Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2015-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 13, 2015 12:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031302
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Раду Поклитару, Деклан Доннеллан, Денис Савин, Анастасия Сташкевич
Автор| Сергей Бирюков
Заголовок| Гамлета убили Полонием
Где опубликовано| © газета "Труд"
Дата публикации| 2015-03-12
Ссылка| http://www.trud.ru/article/12-03-2015/1323040_gamleta_ubili_poloniem.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На сцене Большого длинно пересказали краткое содержание великой трагедии


В новом балетном «Гамлете» хлесткость мизансцен преобладает над глубиной прочтения драмы. Фото предоставлено пресс-службой Большого театра

В Большом театре поставили балет «Гамлет». Спектакль ожидаемый: знаменитая пара Раду Поклитару – Деклан Донеллан (хореограф – режиссер) памятна балетом «Ромео и Джульетта», принесшим на сцену Большого театра непривычное для начала 2000-х прочтение классики. Да и потом обоим постановщикам везло на овации в России: британец Донеллан стал у нас чуть ли не главным специалистом по Шекспиру, а киевский молдаванин Поклитару дорос до главного хореографа Олимпийских игр в Сочи. Но нынешняя работа, как показалось, не перерастает рамок обычного коммерческого дайджест-шоу.

Сперва об удачах. Их, в основном, две: Шекспир рассказал замечательную историю, которая более четырех столетий будоражит глубиной страстей и загадок. Вторая: Шостакович написал гениальную музыку, по силе ничуть не уступающую пьесам Шекспира.

Идея соединить два великих «Ш» – отличная и вполне естественная: композитор не только соразмерен драматургу по масштабу мыслей и накалу эмоций, но и явно тяготел к нему, сочинив аж трех «Гамлетов» – музыку к двум спектаклям Григория Козинцева и к его же знаменитому фильму.

Постановщики могли сделать нарезку из всех этих трех «датских принцев», и, наверное, не прогадали бы – но они предпочли более рискованный путь: взяли целиком (точно, почти целиком) две симфонии из числа вершинных у Шостаковича: Пятую и Пятнадцатую (без первой части).

Рискован этот путь потому, что художественная цельность, созданная великим творцом, почти ОБЯЗАТЕЛЬНО окажется неизмеримо сильнее ее адаптации современным «переводчиком» на язык другого искусства. Симфония перетянет ее балетную интерпретацию по всем статьям. А где возникнут нестыковки – будет неправ постановщик. Потому что за свою логику Шостакович уже ответил перед Богом и перед вечностью. В свое время в эту же ловушку попался Борис Эйфман, попытавшись приложить сюжет «Идиота» Достоевского к Шестой симфонии Чайковского. Симфония от этого не пострадала, а вот балет выглядел платьем, скроенным не по фигуре и натужно на нее натянутым.

Правда, в «Гамлете» поначалу вроде бы действие и музыкальный ряд более-менее совпадают. Вступительные «бахизмы» Пятой симфонии – и вырванное из черноты прожектором лицо главного героя… Лирическая тема струнных – и семейная идиллия Гамлета-ребенка в отцовском доме, выдержанная в колорите Чехова (присочиненный постановщиками пролог). Гротескный марш из разработки первой части – и козни Клавдия (напыщенно-вертлявый персонаж в генеральском мундире), набег санитаров на старшего Гамлета (намек на нацистских врачей-убийц или советских психиатров-карателей?). Скерцо-лендлер второй части – и нарочито-чинный бал. Мистико-трагическая третья часть – и явление сыну призрака отца таким, каким он умер, в больничной пижаме. Стремительное начало финала – и интермедия «Мышеловка» (здесь – любительский фильм-фарс, снятый Гамлетом и показываемый им «ради потехи» дворцовой публики во главе с Клавдием).

Но постепенно нестыковок все больше. Гамлет, сумасшедшее кривляющийся перед строем Клавдиевых офицеров – под сокровенно поющие свои тихие таинственные песни деревянные духовые третьей части? Убийство Полония, этой «крысы», по словам Гамлета – под могучее торжество финальных фанфар Пятой симфонии?! Это же так мелко! И совершенно убивает связь между балетной драмой и музыкой, которую, к тому же, хорошему дирижеру Игорю Дронову пришлось изрядно сжать во времени – не за счет нот, а за счет живеньких темпов, чтобы ногам танцовщиков было не так скучно.

По идее конец великой симфонии должен был бы означать и конец сюжета. Но прошла только его половина! И понадобилось еще одно действие, а для него – еще одна симфония, Пятнадцатая. На сей раз обезглавленная – без первой части. Ну ладно, и в трех последующих частях Шостаковичем столько сказано о человеке и судьбе, о холоде смерти и о равнодушной улыбке космоса, которому такие мелкие песчинки, как человеческие жизни, просто не заметны… Но чем космичнее взлетает музыка, тем приземленнее становится пересказ постановщиками хрестоматийного сюжета. Да, периодически открывающаяся в условной декорации-заднике ослепительная пустота, куда уходят умершие персонажи, – это элемент мистики, но такой дежурный! Образ шута-судьбы (в программке это тот самый «бедный Йорик»), сперва развлекающей ребенка-Гамлета пестрым зонтиком, а в конце этим же зонтиком символически его и закалывающей, настолько не обязателен! Да и в целом хореографическому языку Поклитару, не лишенному своеобразной хулиганской милоты, не хватает энергии на большой двухактный спектакль. Раду – словно подросток, стебающийся над трагедией, чтобы подавить этим стебом слезы. Однако сколько ж можно стебаться? Если поначалу зритель еще оценивает этот занятный волапюк из балетных движений и нарочито повседневных жестов (интересен, например, дуэт Гамлета и Офелии, где она искренна, а он насмешлив), то в конце концов в местах, где надо бы плакать (например, безумие Офелии, демонстративно «списанное» Поклитару из классической «Жизели»), публика начинает уже похихикивать над неуклюжими дерганьями актрисы.

Главное же недоумение: зачем было все это затевать? За трактовку шедевра, уже пересказанного до тебя тысячи раз, стоит браться, только если ты можешь внести в него свои важные обертоны. Как сделал это, например, Коляда-театр из Екатеринбурга: его недавно показанный в Москве «Гамлет» ВЕСЬ выдержан в духе балагана и ВЕСЬ воспринимается как огромная «Мышеловка», обращенная уже не к Клавдию, а к залу, ко всем нам, среди которых есть свои Гамлеты, Клавдии, Офелии… Существенно новый оттенок смысла! Но то, что мы увидели теперь в Большом, мне кажется, никак не тянет на большее, чем длинный пересказ краткого содержания великой трагедии. Этакие балетные комиксы по классике.

А впрочем, премьерный зал Новой сцены Большого был заполнен, и аплодисменты оказались достаточно горячими. Несколько раз вызывали и Дениса Савина (Гамлет), и Анастасию Сташкевич (Офелия), и Игоря Цвирко (Лаэрт), и Юрия Клевцова с Анной Балуковой (Клавдий и Гертруда), и Александра Петухова (Полоний)… Правда, публика, по крайней мере рядом с автором этих строк, не производила впечатление традиционно балетной: некоторые дамы в бриллиантах и кавалеры в дорогих костюмах позволяли себе даже разговоры во время действия по мобильному телефону. Может, представители спонсорских бизнес-структур? Зато и хлопали они в конце активнее всего. Что тоже можно понять, если это их капиталовложение. Да и историю им рассказали занятную, а возможно, и новую (если люди не умеют вести себя в театре, где гарантия, что они читали «Гамлета»?). Вот у такой публики спектакль, похоже, будет иметь успех.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 13, 2015 12:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031303
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Раду Поклитару, Деклан Доннеллан, Денис Савин, Анастасия Сташкевич
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В новой версии балета «Гамлет» обошлись почти без хореографии
Спектакль получился в духе «пьесы без слов»

Где опубликовано| © газета "Московский комсомолец" №26761
Дата публикации| 2015-03-13
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2015/03/12/v-novoy-versii-baleta-gamlet-oboshlis-pochti-bez-khoreografii.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На Новой сцене Большого театра мировая премьера – балет «Гамлет» - знаменитого киевского хореографа Раду Поклитару и всемирно известного британского режиссера Деклана Доннелана . Музыка – 5-я (первое действие) и 15-я (второе) симфонии Шостаковича.


Фото: Дамир Юсупов, facebook.com/bolshoitheatre

Для балетного театра «Гамлет» - тема не новая, разрабатывалась в этом жанре аж с 1788 года. К ней обращались Бронислава Нижинская (для Парижской оперы, 1934 г.), Серж Лифарь («Гамлет, или Благородный безумец», 1957 г.), Морис Бежар. А Джон Ноймайер для разных трупп и в разные годы поставил аж четырех «Гамлетов», в том числе и «Амлета», в основе которого не только Шекспир, но и средневековые хроники Саксона Грамматика о коварном принце, что притворялся безумным, усыпляя бдительность дяди-короля и хладнокровно истребляя всех, кто стоит на его пути к трону .

В танце тему принца Датского воплощали Рудольф Нуреев (постановка 1942 года Хелпманна впервые исполнена в Королевском балете в 1964 году, а дуэт «Гамлет-прелюд» Аштона артист танцевал в честь юбилея королевы Елизаветы II вместе с Марго Фонтейн). Марис Лиепа снялся в телебалете на музыку Шостаковича. Но абсолютным рекордсменом по числу станцованных Гамлетов является Михаил Барышников: исполнял заглавную партию в балетах Константина Сергеева, Мориса Бежара, Джона Ноймайера.

Был свой Гамлет и в Большом. Только «русский»: именно «Русский Гамлет» назывался балет Бориса Эйфмана (речь шла о царевиче Павле – будущем императоре Павле I, у которого современники находили много общего с судьбой шекспировского героя). Пытался пофилософствовать на тему бессмертной шекспировской пьесы в Большом и британец Кристофер Уилдон, да хореография в результате получилась слишком абстрактной с абстрактным же названипем - Misericordes (Милосердные).

Очередную попытку разгадать шекспировский код сегодня также предприняли британцы – Деклан Доннеллан, большой спец по шекспировским пьесам в драме, и его постоянный соавтор и художник- постановщик Ник Ормерод. В качестве хореографа к спектаклю привлечен руководитель украинской компании «Киев модерн-балет» молдаванин Раду Поклитару, успевший за время постановки «Гамлета» побывать ещё и главным балетмейстером сочинской олимпиады.

- Нас очень часто ругают за то, что за последнее время из театра уходит театр. Вот сегодня как раз тот случай, когда театр возвращается на нашу сцену. Спектакль, который мы сделали – это спектакль для настоящего живого театра - говорит мне за кулисами балетный худрук Большого Сергей Филин. А Доннеллан уверяет перед премьерой: «Главным образом «Гамлета» является человек, который смотрит на череп. Здесь Шекспир поднимает глобальную проблему: исследование утрат и потерь, которые переживает за свою жизнь человек. Новый балет как раз об утратах и потерях: герой теряет рай обетованный – собственное детство, отца, мать, любимых, и в конце-концов жизнь…

Итак… Веселый детский смех, рядом отец, мать, торт со свечами, фотография для семейного альбома… Маленький Гамлет играет с друзьями Офелией и Лаэртом, а на день рождения к нему приходит знаменитый артист – клоун Йорик с разноцветным зонтиком … Первый акт – та самая предыстория, которой нет у Шекспира… Акт второй – могильщики достают из земли истлевший зонтик и череп Йорика. И па-де-де Гамлета с Йориком, который ему является из другой реальности – собственно и есть знаменитое шекспировское «Быть или не быть» - пластическое размышление о жизни и смерти…

«Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет, люди и тени стоят у входа в зоологический сад планет» - этими словами Николая Гумилева можно определить основную концепцию балета Доннеллана-Поклитару. В ее основе – вторая реальность, что открывается на каждом шагу… На каждом шагу - люди и являющиеся к ним тени , призраки… Умирает в страшных конвульсиях отец Гамлета… Реанимация, врачи в белых халатах, убивающаяся в горе Гертруда и утешающий её Клавдий. Тело остывает на кровати… Открывается проем, туннель, «оттуда бьющий свет»… Человек встает и уходит в проем - в общем, все как в фильме «Приведение» с Патриком Суэйзи. Режиссерский ход не новый, но действует безотказно. «Все туда уйдем» - вздыхает сидящая рядом со мной коллега.

Спектакль получился в духе новомодных представлений и «пьес без слов», что так восстребованы сегодня в московской драмме. Хореографии минимум, в основном следующие друг за другом и нанизанные на нить сюжета тщательно выстроенные мизансцены с довольно интересными режиссерскими решениями, сдобренные мимикой, жестом и изобретательным современным танцем. Но все это схематично, рассудочно, и главное безэмоционально. Что называется отменная «пища для ума».

Впрочем, сцена похорон Офелии в которой Гамлет под душераздирающий вскрик толпы вытаскивает покойницу из гроба, сделана сильно и «пробирает до костей». Как и великолепная игра Дениса Савина (Гамлета) и абсолютно всех артистов занятых в спектакле: Анастасия Сташкевич (Офелия), Анна Балукова (Гертруда), Юрий Клевцов (Клавдий), а также Александр Петухов,Игорь Цвирко, Денис Медведев, Виктор Барыкин, Евгений Сазонов и Юрий Островский. Как всегда у Поклитару отменно срежиссированны массовые сцены передающие эмоциональное состояние придворных: подобострастие, раболепство, животный страх перед властителями. Одетые в мундирчики с иголочки кукольные гитлерюнгедовцы, за столом с зеленым сукном военные чиновники… Заканчивается спектакль страшновато… Война между датчанами и норвежцами в разгаре… Туннель… «Оттуда бьющий свет»… Уходящий в проем Гамлет и врывающийся в Эльсинор отряд норвежских спецназовцев с автоматами наставленными на зрительный зал.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Апр 04, 2015 12:14 am), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 13, 2015 12:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031304
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Раду Поклитару, Деклан Доннеллан, Денис Савин, Анастасия Сташкевич
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| В Большом театре – премьера балета «Гамлет» на музыку Шостаковича
Где опубликовано| © газета "Ведомости"
Дата публикации| 2015-03-13
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2015/03/12/izobrazhaya-zhertvu
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Шекспировский герой в постановке Раду Поклитару и режиссера Деклана Донеллана не думает, зато глубоко чувствует


Шекспировский герой в балете не размышляет, но очень глубоко чувствует
Д.Юсупов / Большой театр


В этом спектакле на сцене есть не только череп, но и владелец черепа – шут Йорик (Денис Медведев) в прологе играет с детьми (персонажи в программке обозначены как «Гамлет в детстве» и «Офелия в детстве»), а в дальнейшем является главному герою в виде воспоминания-привидения. Кроме шута в «Гамлете» есть все необходимые персонажи – и ставший призраком убитый король-отец (Виктор Барыкин), и Клавдий (Юрий Клевцов), забравший у него корону и жену, и Офелия (Анастасия Сташкевич), и Полоний (Александр Петухов), и Лаэрт (Игорь Цвирко), две дюжины придворных... Нет монолога «Быть или не быть» – ни в каком виде. Нет размышлений, сомнений, принятия решения. Есть только чувства, чувства, чувства.

Десять лет назад, когда Поклитару и Донеллан впервые вместе сочинили спектакль для Большого театра, они содрали с «Ромео и Джульетты» почтительный лоск, наведенный монументальной легендой об Улановой-Джульетте, и вывели на сцену отчаянных подростков, живущих здесь и сейчас, – иногда смешных, чаще трогательных и совершенно обреченных. Тогда всякое отсутствие рефлексии органично сочеталось с материалом – ну да, Ромео и Джульетта не думают, когда их швыряет в ад и рай первое чувство, они только этим чувством живут, и это нормально для 14-летних. Гамлет несколько старше, и у него другие проблемы, но у Поклитару и Донеллана он тоже получился подростком-жертвой.

Гамлет (Денис Савин) живет детскими воспоминаниями (недаром спектакль начинается со сцены, где герой ходит вокруг застывшей перед фотоаппаратом королевской семьи с придворными и домочадцами – ему, кажется, очень хочется жить в этой картинке, а не в реальности). Он чудовищно ненаблюдателен – вернувшись из университета сразу после того, как матушка вышла замуж, рвется пожать руки всем придворным – и таки пожимает их, хотя уже на третьем человеке можно было бы понять, что джентльмены морщатся, ежатся, прячут глаза и вообще не рады этим приветствиям. Он нерешителен – явившись убить Клавдия с пистолетом, что был получен от призрака-отца, так и не собирается выстрелить. В пьесе, как мы помним, Гамлет отказывается от мысли об убийстве Клавдия потому, что он в тот момент молится, а прикончить молящегося – значит отправить его сразу в рай; Клавдий же этого не заслужил. Здесь – никаких молитв, но Гамлет не решается действовать. Он играет с Офелией как детсадовец с подружкой-пятилеткой, он истерически трясет мать и все время требует внимания – и ни на секунду на его лице не появляется и следа мысли. Повторяющаяся мизансцена в спектакле – прощание с покойниками: вот только что лежал труп, тут он ловко выворачивается из объятий того, кто над ним плачет, и шествует к заднику, где открывается проем, заполненный белым дымом. Гамлет горюет, Гамлет плачет и переживает.

В спектакле есть несколько сцен, когда работает именно язык танца – например, тот момент, когда только что получивший власть Клавдий «выстраивает под себя» Лаэрта и Полония – он демонстрирует свое движение (несколько манерный шаг с дрыганьем ножкой вбок) и учит их двигаться так же; придворные быстро осваивают науку. Или тот, когда Гамлет гневно обличает мать – а рядом полдюжины Гертруд позволяют полдюжине Клавдиев их ласкать и скользить щекой по их щиколотке. Но авторы не выстроили героям ни одного развернутого танцевального монолога – спектакль собран из нарезки мелких сцен, в которых драматической игры больше, чем танца. В момент «Мышеловки» действие и вовсе останавливается – весь датский двор вместе с публикой Большого театра смотрит на экран, где идет «немая фильма» об убийстве короля. Фильма занятно стилизована под начало ХХ в. – но рвет темп спектакля слишком резко.

Оркестр, ведомый Игорем Дроновым, играет сначала Пятую, а затем Пятнадцатую симфонии Шостаковича (выбранные постановщиками для аккомпанемента сюжету) именно как аккомпанемент – замедляя или ускоряя движение музыки в соответствии с движениями артистов; узнать Шостаковича бывает непросто. Но это тоже работает на концепцию «слабого» героя: этот Гамлет не может существовать под великую музыку, не может соперничать с ней за внимание зрителя, ему нужна адаптация.

Говорят, у каждой эпохи свой Гамлет. Если так, то худрук Киевского модерн-балета Раду Поклитару и худрук английского театра Cheek by Jowl Деклан Донеллан считают наше время временем жертв и временем торжества чувств в отсутствие мыслей. Возможно, и не слишком ошибаются.
-------------------------------------------------------

Не балетный вопрос

В 1970 г. Михаил Барышников отказался исполнять заглавную роль в балете Константина Сергеева «Гамлет», сказав тому в лицо, что не хочет полчаса стоять в аттитюде, означающем «Быть или не быть».


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Апр 04, 2015 12:16 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 13, 2015 12:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031305
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Раду Поклитару, Деклан Доннеллан, Денис Савин, Анастасия Сташкевич
Автор| Ольга Завьялова
Заголовок| Десант «Вежливых людей» высадился в Большом театре
В балете Раду Поклитару Гамлета провожают в последний путь вооруженные люди в камуфляже

Где опубликовано| © газета "Известия"
Дата публикации| 2015-03-13
Ссылка| http://izvestia.ru/news/583983
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На Новой сцене Большого театра состоялась премьера балета «Гамлет» в постановке основателя и худрука труппы «Киев-модерн балет» Раду Поклитару и британского режиссера Деклана Доннеллана.

Этот творческий тандем давно известен столичной публике: в 2003 году Поклитару и Доннеллан представили в Большом «Ромео и Джульетту» на музыку Прокофьева. Однако потом эпатажный спектакль с Джульеттой-спортсменкой и Тибальдом, влюбленным в Меркуцио, исчез из репертуара театра: по словам Поклитару, наследники композитора, недовольные произвольной нарезкой музыки и изменениями в либретто, запретили постановку.

Создать для главного театра страны еще один балет по шекспировской драме Поклитару и Доннеллану предложил худрук Большого балета Сергей Филин. История принца датского переосмыслена не так радикально, как Ромео и его возлюбленной. Главное изменение — перенос действия в середину XX века, который повлиял в основном на антураж.

Постановщики решили ставить балет на музыку Дмитрия Шостаковича. При этом они проигнорировали две его знаменитые сюиты «Гамлет» (из музыки к спектаклю 1932 года Бориса Захавы и к фильму Григория Козинцева), выбрав Пятую и Пятнадцатую симфонии. Драма в этом спектакле идет за музыкой, а хореография — за драмой.

Преобладание хореографических этюдов и пантомимы над чистым танцем оказалось выгодно старшему поколению танцовщиков труппы, проявивших себя блестяще. По части выразительности и эмоциональной наполненности жестов король датский (Виктор Барыкин), Клавдий (Юрий Клевцов) и Полоний (Александр Петухов) дают фору Гамлету (Денис Савин) и Офелии (Анастасия Сташкевич).

Отчасти потеснили танец и спецэффекты, на которые постановщики не поскупились. Менее чем полтора часа действия вместили в себя стрельбу из револьвера (в том числе и в сторону зрительного зала), дуэль на рапирах, видеофрагменты, стилизованные под немое кино. В одной из сцен первого действия Гамлет сам снимает фильм: держит в руках камеру, проецирующую на экран картинку в реальном времени.

Но самый неожиданный ход припасен на финал балета: в момент, когда Гамлет умирает, сцену занимает группа людей в военной форме без опознавательных знаков с автоматами в руках. В 2009 году Раду Поклитару говорил «Известиям», что «газовая война, политика и вообще всё, что на злобу дня, — не тема для искусства». Сейчас он и Доннеллан, видимо, думают иначе: сагу о душевных муках и любви завершают мизансценой, не имеющей привязки к предыдущему действию, но отдающей дань настоящему.

Фотографии по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 13, 2015 12:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031306
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Пол Лайтфут
Автор| Лариса Барыкина
Заголовок| Пол Лайтфут: «Екатеринбургской труппе хочется бросить вызов»
Худрук Nederlands Dans Theater — о жизни легендарной компании после Килиана и о своем российском дебюте

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2015-03-13
Ссылка| http://www.colta.ru/articles/theatre/6597
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


© Елена Лехова/Екатеринбургский театр оперы и балета

Буквально на несколько дней в Екатеринбург прилетел художественный руководитель одной из ведущих мировых балетных компаний — NDT — Пол Лайтфут. Цель первого визита выдающегося хореографа в столицу Урала — кастинг артистов балетной труппы Екатеринбургского театра для его новой постановки Step Lightly, премьера которой намечена на 29 мая. Дебют Лайтфута в России — событие из разряда сенсаций: о работе с ним мечтали многие, а заполучить его удалось пока лишь худруку Екатеринбургского балета, триумфатору последней «Золотой маски» Вячеславу Самодурову. Свое первое большое интервью в России Пол Лайтфут дал COLTA.RU и Ларисе Барыкиной.

— Как настроение в Екатеринбурге, не холодно?

— Настроение рабочее. Пока не было возможности посмотреть город, мало времени и много работы — все очень стремительно. Но я люблю холод и зиму.

— Что вам больше по душе — сочинение новых балетов или перенос старых?

— Это два совершенно разных творческих опыта. Работа над новыми балетами меня невероятно вдохновляет, иногда реально сводит с ума. И мне, и Соль (Соль Леон — хореограф, супруга и постоянный соавтор Лайтфута. — Л.Б.) не нужно особенно много времени на сочинение нового спектакля — три-четыре недели, но это недели по-настоящему тяжелой работы. Мы работаем как сумасшедшие. От обращения к старым работам я порой получаю большое удовольствие. На сегодняшний день на пару с Соль мы сделали 55 балетов для NDT; конечно, многие из них мы сами давно не видели, какие-то я и вовсе не хочу видеть, а какие-то постановки меня до сих пор вдохновляют — как и та, что я собираюсь делать в Екатеринбурге, Step Lightly.

— Насколько при сочинении нового балета вы ориентируетесь на индивидуальность того или иного артиста? И что происходит, когда вы переносите готовую хореографию на другую труппу, — не возникает ли ощущения, что она смотрится словно одежда с чужого плеча?

— Иногда телесность, физические данные играют свою роль — например, в динамичном отрывке с быстрыми движениями у слишком высокой танцовщицы мало что получится, она просто не успеет сделать то, что от нее требует текст. Однако я не ищу в новой труппе людей, по физическим параметрам похожих на исполнителей оригинального спектакля, — я ищу тех, кто подходит мне. Есть хорошее английское выражение — the comfort of strangers, так вот: все новые для меня люди одинаково хороши. Работая в NDT, я прекрасно знаю всех танцоров, они для меня как семья, и нам с Соль не нужно много говорить с ними — мы понимаем друг друга на каком-то особом уровне, что позволяет двигаться вперед и открывает все новые и новые перспективы. А когда ты встречаешь людей, которых вообще не знаешь, и каждый представляет для тебя какую-то загадку, ты начинаешь понемногу их открывать — это, что и говорить, волнует, даже возбуждает.

— Вы работаете с русскими артистами во второй раз?

— В репертуарном театре — и вовсе впервые, до того был спектакль Subject to Change («Объект перемен», «Золотая маска»-2013 за лучший спектакль в балете и лучшую женскую роль. — Ред.) с Дианой Вишневой. Для меня и Соль это очень важный спектакль, мы сочиняли его в тяжелые времена: няня нашей тогда маленькой дочери тяжело болела и умирала, и мы впервые решились перенести свои эмоции из жизни на сцену. При том что этот балет на очень непростые темы — о смерти, уходе из жизни, переходе в иное измерение, — в NDT его танцевали очень молодые артисты, сольную партию танцевала и вовсе 19-летняя девушка. Диана, конечно, привнесла в Subject to Change очень много интимного, личного, и спектакль добавил объема и глубины, да и Андрей Меркурьев показал себя настоящим большим артистом. Но сам процесс работы был очень сложным: Диана плакала, не знала, что с собой делать, куда себя деть, — не все получилось сразу.

— Но итог-то был потрясающим. Для меня до сих пор Subject to Change — одно из самых сильных хореографических впечатлений последних лет.

— Ну вот Step Lightly — спектакль тоже очень эмоциональный. Сейчас он, правда, может показаться несколько наивным: все-таки, когда мы с Соль его поставили, мне был 21 год. Это была история взросления и изменения, во время репетиций мы с танцорами много говорили о природе, о жизни, об успехе. Не последнюю роль в этом балете играет болгарская музыка — очень мощный саундтрек: я англичанин, а не болгарин, и главное, что меня в этой музыке восхищает, — ее внутренняя сила и какая-то особенная чистота. Когда я впервые услышал хор Le Mystère des Voix Bulgares, то был потрясен, просто мурашки по телу: мы не могли не поставить балет на эту музыку!

Nederlands Dans Theater — очень странная птица.

— Насколько вообще сегодня национальная идентичность может быть выражена в танце — или современная хореография все-таки скорее универсальна и наднациональна?

— Мне интересно работать с культурными пластами, сильно отличающимися от той условной традиции, к которой принадлежу я сам, — я люблю выстраивать диалоги. Да и для Соль фольклор всегда важен — она ведь испанка по рождению. А вообще современная хореография разных стран, конечно, сильно различается. Я сталкиваюсь с этим постоянно: да, я англичанин, во мне генетически заложен определенный культурный код, но я живу и работаю в Голландии, которую всегда отличало как раз большое смешение народов и традиций. Основа голландской ментальности — терпимость, восприимчивость к другим культурам, так уж исторически сложилось: голландцы всегда много путешествовали, исследовали новые земли, налаживали торговые связи, это нация первооткрывателей. Естественно, что при таком раскладе они всегда черпали что-то из других культур, и это пошло Голландии только на пользу.

— Знакома ли вам современная русская хореография? Есть ли у нее, на ваш взгляд, собственное лицо?

— Буду с вами честным: мне кажется, что в России пока нет своей сформировавшейся современной хореографии — правда, признаю, что я видел не так уж и много, возможно, я незнаком с какими-то сильными труппами современного танца. Но, судя по фестивалю Дианы Вишневой Context и по тому, что я видел в Мариинском театре, современная хореография у вас пока еще совсем «зеленая». Впрочем, это и неудивительно: в стране, где так сильны традиции классического балета, сложно развивать современный танцевальный язык. Но с имеющейся у вас техникой, с русскими танцовщиками можно достичь очень многого — вообще работа на стыке балета и contemporary dance мне очень интересна!

— В России эти две реальности не просто разделены непреодолимой преградой — между ними подчас пролегает целая пропасть. Балет — это большие театры-дворцы, большие бюджеты, большие школы, повышенное внимание властей, современный же танец остается уделом маргиналов…

— В этом-то вся и проблема! Мы в NDT как раз стараемся наводить мосты между классикой и contemporary dance, который в России упорно воспринимается как андеграунд. Это сродни выстраиванию взаимоотношений между двумя странами на самых разных уровнях — социальном, политическом, эмоциональном, культурном, в конце концов, на уровне эмоции и энергии. У вас есть потрясающая классическая школа и уникальная традиция, и в то же самое время присутствует определенная безграмотность, незнание того, как можно развивать эти связи с современным танцем. Русские игнорируют тот факт, что из классического балета можно создать нечто большее. Я не берусь сейчас утверждать, что это проблема тех, кто занимается современным танцем, или что дело в представителях классической школы, но факт остается фактом: контакта между ними как не было, так и нет. Взаимное незнание, неведение — меня эта проблема очень и очень волнует, и мне бы хотелось, чтобы NDT стал настоящим послом в деле этого объединения, наведения мостов и творческого просвещения обеих сторон.

— Если у вас выдался свободный вечер, куда вы скорее отправитесь — на роскошный классический балет, или на современный танец, или, может быть, в драматический театр, или в кино?

— Творчески я до сих пор очень тесно связан с миром классического танца, в то же время представляя весьма специфическую школу современного танца. В принципе, что касается классики, я готов смотреть все по-настоящему исключительное и потрясающее воображение. Что же до современного театра, то я небольшой любитель спектаклей заумно-концептуальных и одновременно невнятных по форме и по сценической подаче. Вообще в современном искусстве я предпочитаю честность — вот это, наверное, самое главное.

— В работе над новым спектаклем насколько вам важна принадлежность танцовщика к определенной школе — классической или contemporary?

— Для всех моих балетов важна классическая подготовка. Большинство современных балетных трупп в мире укомплектованы выходцами из классической школы. Танцовщик contemporary dance должен быть выдающимся, чтобы мне было интересно с ним работать.

— Чем еще кроме классической школы должны обладать танцовщики, чтобы попасть в постановку Пола Лайтфута?

— Безусловно — техникой, музыкальностью. Впрочем, чем старше я становлюсь, тем интереснее мне работать с артистами, обладающими не столько техникой, сколько энергией. У меня есть инструментарий, чтобы помочь тем, кто технически менее оснащен, но зато является проводником энергии. Еще мне, конечно, очень нужен стиль. «Своими» я могу назвать танцовщиков, с которыми у меня возникает своего рода «химия», общая связь между нами, — так что открытость новому и готовность меняться тоже обязательны.

— Что вы подразумеваете под энергией? Особую способность «излучать», умение направить свой посыл в зрительный зал?

— Да, конечно, именно так! Мне важна личность, и в этом смысле я часто работаю даже с артистами, которые, возможно, не нравятся другим, а мне они подходят. Я видел многих великолепных танцовщиков, неспособных сказать ровным счетом ничего — их танец был для меня пустым. В классическом балете большое значение имеет тело танцовщика, его физические данные, для меня же куда более важны внутренние свойства. Эстетика — это, конечно, хорошо, что и говорить, красивые линии балерин всегда восхищают, но если нет души, если нет нутра, мне неинтересно работать. Хотя в идеале мне хотелось бы, разумеется, иметь дело с артистами, органично сочетающими и то, и другое.

— Вы надеетесь найти в екатеринбургской труппе таких танцовщиков?

— О, я их уже нашел.

— Поговорим о вашем театре. Вы в курсе, что NDT в России любим и необыкновенно популярен?

— Да! И мне это, признаться, очень нравится. В июне мы приедем в Большой театр, два года назад мы выступали в Мариинском — прием был просто потрясающим! Мне показалось, что российская публика очень голодна до такой хореографии.

— Чем для вас является NDT — домом, жизнью, местом работы?

— Ну, начать стоит с того, что у меня с этой компанией очень долгие и сложные отношения. В январе я отметил тридцатилетие пребывания в NDT — это место, где я повзрослел, место, «сделавшее» меня, это моя первая работа, средоточие всей моей творческой жизни «от рождения до смерти, аминь», как говорят в Англии. В NDT я встретил Соль, свою будущую жену, здесь выросла моя дочь, здесь я сделал первые шаги как хореограф. Сейчас я автор 55 балетов, поставленных для NDT, — и сегодня для меня важно не все время находиться внутри этого гигантского мыльного пузыря. При этом я невероятно горд тем, что делает эта компания, я чувствую колоссальную ответственность по отношению к своему театру — хотя и до сих пор до конца не ощущаю себя директором, пускай работаю в этом качестве уже пятый год.

Хореография — это прежде всего общение.

— Как случилось это назначение и как происходила передача власти в NDT?

— Это был долгий процесс. Иржи Килиан, остававшийся моим начальником на протяжении двадцати двух лет, сложил с себя директорские полномочия в 2000 году, ограничившись постом штатного хореографа труппы. Какое-то время директорами NDT были не творческие люди, а менеджеры, администраторы — вопрос о моем назначении висел в воздухе довольно долго. Я не раз говорил с Иржи о том, брать или нет на себя эту роль, — Килиан, кстати, долгое время считал, что мне не нужно становиться директором, потому что это может убить меня как хореографа: это всегда было проблемой для него самого. Но в какой-то момент я понял, что мне нужно принять решение и все-таки возглавить NDT — для этой труппы важно, чтобы во главе стояла творческая личность, действующий хореограф. Арт-директор, занимающийся исключительно менеджментом, — ситуация, нормальная для многих балетных компаний, но только не для NDT. Nederlands Dans Theater — очень странная птица, нуждающаяся в том, чтобы у директора существовала особая творческая связь с артистами. Все-таки моим предшественником был Иржи Килиан, а до него NDT возглавляли Ханс ван Манен, Глен Тэтли, Бен Харкарви… И именно Килиан радикально изменил судьбу NDT.

— Настолько радикально, что многие в России думают, что именно он этот театр и создал…

— Да, это распространенная точка зрения, но я ее терпеть не могу. Конечно, Килиан — очень важная для NDT фигура, не случайно труппу долгое время называли не иначе как «театр Килиана»… Что, согласитесь, вообще-то довольно странно — Иржи привел в NDT сотни хореографов, а окружающий мир замечал только его одного. Внутри самого театра — при всей любви и при всем уважении — у нас совсем иная конфигурация, творческая палитра NDT складывается из множества других цветов и оттенков. Немножко отдает шизофренией, да? Мир видел нас определенным образом, а в действительности все было совсем по-другому — и сегодня Иржи вообще предпочитает дистанцироваться от работы компании. Ему не хочется, чтобы я тащил его наследие как пожизненное завещание, — театр должен меняться и развиваться, в противном случае компания становится репертуарной, бесконечно переливая из пустого в порожнее одно и то же. Но NDT никогда не был репертуарным театром, это компания, которая занимается прежде всего созданием новых балетов. С момента основания театра и вплоть до сегодняшнего дня за 55 сезонов было выпущено 666 мировых премьер, созданных специально для NDT!

— А переносы чужих спектаклей?

— Очень редко, на заре истории театра, так что об этом даже говорить не стоит. Только на нынешний сезон у нас запланированы одиннадцать мировых премьер, и так — каждый год. Иногда хорошие, иногда неудавшиеся, но всегда оригинальные спектакли.

— Вы с Соль Леон образуете семейный дуэт. У нас в России тоже есть знаменитый тандем Наталии Касаткиной и Владимира Василева. Но для большинства людей все-таки остается загадкой — как можно сочинять хореографию вдвоем?

— Как и любые другие взаимоотношения, творческий дуэт — это, конечно, непросто. Наш союз, как семейный, так и профессиональный, проходил через разные периоды развития — поначалу мы как бы постоянно держались за руки, потом было важнее разделиться: ты — это ты, а я — это я. Но мы повзрослели — и наши взаимоотношения очень гармонизировались.

— Сегодня вы по-прежнему ставите вдвоем?

— Да, конечно. Но сейчас куда больше времени проводим раздельно. Мы настолько хорошо знаем друг друга, уважаем и доверяем, что творческий процесс совершается в полной гармонии. С годами мы, например, гораздо меньше времени тратим на разговоры — а вот раньше без конца все обсуждали.

— Но о чем-то вы все-таки договариваетесь, так сказать, «на берегу»?

— Почти нет, многое происходит инстинктивно. Даже за день до начала работы над спектаклем мы не знаем, как она пойдет. По-настоящему все случается в репетиционном классе. Первоначальные идеи, если они и есть, быстро меняются в ходе репетиций. Работа в NDT хороша как раз тем, что можно все мгновенно поменять — музыку, костюмы, концепцию… Это невероятно!

— Постоянное пребывание вдвоем — дома, на работе, на гастролях — это ведь серьезное испытание для брака?

— Согласен, это постоянное напряжение и стресс — но именно он сделал нас по-настоящему сильными. Хотя романтическая сторона наших взаимоотношений, конечно, пострадала. Это забавно, но мы с Соль смеемся над этим фактом: когда наши отношения бывали не в самой лучшей фазе, мы ставили свои лучшие спектакли, и так было всегда. Почти как у Шуберта, написавшего свою самую выдающуюся музыку в годы депрессии. Или вот Матс Эк, ставивший у нас «Спящую красавицу», рассказывал, что в период создания этого балета Чайковский был очень несчастен…

— Ну, положим, Петр Ильич был несчастен практически всю свою жизнь — по крайней мере, так принято считать.

— Но поэтому-то он и стал гением, написавшим так много прекрасной музыки (смеется)! В общем, создание нового — это всегда борьба, и не так уж важно, с самим ли собой или с кем-то еще…

— Классический балет — это главным образом многоактные сюжетные спектакли крупной формы. В современной хореографии, напротив, преобладают одноактные формы, лишенные всякого нарратива. Видится ли вам здесь какая-то дилемма — и как вы ее решаете?

— Я бы не сказал, что наша с Соль хореография нарративна, скорее наоборот. Но что в ней есть эмоция — безусловно, да. Мы привносим ее в свои балеты специально: хореография — это общение с публикой. Эмоция — наша story, которую мы никогда не рассказываем до конца: люди должны все почувствовать сами. В абстрактном вроде бы Subject to Change есть, к примеру, скрытый сюжет. Или вот Sehnsucht — вы видели этот балет?

— Позапрошлым летом NDT показывал его в Мариинском театре.

— Там, если помните, все вращается вокруг взаимоотношений матери и сына: маленькие, мы все защищены родителями, но когда проходит время — буквально все меняется с точностью до наоборот, в том числе и социальные роли. Об этом-то мы и рассказывали, выстраивая на сцене комнату — переворачивающийся куб…

— Что для вас как хореографа чаще всего является импульсом вдохновения?

— Многое — музыка, конечно, очень важна или вот наш с вами разговор за этим столом. Но если все-таки сконцентрироваться, то сейчас меня больше всего вдохновляет природа. Я ею очарован.

— Как так получилось, что первой российской труппой, в которой вы будете ставить, оказалась труппа столицы Урала, а не столицы России?

— Екатеринбург я выбрал по многим причинам, но решающим тут было то, что Слава Самодуров — очень творческий человек. Мы с Соль прислушиваемся к внутреннему голосу. Я знаком со Славой лет пятнадцать, мы встретились, поговорили — и я понял, что буду работать в Екатеринбурге. Все решилось на уровне инстинкта. Ну а потом с ним встретилась Соль — и сразу же сказала, что он ей нравится, что мы будем работать вместе.

— Что ж, мне осталось пожелать, чтобы вы об этом ни разу не пожалели, премьера удалась, а от работы с екатеринбургской труппой у вас остались самые лучшие воспоминания.

— Я очень хочу бросить ей вызов.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Апр 04, 2015 12:23 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 13, 2015 12:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031307
Тема| Балет, АРБ имени Вагановой, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Елена Петрова
Заголовок| В ответе за достояние. Николай Цискаридзе о судьбе, чести и предательстве
Где опубликовано| © Еженедельник "Аргументы и Факты" № 11 11/03/2015
Дата публикации| 2015-03-12
Ссылка| http://www.spb.aif.ru/culture/person/1464671
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

«Русский балет - национальное достояние. Наша задача - его сохранить», - уверен Николай Цискаридзе, народный артист России.



Осенью прошлого года Цискаридзе был избран ректором Академии русского балета имени Вагановой. На плечи руководителя и легла ответственность за «национальное достояние», ведь Академия - колыбель русского балета. В этом году ей исполняется 277 лет, а выдающиеся выпускники и преподаватели вывели Россию в мировые лидеры классического танца.

Помочь таланту

АиФ-Петербург: - Николай Максимович, не секрет, что поначалу ваш приход в Академию был воспринят культурной общественностью города неоднозначно - «чужак», москвич. Как вам удалось переубедить оппонентов?

- Я никого не пытался убедить, а стал работать. Я всегда говорил, что это учебное заведение - образец классического танца. И должно им остаться. Мировой опыт показывает, что самые совершенные артисты в мире - прошедшие русскую школу. Знаменитый хореограф Уильям Форсайт, когда ставил спектакль в Мариинском театре, сказал, что России надо выделять отдельные деньги на классический репертуар, чтобы она его сохраняла. Так, как танцуют в Большом и Мариинском театрах, ни одна труппа в мире не может. Наш девиз: «Душой исполненный полёт».

АиФ-Петербург: - И всё-таки, ваш приход в Академию - случайность?

- В каждом случае есть серьёзная закономерность. Мне всегда казалось, что судьба должна привести меня в очаг создания этой профессии. Почему-то я был в этом уверен.

Диплом педагога я получил в 22 года, и мы обмывали его у знаменитой балерины Марины Тимофеевны Семёновой. Она была моим педагогом в театре, учила меня этой профессии, и, кстати, позже именно мне передала свой класс в Большом театре. Так вот, на торжестве Семёнова сказала: «Коля, мы с Галей (имелась в виду Уланова) не просто так тебя выбрали. Мы верим, что этот диплом - не бумажка, а что ты будешь заниматься этим серьёзно. И учти, что эта профессия даётся бескорыстно, и если ты видишь талантливого ребёнка, ты обязан ему помочь».

Я тогда подумал, какая пафосная речь! А теперь уверен, что Семёнова многие вещи предвидела. И даже то, что моя жизнь будет связана с безумно дорогой ей школой, которую закончили и она, и Уланова. Кстати, каждое утро, въезжая во двор Академии, я говорю: «Здравствуйте, Галина Сергеевна», потому что там стоит памятник Улановой.

А судьи кто?

АиФ-Петербург: - Вы были блистательным танцовщиком, теперь выпала миссия стать педагогом. Признайтесь, мечтаете о том, что когда-нибудь новая балетная звезда с благодарностью назовёт вас своим учителем?


- Любой преподаватель мечтает об этом, но ждать - бесполезно. Я видел много обратных примеров, потому что в этой профессии ревность, зависть, тщеславие - гипертрофированы. Когда Марина Тимофеевна учила меня преподавать, она объяснила, что не надо надеяться на благодарность учеников. Она всё время повторяла: «Не верь, не жди». И знала, о чём говорила.

Когда я заступил сюда на службу, подарил музею Академии протокол собрания «судилища» над Вагановой 1937 года. Тогда Агриппину Яковлевну снимали с должности руководителя балета Кировского театра, и обличителями были её ученицы. Только одна билась за своего учителя - Наталья Дудинская. Ну а спасла Ваганову Семёнова, которая в это время уже была в Большом театре и в фаворе у властей. Марина Тимофеевна до конца жизни не общалась ни с одной из предательниц и всегда особо почитала Дудинскую не только как балерину, а ещё как преданную ученицу и порядочного человека.

Конечно, если удастся дожить до того, что кто-то из учеников, к кому ты относился со вниманием и трепетом, просто скажет: «Это мой учитель» - вот будет победа!

АиФ-Петербург: - Знаю, что вы стремитесь вырастить из воспитанников Академии не только профессионалов, но и высококультурных людей. Как-то сетовали, что дети мало читают…

- Меня действительно беспокоит, что дети мало читают, меня потрясает бескультурье коллег. Поверьте, если вы зайдёте в любой театр и зададите самый элементарный вопрос, у вас будет шок от невежественных ответов. То же скажу и о тех, кто пишет о балете: а судьи кто?

Для меня артист - человек высококультурный, и когда молодые не знают даже содержание «Ромео и Джульетты», это удручает. Тем более, если артисты не понимают, что понятие «честь имею» и для их персонажей, и для них как личностей - это чрезвычайно серьёзно.

Ну а дети уже к моим требованиям привыкли: недавно на репетиции «Лауренсии» я задал вопрос об этом балете, мне ответили сразу и все, и я был счастлив.

Тбилиссец на Луне

АиФ-Петербург: - Вы уже почувствовали себя петербуржцем?


- Для меня Санкт-Петербург давно является городом, где я регулярно бывал. Я много лет служил в Мариинском театре, поэтому купил квартиру и всегда приезжал сюда к себе домой. Кстати, тогда я видел город гораздо больше. А теперь, хоть постоянно нахожусь в Петербурге, не до прогулок. Можно сказать, что сейчас живу в Академии, на улице Зодчего Росси.

И опять вспоминаю Семёнову и Уланову. Они всегда подчеркивали, что они - ленинградки. А я говорил Марине Тимофеевне: «Ну какая вы ленинградка, ведь уже больше 70 лет живёте в Москве». Мы с ней часто об этом спорили. И потом я понял, что они не про Ленинград говорили, а про эту улицу и училище. Если почитаем мемуары Кшесинской, Карсавиной, Павловой - для них тоже Театральная улица, как она тогда называлась, - олицетворение профессии.

По менталитету же я остаюсь москвичом, причём жителем дома на Фрунзенской набережной. Даже не представляю себя в другой части Москвы, я бы там затосковал. Так что хоть родился в Тбилиси, но уехал оттуда ребёнком, и мой менталитет сформировался в столице.

АиФ-Петербург: - Всегда существовало соперничество между московским и петербургским балетом. Вы на чьей стороне?

- Я на это смотрю философски, и в данном случае шучу, что даже если меня пошлют на Луну, всё равно останусь тбилиссцем. Мне смешна эта конкуренция, так же, как соперничество Лондона и Парижа, или спор армян и грузин - какая нация более древняя и культурная.

АиФ-Петербург: - Иногда вы танцуете в Михайловском театре в балете «Тщетная предосторожность», но публике хотелось бы видеть вас чаще. Есть надежда?

- Да, изредка я участвую в спектаклях Михайловского театра. Танцую комическую роль вдовы Симоны, по традиции партию всегда исполняют мужчины. В последний раз выходил совсем недавно, в марте, следующий раз - уже в июне. Всерьёз в своём амплуа классического танцовщика возвращаться на сцену я не собираюсь, потому что уважаю профессию.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 13, 2015 1:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031308
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Раду Поклитару, Деклан Доннеллан, Денис Савин, Анастасия Сташкевич
Автор| Валерий Модестов
Заголовок| «Гамлет» на сцене Большого театра
Где опубликовано| © газета "Вечерняя Москва"
Дата публикации| 2015-03-12
Ссылка| http://vm.ru/news/2015/03/12/gamlet-na-stsene-bolshogo-teatra-280856.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

11 марта на Новой сцене Большого театра состоялась мировая премьера балета Раду Поклитару и Деклана Доннеллана «Гамлет» на музыку Дмитрия Шостаковича. Это не самый балетный балет по количеству и качеству хореографии и не самый интеллектуальный спектакль, зато широко разрекламированный претензией на эмоциональность.

Мастера эпатажа Поклитару и Доннеллан после авангардного и не всеми принятого в 2003 году пластического прочтения знаменитой трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта», запомнившегося танцами на босу ногу, современным прикидом и душераздирающим воплем героини над телом любимого, вернулись на сцену Большого театра со своей версией «Гамлета», в которой представлена, по утверждению постановщиков, некая цепь потерь.

У нового балета мало общего с шекспировской трагедией, где датский принц жаждет отмщения смерти отца. Великий бард Эйвона и не подозревал, что кому-то придет в голову связать с именем его героя душевный стриптиз человека, знающего, что делать, но не могущего на это решиться. Однако такая пластическая версия «Гамлета», возможно, одна из самых близких к тексту оригинала – по эмоциональному наполнению и силе страсти его персонажей.


Автор: Елена Фетисова
Офелия - Анастасия Сташкевич.


Балет начинается воспоминаниями Гамлета. Сцены детства и первой юношеской любви переходят в полный деланного веселья танец, и из него вырастает тема зримого страха. К середине первого акта музыка просто источает чувства горя и одиночества. Собственно с музыки Шостаковича и начинается современная, а не шекспировская пластическая трагедия Гамлета, что особенно ценно для нового балета Большого театра.

Вот Принц танцует с Офелией, а знаменитый клоун Йорик с разноцветным зонтиком в руках развлекает гостей. А вот уже повзрослевшие Гамлет и Офелия пытаются разобраться в своих чувствах. Их адажио не слишком оригинально и сильно напоминает сцены объяснений из других балетов Поклитару, но артисты танцуют самозабвенно. Гамлета исполняет Денис Савин, первый Ромео в балете Поклитару–Доннеллана, а Офелию – Анастасия Сташкевич. Оба танцовщика обладают виртуозной техникой, драматическим даром, чувством меры и современного стиля. И хотя, по воле постановщиков, Гамлет в новом спектакле более решительный и более жёсткий, чем у Шекспира, его сольные сцены не так выразительны, как его дуэты с Офелией, с матерью, с Призраком, с Лаэртом…

Интересно, как справился бы с этой ролью экс-премьер Большого театра Иван Васильев, который не приглянулся постановщикам? Думаю, он мог бы присущим ему драйвом оживить некоторые затянутые сцены спектакля.

Воспоминания то и дело перемежаются с видениями, реальность, доходящая порой до натурализма (стрельба из пистолета, сцены на кладбище), с выдумкой. Для балета в этом спектакле слишком много суеты и мало танцев, а для драмы – мало идей и драматического действа. Получилось нечто вроде осовремененного драмбалета с автоматчиками в финале (как же сегодня без этого!)

К числу несомненных удач спектакля следует отнести сцены Гамлета с Призраком, сумасшествия Офелии и «семёрок» воображаемых Клавдиев, Гертруд и Офелий.

Замечательно исполнили свои роли Виктор Барыкин (Король Дании), Анна Балукова (Гертруда), Игорь Цвирко (Лаэрт), Максим Апатонов (Гамлет в детстве), Анастасия Томпсон (Офелия в детстве), Денис Медведев (Йорик).


Автор: Елена Фетисова
Гамлет - Денис Савин.


В «Гамлете» много возрастных партий. На них постановщики пригласили бывших солистов Большого театра, в первую очередь участников поклитаруского балета «Ромео и Джульетта». В одном из многочисленных интервью Поклитару пояснил это свое не бесспорное решение забавной историей про Святослава Рихтера: «Любите ли вы балет? Нет, не люблю, – ответил маэстро, – ни одного толстого, ни одного лысого. Ну, не так, как в жизни». Мне ближе слова другого великого художника – Юрия Григоровича, который не перестает утверждать, что «балет – искусство молодых».

Сценография Ника Ормерода – проста и функциональна. Выполненная в стиле старинного замка, она вызывающе контрастирует с современными нарядами исполнителей, с кино- и видеокадрами.

Особо следует сказать о музыке спектакля. Она то торжественно-бравурная, то тревожно-лирическая, то печальная, как сама жизнь. Избегая иллюстративности, постановщики соединили 5-ю и 15-ю (без начала) симфонии Шостаковича, создав единое музыкальное полотно. Оркестр под управлением Игоря Дронова блестяще справился со сложной партитурой, однако «новое сочинение» оказалось объемнее и содержательнее драматургии и хореографии балета. Порой музыка увлекает и завораживает куда больше, чем происходящее на сцене.

А так всё хорошо, местами даже отлично.


Автор: Елена Фетисова
Гамлет - Денис Савин и Гертруда -Анна Балукова
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 13, 2015 1:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031309
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Раду Поклитару, Деклан Доннеллан, Денис Савин, Анастасия Сташкевич
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Солдатики духа
"Гамлет" в Большом театре

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №43, стр. 11
Дата публикации| 2015-03-13
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2684995
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Дамир Юсупов/Большой театр

На Новой сцене Большого театра состоялась мировая премьера двухактного драматического балета "Гамлет", поставленного на музыку Шостаковича международной командой авторов. Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.



Англичане Деклан Доннеллан (режиссер), Ник Ормерод (сценограф) и молдаванин Раду Поклитару (хореограф) уже ставили Шекспира в Большом: в 2003 году они показали современную версию "Ромео и Джульетты", не похожую на традиционный балет. Спектакль, исполненный риска и драйва, был принят критикой и молодой публикой, но долго в репертуаре не продержался: наследники Прокофьева сочли, что с музыкой композитора обошлись некорректно, и спектакль запретили. Память об этой успешной работе надолго пережила саму постановку, заставив худрука балета Большого Сергея Филина вновь обратиться к творческому триумвирату — на сей раз с предложением поставить "Гамлета".

По признанию хореографа Поклитару, по собственной воле постановщики эту пьесу не выбрали бы — слишком интеллектуальна. Тем не менее заказ они приняли и целых три с половиной года сообща подыскивали музыку (в итоге выбрали 5-ю и 15-ю симфонии Шостаковича), разрабатывали концепцию и писали либретто, доминантой которого стала тема утраты (близких людей, своего места в жизни, самой жизни) — как самая "эмоциональная" из всех возможных.

Отказав в интеллектуальных способностях балету как жанру, соавторы столь же скептически оценили интеллектуальный уровень балетной публики. "Гамлета" нам рассказывают, как мыльный сериал. Вот день рождения малолетнего принца (Гамлету, Лаэрту и Офелии лет по десять): любящие родители, почтительные придворные, Йорик в виде клоуна с зонтиком. Вот малолетних героев подменяют взрослые, и деятельный дядя, всучив Гамлету чемодан, выпихивает его за границу. Вот старого короля, распростертого на кровати-каталке, свора медиков залечивает до смерти, а горюющую у тела Гертруду лицемерно утешает Клавдий. Вот вернувшийся Гамлет попадает на свадьбу дяди и матери; вот призрак отца в больничной пижаме, материализовавшись из дымной квадратной дыры в заднике, показывает сыну правду об убийстве: в той же клубящейся белым дымом потусторонней дыре разыгрывается пантомима — Клавдий наливает яд в ухо спящему королю. И таким вот образом — серией пантомимных эпизодов с минимальным вкраплением пластических отступлений — трио авторов добирается до конца пьесы.

Выглядит это не просто наивно — удручающе старомодно: персонажи спектакля, одетые как в 1950-е годы, по существу, ничем не отличаются от обряженных по-средневековому актеров архаичного немого фильма, который Гамлет демонстрирует королю в качестве "мышеловки". Грандиозная музыка Шостаковича (под руководством маэстро Дронова оркестр Большого звучит с трагической мощью) самым жестоким образом разоблачает убожество режиссерского решения и особенно хореографии. За 12 лет, прошедших с "Ромео и Джульетты", хореограф Поклитару наработал небогатый набор штампов, позволяющий ему процветать в качестве руководителя камерного "Киев модерн-балета", но явно недостаточный для постановки в Большом. "Гамлет" просто кишит авторскими клише и откровенными заимствованиями. В который раз руки влюбленного очерчивают силуэт любимой (выражение нежности), балерину раскручивают за ногу-за руку, как в фигурном катании (демонстрация отчаяния), рука героя извивается "рыбкой" (намек на неуверенность) — список можно продолжить. И снова кордебалет таскает персонажей на руках, как в "сцене у балкона" 12-летней давности, и опять Гамлет баюкает на руках призрак отца, как в поклитаровской "Палате N6" доктор Рагин качал в объятиях своего несчастного пациента. Свои вымученные комбинации иссякший хореограф рачительно использует дважды: во втором акте они проходят по разряду "воспоминаний".

Похоже, Раду Поклитару сам чувствует, что переборщил со штампами: во всяком случае, в сцене сумасшествия Офелии, скопированной с "Жизели" (разве что шпага заменена пистолетом), он вроде бы намекает на некую постмодернистскую игру. Однако правила ее непонятны ни зрителям, ни актерам, выкладывающимся в этом спектакле с самоотдачей, достойной лучшего применения и вызывающей искреннее сочувствие. Умный, тонкий, интеллигентный Денис Савин (Гамлет) выжимает максимум смысла из галопа актерских мизансцен, из скукоживающихся в воздухе разножек своих обрывистых монологов, из пластически скудных объяснений с Офелией (Анастасия Сташкевич), из встреч с покойным Йориком, пророчески пронзающим его зонтиком в спину,— точно так нанесет смертельную рану Гамлету вояка Лаэрт. В этой роли творческие возможности и темперамент Игоря Цвирко буквально скованы постоянной муштрой: под предводительством Лаэрта прекрасный мужской кордебалет Большого беспрестанно играет в "солдатики", маршируя строем вдоль и поперек рампы.

Этот — военный — мотив балетного "Гамлета", тщательно маскируемый семейной мелодрамой с криминальной начинкой, предстанет во всей наглядности в финальной сцене, когда все "покойники" поднимутся с пола и уйдут в клубящиеся белым дымом ворота на заднике, а сцену заполнят "войска Фортинбраса" — десантники в камуфляже и беретах, с автоматами наперевес.

Так зрителю дают понять, что на самом деле этот спектакль о гибели одряхлевшей империи, тщетно умножающей зло в попытках сохранить свой фасад. Военная доктрина Клавдия, весь первый акт пестующего щеголеватых гвардейцев, а во втором бросающего их в решающее закулисное сражение одновременно с организацией убийства своего чувствительного племянника, оборачивается крахом. Сценография это подтверждает со всей очевидностью: исполинская гравюра с изображением интерьера имперского дворца, которой Ник Ормерод покрыл всю сцену, под финал окажется разорванной в клочья. Политическую подоплеку своего спектакля соавторы преподнесли с опасливостью нашкодивших мальчишек, а зря: в стране, где в разгар брежневской цензуры Театр на Таганке играл своего отважного "Гамлета", такая трактовка встретила бы большее понимание, чем байки про клоуна Йорика и его одинокого затравленного подопечного. Правда, для того, чтобы сделать настоящий политический балет, игрушечных солдатиков и "десантников" мало. Надо обладать духовной силой и мощным талантом Любимова, Боровского и Высоцкого. А вот с этим у международного трио большие проблемы.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Апр 04, 2015 12:26 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 13, 2015 2:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031310
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Виктория Терёшкина
Автор| Беседовала Жанна Чуль. Фо­то Наташи Разиной
Заголовок| «Понимаю ответственность перед зрителями»
Где опубликовано| © "Невское время"
Дата публикации| 2015-03-13
Ссылка| http://nvspb.ru/tops/ponimayu-otvetstvennost-pered-zritelyami-56978
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Прима-балерина Мариинского театра Виктория Терёшкина – о том, как на сцене ей перебежала дорогу чёрная кошка, и о том, что в балете приносит удачу



С детских лет Виктории хотелось быть лучшей во всём, чем она занималась. Если участвовать в соревнованиях по художественной гимнастике – то занимать только первое место. Если учиться балету – то в самой лучшей школе мира. Танцевать – на сцене прославленного Мариинского театра. За 14 сезонов работы в нём Виктория обрела своего зрителя, станцевала все возможные партии классического и современного репертуара. Сегодня в Мариинском открывается XV Международный фестиваль балета, одним из ярких событий которого 19 марта станет творческий вечер Виктории Терёшкиной.

– Виктория, вы пришли в балет из художественной гимнастики…

– Это была идея моей мамы. В четыре года она отдала меня в художественную гимнастику. Я ещё не понимала, нравится мне это или нет. Она забирала меня из детского сада после «сон-часа» и вела на тренировку, а я, сонная, ныла: «Опять на гимнастику!»

– Почему вам не нравилось?

– Потому что в этом возрасте хочется играть с другими детьми, а не растягивать мышцы. Но я послушная была. Да и мама, хитро улыбаясь, говорила: «Помнишь, тебе игрушечка понравилась? Сходишь на тренировку – куплю». Я делала успехи, призовые места занимала, была лидером в группе. Когда исполнилось 10 лет, родители сказали: давай попробуем поступить в хореографическое училище! В Красноярске, где я родилась, школа была замечательная – в здании бывшей церкви, уютная, с мозаикой. Поступила опять же через не хочу. Мне повезло с педагогом, Татьяна Андреевна Дзюба (ныне покойная, к сожалению) почувствовала во мне потенциал: даже летом, когда все отдыхали, она со мной два раза в день занималась. У неё была идея показать меня в Петербурге, чтобы я училась в Вагановском училище. А мне, домашней девочке, казалось ужасным уехать так далеко: «Как интернат? Я – без родителей?» Да и папа говорил: «Вика! Разве у тебя плохая школа? Оставайся». И вот я приехала в Петербург на фестиваль, где на меня обратил внимание художественный руководитель Академии балета имени Вагановой Игорь Дмитриевич Бельский и пригласил учиться. Помню, мы сели с мамой и заплакали… Даже в 16 лет я ещё боялась оставить дом. Первые дни мне было так плохо… Но педагог Марина Александровна Васильева, к которой я попала, сразу меня поддержала, поставив в центр, чем дала соученицам понять, что я здесь не просто так. Недели мне хватило, чтобы понять: я смогу здесь учиться. И я счастлива, что решилась на этот шаг. А когда окончила школу, меня взяли в Мариинский театр.

– Солисткой?

– Нет, конечно. В кордебалет. Я даже не рассчитывала на положение солистки. И танцуя в первой линии лебедей, считала это почётным! В первый же год работы в театре я станцевала Паненку в «Бахчисарайском фонтане» и Цветочницу в «Дон Кихоте». Знаковым моментом стала вставная вариация в «Дон Кихоте». В этом феерическом спектакле солистами были Фарух Рузиматов и Диана Вишнёва. А мне дали в их па-де-де сложную вставную вариацию. У меня всё получилось. Это был успех. Художественный руководитель балета Махар Вазиев поздравил: «Давно я не видел таких алясгонов!» С тех пор стали давать мне сольные партии. На второй сезон я «Лебединое озеро» танцевала. Узнав, что мне его доверяют на гастролях в Манчестере, не могла поверить своим ушам. И теперь уже столько лет я танцую этот спектакль, но он остаётся для меня сложнейшим и физически, и психологически.

– Вам было тяжело себя держать в форме в переходном возрасте?

– Был у меня такой период. Я долгое время была худенькой. Когда приехала в академию, весила 42 килограмма. Все думали, что я специально сижу на строгой диете, чтобы поступить. А через пять месяцев весила уже 47. Когда мне на взвешивании сказали: «Викуся, если ты будешь такими темпами набирать…» – я остановилась. В интернате же себе готовить неохота. Мы в булочной покупали хлеб или сливочные батончики, питались как попало. Помню, что к экзамену нужно было немного похудеть, и я ограничивала себя в мучном и сладком.

– Петербург стал для вас родным городом?

– Да! Шестнадцатый год живу здесь – столько же я прожила в Красноярске. А здесь у меня родилась дочка…

– Как её появление сказалось на карьере?

– Семья на первом месте, ребёнок – это главное. Я осознанно шла на этот шаг. Конечно, балет – это то, чем я жила все эти годы, к чему я шла с самого детства. Но когда появляется ребёнок – живое существо, которое ты выносила, – понимаешь, что его невозможно отодвинуть на второй план. Однажды после репетиции, накануне «Жизели», звонит мама и просит поскорее приехать: у Милады температура 39 градусов. Меня заколотило. Думаю: какая «Жизель»? И если бы дочке на следующий день было плохо, я бы не танцевала спектакль. Потому что как можно на сцене улыбаться и играть счастье, когда у тебя ребёнок болеет? Понимаю ответственность перед зрителями: люди покупали билеты, специально шли «на меня», жалко их подвести. Помню, читала в интернете о женщине, которой пришлось забыть о понравившейся юбке, потому что ей пришлось выбирать между юбкой и билетом на мой спектакль. Она выбрала билет. Это так трогательно.

– Вам удаётся читать книги?

– Полтора года, как родилась Милада, я ничего не успеваю читать. Времени абсолютно ни на что не хватает. Если перерыв в театре, бегу домой, к ребёнку. Варю суп или иду с ней гулять. Вот у Милады большая библиотека, она сама подходит к шкафу, выбирает, что ей почитать. Самое любимое – «Телефон» и «Муха-цокотуха» Чуковского, «Три медведя». Всё время сказки читаем. Она книжки любит и бережно к ним относится, не рвёт их, как обычно это дети делают.

– С вами часто случаются курьёзные ситуации на сцене?

– Помню, была «Баядерка». Перед первым дуэтом, когда Никия уходит с кувшинчиком, Солор делает хлопки, чтобы она обернулась. Я стою спиной. Почему-то хлопков нет. Поворачиваю голову и вижу: бедный Солор пытается оторвать свой костюм вместе с луком от кулис – он как-то зацепился. В такой момент возникает миллион мыслей: что делать? Бежать на помощь смешно, тем более ему в этот момент уже другой артист помогал. Я начинаю его манить, звать. Он наконец отцепляет свой костюм, и я вижу, как он нервничает, ведь начало пропущено. Подобные инциденты научили меня не расстраиваться.

Падений на сцене у меня было много. Когда мы едем на гастроли, меня беспокоит одно: «Господи, хоть бы там был нескользкий пол! Остальное всё зависит от меня». Скользкий пол – это невозможность контролировать ситуацию, ты уже не можешь взять привычный форс. В Мариинском театре идеальный линолеум. Танцую и не думаю, что можно поскользнуться.

Однажды в «Лебедином озере» во время па-де-де чёрная кошка перебежала мне дорогу. Это уже был финал после фуэте, когда я делала круг. Я вдруг заметила, как что-то чёрное пробегает. Но была в таком хорошем настроении, что даже не расстроилась. Наоборот, чёрная кошка, чёрное па-де-де – в этом что-то есть!

Однажды я танцевала «Раймонду» и во время выхода вдруг увидела – а была зима, февраль – из зрительного зала нечто летит прямо на меня! Во время движения не будешь останавливаться и рассматривать. Думаю: какая-то саранча летит. И мне на грудь села. А я очень боюсь насекомых. Во время паузы разглядела – бабочка! Кто её выпустил? Откуда зимой на сцене – бабочка? Вот такие необычные и даже приятные моменты случаются во время спектаклей.

– Вы часто остаётесь недовольны собой?

– Как-то я танцевала вставную вариацию в «Раймонде», и дирижёр сыграл в таком быстром темпе, что я всё сделала как во сне. Убежала за кулисы, расплакалась: представила, как это было ужасно, – я же как блоха скакала! И вообще, я высокая, а вариация эта для маленьких ростом. Столько было расстройств, меня все утешали! А посмотрела запись – так это же была самая лучшая моя вариация!

– Это из-за неуверенности в себе?

– Просто изначально думаешь, что это тебе не подходит. Аврора в «Спящей красавице» не на сто процентов мой спектакль, как и «Жизель». Потому что я не лирического плана балерина. Помню, исполняющий обязанности балетной труппой Юрий Фатеев предложил: «Вика, хочешь станцевать Джульетту?» Я ответила, что, наверное, не буду за это браться. А он настоял. И когда я начала репетировать, то влюбилась в этот спектакль. Потом думала: как я могла, дурочка, отказываться?! Такие переживания! В «Дон Кихоте» подобного нет, там сплошное веселье.

– Как вы настраиваетесь в день спектакля?

– Если вечером спектакль, весь день все мысли только о нём. Представляешь какую-нибудь сцену, и тут же поднимается волна адреналина. Когда родилась Милада, стало легче: днём занимаюсь бытовыми делами и отвлекаюсь. Кроме того, мне нужно успеть подготовить туфли на спектакль, три пары. Пока ребёнок спит. Но всё равно волнуюсь. Кстати, у меня есть талисман – собачка, которую я купила на первых гастролях в Японии, когда мы ещё со школой ездили. Вся потрёпанная, собачка всегда со мной, в каждой поездке, на каждом спектакле. А ещё я очень люблю короны – у меня их целая коллекция, даже делаю на заказ. На чёрного лебедя – пять корон, каждый раз на спектакль приношу все и по настроению выбираю, какую из них сегодня надену. И пачек много разных. Так что после удачного спектакля думаю, в чём дело было: в короне или в пачке? Такие мы суеверные.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 13, 2015 3:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031311
Тема| Балет, МТ, Фестиваль балета «Мариинский», Персоналии, Анна Матисон, Антон Пимонов
Автор| Фото предоставлено Мариинским театром.
Заголовок| Фестиваль балета «Мариинский»: главные события
Где опубликовано| © Собака.ru
Дата публикации| 2015-03-13
Ссылка| http://www.sobaka.ru/city/theatre/34832
Аннотация| Фестиваль, Интервью

Фестиваль балета «Мариинский» откроется двумя премьерами, «Бемби» и «В джунглях», которые ставят Анна Матисон, автор сценария и сценограф, и Антон Пимонов, танцовщик и балетмейстер Мариинского театра.



Что вы подумали, когда вам предложили поставить балет «Бемби»?

Антон:
Удивление. Но когда я послушал музыку, убедился, что ее нужно станцевать.

Анна: Все и началось с музыки Александра Локшина. Это трагическая фигура. В 1940-х его запрещали как еврея, который пропагандирует Малера и пишет мрачно, но среди композиторов он пользовался поддержкой. В 1950-х появилась информация, что якобы по его доносу посадили нескольких людей, и от него отвернулись все. На самом деле его подставили органы. Впоследствии честное имя восстановили, семье принесли извинения, но его симфонии ушли из репертуара театров. А музыка у него замечательная! Прошлым летом, когда Гергиев дирижировал Третьей симфонией и оперой «Тараканище» Локшина, я предложила в качестве биса пьесу «Птицы» из сюиты «В джунглях». Валерию Абисаловичу она настолько понравилась, что он захотел сделать балет. Но двадцать пять минут звучания маловато для вечера, мы отложили эту идею и вернулись к ней неожиданно. Знакомясь с музыкой московского композитора Андрея Головина, я услышала его сюиту «Бемби» — иную по стилю, но схожей образности и хронометража. Так и получилась эта дилогия.

Сюита Локшина была написана как саундтрек к фильму про джунгли, в ней есть «Танец обезьян». Как вы примиряете тропический лес и голодные зимы, от которых так страдали олени?

Анна:
Сценарий второго балета написан лишь по мотивам повести Феликса Зальтена. А обезьяны в нашем балете — это люди, главные дикари в лесу, если смотреть на них глазами зверей.

Как отнеслись артисты к предложению танцевать оленей, белочек, зайцев?

Антон:
Сначала иронизировали, а сейчас просто ажиотаж, все только об этом и говорят. Артисты балета — люди ранимые. Они опасались, что им придется носить маски, рога, хвосты. Был у нас опыт с шемякинским «Волшебным орехом», где громоздкие костюмы превратили танцы в дефиле. Но когда я увидел Анины эскизы, успокоился. И детям должно понравиться.



Это принципиально детский спектакль или взрослым тоже можно рекомендовать пойти?

Анна:
Это спектакль для детей, но не утренник. Говоря о Бемби, обычно вспоминают мультфильм Диснея, однако его сценарий далек от текста Зальтена. У нас не будет ни скунса Цветочка, ни зайчика Топотуна. Повесть Зальтена — это история взросления, любви, потерь. Я с интересом посмотрела запись спектакля, который долгие годы шел в ленинградском ТЮЗе в постановке Зиновия Корогодского. Слышала, что его очень любили.

Драки оленей, когда они сшибались «рогами» с помощью рук, поднятых над головой, юные зрители потом разыгрывали в школах. Какой «Бемби» был первым для вас — мультфильм, спектакль, книга?

Анна
: Для меня — книга. И мелкий шрифт как раз подчеркивал серьезность текста. Вторая часть известна меньше — возможно, из-за неудачного перевода. Я читала ее в оригинале на немецком, впечатление другое.

Антон, в Мариинском идут ваши бессюжетные балеты 3х3 и Inside the Lines, а тут нужно рассказывать историю.

Антон
: Сделать так, чтобы и детям было понятно, и танцовщикам интересно, и правда непросто. Тем более что пантомимы мы избегаем, все будет станцовано. В «Бемби» Головин пластически более сложен, изощрен. «В джунглях» немного проще, там более энергичная, яркая музыка, будет много кордебалетных построений, ансамблевых номеров.

Выпускница ВГИКа Анна известна как режиссер фильма «Сатисфакция» с Евгением Гришковцом и сценарист трех частей народного хита «Елки». Автор документари о Валерии Гергиеве и Денисе Мацуеве недавно дебютировала и как оперный режиссер — ее «Золотой петушок», где она выступила также как художник-постановщик и художник по костюмам, идет в Мариинском театре.

Как танцор Антон занят почти в трех десятках балетов, например в «Поворотах любви» Дуайта Родена. Кроме того, в Мариинском идут два его одноактных балета — «Хореографическая игра 3х3» и Inside the Lines, а в Театре имени Якобсона — «Ромео и Джульетта»..


«Бемби». «В джунглях». Мариинский театр, 13 марта


Еще 3 события фестиваля

Солисты Парижской оперы


В репертуарных спектаклях Мариинского выступят приглашенные артисты. Звезды одного из лучших театров мира, Парижской оперы, Франсуа Алю и Орели Дюпон будут танцевать в «Дон Кихоте» (15 марта), «Баядерке» (16 марта), «Жизели» (17 марта) и на заключительном гала-концерте (22 марта).

С 15 по 22 марта

Мастерская молодых хореографов

Инкубатор всего самого нового и интересного, что есть сегодня в балете. Весь вечер — мировые премьеры. Свои новые работы продемонстрируют Юрий Смекалов и Максим Петров, уже известные по прошлым воркшопам. Кастинг остальных балетмейстеров еще идет.

21 марта

Творческий вечер Виктории Терешкиной

Балерина, способная станцевать все — в ее репертуаре партии от Петипа до Прельжокажа, — сейчас находится на пике. Для галапредставления она выбрала неожиданную программу: второй акт «Легенды о любви», «Шехеразаду» и Гранпа из «Пахиты».

19 марта
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Мар 15, 2015 9:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031501
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Раду Поклитару, Деклан Доннеллан, Денис Савин, Анастасия Сташкевич
Автор| Светлана НАБОРЩИКОВА
Заголовок| Бедный «Гамлет»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2015-03-14
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/91612-bednyy-gamlet/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Большой балет продолжил свою шекспириану, начатую в прошлом сезоне «Укрощением строптивой» в хореографии Жана-Кристофа Майо. 239‑й сезон ознаменовался «Гамлетом» в постановке Деклана Доннеллана и Раду Поклитару. Музыкальной основой в обоих случаях выступили сочинения Дмитрия Шостаковича.


Фото: Дамир Юсупов

Знаменитый британец Деклан Доннеллан не любит слов. В отношении режиссера драмы это звучит странно, но что есть, то есть. Тембр, интонация, динамика фраз в его постановках порой важнее вербального смысла. Хореограф Раду Поклитару коллегу хорошо понимает, поскольку в своем искусстве занимает аналогичную позицию — не любит танец. Прекрасная бессмыслица чистого движения для него нечто вроде морока, а история, рассказанная почти бытовыми жестами, имеет полное право на существование.

«Гамлет», созданный этим тандемом, — находка для теоретиков жанра. Балет — не балет, драма — не драма, намек на фильм (сцена «Мышеловки» идет на экране) так и остается намеком. Пластический дайджест? Тоже не в точку — в сокращенном пересказе отдельные события и персонажи могут выпасть, здесь же их с избытком. Есть, например, отсутствующие у Шекспира именины Гамлета-подростка и клоун с зонтиком, он же «бедный Йорик», который в оригинале присутствует лишь в виде черепа.

Пожалуй, правильнее назвать новый спектакль Большого театра пантомимным комиксом. Расширение сюжета и появление персонажей, упоминаемых в первоисточнике мельком, для этого жанра ход привычный. И выстроенные в серию «картинки» из жизни королевского двора соответствуют данному формату. Для каждой найден выразительный стоп-кадр. Концептуальные моменты — Гамлет с черепом, погибшие герои, удаляющиеся в белый дым, — этим кадром исчерпываются. Для остальных предусмотрена серия объясняющих движений.

Вот Лаэрт с Гамлетом склонились над гробом Офелии. Секунды всматривания в дорогое лицо — и пошел бодрый «оживляж» с постепенным нарастанием количества персонажей. Гамлет заключает в объятия безжизненное тело, Лаэрт пытается ему помешать, у обоих находятся противники и сторонники из числа участников похоронной процессии. Потасовка обрывается так же неожиданно, как и началась, — на очереди следующая «картинка».

Ноу-хау комиксовой технологии от Доннеллана и Поклитару — быстрота и натиск. На смену декораций («дворцовые» кулисы и задник от Ника Ормерода) времени нет. На лирические отступления и философские раздумья — тоже. В проигрыше остаются и зрители (все-таки на балет пришли, а танца нет), и критики: судить об исполнителе роли Гамлета по паре сольных пробежек — занятие бесперспективное.

Но самое главное — нет времени сообразить, о чем, собственно, спектакль. Буклет с интервью авторов подсказывает: о потерях, которые нас меняют. И в самом деле — Гамлет, прежде чем уйти в белый дым, теряет Йорика, отца, Офелию, мать. Уходят в мир иной и менее дорогие ему Полоний, Лаэрт, Клавдий. Но как действуют на героя эти утраты и действуют ли они вообще, совершенно непонятно. Никаких примет, кроме изменившегося выражения лица, не наблюдается. Причем тот, кто сидит дальше партера, не видит и этого.


Фото: Дамир Юсупов

«Ромео и Джульетта», предыдущий балет творческого дуэта, повествовал о преградах, разделяющих людей. Чтобы осознать это, не требовалось ни буклета, ни напряжения мимических мышц. Достаточно было мощного сценического образа — персонажей разъединял и возвращал друг другу живой балкон. В «Гамлете» ничего подобного нет, а комиксовых ресурсов для выведения сюжета на символический уровень явно недостаточно.

А что же музыка Шостаковича? — возникает закономерный вопрос. Неужели Пятая и Пятнадцатая симфонии не в состоянии рассказать о потерях и обретениях?

Музыка прекрасна. И оркестр под управлением Игоря Дронова справляется со сложными симфоническими задачами. Но с таким же успехом можно было сыграть эти произведения в концертном зале — контакт музыкального и сценического действия исчерпывается метроритмическими совпадениями. Как в немом кинематографе, где таперу предписывалось подобрать соответствующее по временным параметрам сопровождение. Тем не менее, Шостакович «Гамлету» в помощь. С качественной партитурой и слабый спектакль имеет шанс задержаться на сцене. Особенно если при просмотре следовать совету Джорджа Баланчина: «Не нравится балет — закройте глаза и слушайте музыку».


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Апр 04, 2015 12:30 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Мар 15, 2015 7:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031502
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Раду Поклитару, Деклан Доннеллан, Денис Савин, Анастасия Сташкевич
Автор| Вита Хлопова
Заголовок| Новая кровь
Где опубликовано| © портал Russian Ballet Insider
Дата публикации| 2015-03-13
Ссылка| http://www.balletinsider.com/archive/review/1219
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Большом театре прошла одна из самых долгожданных премьер сезона – балет в постановке Раду Поклитару «Гамлет». На этот раз творческая триада Поклитару-Доннеллан-Ормерод, спустя 12 лет после премьеры «Ромео и Джульетты», взялась за другую вершину мировой драматургии.



Идя по аналогии с драматическим театром, можно предположить, что роль датского принца должна так же привлекать артистов балета, как и актеров театра, но, если присмотреться к истории балета, то «Гамлетов» там найдется немного. И даже те, которые найдутся, оставили маленький след в хореографии. Отчего так получается? Почему самая желанная роль в театре так непривлекательна в балете? И получится ли сейчас у новой постановки Большого театра вырваться из этой череды неудач в датском королевстве?

Гений Шекспира заключается еще и в том, что он и без реплик, выученных наизусть каждым школьником, остается автором, невероятно удобным для хореографической постановки. Ведь если только навскидку вспомнить, то «Ромео и Джульетта» в различных постановках есть почти в каждом музыкальном театре мира, знаменитая работа Ноймайера «Сон в летнюю ночь» с успехом шла в Москве, «Павана Мавра» Хосе Лимона также знакома российскому зрителю, хоть и в версии Никиты Долгушина, не говоря уже о последней премьере Большого театра «Укрощение строптивой» Жана-Кристофа Майо.

Отметим ради справедливости, что Большой театр уже предпринимал попытку постановки «Гамлета» в 2006 году, пригласив британского хореографа Кристофера Уилдона. Тогда «Гамлет» не удался, но, чтобы работа не прошла даром, в 2007 году был поставлен «Эльсинор», витиевато склоняющий к аллюзиям к шекспировской трагедии. Поэтому выбор уже сработавшегося коллектива в лице хореографа Раду Поклитару, режиссера-эксперта по Шекспиру Деклана Доннеллана и его верного коллеги-сценографа Ника Ормерода кажется наименее опасным. Их работа в 2003 году ­– «Ромео и Джульетта» – всколыхнула московского зрителя. Равнодушных не было: кто-то сетовал, что Большой театр не должен снимать с балерин пуанты, другие радовались, что, наконец-то, театр стал искать иные пути развития, не повторяя из сезона в сезон вечного Петипа.

Тогда роль молодого влюбленного досталась молодому артисту, еще не проявившему себя в театре, ­– Денису Савину. Был ли это Доннеллан или Поклитару, но кто-то из них угадал в артисте кордебалета прекрасного актера. Но если тогда он был слегка нелепым, робким, пылким и влюбленным Ромео, то спустя 12 лет Савин дорос до своей главной драматической роли – Гамлета. Его Гамлет открывается с разных сторон на протяжении всего спектакля: колкий и резкий с матерью Гертрудой (Анна Балукова, конечно, невероятна красива на сцене, но по возрасту еле отличима от Офелии-Сташкевич, что иногда придавало пикантность дуэта матери и сына, впрочем, вероятно, такова и была задумка), нежный и романтичный с Офелией (прекрасная актерская работа Анастасии Сташкевич) или изобретательный и дерзкий с дядей-отчимом Клавдием. Вообще, все артисты прекрасно подобраны: Лаэрт в исполнении Игоря Цвирко был жизнерадостным и открытым, даже зачем-то измененный из королевского шута в классического клоуна бедный Йорик был прекрасно сыгран Денисом Медведевым, и, хотя в тексте Шекспира у Йорика была только одна сцена, зато какая!


Йорик, клоун – Денис Медведев; Гамлет – Денис Савин

В целом, надо сказать, что практику постановок с режиссером драматического театра стоит ввести во все театры. Здесь прекрасно выбраны типажи (чего стоит замечательный ход взять на роль Полония танцующих возрастных педагогов театра), и прекрасно сыграны практически все роли. Нет переигрывающих жестов, как обычно это бывает в классическом балете, все очень схематично и просто. Хореографу зачастую, бывает, не уследить еще и за драматургической составляющей постановки, поэтому режиссер драматического театра восполнит этот огромный недостаток.

Но здесь, как показалось, Деклан Доннеллан даже перестарался с тем, чтобы спектакль был «читаем» для зрителя. Собственно то, с чего начинается пьеса у Шекспира, происходит на сцене через полчаса после начала балета, а до этого нам подробно рассказывается вся предыстория семьи Гамлета: с самого детства до отъезда Гамлета в Виттенберг на учебу и, собственно, смерти отца Гамлета. То есть, незнакомый с сюжетной линией зритель уже точно будет понимать, что это за призраки ходят по сцене, и почему Гамлет так озлоблен на свою мать. Многие сюжетные линии и вовсе убраны из либретто, дабы не нагромождать перипетиями и без того запутанную историю: так, этот балет лишился прекрасных Розенкратца и Гильденстерна, а также близкого друга Гамлета Горацио ­– единственного из оставшихся в живых персонажей трагедии, кажется, лишь для того, чтобы передать эту печальную историю всему миру. Доннеллана эта сюжетная линия не так волновала, как другая тема шекспировской трагедии: утрата всего, что любишь. Даже больше: вследствие этой утраты – растрата себя самого. Именно поэтому все «призраки», умирающие в балете, уходят в белый дымовой тоннель, постепенно отнимая у Гамлета частички его самого. В финале Гамлет, потеряв все, ради чего он мог бы жить, уходит в этот же свет в конце тоннеля.


Гамлет – Денис Савин

Для лучшей читаемости сюжета знаменитую сцену «мышеловки» нам показывают два раза: первый раз, как видение Гамлета, второй – уже как канонический «спектакль в спектакле» по Шекспиру. Здесь, правда, будет не спектакль, а кинофильм, и, если кто-то не понял, зачем этот кинофильм сюда впихнули, то в нем, как в классическом немом фильме, будут написаны и стихи Шекспира, и название сцены. Использование настоящей камеры и воспроизведение реакции главных персонажей в режиме реального времени кажется уместным в данном контексте, хотя, конечно, это прием далеко не нов.

Спектакль не переносит нас в Средние века в Данию: костюмы больше претендуют на начало 20 века, а военная тематика в балете и вовсе осовременена, Гамлет то носится с кинокамерой, то убивает Полония из пистолета, в министерствах разговаривают по телефону, а в финале армия вооруженных автоматами норвежцев заполняет сцену. Никакого светлого финала, наоборот, как будто, начало какой-то следующей трагедии. Хотя, конечно, ни о каком светлом завершении, и ни о каких Средних веках с музыкой Шостаковича не могло быть и речи с самого начала.



С точки зрения именно хореографии, такого резонанса, как 12 лет назад, работа Раду Поклитару уже не вызовет. Большой театр знает, как он работает, Поклитару знает, на что способны артисты театра. Все уважительно относятся к возможностям друг друга. Это добротная, качественная работа, но если в массовых сценах еще можно скрыть то, что технически артисты Большого театра не в совершенстве владеют языком современного танца (это не претензия к артистам театра, но факт остается фактом – если не тренировать тело в канонах современного танца с детства, как это происходит, к примеру, в школе Парижской оперы, то требовать от себя блистательного исполнения не стоит), то в сольных кусках это особенно видно. Анастасия Сташкевич, блестяще вжившаяся в роль Офелии (и неясно, сможет ли кто-то быть лучшей Офелией в театре), так же блестяще отыгравшая сцену своей смерти (прекрасный прием, когда Офелия тонет, «падая» от рампы до задника сцены), в своих дуэтах с Гамлетом была немного суховата, как бы не додавая до конца движения.


Офелия – Анастасия Сташкевич

Тут тоже есть элемент политики работы театра: главный театр той страны, где балет впереди планеты всей, не может пускаться в эксперименты, которые позволяют себе другие «большие» театры Европы и Америки. Кто-то назовет это консерватизмом, кто-то – сохранением наследия. В любом случае, Большой театр потихоньку идет навстречу зрителю, жаждущему новой крови. Хотели новые постановки современных хореографов – пожалуйста, но если вам не по зубам или не по сердцу Гамлет, всегда добро пожаловать на другие, не менее трагичные истории из жизни различных европейских королевств.

Фото
Bolshoi Theatre (C)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 16, 2015 12:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031601
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Раду Поклитару, Деклан Доннеллан, Денис Савин, Анастасия Сташкевич
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Ходит Гамлет с пистолетом
Балетные герои Шекспира вновь поселились в Большом театре

Где опубликовано| © Новые Известия
Дата публикации| 2015-03-16
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2015-03-16/216496-hodit-gamlet-s-pistoletom.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Мировая премьера балета «Гамлет» прошла на сцене Большого театра. Спектакль на музыку Шостаковича поставили режиссер Деклан Доннеллан и хореограф Раду Поклитару.


Фото: ДАМИР ЮСУПОВ

Вдова Дмитрия Шостаковича присутствовала на премьере, освятив тем самым использование его Пятой и частично Пятнадцатой симфоний. Оркестр под управлением Игоря Дронова сыграл по-балетному прямолинейно и грубовато, без особых тонкостей, почти что «в ноги». Периодически фальшивящие медные счастья не добавили. С другой стороны, выбор музыки оказался точным: в партитурах, как по волшебству, нашлись и гамлетовская рефлексия, и кратковременная, хрупкая, исчезающая гармония, и вечная экзистенциальная тревога.

Танцовщики Большого театра выводят спектакль на уровень высокого искусства. Предложенные Доннелланом актерские этюды «на настроение» выполнены на «пятерку», за что исполнителям соавторы «Гамлета» должны сказать «спасибо». И Денису Савину (Гамлет), построившему роль на возвышенной неврастении. И Игорю Цвирко (Лаэрт), наделившему персонажа сильными, намеренно однозначными (люблю-убью) страстями. Лучезарному клоуну Йорику (Денис Медведев) – в балете Йорик не только череп, но и живой человек. И бывшим солистам и педагогам Большого, которые вновь вышли на сцену и сыграли несколько важных ролей – Виктору Барыкину (Отец Гамлета и Призрак), Юрию Петухову (Полоний) и Юрию Клевцову (Клавдий). Но особенно – Анастасии Сташкевич, которая выбросила свои клише положительных героинь и предстала неузнаваемой. Эта противоречивая, трепещущая, отчаянно ранимая Офелия, которую жизнь ломает, как буря – тонкую тростинку… Глаз не отвести.

В режиссуре и хореографии результаты скромнее. Во-первых, это не совсем балет. Это мимодрама с танцами: ключевые перипетии решены пластически, но не танцевально, а как замена слова. Режиссер подавил хореографа: танец, конечно, тоже возникает, но после того, как нам уже рассказали, что происходит, а танцем можно рассказ резюмировать и (или) рефлектировать. А то и бредить, как в эпизодах, когда Гамлету мерещатся воображаемые Клавдии, Гертруды и Офелии.

Принцип пластики – телесные судороги и угловатые жесты, иногда они выразительны, иногда не очень. Артисты как будто давятся движениями, как можно давиться словами, но так и задумано, ведь если время «вывихнуло сустав», то и танец об этом времени должен быть «вывихнутым». Вообще, смесь мимики с гимнастикой – фирменная манера Поклитару, в таком духе он когда-то поставил в Большом театре балет «Палата номер шесть». Беда в том, что это «Гамлет» ни о чем. Что бы ни говорили соавторы перед премьерой («балет – рассказ о тяжести потерь»), что бы ни делал Савин, последовательно разрушая романтизм в Гамлете-романтике, все-таки вышел пересказ сюжета, разве что особо подчеркнуто возрастание злобы и общее остервенение. Тяги к ликбезу, увы, не смогли скрыть все ухищрения соавторов. Они (и сценограф Ник Ормерод) перенесли действие в середину ХХ века – Гамлет в офисном костюмчике с галстуком, Клавдий в военном мундире с эполетами, придворные в смокингах, захватчики-норвежцы в камуфляже с автоматами. Среди действующих лиц нет, например, Горацио или Розенкранца с Гильденстерном, но добавлен эпизод с детством Гамлета: он кружится в танце с маленькой Офелией, и все у всех еще хорошо. Королевская семья вынуждена смотреть любительский фильм «Мышеловка», который снял принц.

Не помогли созданию смыслов ни скорбно протянутые к публике руки Гамлета в финале, ни воочию показанная война с упомянутыми норвежцами: Эльсинор – здесь как бы пышный барочный дворец, но «нарисованный» и серого цвета – полуразрушен, офицеры в королевском штабе орут по телефонам, кругом груды мешков с песком. Тем более не спасли положение банальные приемы вроде отверзающейся на заднем плане дымной «вечности», в которую раз пять по ходу действия бредут души очередных шекспировских покойников. Иной раз доходит до пародии – то преднамеренной, как аллюзии к сцене сумасшествия в «Жизели», то явно не предусмотренной (когда отравленный отец Гамлета ездит по сцене на кровати, движимой кучкой врачей, или когда враги Гамлет и Лаэрт вытаскивают мертвую Офелию из гроба и, отталкивая друг друга, возят труп по полу). А в момент, когда принц получает из рук Призрака пистолет, как не вспомнить классический стеб по Шекспиру, с ударением в имени героя на «е»: «и ходит Гамлет с пистолетом, и хочет кого-то убить, и стоит вопрос перед Гамлетом – быть или не быть»…


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Апр 04, 2015 12:32 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 16, 2015 12:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031602
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Раду Поклитару, Деклан Доннеллан, Денис Савин, Анастасия Сташкевич
Автор| Наталия Звенигородская
Заголовок| Спецназ в финале "Гамлета"
В Большом театре – мировая премьера

Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2015-03-16
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2015-03-16/7_hamlet.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Сцена из спектакля «Гамлет». Фото Дамира Юсупова/Большой театр

Безусловно, Большой театр пошел на смелый шаг. «Гамлет» для балетной постановки – выбор рискованный. Хотя станцевать самую интеллектуальную в мире пьесу пытались не раз (к шекспировской трагедии обращались Нижинская и Лифарь, Бежар и Лакотт, Ноймайер и Аштон), в золотой фонд ни одна из постановок не вошла. Для танцовщика (как случилось, например, с Никитой Долгушиным) сквозной темой творчества может стать скорее гамлетизм, нежели собственно пьеса. Идеи фикс поставить «Гамлета» не было и у хореографа Раду Поклитару. К тому же, когда больше десяти лет назад Поклитару и английский режиссер Деклан Доннеллан показали на главной сцене страны свою радикальную хореографическую версию «Ромео и Джульетты», споры были уж очень горячи. Тем не менее худрук балетной труппы Большого театра Сергей Филин выбрал именно «Гамлета» и именно этих постановщиков.

Доннеллан увидел шекспировское сочинение сегодняшними глазами. И дело не в том, что Гамлет носит современный пиджак. Здесь нет подтекстов и вторых планов. В этой истории все ясно и знакомо воспитанному на сериалах сознанию. В героях нет ни реально чувственного, ни обобщенно метафорического. Как ни стараются исполнители (Денис Савин – Гамлет, Анастасия Сташкевич – Офелия, Юрий Клевцов – Клавдий, Анна Балукова – Гертруда, Александр Петухов – Полоний), у каждого одна функция, одна краска: злодей, предатель, слепое орудие, невинная жертва. Оживленный фантазией постановщиков Йорик (Денис Медведев) из шута превратился в «клоуна». В самом деле, для понимания культурно-исторического феномена шутовства требуется мало-мальский бэкграунд, а циркового рыжего (именно в этом облике предстает в спектакле бедный Йорик) каждый ребенок видит сегодня по праздникам на народных гуляньях. Смена властных парадигм со сменой короля тоже показана наглядно: до сих пор придворные танцевали на балах в партикулярном платье, а с воцарением Клавдия слаженно маршируют в одинаковых мундирах. Действие открывается рекламно-умилительной сценой воспоминания о счастливом безоблачном детстве с любящими родителями и сверстниками Лаэртом и Офелией. А все убиенные, начиная с Гамлета-старшего и заканчивая Гамлетом-младшим, уходят в иной мир, представленный растиражированным псевдонаучными телепередачами образом ярко освещенного туннеля. Финал тоже печально актуален: хоть о захватчиках-норвежцах речи в спектакле не было, в финальном эпизоде сцену заполняет вооруженная автоматами десантура (в драматическом театре такой финал, впрочем, тоже уже стал общим местом; из знаменитых «Гамлетов» так заканчивался спектакль Ингмара Бергмана, где захватчики вываливались на сцену, руша все на своем пути).

С «Гамлета» точно снят самый верхний (подсохший уже) слой эпидермиса – ряд не событий даже, а ситуаций, эпизодов, за которыми нет означаемого. Однозначные мотивации порождают чисто конкретные реакции. За незаконно занятый трон (именно на этот мотив особое внимание обращено в либретто) – ответишь. За доведенную до самоубийства сестру – тем паче. Отец – не тень и не дух, а человек в больничной пижаме. Этот знак повседневности сводит смысл встречи Гамлета с отцом к частному, бытовому случаю. Призрак – всего лишь осведомитель, источник информации о том, кто и как убил. К тому же именно он вкладывает в руку сына пистолет, ибо тот должен отомстить по понятиям. Правда, выстрелить в Клавдия сын не решается. Не решается убить себя. И вовсе не потому, что «Предвечный установил запрет самоубийству», а потому, что герой по замыслу режиссера нерешителен. Он человек, который не в состоянии действовать. И оттого истеричен: в исступлении расстреливает всю обойму, целясь в том числе и в зрительный зал. Малодушие заставляет прикинуться сумасшедшим. Зато эффект, произведенный «мышеловкой» (видеоролик на огромном экране), ввергнувший короля и присных в панику, вызывает утробный смех удовлетворения.

В этом балетном спектакле вообще много крика и громкого смеха. Много примитивной пантомимы, призванной пересказать то, что заведомо яснее и живее выражается словами. Пластике же эмоциональности не хватает. За силу эмоций и психологическую глубину сполна отвечает музыка. Гений Дмитрия Шостаковича (в спектакле звучат Пятая и Пятнадцатая симфонии) великодушно подставляет плечо постановщикам, в которых, впрочем, не нуждается.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22656
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 17, 2015 5:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2015031701
Тема| Балет, XV международный фестиваль балета «Мариинский», МТ, Премьера,
Автор| Игорь Ступников
Заголовок| Бэмби на пуантах
Где опубликовано| © "С.-Петербургские ведомости"
Дата публикации| 2015-03-17
Ссылка| http://spbvedomosti.ru/news/culture/bembi_na_nbsp_puantakh/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


ФОТО предоставлено пресс-службой Мариинского театра

XV международный фестиваль балета «Мариинский» открылся премьерой двух одноактных балетов – «Бэмби» на музыку Андрея Головина и «В джунглях», музыкальной основой которого стала одноименная сюита Александра Локшина. Оба балета поставил танцовщик Мариинского театра Антон Пимонов, чьи работы уже вошли в репертуар труппы.

Автор либретто и художник спектакля Анна Матисон взяла за основу сказку австрийского писателя Феликса Зальтена «Бэмби» и ее продолжение – «Дети Бэмби». Благодаря единому замыслу либреттиста и хореографа оба балета составили единую сагу, герои которой – олени – проживают на сцене вполне человеческую жизнь с ее радостями и тревогами, любовью и потерями.

Антон Пимонов – балетмейстер, воспитанный в традициях классического балета. Он – «бэмби» Академии русского балета им. Вагановой и «юный олененок» Мариинской труппы, все смелее утверждающий свой стиль в хореографическом искусстве. Оба балета Пимонов решил средствами классического танца. Сольные вариации, дуэты, ансамбли отличаются тонкостью рисунка, изяществом фразировки, элегантностью поз.

В спектакле почти нет пантомимы, чем нередко грешат «детские» балеты. Хореограф нашел для каждого персонажа свои пластику и жест, свои хореографические узоры, дающие безошибочно определять характер героя: трусоватость Зайца (Андрей Арсеньев), горделивую надменность Змеи (Злата Ялинич) или беспечность Бабочки (Оксана Марчук).

Алексей Попов в роли Бэмби тонко передал становление характера юного героя – от первых неловких шагов, как бы испытывающих прочность земли, до широких, полетных прыжков, исполненных радости жизни. Танцовщик каллиграфически прописывает каждое движение, подчеркивая в характере Бэмби и лиризм в дуэтах с возлюбленной Фалиной, и смелость в поединке с соперником Ронно (Андрей Соловьев). В партии Фалины выступила Надежда Батоева, показав совершенство формы, благородно сдержанную манеру. Танцовщица создавала атмосферу волшебной сказки, напитывая сцену воздухом театральной поэзии.

Либреттист и хореограф не делают мир сказки безоблачно светлым, то и дело напоминая зрителям, что в нем существует зло: охотники-браконьеры убивают мать Бэмби, лесорубы уничтожают вековые деревья. Защитить джунгли от варварства людей предстоит уже новому поколению оленей, детям Бэмби – Гурри (Софья Иванова-Скобликова) и Гено (Ярослав Байбородин). Хореография этого поколения динамична, полна юмора, юношеских порывов и задора.

Оформление Анны Матисон яркое, красочное, оно передает настроение каждой сцены сменой тонких занавесей-вуалей, сквозь которые мерцают лучи солнца, поблескивают снежинки или проглядывают грозовые тучи.

Премьерными спектаклями дирижировал маэстро Валерий Гергиев. Он передал лирическое звучание музыки Андрея Головина и мощь многоцветной, изобилующей ритмами и драматическими всплесками музыки Александра Локшина.

В спектакле занята в основном молодежь Мариинской труппы. Зрители – и взрослые и дети – горячо аплодировали исполнителям, для которых в балете их коллеги Антона Пимонова нашлось немало ярких ролей.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 3 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика