани" в первом акте — по сцене боя царь пронесся ураганом, от которого мурашки по коже и волосы дыбом. За эти два с половиной круга бешеных jete en tournant, дополненных высоченными полетами фуэте в аттитюд и вспышками двойных содебасков, увенчанных уникальным тройным, Иван Васильев достоин войти в список лучших исполнителей партии. К перлам партии стоит отнести и финальные, отчаянные и могучие прыжки в "кольцо": так мягко, смачно и высоко, перекрещивая ноги и руки далеко за спиной, не прыгал ни один Иван, включая самого первого и лучшего — Юрия Владимирова.

Кроме атлетических подвигов были и актерские. Отлично удалась Ивану сцена болезни царя — минуты ползучей телесной слабости хорошо оттенили последующий боевой взлет; убедительной получилась и молитва после смерти Анастасии: этот свирепый мученик с дрожащими перстами и вылезшими из орбит очами был зловещ и жалок. В сущности, в каждой сцене было видно, как органично легла роль на телесную и творческую природу Ивана Васильева. Как понятен танцовщику этот характер и этот тип актерской игры; как вольно чувствует его могучее, не знающее полутонов тело в этой хореографии, которая не требует ни точных позиций, ни выверенных поз, ни чеканных остановок, ни мелкой выделки движений. Только здесь ему не будут пенять на некрасивые линии перекачанных ног, на косолапые soutenus, мужиковатые кисти рук и аффектированную мимику. Ведь именно его, васильевский, танец — на пределе возможностей, самозабвенный, мощный, искрящий нечеловеческой энергетикой,— и требуется для балетов Григоровича. И именно такой григоровичевский танец выдает танцовщик Васильев во всех своих ролях, куда бы ни поехал и что бы ни танцевал.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 02, 2015 4:59 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 16, 2015 11:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041604
Тема| Балет, "Золотая маска", Екатеринбургский театр оперы и балета, "Цветоделика"
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Любовный зигзаг, или «Цветоделика» с оттенком «фукси»
Завершилась балетная программа «Золотой маски»

Где опубликовано| © Газета "Московский комсомолец" №26791
Дата публикации| 2015-04-16
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2015/04/16/lyubovnyy-zigzag-ili-cvetodelika-s-ottenkom-fuksi.html
Аннотация|

Спектакль Екатеринбургского театра оперы и балета «Цветоделика» завершил показ балетной программы «Золотой маски». Номинировался он по 5 номинациям (спектакль, хореограф, дирижер, художник по костюмам и художник по свету) и представляет реальную конкуренцию наиболее вероятному фавориту фестиваля — балету Большого театра «Укрощение строптивой» (номинирован по 6 номинациям).


фото: youtube.com

И тот, и другой — эксклюзивы и поставлены специально для этих компаний, однако екатеринбургская «Цветоделика» имеет перед конкурентом и некоторое, а по нынешним временам весьма существенное, преимущество — спектакль «сделан» российским, а не зарубежным «производителем». Бывший премьер Мариинки, а также Национального балета Нидерландов и английского Королевского балета Вячеслав Самодуров всего за три года сумел-таки придать коллективу, числившемуся еще недавно в аутсайдерах, развитие и динамику. В прошлом году за балет «Вариации Сальери» екатеринбургский театр отхватил «Маски» сразу в трех номинациях (Самодуров при этом был объявлен «лучшим хореографом», а «Вариации Сальери» стали «лучшим балетом»). Кажется, только это обстоятельство и может помешать победить екатеринбуржцам в главных балетных номинациях и на этот раз.

Балет «Цветоделика», поставленный к 100-летию екатеринбургского балета, был задуман хореографом как эксперимент, который призван «наполнить танец красками и подчеркнуть сакральный момент перехода одного цвета в другой, передать магию зарождения нового оттенка». Эту декларацию кроме самого хореографа попытались отчасти осуществить один из постоянных сотрудников Самодурова художник-постановщик Энтони Макилуэйн (Лондон, Великобритания), художник по свету Евгений Виноградов и художник по костюмам Ирэна Белоусова. К сожалению, фишка со светом и зарождающимися «новыми оттенками» так и осталась в балете лишь декларацией, фокус же оказался в другом.

Первая часть спектакля уже самой музыкой («Моцариана» Чайковского) намеренно отсылала «Цветоделику» к целому пласту балетов Джорджа Баланчина. Дело в том, что взлет карьеры Самодурова в Мариинском театре пришелся как раз на время баланчинских постановок — и влияние именно этого хореографа на балетмейстерские начинания худрука екатеринбургского балета несомненны. В этом же кроется потенциальная опасность для дальнейшего развития хореографа: его конек — бессюжетные постбаланчинские одноактовки, и только один балет к настоящему времени в его творчестве имеет более тщательную драматургическую разработку («AmoreBuffo» по опере Доницетти «Любовный напиток»).

Так же склеенный по баланчинским лекалам балет «Цветоделика», как и «Драгоценности» мистера Би в разных своих частях (как и у Баланчина, по сути, отдельных балетах), демонстрирует разные стилевые направления развития классического танца. Так, белые тюники кордебалета в первой части (сочетаемые с колье, позаимствованными из тех же баланчинских «Драгоценностей»), пролеты балерин с помощью нехитрых приспособлений над сценой — прямые отсылки к эпохе романтизма. Разумеется, перед нами только «отсылки» — никак не стилизация, поскольку балетные па у Самодурова сильно трансформируются не только по сравнению с хореографической лексикой XIX века — ничем не похожи они ни на Баланчина, ни на других хореографов века XX. Изобретательная трансформация хореографического языка, продолженная и в двух других частях балета, замысловатые комбинации, выворачивание типичных движений балетного класса шиворот-навыворот — такое выпендрежное «самодурство» хореографа и вообще отличительная особенность его стиля.

Другой отличительной чертой хореографии Самодурова является его ироничность — вещь в балетном искусстве чрезвычайно редкая. Присутствует она и в первой части «Антично-белый/фуксия», когда табуны сильфид, виллис или дриады (подвид фантастических существ из балетов XIX века тут никак не определен) с топотом молодых кобылиц перебегают из кулисы в кулису или падают и перекатываются по сцене, а самая главная из них романтическая особа одета в вызывающе яркую (особенно на белом фоне кордебалета) пачку цвета фуксии. Она танцует бесконечное па-де-де со своим партнером, которое хореограф постоянно перебивает кордебалетными вставками.

Ирония отчасти чувствуется даже во второй наиболее серьезной и заунывной из трех частей — на музыку Арво Пярта под названием «Ультрафиолет», — где балетный принц из первой части (Кирилл Попов) одет уже не в балетное трико и белую рубашку с опереточным бантиком на шее, а в синюю футболку и телесного цвета трусы. Он сопровождает даму, разодетую по контрасту с ним в пышные кринолины (Ларису Люшину), по мере освобождения от которых (балерина остается в трико) партнеры вступают в трагический любовный дуэт — поединок, прерывающийся в самые драматичные моменты резкой вырубкой света, когда партнеры продолжают свой танец, слегка различимые, уже в кромешных потемках. Хореографическая лексика во второй части уже модерновая. Движения то дерганые, рваные, то тягуче-плавные и размеренные.

Наиболее иронична и живописна третья, собственно, и носящая название «Цветоделика», часть балета на музыку Франсиса Пуленка. Она особенно остроумна и прямо-таки напичкана специфическим балетным юмором. Костюмы балетных артистов тут похожи на произведения искусства: серые трико и цветистые расписные колеты у юношей и пачки, похожие на цветочные клумбы у девушек (думается, Ирена Белоусова и получит за них «Маску»). В центральном дуэте (Елена Воробьева, Александр Меркушев) здесь много оригинальных поддержек, партнер буквально по-пластунски ползает под ногами балерины, цепко хватаясь за ее стопы. А заканчивается балет хулиганским жестом: причудливо свернутые калачиком артисты лежат друг на друге в экспериментальной иронично-самодуровской позе «любовный зигзаг».


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 02, 2015 5:01 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 17, 2015 10:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041701
Тема| Балет, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Сергей Бирюков
Заголовок| «Цензуру не люблю, а пошлость презираю»
Где опубликовано| © Газета Труд № 027
Дата публикации| 2015-04-17
Ссылка| http://www.trud.ru/article/17-04-2015/1324242_tsenzuru_ne_ljublju_a_poshlost_preziraju.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Васильеву, несмотря на возраст, по-прежнему хочется идти вперед. Фото: russianlook.com

В свои 75 лет легендарный танцовщик Владимир Васильев продолжает ставить спектакли, писать стихи и картины

Его Спартак, Базиль, Щелкунчик-принц навсегда останутся непревзойденными вершинами. А сценический и жизненный дуэт с Екатериной Максимовой, союз Кати и Володи, как называли их во всем мире, — одна из величайших историй любви. На нынешний юбилей он превзошел по смелости самого себя: завтра на сцене Большого — гастрольный спектакль Театра оперы и балета Татарстана «Даруй нам мир» по «Высокой мессе» Баха.

— Как можно решиться ставить балет на духовное произведение? Ведь танец — самое языческое из всех искусств, говорящее языком тела.

— Прежде чем я решился ставить Мессу Баха так, как поставил ее сейчас, прошло несколько десятков лет. И, видимо, пришло время. Этот спектакль — не балет, не опера, не симфонический концерт. Скорее — действо, размышление, философская исповедь с участием солистов, хора, оркестра. Да, здесь есть и балет, более того: в последней Осанне — сцене народного ликования — танец выглядит скорее первобытным и языческим, в отличие от других сцен, где пластика решена классическим языком. Но просто балет на эту тему я не решился бы делать никогда. Танцовщики здесь — лишь часть огромного ансамбля участников (на сцене около 200 человек). И моя постановка — не религиозное произведение. Месса — это вселенская музыка, принадлежащая всему человечеству, вне любых делений, границ и конфессий. Она, по-моему, высокодуховна не по ее предназначенности церковному канону, за рамки которого она вышла благодаря гению ее создателя. Божественность Мессы я вижу в ее воздействии на слушателя — она возвышает человеческую душу, заставляя задуматься о главном: что есть мы, с чем и зачем пришли в этот мир. Недаром сказано, что, когда звучит музыка Баха, с нами разговаривает Бог.

— Вы танцевали все главные партии классического репертуара. В какую из них сегодня, будь такая возможность, хотелось бы вернуться?

— Возвращаться куда бы то ни было вообще не в моем характере. Несмотря на возраст, мне по-прежнему хочется идти вперед — не оглядываясь, создавая что-то новое, постигая неизведанное.

— Тогда о каком жизненном шаге жалеете? В прошлый наш разговор вы причислили к таковым приглашение в театр Волочковой. Может быть, сегодня придет на ум что-то другое?

— Наверное, прошлый наш разговор произошел много лет назад. Сейчас я бы сказал словами из своего стихотворения: «Я ни о чем никогда не жалею,/ Я ни о чем никогда не грущу,/ Что не сложилось, я знаю — не склеишь./ Друга узнаю, врага — отпущу».

— Чем сделанным на посту директора Большого вы гордитесь?

— Тогда удалось вывести театр из творческого застоя, вдохнуть новую жизнь в процессы, которые по многим причинам находились в упадке. Ведь в то время, когда я пришел в театр, раздавались предложения от очень серьезных, авторитетных личностей в искусстве: нужно распустить труппу и набрать ее заново. То, что этого не случилось, считаю и своей заслугой. Как и то, что настоял на строительстве Новой сцены и труппа получила дом на время реконструкции. А если и были какие-то ошибки, чего вряд ли избежал хоть один человек на руководящем посту, то, скорее всего, их причина в том, что был слишком либерален, мягок, открыт. Но этого уже не изменишь. Я такой, какой есть.

— Будь у вас возможность пообщаться с постановщиками новосибирского «Тангейзера» и с его противниками, что бы вы сказали тем и другим?

— Я не видел этот спектакль и не могу судить о нем. Если говорить в общем, то, как любой человек, занимающийся творчеством, я против цензуры в искусстве, против вмешательства в творчество художника. Но! Я презираю пошлость и голый эпатаж ради дешевого пиара. Как часто я вижу проявления этого на сцене, а потом читаю восторженные отклики, которые возводят на пьедестал то, что и искусством-то назвать трудно!

— Когда вас спрашивали, почему вы с Екатериной Сергеевной не уехали за границу, вы отвечали: «А где я там найду еще одну Рыжевку?..» Неужели местоположение дачного дома может так много значить в судьбе художника?

— Конечно, дело совсем не в географии, березки растут и в других местах нашей огромной планеты. Но есть понятие Родины. Я люблю нашу землю, нашу природу, нашу глубинку даже с ее покосившимися старыми избами, разваленными церквами, непролазными, раздрызганными дорогами, люблю друзей, люблю русский язык, люблю вольный воздух наших просторов — да разве все перечислишь! Это в моей крови, и без этого я не смогу остаться собой. И это мы с Катей чувствовали совершенно одинаково. И все это нам было важнее любых благ, которыми могла прельстить нас заграница.

— Однако вы много времени проводите и в Италии.

— Италия, и больше всего Рим с его более чем 2000-летней историей — моя вторая любовь после России. Красивая страна, где много солнца, любви, радости. Люди приветливые, чем-то даже похожие на нас, русских. Будучи танцовщиком, я много гастролировал по Италии, выучил итальянский, и мы нашли там много друзей. Сразу после того как я ушел из Большого в 2000-м, меня позвали в Римскую оперу исполнить роль Маэстро — Чайковского в балетно-драматическом спектакле «Долгое путешествие в Рождественскую ночь». Там я читал Пушкина на русском и «Бурю» Шекспира на итальянском, танцевал. Потом было множество постановок с Франко Дзеффирелли, где я делал хореографию: «Аида» в Арена ди Верона, миланском Ла Скала и Театро Массимо в Палермо, «Травиата» в Римской опере. В Римской опере еще раз вышел на сцену в роли Дягилева-Нижинского в спектакле «Дягилев-Мусагет» в юбилейный год Дягилева. Сейчас вот в мае откроется выставка моих живописных работ — теперь уже в Русском культурном центре, в красивом палаццо в центре Рима. Я рад, что прекрасная пианистка Катя Мечетина согласилась принять участие в открытии выставки, так что будет целое культурное событие.

— А в России есть у вас проект мечты?

— О том, как осуществился один, вы узнаете уже завтра. Есть и другой, пока не осуществленный, — «Драма на охоте» по Чехову.

— Многие наши артисты рассказывают про недружественные выпады в адрес гастролирующих за рубежом россиян, совсем как в советское время.

— При мне как-то никто ни разу не сказал ничего плохого ни о моей стране, ни о дорогих мне людях. Даже во времена холодной войны, когда мы выезжали с Большим театром на гастроли, публика горячо нас приветствовала, несмотря на отдельные выпады и провокации. Никогда не было санкций против людей искусства. В этом смысле то, что происходит сегодня, мне кажется вопиющим.

— В мире балета все больший авторитет приобретают украинские танцовщики. Неудивительно, ведь у нас, по сути, общая школа. Случалось ли в последнее время сотрудничать, не возникало ли сложностей?

— Со многими моими украинскими коллегами мы встречаемся по всему миру, и никогда я не чувствую никакого изменения в их отношении ко мне. Никто из них не сказал ни слова плохого о России в моем присутствии. Правда, на последний конкурс «Арабеск» имени Екатерины Максимовой украинские артисты не приехали, и мы очень жалели об этом. Мне кажется, это время отчуждения не может долго продолжаться. Мы родственные народы с похожей культурой, обычаями, языком. И должны жить в мире друг с другом. Я в это верю.

— Катя написала большую автобиографическую книгу. А вы, насколько знаю, предпочитаете стихи. Это еще одно проявление разности ваших темпераментов?

— Дело совсем не в том, что стихи для меня предпочтительнее прозы. Я их не сочиняю специально — они приходят откуда-то помимо моей воли, тогда я их просто записываю. Вот к юбилею выйдет новая книга.

— Продолжается ли ваше живописное творчество?

— Без живописи я не живу ни дня. Именно она стала главным делом моей жизни сейчас. В моей мастерской накопилось уже больше тысячи работ, я создал эскизы оформления 10 моих постановок, прошло более 20 выставок. А сюжеты моих картин — по-прежнему пейзажи и окружающая меня природа, люди, обстановка. Красота мира все так же волнует меня. Впереди несколько выставок в Москве, ближайшая откроется в галерее Бахрушинского музея 20 апреля. А потом — в Риме 15 мая и 16 июня — в Санкт-Петербурге.

— В прошлый раз вы говорили, что у вас нет никаких секретов долголетия, сохранения физической формы, кроме одного: быть активным. Что вы и жареного мяса не чураетесь, и хороший крепкий напиток по доброму поводу и в дружеской компании можете употребить.

— К счастью, я по-прежнему все это люблю и могу получать от этого удовольствие. И не важно, хорошее ли это вино в Италии или качественная водочка в Рыжевке. Главное все-таки — люди, с которыми радость от этого чревоугодия можешь разделить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 17, 2015 10:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041702
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Ксандер Париш
Автор| Елена Петрова
Заголовок| Счастлив быть в России! Ксандер Париш о русском балете и душе танца
Где опубликовано| © Еженедельник "Аргументы и Факты" № 16
Дата публикации| 2015-04-15
Ссылка| http://www.spb.aif.ru/culture/person/1490573
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Англичанин Ксандер Париш - солист балета Мариинского театра. Прошли времена, когда наши звёзды стремились за рубеж, теперь западные считают за честь работать в России.


За мировыми звёздами балета, обязательно есть русский след. © / Наташа Разина / АиФ-Петербург

Цискаридзе - прав

АиФ-Петербург:
- Ксандер, я знаю, что вы работали в Лондонском королевском балете. Как же оказались в Мариинском театре?

- В труппе Лондонского балета у меня были все блага: хорошая зарплата, социальный пакет, обеспеченная пенсия… Но там я не развивался как танцовщик. Моё тело создано для классики, а в Англии нет такого балета, как в России, там царит эклектика. Думаю, на родине мой потенциал никогда бы не раскрылся. Спас Юрий Фатеев, возглавляющий балетную труппу Мариинского. Он привёз меня в Россию и подарил потрясающую карьеру. Всё это тем более удивительно, что в Мариинском театре хватает своих танцовщиков. Пригласить меня - это всё равно, что, по английской поговорке, привозить уголь в Ньюкасл, где его и добывают.

АиФ-Петербург: - В России есть аналогичная поговорка: ездить в Тулу со своим самоваром. А как родители отнеслись к вашему переезду в другую страну?

- Когда пять лет назад я сказал, что получил здесь работу, они были удивлены и насторожены. Но теперь полюбили Петербург, культуру страны и приезжают по два раза в год с предвкушением новых открытий. Ваш город прекрасен и романтичен. В Англии я видел декорации к балету «Петрушка», на которых изображены шпиль Адмиралтейства, Исаакий.

А теперь мне довелось увидеть это воочию. Это всё равно, что оказаться в волшебном мире. Особенно красиво зимой, хотя я к ней ещё так и не привык. Зато я нашёл здесь друзей, которые останутся на всю жизнь.

АиФ-Петербург: - Но ведь все артисты - конкуренты?

- Конкуренция важна как стимул. Я к этому привык ещё со школы, так что неважно, происходит это в 11 лет или в 28.

АиФ-Петербург: - Хочу проверить высказывание Николая Цискаридзе о том, что если проследить путь мировых звёзд балета, обязательно найдётся русский след. В Англии у вас были русские педагоги?

- Да, в Королевской балетной школе в Лондоне моим преподавателем был Анатолий Григорьев, кстати, выходец из Кировского театра. Фантастический учитель! Сам статный, высокого роста, харизматичный - настоящий сказочный принц. Он звал меня Саша, и на его уроках я понял - вот это настоящий балет! Жаль, что Анатолий не дожил до того времени, когда я оказался солистом его театра.

АиФ-Петербург: - Что для вас главное при подготовке новой партии, вы ведь танцуете не только принцев, но и Вронского в «Анне Карениной»?

- Люблю вдумываться в характер моего персонажа. Балет - это не только батманы и прыжки. Для меня важно рассказать историю, чтобы зрители сопереживали. Если спектакль не трогает - это для публики пустая трата денег. Хочу дать то, что люди унесут с собой домой, о чём будут думать.

В России балет понимают лучше, чем в Англии. Здесь и самая лучшая техника, здесь и душа танца.

Не зазвездиться!

АиФ-Петербург: - Вы - лауреат международных конкурсов, не так давно получили «Приз Тальони» как «Лучший молодой танцовщик года», отмечены и как «Новый талант на международной арене». Нет опасности зазвездиться?

- Никогда об этом не думал, но здорово, когда тебя знают в твоей сфере. То, что я - единственный англичанин, танцующий в России, - добавляет известности. Когда бываю на родине, коллеги относятся с большим вниманием, расспрашивают о моём опыте.

АиФ-Петербург: - В России вы окончательно преодолели языковый барьер?

- Русский язык - очень сложный. Пять лет назад, когда приехал, ничего не понимал. Друзья помогали, стал говорить, правда, юмор ещё не всегда доходит. Писать и читать до сих пор не умею, хотя вот эсэмэски разбираю: «привет», «пойдём обедать»…

АиФ-Петербург: - Мы тоже не всегда понимаем английский юмор. А насчёт «обеда» хочу выяснить: соблюдаете ли диету?

- Даже и слова такого не знаю (улыбается). Мне нужно много протеина, поэтому пять раз в день ем мясо и всегда голодный. Я себе практически не готовлю, живу в общежитии театра, что очень удобно, потому что рядом с Мариинским.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 17, 2015 11:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041703
Тема| Балет, XIV фестиваль DanceOpen (Санкт-Петербург)
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Проездной балет
Татьяна Кузнецова о фестивале DanceOpen в Санкт-Петербурге

Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №14, стр. 28
Дата публикации| 2015-04-17
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2704351
Аннотация|

С 21 по 27 апреля в Санкт-Петербурге пройдет XIV DanceOpen — фестиваль, успешно переросший свои первоначальные просветительско-развлекательные задачи. Несмотря на кризисный год, его программа куда мощнее, чем, например, у прошедшего фестиваля "Мариинский": помимо традиционных мастер-классов для балетных детей из разных стран, она включает выступления Национального балета Нидерландов, Большого театра России и — впервые в нашей стране — Венского государственного балета. Завершится DanceOpen международным гала, причем отнюдь не консервативной направленности. Жертвой финансового кризиса пала лишь раздача хрустальных ножек Анны Павловой в Мраморном зале Этнографического музея, слегка комичная в своей торжественности. Weekend изучил программу фестиваля

«Back To Bach»
Национальный балет Нидерландов



«Фантазия», хореограф Ханс ван Манен
Фото: Angela Sterling


Одна из самых уважаемых и интеллигентных европейских трупп объединила свое прошлое, настоящее и, возможно, будущее: пять хореографов, семь работ. Главный из представленных балетмейстеров — голландский живой классик Ханс ван Манен — стал в Петербурге почти своим. Полный вечер его балетов идет в Мариинском театре, однако петербуржцы исполняют их стерильно до занудства. Надо надеяться, голландцы покажут, какие черти водятся в прозрачном омуте работ ван Манена. Тед Брандсен, нынешний руководитель труппы, выделил скромные семь минут для показа своего минималистского опуса "Replay" на музыку Филипа Гласса. Постоянный автор труппы Кшиштоф Пастор и Кристофер Уилдон, баловень США и Великобритании, отвечают за мейнстрим, а молодой немец Марко Гекке — за актуальность. Его сольный номер "Affi" по композициям Джонни Кэша, поставленный почти десять лет назад, стал квинтэссенцией авторского манифеста — максимальная экспрессия при максимальной скупости перемещений. Это и поныне действует безотказно.

Александринский театр, 21 апреля, 19.00

«Укрощение строптивой»
Большой театр



«Укрощение строптивой», хореограф Жан-Кристоф Майо
Фото: Михаил Логвинов, Коммерсантъ


Прошлогодняя премьера Большого и семикратный номинант "Золотой маски" — плод разделенной любви московской труппы и Жан-Кристофа Майо, худрука Балета Монте-Карло. Счастливое чувство юношеской влюбленности пронизывает весь этот стремительный и легкий до легкомыслия спектакль, пенящийся блистательными актерскими работами и приструненный французским изяществом сценографии. Наструганная отовсюду (вплоть до оперетты "Москва, Черемушки") музыка Шостаковича временами ввергает в оторопь: французский хореограф применяет ее в очень уж неожиданных контекстах. Словом, главный театр страны порезвился на славу — и теперь приглашает к веселью Петербург.

Александринский театр, 24 и 25 апреля, 19.00

«Сумерки», «Игры ветра», «Обратный отсчет»
Венский государственный балет



«Обратный отсчет», хореограф Наталия Хоречна
Фото: Sawai Sosnovschi


Венский балет, один из старейших в мире, никогда не приезжал в Россию. Честно говоря, не очень-то его и ждали: в двадцатом веке его сильно поприжала опера. Интерес к венцам вспыхнул лет пять назад, когда к ним пришел Манюэль Легри, ярчайшая звезда Парижской оперы и прирожденный лидер, не без оснований надеявшийся возглавить со временем родную труппу. Не случилось. И вот теперь он старается превратить балетную провинцию в столичную штучку. "В Тулу со своим самоваром" — то есть в Петербург с классическим балетом — мудрый Легри, конечно, не едет. Венский балет покажет трех современных авторов, прошедших танцевальные университеты гениев ХХ века. Из этой тройки нам известен разве что суматошно-темпераментный Патрик Де Бана ("Игры ветра"), бывший премьер труппы Бежара и Начо Дуато. Хелен Пикетт, автор "Сумерек", выросла во Франкфуртском балете Уильяма Форсайта, но, похоже, влияние руководителя ее не подавило: по уверениям прессы, она не занимается деконструкцией, а ставит балеты "изумительной красоты". Экс-солистка килиановского NDT Наталия Хоречна, автор "Обратного отсчета", стала хореографом всего три года назад, но уже собрала ворох премий и славословий. Особо отмечают ее умение рассказывать танцем человеческие истории. "Все, что понял про балет Григорович и что использовал Ноймайер, теперь живет в ее творчестве" — пишут о ней восторженные венцы. Если не перехваливают, то это как раз то, что нужно российским зрителям, обожающим попереживать. Даже на балете.

БДТ им. Г. А. Товстоногова, 25 апреля, 19.00


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 02, 2015 5:05 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 17, 2015 12:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041704
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Раду Поклитару, Деклан Доннеллан
Автор| Анна НИКИФОРОВА
Заголовок| Бегство от разума
Где опубликовано| © Газета «Экран и сцена» № 7
Дата публикации| 2015-04-17
Ссылка| http://screenstage.ru/?p=2674
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Сцена из спектакля “Гамлет”. Фото Д.ЮСУПОВА

Юноша сидит, обхватив голову руками, словно тяжесть мыслей пригибает его к земле. Лучшей иллюстрации к “Гамлету” не придумать. Вот только на афише премьерного балета Большого театра вместо головы зияет пустота: в постановке режиссера Деклана Доннеллана, его постоянного соавтора-сценографа Ника Ормерода и хореографа Раду Поклитару все герои от чувств сразу же переходят к поступкам, минуя стадию размышления.

Балет начинается с ожившей фотографии, которая выступает из закоулков памяти Гамлета в исполнении Дениса Савина и неотступно преследует его на протяжении всего действия. Дети кружат вокруг застывших вельмож и дам в роскошных платьях, Гамлет-мальчик вытягивает руку, а Офелия-девочка ловким движением ее перехватывает. Эта незамысловатая комбинация рук будет повторяться и в сцене юношеских объяснений, словно для героев детство так и не закончилось, взрослеть же они упрямо и отчаянно отказываются.

Датский принц не томится вопросами бытийного характера, его нерешительность объясняется вовсе не масштабами проблемы, а нежеланием принимать хоть какое-то решение. После встречи с призраком отца воображение Гамлета сталкивает его со множеством Клавдиев-убийц, но вместо осмысленных действий принц начинает судорожно стрелять в каждого из них, и, как в кошмарном сне, упавшие двойники поднимаются и переходят в конец упорядоченного строя, надвигающегося на принца. А когда с Гамлетом сталкивается подлинный Клавдий (Юрий Клевцов), то юноша в испуге начинает подбрасывать пистолет и нервно смеяться, как если бы нашкодившего мальчишку поймали на месте преступления, а тот неловко попытался бы отвести от себя подозрения.

Двенадцать лет назад Поклитару и Доннеллан уже ставили Шекспира для Большого театра, поведав в тот раз историю о подростках. Герои “Ромео и Джульетты”, забыв про разум, отдавались первым порывам любви, стирали границы времени и затягивали зрителей в вихрь движений и страстей. Хотя спектакль в репертуаре долго не продержался (наследники Сергея Прокофьева посчитали, что с музыкой композитора обошлись некорректно), но в памяти многих он сохранился как полный драйва современный балет.

Однако если полное отсутствие рефлексии в “Ромео и Джульетте” вызывало улыбку и грусть, то в “Гамлете” ждешь от героев большей глубины. Умирающий король, словно в бреду, пытается убежать от врачей, которые раскручивают его больничную койку, а жена запрыгивает на кровать и с немым криком провожает мужа в мир иной. И пока Клавдий лицемерно утешает Гертруду (Анна Балукова), король медленным шагом в облаке дыма уходит в светлый проем центральной стены. В сцене свадьбы расчетливый убийца радуется обретенному положению, как ребенок, и выстраивает слуг, заставляя их повторять свое движение – прыжок вбок с легким покачиванием ноги. Гертруда с невинным взглядом, заламывая руки, пытается избежать угрозы, исходящей от сына. А воображение Гамлета в этот момент рисует ему любовные игры двойников Клавдия и матери, чьи нежные объятия и вольные касания ног и щек, окончательно лишают принца разума.

В качестве музыкального сопровождения к балету постановщики выбрали Пятую симфонию Шостаковича и купированную Пятнадцатую (без первой части). “Гамлет” не был выбором режиссера, предложение поступило от художественного руководителя балета Большого Сергея Филина. Как признается хореограф Поклитару, по собственной воле они эту пьесу брать побоялись бы, так как она слишком интеллектуальная.

Режиссером Донелланом был найден выход – построить историю Гамлета как исследование потерь и нежелания человека их признавать. Так, принц теряет отца, ощущает предательство матери и дяди, гибнет его невеста – череда событий заставляет Гамлета взглянуть в глаза смерти и ответить на знаменитый вопрос: “Быть или не быть?”. Однако этот Гамлет не только не выдерживает груза вопроса – в постановке Большого театра герой будет прятаться от ответа в своих воспоминаниях и утраченных надеждах. Веселый шут “бедный Йорик” беззаботно играет в первой сцене с детьми, покручивая в руках разноцветный зонтик, но в безобидном воспоминании на кладбище Йорик на кладбище этим же зонтиком символически заколет принца. Гам-лет отказывается признавать смерть Офелии (Анастасия Сташкевич), пытается разрушить похоронную процессию. И вот уже призраки одинокой Офелии в фате или с ребенком преследуют принца, возникая из разных углов сцены. Только смертельная рана, полученная на дуэли, позволит Гамлету сбежать в спасительный светлый проем, покинув земной мир. Воображаемая Дания превращается в балете в тюрьму не в силу обстоятельств, кольцом окруживших принца. Гамлет сам избегает свободы выбора и готов с радостью попасть в оковы, если только они избавят его от ответственности и разума.

Момент знаменитой “Мышеловки” решен в постановке как маленький фильм, стилизованный под начало XX века. Весь датский двор будет смотреть его на огромном экране. Прием выразительный, но в балете слишком резко рвущий общий ритм действия или бездействия.

Самоцитаты бывшего руководителя камерного “Киев модерн-балета” Раду Поклитару органично вошли в “Гамлета”, а отдельные парафразы оказываются чрезвычайно запоминающимися. Так, движения Жизели становятся танцем Офелии в сцене безумия, разве что шпага заменена пистолетом.

В финале каминный зал Эльсинора разрушен и искорежен настолько, что во фрагментах старинной гравюры с трудом узнается былое величие. Пустующую датскую землю ровным строем занимают норвежские завоеватели, наставляя на зрителей дула автоматов. Финал датского королевства печален, так как в общем бегстве от свободы и разума всегда находится тот, кто готов взять беглецов под свою “защиту”.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 17, 2015 1:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041705
Тема| Балет, Музыкальный театр республики Карелия, Премьера, Персоналии, Кирилл Симонов
Автор| Елизавета Митина
Заголовок| Балет с горчицей
В Музыкальном театре республики Карелия состоялась премьера балета-фантасмагории "Сон в летнюю ночь" в хореографии Кирилла Симонова

Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2015-04-17
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2015-04-17/100_ballet_dream.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото предоставлено пресс-службой Музыкального театра Республики Карелия

Балет поставлен на музыку Феликса Мендельсона. За сюжетную и, собственно комедийную составляющую постановки отвечает не только Уильям Шекспир, но и автор либретто Ольга Погодина-Кузьмина.

Либретто получилось довольно объемным и, если честно, весьма запутанным. И без того не линейный сюжет шекспировской пьесы слегка изменен и дополнен комментариями автора, который, кажется, не может выбрать - быть ли ему ироничным или изящно-остроумным, жечь глаголом юмора или остановиться на полунамеках. К тому же, дважды сказанная шутка, как известно, перестает быть смешной, а либреттист приемом повторения отнюдь не брезгует.

В обход Шекспира в сюжет вводят, как самостоятельного персонажа, Горчичное зерно, которое вместе с Обероном поясняет зрителям ход сюжета, цитируя отрывки из пьесы, Пак становится тем самым пажом, и-за которого ссорятся боги, а в Осла превращается Тезей, а не Моток, которого вообще из повествования исключили за компанию со всеми его друзьями.

Строго говоря, спектакль нельзя отнести к чистому жанру, он стоит на стыке, и стык этот не всегда герметичен. Иногда соотношение декламации, пантомимы, пения и танцев преднамеренно создает контраст, способный вызвать улыбку - например, колыбельная для Титании исполняется под мощые гитарные запилы, а иногда мизансцены просто не продуманы: так, ссора Гермии и Елены, вербально представленная в виде схватки спортивных комментаторов, пластически выражена в абсолютно синхронном дуэте двух балерин.

Горчичное зерно (актриса Анастасия Перелешина) и Пак (Такахиро Цубо), настойчивые и вездесущие протагонисты комизма в этом балете, на протяжении двух актов заигрывают и со зрителями, и друг с другом. Горчица то смущает своими обращениями "мужчину во втором ряду", то оборачивает текст Шекспира в покров феминистического возввания ко всем женщинам, то превращается в ведущую новостей, сообщая Оберону о происходящем на сцене. А Пак отвечает за превращение спектакля в комедию положений, отчаянно корча рожи и с разбега врезаясь в портал сцены.

Партия Пака сочинялась, скорее всего, специально под солиста, чей высокий и легкий прыжок в сочетании с изящным сложением несомненно украшает классический репертуар театра. Однако заставив Пака крутить шене и пируэты, Симонов отбирает у него возможность реализовать комическую природу своего персонажа пластически, оставив из всей палитры инструментов только довольно примитивную пантомиму и походку вразвалочку.

Лизандр (Иван Азанов) и Деметрий (Артур Геворгян) - этакие пацаны с района, постигающие все сложности любовных отношений за компанию со своими подругами Еленой (Татьяна Павлова) и Гермией (Анастасия Лодде) через ряд гармонично-симметричных дуэтов и забавных мизансцен, неожиданно задают хороший тон и ориентир всему спектаклю, разбавляя довольно терпкий - горчичный - вкус лаконичностью своего танца.

Титания в исполнении Алевтины Мухортиковой - царственная и чувственная повелительница эльфов, гранд-дама волшебного королевства, воспринимает все проиходящее довольно серьезно, решительно бросаясь в руки Оберона (актер Алексей Шутов) и сладострастно обнимая Тезея (Ильшат Умурзаков), превращенного в осла. Любовь же ее с Обероном красноречиво выражена в замысловатом и нежном танце рук в финале второго акта балета.

И лишь Ипполита (Елена Головина) в отличие от всех остальных персонажей не принимает активного участия в разворачивающихся событиях, лишь иногда присоединяясь то одной, то к другой группе танцующих. Кордебалет, кстати, присутствует на сцене добрую половину спектакля - то двигая сюжет, то просто красиво занимая сценическое время. Но каждое его появление - эффектно, не в последнюю очередь за счет костюмов Стефании фон Граурок, которая решила спектакль в духе театрально-цирковой эстетики, подчеркнув этим одновременно сюрреалистичность сюжета и его тесную связь с реальным миром. Декорации Эмиля Капелюша и световое оформление Александра Мустонена этой мысли художницы не противоречат.

Венчает спектакль свадебный марш с участием всех героев балета: Титания счастливо отплясывает с Обероном, Ипполита с Тезеем, а Гермия, Елена, Лизандр и Деметрий наконец-то разбрались, кто кого любит. И даже Пак тащит Горчичное зерно под венец. Одним словом, танцуют все!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 17, 2015 2:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041706
Тема| Балет, Татарский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Анна Наумова
Заголовок| Владимир Васильев рассказал притчу о вере, надежде и любви
Где опубликовано| © Belcanto.ru
Дата публикации| 2015-04-17
Ссылка| http://belcanto.ru/15041701.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



На сцене Татарского академического театра оперы и балета им. М. Джалиля прошла премьера спектакля по мессе си минор Иоганна Себастьяна Баха. Постановщиком выступил легендарный танцовщик и хореограф Владимир Васильев. Теперь спектакль увидит Первопрестольная, он будет показан на исторической сцене Большого театра — родной сцене постановщика.

Мечты сбываются

Как рассказывает сам Владимир Васильев, мечтать о постановке мессы Баха он начал несколько десятилетий назад, когда попал в Италию и вдохновился воздушностью и красотой итальянских церквей. Тогда родилась идея поставить спектакль на мессу си минор Баха на площади святого Петра в Ватикане. По замыслу Васильева, зрелище должно было быть гранзиозным, в нем должны были участвовать и хоры, и кордебалет, и солисты с разных континентов.

Увы, воплотить замысел в Италии не удалось, как не удалось найти ни одну площадку в России.

Фрагменты мессы Баха прозвучали в фильме «Фуэте», где Васильев сыграл хореографа. Театры же молчали. Очевидно, они пугались недешевого проекта, технически сложного в воплощении. Рискнул директор только одного российского театра — казанского. И, забегая вперед надо сказать, что художественное чутье в очередной раз не подвело Рауфаля Мухаметзянова.

Определить видовую принадлежность спектакля Васильева так вот сразу затруднительно. На сцене хор, оперные певцы, балет, оркестр. Сам Васильев назвал свой спектакль притчей-феерией. Возможно, стоит прислушаться к формулировке автора. Видеоряд спектакля оформился, когда постановщик увидел необычные рисунки художницы Светланы Богатырь, творящей свою Вселенную.

Васильев назвал свой спектакль последней строчкой мессы «Dona nobis pacem», что означает «Даруй нам мир».

И трактовать эту строчку можно двояко, как «Даруй нам мир без войн, Господи» и как «Даруй нам эту землю, эту Вселенную, этот космос, все то, что Ты сотворил для нас». Обе просьбы перекливаются и наполнены желанием света и добра.

Впрочем, по-другому у Владимира Васильева и быть не могло. Про него можно по-праву сказать словами Александра Блока: «Он весь — дитя добра и света, он весь — свободы торжество». Васильев — человек плоть от плоти русской культуры, являясь при этом «человеком мира». Русская культура никогда не загоняла человека в угол, ей несвойственно смакование пороков. Она дает людям надежду, ее краеугольные камни — любовь и вера. И все это есть в католической мессе Баха, которая в силу таланта композитора стала явлением общечеловеческим.

Алгебра и гармония

Именно об этом общечеловеческом и ставил свой грандиозный спектакль Владимир Васильев. Философская идея единения людей, потому что все живущие на земле рождаются, любят, теряют и обретают, лежит в основе замысла.



…Сквозь прозрачный занавес мы видим сидящий на сцене хор, дирижер (маэстро из Нидерландов Винсент де Корт) медленно поднимает руки. Сегодня он — главный рассказчик притчи. И возникает вихрь, кружатся цифры и ноты, рождается Вселенная.

Идеально выполненная компьютерная графика основана на фантазиях Светланы Богатырь. Автор сценографии Виктор Герасименко выстроил на сцене большой постамент для хора и оркестра, центром композиции стал гигантский шар — прообраз не только земли, но и планет вообще. А цифры и ноты, из которых возникают фигуры, — это та самая алгебра и гармония, те самые антиподы, рациональное и поэтическое, без чего мир был бы не интересен.

Сюжет спектакля прост и сложен одновременно.

Гигантский взрыв, зарождается Вселенная, зарождается земля, на которой рождается человек. Он весел и беззаботен — он еще ребенок. Он растет и обретает любовь. Радость взаимного чувства сменяется горечью непонимания, а потом один из любящих уходит в мир иной. Но человек обретает мудрость и понимает, что уход не конечен, единый Бог даст возможность душам встретиться. Душа бессмертна, в каждом из нас есть частичка Бога.

Эта притча рассказана нам хором (великолепная работа подопечных Любови Дразниной заслуживает отдельной благодарности), солистами — Агундой Кулаевой, Алексеем Татаринцевым, Максимом Кузьминым-Караваевым и Эмилией Ивановой. Но Васильев — хореограф, а посему большая нагрузка в спектакле ложится на солистов балета. Это Кристина Андреева и Антон Полодюк, Аманда Гомес и Михаил Тимаев, Мидори Тэрада и Коя Окава.

Васильев проставил спектакль, который без преувеличения можно назвать событием в мире музыкального театра.

Объединив пластику, музыку и пение он создал действо, близкое каждому из сидящих в зале.

Он показал взросление души человека, человека, в светлое начало которого он верит.

Два премьерных спектакля прошли в Казани при аншлагах и завершались длительными овациями зала. 18 апреля на исторической сцене Большого театра будут чествовать Владимира Васильева — ему исполняется 75 лет. В этот вечер юбиляр представит свой спектакль «Даруй нам мир», который сыграют казанцы. Кстати, в Казани его в недалеком будущем ждет еще одна работа, Владимир Васильев будет ставить здесь самую печальную повесть на свете — «Ромео и Джульетту».

Автор фото — Леонид Бобылев
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 17, 2015 5:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041707
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Диана Вишнёва
Автор| Ольга Кентон
Заголовок| Необъятные грани Дианы Вишнёвой
"У меня нет ограничений - у меня есть танец!"

Где опубликовано| © New Style Magazine стр. 16-19
Дата публикации| 2015 апрель
Ссылка| http://www.newstyle-mag.com/data/diana-vishneva.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



«У меня нет ограничений – у меня есть танец!»

В апреле 2015 года при поддержке продюсерского центра Ardani Artist пройдут гастроли примы-балерины Мариинского театра Дианы Вишнёвой. Несмотря на напряженный график Дианы, New Style Magazine удалось взять у неё интервью, в котором мы поговорили о творческих планах балерины, работе над проектом «Грани», съемках в авторском кино и многом другом.

Диана Викторовна Вишнёва родилась в Ленинграде. Её карьерный путь начался с поступления в Академию русского балета имени А.Я.Вагановой (выпускалась по классу Людмилы Ковалёвой) в возрасте одиннадцати лет. В 1994 году одержала свою первую победу на Международном конкурсе юных артистов балета в Лозанне, завоевав Золотую медаль и Гран-при.

В творческом репертуаре Дианы заглавные партии в классических балетах – «Золушка», «Манон», «Баядерка», «Жизель», «Щелкунчик», «Лебединое озеро», а также неоклассика в хореографии Алексея Ратманского («Анна Каренина», «Утраченные иллюзии», «Золушка»), Альберта Алонсо («Кармен-сюита»), Ролана Пети («Кармен», «Юноша и Смерть»), Джорджа Баланчина («Рубины» из триптиха «Драгоценности»), Джона Ноймайера («Дама с камелиями», «Иллюзии как «Лебединое озеро»», «Татьяна»), Мориса Бежара («Кольцо вокруг кольца», «Бхакти», «Болеро») и т.д.

Творческая деятельность Дианы отмечена многими наградами и премиями, в том числе: Государственная премия Российской Федерации, премия «Божественная», приз «Лучшая танцовщица Европы», шесть «Золотых масок», приз «Балерина десятилетия» и многое другое. В 2007 году балерине присвоено звание Народной артистки России.

Ваши родители по профессии инженеры-химики, как получилось, в таком случае, что вы решили заняться балетом?

Я росла обыкновенным советским ребенком. Когда мне было шесть лет, мама отвела меня в танцевальную студию во Дворце пионеров. Я ходила туда с удовольствием, но никогда не задумывалась над тем, во что это может вылиться. Многое изменилось для меня, когда я решила поступать в Академию имени А.Я. Вагановой. Я попала в совершенно другой мир. Думаю, больше всего меня подтолкнуло к желанию поступить в Академию осознание того, что туда хотят попасть очень много детей. Конкурс был девяносто человек на место, претенденты съезжались со всех республик. Когда я поступила – это и стало моим желанием.

И у вас никогда не было мысли повернуть назад, прекратить?

Как раз, наоборот, такая мысль была постоянно. Мне казалось, что я недостаточно хороша для балета, что у меня мало природных данных, что не справляюсь со всеми задачами. Но что-то вдохновляло и не давало остановиться. И с каждым годом я работала больше и больше.

То есть вы перфекционист?

Я – перфекционист и пессимист. Я всегда относилась к себе очень жестко. Но, возможно, это те качества, которые и позволили мне стать тем, кем я сейчас являюсь.

Как у любого творческого человека, наверняка, у вас бывают моменты, когда что-то не удается, когда возникает ощущение, что все идет не так. В чем или в ком вы находите опору в таких случаях?

Конечно, прежде всего, в моей семье. Только в семье могут тебя понять, пожалеть, вдохновить. Кроме того, важна вера в меня моих педагогов, коллег.

В апреле вы приезжаете в Лондон с вашей новой программой «Грани» («On the edge»). Русский перевод кажется более многозначным, объемным. Расскажите, как родилось это название? Оно появилось вначале на русском или на английском языке?

Сначала оно появилось на английском языке, но когда мы перевели его, то поняли, что смысл на русском языке не совсем соответствует теме программы. Мне хотелось показать, что мир танца многогранен.

Соло-выступления – это всегда от «Я»; на сцене – это вы или это ваша лирическая героиня?

Это можно интерпретировать по-разному. В работе не заложена конкретная биографическая история, но в ней присутствует и часть меня, и те темы, которые волнуют постановщиков. Хореограф-мужчина видит меня в одном ракурсе, а хореограф-женщина – в ином. Нельзя сказать, что данный проект – это только «Я» или только взгляд хореографа, это сотворчество.

На создание второй части спектакля «Грани» повлияли фильмы Андрея Тарковского. Это какой-то конкретный фильм?

Вторая часть спектакля — «Женщина в комнате» — это наша первая работа с Каролин Карлсон, до этого она меня не знала. Когда мы познакомились, она расспрашивала о моем детстве, интересах, увлечениях и моей философии жизни. Мы очень много общались и просто как женщина с женщиной. Именно из этого общения родился спектакль. Собственно, сама постановка — это истории разных женщин. Все появлялось из каких-то маленьких деталей, импровизации, случайностей. Например, когда я пришла на выступление труппы Каролин, то была в туфлях на каблуках. Она сразу же предложила: «Давай будем танцевать на каблуках!». И уже на репетиции, она меня спрашивает: «А туфли-то привезла?» (смеется). Я не думала, что Каролин тогда говорила это всерьез. В итоге получилось, что я танцую именно на каблуках, что очень необычно для балета.

Каролин Карлсон — это тот хореограф, который ценит, знает и вдохновляется поэзией, что отражается в стилистике и движениях ее постановок. В частности, она любит творчество Арсения Тарковского, а также его сына, режиссера Андрея Тарковского. Все это повлияло на постановку в целом, и мы стали развивать эту идею.

Как проходила работа над первой частью – «Переключение» («Switch») Жана-Кристофа Майо?

Жан-Кристоф Майо следил за моей карьерой с того момента, когда я выиграла Гран-при в Лозанне (1994 г.). Хореограф был в составе жюри этого конкурса, и его голос стал решающим в присуждении мне первого приза.

Однажды он сказал: «Давай я что-нибудь для тебя поставлю, чтобы тебя почувствовать». Сначала это была совершенно иная история, но в процессе работы менялось все: и музыка, и сюжет, и задумка. В итоге, история превратилась в триллер, где главная героиня – голливудская дива. Это любовный треугольник, там есть и эротизм, и страсть, и внутренние переживания героев.

Какие фильмы и музыка вам нравятся?

Я люблю авторское европейское кино, а также мне нравятся хорошие голливудские фильмы. Из режиссеров это Ларс фон Триер, Педро Альмадовар и Вонг Кар Вай.

Если говорить о музыке, то я выросла на классике: люблю Рахманинова и Стравинского. В то же время, мне нравятся и современные исполнители: Земфира или Бьорк. Дома я люблю тишину. А самый приятный звук – это шум моря.

А как вы любите отдыхать?

Я стараюсь совмещать отдых с восстановлением. Люблю различные спа, Мёртвое море.

Какой у вас любимый город?

Париж.

А где ваш дом?

Дом там, где родители. Это родной город – Санкт-Петербург. Но, к сожалению, редко там бываю.

На веб-сайте вашего фонда написано, что, на ваш взгляд, сейчас происходит падение престижности балетной профессии. Почему вы так считаете?

Тот престиж, который был раньше, изменился. Очень много преподавателей уехало на Запад. Когда я училась, уровень и ритм преподавания были совершенно иными. Главным было качество, сейчас – быстрый результат. Всё стало упрощеннее. Я очень рада, что смогла застать то время, когда у нас преподавали выдающиеся артисты балета, легенды Мариинского театра.



А как вы думаете, почему это происходит?

Все немного мельчает. Мельчает градус искусства.

Какие у вас планы на будущее?

Возможностей и идей у меня очень много, а самое главное есть понимание того, что я могу сделать. Я продолжаю развивать свой фестиваль «Context», работать над проектами фонда. А как дальше сложится? Со всеми событиями, которые происходят в мире, очень сложно прогнозировать. Одно могу сказать – я буду всегда работать и всегда буду в творческом поиске.

Как у вас происходит зарождение новой творческой идеи?

Это очень непростой процесс. Ты вынашиваешь своего ребенка. Иногда возникает ощущение, что сходишь с ума (смеется): ты перестаешь принадлежать себе, тебе не дают спать музыка, собственные мысли. Творческий процесс никогда не прерывается. Меньше устаешь физически, чем психологически. Для меня всегда важен философски-психологический момент и истории. А когда этот этап пройден, и работа сделана, весь накопленный опыт трансформирует и обогащает тебя. То, что я переживаю, хватит на несколько жизней.

В вашем репертуаре есть роли самых разных героинь. Кто из них вам ближе?

Ближе всегда та, которую репетируешь. Но как только отыграешь – это уходит. А потом снова возвращаешься, и возникают совершенно новые эмоции. Я прихожу другим человеком. Мне всегда интересна драматическая линия, психологизм.

Эрнест Хэмингуэй сказал, что писателю мешают выпивка, женщины, деньги и честолюбие. А так же отсутствие выпивки, женщин, денег и честолюбия. А что мешает балерине?

Балерины все очень разные. Ты должен обладать очень сильной волей, характером, желанием, но нужно всегда оставаться человеком. У меня появилась потребность отдавать, желание делиться своим накопленным багажом. Помочь зрителям – рассказать, что балет не ограничивается только классикой. У меня нет ограничения, у меня есть танец! Танец без границ!

У вас был опыт съемок в авторском кино (Диана Вишнёва снялась в фильме Рустама Хамдамова «Бриллианты»», – прим.автора). Что вам дал этот опыт?

Я никогда не мечтала о съемках в кино и уж тем более не думала, что меня пригласит Рустам Хамдамов. И когда он позвонил и предложил сняться у него в фильме, я жутко испугалась, сказала: «Я же не актриса, у меня нет опыта». На что Рустам ответил: «Именно это мне и нужно». Он потрясающе интересный человек, художник с большой буквы, невероятный эстет. Во время съемок, которые длились всего три дня, я старалась проводить больше времени в беседах с ним, чтобы понять его творческое мировоззрение, его мысли. Для меня это стало колоссальным опытом.

Артистов часто спрашивают о том, какую роль они мечтают исполнить. У вас в репертуаре есть роли, которые мечтает станцевать, наверное, каждая балерина. Поэтому вопрос – а на что вы не согласитесь?

На участие в гала-концертах.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Авг 21, 2015 9:57 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 17, 2015 10:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041708
Тема| Балет, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Гению танца Владимиру Васильеву 75 лет
Между Да или Нет

Где опубликовано| © "Московский комсомолец" №26792
Дата публикации| 2015-04-18
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2015/04/17/geniyu-tanca-vladimiru-vasilevu-75-let.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Его называют гением танца. Именно Владимир Васильев разрушил воцарившийся на сцене привычный образ жеманного классического танцовщика и открыл дверь в мир балета сотням мальчишек — после его мужественного и харизматичного Спартака конкурс в хореографические училища резко вырос. Их дуэт с Екатериной Максимовой называют дуэтом века, а имена Катя и Володя знает весь мир. В день своего 75-летнего юбилея Владимир Викторович покажет на Исторической сцене Большого театра то, что до него не делал никто, — мессу Иоганна Себастьяна Баха, а накануне великий танцовщик XX века дал обозревателю «МК» эксклюзивное интервью.


Владимир Васильев в Ватикане. Автор фото: Марина Панфилович

— Расскажите о вашем новом произведении «Dona nobis pacem» («Даруй нам мир»), которое вы собираетесь показать на своем юбилее в Большом вместе с казанской труппой. Ведь это не совсем балет?

— Да, это нечто совсем новое не только для меня, но, как мне думается, и для всего мирового театра. За свою жизнь я никогда не слышал (и тем более не видел), чтобы Месса исполнялась на сцене музыкального театра с участием всех его компонентов: хора, солистов, оркестра, балета. Я мечтал о постановке этого грандиозного произведения, созданного человеком в музыке, несколько десятилетий. Это — божественная музыка для меня не потому, что ее первоначальное назначение культовое, религиозное. А именно потому, что она божественно воздействует на слушающего ее, образовывает, возносит к вершинам, о которых человек мог только догадываться. Может быть, еще и поэтому она названа потомками Высокой Мессой. В 80-х годах я обсуждал с очень влиятельными людьми в Италии постановку Мессы в Ватикане — на площади Сан-Пьетро, со всем анклавом, с участниками и солистами со всех уголков планеты, хотел, чтобы действо это транслировалось на все страны мира и люди почувствовали, что мы едины, нет границ между расами, национальностями, религиями.

Помню, что мы с Катей тогда получали вместе с Франко Дзеффирелли Международную премию мира в Риме. И тогда все, с кем я говорил, заинтересовались этой идеей, сказали «прекрасно, нужно делать», но шло время, и дальше слов дело не пошло. Когда я делал свой фильм «ФУЭТЕ», я решил использовать части этой великой музыки, но мысль поставить Высокую Мессу целиком никогда не оставляла меня. Время от времени озвучивал свою идею в нескольких театрах, включая Большой. И вот случайно в разговоре с директором Татарского оперного театра Рауфалем Мухаметзяновым я обмолвился об этой мечте. И вдруг услышал: «А давайте попробуем поставить ее у нас?». Это было настолько неожиданно для меня; помнится, я сказал что-то типа, что это сложно и дорого, что нужно послушать хор и оркестр. Но как только услышал хор Татарского театра, оркестр, мне стало ясно, что, может, только здесь я и смогу превратить в реальность мою заветную мечту.

Декорации здесь грандиозные и очень символические (художник — В.Герасименко), в компьютерном дизайне в 3D (Д. Герасименко) использованы рисунки необыкновенной художницы-философа Светланы Богатырь, живущей ныне во Франции. Когда я ставил его, думал об обобщающих образах человечества, о каждом человеке и вдруг поймал себя на мысли, что спектакль в том числе и обо мне. Мой жизненный путь, как у миллионов других, — рождение, радость познания, любовь, ссоры, разногласия, невосполнимые утраты и возрождение.


Владимир Васильев. Спартак. Автор фото: Елена Фетисова

— Как вы относитесь к тому уникальному состоянию нашего балета, когда почти во всех уголках страны существуют труппы классического танца? В отличие, к примеру, от родины этого искусства, Франции, где классику танцуют только в двух городах — Париже и Бордо?

— Франция — одна из очень немногих стран в мире, в которой классический балет был также «впереди планеты всей». Жаль, если они забывают об этом. Впрочем, пока жива школа классического балета во Франции — а она прекрасная, — опасаться, что классический балет умрет, не стоит. Что касается широкого распространения современного танца, то это вполне нормально: заниматься модерном может практически любой, обладающий желанием, хоть какой-то музыкальностью и подвижностью. В отличие от классического балета, в который и попасть-то могут лишь избранные, с определенным набором физических данных, музыкальностью, органикой. И учиться классическому балету нужно долго, отдавая всего себя каждый день многие годы. В этом смысле современный танец — либерален, его каноны не так строги. Но хорошо, что многие люди получили возможность выразить себя в пластике. Что касается нашей страны (а я езжу много и по нашей стране, и по СНГ), уверяю вас, и у нас в современном танце есть очень талантливые исполнители и хореографы, ничуть не хуже зарубежных. На своих талантливых нужно больше обращать внимания и давать им возможность развивать свое творчество.

— Я знаю, что вы пишете стихи… Будете ли вы их публиковать, издавать сборник? И есть ли сходство у поэзии, по вашему мнению, с хореографией? Ведь первые придворные балеты были связаны как раз с декламацией стихов, как это было у Ронсара и поэтов «Плеяды»…

— Я, как вы, наверное, слышали, из тех людей, которые приветствуют слияние многих видов искусств. Я читал стихи Шекспира на итальянском и Пушкина на русском в спектакле «Долгое путешествие в Рождественскую ночь», где я играл Маэстро Чайковского в Римской опере. И потом мы так же поступили с прозой-дневниками Нижинского в спектакле «Дягилев-Мусагет», где я играл Дягилева и Нижинского. Или вот мы сделали с современными хореографами из России, Украины и Беларуси две мои творческие мастерские: одна на тему Андрея Платонова в Воронеже и другая по Виктору Астафьеву в Красноярске. Это была высокая проза, решенная языком современной хореографии, и там я читал отрывки из Платонова и Астафьева. Что касается моего собственного поэтического творчества, то к юбилею выйдет новая книга стихов «Между Да или Нет», где собрано 100 стихотворений разных лет.

— Свои балеты вы ставите по всему миру. Есть ли желание что-то сделать для Большого и приглашает ли вас ваш родной Большой театр к сотрудничеству?

— К сожалению, за 15 прошедших лет я ни разу не получил ни одного приглашения что-то сделать в родном театре. Ну что ж! Зато у меня много работы в других театрах и страны, и мира. С другой стороны, я благодарен Большому театру за то, что возглавляемый мной Фонд Улановой мог совместно с театром провести и столетие Галины Сергеевны, и юбилейный вечер Кати Максимовой.

— Давайте немного вспомним ваше директорство в Большом. Как вы считаете, какие ошибки вы тогда сделали? И что считаете положительным в вашей деятельности на этом посту?

— Положительное оценит время. А я знаю, в каком состоянии я театр принял и в каком оставил его следующему директору. И это все было в условиях 90-х, когда по сравнению с другими мировыми театрами наше финансирование выглядело, мягко говоря, скудным. Что касается ошибок... наверное, был слишком либеральным, мягким и открытым. Но тут уж ничего не исправишь — я такой, какой есть.

— В России вас и Юрия Соловьева, на Западе Нуреева и Барышникова считают мастерами, которые больше всего повлияли на развитие мужского классического танца в ХХ веке. Каким вы видите его состояние сегодня? Есть ли танцовщики, творчество которых вам интересно, вы к ним присматриваетесь?

— На развитие мужского танца в нашей стране повлияло много замечательных танцовщиков, и прежде всего Мессерер, Чабукиани, Ермолаев. А талантливые танцовщики есть сегодня и будут всегда. Время идет, эстетика и техника танца меняются, и то, что пятьдесят лет назад могли и делали лишь единицы, сегодня технически исполняют многие солисты. И все же даже среди этого возросшего технического уровня есть выделяющиеся танцовщики. Жаль только, что все реже встречаю артистов музыкально и драматически наполненных на балетной сцене, но это, наверное, тоже веяние времени.

— Несколько лет назад вы говорили, что хотели бы взяться за мемуары, да время не позволяет… К этой идее вы так и не вернулись, ведь со столькими замечательными людьми в жизни встретились?

— Вот-вот (смеется), меня все постоянно подгоняют: ну когда же начнешь писать? А я все откладываю, все кажется — есть еще время. И фильм, который затеял грандиозной сагой, стоит на полпути недоделанный. Каждый раз говорю себе: вот пройдет этот спектакль — и начну. И так продолжается уже многие годы. Но, может быть, вот юбилей в Большом пройдет, пройдут выставки, отдохну, и с новыми силами что-то еще удастся сделать.

— Многие из балетов, вошедших сегодня в золотой фонд Большого театра, ставились именно на вас. И говорят, повторить те образы невозможно, хотя много танцуют «Спартака», «Ивана Грозного»… Не было ли у вас желания когда-либо поработать с новыми исполнителями ваших ролей?

— Ну, во-первых, повторять те образы не нужно никому. Каждый танцовщик, артист на сцене создает свой уникальный образ (если он большой, настоящий артист, конечно). А во-вторых, у этих балетов есть автор-создатель, который видит, как и кто лучше будет репетировать созданные им роли в его балетах. Внутри себя я отмечаю, конечно, каждый раз, если вижу ошибки у какого-то исполнителя названных вами ролей, и, наверное, мог бы помочь им что-то сделать лучше. Но я уверен, видят это и другие педагоги-репетиторы, которые работают с этим артистом.

— Известно, что тогдашним руководством Большого на вас были наложены «санкции», когда вы по-своему исполнили партию Ивана Грозного… Имеет ли право артист, по вашему мнению, в рамках предложенной хореографии интерпретировать партию по-своему?

— Вы, наверное, имеете в виду случай со мной в «Иване Грозном», когда я спонтанно снял маску в сцене опричнины раньше времени. Сейчас я могу сказать, что тогда был неправ. Если автор жив, то, конечно, в принципе неправильно без разрешения автора что-то кардинально менять. С другой стороны, в истории бывали случаи, когда именно артисты неожиданно для самих создателей находили какие-то точные решения той или иной мизансцены, новые движения. Лично я сам, как хореограф, очень люблю, когда артисты предлагают мне свои находки и решения, творчески подходят к созданию роли. Главное, чтобы артист умел тонко чувствовать, в каком направлении мыслит автор, чтобы, не нарушая замысла и атмосферы спектакля, предложить свое решение. И для меня важно, чтобы такое предложение всегда шло в сторону усложнения, а не упрощения.

Мой с Ермолаевым «Дон Кихот» 1962 года был ведь тогда революцией, а спустя лишь несколько лет его уже повсеместно танцевали именно так, указывая на афишах классическую хореографию Петипа — Горского. А сколько до меня внесли своего Ермолаев и Чабукиани? Развитие мужского танца шло во многом за счет талантливых исполнителей, которые вносили что-то свое, найденное на репетициях и в классах.

— У вас очень интересные живописные работы, их отличают проникновенность, душевность… Вы рисуете с детства? Это какая-то отдушина? Способ переключиться на другое? Помогает ли вам изобразительное искусство в вашем творчестве?

— Рисовать я начал с самого детства, и всегда меня притягивал этот вид творчества. Потом, подростком, попал в летний лагерь художников, где удалось немного поучиться с юными мастерами на пленэре. И, конечно, многое мне дали мои друзья — талантливые художники, в мастерских которых я проводил много времени, учась у них этому удивительному искусству. Так что, хотя я не ходил в специальные учебные заведения, учился я всегда и везде: и в художественных галереях мира, и по удивительным книгам великих живописцев, и у моих современников. Конечно, пока танцевал и потом, когда был директором, писать красками удавалось лишь изредка. Но зато после 2000-го появилось больше возможностей и времени. Я пишу практически каждый день. И, пожалуй, сегодня могу сказать, что не могу без этого. И это не способ переключиться на другое, это тоже есть мое творчество, моя потребность так выразить свое душевное состояние, свое видение мира. Теперь, когда уже десять моих спектаклей прошли в моих живописных декорациях, создано более 1000 полотен, состоялось уже около 20 моих выставок, это давно вышло за рамки простого увлечения. Это стало еще одним делом моей жизни.

— В своем последнем интервью «МК», за несколько месяцев до смерти, Екатерина Максимова говорила, что верит в судьбу. «Вот так случилось, что мы с Васильевым поступили в один год в хореографическое училище, — говорила она, — а ведь могли бы вообще никогда не встретиться». А вы верите в судьбу?

— Не задумывался над этим. Наверное, в большей степени я верю в случайные совпадения.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 02, 2015 5:10 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 17, 2015 10:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041709
Тема| Балет, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Анжелика Заозерская
Заголовок| Владимир Васильев: Настоящее о себе не кричит
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2015-04-17
Ссылка| http://vm.ru/news/2015/04/17/vladimir-vasilev-nastoyashchee-o-sebe-ne-krichit-284107.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


1 февраля 2015 года. Владимир Васильев в фильме, посвященном его 75-летию
Фото: тасс


Прославленному русскому танцовщику Владимиру Васильеву 18 апреля исполняется 75 лет. Накануне дня рождения юбиляр дал интервью «Вечерке», читателем которой является почти всю жизнь.

- Владимир Викторович, раскройте, пожалуйста, планы юбилейных мероприятий?

- Главное событие для меня — мировая премьера моего спектакля в Казани, в Татарском академическом театре оперы и балета им. Мусы Джалиля, по Мессе си минор Баха под названием Dona Nobis Pacem («Даруй нам мир»).

Замечу, Месса до этого никогда не ставилась в театре. Сразу после этого театр привезет постановку в Большой театр, где на его исторической сцене она будет показана в мой день рождения. А 20 апреля в галерее Бахрушинского музея откроется выставка с фотографиями моих выступлений и моей живописью.

- Планы — грандиозные!

- И это еще не все! 1 мая в концертном зале Музея Великой Отечественной войны Государственный ансамбль песни и танца Алтая покажет мою постановку одноактного балета «Дом у дороги» на тему войны, в мае и июне пройдут выставки моей живописи в российском культурном центре в Риме и в Салоне исторической фотографии в Санкт-Петербурге. Кроме того, выйдут в свет книга стихов «Между Да или Нет» и каталог моей живописи.

- Вы покорили весь мир. А на вас какие места произвели самое сильное впечатление?

- Путешествую с удовольствием, но самым любимым местом на всю жизнь осталась моя родная костромская деревня Рыжевка близ Щелыково, где мы с Катей (Екатерина Максимова — выдающаяся балерина, партнерша и жена Васильева. — «ВМ») многие годы отдыхали.Я и сегодня продолжаю эту традицию.


Автор: РИА-НОВОСТИ
17 сентября 1998 года. Худрук балетной труппы Большого театра Васильев


- Вам повезло танцевать первые партии в «Спартаке», «Щелкунчике», зрители видели вас в роли Ромео, Данилы в «Каменном цветке» в Большом театре в его золотой период...

- Мне повезло в том, что я всю жизнь занимался любимым делом, был рядом с любимой женщиной — Катей и со мной были мои замечательные и верные друзья.

- От них я знаю, что вы человек надежный и верный, с вами можно идти в разведку. Почему-то сегодня в мире балета мало кто с кем дружит... Насколько важны для вас бескорыстные отношения между людьми?

- Увы, деньги играют все большую роль в нашей жизни, мешая заводить искренние, не деловые связи. Да и времени у людей все меньше — нужно выживать, зарабатывать, думать о сиюминутном. Борьба за выживание — у одних, за превосходство — у других отдаляет людей друг от друга. Но дружбу никто никогда не отменит. Просто люди, которые умеют дружить, не так заметны. Впрочем, все истинное, настоящее о себе не кричит.

- Вы разносторонне талантливый человек: пишете картины, сочиняете стихи, занимаетесь педагогической деятельностью. Балет — это ваш выбор или выбор судьбы?

- Ну вот, в который раз слышу вопрос о том, как я попал в балет. Что ж, отвечаю — случайно, за компанию с другом. Пошел в кружок самодеятельности, учитель отметил меня на первом же уроке, и мне стало интересно дальше заниматься танцем. Потом педагог посоветовала маме отдать меня в училище Большого театра, потому что, по ее мнению, у меня был талант. Дальше — как у всех: школа, прекрасные учителя, театр, роли…Что это — судьба, провидение, не знаю. Но колоссальный труд — точно.

- Известно, что великий пианист Святослав Рихтер репетировал минимум по пять часов в день, отсекая все, что не имело отношения к музыке. Вы так же самоотверженно относитесь к своему творчеству?

- Я совсем не похож на великого Святослава Теофиловича, я разбрасываюсь постоянно. Не могу заниматься одним, пусть даже любимым делом, хотя согласен, что предела совершенству нет.

- А каким вы были в детстве?

- Как и многие мальчишки — озорным, не дающим себя в обиду. Меня побаивались...

- Интересуетесь ли тем, что сегодня происходит в Большом театре?

- Я рад, когда в нем происходят открытия, идут интересные постановки, работают талантливые личности. И огорчаюсь, если пишут о скандалах и неприятностях. Я люблю театр, хотя он мне не всегда отвечал тем же. Но это уже не имеет значения — я с ним вырос, прожил жизнь и не мыслю о нем иначе, как о родном доме.


Автор: РИА-НОВОСТИ
1975 год. Васильев в роли Ивана Грозного


- Любите ли вы подарки, нравится ли, когда в вашу честь звучат тосты?

- Кто ж не любит подарки! А вот тосты и здравицы в свой адрес, признаюсь, терпеть не могу. Но в целом я такой, как все нормальные люди.

- Все люди разные. Например, одни больше любят утро, другие — вечер, одни — рассветы, другие — закаты. А вы?

- Отвечу строками своих стихов:

Луне предпочитаю Солнце,

День — ночи,

Шум — молчанью,

И сладость — горечи,

И радости — печалям.

А впрочем…

Минет час — и вот:

Пишу и думаю

Совсем наоборот.


ДОСЬЕ

Артист балета, балетмейстер, хореограф, режиссер, педагог. Станцевал практически все ведущие партии классических и современных балетов. В 1995–2000 годах был худруком балетной труппы и директором Большого театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22662
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 18, 2015 9:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015041801
Тема| Балет, Приз «Бенуа де ла Данс», Персоналии, Нина Кудрявцева-Лури
Автор| Инна Логунова
Заголовок| Технология балета
Где опубликовано| © Журнал "Профиль"
Дата публикации| 2015-04-18
Ссылка| http://www.profile.ru/society/item/95596-tekhnologiya-baleta
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Артистический директор приза «Бенуа де ла Данс» – о балетных звездах, уходящем стиле и перспективах современного балета


Нина Кудрявцева-Лури Фото: Руслан Кривобок / РИА Новости

В конце мая на исторической сцене Большого театра в очередной раз вручат приз «Бенуа де ла Данс», одну из самых авторитетных международных балетных наград. И если для профессионалов номинация и победа — вопрос престижа, то для зрителей гала-концерты номинантов и лауреатов разных лет — это возможность за два вечера 26–27 мая увидеть лучших мировых танцовщиков и наиболее значимые постановки прошедшего года. О призе, тенденциях в современном балете, его прошлом и будущем «Профиль» поговорил с артистическим директором «Бенуа де ла Данс» Ниной Кудрявцевой-Лури.

— На приз «Бенуа де ла Данс» номинируются не люди, а их работы. Поясните, что это значит — как можно отделить произведение от его создателя?

— Номинантов выдвигает жюри. Отличие «Бенуа де ла Данс» от большинства других призов и премий в том, что обычно номинируется имя — например, лучший хореограф или лучшая танцовщица года. А мы просим номинировать за конкретные работы, созданные с 1 января по 31 декабря, будь то хореография или первое исполнение роли. Еще одна особенность нашего приза в том, что это отбор звезд, выбор лучших среди равных. Конкурсы же обычно представляют собой соревнование на публике молодых артистов, мечтающих стать звездами.

— У жюри сложная задача — такой выбор, думаю, дается непросто...

—Да, действительно, уровень танцовщиков, особенно технический, сегодня очень высок. Но поскольку мы говорим о лучшей роли, то это предполагает и актерское мастерство в создании образа.

— По какому принципу собирается жюри «Бенуа де ла Данс»?

— У нас нет экспертов, как в других призах или премиях. В жюри входят исключительно профессионалы — бывшие танцовщики, которые становятся хореографами, художественными руководителями, педагогами. Мы всегда собираем crème de la crème, наиболее авторитетных деятелей балетного мира, стараясь каждый год менять людей, чтобы как можно шире представить различные школы, страны, вкусы и взгляды. В этом году состав довольно любопытный. Один из членов жюри — Луиджи Бонино, хранитель прав Ролана Пети и один из его любимых исполнителей — сам будет танцевать на втором гала. Имена номинантов мы сообщим чуть позже, но могу сказать, что в первый день в гала номинантов в качестве партнера выступит международная звезда, лауреат «Бенуа де ла Данс» Иван Васильев.

— Будет ли в этом году номинация за лучшую музыку к балету? Судя по прошлым конкурсам, это случается нечасто.

— Да, в этом году у нас два композитора. А вообще за всю историю «Бенуа де ла Данс» приз за лучшую музыку к балету вручался два раза — греческому композитору Йоргису Курупосу за музыку к «Одиссее» Джона Ноймайера и Мишелю Леграну за музыку к другому его балету, «Лилиом».


Номинант в категории "Танцовщики" Тимур Аскеров / балет «Дон Кихот» Михаил Логвинов

— Что отличает балетную музыку? Ведь сегодня хореографы ставят на самую разную музыку — от классической, изначально не предназначавшейся для балета, до рока и техно.

— Думаю, идеально, когда композитор и хореограф работают вместе — как Чайковский с Петипа. Под музыку, написанную для конкретной постановки, не только удобно танцевать — она еще и наиболее точно отражает идею хореографа — как всего спектакля, так и отдельных его фрагментов.

— Что, по вашим наблюдениям, сегодня пользуется большей популярностью у публики — драмбалет или бессюжетная хореография?

— Вы знаете, живя в Нью-Йорке, я всегда задавалась вопросом, почему совпадают по времени сезоны в Линкольн-центре Американского балетного театра, представляющего главным образом «полнометражные» сюжетные спектакли, и «Нью-Йорк Сити Балет» с его баланчинскими абстракциями. Но публика валом валит и туда и туда — очевидно, это дело вкуса и личных предпочтений.

— В чем вообще роль призов и премий – в поддержании балетного искусства, его уровня?

— Прежде всего это пропаганда, привлечение внимания, показ лучшего, и в нашем случае — еще и показ направлений развития хореографии. Когда номинируются современные работы, становится понятно, куда это идет.

— Так что же сегодня представляет собой балет? Куда он движется?

— У нас словом «балет» обозначают и классический, и современный танец, в котором, в свою очередь довольно много направлений. На Западе же есть четкое разграничение: балет — на пуантах, танец — все то, что не на пуантах. У меня такое впечатление, что танец все больше и больше уходит на пол. Довольно много обнаженности, что уже даже перестало эпатировать, на мой взгляд, часто прикрывая отсутствие хореографической мысли.

— Что важно в танце лично для вас?

— Артистизм, пластика, музыкальность. Причем артистизм может быть и в абстракции.

— А может ли артистизм компенсировать погрешности в технике?

— Без техники и артистизм невозможен. В современном танце ведь тоже определенная техника, требующая освоения. Недавно знаменитый балетный критик New York Times Анна Киссельгофф рассказала мне интересный эпизод. Рудольф Нуриев попросил Марту Грэм поставить для него какую-нибудь хореографию, уверенный, что он, с его петербургской школой и опытом, без труда ее станцует. Но он не смог — это другая техника, другой принцип, мышцы работают иначе.

— Продолжается ли негласное соперничество московской и петербургской балетных школ до сих пор? Чем отличаются выпускники Вагановской академии от выпускников Московской академии хореографии?

— Конечно. С моей точки зрения, в Петербурге в большой степени сохранились традиции, там уделяют больше внимания положению рук, корпуса, головы. Московская школа всегда была более демократичной, здесь часто превалирует темперамент. И все-таки раньше за чистотой позиций и стилем больше следили. Сейчас все поднимают ноги выше головы, это необходимый критерий, считается, что иначе о танцовщике и говорить нечего. Меж тем во многих балетах такая гимнастика совершенно неприемлема, но, к сожалению, она есть, поэтому и стиль смазывается, все становится одинаковым.

— Лауреатом «Бенуа де ла Данс», среди прочих, становился британский хореограф-новатор Уэйн МакГрегор, который много работает с компьютерными технологиями, дополняя танец визуальными пространственными эффектами. Что, по вашему мнению, это привносит в танец?

— Сегодня технология — часть нашей жизни, мы все от нее очень зависимы. Мне кажется, его направление очень точно отражает сегодняшний день.

— Какие еще хореографы, на ваш взгляд, попадают в нерв времени?

— МакГрегор — один из самых крупных. Молодые способные хореографы есть, но их очень мало. Показательно, например, что среди номинантов «Бенуа де ла Данс» этого года несколько лауреатов прошлых лет.

— То есть за последние двадцать лет новых имен не появилось?

— Нет, есть очень интересные. Скажем, бельгийский хореограф Сиди Ларби Шеркауи, тоже лауреат «Бенуа де ла Данс». В прошлом году на гала-концерте лауреатов «Бенуа» разных лет мы показывали его «Фавна» — это было завораживающее зрелище. Под Дебюсси с вкраплениями арабской музыки из лесной чащи, как пятнышко света, появляется фавн — ему не нужны были ни рога, ни копыта, настолько точно хореография передала этот образ. А вообще задача приза этого года — как раз показать наиболее интересные и значимые современные тенденции на фоне истории балетного искусства в XX веке, поэтому второй гала-концерт посвящен крупнейшим хореографам прошлого столетия. Одним словом, ретроспектива, которая позволяет увидеть перспективу.


Нина Кудрявцева-Лури
Одна из основательниц и артистический директор приза «Бенуа де ла Данс». Окончила Московское хореографическое училище, танцевала в труппе Большого театра, параллельно занимаясь художественными переводами с французского языка. Закончив танцевальную карьеру, стала заведующей репертуарно-творческим отделом Большого театра и Кремлевского Дворца съездов. С 1997 года живет в США.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 4 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика