Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2015-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Nata Blovatskaya
Активный участник форума
Активный участник форума


Зарегистрирован: 15.01.2014
Сообщения: 453
Откуда: Бишкек, Киргизия

СообщениеДобавлено: Вс Апр 26, 2015 10:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015033205
Тема| Балет, КНАТОиБ им. А. Малдыбаева, Персоналии, Зарина Мухаметшина
Автор| Limon.kg, фотографии Сабины Бисли и КНАТОиБ им. А. Малдыбаева
Заголовок| Зарина Мухаметшина о том, как балет повлиял на ее жизнь
Где опубликовано| © Limon.kg
Дата публикации| 2015-03-27
Ссылка| http://limon.kg/news:65430
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Limon.KG - Сегодня в гостях у Limon.KG одна из ведущих артисток Кыргызского национального академического театра оперы и балета им. Абдыласа Малдыбаева, выпускница Бишкекского хореографического училища, талантливая балерина, Зарина Мухаметшина. Когда мы приходим в театр, для того, чтобы насладиться выступлением актеров, мы даже не подозреваем, не задумываемся о тяжелом труде артистов этого прекрасного, вдохновляющего искусства балета. Limon.KG решил заглянуть в закулисье Кыргызского театра оперы и балета.

Свои первые шаги в театре оперы и балета, как и многие новички она начинала с небольших партий, со вторых сольных партий: Цветочница («Дон Кихот» Л. Минкуса), трио («Корсар» А. Адана), танец маленьких лебедей и па-де-труа («Лебединое озеро» П. Чайковского). «Мне повезло, что практически сразу же, как я пришла в театр оперы и балета, я стала танцевать ведущие партии в спектаклях. Я считаю, что мой творческий путь начался с балета «Шопениана».

«В театре была премьера постановки «Щелкунчик», в ней я сыграла Машу-Принцессу. Эта была моя давняя заветная мечта, и вот, наконец, она исполнилась. Это очень красивый и яркий спектакль и он создает в душе ощущение праздника и волшебства. Я думаю, что этому способствует чарующая музыка великого композитора Петра Ильича Чайковского. Его творения погружают наших зрителей в таинственный и причудливый сказочный мир. Удивительным было то, что когда я танцевала, у меня было ощущение того, что я сама попала в загадочный мир сказки. Где со мной происходили различные чудеса, и одно из таких главных чудес — превращение Маши в принцессу. В детстве многие девочки мечтают стать принцессами, и я из их числа, можно сказать, что моя детская мечта исполнилась, в моей жизни это произошло на сцене... Также я хочу отметить, что на сцене очень важно доверие партнеров друг другу. Например, в упомянутой выше премьере я танцевала гран па с четырьмя кавалерами, которое полностью состоит из поддержек. Мои партнеры мне очень помогли. Танцоры так легко меня поднимали, что мне казалось будто я летаю. Это было незабываемое, непередаваемое ощущение».

«Практически все партии, которые я исполняю становятся очень мне дороги, но, конечно, среди них есть самые близкие сердцу, это роль Марии в «Бахчисарайском фонтане», роль Фригии в «Спартаке», Жизель в одноименном спектакле и Никия в «Баядерке». Эти партии сыграли важную роль в моей жизни и карьере, они тесно перекликаются между собой, их нельзя просто так взять и станцевать, в них надо вкладывать душу, проживать их жизнь на сцене для того, чтобы дать возможность зрителям сопереживать и прочувствовать эмоции и чувства героев. Но одна из самых особенных для меня ролей — это, конечно же, роль Кончитты в спектакле «Юнона и Авось».В 2006 году в жизни талантливой балерины произошло знаменательное событие. Балетмейстер Анастасия Куликова (г. Москва) поставила балет в двух действиях на музыку А. Рыбникова «Юнона и Авось» по мотивам известной одноименной рок-оперы. Мухаметшина стала первой исполнительницей заглавной партии. Роль Кончитты потребовала от балерины колоссальных сил, энергии и огромного эмоционального перенапряжения, ее героиня за два действия спектакля переживает несчастную любовь, которая, к сожалению, приводит ее к печальному концу. Героиня Зарины проживает на сцене целую жизнь, от молодой беспечной легкомысленной кокетки, влюбленной и растерявшейся от чувств прекрасной девушки, до смелой, храброй, упрямо идущей к своей цели и отстаивающей свое право на счастье женщины. Но, к несчастью, несправедливо погибающей в долгом, мучительном ожидании своего любимого.

«Я счастлива, потому что мне очень сильно повезло, не всем балеринам выпадает такая удача, когда специально для нее ставится спектакль»... И напоследок Зарина поделилась с нами своей заветной мечтой: «Я бы хотела исполнить главную роль в «Ромео и Джульетте». Я представляю себя Джульеттой, так как считаю, что смогу передать весь драматизм этой партии. Очень надеюсь, что моя мечта обязательно сбудется».

ФОТО ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 09, 2015 9:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015033206
Тема| Балет, Санкт-Петербургский Театр Балета, Персоналии, Константин Тачкин
Автор| Светлана Ёлгина
Заголовок| Любви к прекрасному все возрасты покорны
Где опубликовано| © Русская еженедельная газета «Единение» (Австралия)
Дата публикации| 2015-03-30
Ссылка| http://unification.com.au/articles/read/2715/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



«Балет, балет, балет… Искусство - прыг-прыг-прыг. Нельзя ходить в балет тому, кто не привык», - шутливая песенка из выступления команды КВН в свое время стала крылатой.

И ведь на самом деле существует мнение, что к высокому искусству человека нужно приучать с раннего детства, а иначе ему будет очень сложно понять, оценить и тем более полюбить балет или, скажем, оперу. Но наш сегодняшний собеседник доказал на своем примере, что для приобщения к прекрасному нет никаких возрастных ограничений. Открыв для себя балетный мир лишь в 20 с лишним лет, он сумел стать его тонким ценителем, основал театр балета – один из лучших в мире, а в довершение еще и женился на прекрасной царевне из «Лебединого озера». Но обо всем по порядку расскажет сам герой нашего интервью – Константин Тачкин, директор Санкт-Петербургского Театра Балета.

— Константин, давайте сразу начнем с самого главного – с ваших предстоящих гастролей в Австралии.

— Да, в июне этого года мы запланировали трехнедельную поездку на ваш далекий континент. Гастроли в этот раз пройдут в двух городах – Мельбурне и Перте. Это уже не первый наш приезд, поэтому австралийские ценители балета уже имели возможность увидеть наши выступления. Первое турне по Австралии и Новой Зеландии состоялось еще в 2000 году и заняло почти 6 месяцев. Впечатления у нас тогда остались незабываемые – великолепная природа, климат, кенгуру… Второй раз мы приезжали в 2004-м – как раз в это время наша прима Ирина Колесникова сломала ногу и в Австралии не выступала, восстанавливалась – гуляла по песку, отдыхала. В этот раз поклонники Ирины могут не волноваться – они вдоволь насладятся ее выступлениями.

— Ирина Колесникова – звезда с мировым именем, но для тех, кто не знает – расскажите подробнее.

— Да, Ирина – это наше сокровище, зачастую зритель приходит именно посмотреть на нее, по всему миру проходят ее персональные сезоны. Ирина окончила Академию Русского балета им. А.Вагановой, в декабре 1998 года она была зачислена в нашу балетную труппу солисткой. Уже в 2000 году, благодаря особому танцевальному мастерству и выдающемся актерским дарованиям, она становится ведущей солисткой, а затем и примой-балериной компании. Она танцует Одетту-Одилию («Лебединое озеро»), Машу («Щелкунчик»), Аврору («Спящая Красавица»), Китри («Дон Кихот»), Жизель, Никия (Баядерка) и т.д. У Ирины много наград – российских и зарубежных. Мы очень горды тем, что она не в Мариинском театре, не в Большом, не в Парижской где-то опере, а именно у нас.

— А помимо Ирины Колесниковой, кого еще можете выделить особо?

— Еще одна великолепная балерина – Анна Самострелова, кстати, она также приезжает в этот раз в Австралию. Анна обладает великолепной техникой и к тому же невероятной душевностью, мне очень нравится ее Одетта. А еще Анна – тот человек, который может спасти компанию в экстренной ситуации. Например, в 2012 году Ирина Колесникова танцевала Баядерку, и у нее вдруг подскочило давление, скорая помощь увезла ее в госпиталь. Так вот Анна вышла на сцену и без репетиции танцевала второй и третий акты – это было блестяще. А второй раз подобная история произошла в Париже, где Аня вынуждена была за 10 дней подготовить партию Джульетты – это очень сложная партия. И она станцевала прекрасно! Это отметил и директор Театра Елисейских полей, и публика. Также мы привезем к вам в этот раз отличную балерину - Людмилу Мизинову, она присоединилась к нам лишь в этом году, но уже хорошо себя проявила. И, конечно же, приедут наши танцовщики Дмитрий Акулинин и Юрий Миров. Помимо отличной техники они обладают и прекрасными внешними данными. Это очень важно, потому что если публика ожидает увидеть прекрасного принца, то артист должен полностью соответствовать этим ожиданиям.

— Константин, давайте вернемся к истокам – когда началось ваше увлечение балетом, и как появился на свет ваш театр?

— Когда мне задают этот вопрос, то ожидают, наверное, услышать рассказ о том, что я с раннего детства посещал театры и музеи. Но боюсь вас разочаровать – ничего такого не было. Моя мама – обычный инженер, папу я вообще не помню. Балет же я впервые увидел в 93 году, уже после армии. В этот период я как раз искал свое место в жизни, думал, чем бы мне таким интересным заняться. А так как наш город Санкт-Петербург является крупнейшим центром туризма, я решил попробовать себя в этой сфере и стал работать в компании по обеспечению культурного досуга: мы арендовали на летний сезон зал, балетную труппу и продавали билеты. И хотя я в то время совсем не разбирался в балете, но даже я заметил, что балет этот – очень низкого качества. А что-то изменить, как-то повлиять на это я тогда не мог, так как организация не являлась моей собственностью. Появились мысли создать что-то свое, но на совершенно другом уровне. По счастливой случайности как раз распалась одна из балетных компаний, так как спонсор приостановил финансирование, сотрудники этой компании позвонили мне, и вот буквально с 15 человек все и началось. Потом мы приняли еще артистов и в 1994 году выпустили первый наш спектакль «Жизель».

— Это правда, что ваш театр существует без какой-либо государственной поддержки? То есть вы – самоокупаемое предприятие?

— Чистая правда! В прошлом году мы отметили 20-летие, и за все время существования наша компания не получала никаких ни государственных, ни спонсорских вливаний. То есть моя изначальная идея была сделать абсолютно независимую организацию, и у нас это получилось. Сегодня в нашем коллективе около 60 танцовщиков, в репертуаре практически все классические балетные постановки. Мы колесим с гастролями по всему миру, в год даем порядка 250 спектаклей. И всегда собираем полные залы.

— Где вы больше всего любите выступать? Есть какие-то национальные особенности восприятия балетного искусства (скажем, японцы и французы встречают вас по-разному)?

— Выступать хорошо там, где тебя понимает публика. Безусловно, ментальность зрителей разная. К примеру, китайцы могут вообще не аплодировать во время спектакля, зато после устроить настоящие овации. В Азиатских странах очень любят автографы. Например, в Японии Ирина как-то полтора часа подписывала разные календари, буклеты, диски и даже пакетики с рисом. Оказывается, они верят, что подпись одаренного человека обладает особой силой и может даже исцелить больного. В Европе таких очередей за автографами не бывает, зато публика более эмоциональная - аплодирует в нужных местах, кричит «Браво» и после спектакля приветствует стоя. Если говорить об австралийцах – они любят балет, понимают его, поэтому выступать перед ними нам легко и приятно.

— Любовь к балету пришла к вам внезапно. Но я знаю, что это не единственная любовь с первого взгляда, случившаяся в вашей жизни…

— Да, вы правы (улыбается). В декабре 1998 года к нам в театр пришла Ирина Колесникова. Я увидел ее на самой первой репетиции Лебединого озера и сказал педагогу, что хоть завтра готов выпустить ее на сцену – настолько был потрясен ее техникой, ее невероятной харизмой. А в 2005 году мы поженились. 30 июня прошлого года у нас родилась дочка Василина, которая теперь путешествует на гастроли вместе с нами. После родов Ирина быстро восстановилась и уже в декабре вернулась на сцену – в Стамбуле станцевала два Лебединых озера, а 3 января в Финляндии еще два балета. Конечно, ей сейчас очень тяжело – у нее занятия по гимнастике, две репетиции в день, уроки. Дочку она не доверяет никому, поэтому няни у нас нет, она сама ей полностью занимается, а я помогаю по мере сил. Кстати, и в Австралию мы прилетим всей семьей.

— Константин, как вы думаете, в чем секрет русского балета, почему он так популярен во всем мире?

— Я считаю, что самый главный секрет успеха – это очень сильная школа, особенно питерская Вагановская школа, где огромное внимание уделяется технике рук. Потому что есть и западные танцовщики с великолепной техникой, но у нас большой упор делают еще и на актерскую работу. Наши балерины умеют передать со сцены эмоциональность, и зрителя завораживает не чисто техника, а общая атмосфера. Если говорить о нашем театре, то у нас плюс к высокопрофессиональным танцорам богатейшее сценическое оформление всех спектаклей. Я с самого начала понял, насколько важны качественные декорации, ведь публика приходит не только посмотреть на девушек в белых пачках на пуантах. Все оформление должно просто захватывать дух. И очень часто, когда мы только поднимаем занавес, зрители уже начинают аплодировать, потому что видят просто сказочную сцену. Естественно не так просто все эти декорации перевозить с собой во время гастролей, но мы это делаем, потому что не хотим разочаровать публику. И в Австралию, конечно, все наши декорации привезем с собой.


— Поделитесь с нами своими ближайшими планами, какие гастроли помимо Австралии уже запланированы?

— После Австралии мы возвращаемся в Питер, так как здесь начинается летний сезон. В августе мы летим в Лондон, в один из самых престижных театров мира «Колизей» на целую неделю. С 1 по 7 сентября – представления в Токио, потом по плану Турция, Финляндия, а в марте следующего года – Париж. Париж и Лондон – это два моих самых любимых города, наверное, потому, что с них начались наши самые первые заграничные гастроли. Поездку в Австралию тоже ожидаем с нетерпением и надеемся увидеть на своих выступлениях как истинных ценителей балета, так и тех, кто только желает открыть для себя это волшебное искусство. К счастью, сделать это не поздно никогда!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 30, 2015 9:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015033207
Тема| Балет, Театр Балета Бориса Эйфмана, Персоналии, Олег Габышев
Автор| Ольга Борщёва
Заголовок| Олег Габышев
Где опубликовано| © журнал «Культпросвет» (Беларусь)
Дата публикации| 2015-03-20
Ссылка| http://kultprosvet.by/geroj/intervyu/oleg_gabyishev
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Балет Бориса Эйфмана «Роден», недавно показанный на сцене Большого театра Беларуси спустя три года после премьеры, стал одним из наиболее значительных событий нынешнего сезона. Партия Родена в творческой биографии Олега Габышева особенная – именно за нее он получил премию «Золотая маска». Накануне спектакля артист дал небольшое интервью журналу «Культпросвет».



В чем особенности работы с Борисом Эйфманом как хореографом?

Прежде всего, отмечу его особую требовательность. Уже в репетиционный период нужно работать с полной отдачей, выкладываться так же, как на спектакле. Это необходимо для того, чтобы Борис Яковлевич мог понять, так ли он поставил то или иное движение, или, может быть, что-то следует убрать, изменить. По этой же причине ты должен наполнять свой танец максимальным количеством эмоций. Кроме того, постоянно идет корректировка, одни элементы привносятся, другие исчезают, даже после премьеры. Иногда меняются не только отдельные движения, но и режиссерские решения целых сцен. Мы находимся в постоянном поиске.

Как, танцуя партию снова и снова, удается сохранять ее живой и вибрирующей?

Естественно, утомляет механически делать одну и ту же работу, это очень скучно. Каждому артисту хочется новизны и свежести. Приходится самому себя взбадривать, пытаться что-то добавлять. Конечно, речь идет о нюансах, небольших украшениях, которые не изменяют концепцию роли.

Зал на вас в этом отношении влияет?

Да, конечно. Как раз в Минске всегда очень волнующие и ответственные спектакли. Здесь не только много друзей, но и немало людей, которые любят балет и разбираются в нем. Они могут заметить даже мелкие технические ошибки, невытянутое колено или носок, например. У европейских зрителей, все-таки, немного другое представление о красоте. Им что-то можно подавать более изломанно. А здесь зрители, воспитанные на советском балете. Им ближе гармония линий, классическая красота. Нужно дотягивать, «допевать».

Как вам белорусская сцена с точки зрения танцовщика?

Здесь очень широкая, «мягкая» сцена, но с небольшим покатом. Все-таки мы привыкли танцевать на ровных площадках, поэтому это создает для нас некоторые сложности и требует адаптации. Мы выступаем непосредственно в день приезда, и приходится все держать под контролем. Но это дело привычки. Думаю, что белорусские артисты привыкли именно к такому полу.

Вы слышите музыку, когда танцуете?

Действительно, бывает, что музыки вообще не замечаешь. Только яркие акценты, чтобы попасть в такт. А иногда, даже случайно столкнувшись с музыкальным отрывком, понимаешь, сколько нюансов не улавливаешь, находясь на сцене. Поэтому нужно отдельно приходить на концерты, чтобы почувствовать всю эту глубину и утонченность. Например, у нас в балете «Дон Жуан, или Страсти по Мольеру» (сейчас он, к сожалению, не в репертуаре) используется музыка Гектора Берлиоза. Когда я послушал ее на концерте, невольно «танцуя» про себя какие-то элементы, то понял, сколько всего упускал раньше, во время исполнения партии.

Есть ли разница, звучит оркестр или фонограмма?

Оркестр вдохновляет, в первую очередь нас, артистов. И зрители по-другому воспринимают такие спектакли. Но в балетах Бориса Яковлевича всегда сложный подбор музыкального материала. Партитура составлена из разноплановых фрагментов, которые лучше всего поддерживают и раскрывают конкретные хореографические идеи, смысл определенных сцен. Исполнять ее «вживую» на высоком уровне очень непросто. Кроме того, у нашего театра нет своей сцены, и мы не можем позволить себе содержать собственный коллектив музыкантов. Поэтому, к сожалению, нечасто удается выступать с оркестром.

Какую из скульптур Родена вы больше всего любите и почему?

Мне нравится «Поцелуй». Эта мужская невозмутимая спина, легкий поворот головы выглядят так естественно и трогательно! Здесь гармонично сливаются подчеркнуто мужественное начало и вечное женственное, которое тает в поцелуе. У нас в балете явно показана эта поза. В Париже мы были на индивидуальной экскурсии в Музее Родена. Безусловно, очень полезно непосредственно соприкоснуться с биографией скульптора и его произведениями. Все жесты на сцене становятся более осмысленными. Положение кистей рук, походка – у Родена все должно быть не таким, как, допустим, у Онегина или Вронского. Нужно держаться немного «не по-балетному», я бы даже сказал – «по-бытовому». Роль приобретает более увесистый, монументальный рисунок.

Могут ли в принципе удержаться вместе такие творческие индивидуальности, как Камилла и Роден?

У меня есть ощущение, что Камилла Клодель, возможно, даже более одаренный художник, чем Роден. Они жили и творили вместе на протяжении целых пятнадцати лет. Но, мне кажется, талантливые люди, подобные им, неминуемо сталкиваются в неразрешимом конфликте. Каждый невольно видит в другом источник вдохновения, где можно черпать энергию для творчества, и, соответственно, подозревает, что партнер воспринимает его самого в том же ключе. Поэтому паранойя, которая преследовала Камиллу, навязчивая мысль, что Роден ворует у нее идеи и использует ее, была, к сожалению, неизбежна.

Балет на какой сюжет, в основе с каким конфликтом вы хотели бы поставить как хореограф?

Борис Яковлевич в своем творчестве любит обращаться к историческим личностям, пытается проникнуть в их внутренний мир, определить, что на них повлияло. И меня тоже привлекают реальные истории. Скажем, работы, созданные Камиллой Клодель и Роденом – вечная классика. Но в то время в истории человечества было много скульпторов. Почему же так известны именно эти французские мастера? Что уникального им удалось выразить в своих произведениях, и как их популярность связана с культурным контекстом? Такой разбор, мне кажется, всегда увлекает зрителя. Когда я пытался делать свои хореографические наброски, то обращался к Бетховену. Мне интересно, каково это - чувствовать внутри себя музыку, будучи глухим. И как можно, претерпев столько страданий, в итоге написать Девятую симфонию, «Оду к радости» - признание в любви к миру. «Обнимитесь, миллионы!»… В жизни Бетховена были болезни, сословные унижения, личные трагедии. Его обманывал и обворовывал племянник, но в то же время композитор не утратил любовь к людям и веру в них. Это меня притягивает.

Можно ли сказать, что физическая боль – ваш постоянный спутник?

Есть такое. Постоянно что-то тянет, болит, идет борьба с собственным телом. Видимо, как и у спортсменов. Особенно сильно это ощущается по утрам, потому что вставать очень тяжело. Но в конце каждого спектакля есть волшебный момент, когда понимаешь, что все мучения и непрерывная внутренняя схватка с самим собой не напрасны.

Насколько помогает вам видеосъемка? Не создает ли она дополнительный стресс?

Помогает, без сомнения. Иногда посмотришь, разочаруешься. Бывает, идешь от внутренних ощущений и кажется, что все делаешь правильно, но со стороны результат выглядит по-другому. То есть, камера – большой учитель для каждого артиста. Чтобы не говорил тебе педагог или хореограф, ты не осознаешь до конца его правоту, если сам себя не увидишь со стороны. Кроме того, приятно, что потом можно будет показать своим детям и внукам, каким ты был на сцене.

Но ведь все ошибки тоже фиксируются…

Мы все живые люди, и ошибки естественны. Недавно вот и Мадонна упала во время концерта, но это же не значит, что она не умеет выступать. Это жизнь. Наоборот, здорово, что театр – живой организм. Не кино, где наверняка знаешь, что герой, скажем, сейчас перепрыгнет через забор. В театре всегда есть элемент неожиданности, новизны. Поэтому это искусство никогда не умрет и всегда будет интересно публике.

То есть вы думаете, что у балета есть будущее?

Конечно. Мне кажется, что все больше и больше людей приобщается к танцу. И телевидение помогает: даже популярные шоу так или иначе побуждают зрителей интересоваться разными видами танцевального искусства, и может быть, заниматься ими.

Какую роль балет играет в обществе и может сыграть в жизни конкретного человека, простого зрителя?

Верю, что эта роль важная и значимая. В первую очередь, речь идет о повышении уровня интеллекта и культуры. Очевидно, что чем больше в обществе образованных людей, тем меньше в нем ненависти и агрессии. Просвещенные люди способны вести диалог и с большей вероятностью приходят к мирному разрешению конфликтов во всех социальных сферах.

А своих детей вы бы отдали в балетное училище?

Раньше я бы точно ответил «да». А сейчас начинаю подумывать, что, может быть, и не стоит. В любом случае, прежде всего, нужно смотреть на способности. Если в ребенке будут природные задатки, то, разумеется, я попытаюсь передать ему весь свой опыт.

Не мешает ли известность личной жизни?

Конечно, женское внимание всегда приятно. Наверное, моя девушка иногда ревнует. Но она сама из мира балета, и поэтому понимает: нужно давать поклонницам возможность выразить благодарность за спектакль. Главное, что она представляет, насколько изматывающими, в том числе, эмоционально, могут быть репетиционные процессы, и осознает: театр для меня – это полжизни или даже ее большая часть. И поэтому не требует чрезмерного внимания. Очень важно, чтобы рядом был понимающий человек.

Фото: Ольга Мороз

Другие фотографии - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 30, 2015 10:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015033208
Тема| Балет, Театр Балета Бориса Эйфмана, Гастроли в Минске
Автор| Ольга Борщёва, фото Ольга Мороз
Заголовок| Вокруг Родена
Где опубликовано| © журнал «Культпросвет» (Беларусь)
Дата публикации| 2015-03-25
Ссылка| http://kultprosvet.by/opyit/reczenzii/vokrug_rodena
Аннотация| Гастроли

«Роден» стал четвертым спектаклем Театра балета Бориса Эйфмана, который можно было увидеть в Минске. До этого в белорусском Большом шли «экранизации» русской классики: «Анна Каренина», «Чайка» и «Братья Карамазовы». Теперь на нашей сцене вступили в поединок друг с другом и с миром французские скульпторы Огюст Роден и Камилла Клодель.

Роден – Олег Габышев, Камилла – Любовь Андреева, Роза Бере – Анжела Прохорова. Декорации – Зиновий Марголин, костюмы – Ольга Шаишмелашвили, свет – Глеб Фильштинский, Борис Эйфман.



Обращение Бориса Эйфмана к биографии и произведениям Родена вполне закономерно: можно говорить о несомненном внутреннем родстве хореографа и скульптора. Оба они ведут поиск новых возможностей выразительности и энергично стремятся выплеснуться через границы своих жанров, раздвинуть их рамки. Страсти и подсознательные влечения, противоречивые внутренние стремления, эротические импульсы, страдание и отчаяние обретают в их творчестве оригинальные пластические формы.

В «Родене» Борис Эйфман рисует не слишком лестный портрет художественных критиков. Это – однообразная масса зеленых чиновничьих мундиров, действующих в унисон. Благосклонные к Родену, они добивают Камиллу. Тем не менее многое из того, что было сказано критиками о работах Огюста Родена, замечательно подходит и для описания хореографического почерка Бориса Эйфмана. Например, Роже Балю, который действительно был чиновником – инспектором, следившим за продвижением работы над «Вратами ада», – написал об этой скульптурной композиции: «Каждая изображенная на них фигура подчиняется охватившей ее страсти, каждый мускул выражает малейшее движение души. Даже в самых причудливых силуэтах, самых искаженных формах прослеживается та обреченность, которой мастер наделил образы непокорного и наказанного человечества». Или как пишет о Родене (а заодно и о Борисе Эйфмане) французский искусствовед Жиль Нере: «…новаторство Родена заключалось в том, что напряжение мысли было передано жизнью всего тела, сопоставлением каждого мускула; мыслительный процесс становился физически осязаемым».



Сам скульптор так обозначил свое творческое кредо: «Даже в тех моих работах, в которых действие выражено наименее всего, я всегда стремился передать жест: я крайне редко изображал полный покой. С помощью движения мускулов я всегда пытался передать внутренние ощущения». И поэтому применительно к «Родену» можно говорить о своеобразном реверсе в том, что касается статики и динамики. Если Роден стремился «освободить скульптуру от смирительной рубашки камня» (Мишель Сёфор), сделать так, чтобы его работы выглядели живыми, то в балете артисты постоянно на мгновения замирают, чтобы предстать в виде застывших скульптур. Их узнавание создает дополнительную радость при просмотре, но, погружая скульптуры в контекст балета, Борис Эйфман иногда предлагает чересчур прямолинейные интерпретации. Скажем, когда Камилла, обращаясь к Родену, предстает в «форме» молящей из своей скульптурной композиции «Зрелый возраст», невольно подчеркивается узко автобиографический характер этой работы.

Балет монтируется, как фильм. Вначале мы попадаем в больницу для душевнобольных, где обретается Камилла Клодель. Сумасшедшие водят там хоровод: это замкнутый круг, пространство, из которого нет выхода. Здесь невольно приходит мысль о том, что современное искусство буквально заворожено темой безумия, и страдающие расстройствами психики буквально наполняют не только современные произведения для музыкального театра, но и режиссерские прочтения классических сочинений, а психиатрическая клиника становится общим театральным топосом. Не нужно отправляться в далекий путь за примерами: сразу вспоминается хотя бы недавняя премьера «Пиковой дамы» Додина в Большом театре. В психбольнице разворачивается и действие фильма «Камилла Клодель, 1915». Видимо, так невольно прорывается наружу проблема, связанная с тем, что «сокровенный человек», живущий в здоровом обществе, где сумасшествие вроде бы локализировано, начинает сходить с ума, как только закрывает за собой дверь.

В «Родене» все вращается вокруг бессмертных тем: творческое напряжение, которое разрешается рождением произведений искусства; любовный треугольник; безумие, на грани которого находятся люди, когда, делая открытия, выпадают в пространство, где до них никто не бывал. Эти неизбывные драмы разыгрываются на легком французском фоне, который создают праздник молодого вина или авторский канкан, заземляющие события в историческую конкретность.

Роден в балете, словно хореограф, лепит из живых тел и использует плоть как материал, иногда заставляя своих моделей принимать рискованные позы, в которых они чувствуют себя некомфортно. Скульптор изнывает на фоне пустого каркаса, на который нужно «нанизать» фигуры. В поисках выхода из творческого кризиса он обращается даже к Богу: здесь возникает «Собор» – арка, составленная из молитвенно сложенных рук, в которые Роден погружает лицо. Тут появляется Камилла – ученица, помощница, возлюбленная, модель и скульптор равного Родену масштаба – и каркас заполняется низверженными из «Врат ада».

Камиллу Роден постоянно пытается принудительно перевести из активной роли скульптора в пассивную роль модели. Ее соперница – швея Роза Бере, с которой Роден познакомился, когда ему было 24. Как раз в этом году (1864) родилась Клодель. Спустя 43 года, незадолго до смерти, скульптор женился на Бере. В первом акте Роза ожидает Родена за столом, рядом с которым стоит только один стул. То есть она либо ожидает его в одиночестве, либо, прислуживая, никогда не сидит в его присутствии.

Отношения между персонажами, в сущности, выстраиваются по традиционной схеме. Если Камилла вдохновляет, но в то же время является соперницей и связь с ней требует больших психологических затрат, то перед Розой Роден может предстать без маски, опустошенным, рядом с ней он может отдохнуть. И она всегда раскроет над ним зонт, чтобы укрыть от ненастья. Роза – не человек искусства, у нее нет такого количества обличий, как у Камиллы и Родена. Но ее внутренний бег – не менее изматывающий.

У хрупкой Клодель свои врата ада. Ее разум закрывает гигантская серая пелена, из волн которой Камилла выходит уже в сумасшедший дом.

В финале перед зрителями предстает эпическая живая картина: Роден с обнаженной спиной сражается с куском мрамора. Ощутимыми становятся мощь и размах этой фигуры, обладающей неисчерпаемой силой и волей, способной воздвигать и созидать миры. Только что Камилла, поколебавшись, но, по сути, не имея выхода, присоединилась к процессии сумасшедших – дала им руку и позволила увести себя со сцены. Кто-то опускается в бездну, кто-то возвышается; выйдя из состояния хаоса, в которое на время был ввергнут, мир обретает чреду вверх.

-------------------------
Другие фотографии - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июн 07, 2015 5:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015033209
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии, Елена Воробьёва
Автор| Олег ПЕТРОВ. Фото предоставлены театром оперы и балета
Заголовок| Соло Елены Воробьевой:
фрагмент художественной биографии

Где опубликовано| © журнал «Культура Урала» №3 (29) стр. 30-31
Дата публикации| 2015 март
Ссылка| http://www.muzkom.net/_download/kultural1503.pdf
Аннотация|

Надо признать: в сегодняшней балетной труппе екатеринбургского оперного нет бесспорных претендентов на амплуа «балерины» или «премьера». В театре идут «Жизель», «Баядерка», «Лебединое озеро». А вот отсутствие «Спящей красавицы» лучше всего говорит о трудностях, с которыми сталкиваются труппа и ее руководство. Новый худрук екатеринбургского балета — Вячеслав Самодуров, понимая неотменимую ценность памятников мировой и отечественной хореографии и желая эти памятники сохранить в надлежащем виде, решил это сделать по-своему. Он стал придумывать спектакли, в которых напряжение между классическим танцем и танцем неклассическим было бы преобразовано в энергию неоклассического движения, овладение которой сделало бы иной и «старую» классику

Обаяние и привлекательность неоклассицизма поклонники свердловского екатеринбургского балета не могли не почувствовать, когда в начале 90-х годов прошлого века здесь была показана «Серенада» Баланчина Чайковского; когда все тот же Самодуров попросил своих европейских коллег перенести на сцену екатеринбургского театра балет Ханса ван Манена; и, наконец, когда Самодуров показал собственные сочинения. Диалог во времени и пространстве, культурная многослойность, приверженность гуманизму европейской культуры, умение понимать прошлое и быть открытым будущему — вот в нескольких словах главные ориентиры неоклассического балета.



Естественно, что для решения новых (новых для екатеринбургской сцены) художественных задач были нужны артисты, пожелавшие отправиться в это непростое путешествие. Пожелавших оказалось достаточно. Но реализовать идею своего руководителя получилось не у всех. Ибо помимо умения танцевать, и даже хорошо танцевать, нужны были воля и убеждение в необходимости нового. Носительницей этой воли, на мой взгляд, и стала Елена Воробьева. Свое профессиональное умение Елена развивает, конечно, в каждодневном классе. Но там у «станка» идет неустанная, непрерывная, всегда изматывающая работа над телом. Чтобы вечером оно было отдано темноте зрительного зала и взглядам сотен глаз: любопытных, пристальных, скучающих. Но всегда ожидающих необыкновенного, что отвлекло бы мысли от жизни, текущей за стенами театра.

Однако остановлю свои фантазии о населении зрительного зала и попытаюсь объяснить свой интерес к танцу Елены Воробьевой. Зритель вначале обращает внимание на грим, костюм... И грим, и костюм в классическом балетном спектакле разнообразием не поражают. В неоклассике, впрочем, тоже. Попутно замечу и о современном данс- спектакле — здесь костюм часто состоит из шорт у мужчин с добавлением верхней части у женщин. Встречаются хореографы — западные, разумеется, — которые предпочитают видеть своих исполнителей и вовсе без костюма.

Интерес критика обращен к способу проживать движение, оживлять его собственными мышцами и мыслями, своим дыханием, сердечным ритмом, температурой тела, своими радостями и разочарованиями, желаниями, сомнениями, надеждами. Хореография Самодурова стала той территорией, где Елена Воробьева попыталась найти суть своего искусства, а может быть, вольно или невольно увидеть самое себя. Не как в зеркале, но с помощью тех оптических средств, которые изобретает каждый сам, когда, набравшись смелости, решается узнать себя.

Общее место: в своих произведениях художник открывает себя. К моменту встречи с Самодуровым и во время уже совместной работы с ним Воробьева станцевала много из балетной классики: Китри в «Дон Кихоте», Жизель, Никия в «Баядерке», Сильфида, Медора в «Корсаре», Маша в «Щелкунчике».

Такой репертуар свидетельствовал о профессиональной репутации молодой танцовщицы, претендующей на место балерины. Попутно возник небольшой сюжет, имеющий продолжение и сегодня. Елена была приглашена для участия в юбилейном гала-концерте Екатеринбургского театра танца (теперь — ТанцТеатр), где специально для нее француз Гаэль Доменжер сочинил хореографию, которую до Воробьевой никто не танцевал. Возможно, тогда и проявился вкус к иным формам танцевального искусства. Это было продолжением, как мы можем догадаться, поисков себя самой. Разузнать про себя Елена попробовала и в спектаклях Самодурова.


К классике у Воробьевой — естественное почтение, преклонение перед Временем-Вечностью. Исполнение партий в балетных шедеврах она превратила в занятие по чистописанию: дан образец — его надо безукоризненно воспроизвести. Речь не идет о простом повторении. Речь идет о точности, безошибочности в написании. Здесь страсти нет места, эмоции здесь сглажены

Не ошибусь, если скажу, что и в жизни Елена Воробьева не склонна демонстрировать свои чувства. Лишь по едва заметным интонациям голоса, выражению глаз или мимике можно догадаться, какая сложная внутренняя жизнь совершается в ней. Но однажды эта жизнь все-таки прорвалась наружу. Как это и бывает у настоящих артистов, чувства одержали верх над расчетом на сцене. Вячеслав Самодуров подарил труппе «Вариации Сальери» — лучший свой спектакль. И прежде всего, как думаю я, Елене Воробьевой. Надо сказать, что присутствие ее в труппе в это время для хореографа оказалось как нельзя кстати. «Вариации Сальери» — балет для солирующих мужчины и женщины. Мечта о дуэте. В этом спектакле Самодуров-хореограф показал нам танец, который выходит за пределы классического канона. Правда, к финалу спектакля произошло (как мне показалось) возвращение к классическому равновесию, к строгому порядку.

В центре происходящего — двое. Но в этом спектакле дуэт — лишь иллюзия. Какая-то понятная только автору хореографии сила не дает дуэту состояться до конца. Он рождается, чтобы тут же погибнуть. Он есть, и его нет. Елена Воробьева безоговорочно приняла эту историю. Диалогу с партнером, то есть дуэту, она предпочла собственные высказывания, одинокий танец одинокой женщины. Несколько кратких соло — как чистый голос посреди невнятного шума и суматохи праздника, такого же однообразного, как и быт. В них — то ли воспоминания о прошлом, то ли предчувствия наступающего. Воробьева танцует свои соло не только виртуозно, но и умно. В них не только блеск и сила жеста, но и смысл. В финале спектакля, когда натиск техники начнет ослабевать, на смену танцу состязанию придет вдруг тихое чувство, связывающее двоих. И тогда возникнет обещание дуэта. Партнер попытается удержать найденное равновесие. Но тело его спутницы словно распадется на части, теряя стержень — вертикаль.

На мгновение балерина снова выпрямится, а потом устремится в глубину сцены, увлекая за собой кавалера. И исчезнут вместе с гаснущим светом, оставляя нам решить: была ли то явь или то был сон. А еще мне подумалось: как и во многих балетах XIX века, в балете века XXI счастливый финал отменяется.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июн 12, 2015 7:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015033210
Тема| Балет, Музыкальный театр РК, Премьера, Персоналии, Кирилл Симонов
Автор| Татьяна Павлова
Заголовок| Сон в летнюю ночь, или Праздник непослушания
Где опубликовано| © Интернет-газета «СТОЛИЦА на Onego.ru» (Карелия)
Дата публикации| 2015-03-23
Ссылка| http://www.stolica.onego.ru/articles/263284.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Впечатления неместного зрителя после премьеры балета «Сон в летнюю ночь» в Музыкальном театре Карелии.



Премьера балетного спектакля, да ещё созданного именитым постановщиком, – всегда праздник. Особенно если эта премьера проходит в нестоличном театре. Тут дело уже не только в "высоком искусстве", но и в материях иного рода, которые среди исследователей принято именовать региональной идентичностью и локальным патриотизмом.

Именно трепетное отношение к "нашему" и "нашим" (которые "тоже могут"), соединяясь с предвкушением, по словам одной из зрительниц, "возможности насладиться культурой", и создаёт неповторимую атмосферу априорно благосклонного принятия всего, что будет происходить после поднятия занавеса. Оно устанавливает ту особенную связь между сценой и залом, о которой мечтает любой артист, и которая, собственно, позволила труппе отыграть спектакль буквально на одном дыхании. Да, драйва на сцене было хоть отбавляй.



Этот самый принцип "хоть отбавляй", а вовсе не декларируемая во всех анонсах "ирония", и стал ключевой идеей постановки. Щедрость, переходящая в избыточность, проявилась во всём: в оформлении сцены, где фирменная "диагональ Капелюша" оказалась чересчур сдобрена световыми эффектами, в сумбурной эклектичности костюмов, в назойливости юмористических ремарок либретто. Но главное – в очередной попытке соединения танца и сценической речи, на этот раз не в пример более пространной, чем в "Анне Карениной" и ещё менее стилистически оправданной. Обильное цитирование Шекспира призвано было, вероятно, скрасить не слишком изобретательную хореографию и отвлечь от некоторой отрывочности и невнятности сценария.

Отбросив блестящую комическую линию шекспировской пьесы (простоватых горожан, готовящих театральное представление к свадьбе герцога Тезея) и сократив до полной нелогичности линию отношений Титании и Оберона, Кирилл Симонов сосредоточил основное внимание на четвёрке запутавшихся юных влюблённых – Лизандра и Гермии, Деметрия и Елены. Перипетии этого любовного параллелограмма были переданы вдохновенно, даже захватывающе, и потому не особо нуждались в словесных комментариях, связанных, видимо, с навязчивым опасением, что зрителю не под силу самостоятельно разобраться, "кто с кем". А эти комментарии, начавшись с вполне чинно-школярского цитирования Шекспира, превратились на пути ко второму акту в безоглядно рвущийся к грани хорошего вкуса капустник, этакий праздник непослушания – непослушания не только традициям и канонам, но и самому простому чувству меры. Точнее, детский утренник. Казалось, ещё немного – и зрителям предложат хором позвать дедушку Мороза. Не предложили. Хотя покричать "Горько!" под Мендельсона, неповинного в том, что его марш так полюбился работникам загсов, всё же попытались заставить.



В целом же аналогии с детским садом/пионерлагерем были (намеренно?) многомерны: и маечка-трусики Пажа-Пака, который в начале спектакля напоминал сбежавшего с тихого часа детсадовца, и озвученные задорным полудетским голосом обзывалки Елены и Гермии, и звонкие речёвки дев, и беготня с топаньем пятками по сцене. Впрочем, энергичная постановка акцентов при разработке лирических линий выглядела вовсе не по-детсадовски, явно отсылая к "Дому-2" и прочим "Пусть говорят".

Можно сколько угодно рассуждать о том, что главное достоинство оригинального "Сна в летнюю ночь", увы, отсутствующее в этой постановке, - текучая, лёгкая и прозрачная запутанность-недоговорённость (а её, кстати, блестяще передаёт не только классическая постановка Баланчина, но и новаторский, хоть так же небесспорный спектакль Келемениса). Но если понимать фантасмагорию исключительно по словарю – как "нагромождение, хаос, сумбур и гротеск", то замысел постановщика нужно признать воплощённым. Что и отметила бурной овацией восторженная публика.

Фото Ирины и Владимира Ларионовых,
интернет-журнал "Лицей"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Янв 07, 2016 9:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015033211
Тема| Балет, Театр оперы и балета Удмуртской Республики им. П.И. Чайковского, Премьера, Персоналии, Николай Маркелов
Автор| Анастасия Аминова, фото: Дмитрий Дубовцев
Заголовок| Сцена верности
Где опубликовано| © Журнал GOROD (Ижевск)
Дата публикации| 2015 март
Ссылка| http://gorodfm.net/zhurnal-gorod/lyudi/lyudi-1_30.html?template=129?
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВЬЮ



30 марта 2015 года в Государственном театре оперы и балета УР завершился «антракт», длившийся более полутора лет. После реконструкции «ижевский музыкальный» стал не только более совершенным с точки зрения дизайна, комфортности и технических характеристик, но и получил высокое звание: в честь юбилея нашего великого земляка театру официально присвоено имя П.И. Чайковского. День открытия был ознаменован долгожданной премьерой, ижевчане увидели обновленную постановку самого знаменитого балета П.И. Чайковского — «Лебединое озеро» (12+). Журнал Gorod встретился с главным балетмейстером театра Николаем Маркеловым и узнал все подробности подготовки легендарного балета.

- С первой премьеры «Лебединого озера» прошло более 130 лет, почему, на ваш взгляд, почти полтора века балет продолжает лидировать на сценах всего мира?

Балет «Лебединое озеро» гармонично объединил уникальную музыку, хореографию, визуальное воплощение и философский подтекст. Чайковский создал гениальный музыкальный ряд и стал первым композитором, который рискнул написать профессиональную симфоническую музыку именно для балета. До него композиторы создавали лишь аккомпанемент, «саундтрек» к известным литературным произведениям. Чайковский пошел дальше и оказался реформатором, вдохнувшим в балет символизм. Да, «Лебединое озеро» — одна из первых его работ, но при этом одна из величайших. Наряду с музыкой ставшая популярной вторая постановка балета имеет великолепную хореографию. Как известно, первая постановка «Лебединого озера» была неудачна. И лишь когда партитура попала в руки великих хореографов Мариуса Петипа и Льва Иванова, которые написали новое либретто, сумели по-другому выстроить основную драматургию спектакля и придумать выдающуюся хорео­графию и визуальные образы, балет получил ту форму и содержание, которые для многих — хореографов, артистов, зрителей — сейчас являются эталоном балетного искусства. Не случайно «Танец маленьких лебедей» пленяет одно поколение балетоманов за другим, а образ главной героини является идеалом бесконечной женственности, утонченности и красоты. «Лебединое озеро» — это не только удачная синергия музыки и танца, это, прежде всего, глубокая философская палитра, поиски ответов на вечные вопросы жизни, актуальные для зрителя во все времена.

- Постановщики по-разному трактуют сюжет «Лебединого озера». Кто-то видит в нем красивую сказку о невольном предательстве и искуплении, кто-то рассматривает балет как трагедию героя, нарушившего гармонию мироздания. Чем для вас является это произведение?

Наша версия постановки чем-то схожа с современным политическим мироустройством. Сюжет картины начинается с того, что на пьедестале сидит зло: Ротбарт правит миром. Добро находится в рабстве и услужении у зла. Одетта заколдована, и лебеди лишь в темное время, когда их мало кто может услышать, и только шепотом могут исполнить свою печальную песню. Но великая сила любви способна разорвать любые оковы. Для меня «Лебединое озеро» — это вечная история о противостоянии добра и зла. Это проверка силы духа каждого человека. Преодоление испытаний, которые, словно жернова, либо сотрут душу в прах, либо превратят пепел в бриллианты, которые будут озарять чистым светом все вокруг.

- Получается, балет носит воспитательный и поучительный характер?

Конечно, он к этому и призван! Каждый человек ошибается, как и главный герой произведения. Когда принц Зигфрид на балу видит, как ему кажется, Одетту в черном амплуа, он не задумывается о том, что это совершенно другая женщина. Зло очень искусно и хитро создает иллюзии, обольщает! В итоге Зигфрид поддается чарам Одиллии и дает ей клятву вечной любви. В этот момент любовь физическая побеждает духовную. И только в третьем акте, когда принц возвращается на озеро и понимает, что совершил роковую ошибку, Одетта, несмотря на измену, не бросает его, а прощает, демонстрируя нам абсолютную любовь и сострадание, перед которыми зло бессильно. Каждый человек должен быть готов к прощению во имя победы добра. Мы приходим на землю не для того, чтобы копить обиды и злобу, а чтобы любить, созидать, творить. Только воплощение этих задач может развивать мир, спасти его от саморазрушения.

- Художником-постановщиком балета «Лебединое озеро» стал Сергей Новиков, известный балетному миру как «резидент» Мариинского театра. Не­ужели не нашлось местных мастеров?

Кроме Сергея Новикова над постановкой работал наш штатный художник по костюмам Наталья Копысова. Я выбрал именно этот тандем, потому что он уже зарекомендовал себя в другом нашем проекте «Дон Кихот». Каждый балетмейстер ищет свою команду единомышленников, с которой ему будет комфортно работать. Чтобы были один стиль, почерк и в танцах, и в декорациях, и в костюмах. И я рад, что у меня такая команда появилась. В будущем я планирую продолжать наше сотрудничество. Уже сейчас эта же команда работает над балетом «Чипполино», премьера которого запланирована на май.

- Сколько артистов задействовано в «Лебедином озере»?

В спектакле участвует вся труппа, он большой, действительно монументальный, как лучшие работы Императорского театр. Ведь у столичных театров, в отличие от периферийных, никогда не было кадровых проблем. В классической постановке «Лебединого озера» в больших массовых сценах задействованы несколько десятков танцоров, не считая запасного состава. У нас нет такого количества артистов. Поэтому кроме основной труппы в спектакле участвуют еще и воспитанники школы балета, артисты хора — для создания массовых сцен при дворе, некоторые балерины из основного состава танцуют по несколько партий. Конечно, на последних ложится двойная нагрузка, но у нас нет другого выхода. Пока мы не можем себе позволить увеличить количество участников труппы, поэтому приходится идти на ухищрения, чтобы постановка не потеряла массовость и зрелищность, ведь сама музыка Чайковского этого требует.

- Вы являетесь поклонником музыки Чайковского?

Я восхищаюсь Чайковским, но не буду лукавить и говорить, что он — мой самый любимый композитор. Это неправда. У меня их несколько. Раньше, когда я только начал изучать музыку, их было очень много. Сейчас меньше, можно провести аналогию с дружбой:
в молодости ты окружен целой толпой приятелей, с годами рядом остаются лишь лучшие, действительно «твои». Сейчас мои любимые композиторы — это Чайковский, Прокофьев, Сибелиус, Бах и Вагнер.

- Что представляет собой «Лебединое озеро» с точки зрения музыкальной и хореографической составляющих?

Музыкальная партитура «Лебединого озера» настолько обширна, что ее хватило бы на две полноценные постановки. Поэтому каждый балетмейстер сам решает, что он хочет сказать в спектакле, на что сделать акцент. От этого зависит как визуальная составляющая балета в целом, так и некоторые хореографические элементы. Поскольку мы создали спектакль на родине Чайковского, и он приурочен к юбилею великого композитора, мы старались вернуть постановку в историческое русло. Учитывая танцевальные возможности артистов труппы, сделать ее максимально приближенной к канонам хореографии создателей этого балета Мариуса Петипа и Льва Иванова. Я внес лишь небольшие изменения в третий акт. Первый и второй, как и хореографические линии главных персонажей, остались неизменны. Партию принца Зигфрида исполнил солист Татарского академического театра оперы и балета им. Мусы Джалиля Михаил Тимаев. А партию Одетты-Одиллии — выпускница Академии Русского балета имени А.Я. Вагановой Эйми О`Донохью.


- Режиссеры в последнее время любят «осовременивать» классические спектакли, приемлемо ли, по вашему мнению, в балете внедрение современной, трендовой хореографии в классическую постановку?

Я противник любых попыток перенести действие классических спектаклей в другое время. Мне хочется видеть в театре ренессанс, возвращение к жанру сценической декорации, к классической режиссуре, костюмам, без всяких выворотов и «наголовестояний». Нужно стремиться к сохранению классического наследия, в балете — тем более. Балетмейстер может позволить себе усилить одну из основных линий, но он не должен портить великую хорео­графию, созданную выдающимися мастерами прошлого. На мой взгляд, это кощунство. Мы должны хранить верность традициям.

Постановки-эксперименты, возможно, необходимы для поиска новых форм, но, к сожалению, многие из них так и остаются в ранге сиюминутных творческих порывов, срок жизни и актуальность которых зависит от реакции зрителя. А классика, как драгоценность высшей пробы, всегда будет востребованной, вызывая в душе чувство соприкосновения с чем-то величественным и недосягаемым. Не зря во всем мире любят и ценят именно классический русский балет.

- Как вы относитесь к инициативе министерства культуры возобновить практику театральных худсоветов?

Это спорное решение. С одной стороны, под запрет могут попасть действительно талантливые постановки, энергетику и футуристический посыл которых современник оценить не в состоянии, не готов. Вспомните, многие гениальные произведения сначала не были приняты. Например, тот же балет «Лебединое озеро», «Щелкунчик», оперы «Травиата», «Мадам Баттерфляй», «Кармен», «Тангейзер». Поэтому важно, чтобы в состав комиссии входили не субъективные люди, а профессионалы и эстеты высокого порядка, способные оценить заложенное в постановках зерно гениальности. Иначе великое произведение будущего может вообще не попасть на сцену. С другой стороны, появление таких комиссий оправдано, они нужны, чтобы устранить тот беспредел, который происходит сейчас на некоторых подмостках. Все чаще популярные театры, не стесненные финансовыми рамками, ставят откровенный бред. Зритель это понимает, но все равно идет смотреть спектакль, потому что это... модно. С учетом такой тенденции через несколько лет мы можем получить в театре только форму с отсутствием в ней всякого содержания. Поэтому, если комиссии и будут созданы, я бы рекомендовал им присмотреться в первую очередь именно к центральным театрам страны.

- Как вы оцениваете работу по реконструкции театра?

Я часто езжу за пределы республики и бываю в различных театрах. И, конечно, есть театры лучше. Поэтому я не могу сказать, что полностью доволен результатом. Но в сравнении с тем, что было, сегодняшний театр прекрасен. С технической точки зрения, новая начинка вдохновляет: световые и звуковые решения, реконструкция сцены и оркестровой ямы заставляют сердце балетмейстера биться чаще в предвкушении новых работ. Что касается дизайна интерьера, тут — каждому свое. Кому-то и Эйфелева башня не нравится. Что огорчило, так это балетный класс. Он отремонтирован, но как был, так и остался 8 на 12 метров, что не может являться полноценным рабочим пространством для балета. Ведь изначально театр строился как музыкальный, а класс предназначался для репетиций кордебалета из 6-8 человек, а сейчас в постановках может быть занято несколько десятков танцоров. Поэтому отрепетировать массовую сцену в классе физически невозможно. Раньше на репетициях не раз бывали случаи, когда артисты получали травмы, случайно ударяясь друг о друга. Мне бы хотелось полностью исключить эту вероятность, но пока остается лишь ждать второй очереди реконструкции, однако она может наступить и через несколько лет или десятков лет.

- Реконструкция длилась полтора года, что стало самым сложным за это время?

Сохранить труппу, но, к счастью, нам это удалось. Было сложно, поскольку не было творческих объемов. Полтора года труппа находилась в полурабочем состоянии. Были только постоянные гастроли нескольких балетных пар по Удмуртии в составе музыкальных спектаклей. Конечно, для артиста театра оперы и балета это нетипично. Это сложно сравнить с той физической нагрузкой и эмоциональной отдачей, которую он получает, выходя на сцену три раза в неделю. Но в любом случае труппа не распалась, репетировала и выступала. Нам повезло, что в прошлом году мы ездили на гастроли в Испанию. Именно там, в городе Бильбао, состоялась первая премьера «Лебединого озера», постановку которого ижевские зрители смогут увидеть 30 марта. Это позволило артистам получить так необходимую им возможность профессио­нального тренинга на сцене, а мы вместе с моими коллегами — внести коррективы в постановку.

- Сейчас вы довольны результатом?

Я никогда не бываю до конца довольным результатом. Считаю, если человек доволен результатом, значит, он успокоился, а спокойный творец — не творец. Для меня создание любого произведения искусства — это процесс постоянного «горения», физического и эмоционального. Душа обязана трудиться и день, и ночь. Путь к совершенству бесконечен.

ДОСЬЕ

Николай Маркелов

• Заслуженный деятель искусств Удмуртской Республики (2009)

Дипломант IX фестиваля профессиональных театров УР «Театральная весна» (2006). Дипломант XII фестиваля профессиональных театров Удмуртии «Театральная весна» (2012)

• Окончил Саратовское хореографическое училище по специальности «Артист балета» (1998). Академию Русского балета им. А.Я. Вагановой (мастерская народного артиста России, профессора Ю.Н. Петухова) по специальности «Режиссура хореографии» (2006)

• 1996-1998 — артист балета Саратовского Академического театра им. Н. Чернышевского

• 1998-2004 — солист «Санкт-Петербургского Мужского балета В. Михайловского»

• 2003-2004 — солист Санкт-Петербургского театра «Хореографические миниатюры им. Л. Якобсона». С 2005 работает в Театре оперы и балета УР — балетмейстер-постановщик, главный балетмейстер

• Постановки в Театре оперы и балета УР им. П.И. Чайковского: «Унесенные ветром» (2005), «Не ревнуй меня к Бродвею» (2006), «Ромео и Джульетта — ХХ век» (2006), «Маугли» (2007), «Испанский вечер» (2008), «Спящая красавица» (2008), «Дон Кихот» (2011), «Vivat, Дягилев!» (2011), «Casta diva» (2012), «Щелкунчик» (2013)


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Мар 21, 2016 1:43 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2016 10:50 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015033212
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Персоналии, Инна Билаш
Автор| Татьяна Чернова
Заголовок| Видение розы
Где опубликовано| © Журнал ДОСУГ-Пермь №122
Дата публикации| 2015 март
Ссылка| http://www.iddosug.net/articles.php?art=5012
Аннотация|

«Видение розы»… Маленький балет о мечте – призраке любви. Для юной Инны Билаш этот спектакль стал своего рода посвящением в профессию, и она его станцевала на «отлично». Первые аплодисменты, первые цветы – однако успех не вскружил голову молодой балерине.

Карьера Инны Билаш развивается стремительно. В нашем городе она появилась где-то лет десять назад и сразу, «перешагнув» несколько классов, попала в руки прекрасного педагога Елены Быстрицкой, у которой и прошла настоящую школу балета. После окончания Пермского хореографического Инна Билаш в 2009 году зачислена в труппу Пермского театра оперы и балета. И снова – прыжок. Практически минуя кордебалет, она становится солисткой труппы.

Сегодня в репертуаре юной балерины уже около тридцати больших и маленьких партий, в том числе Одетта и Одиллия в «Лебедином озере», Мария в «Бахчисарайском фонтане», Хлоя в «Дафнисе и Хлое», Жизель, Маша в «Щелкунчике», принцесса Аврора в «Спящей красавице», Джульетта, Невеста в «Свадебке».

– Без классики нет балета. Но мне очень нравится танцевать и в спектаклях Баланична, там в музыке и в хореографии ритмы и образы современного века, – признается балерина.

В искусстве мало иметь талант, успех не придет сам собой без труда и терпения, а у Инны все это есть. Как признается ее педагог-репетитор, народная артистка России Елена Кулагина, балерина работает в классе и на сцене с удовольствием:

– Инна удивительная девочка, она готова заниматься до утра, оттачивая каждое движение. У нее есть особый шарм, который завораживает. К тому же она не боится экспериментировать. Уверена, что ее лучшие работы на пермской сцене еще впереди.

Сама же Инна Билаш очень корректно призналась:

– Любимый спектакль – «Рубины» на музыку Стравинского. Самый хороший партнер – Никита Четвериков. А на очереди – премьерное исполнение партии Медоры в балете «Корсар». Ее героиня – одалиска Медора – мечтает о настоящей любви. Для актрисы такая роль стала возможностью показать не только высокий хореографический класс, но и суметь выразить характер героини, с чем она блестяще справилась.

Эта милая принцесса в балетной пачке, как то самое «видение розы», имеет свою загадку: она красива, очень талантлива и фантастически привлекательна. А главное – у Инны Билаш есть «золотой ключик», которым она открывает сердца зрителей. Пожелаем ей успеха!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 21, 2016 2:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015033213
Тема| Балет, Венская опера, Персоналии, Ольга Есина
Автор| Беседовала Ирина Мучкина
Заголовок| Интервью с девочкой-звездой
Где опубликовано| © Новый Венский журнал No3 (231)/2015, с. 16-19
Дата публикации| 2015 март
Ссылка| http://russianvienna.com/sootechestvenniki-v-avstrii/3106-intervyu-s-devochkoj-zvezdoj или
http://russianvienna.com/images/NWJ/NWJ_20150301_mini.pdf
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Почему я так назвала этот материал. Потому что Оля Есина выглядит простой девчонкой, правда, не по годам мудрой и рассудительной. Ну а звездой – из-за того, что Оля – настоящая звезда балетной сцены, а именно прима-балерина Венской оперы. Я не буду вдаваться в профессиональные детали, поскольку, признаюсь честно, ничего не смыслю в балете. Мы просто дадим справочный материал об успехах балерины Ольги Есиной и в Мариинском театре, и в Венской опере. А поговорим мы с Олей просто о ее жизни.



– Оля, я думаю, что тебя не смутит мой вопрос: сколько тебе лет?

– Не смутит, мне 28 лет.

– Знак Зодиака?

– «Дева».

– «Дева»! Значит ты пунктуальная и упорядоченная?

– Пожалуй, можно и так сказать. А потом характер меняется в силу профессии. Я стала намного жестче, даже родители это замечают. Когда началась концертная деятельность, надо было от чего-то отказываться. Иногда бывают моменты, когда хочется отдохнуть или плохо себя чувствуешь, а на сцену выходить все равно нужно, и тогда появляется внутренняя сила.

– С какого возраста ты начала выступать в Мариинском театре?

– Я попала туда в 17 лет сразу после Академии Русского балета им. А.Я. Вагановой. У меня был очень длинный период раскачки, я в течении 5 лет не могла до конца раскрыться.

– Но ты ведь уже танцевала серьезные партии.

– Да танцевала, но, по моему ощущению, это все равно было не серьезно.

– А вообще твоя жизнь – это балет, балет и еще раз балет?

– Нет, конечно. Я всегда считала, что нельзя зацикливаться только на своей профессии, всегда хотела жить полной жизнью. Семья, друзья важны и для меня, и для моей сферы деятельности. Как я смогу создавать какие-то образы на сцене, если не буду получать жизненный опыт?

– Когда-то давно я брала интервью у Анатолия Собчака, бывшего в то время мэром Санкт-Петербурга, и он отмечал, что Вена и Питер очень похожи. А тебе Вена напоминает Санкт Петербург?

– Может быть, внешне. Но не внутренне. Санкт Петербург – это мой родной город, его нельзя ни с чем сравнивать, это все равно, что с чем-то сравнивать свою любовь к маме.

– А что же ты его бросила?

– Я не бросала, бываю там очень часто – и по работе, и навещаю семью. Выдерживаю без родного города не больше 3–4 месяцев. Хотя в Вене я себя сейчас чувствую отлично, это мой второй дом.

– Ты много занята в спектаклях?

– По-разному. Бывало в месяц и по 9 спектаклей. Вы подумаете, что 9 раз за 30 дней – разве это много?! Но ведь это могут быть совершенно разные постановки, и к каждой проходят репетиции, для подготовки одного спектакля нам нужно от 2-х недель до 2-х месяцев репетиций. Может быть только один спектакль в месяц, но совершенно новый, тяжелый и выматывающий. Бывает по 17 перелетов в месяц.

– А как же ваша молодая семья? (Супруг Ольги Есиной Кирилл Курлаев – первый солист балета Венской государственной оперы).

– Мы много танцуем вместе, и по возможности стараемся сопровождать друг друга в поездках.

– Кирилл ведь уже был женат.

– И я была замужем. Мы с Кириллом знаем друг друга 9 лет, и всегда были очень близки по духу. Сейчас нас связывают и любовь, и дружба, и партнерство, и семья.

– А между вами никогда не возникает чувства соперничества?

– Нет, конечно, мы оба самодостаточные, мы понимаем, что каждый идет по своей дороге, а наверх, к успеху, ведут много дорог.

– Интересно: кому трудней в балете – мужчинам или женщинам?

– Это зависит от постановок. В любом случае все очень индивидуально.

– Говорят, что в балете много людей нетрадиционной ориентации.

– Не больше, чем в других профессиях.

– Ты еще совсем молодая, но балетный век не долог. Ты уже думала, чем бы ты хотела заняться, когда закончится твоя балетная карьера?

– Я бы хотела остаться близкой к искусству. Это не значит, что я хочу быть хореографом или балетным педагогом. Например, сейчас мы с Кириллом создали детский культурный центр, который называется Русский элитный лицей, где можно разглядеть в детях таланты уже в раннем возрасте. Наша идея – это организация занятий по разным творческим дисциплинам: и рисованию, и балету, и пению, и шахматам. Нам это сделать проще, потому что мы общаемся со многими профессионалами – людьми искусства. Мы организуем праздники, концерты, мастер-классы. Вот недавно у нас состоялся новогодний вечер.

– Много народу было?

– В зале дворца Аусберг, где мы проводили это мероприятие, все 300 мест были заняты, это я еще не посчитала наших маленьких артистов.

– У нас в Австрии было проведено много елок, интересно, что же вы придумали?

– Мы ставили сказку «Золушка», и наша идея была объединить в спектакле разные направления. Те дети, которые просто учат в лицее русский язык, играли саму сказку; на балу у короля танцевали те, которые учатся у нас балету; а перед Дедом Морозом и Снегурочкой, по традиции участвовавших в представлении, выступали другие ученики: читали стихи, пели песенки, танцевали.

– А кто же это все придумал?

– Наша семья: Кирилл, его мама и я. Мы провели много вечеров за обсуждениями, вложили много душевных сил. После праздника мы поняли, что втроем, хоть и занимаясь разными направлениями, тянем воз в одну сторону. Но конечно, ничего бы не вышло без помощи нашей дружной команды преподавателей. Каждый вложил свою лепту.

– Есть ли в лицее действительно талантливые дети?

– Талант – это не только то, что дал Господь, его надо развивать, зарабатывать потом и кровью. А вот способности на празднике были хорошо видны: у кого-то – в танцах, у других – в пении, у третьих – в актерской игре.

– Но ведь вы и не добиваетесь крутого профессионализма.

– В лицее есть разные группы: более профессиональные и любительские, когда родители хотят, чтобы их дети просто танцевали и от этого получали удовольствие.

– А какие у вас дальнейшие планы? Насколько я понимаю, лицей это только первый проект.

– Планов, направленных на культурное развитие детей (и взрослых тоже), очень много. Мы часто ездим по миру и считаем, что в Вене эта ниша пока не занята. Будем приглашать артистов – и балетных, и театральных, организовывать выставки – помещение позволяет.

– Кирилл задумал грандиозное дело. Это хорошо, что ты его поддерживаешь. Ведь на лицей требуется много сил и денег. Да и происходит все это одновременно с вашей работой.

– На Кирилле держится абсолютно все. Вот он приходит домой часов в 6–7 вечера и садится к компьютеру: пишет электронные письма, ищет новые идеи, думает над новыми проектами. Он вникает во все детали. Я в него верю!

– А тебя не напрягает, что он по вечерам так занят?

– Нет, конечно. У меня своя задача: приготовить ему покушать, поставить еду в сторонке и не отвлекать его. В моей жизни это второй мужчина после папы, который вызывает у меня такое большое уважение.

– А чем занимается твой папа?

– Он по образованию инженер-оптик, ученый, но в 90-х, когда годами не платили зарплату, а меня, маленькую девочку надо было возить в балетное училище на метро по часу в одну сторону, папа ушел в бизнес и к науке больше не вернулся.

– А мама?

– Она всю жизнь работает программистом на заводе. У них там жесткая трудовая дисциплина, поэтому меня в училище возил папа. Мама для меня – пример дисциплинированности и женственности.

– На кого ты похожа?

– Мне кажется, что на папу, хотя все считают, что на маму.

– Приятно, когда дети так по-доброму говорят о своих родителях.

– Для меня родители – это самые близкие в жизни люди, я обязана им всем, что у меня есть.

– А как ты относишься к появлению собственных детей? Рожать будешь? Это не помешает твоей карьере?

– Ну что вы! Мы с Кириллом очень хотим детей, и они обязательно у нас будут. Наверное, двое.

– А детей отдашь в балет?

– Только если очень будут просить!

– Оля, вы ведь поженились совсем недавно?

– Четырнадцатого июня прошлого года. И это была единственная свободная от спектаклей суббота.

– Много было народу на свадьбе?

– Человек тридцать: только самые близкие родственники и друзья.

– А в чем ты была одета? В белом?

– Мне сшила платье (да, белое) известный австрийский дизайнер Анелия Пешев. Она болгарка и немного говорит по-русски. Мне ее платья очень подходят, и мы даже подружились. Я и на Оперном балу буду в ее вечернем платье.

– Какого цвета?

– В золотом.

– Ну а напоследок давай снова вернемся к Вене.

– Мне понадобилось много лет, чтобы привыкнуть к этому городу и найти здесь друзей. Любви с первого взгляда не было, но сейчас я с уверенностью могу сказать, что Вена – мой второй дом. Я скучаю, если долго гастролирую, люблю сюда возвращаться…

Беседовала Ирина Мучкина

Справка

Репертуар в Мариинском театре
«Лебединое озеро» (Одетта-Одиллия);
«Спящая красавица» (Фея Сирени);
«Дон Кихот» (Повелительница дриад);
балеты Джорджа Баланчина: «Аполлон» (Каллиопа), «Вальс», «Четыре темперамента», «Фортепианный концерт № 2» (Ballet Imperial);
«Ромео и Джульетта» (Джульетта);
«Корсар» (Медора).
Репертуар в Венской опере
«Манон» (Манон);
«Ромео и Джульетта» (Джульетта);
«Лебединое озеро» (Одетта-Одиллия);
«Летучая мышь» (Белла);
«Анна Каренина» (Анна Каренина);
Grand pas из балета «Пахита»;
«Баядерка» (Гамзатти);

«Щелкунчик» (Принцесса Мария);
балеты Йормы Эло: Glow Stop, «Сон в летнюю ночь» (Титания);
Pas de deux из Slingerland;
«Коппелия» (Сванильда);
балеты Джорджа Баланчина: «Тема с вариациями», «Скрипичный концерт Стравинского»;
«Мария-Антуанетта» (Мария-Антуанетта);
«Спящая красавица» (Принцесса Аврора);
балеты Джерома Роббинса: «В ночи», «Осколки стекла»;
«Конкурс» (Ада);
«Бах. Сюита III».


-------------------------------------------------------------
Все фото - по второй ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 25, 2017 10:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015033214
Тема| Балет, , Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Вера Медведева
Заголовок| Театр глубоких идей и эмоций
Балетная труппа Бориса Эйфмана знакомит мирового зрителя с новой Россией

Где опубликовано| © журнал "Русский мир"
Дата публикации| 2015 март
Ссылка| https://rusmir.media/2015/03/01/balet
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



"Русский психологический театр балета" — именно так сам Борис Эйфман описывает то направление в балетном искусстве, которое создает уже почти сорок лет. Роман Фицджеральда "Ночь нежна" он превратил в завораживающее, интригующее действо в своем особом, эйфмановском стиле. И если балет по мотивам этого романа назван Up & Down, то у театра, возглавляемого им, линия развития одна: up, всегда только вверх. Это еще раз подтвердили парижские гастроли, прошедшие с огромным успехом.


— Когда-то вы говорили, что руководитель труппы должен быть деспотом. Я специально пришла до спектакля, чтобы посидеть на репетиции в Театре Елисейских Полей. И оказалось, что вы ни разу не повысили голос на артистов, наоборот, старались шутить и поднимать им настроение. Так все-таки, вы деспот или нет?

— Мне кажется, сила руководителя в том, чтобы чувствовать момент, когда нужно применить "кнут" или "пряник". Это очень важно, поскольку только одной лаской и поглаживаниями по самолюбию ни в спорте, ни в балете невозможно достигнуть никакого результата. А с другой стороны, однообразие методов воздействия тоже приедается. Причем как в личных, так и в профессиональных отношениях. Нужно чувствовать, когда артиста надо поддержать добрым словом, а когда — подстегнуть.

Вы присутствовали на репетиции перед самым началом спектакля, поэтому я должен был вдохновить артистов на творчество. И, кроме того, прессинг необходим тогда, когда существуют какие-то расхождения, непонимание или отторжение. А в этом спектакле все работают с огромной отдачей, поэтому совершенно не нужно было никакого давления. Мы все заинтересованы в успехе.

— Выступления в Париже были первым зарубежным показом Up & Down почти сразу после феерической премьеры в Санкт-Петербурге. А если бы там премьера не имела успеха, можно ли было отменить французские гастроли? Или все равно пришлось бы рисковать?

— Назад повернуть было бы невозможно, ведь все планируется заранее. В этом, наверное, и состоит сложность нашего искусства: новый спектакль — это всегда риск. Приходится рисковать своей репутацией и репутацией театра, но другого выхода просто нет. Ты должен стремиться к успеху и к победам. Честно сказать, так сразу взять и показать в Париже совершенно новый спектакль — это у нас получилось впервые. Здесь есть и свои плюсы, и свои минусы. Конечно, хотелось бы привезти в Париж более обкатанный спектакль, но так уж иногда складываются гастрольные планы и расписание в очень загруженном Театре Елисейских Полей. Зато эта постановка — абсолютно новая, незатасканная. Мы приехали в Париж после Санкт-Петербурга, еще одной мировой балетной столицы. Так что двигаемся по проложенной еще Дягилевым балетной дороге Петербург — Париж. Поэтому хоть мы и рисковали, зато успешные гастроли во французской столице, надеемся, означают, что у этого спектакля будет счастливая судьба.

— Скажите, а вы изменили название для того, чтобы в каждой стране, прошу прощения, не делать разные афиши с разным переводом "Ночь нежна", или же хотели несколько дистанцироваться от романа Фицджеральда? Как вы сами считаете, обязательно ли его читать, чтобы понять ваш спектакль?

— Когда я обращаюсь к какому-то литературному произведению, то никогда не стремлюсь его иллюстрировать. Спектакли — это мое эмоциональное впечатление, эмоциональное послесловие после прочтения романа. Поэтому ни в коем случае не нужно буквально излагать сюжет книги. Одно дело рассказать историю словами, и совсем другое — выразить телом. Это совершенно другое искусство, другой уровень отношений и эмоций.

В этом балете очень многое от романа Фицджеральда, но и очень много придумано и мною, для того чтобы придать ему балетную форму. Точнее всего можно сказать так: балет Up & Down вдохновлен романом "Ночь нежна". Поэтому чтобы воспринимать спектакль, саму книгу можно читать, а можно и не читать. У меня никогда даже мысли не возникало ставить так, чтобы зритель ничего не понял, если он не прочитал роман. Наоборот, задача в том, чтобы мой зритель, даже приходя на спектакль совсем неподготовленным, полностью погружался бы в эмоции, которые несет в себе этот балет. И, может быть, потом у него возникнет желание и книгу прочитать, если он пока этого не сделал.

Кстати, так зачастую и случается. Подобное бывало и с американской классикой, и с русской. Многие, особенно молодые люди, приходя к нам на балеты по мотивам произведений Чехова, Достоевского, Толстого и Пушкина, потом с интересом перечитывают этих великих писателей. А иногда и открывают их для себя. Свою цель в том числе я вижу в том, чтобы приобщать людей к новому виду балетного искусства, в котором превалируют не внешние факторы, не "экстерьерные" вещи, а познание и выражение внутреннего мира человека через язык тела. Наша публика не приходит к нам за развлечением. К нам приходят для того, чтобы получить какие-то особые эмоции, особую энергию, которую не могут найти в других местах: ни в кино, ни в Интернете, ни в телевизоре. Это — совершенно необыкновенные эмоции, выраженные через энергетику человеческого тела.

И мы уверены, что в нашем театре зрители всегда получают психологическую подпитку. Ведь не секрет, что сегодня многие балетные труппы увлекаются только техничностью движений под музыку, и наблюдается очень мало балетных спектаклей, которые могут открыть новый мир, выразить эмоциональные тайны человеческой природы. У нас именно такой театр, поэтому и публика особая. Но мы не создаем специально какую-то касту. К нам очень часто приходят те, кто до этого вообще не ходил на балет. Но, попав к нам на спектакль один раз, они потом становятся нашими постоянными зрителями.

— Это случайность или специально вами так задумывалось, что парижские гастроли проходили в Театре Елисейских Полей, где когда-то шли дягилевские Русские сезоны? Вы уже привозили сюда в 2013 году "Родена", а теперь — Up & Down.

— Нас на гастроли приглашает известнейшая европейская продюсерская компания Альбера Сарфати. Мы работаем с ней на протяжении 25 лет, они и предложили этот театр. Мы действительно в нем часто выступаем, но я не могу сказать, будет ли так всегда, поскольку это не от меня зависит. Мне бы, конечно, хотелось приезжать сюда чаще, поскольку мы чувствуем себя здесь очень комфортно. В этом театре — замечательная атмосфера и великие традиции. И здесь отличная публика. Меня пугали, что парижская публика очень снобистская и претенциозная, что якобы сейчас у нее в моде псевдоискусство под видом авангарда. Может быть, так оно и есть, я не могу обобщать, но на наших спектаклях совершенно потрясающая атмосфера. Так было, к счастью, и в этот приезд. Все три вечера нам сопутствовало признание и овации публики. И это не только оценка нашего спектакля, но и показатель того, что зрители тянутся к искусству, которое для них открывает новые миры и новые грани в познании души человека.

После нашего балета публика уносит частицу наших эмоций, нашей энергии. Именно поэтому очень многие возвращаются, приходят вновь и вновь, поскольку то, что они получили от соприкосновения с нашим искусством, отвечает потребностям их души. Они чувствуют, что хотят испытать эти глубокие эмоции снова.

— Публика, к счастью, видит только результат, а не сам процесс работы. Иногда за спиной хореографов говорят, что они выжимают все соки из артистов, чтобы выдавать блестящие результаты.

— Про меня тоже так говорят.

— Про вас не слышала. Мне показалось, вы очень щадяще относитесь к своим исполнителям.

— Не обольщайтесь, это вы меня при подготовке спектаклей не видели. Моему театру уже 38 лет. В течение этого времени я занимался созданием балетов. Я специально никого не давил, никого не травил, а старался создать современный репертуар вначале Советского Союза, а потом России. У меня нет какой-то особой идеи фикс непременно быть жестким и держать всех в ежовых рукавицах. Но с другой стороны, я человек принципиальный, поэтому у меня и театр все эти 38 лет существует успешно. Мой принцип: высокое искусство, высокое мастерство и полная самоотдача на каждом спектакле и каждой репетиции.

Я сам все эти десятилетия работаю с полной концентрацией, поэтому и спектакли получаются успешными, и международная востребованность нашего театра очень высока. Почему? Потому что наш театр не похож ни на один другой в мире. У нас свой индивидуальный стиль и индивидуальный репертуар, который больше нельзя увидеть нигде. У нас замечательные артисты — очень красивая молодая труппа. Поэтому мы конкурентоспособны в мире. Но для нас очень важно и то, что сегодня мы представляем современное российское балетное искусство, репертуар новой России. В мире прекрасно знают и любят русский классический балет, а мы показываем, что в России не только хранят классику, но и создают новое искусство. И очень успешно. А как это достигается? У нас труппа очень молодая, и на молодых людей, наверное, действует в том числе и тот факт, что, хотя мне немало лет, я сам всегда стараюсь работать с полной отдачей.

— Да, даже перед третьим спектаклем в Париже, когда первые два уже прошли с овациями, вы все равно лично делали прогон.

— Собственное отношение к делу действительно заражает молодых и по-особому их настраивает. У нас так заведено: если ты не вписываешься в общую картину театра, в его творческую идеологию, то ты должен либо уйти, либо попытаться вписаться. Поэтому и остаются единомышленники, те, кто хочет прожить яркую жизнь в искусстве, кто хочет реализовать себя, а не просто проболтаться двадцать лет, как у нас говорят, "у воды", где-то в последних линиях кордебалета. К сожалению, такое очень часто случается в крупных театрах с большими труппами.

Конечно, административная работа тоже занимает очень много времени, тем более что сейчас мы открыли в Санкт-Петербурге Академию танца. Помимо всего прочего в ней мы реализуем и свои социальные программы, поскольку приглашаем детей со всей России, прежде всего из бедных семей и сирот. Они живут у нас на полном пансионе, мы их одеваем, кормим, лечим, учим. Мои ассистенты специально ездят, отбирают детей, и я тоже часто присутствую при этом. Цель данной программы — вырастить новое поколение артистов балета и помочь профессионально состояться тем, кто никогда бы не смог этого сделать без поддержки.

— То есть фактически вы продолжаете традиции советской балетной школы, которая по всему Союзу искала талантливых детей?

— Частично вы правы, поскольку социальные программы в советское время были очень серьезно нацелены на воспитание и образование детей. Но я бы сказал, что мы продолжаем не только советские, но и вообще российские балетные традиции, ведь многие из них закладывались еще до революции. Не забывайте, Анна Павлова и Вацлав Нижинский — это дети-сироты. Вернее, полусироты, причем их матери были очень бедны. Павлова и Нижинский смогли стать всемирно знаменитыми артистами только потому, что Российское государство создало на нашей Театральной улице, ныне — улица Росси, балетное училище, где дети из бедных семей могли заниматься бесплатно. Там тоже был полный пансион, ведь эту школу патронировала царская семья. В том числе и поэтому русский балет был на самом высоком мировом уровне.

Советский Союз перенял позитивные моменты, которые уже были заложены в балетном воспитании, и очень успешно их развивал. Потом, в перестройку, случился спад, но сейчас опять пришло время "собирать камни". И мы являемся одними из участников этого процесса, который, слава богу, поддерживается и государством, и спонсорами. Конечно, в нынешней экономической ситуации непросто удержать эту программу на должном уровне, но мы уверены, что она будет и дальше успешно существовать. Результаты нашей работы уже видны. Я наблюдаю, как маленькие дети из провинции просто преображаются, на глазах становясь более раскованными и творческими. Надеюсь, наша Академия танца внесет свой вклад в воспитание нового поколения россиян.

Помимо этого сейчас у нас идет подготовка к строительству Дворца танца, новой площадки для нашего театра. Но, конечно, при всех этих административных делах очень хочется уделять больше времени и непосредственно балетным постановкам, поскольку, так уж получилось, я один из немногих хореографов в мире, которые создают совершенно новый репертуар балетного театра.

— Ваш излюбленный стиль часто называют "психодрамой". Не знаю, кто придумал это определение, но оно хорошо проясняет, почему вы создали Академию танца. Наверное, в высокопрофессиональных выпускниках классических балетных школ вам не хватало навыков драматического искусства?

— Действительно, есть прекрасная Академия имени Вагановой, но она нацелена на классический репертуар. Мы же хотим создать альтернативное направление, естественно, не конкурируя с нашей альма-матер. Нам бы хотелось попытаться воспитать новую, более универсальную генерацию артистов балета. Они должны танцевать и классику, и модерн. При этом быть и драматическими артистами, то есть людьми, которые на сцене могут выразить не только красоту движения, но и заложенный в него глубинный смысл. Мы пытаемся сформировать новую образовательную систему для подготовки артистов балета, которые языком тела смогут рассказать то, что скрыто за словами. В мире очень известно выражение "русский психологический драматический театр". Мы стремимся к тому, чтобы создать русский психологический театр балета. Театр глубоких идей, глубоких эмоций. Это очень присуще нашему искусству и нашей русской культуре.

Сегодня на Западе очень увлекаются абстрактными балетами и небольшими сборными программами абстрактного содержания. Но это направление не имеет никакого особого развития, оно само себя загоняет в тупик. На мой взгляд, именно то, что делаем мы, и представляет собой будущее балета. И чем быстрее молодые хореографы поймут, что в балете заложен мощнейший психологический потенциал, тем быстрее мировое балетное сообщество выйдет из кризиса, в которое вгоняют балет отсутствие содержательности и ориентация на технику. Сегодня явственно чувствуется нехватка людей, способных не просто поставить танец, а мыслить хореографически. Балетный театр — это прежде всего театр глобальных идей и масштабных постановок, отражающих современность.

Мы бы хотели, чтобы и в наш театр пришло новое поколение хореографов, которые будут работать в разных направлениях. Но они должны при этом получить тех артистов, которые будут в состоянии выразить их идеи и фантазии.

— А вы даете дорогу в своем театре молодым хореографам?

— Пока не даю, но и не перекрываю. Сейчас у нас нет условий для творчества молодых хореографов. Думаю, скоро они появятся. Когда будет построен Дворец танца, там разместятся три компании: одна представит классический балет, вторая — это непосредственно мой театр, а третья — некая авангардная лаборатория для любых балетных экспериментов. Там смогут работать молодые хореографы, которые и сами будут развиваться в профессии, и балетное искусство развивать. Туда же мы планируем приглашать на мастер-классы ведущих хореографов мира. Сейчас такое сотрудничество мастеров, молодых хореографов и начинающих артистов случается довольно хаотично. Мы хотим превратить это в постоянный творческий процесс, чтобы помочь появлению нового поколения хореографов.

— Надеюсь, этому новому поколению будет легче, чем вам, поскольку довольно трудно представить, как вы смогли в 1977 году организовать в Советском Союзе первый авторский театр.

— Наш театр возник как авторский, поскольку нужна была некая альтернатива канонизированному классическому балету. Конечно, было очень сложно. Первая же программа у меня создавалась на музыку "Пинк Флойд", а эта группа была почти запрещена в Советском Союзе. Но что удивительно, в результате Ленинград был тогда обвешан нашими афишами. Потом мы танцевали под музыку "Пинк Флойд" и на Красной площади, и в Кремлевском дворце съездов. Я даже сейчас этому поражаюсь.

Сам не могу понять, как могло произойти, что такое абсолютно альтернативное искусство нашло свою нишу в СССР. Когда-то газета "Нью-Йорк таймс" назвала статью про меня так: "Человек, который осмелился", причислив меня к диссидентскому движению. Но диссиденты не имели возможности публичного самовыражения, а мы с нашим театром объездили всю страну. За границу, правда, десять лет не выпускали. Видимо, балет — такое искусство, от которого не ждали особого подвоха. А может быть, люди интуитивно чувствовали, что я никогда не хотел никакой конфронтации или скандалов. Мне всегда хотелось только заниматься искусством. Я понимал, что создаю новое направление, и надеялся, что оно когда-нибудь будет признано.

Если еще в 1986 году за балет "Подпоручик Ромашов" меня гнобили, говоря, что он разлагает армию, то уже через год, в 1987-м, когда я поставил "Мастера и Маргариту", те же самые люди сказали: "Вот, смотрите, это — новое искусство новой России!" Хотя в том спектакле была показана психиатрическая больница, где лечат инакомыслящих. Десять лет я боролся за то, чтобы быть свободным художником в советской системе, а в результате оказался олицетворением "нового искусства новой России". Искусство победило, и я вместе с ним. Было очень сложно, но и очень интересно, поскольку, победив, мы сохранили новаторский дух, который нас сопровождает уже 38 лет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 08, 2017 4:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015033215
Тема| Балет, театр "Кремлёвский балет", Персоналии, Наталья Балахничева
Автор| редактор
Заголовок| Наталья Балахничева: «Я больше не пленница Терпсихоры»
Где опубликовано| © "Город Ч." (Кирово-Чепецк)
Дата публикации| 2015-03-08
Ссылка| http://gorod-che.ru/old/natalya-balahnicheva-ya-bolshe-ne-plennitsa-terpsihoryi/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Со знаменитой балериной Натальей Балахничевой нам довелось общаться по телефону. Не смотря на то, что ей удалось добиться немалых высот в мире танца, девушка с теплотой вспоминает родной город.

Наталья, на сцене Вам довелось примерить множество образов. Ваш послужной список насчитывает десятки главных партий. Какая из героинь для Вас более близка?

Джульетта – это своеобразная магистраль моего творчества. Во время работы над образом этой героини вложено очень много труда, сил, желаний, эмоций. При этом замечу, по характеру я абсолютно не похожа на шекспировскую героиню. Будь я на месте Джульетты, я бы не стала идти наперекор своим родителям и вышла бы замуж за Париса. Тем не менее, я восхищаюсь ее самоотверженностью и смелостью.

Не могу не коснуться темы фильма «Пленники Терпсихоры» (документальный фильм Ефима Резникова, раскрывающий оборотную сторону балета – Прим. Ред.) в нем прослеживается ваше неоднозначное отношение к балету. С тех пор что-то изменилось?

Безусловно, с тех пор многое поменялось в моем сознании. Балет – это, прежде всего, моя профессия, которая кормит меня с юношеских лет. Не могу же я к нему относится негативно. Признаюсь, были моменты, когда мне очень хотелось все бросить, в фильме как раз эти переломные периоды были отражены. Думаю, подобные эмоции на разных этапах жизни испытывал каждый. Вполне возможно, что я сама могла о них забыть, если бы не этот фильм. Режиссер попросил меня озвучить мои мысли, изложенные в дневнике, я согласилась. Со временем я смогла разобраться в своих эмоциях. Сейчас я могу сказать, что мне удалось перебороть все плохое, и я больше не «пленница Терпсихоры».

Еще один фильм о балетном мире, который наделал немало шума после выхода в свет. Драма «Черный лебедь» раскрывает борьбу за роль между двумя молодыми девушками. Неужели между Вашими коллегами такая конкуренция?

Американские танцоры получают за свою работу большие гонорары. В России все складывается несколько иначе: мы, скорее, трудимся, как говорится, за идею, поэтому такой жесткой конкуренции за ту или иную роль у нас точно нет. Правда, иногда такой ажиотаж создается искусственно, наверное, чтобы мы не расслаблялись.

Вам удалось достичь в балете немалых высот. Насколько необходимо зрительское признание?

Зрительская любовь меня вдохновляет и поднимает на новые высоты. Если коснутся репетиционного процесса, то предпочитаю, чтобы никто меня не видел. Артистов балета условно можно поделить на две категории: те, кому необходим зритель постоянно и те, кто просто старается выполнить свою работу максимально хорошо. Я, скорее, отношусь ко вторым. Мне очень важно выйти к зрителю подготовленной.

Из чего состоит Ваш день?

Утром, после пробуждения, выпиваю чай, я иду в комнатку, где стоит балетный станок, и начинаю тренироваться. Затем я еду в театр на репетицию, а по вечерам у меня бывают спектакли.

Диета балерины – одна из популярных и обсуждаемых. Согласно ей танцовщицы почти ничего едят. Как Вам удается сохранять хрупкие формы?

Вынуждена развеять миф — балерины очень много едят. В течение дня у танцоров бывают титанические нагрузки, поэтому необходимо много энергии. Что касается меня, то я «плохой пример»: по сути, питаюсь один раз в день, чаще всего поздно ночью. В течение дня мне просто не удается поесть. Утром я не завтракаю, днем, перед репетициями, не могу себе позволить пообедать — на полный желудок тяжело танцевать. Получается, что наедаюсь на ночь.

Век балерин недолог, чем планируйте заниматься после?

До сих пор не могу ответить на этот вопрос. Самый очевидный путь – стать педагогом, но как подумаю, что придется переживать за своих учениц, мне становится не по себе. Мне очень нравится работать с тканями и цветом. Скорее всего, буду руководствоваться теми вариантами, которые мне предложит судьба.

Часто ли Вам удается бывать в родном городе?

Раньше часто приезжала в Чепецк к своим родным людям. Не так давно мои мама (Татьяна Балахничева, дипломированный тренер-хореограф по гимнастике, мастер спорта – прим. ред.) и брат перебрались в Москву, поэтому, к сожалению, в Кирово-Чепецк наведываюсь не так часто. Несколько лет назад мне довелось выступать на чепецкой сцене, был очень хороший концерт. Кирово-Чепецк запомнился своими тихими, уютными улочками. У меня были «свои маршруты»: от дома до школы №6, затем до музыкальной школы. Очень бы хотелось приехать в родные края, но из-за плотного графика не получается это сделать.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8
Страница 8 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика