Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 23, 2014 7:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014122305
Тема| Балет, Санкт-Петербургский театр балета имени Леонида Якобсона, Премьера, Персоналии, Игорь Коняев
Авторы| Елизавета Митина
Заголовок| Театр балета имени Леонида Якобсона представил премьеру «Ромео и Джульетты»
Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2014-12-23
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2014-12-23/100_yakobson.html
Аннотация| Премьера

Театр балета имени Леонида Якобсона в минувшие выходные представил премьеру – балет «Ромео и Джульетта» в хореографии Антона Пимонова по либретто режиссера Игоря Коняева. Премьерные показы прошли на недавно открытой после реставрации основной сцене Большого Драматического театра имени Товстоногова. Постановка приурочена к 450-летию со дня рождения Уильяма Шекспира.


Фото Ирины Туминене

Небольшая труппа театра те несколько лет, что находится в руках своего нынешнего художественного руководителя Андриана Фадеева, уверенно движется вверх по лестнице творческого развития. Восстановлены и обновлены редкие шедевры Якобсона (например, «Клоп» и «Роден»), растет исполнительский уровень труппы, артисты имеют возможность не только освоить проверенную временем хореографию, но и танцевать то, что сочинено специально для них. Так, в прошлом сезоне театром была представлена программа «Лики современной хореографии», большая часть которой была поставлена Антоном Пимоновым. В этом же сезоне сотрудничество с молодым хореографом продолжилось более масштабной и комплексной работой – балетом «Ромео и Джульетта», сложность музыкального и драматического материала которого предполагает известную амбициозность постановочной команды. Для работы над балетом привлекли опытного режиссера-постановщика Игоря Коняева, для которого это, однако, первая работа в балете, а также художника-постановщика Вячеслава Окунева и художника по свету Евгения Ганзбурга.

Из шекспировской «Вероны, где встречают нас событья…» Игорь Коняев переносит действие в театр, где враждуют две труппы – CapuletClassiсBalletTheatre и MontagueModernDanceTheatre. Соответственно, все коллизии сюжета происходят на почве противоборства двух эстетических и творческих школ – классического и современного танца. Сеньор Капулетти перевоплощается в директора театра, Кормилица – в концертмейстера, Эскал – в полицейского, разнимающего дерущихся балетоманов, а главные герои, естественно, в солистов в соответствующих труппах.

Но конфликт этот скорее формален, чем реален. Фундаментальное различие между двумя соперничающими кланами, пожалуй, ярче всего проявляется в их костюмах. Ни стиль, ни природа движения главных героев не дают зрителю ответ на вопрос – почему же эти две труппы враждуют? Тут можно сослаться на первоисточник – у Шекспира Монтекки и Капулетти также ненавидят друг друга, не имея на то веских причин, продолжая борьбу по привычке – и тем страшнее исход этой войны. Но так или иначе, движенческие характеристики, данные хореографом двум семьям, выдают в нем в первую очередь приверженца и знатока классики. Модерн, в его актуальном понимании, в этом спектакле заменен на более легкий для восприятия, полу-эстрадный танец с заметной долей неоклассики. Случайно или намеренно, но на премьерный показ Джульетта – Мария Меньшикова – была приглашена из труппы мэтра отечественного современного танца Бориса Эйфмана, а Ромео – Максим Зюзин – из цитадели классики – Мариинского театра. Получился этакий ироничный реверанс в сторону основного конфликта постановки.

Джульетта, по либретто выпускница хореографического училища и будущая солистка театра – в исполнении Марии оказалась наивной девой, не проявляющей ни сильных чувств, ни твердости характера, решившей связать свою жизнь с Ромео скорее из любопытства или скуки, чем по большой любви. Впрочем, и Ромео, кажется, не был ошеломлен внезапно пришедшим чувством, однако успев привязаться к Джульетте, в финале не может выпустить из рук бездыханное тело возлюбленной.

Несмотря на тот факт, что исполнители главных партий – приглашенные артисты, собранность и «станцованность» всей труппы сложно не отметить. Ироничен и обаятелен Меркуцио в исполнении Марата Нафикова, недавнего выпускника АРБ имени А.Я. Вагановой. Невзирая на пока небольшой опыт работы в театре Марат продемонстрировали сценическую органичность, и актерскую раскованность, и точность нюансировки в характеристике своего персонажа. Зинаида Гагарская, исполнившая роль Кормилицы, наполнила свою партию не только добрым юмором, но и поистине материнской заботой о Джульетте, а победительный Тибальд Андрея Гудымы не утратил при этом человеческих качеств, оставаясь уязвимым и эмоциональным.

Многофункциональные и лаконичные декорации Вячеслава Окунева ловко превращают балет в компактную, удобную шкатулку, готовую раскрывать свои секреты и демонстрировать содержимое безо всяких ухищрений со стороны открывающего. А вот над некоторыми режиссерскими ходами Игоря Коняева придется задуматься. Например, свои симпатии он будто бы отдает Тибальду, вечному антигерою. Так, в сцене убийства Тибальда Ромео неожиданно выбирает в качестве оружия занавес, которым он методично душит его – испуганного, жалкого, готового сдаться. Получается, Ромео – не герой, он расчетливый убийца, намеренно воспользовавшийся слабостью противника? Меркуцио перед самой смертью демонстративно вытирает свою кровь о костюм Тибальда, завещая продолжать смертельную междоусобицу. Такая демонизация семьи Монтекки, увы, плохо ложится на канву повествования о противоборстве двух танцевальных школ, но сама по себе дает пищу для ума.

Смерть Ромео и Джульетты – эмоциональная развязка трагедии – происходит не в склепе, а на крышке рояля, стоящего посередине сцены. Пожалуй, в этом можно усмотреть режиссерский сарказм и лишнее напоминание о том, что «Мир – театр, а люди в нем – актеры».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 23, 2014 10:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014122306
Тема| Балет, Кыргызский национальный театр оперы и балета, Персоналии, Ирина Аблицова («Кремлевский балет»)
Авторы| Анастасия КАРЕЛИНА
Заголовок| Сильная девушка из Красноярска
Где опубликовано| © газета “Вечерний Бишкек” №149 (10860)
Дата публикации| 2014-12-19
Ссылка| http://members.vb.kg/2014/12/19/randev/1.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Заслуженная артистка России прима–балерина театра «Кремлевский балет» Ирина Аблицова вышла на столичные подмостки в знаменитом «Щелкунчике». А еще московская гостья уделила немного времени «Вечернему Бишкеку» и дала эксклюзивное интервью.

Прилетев в Бишкек, Ирина Аблицова сразу же попросила привезти ее в театр. В это время на сцене Кыргызского национального театра оперы и балета шел “Щелкунчик”. Правда, с другими исполнителями главных партий. Балерина весь спектакль простояла за кулисами, наблюдая за тем, что происходит на сцене, ведь уже на следующий день на эти подмостки предстояло выйти ей самой. Лишь отсмотрев все три действия, она смогла ненадолго расслабиться.

— Ирина, вы приезжаете в Бишкек не в первый раз.

— Уже в четвертый.

— Какой вы находите нашу труппу? Чем она отличается от труппы театра “Кремлевский балет”, в котором вы работаете?

— В каждом театре свои особенности, свой ритм, свой уровень. Любая труппа в любой стране мира индивидуальна. Я думаю, сравнивать нет смысла. В каждой есть свои плюсы и свои минусы. Все они разные, но работают на одно общее дело — на балет.

— Насколько вам комфортно работать с нашими артистами? Может быть, есть что–то, чем они вам помогают?

— Ваши танцовщики очень добрые, отзывчивые, с ними приятно и интересно работать. В театре хорошая энергетика. Мне на этой сцене комфортно.

— На наших подмостках вы станцевали уже много спектаклей. Публика видела вас в “Жизели”, “Лебедином озере”, “Корсаре”, на фестиваль “Восходящая звезда” вы приезжали, сейчас партия в “Щелкунчике”. А есть балет, партия, которую бы вы еще с удовольствием исполнили на нашей сцене?

— Это зависит в первую очередь от репертуара. Я слышала, у вас недавно поставили “Шахерезаду”. Хотелось бы исполнить партию Забейды. Очень люблю этот спектакль.

Уйду на пенсию молодой

— Ирина, а вы всегда мечтали танцевать? Заниматься балетом было вашей идеей или так хотели родители?

— Нет, я сама. Занимаюсь с пяти лет. Сначала в студии, потом уже в профессиональном училище. Да, я сама так хотела. Мама меня отговаривала, папа тоже. Говорили: “Будет тяжело!”. А я: “Пусть. Хочу!”.

— Зная, насколько трудным окажется этот путь, через что придется пройти, от чего отказаться, вы бы решились связать свою жизнь с балетом?

— Если занимаешься любимым делом, отказ от чего–то не воспринимается как жертва. Слава богу, так сложилось, что моя семья тоже в театре. Так что у нас взаимопонимание.

— Героиня романа Сомерсета Моэма “Театр” Джулия Ламберт говорила, что когда ей стукнет шестьдесят, она даст себе волю. Будет есть столько хлеба с маслом, сколько захочет, горячие булочки на завтрак, картофель на ланч и... пиво! И уже никогда в жизни больше не прикоснется к шпинату. А вы о чем мечтаете?

— Наш балетный век намного короче, чем век драматических артистов. Мы уходим на пенсию в молодом возрасте. И, естественно, думаем о том, что балет — это не вечно. У меня есть второе высшее образование.

— Оно связано с искусством?

— Да, я училась на педагога. Может быть, еще пойду учиться. Когда идешь в артисты балета, должен знать, что это будет всего лишь часть твоей жизни. А потом... Начнется совсем другая жизнь. И к этому нужно себя готовить, чтобы расставание со сценой не было слишком болезненным.

— Но есть и те, кто способен выходить на сцену и в достаточно преклонном возрасте...

— Я считаю, балет — все–таки искусство молодых. Замечательно, конечно, когда артисты могут выходить на сцену и в более зрелом возрасте, но здесь все индивидуально.

— Вы родом из Красноярска. Там же окончили хореографическое училище. А как вас приняла Москва? Все сложилось сразу? На вас не смотрели, как на провинциалку, готовую бороться за место под солнцем?

— Я сразу с головой ушла в работу. Знала, что еду в театр, где меня ждут, хотят видеть. И потом, педагоги в Красноярске у меня были совсем не провинциальные, и школа замечательная. Во всех наших периферийных балетных школах работают педагоги из Москвы, Санкт–Петербурга.

— Сейчас вы уже считаете Москву своим родным городом?

— У меня, наверное, два родных города. Город, в котором я сейчас живу, где работаю, где, как я думаю, буду жить дальше. И город, где родилась.

Неоклассика, модерн... Почему нет?

— В последнее время в разных театрах предпринимаются попытки перенести на балетную сцену произведения классической литературы. Пишется музыка, балетмейстеры думают о том, как с помощью языка тела передать те или иные события, артисты ищут, какими могут быть их герои. Есть героиня литературного произведения, которую вам было бы интересно первой представить на балетной сцене?

— Даже не знаю...

— Вам все–таки ближе не экспериментальные, современные постановки, а классика?

— Мой репертуар в основном состоит из классических партий. Но в дальнейшем я хочу попробовать и что–то другое — неоклассику, модерн.

— То есть вы открыты всему новому и неприятия современных произведений нет?

— Неприятия, конечно, нет. Балет — искусство живое. Оно должно развиваться.

— Впереди новогодние, рождественские праздники. Как вы их обычно проводите? Предпочитаете отказаться, если есть такая возможность, от работы и побыть с семьей, друзьями или любите выходить на сцену и дарить праздник другим? Вот сейчас бишкекчанам сделали замечательный подарок...

— Еще неизвестно, кто кому подарок сделал. Работая в репертуарном театре, мы не располагаем временем. Хотим — не хотим... Есть такое слово “надо”. Последние, наверное, лет пятнадцать я новогодние дни провожу на гастролях. Дома была, если не ошибаюсь, всего раз. Это наша работа — дарить людям радость.

— А чего бы вы себе пожелали в наступающем году?

— Здоровья.

Фото Даниля УСМАНОВА
и Темира СЫДЫКБЕКОВА.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 24, 2014 12:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014122401
Тема| Балет, Санкт-Петербургский театр балета имени Леонида Якобсона, Премьера, Персоналии, Игорь Коняев, Антон Пимонов
Авторы| ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО
Заголовок| Смерть на рояле
"Ромео и Джульетта" в Театре балета имени Якобсона

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ С-Петербург" №234, стр. 16
Дата публикации| 2014-12-24
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2639904
Аннотация| Премьера


Фото: Виктор Васильев / Коммерсантъ

Вся галерея

В Петербурге в Театре балета имени Леонида Якобсона в пятницу состоялась премьера балета "Ромео и Джульетта". Антон Пимонов поставил первый в своей балетмейстерской карьере полнометражный балет. На очередном воплощении истории о веронских влюбленных побывала ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.

Антон Пимонов пользуется симпатиями в Санкт-Петербурге как хореограф — его игривые опусы, показанные в рамках "Мастерской молодых балетмейстеров" в Мариинском театре, озарили танцевальный ландшафт Северной столицы. Потом были одноактные балеты "Иберия" и "В темпе снов" в Театре имени Якобсона, где грамотное распределение танцевального материала и хореографическая находчивость принесли номинацию на высшую театральную премию Санкт-Петербурга "Золотой софит". Сотрудничество с Театром имени Якобсона продолжилось "Ромео и Джульеттой". Судя по результату, не проиграл никто: труппа заимела весьма радикальное произведение, а Антон Пимонов из младенческого балетмейстерского возраста перешел в отроческий.

Автор либретто Игорь Коняев поместил героев Шекспира в современность, но не в этом состоит новизна постановки. Конфликт из закоренелой родовой вражды перенесен в творческую плоскость: соперничают не кланы, но художественные системы. Семья Капулетти владеет театром классического балета и директорствует в хореографическом училище, Джульетта — талантливая выпускница в классе своей матери, в котором кормилица работает концертмейстером и угощает учениц шоколадкой. Монтекки руководят театром Montague Modern Dance Theatre. Ромео благодаря родственным связям в нем солирует вместе с Розалиндой. Между собой конфликтуют зрители — поклонники высокой классики и фанаты современного танца, их схватки воскрешают в памяти знаменитые исторические схватки в Ленинграде между балетными "партиями" Натальи Дудинской и Аллы Шелест. Несанкционированный танцмитинг разгоняет полицейский, одетый в форму, похожую на нацистскую (можно посоветовать постановщику для усиления художественного конфликта заменить представителя силовых структур министром культуры). Джульетту прямо с выпускного бала пытаются отправить в загс с Парисом, солистом Capulet Classic Ballet Theatre. Но некстати явился Ромео, показавший выпускнице, что кроме классических port de bras существуют еще свободный корпус и "сломанные позиции" — этим он сразу же покорил сердце юной танцовщицы, склонив ее к измене балету. В финале, как и полагается, оба умирают. Театры и поклонники объединяются в скорби по безвременно почившим солистам.

Антону Пимонову в рамках одного спектакля предстояло сочинить два равнозначных балета — классический и современный, а также определить, на каком языке общаются между собой герои, когда они не заняты профессиональной деятельностью. С балетом классическим хореограф разобрался легко (господин Пимонов — действующий второй солист балета Мариинского театра): представители Capulet Classic Ballet Theatre профессионально изгибаются, взбрыкиваются заносками и талдычат свое в упертых releve. Модерн самоутверждается в партерной хореографии, у артистов выпрямленные, словно при игре в "самолетики", руки и по-стиляжьи развинченный корпус. "Ромео и Джульетта" начинается бодро и увлекательно. Динамизм и смена танцевальных ракурсов, неожиданные решения хрестоматийно известных эпизодов лестно рекомендуют Пимонова-хореографа. Гармонично смотрится балетный экзерсис на Джульетту-девочку с ликующими вскоками на пальцы и мечтательным адажио на середине. Образы неотвратимости и неизбежности "Танца рыцарей" явлены в истовых и дуболомных port de bras во всех ракурсах. Финал номера наводит трепет: кордебалет медленно движется на рампу, вознеся в едином сектантском порыве руки в третьей позиции — словно Бирнамский лес возмездия движется, утюжа все выходящее за пределы классической нормы. Здорово решена сцена гибели Меркуцио: яростный приверженец классики Тибальд является на модерн-балет в попытке сорвать "поганое действо" и в состоянии аффекта протыкает Меркуцио ножичком. Предсмертный монолог знаменитого балагура не назовешь ярким хореографическим сочинением, но он впечатляет невидимой связкой двух протагонистов. Умирающего Меркуцио мы видим глазами Тибальда (ермолаевски сочный, клокочущий ненавистью Андрей Гулыма) — это его будущий вечный кошмарный сон (проживи он подольше), танцующий жуткий призрак убитого коллеги.

Вне сцены участники трагедии разговаривают на смеси северо-западного с испанским: академический язык, выученный на улице Зодчего Росси, перебивают начодуатовские неологизмы. Образовавшийся хореографический сленг не всегда способен донести смысл "сказанного", текст затуманивается философскими пластическими "рассуждениями". Но разнообразие в способах ухода из жизни (господин Пимонов знает в этом толк!) искупает некоторую однообразность пластического решения. Тибальда душат кулисой. Джульетта (Мария Меньшикова) красиво кончается на рояле. Вскоре на этот рояль запрыгивает Ромео (Максим Зюзин) и вполне эстетски закалывается. Почему-то во всей этой танцевальной истории больше всего запомнился финальный рояль.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Янв 08, 2015 12:48 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 24, 2014 9:36 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014122402
Тема| Балет, АВТ, Персоналии, Алексей Ратманский
Авторы| Виталий Орлов
Заголовок| И снова- "Щелкунчик"
Где опубликовано| © Русская Реклама
Дата публикации| 2014-12-21
Ссылка| http://news.rusrek.com/ru/russkaya-obshina/sobytiya-russkaya-obshina/368798-i-snova-qshhelkunchikq.html
Аннотация| ВСТРЕЧА с А. РАТМАНСКИМ



Когда в афишах больших и маленьких театров Нью-Йорка появляется спектакль «Щелкунчик» – это верный признак того, что приближаются Рождество и Новый год.

В течение пяти лет балет идет в БАМ (в этом году – с 12 по 21 декабря) в исполнении звезд мирового балета Американского Балетного Театра в постановке и хореографии резидента АВТ Алексея Ратманского. В новой постановке «Щелкунчика» балетмейстер полностью отказался от установившейся сегодня хореографии, заново воссоздав каждое па героев. Это – не «сладкая сказка», в ней прорывается беспокойство, даже трагизм. Ратманский не только сохранил всю партитуру балета, но и высветил ее тайные эмоциональные нюансы.

Почему Алексей Ратманский решил заново поставить «Щелкунчика» на сцене АВТ, где до него это успешно делали и Михаил Барышников, и Кевин МакКензи? Ратманский не очень любит отвечать на вопросы журналистов. Зато он охотно рассказал о себе, своем подходе к искусству балета, своих учителях и прочем на встрече с теми, кто так или иначе связан с хореографией. Встреча прошла в центральной Нью-Йоркской Публичной библиотеке, и это не случайно: Библиотека обладает огромным уникальным хореографическим архивом, а Ратманский был замечен здесь как читатель... Встречу вел Пол Голденгробер – литератор, создавший в 2012 году интернет-шоу, посвященное встречам с известными в мире деятелями культуры.

В газетном формате есть возможность представить только небольшую часть услышанного на встрече. Поэтому для данного репортажа я решил отобрать только ту информацию, которая касается общественной и художественной позиции выдающегося хореографа, покинувшего 5 лет назад пост художественного руководителя балетной труппы Большого театра России.

П.Г.: Как вы восприняли приглашение в 2004 году возглавить балетную труппу Большого театра России?

А.Р.: К тому времени я ставил уже балеты не только в Киеве, Виннипеге, Датском королевском балете, но и в Мариинском театре, в театрах Голландии, Нью-Йорка (Сити- Балет), Сан-Франциско, Грузинском государственном балете. Кроме того, несколько балетных миниатюр я поставил для ведущих танцовщиков нашего времени: Нины Ананиашвили, Михаила Барышникова, Дианы Вишневой. Но на предложение директора Большого театра Иксанова согласиться было трудно, и я долго над ним размышлял. Дело в том, что атмосфера в балете Большого была нездоровой, она оставалась советской, а советская система создала замечательных танцовщиков, но порождала ужасные балеты. Однако это предложение давало мне шанс реализовать в отечественном балете мое новое наследие, что я приобрел на Западе, новые идеи. Сопротивление труппы и руководителей было сначала глухим, потом озвученным. Переломить ситуацию, заставить эту огромную махину – Большой Балет – двигаться в другом направлении не удалось. Поэтому предложение работать в АВТ с 2009 года я принял, и не жалею.

П.Г.: В своем творчестве вы постоянно обращаетесь к произведениям русских композиторов. Вот сейчас – это «Картинки с выставки» Мусоргского...

А.Р.: У меня утеряно осознание того, какой стране я принадлежу. Мой дом там, где живу я и моя семья: моя жена Таня и сын Василий. Моя жизнь проходит между Киевом – Москвой – Виннипегом – Копенгагеном – Нью-Йорком. Но как бы там ни было, фундамент моего танца – русский, я – воспитанник русской школы балета. В этой связи меня не может не волновать то, что сегодня происходит между моими Россией и Украиной, и для меня дико сознавать, что в России до 80% населения поддерживают Путина в его агрессии против Украины.

П.Г.: Не собираетесь ли вы попробовать свои силы на «музыкальном Бродвее»?

А.Р.: Собираюсь. Многое из этого мне нравится. Я всегда любил смотреть на танцующего Фреда Астера. Но говорить о собственной работе в этом жанре всерьез пока еще рано.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 24, 2014 7:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014122403
Тема| Балет, История, , Персоналии, Николай Легат
Автор| Дубшан Федор
Заголовок| Кавалер вне конкуренции
В Академии русского балета почтили память Николая Легата

Где опубликовано| © «Вечерний Петербург»
Дата публикации| 2014-12-25
Ссылка| http://vppress.ru/stories/Kavaler-vne-konkurentcii-27698
Аннотация|

Он был великим танцовщиком, педагогом, балетмейстером, хранителем классической русской балетной школы. Его называли «кавалером вне конкуренции». На сцене Мариинского театра он был партнером Анны Павловой, Матильды Кшесинской, Тамары Карсавиной и многих других лучших балерин. Его учениками были Михаил Фокин, Вацлав Нижинский, Агриппина Ваганова… Мало того: он был прекрасным музыкантом, играл в оркестре на балалайке. Занимался в Академии художеств — и создал альбом великолепных карикатур на коллег по балету вместе с братом Сергеем, другим выдающимся танцовщиком, который, к несчастью, покончил с собой в трагические дни 1905 года.

30 декабря исполняется 145 лет со дня рождения Николая Легата. А накануне, в ожидании юбилея, Николая Густавовича вспомнили в стенах Академии русского балета имени Агриппины Вагановой.



Татьяна Легат вышла к ученикам продемонстрировать некоторые па.

Последний обгоревший экземпляр

В начале 1920-х, как многие другие, Николай Легат должен был уехать из России. В Лондоне он открыл свою школу, где передавал танцорам всего мира технику русского балета. Но на родине его имя было вычеркнуто из памяти.

— Он был почти забыт. И я не думала, что этот день наступит, — говорит внучка, Татьяна Николаевна Легат, сама известная танцовщица Мариинского театра, заслуженная артистка России, а ныне педагог-репетитор Михайловского театра.

Музей академии наполнился личными вещами Николая Густавовича, его фотографиями, документами и, конечно, его замечательными шаржами.

Но на этом восстановление доброго имени не завершилось. Академия представила не одну — целые три книги, посвященные Легату. Две работы о нем — «Сага о Легате» и «Николай Легат: наследие балетмейстера». Третья — труд самого Николая Легата «История русской школы». Все три впервые выходят из печати в России.

— Татьяна Николаевна спросила меня: «Николай, а можно что-нибудь про моего дедушку сделать? У меня есть записи его урока. А на Западе вышло несколько книг о нем», — объяснил ректор академии Николай Цискаридзе. — А «Сагу о Легате» Джона Грегори она дарила академии уже несколько раз. Но в наших недрах все экземпляры исчезли — кроме одного, обгоревшего в пожаре, который практически рассыпался. По нему мы и издали книгу.


Николай Легат, Мария Петипа. «Конек-Горбунок».

«Сага о Легате» — безумно интересная книга, подробно повествующая о жизни танцовщика, о его скитаниях за границей и о том, как создавалась русская школа балета — синтез русских и западноевропейских танцевальных традиций.

— Русские танцы очень отличаются от западных. Нет там, например, хороводов, — пояснил Николай Цискаридзе. — И весь этот синтез запечатлелся в балетной системе Вагановой. А последовательность движений разработал Христиан Иогансон, учитель Николая Легата. Его принципом мы руководствуемся и сегодня. До него разные педагоги преподавали по-разному. Не было единой системы.

Николай Густавович, уже будучи в Лондоне, в сложных условиях, эту систему пропагандировал. Он очень переживал, что все хотят просто выучить тридцать два фуэте. Никто не стремился освоить систему по-настоящему. Те несколько сподвижников, которые действительно ему доверились и изучили его методику подробно, издали впоследствии эти книги. В книге с уроками есть и ноты, так что педагоги, если захотят, смогут ими воспользоваться.

Все три книги были тут же подарены всем ведущим библиотекам Петербурга, так что наследие Николая Легата в Петербурге закрепилось прочно.

«Дядя Коля, пойдемте в ресторан!»

Мы спросили Татьяну Николаевну:

— У вашего дедушки была тоже огромная трудоспособность. Как они с братом успевали все? И танцевать, и рисовать, и играть в оркестре. Ведь один только балет столько сил и времени требует…

— Такие были люди. И такая была школа. Крепкая, настоящая. С братом они были очень дружны. Друг без друга никуда не ходили. Вместе придумывали новые движения. «Рыбка», например: прыжок и подхват. Сейчас-то это уже все делают. А придумали они. Отношение к делу было серьезное. Сейчас балет немножко стал физкультурой. Да, все танцоры — очень способные. Но к этой физкультуре ведь надо прибавлять разные арабески. У нас было так, что, допустим, первый арабеск — разный в разных спектаклях. А сейчас смотришь — один и тот же. В «Лебедином», в «Жизели». А скажешь им — смеются.



— А вы жалеете, что дедушку не видели живьем? Я где-то читал, что все карикатуры Николая и Сергея Легатов на своих коллег по балетному ремеслу — добродушные. И только на Матильду Кшесинскую они нарисовали недобрый шарж — в виде Эсмеральды с козочкой. Почему, интересно, они ее так выделили? Плохие отношения были?

— Вообще-то все карикатуры добрые. Может быть, это сама Матильда Феликсовна так решила. Анна Павлова вот тоже была обижена на деда. А потом у нее этот запал прошел. Она подошла к нему и сказала: «Дядя Коля, не обращайте внимания на меня, пойдемте в ресторан!»

Звездные тайны в стенах Академии

— Мы подумали — раз мы книги издали, может быть, стоит и наглядно показать мастерство Легата? — подытожил встречу Николай Цискаридзе. — Наши педагоги под руководством первого проректора Жанны Аюповой восстановили урок, который Николай Густавович сделал в свое время для своих учеников.

И в историческом репетиционном зале, под портретом Агриппины Вагановой, юноши и девушки из числа учеников академии повторили те плавные и поэтичные движения, которые сто лет назад Николай Густавович сохранил в своем сердце, уезжая навсегда.

Татьяна Легат тоже вышла к ученикам продемонстрировать некоторые па и двигалась плавно и изящно, без тени усталости.

Открытый урок готовил и другие сюрпризы. Здесь среди зрителей мы встретили саму Алису Фрейндлих! Как оказалось, Валерий Тодоровский решил снимать фильм о балете с Алисой Фрейндлих в одной из главных ролей — педагога по балету.

— Я всего лишь балетоман, — скромно сказала прима БДТ. — Но балетоман с большим стажем! Я видела Татьяну Николаевну Легат в дипломном спектакле, когда она заканчивала хореографическое училище… Вот какая древность перед вами!

— Алиса Бруновна, скажите — какие впечатления? Что-то полезное для роли вы вынесли, посмотрев этот урок? Что поняли?

— Что я поняла? Что правильно я не выбрала эту профессию, которую когда-то очень хотела оседлать! Это — невероятный труд.

— А может быть, что-то расскажете о вашей будущей роли?

— Нет, не могу. Съемки еще даже не начались, это будет неэтично. Могу только сказать, что это балетная история не из начала XX века, а из сегодняшней жизни.

В старинных стенах репетиционного зала нас ждала и еще более неожиданная встреча. Урок памяти Николая Легата посетил не кто иной, как звезда западного кино Рейф Натаниел Туислтон-Уайкхем-Файнс — он же английский пациент, Онегин и лорд Волан-де-Морт в одном лице.

Рейф Файнс внимательно наблюдал за учениками и что-то кропотливо заносил в блокнотик. С нами он беседовать не захотел, насупился и отошел в сторону, задернув за собой завесу тайны. Но сотрудники академии по секрету рассказали, что мистер Файнс с академией дружит давно и приезжает сюда не впервые — он бывал уже здесь с тех пор, как Николай Цискаридзе стал ректором.

Фото: Чайка Наталья
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 24, 2014 8:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014122404
Тема| Балет, БТ, Трансляция, "Щелкунчик", Персоналии, Д. Родькин, А. Никулина, А. Меркурьев
Автор| Нина Аловерт
Заголовок| Балет «Щелкунчик», пленительный и незабываемый
Где опубликовано| © «РУССКИЙ БАЗАР» №52 (975)
Дата публикации| 2014-12-24 - 2014-12-31
Ссылка| http://russian-bazaar.com/ru/content/163362.htm
Аннотация| ТРАНСЛЯЦИЯ из Большого театра



Какой же Новый год приходит в Нью-Йорке без балета «Щелкунчик»! В этом году зрители смогли увидеть и русский балет, идущий в Большом театре в конце каждого года - «Щелкунчик» на музыку Петра Чайковского в постановке Юрия Григоровича. Это прямая трансляция из зала в Москве, которую осуществляет Fathom Events.

Балет «Щелкунчик» был заказан Петру Чайковскому директором Императорских театров Иваном Всеволожским. За основу сценария была взята сказка Эрнста Теодора Амадея Гофмана «Щелкунчик и мышиный король». Хореограф Мариус Петипа подробно разработал сюжет, но с самого начала работы над балетом возникли трудности, которые и до сих пор стоят перед хореографами. Либретто Петипа является весьма упрощенной вариантом философской сказки Гофмана (возможно, Петипа и читал только упрощенную переработку этой сказки, которую сделал Дюма).

В первом действии происходит праздник под Рождество в доме Зильбергауза, во время которого Дроссельмейер дарит своей крестнице Мари (Маше) куклу-Щелкунчик. Затем следует битва Щелкунчика с мышами.

Во втором акте героиня (которой Петипа в своем либретто ошибочно дал имя куклы Клары) попадает вместе с Принцем-Щелкунчиком в царство сластей, действие прекращается и начинается дивертисмент. А музыка Чайковского не совпадает с этим упрощенным либретто.
Чайковский писал музыку к балету, будучи в угнетенном состоянии духа, следующим его произведением станет трагическая «Шестая симфония». Его волнует тема злого рока, который преследует человека.
В самом начале постановки Петипа заболел, постановку завершил второй хореограф - Лев Иванов. Несмотря на отдельные удачи, балет успеха не имел и в начале века сошел со сцены. Это все – предыстория. Затем балет начали ставить другие хореографы.

В 1966 году Юрий Григорович, художественный руководитель балета Большого театра, показал свою постановку «Щелкунчика», найдя гармоничное «примирение» партитуры и либретто. Опираясь на сценарий Петипа, Григорович создал балет со сквозным действием, не распадающимся на сюжетную часть и дивертисмент.

Победив в первом действии Мышиного короля, Маша и Принц в окружении их друзей-кукол совершают путешествие по елке. В «елочном храме» происходит венчание Маши и Принца, но в самый торжественный момент прозрачный занавес разделяет героев, и сказочное царство постепенно меркнет. Гаснут один за другом зажженные на свадебной церемонии канделябры, и Принц, протягивающий руки к Маше, тоже постепенно исчезает во тьме.

Трагический момент смягчен последней картиной. Маша возвращается в свою спальню и обнимает куклу Щелкунчика.

Дроссельмейер, крестный Маши, играет в этом спектакле большую роль. Он – волшебник, который, испытывает ее любовью, готовя к предстоящей взрослой жизни с ее будущими радостями и печалями.
Так постановка Григоровича вполне соответствует той характеристике музыки, которую дал ей Борис Асафьев, назвавший ее «симфонией о детстве на переломе... когда уже волнуют надежды еще неведомой юности...»

Григорович создал пленительный балет, сказочный и романтичный, красота которого усилена волшебными по красоте декорациями и костюмами Симона Вирсаладзе.

40 лет балет Григоровича «Щелкунчик» не сходит со сцены Большого театра. Не одно поколение молодых артистов танцевали этот балет в преддверии наступающего Нового года.
В этом году в балете, который увидели москвичи, а следом за ними и ньюйоркцы, Машу танцевала Анна Никулина, в роли Принца дебютировал Денис Родькин, талант которого мы успели оценить летом во время гастролей балета Большого театра.

Несмотря на прошедшие года со дня премьеры, балет не потерял своего очарования. Передача из театра шла прекрасно, камеры в достаточной степени выделяли солистов. Кордебалет был показан и на уровне зрителей в партере, и сверху, что давало возможность любоваться их слаженностью и красотой исполнения.

Родькин, красивый, элегантный, благородный был тем самым принцем, который и должен пленить сердце девочки. Но Никулина в роли Маши не произвела особого впечатления. Она танцевала на том профессиональном уровне, на котором и должна танцевать балерина Большого театра, но коленопреклоненный прекрасный Принц не разбудил ее сердца.
Впрочем, в самой постановке заложены все эмоциональные нюансы, так что впечатление от всего спектакля не снижалось.

Андрей Меркурьев известен как талантливый балетный артист. Его Дроссельмейер изыскан, таинственно-тревожен, пластически выразителен. Кажется, что его Дроссельмейер на наших глазах сочиняет сказку, придумывает повороты сюжета.

Перед началом спектакля о постановке Григоровича рассказывала Екатерина Новикова, глава пресс-центра Большого театра. Поскольку балет из театра одновременно смотрели зрители разных стран, Новикова говорила на русском, английском и французском, с легкостью переходила с одного язык на другой. В антракте Новикова взяла интервью у Родькина, который сказал, что в пять лет увидел этот балет с Екатериной Максимовой и Владимиром Васильевым по телевизору, и спросил у матери, где учат так танцевать? С тех пор Васильев стал его «балетным кумиром».

В антракте мы видели артистов, разогревающихся перед следующим актом.

Поскольку балет передавали из зала, во время действия были отчетливо слышны крики клакеров, приветствовавших премьеров. Так что передача из зала позволяет познакомиться не только с балетом, но и с особенностями театральной московской жизни за занавесом и в зале.
Перед началом спектакля показали документальные съемки репетиций «Лебединого озера». Давали короткие интервью прима-балерина Светлана Захарова, восходящая звезда Ольга Смирнова, премьер Дэвид Холберг. Американский танцовщик Холберг является артистом как Американского балетного театра, так и Большого. Поскольку он тоже танцевал в Большом Принца-Щелкунчика, я спросила его, нравится ли ему танцевать московский балет. «Этот, московский? О, да, конечно!»
Думаю, это замечательное начинание – передавать балеты из Большого театра, это подарок всем любителям балета. Следующими спектаклями станут «Лебединое озеро», «Ромео и Джульетта» и «Иван Грозный». Следите за нашей рекламой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 24, 2014 10:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014122405
Тема| Балет, Санкт-Петербургский театр балета имени Леонида Якобсона, Премьера, Персоналии, Игорь Коняев, Антон Пимонов
Авторы| Екатерина ОМЕЦИНСКАЯ
Заголовок| «Ромео и Джульетта»: смело, коротко, внятно
Где опубликовано| © «Аргументы Недели» № 49 (441)
Дата публикации| 2014-12-25
Ссылка| http://argumenti.ru/society/n469/384591
Аннотация| Премьера

Современная трактовка старого доброго балета Сергея Прокофьева, поставленного в Театре балета им. Леонида Якобсона, ничуть не оскорбляет чувств приверженцев классических постановок шекспировского сюжета.



Автором либретто нового балета «Ромео и Джульетта» в Театре им. Л. Якобсона стал Игорь Коняев, работавший над премьерным спектаклем как драматический режиссёр. Разумеется, постановка имеет и хореографа-постановщика: им стал Антон Пимонов, уже принимавший участие в подготовке прошлогодней премьеры театра – спектакля «Лики современной хореографии».

Главное отличие либретто Коняева от классического образца, отредактированного в 1940 году балетмейстером Леонидом Лавровским, поставившим в 1940 году балет на музыку Прокофьева в Кировском театре Ленинграда, состоит в перенесении действия в наши дни. Да и враждуют в новом спектакле не дворянские кланы – конкурируют и не переносят друг друга представители двух разных театров, разных направлений в балете: Монтекки представляют модерн, Капулетти – классику. Действие происходит то на улице, то в хореографическом училище, где учится Джульетта, то в репетиционном классе театра Монтекки. Новое, оригинальное решение короче классического: вместо трёх действий в нём лишь два, но наличествуют все главные темы Прокофьева и все ключевые номера.

Оформление постановки осуществлено Вячеславом Окуневым, сделавшим знаковым элементом сценическую арку, состоящую из двух разностилевых половин: левая представляет собой подобие классицистического образчика, а правая носит характер клёпаной металлической фермы, свойственной стилю модерн.

«Руководители» враждующих театров – два бородача, одеяния которых, как и одеяния их жён и приверженцев, имеют строгое цветовое решение: основные цвета Монтекки – синий и лиловый, цвета Капулетти – алый и глубокий тёмно-красный. Синий цвет присутствует и в «вывеске» театра модерна Монтекки, а тёмно-красный – в эмблеме театра Капулетти. На фоне обоих театров в первой сцене происходит схватка: новаторы высмеивают классические па, а консерваторы – движения, характерные для модерна. Кстати, разнимать драчунов вместо веронского герцога явится… полицейский.

Как и в классической постановке, основными партиями здесь являются партии Ромео (Максим Зюзин), Джульетты (Мария Меньшикова), Меркуцио (Марат Нафиков) и Тибальда (Андрей Гудыма). К ведущим хочется причислить и партию Лоренцо (сильная работа Эдуарда Хайруллина), решённую в хореографии модерна. К модерну приходит и «воспитанная на классике» Джульетта, поначалу с изумлением взиравшая на движения своего возлюбленного: любовь буквально перерождает её танец, максимально напряжённый в финальных сценах в хореографическом классе, где она примет данное ей монахом снадобье. Меньшикова экспрессивна, искренна, чувствуется её доверие к партнёру, без которого центральный дуэт прокофьевского балета вряд ли бы состоялся и вряд ли так благосклонно был бы принят публикой.

Симпатию зрителей снискал и Нафиков: его Меркуцио лёгок, задирист, по-юношески бесстрашен и предан дружбе, разве что ему порой не достаёт изящества.

Тибальд – ещё одна удача Андрея Гудымы, являющегося не только превосходным танцовщиком, но и великолепным актёром. Брат Джульетты суров, яростен, уверен в себе и ненавистен к «врагам» – ни одного лишнего движения, каждое из которых (как всегда у Гудымы и бывает) предельно лаконично и точно по исполнению. Сцена его «дуэли» с Меркуцио – одна из лучших в спектакле: оба танцовщика кажутся равноправными партнёрами, достойными восхищения.

Золотистый тёплый свет, сопровождающий явление Джульетты на балу; белый, леденящий свет в сцене убийства Меркуцио; яркие лучи «солнца», простреливающие репетиционный зал; выхваченная светом из почти полной темноты Джульетта, отражённая в зеркале, – все эти и прочие решения непревзойдённого Евгения Ганзбурга определяют атмосферу постановки, становятся камертоном для зрительского восприятия балета. Но главной, конечно, остаётся гениальная музыка, о которой, говорят, когда-то самая титулованная Джульетта Отечества – Галина Уланова сочинила насмешливый стишок-пародию на шекспировские строки: «Нет музыки печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете». Времена меняются, музыка, дающая возможность примирения стилей, остаётся…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 25, 2014 10:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014122501
Тема| Балет, Парижская опера, Премьера, Персоналии,
Авторы| МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА
Заголовок| Цирк для молодых
Последние премьеры года в Парижской опере

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №235, стр. 15
Дата публикации| 2014-12-25
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2640320
Аннотация| Премьера


Фото: Julien Benhamou/OnP

По традиции Парижская опера завершает год двумя большими балетами. На исторической сцене Opera Garnier премьера — реанимированный Жан-Гийомом Баром "Ручей" на музыку Делиба и Минкуса. На сцене Opera Bastille — кассовый семейный хит "Щелкунчик" Чайковского в постановке Рудольфа Нуреева. Эти спектакли стали первыми, к которым приложил руку новый художественный руководитель балетной труппы Бенжамен Мильпье. Рассказывает МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА.


Несмотря на то что программа сезона-2014/15 была подготовлена экс-руководительницей балета Парижской оперы Брижит Лефевр, исполнять ее предстояло новому начальнику Бенжамену Мильпье. Официально к обязанностям он приступил в ноябре, но бурная деятельность уже до этого кипела по всем фронтам. Рабочие меняли устаревший пол в Opera Garnier, Мильпье обучал сотрудников почтенного театра пользоваться электронной почтой и обращаться друг к другу на "ты", артисты разрывались между репетициями и интервью. Должны же знать французы, какая она на самом деле — Натали Портман и как часто заглядывает в Оперу.

Либеральные веяния проникли и в художественную часть. Обещанные новые формы сотрудничества с мировыми компаниями вылились в совместный проект Opera de Paris с Random Danse Уэйна Макгрегора: англичанин будет ставить спектакль на смешанный состав из артистов своей труппы и французов. Подобный опыт есть у Большого театра с компанией Анжелена Прельжокажа, для Оперы это в новинку. Грозится Мильпье пошатнуть и вековые принципы балетной иерархии в труппе. Об упразднении табели о рангах речь пока не идет, но выдвижение на главные роли простых корифеев — молодых танцовщиков кордебалета — Мильпье уже вовсю практикует.

В одном из составов "Щелкунчика" главные партии Клары и Дроссельмейера/Принца исполняли Леонор Болак и Жермен Луве. Оба — на тот момент корифеи (по результатам последнего конкурса с января 2015 года будут повышены до "сюжетов"), и оба — на хорошем счету у нового худрука и не без оснований. 24-летняя Болак складно сложена, музыкальна, обладает неплохим прыжком, уверенным вращением и живым сценическим нравом. Она выглядела равно убедительно в образе и мечтательного ребенка, и влюбленной девушки. Индивидуальность и обаяние этой молодой балерины подкупают, но не искупают технических шероховатостей. Ее танцу пока не хватает плавности, резкие окончания поз и зажатые руки выдают неуверенность. Жермен Луве по типажу — идеальный принц, этакий преемник Матье Ганьо, даже с тем же полуотсутствующим взглядом. Черноволосый, с выученными длинными мягкими ногами, с мускулистым торсом, он и сам держится уверенно, и уверенно держит партнершу. В финальном па-де-де Леонор Болак могла без тени робости лететь "рыбкой" в его надежные руки или вздыматься в любую верхнюю поддержку. На премьерском безрыбье в труппе у Луве есть все шансы быстро продвинуться.

Что до "Ручья", то идея поставить этот старинный балет (премьера состоялась в Opera Garnier в 1866 году) принадлежала Брижит Лефевр. От исторической версии сохранились только нелестные отзывы критиков — Артур Сен-Леон заканчивал балет уже фактически из Петербурга и не оставил никаких материалов. Поэтому у постановочной команды XXI века во главе с хореографом и бывшим премьером труппы Жан-Гийомом Баром был карт-бланш. Из либретто выморили запутанные фантастические подробности — новых постановщиков интересовала только любовная коллизия. Фея Ручья Наила влюбляется в охотника Джемиля, тот, в свою очередь, покорен красотой черкешенки Нуредды, рука которой обещана хану. Ради возлюбленного Наила очаровывает хана. Нурреде указывают на дверь. Отверженная, она находит утешение в объятиях охотника, а фея умирает.

Жан-Гийом Бар увидел в этой истории противостояние людей и природы, в котором последняя оказывается жертвой. Свои неутешительные размышления хореограф подает в легкомысленной и очень эффектной упаковке. Декорациям и костюмам "Ручья" (Эрик Руф и Кристиан Лакруа) позавидовали бы в "Цирке дю Солей": с колосников спускаются канаты, над сценой летают трапеции, блеск костюмов слепит глаза, номера летят один за другим — почти как в цирковой программе. С той лишь разницей, что от хореографических трюков Бара совсем не захватывает дух. Его кавказские мужчины так же пресны, как и благонравные нимфы,— даром что устрашающе размахивают кулаками и таращат глаза. Спасти этот "Ручей" может разве что артистизм исполнителей. И здесь вновь Бенжамен Мильпье предоставил шанс молодым, которым удачно воспользовалась солистка Пак Сэ Ын. Партия неземной Наилы сидит на ней как влитая: мягкие пор-де-бра, четкие позы, уверенный апломб. Первая корейская балерина в исконно парижской труппе овладела французской школой танца получше многих ее выпускников и, вероятно, станет козырной картой нового худрука в игре с национальной идентичностью балета Opera de Paris.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 25, 2014 11:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014122502
Тема| Балет, Труппа Бориса Эйфмана, Персоналии, Любовь Андреева
Авторы| Елена Васильева
Заголовок| "Балет — это нечеловеческие усилия"
Где опубликовано| © OnAir - бортовой журнал авиакомпании «Белавиа» с. 80-85
Дата публикации| 2014-декабрь
Ссылка| http://belavia.by/webroot/delivery/images/OnAir_2014_DEC.pdf
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



КТО:
прима-балерина
Театра балета Бориса
Эйфмана
КОГДА:
рейс Санкт-
Петербург — Минск
УВИДЕТЬ:
6 и 7 марта в Большом
театре оперы и балета
в постановке Бориса
Эйфмана «Роден»

Встретиться с интересным человеком на земле получается не всегда — ограниченное время, плотный график, толпа конкурентов с диктофонами. Поэтому On Air решил пользоваться своим особым «бортовым» положением и подсаживаться к знаменитостям в небе — во время полетов рейсами Belavia

Балерина
Любовь Андреева родилась в 1988 году. Девять лет отучилась в хореографическом колледже. Заканчивает Белорусскую государственную академию музыки по специальности «хореограф-балетмейстер». В Большом танцевала недолго — в основном партии лебедей и фрейлин. О том, что ушла из классического балета в современный, не жалеет. В Театре балета Бориса Эйфмана прошла долгий путь, прежде чем получила главную роль в знаменитой во всем мире постановке «Роден», где начинала репетировать в пятом составе



Протанцевав два года в массовке минского Театра оперы и балета, белорусская балерина Любовь Андреева в 2011 году стала солисткой легендарного санкт-петербургского Театра балета Бориса Эйфмана. На борту самолета On Air поговорил с примой о том, может ли балерина сказать, что она устала, стекле в пуантах и макаронах в одиннадцать часов вечера.


— Сейчас вы танцуете главные партии в постановках с мировым именем, а что было до этого? Как вы впервые вышли на сцену?

— Я была совсем маленькая, это был какой-то лагерь, где я должна была станцевать на сцене с братом. Я пообещала, что станцую, но когда дело дошло до выхода, у меня началась истерика. Это уже потом меня стали записывать в танцевальные кружки — осталось много детских фотографий с выступлений, где я с бантами и с большими щеками. В начальных классах школы я начала ходить и на бальные танцы, и на народные, и на современные. А потом преподаватель ансамбля предложила поступать в хореографический колледж.



— Вам объясняли, что выбранный путь тернист?

— Когда ребенок маленький, растяжки и упражнения даются не так тяжело и больно, как во взрослом возрасте, когда твои мышцы, связки и кости уже до конца сформированы. Только сейчас, став осознанной артисткой, понимаю, сколько упустила, когда была маленькой. Думаю порой: ну почему не слушала педагогов, которые прошли ту же школу сценической жизни? Почему в детстве казалось, что к тебе придираются и заставляют работать сверх меры? Правда, своих младших брата и сестру я просто не позволю отдать в профессиональный балет.

— Отчего же?

— Каждый мой день начинается с урока классического танца — это разогрев, подготовка тела. Тренировки начинаются в 11 утра и заканчиваются в 10 вечера, перерывы — от полутора до четырех часов; с таким графиком вечером хочется только одного — поесть и поспать. Балет кроме прочего — это еще и очень травмоопасно. У меня не так давно случилась травма плеча, и оно уже никогда не будет прежним. Со временем ноги привыкают к нагрузкам, с каждым годом мозолей от пуантов становится меньше. Когда мы впервые танцевали спектакль «Роден» в Праге, у меня были жуткие синяки, стертые колени, стопы. А вот сегодня оттанцевала тот же спектакль без единой ссадины.
Балет — это нечеловеческие усилия, которые порой оказываются напрасными. Я рада, что моя судьба сложилась так, что я — ведущая балерина мирового театра, но никто не знает, что будет дальше.



— А имеет право балерина сказать: я устала, я больше не могу! Не прийти на репетицию или даже отменить спектакль?

— Так не принято: есть согревающие мази, перцовый пластырь, которым обклеиваешься с ног до головы — и ноги, и спину, и шею, и руки — и продолжаешь работать. Бывает, мышцы болят так, что больно ходить, икры сводит, но нужно работать дальше. И тогда надеваешь шерстянки, теплые вещи, чтобы разогреть мышцы, пьешь витамины — магний, кальций, магнезиум, чтобы восполнить силы. Когда тело говорит мне «я больше не могу!», я еду к своему доктору на капельницы из глюкозы — это помогает обмену кислорода. Не явиться на репетицию просто потому, что устала, нельзя — бухгалтер тоже устает, но каждое утро он просыпается и идет на работу.
Естественно, у нас бывают больничные, но случается, что в спектакле тебя просто некому заменить, и приходится танцевать. Однажды я подхватила ангину за пять дней до спектакля. Я понимала, что просто не могу встать с кровати, но танцевать вместо меня было некому. За день до спектакля я пришла на репетицию, в меня через капельницу залили все возможные витамины, и я вышла на сцену. Да, в такие моменты организм изнашивается вдвойне, но нельзя отменить спектакль, который собрались посмотреть столько людей.



— Прежде чем стать примой у Эйфмана, вы танцевали в Минске в балетной массовке — кордебалете. Балерина может выделиться, танцуя в кордебалете, или вынуждена становиться частичкой единого отлаженного механизма?

— Все начинают с кордебалета, и я тоже. Из-за высокого роста я все два года стояла в последней линии, выделиться было сложно. И все же кордебалет — это школа, во время которой нарабатываешь мышцы и открываешь новые возможности своего тела.
У Эйфмана кордебалет — неотъемлемая часть спектакля. Наша труппа очень славится кордебалетом: все артисты высокого роста, все красавцы, красавицы, и каждый — частичка спектакля, у каждого есть свой образ, хоть хореография одна и та же. В кордебалете Эйфмана рост — обязательный критерий отбора, выступление артистов высокого роста всегда смотрится мощнее.

— Попробоваться в труппе Эйфмана вас звали не единожды, но вы отказывались. Что заставило изменить решение?

— Поначалу я даже не могла подумать, что однажды буду там работать, хоть и друзья, и педагоги предлагали попробовать. Я была уверена, что меня не возьмут, потому что, когда я впервые увидела выступление балета Эйфмана, все происходящее казалось мне совершенно нереальным. И вот спустя два года я попадаю в этутруппу и танцую ведущие партии. Первый человек, не считая родственников, к которому я пришла, получив приглашение от Эйфмана, был белорусский балетмейстер и хореограф Валентин Елизарьев. Я сказала, что если он позволит мне учиться здесь, а работать там, я уеду в Санкт-Петербург. И он поддержал меня, потому что понимал, что и как будущему балетмейстеру, и как артисту для меня бесконечно важна возможность работать в такой труппе.
В новую труппу приходишь с нуля — тебе нужно заново добиться уважения, доверия, никого не волнует твой багаж. Многие не добиваются того, чего могли бы, а некоторые и вовсе прекращают танцевать. Это дело случая: сегодня ты нравишься, а завтра — нет. Балерина остается балериной, пока она может двигаться. Когда понимаешь, что форма уходит, нужно уходить и из балета, чтобы тебя помнили на пике.



— Людям, далеким от балета, закулисная жизнь труппы представляется эдаким сценарием к фильму «Черный лебедь». А в реальности много ли в балете интриг? Конкурентки подсыпают друг другу стекло в пуанты?

— Обычно так происходит в больших труппах. Наша труппа — одна семья, возможно, и потому, что почти все мы — приезжие. Сотрудники Театра Эйфмана постоянно ездят по всему миру, ищут новые таланты, и в результате среди нас есть и чехи, и поляки, и украинцы, и белорусы, и американцы. Но главное — у нас есть Эйфман, который ведет за собой, мы все знаем, что как он скажет, так и будет, поэтому никаких сплетен за спиной или разборок не бывает. За кулисами у нас не слухи и козни, а взаимопомощь — во время спектакля тебя всегда переоденут, воды принесут.

— Как балерина готовится к новой роли?

— Сперва я читаю книгу, по которой постановка, — иначе невозможно. В процессе репетиций спектакля Эйфман объясняет нам, что он хочет, потом ты добавляешь свои краски, после появляется костюм. Все спектакли разные, в одном ты — онегинская Татьяна, простой души человек, которая из деревенской девушки превращается в красавицу, леди. В «Карамазовых» тебе нужно сыграть роковую женщину, и все мужчины должны лежать у твоих ног, на сцене тебе нужно показать страсть, эмоции и в то же время неприступность. «Роден» — один из самых эмоциональных спектаклей, после него мне нужно не меньше трех часов, чтобы отойти от роли — в нем есть и любовь, и страсть, и гнев, и сумасшествие от бессилия и одиночества, которое захлестывает тебя. Сложнее всего мне далась роль Грушеньки — я все же открытый, добрый человек, и с ролью роковой женщины справиться было тяжеловато.
В Братиславе у нас спросили, есть ли у нас какие-то психологические тренинги для того, чтобы выходить из роли. На самом деле наш психолог — здоровый сон, хоть есть примеры балерин, которые после спектаклей не могли возвращаться к нормальной жизни, и это трагично, но я пока справляюсь.

— Как проявляется любовь поклонников?

— Нас замечательно принимают всюду, куда бы мы ни поехали — и в Штатах, и в Канаде, и в Европе. Это всегда аплодисменты, всегда «Спасибо, вы были великолепны». Бывает, и стихи пишут. А еще у нас в театре есть зритель, который всегда приносит цветы. Был период, когда я только вышла после операции, много работала, играла четыре женские роли. Вся эта стрессовая ситуация на мне отразилась — я сильно похудела, и тогда этот зритель стал приносить мне конфеты. Он до сих пор передает мне их, даже если я не танцую спектакль в этот вечер — это очень приятно.

— Выходит, рацион балерины не исключает конфет? Вот и чай с сахаром пьете. Чем еще можете себя побаловать?

— Завтракаю я в три-четыре часа дня, а утром выпиваю только кофе с сахаром. В сахаре себе не отказываю — нужно откуда-то брать силы, глюкозу. В детстве я ела много булок и сладкого, но, когда пришла в театр, пришлось соблюдать диету. Сейчас с этим проще. Бывает, что я ем один раз в день — в 23.00, и могу позволить себе и картошку, и макароны — из-за колоссальных нагрузок все это уходит в энергию.

— Как солистка балета выглядит дома, в жизни?

— Я люблю кеды, свободные джинсы и пиджаки. Пока я жила в Минске, всегда ходила на высоких каблуках, но когда переехала в Питер, каблуки ушли в шкаф, а на их место вышли кеды. У меня огромный стеллаж, уставленный кедами. Есть пары, которые еще ни разу не надевала. Нужно чем-то поднимать себе настроение — вот для меня это кеды и пиджаки. На встречи, праздники, дни рождения, разумеется, надеваешь и платья, и каблуки, а в остальное время я за рулем и в кедах.

— Часто ли удается выбираться за пределы театральных стен?

— Иногда я прихожу домой в половине одиннадцатого вечера и сразу же ложусь спать, времени на поездки катастрофически мало. Я сова, и вставать рано утром для меня мучение, так что бывают выходные, когда я могу просто проспать до пяти вечера. Проснулась, съездила в магазин — и снова легла спать. Однообразие утомляет еще больше, поэтому в выходные я постоянно пытаюсь вырваться в Минск к родителям и друзьям.
--------------------------------------------------
«Юная Любовь Андреева — редкий талант. Я и не думал, что такие возможности заложены в ее хрупком теле».
Борис Эйфман
----------------------------------------------------
«Роден» для меня — спектакль тяжелый физически и эмоционально. После него чувствуешь опустошение, поскольку все эмоции отданы зрителям и партнерам. Хочется скорее вернуться к себе домой и погрузиться в сон».
Любовь Андреева
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Дек 27, 2014 8:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014122701
Тема| Балет, Проекты агентства «Ардани», Персоналии, Сергей Данилян
Авторы| Екатерина Беляева
Заголовок| Барвиха рукоплескала королям и богине
Где опубликовано| © Belcanto.ru
Дата публикации| 2014-12-26
Ссылка| http://belcanto.ru/14122601.html
Аннотация|



Сергей Данилян отметил 25-летие своего агентства «Ардани» серией концертов

Круглая полуюбилейная дата самого известного на постсоветском пространстве продюсерского агентства, специализирующегося на балетном театре, стильно праздновалась в городах России. Только в одной Москве в декабре прошло три концерта – один в «Барвиха Luxury Hall» и два в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, с которым Сергея Даниляна связывают теплые личные и деловые отношения.

Главный акцент на празднике балета от «Ардани» был сделан на новой программе «Королей танца».

Этот самый удачный проект Даниляна отмечает в 2014 году свою маленькую круглую дату – десятилетие. Именно в 2004 году Даняляну пришла в голову мысль сделать программу с участием четырех лучших танцовщиков мира и показать ее в России и Америке, где физически базируется агентство: первыми королями стали премьеры Американского театра балета Итан Стифел, Анхел Корейя, премьер Датского королевского балета Йохан Кобборг и лучший на тот момент танцовщик Большого театра, его блестящий премьер Николай Цискаридзе.

Идея заключалась в том, чтобы кто-нибудь из самых известных действующих хореографов поставил новый балет специально на эту четверку, затем каждый из участников станцевал бы по очереди одну и ту же партию в выбранном для постановки старом балете известного хореографа, и в третьей части артисты могли показать сольный номер или па де де с партнершей, основываясь на собственных предпочтениях.

Первой creation для королей стал балет «For four» («Для четверых») Кристофера Уилдона, первой постановкой уже существующего балета – «Урок» Флеминга Флинта (ученицей учителей-убийц стала Алина Кожокару, а их помощницей — Илзе Лиепа).

Проект несколько раз возобновлялся, призывая как действующих королей, так и новых.

Новички разучивали постановки, сделанные на королей-предшественников, участвовали в следующих creation, приводили для участия в отделении «вольного танца» удобных и приятных им балерин и так далее. Успех неизменно сопутствовал проекту.

Во второй-третий-четвертый призывы попадали лучшие отечественные и зарубежные солисты балета, как то: Денис Матвиенко, Иван Васильев, Леонид Сарафанов, Дмитрий Гуданов, Марсело Гомес, Дэвид Холберг и др.



В промежутках между королевскими «созывами» Данилян не прекращал искать новые формы балетных программ, и ему удавалось создавать новые проекты. За эти десять лет родились целых три вечера с участием балерины Мариинского театра Дианы Вишневой, для которой по приглашению Даниляна ставили Алексей Ратманский, Джон Ноймайер, Каролин Карлсон, Дуайт Роден и Жан-Кристоф Майо.

Между продюсером и Дианой контакт установился очень давно, еще в бытность Вишневой студенткой Вагановской академии.

В те времена большинство людей вообще не понимали значения слов «агентство», «продюсер», «спонсор» и «промоутер». Но Вишнева всегда работала на опережение.

Возник и аналогичный мужскому королевскому проекту балеринский вечер «Отражения», для которого ведущий итальянский хореограф Мауро Бигонцетти сочинил балет «Cinque» («Пять») на музыку Вивальди. В нем блистали выпускницы Московского академии хореографии Мария Кочеткова, Полина Семионова, Наталья Осипова, Екатерина Крысанова, Анастасия Сташкевич и Екатерина Шипулина.

Формально балет являлся копродукцией с Большим театром, хотя возобновляют его редко, так как собрать вместе пять балерин топ-класса (и чтобы девочки были непременно выпускницами МГАХ) без приглашения работающих в зарубежных театрах Семионовой, Кочетковой и Осиповой, трудновато.

Первые два проекта с Вишневой были удостоены премии «Золотая маска», хотя по качеству вечера и были неравнозначны.

Вторая программа (Грэм-Ноймайер-Леон-Лайтфут) значительно уступала первой (Ратманский, Роден, Пенделтон) в плане оригинальности и новаторства. Регресс проектов, выстроенных вокруг одного артиста стал особенно очевиден, когда Вишнева весной прошлого года представила новые балеты Карлсон и Майо. Это было откровенно неинтересно, залы едва наполнялись, зрители уходили.

Похожая история случилась с дуэтной программой Натальи Осиповой и Ивана Васильева, показанной этим летом. Харизм двух сильных артистов не хватает, чтобы вдохновить хореографов на действительно толковые работы, поставленные на индивидуальность этих танцовщиков и на особость их дуэта. В результате мы получаем халтурные, сделанные на скорую руку спектакли, которые не проживут и десять показов. Имена хореографов были заявлены самые яркие (Шеркауи, например, лауреат хореографической премии Бенуа де ля данс), а результат получился почти нулевой.

А вот «Короли танца» работали, работают и, видимо, будут работать и дальше.

Среди королей 2014 года оказались премьеры Американского балетного театра Марсело Гомес и Герман Корнехо, премьер Штутгартского балета и самый знаменитый балетный артист немецкого происхождения на сегодняшний момент Фридеман Фогель, премьер Мариинского театра Денис Матвиенко и премьер Михайловского балета Леонид Сарафанов.

В этом году Данилян, запустивший вновь «Королей» ко дню рождения своей компании, предложил артистам-участникам стать хореографами, композиторами, художниками новых балетов и номеров, которые они станцуют, во-первых, в честь любимой компании «Ардани», и, во-вторых, чтобы попробовать себя в новом качестве, испытать возможность близлежащих профессий, и, наконец, чтобы «подтвердить» свое королевское достоинство.



Московские показы новой версии «Королей» открылись как раз в концертном зале Барвихи – идеальном, как оказалось, для такого рода (фонограмма или сольная инструментальная музыка) балетных представлений. В первом отделении программы «Диана Вишнева и “Короли танца”» показали новый балет Марсело Гомеса «Tristesse» («Грусть», по мотивам поэзии сюрреалиста Поля Элюара), сочиненный им для Васильева, Фогеля, Корнехо и Матвиенко, но так как Иван Васильев получил долгосрочную травму, хореографу пришлось занять его место.

На самом деле Гомес не такой уж и начинающий хореограф, и продолжение карьеры в качестве постановщика занимает его давно. Приятно осознавать, что попытки бразильского премьера приводят к занятным результатам.

Известно, что одним из гениев американского балета по праву считается Джером Роббинс – его почитают в обеих главных американских труппах – Нью-Йорк Сити Балле и в АБТ – почти за бога.

Не любить Роббинса совершенно невозможно, потому что он сумел спеть в танце «песни о главном», которые всегда старые и всегда главные.

Будучи младшим современником Баланчина, его другом, учеником, последователем и в чем-то антиподом, Роббинс, давно умерший, продолжает излучать креативную энергию. Он раздает ее как wi-fi роутер всем желающим подключиться и искать. Гомес-танцовщик принадлежит к плеяде выдающихся интерпретаторов балетов Джерома. Несколько лет назад (2011) – спасибо Ольге Ростропович – в Москву на фестиваль имени ее великого папы приезжал АБТ и показывал балет Роббинса «Матросы на берегу», где для нас и блеснул Гомес.

В своем балета «Tristesse» на музыку любимого Роббинсом Шопена Гомес «рассказал» историю четверых молодых людей, которые «грустят» в стиле дада.

Какого-то особого «сюра» Гомес изобрети не смог, но актерские и физические данные четверки коллег, данных ему в качестве артистов, подал в игровом ключе.

Он безобидно цитировал всевозможные роббинсовские балеты на музыку Шопена – прежде всего «Танцы на вечеринке», а также «Другие танцы» и «Концерт», но Гомес последовательно ставил на танцовщика-одиночку, а не на дуэт. Томному лирику из Штутгарта (Фогель) он поручил страдать изящно – тянуть подъемы, летать в па де ша, аккуратно приземляться на круазе, возвращаясь на землю из высоких тур ан лэр, почти без юмора, но зато с соблюдением пятой позиции.



Сочиненное для силового Ивана Васильева Марсело пришлось исполнить самому – па для человека-вертолета, лишенного любого рода рефлексий. Марсело не был адекватен Ивану (иногда игнорирующему канон ради трюка), зато заставлял чаще вспоминать странные стихи Элюара, говорящего одно, а подразумевающего другое.

Герман Корнехо помешан на своих испанских и индейских корнях.

Гомес, уже научившийся «читать» людей, включил в вариацию для Германа много «диковинных» па.

Дениса Матвиенко Гомес «увидел» как чистого классика, идеального принца, рыцаря без страха и упрека. Его па были выверены и вымерены до миллиметра, все по нотам, все на счет, как поставили – так Денис и танцует.

Браво, Марсело! Новым Роббинсом ему не стать, но ставить балеты по случаю он однозначно умеет. Слушает и слышит музыку, считывает музыкальный код исторической хореографии, у него есть чувство юмора и здравое отношение к коллегам.

Во втором отделении Вишнева и Гомес показали свой коронный номер — балет Килиана «Облака» — и были совершено прекрасны, стяжали колоссальные аплодисменты.

Корнехо, любитель национального испанского и латинского фольклора, сочинил себе номер «Transcendence» на музыку Пабло Джофре. Он ярко медитировал под живой бандонеон (исполнитель – П. Джофре), совершенно заворожив публику, замершую от восторга, связанного с вкушением акустического деликатеса в виде сидящего на сцене музыканта и его диковинного инструмента.

Матвиенко как всегда изящно и точно исполнил экспрессивное соло из балета «Великий Гэтсби», который на него этой осенью поставил Дуайт Роден.

Фогель танцевал «Mopey» в хореографии модного немецкого хореографа Марко Гёкке на музыку Баха.

Леонид Сарафанов и Денис Матвиенко были вынуждены заменить заболевшего Васильева, который был заявлен в балете Патрика де Бана «Лабиринт одиночества». Они станцевали фрагмент балета «Куатро» («Четверо»), поставленного специально на них и их партнерш (и супруг – Анастасию Матвиенко и Олесю Новикову) румынским хореографом Эдвардом Клюгом, лауреатом Международного конкурса артистов балета и хореографов (2001 год) в Москве.

Сарафанов, не часто выступающий в Москве, был бесподобен.

Потрясли его тающая пластика, кошачья грация и вместе с тем брутальная энергия. Даром говорят, что старое быстро забывается, если хореография хорошая и гармоничная – она таковой и останется на десятки лет.

В третьем отделении Диана Вишнева танцевала балет Карлсон («Женщина в комнате») про рефлектирующую женщину, ее возраст, ее пространство и время. В финале раздавала зрителям кислые лимоны, совершенно поразив публику своей открытостью.

В финале хочется отметить, что заниженная сцена концертного зала в Барвихе располагает к проведению там балетных вечеров, публика это оценила и жаждет продолжения встреч с танцем.

Фото предоставлены пресс-службой Концертного зала «Барвиха Luxury Village»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Дек 27, 2014 6:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014122702
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Виктория Терешкина
Авторы| Беседовал Дмитрий Циликин
Заголовок| "Хуже всего неестественность"
Где опубликовано| © ИА "Росбалт"
Дата публикации| 2014-12-27
Ссылка| http://www.rosbalt.ru/piter/2014/12/27/1352990.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ИА "Росбалт" продолжает проект "Петербургский авангард", посвященный горожанам, которые находятся в авангарде культуры и искусства. Наш нынешний герой — прима-балерина Мариинского театра Виктория Терешкина.


Фото с сайта mariinsky.ru

— Шесть лет назад афишу фестиваля балета "Мариинский" составили из шести "Лебединых озер" со своими и приглашенными звездами в главных партиях. И вы в этом негласном "чемпионате по сванлэйку" вышли очевидной победительницей. Был свидетелем того, как патриарх отечественной балетной критики Поэль Карп, специально приехавший из Лондона (где он живет последние годы), после первого акта, встретив в коридоре вашего педагога в Мариинском театре Любовь Кунакову, воскликнул: "Люба, я тебя поздравляю!"

— Это в самом деле был знаковый для меня спектакль. Считаю, что тогда на меня очень повлиял мой партнер Анхель Корейя (премьер American Ballet Theatre. — "Росбалт"). На репетициях он не просто работает в полную силу — он настолько горяч, что у него даже есть прозвище "220 вольт", его просто искрит от эмоций. Было ощущение, будто каждый день — настоящий спектакль. И в какой-то момент Анхель заставил меня поверить, что он в меня влюблен по-настоящему, поэтому и спектакль получился таким эмоциональным. При этом, хотя балетный язык один для всех, языковой барьер может иногда мешать, но нам он не мешал абсолютно. И Любовь Алимпиевна говорит: с тех пор "белый" акт у тебя пошел — до этого ей всегда не хватало нежности, моя Одетта казалась ей резковатой.

— Для вас в партнере существенна техническая сторона — уверенность, что не уронит, или важнее чисто актерское партнерство?

— Конечно, я люблю надежных партнеров, с которыми чувствуешь себя совершенно спокойно. Если танцуешь с Данилой Корсунцевым — ты у него в ладошке, как младенец в люльке. Когда не помогаешь корпусом, не думаешь: "Поставь меня на ногу скорее!" — когда партнер тебя держит на ноге (помогает сохранять баланс. — "Росбалт"), это дает свободу, и ты можешь довести свой танец до совершенства. С другой стороны, у меня не было и нет партнеров, с которыми бы я мучилась. Мне со всеми удобно. Конечно, если у партнера хороший рост, длинные руки, какие-то технические моменты получаются проще, но зрителю это не объяснишь, да и не надо. А вот эмоции… Анхель ведь невысокого роста, но он и держал потрясающе, и при этом — такие чувства!

— Когда вы встречаетесь с партнером моложе себя, уступающим вам в опыте, — ощущаете себя наставницей?

— Нет. Стала вспоминать партнеров моложе… Много танцую с Володей Шкляровым, но у нас разница всего два года. Но, скажем, в "Анне Карениной" мне это только на руку — там я должна себя чувствовать более зрелой женщиной по отношению к Вронскому. Да и вообще это ведь условность, игра — нам все время приходится играть героинь моложе себя: Джульетта, Аврора в "Спящей красавице", Жизель…

— Многие ваши коллеги говорили, что после Форсайта стали по-другому танцевать классику. Вы в Мариинском театре в балетах Форсайта были одной их лучших, получили за них премию "Золотой софит". На вас повлияла эта… даже не хореография, а способ пластического существования?

— Помню, как-то пришла на свою репетицию — и застала конец репетиции одной балерины, которая у нас в театре много танцевала современного, но в этот момент работала над какой-то голубой классикой вроде "Спящей". И она говорит: господи, как сложно собрать свое тело после этого модерна! А я думаю: странно — а мне не сложно. Видимо, у всех по-разному. Действительно, в современной хореографии начинаешь по-другому чувствовать свое тело, работают другие мышцы. Но могу сказать со стопроцентной уверенностью, и любая балерина вам это подтвердит: классику танцевать в миллион раз сложнее. В миллион! В модерне, даже если что-то не получится, никто этого не заметит — и поэтому его можно танцевать после сорока. Конечно, и там требуется такая пластика и такая отдача, каких в 40 лет уже нет, как в 30. Но классика — абсолютно другое: белое трико, белая пачка — малейшая оплошность, и зритель ее сразу увидит. Классика заставляет постоянно держать себя в форме. Если у тебя много классических спектаклей, ты можешь даже на урок не ходить. Я, конечно, не должна этого говорить, но иногда себе такое позволяю. Хотя опять же все индивидуально — кому-то урок необходим, чтобы разогреть свое тело… Как бы то ни было, пока могу — буду танцевать классику. Главное чтобы нашелся человек, который, когда придет пора, сказал бы: "Все, Вика, хватит". Это очень сложный момент. Вижу, как кто-то из коллег просто не может понять или поверить, что его тело уже не способно танцевать, как раньше.

— Кстати, как вы относитесь к упрощению хореографического текста, которое некоторые себе позволяют? Например, Майя Плисецкая во втором акте "Лебединого" в коде Одиллии заменяла поставленные Петипа 32 фуэте на туры по кругу, потому что у нее не было вращения, однако это не мешало ей добиваться выдающегося художественного результата в целом. Что здесь допустимо, а что нет?

— Сложный вопрос. Возможно, я не права, но считаю, что допустимо… многое. Потому что если кумир уже не может исполнить какие-то технические элементы — нельзя же его гнать на пенсию, ведь публика, которая его обожает, сойдет с ума, если он не выйдет на сцену. Она любит его таким, как есть, даже если он что-то упрощает в той или другой вариации. Вообще уж такая вещь — любовь к артисту: понравился он тебе — и будет нравиться во всем, а если не нравится — пусть хоть из кожи вон вылезет, все равно станут придираться. Как говорит Любовь Алимпиевна: если ты делаешь это убедительно — никто даже не заметит, что ты что-то поменяла, потому что ты сделала это от души.

— Не по хорошу мил, а по милу хорош?

— Да. Но, с другой стороны, думаю, если ты носишь звание прима-балерины — 32 фуэте, пусть одинарные, обязана сделать. На самом деле не такое уж это технически сложное движение.

— На выпуске из Вагановки его обязаны делать вообще все, даже те, кому никогда в жизни крутить фуэте не придется.

— Вот именно. Хотя знаю коллег, которым, например, казалось, что у них болит нога, — но это была не физическая боль, а психологический страх: они боялись, что выйдут на фуэте — и свалятся. И они делали круг, как Плисецкая. А как тут быть?..

— Любой солист, достигший какого-то положения, приобретает партию сторонников. Или даже целую армию поклонников, которые хлопают на выход, кричат "браво" на каждую вариацию и т. д. Как вам кажется, это помогает артисту — или, наоборот, честнее было бы выйти без такого аванса, на зал, где тебя никто не знает, — и взять его с нуля, только своей сегодняшней работой?

— Я приехала в Вагановское училище из Красноярска в 16 лет, здесь не было ни одного знакомого. Даже родителей, про которых я бы знала, что уж они-то точно придут на премьеру, подарят цветы. Абсолютно никого. Всех почитателей я заслужила своим трудом. А насчет вашего вопроса — да, наверно, помогает. Например, у меня есть один почитатель, владелец антикварного магазина, и, когда он на спектакле, всегда в цветах будет лежать что-то на этот случай: если "Баядерка" — искусственная змейка, "Лебединое" — тоже какой-нибудь соответствующий брелок. Такой у него подход интересный. И он всегда кричит: "Терешкина, брава!" — все уже знают этот голос и удивляются, когда его не слышат.

Но вот что я не приемлю — когда кто-то из поклонников позволяет себе сделать какое-то замечание прямо после спектакля. Предпочитаю слушать профессионалов, например, Любовь Алимпиевну, с которой я этот спектакль готовила. Артисты очень ранимы, тем более, если это суждение раздается несвоевременно, да еще из уст любителей. Помню, мне как-то бросили: "Вика, над "Жизелью" еще надо работать", — я ужасно расстроилась. Хотя, может быть, еще и потому, что в глубине души понимала: такое суждение в чем-то справедливо. "Жизель" — не мой спектакль, я не лирическая балерина.

— Раньше считалось: кто танцует Сильфиду, не танцует Китри, ты либо Жизель, либо Мирта. Сейчас все танцуют все…

— Мне и Сережа Вихарев (хореограф-постановщик нескольких спектаклей Мариинского театра. — "Росбалт") говорит: перестань, ты все можешь, тебе все подходит. Но, например, если из моего репертуара уберут "Спящую красавицу", я даже не расстроюсь. Когда ее репетирую, мне так приходится с собой бороться! Аврора — фарфоровая статуэточка с опущенными плечами. Если мой педагог в Вагановской академии Марина Александровна Васильева приходит на спектакль — всегда говорит: "Вика, я слежу! Опусти плечи". Когда устаешь, трудно все время это контролировать. Вот Ульяна — ей проще: у нее от природы такая осанка, длинная шея, покатые плечи. А мне в этом плане приходится тяжело. И в "Жизели" тоже, но от нее, в отличие от "Спящей", не хотела бы отказываться. Лучше буду с собой бороться, но мне нравится ее танцевать.

— Почему бороться? Это же такая актерски выигрышная партия — столько драматизма?

— После "Дон Кихота" слышу кучу комплиментов, мол, видно, что ты в этом купаешься. Действительно: ничего специально не делаю, а просто танцую легко и с огромным удовольствием. Зато после "Жизели" куча замечаний от педагога: например, прическа хорошая, но, может быть, ленточку убрать, потому что она берет на себя много внимания? А я понимаю: раз такая мелочь отвлекает, значит, что-то не так танцую… В прошлый раз, когда шла моя "Жизель", Любовь Алимпиевна уехала на гастроли в Бразилию, и я попросила другого педагога помочь мне приготовить этот спектакль. Она предложила попробовать разные новые интересные нюансы с руками, корпусом — но я говорю: "Это получится неестественно". Для меня хуже всего неестественность. Лучше буду идти от души — и в какой-то момент попаду в точку. В свое время тогдашний директор нашей балетной труппы Махар Хасанович Вазиев говорил: "Вика, я хочу, чтобы ты станцевала Жизель, но это должна быть бомба, ты должна всех сразить". Если сможешь первый акт сделать, как Уланова, второй — ерунда, это любая станцует.

— Почему вариация в первом акте "Жизели" считается такой трудной?

— Ну, тем, у кого большой подъем, rond de jambe en l’air сложно проскакать на пальце. Для меня это абсолютно никакой сложности не представляет. Некоторые спрашивают: "Вика, как ты так делаешь?" Отвечаю: "Небольшой подъем — и все проблемы решены". Хотя вот Света Захарова, несмотря на огромный подъем, прекрасно справляется с этим элементом.

— Вы — в вашем статусе — регулярно участвуете в новых опусах, которые показывают на workshop в рамках фестиваля "Мариинский". Что вами движет — желание поддержать начинающих хореографов, товарищей по труппе?

— Честно скажу: я, конечно, рискую. Но всегда думаю: а вдруг это будет… взрыв? Вдруг какой-то хореограф поставит нечто такое, что буду потом танцевать много лет? Поэтому каждый раз соглашаюсь. Наверно, хореографам помогает то, что это я — если бы танцевала девушка из кордебалета, номер прозвучал бы иначе, а когда выходит прима-балерина, заслуженная артистка, зритель воспринимает предложенное с большим доверием.

— У вас крайне редкая на театре репутация человека с прекрасным характером…

— Часто слышу этот комплимент в свой адрес, и мне очень приятно — ведь характер и на сцене, и в жизни играет огромную роль. Когда люди со мной знакомятся, говорят: "Надо же, на сцене ты такая сильная, волевая, а в жизни — простая, скромная…" С одной стороны, у меня действительно характер очень сильный — мне его дал спорт. Я ведь с раннего детства занималась художественной гимнастикой, куда меня, спасибо им, отдали папа с мамой, — это не было моим желанием, как, кстати, и балет. В спорте я узнала, что такое соревнование, для меня было очень важно занимать именно первые места, потому что второй — это первый среди проигравших. И когда я пришла в балет, мне обязательно нужно было стоять на средней палке (традиционно в балетном классе на среднюю палку ставят первых учеников. — "Росбалт"), понимать, что я лидер класса. Но это работа. А в жизни, в семье точно знаю: я сейчас мать, хранительница очага, и ни в коем случае не хочу занимать лидерские позиции. Глава — конечно, Артем.

— Ваш муж, солист Большого театра Артем Шпилевский, добровольно оставил сцену и переехал в Петербург. Всегда считалось, что самое мучительное для балетного артиста — остаться без балета: травма или пенсия. Это советский предрассудок?

— Все индивидуально. В нашем случае просто звезды так сложились — много моментов в совокупности дали этот результат. Когда мы с Артемом начали встречаться, то, что мы жили в разных городах, было большой проблемой. Все могло скатиться на нет, и никто вокруг не верил, что наша любовь победит. А злые языки вообще утверждали, будто я через Артема хочу попасть в Большой театр.

— Вы, одна из самых сильных балерин современности, не могли туда попасть без протекции?

— Просто смешно было это слышать. И представляете — четыре года мы жили на два города, но Артем, еще танцуя, утверждал: всегда так было — жена за мужем, ниточка за иголочкой. В том смысле, что я и в самом деле должна перебраться в Большой. В принципе это было возможно, но я не представляла себе такой вариант — просто плакать хотелось при мысли, как же я в Москве. Я этот город не воспринимаю как свой. Только Петербург! А кроме того, в новом театре пришлось бы все заново доказывать — это неизбежно отодвинуло бы на второй план рождение ребенка. Мы этого не хотели (сейчас дочери Виктории Терешкиной и Артема Шпилевского Миладе 1 год 7 месяцев. — "Росбалт"). Но тут наступил такой момент, что Артема постигло разочарование в балете. Он тогда признался: "Подхожу к расписанию — и ловлю себя на мысли, что не хочу найти себя в списке занятых в спектакле". Видимо, у него в сознании что-то перевернулось, он понял, что можно жить не только балетом. Он получил другое образование — закончил МГИМО, и теперь у него свой бизнес.

— Его профессиональная судьба повернулась так, чтобы способствовать личной?

— Именно так и получилось. Надо было решиться на этот шаг — когда у Артема закончился контракт в Большом театре, он его просто не продлил и уехал. И я очень благодарна ему за этот шаг — за то, что он выбрал семью.

— В этом году международный балетный фестиваль Dance Open сделал вас своим лицом, и весь Петербург летом украшали афиши, постеры, лайтбоксы с вашим изображением. Что вы чувствовали?

— Конечно, было очень приятно. Это решение Екатерины Галановой (основатель и руководитель Dance Open. —"Росбалт"), которая объясняла его тем, что ей нравится мой взгляд — как она выразилась, он не простой, а со смыслом, все время шлет какой-то месседж. Катя участвовала в фотосессии, придумывала позы, потом выбирала фотографии. Здесь, недалеко от Мариинского театра, висел большой плакат, и мы с мамой даже сфотографировались на его фоне — я встала в такую же позу, как на нем. Но вообще-то я все время ждала, когда мне наконец подрисуют усы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 29, 2014 1:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014122901
Тема| Балет, Персоналии, Сергей Полунин
Авторы| Татьяна Эсаулова (Москва - Нью-Дели)
Заголовок| Сергей Полунин поставит "Маленького принца"
Где опубликовано| © "Российская газета" - www.rg.ru
Дата публикации| 2014-12-29
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/12/29/polunin-site.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Грандиозным концертом балетной труппы Новосибирского театра оперы и балета под руководством Игоря Зеленского завершился "Фестиваль российской культуры в Индии".

В течение трех месяцев с культурным визитом в стране побывали Московский государственный академический театр танца "Гжель", Квартет имени Бородина, Государственный академический центральный театр кукол имени С. В. Образцова… И вот финальный аккорд - в Нью-Дели, в зале Siri Fort Auditorium, в "Пахите" и "Баядерке" в качестве солиста выступил известный российский танцовщик Сергей Полунин, просто заворожив искушенную искусством танца индийскую публику. Корреспонденту "РГ" удалось встретиться с Сергеем во время фестиваля…

Сергей, как, по-вашему, индийская публика восприняла русский балет?

Сергей Полунин:
Классический балет не может не понравиться. Это сложный мир, но качество исполнения всегда должно быть на высочайшем уровне.

Публика принимала вас необыкновенно тепло…

Сергей Полунин:
На самом деле, это поразительный факт, ведь многие люди, пришедшие на этот концерт (мне потом рассказывали), видели классический балет впервые и даже не подозревали о существовании такого вида искусства.

А вы когда-нибудь интересовались традиционными индийскими танцами?

Сергей Полунин:
Боюсь, что только на уровне Болливуда. Первый "индийский танец" я увидел в фильме "Танцор диско" в детстве и был потрясен!

Вы часто говорите, что сказанное вами неделю назад уже неактуально. Какие новости, перемены, идеи посетили вас за последнюю неделю?

Сергей Полунин: Что изменилось? Последние полтора месяца для меня были очень сложными. Неопределенность… хотел уходить в кино. Но все-таки решил продолжить балетную карьеру. Главное, - я смог осознать и понять, что хочу заниматься продвижением балетного искусства.

Жить балетом?..

Сергей Полунин:
Я бы не сказал так прямо, что живу им. Одно время он мне был даже неинтересен. В данный момент горю идеей создания собственной балетной труппы и в этом направлении уже предпринял некоторые шаги.

Какой критерий будет главным при отборе танцовщиков?

Сергей Полунин:
Это многие мои друзья, люди, которых я хорошо знаю.

А ваши друзья в курсе, что вы их хотите пригласить?

Сергей Полунин:
На самом деле, это очень сложный процесс, во многом я еще не уверен. Когда такая уверенность появится, буду говорить с людьми более конкретно, ведь потом я за них в ответе. Когда за кем-то "присматриваешь", то должен отвечать до конца...

Прямо как в "Маленьком принце"…

Сергей Полунин: Да, и именно он сейчас в моей голове! Читал я мало, но то, что прочитано, очень впечатлило и осталось на всю жизнь. Сейчас вообще не читаю, потому что книги на меня сильно влияют. По этой же причине не слушаю музыку. А "Маленького принца" обязательно поставлю!

В роли Маленького Принца - Сергей Полунин?

Сергей Полунин:
Да. И это как вариант создания собственной труппы - пригласить известных актеров, а я - единственный, кто будет танцевать.

Как будут воплощаться необычные герои книги Экзюпери?

Сергей Полунин:
Я буду "разговаривать" танцем. Декораций в привычном понимании не будет. Каждую ночь придумываю что-то новое. Вот образ Розы… Недавно я увидел в Нью-Йорке в одном из бродвейских шоу Кейт Бланшет. Ее актерская работа страшно поразила меня: она, в принципе, не танцевала, а только двигалась, но как!.. Вот тогда-то и родилось желание поставить "Маленького Принца". В идеале, хочу, чтобы Розой стала Кейт Бланшет.

Вы придумываете новый проект. Как вы считаете, нужно ли балет переделывать в оперу и наоборот?

Сергей Полунин:
Наверное, хорошо все попробовать, но чтобы постоянно… Создавать новые балеты нужно исходя из самой музыки. Например, Вагнер: музыка мощная интересная, а балетов пока мало.

Вы станцуете в Новосибирске 24 "Щелкунчика" в новогодние праздники. Как это можно выдержать?

Сергей Полунин:
На самом деле 24 "Щелкунчика" - это не потолок (смеется). В предпраздничные дни бывает и по 40 спектаклей подряд. В новогодние каникулы есть большая заинтересованность людей, постоянные аншлаги, но для артиста интереснее (и веселее) танцевать спектакль, даже если выступаешь и утром, и вечером, чем репетировать.

Расскажите подробней о предстоящих выступлениях.

Сергей Полунин:
Это идея Игоря Зеленского. Его "Щелкунчик" - воплощение многолетней мечты. Очень красивый спектакль, невероятные костюмы; все сделано в Италии: потрясающе мыши, куклы, игрушки и даже елка (художник по костюмам - Франка Скуарчапино). Если костюм сделан из того материала, который задуман, то образ воспринимается по-другому… Когда я танцевал в Лондоне, то там, например, если шляпа украшена пером, оно настоящее, причем редкой экзотической птицы.

Вы часто говорите, что Игорь - ваш друг…

Сергей Полунин:
Три года назад мы встретились в Париже. Когда я уходил из Королевского балета, то, в первую очередь, позвонил ему, но он не ответил (был на гастролях в Китае). Иногда души удивительно совпадают, и ты чувствуешь человека нутром. Тут не имеет значения расстояние: созвонились позже, и он пригласил меня в Москву. Мы оба - сложные люди, ругаемся часто, но и чувствуем друг друга.

Что сейчас с вашими близкими, которые остались на Украине?

Сергей Полунин:
В Херсоне - бабушка, там тихо. А мама - в Киеве. Это тяжело.

Война на вашей родине… У вас есть свое оружие?

Сергей Полунин:
Оружие? У меня есть идея: хочу купить военные автобусы, разрисовать их и отправиться со своим "Маленьким принцем" по разным странам. На протяжении всей поездки (так уже задумано) будет сниматься документальный фильм. Думаю, ответил на ваш вопрос.

Учеба и жизнь в Англии усилили ваш патриотизм?

Сергей Полунин:
Когда учился в Англии, мой педагог всегда говорил: сложно русского забрать из России, но Россию из русского человека вообще не заберешь. Я очень люблю свою родину, но нельзя забывать, что мы живем на планете Земля.

Нуреев и Фонтейн занесены в книгу рекордов Гиннеса: публика под занавес вызывала их на бис 89 раз! Вы стремитесь найти гениальную партнершу?

Сергей Полунин:
Никогда не было такой цели; интересно танцевать с разными балеринами. Во времена славы Нуреева люди больше верили прекрасному. Когда Рудольф дарил Марго цветок, зрители в обморок падали. Сейчас балет так не ценят, и такого, чтобы вызывали 80 раз, в принципе не может быть. Раньше выдающийся балетный танцор был супер-мега-звездой, был известен даже больше, чем рок-звезды…

Может ли артист танцевать в состоянии душевного разлада?

Сергей Полунин:
Может. Это интересно для публики. Я считаю, нужно показывать свое настроение, когда танцуешь, потому что тогда ты не повторяешься и не повторяется созданный тобою образ.

То есть добрый Принц в "Спящей красавице" может быть и сердитым, и капризным?

Сергей Полунин:
Да. Выходишь на сцену и танцуешь под настроение. В действительности, публике интересно смотреть на тебя как на живого человека, переживающего эмоции, а ведь так Принц - совершенно неинтересный персонаж.

"В России балет - огромная сила", - ваши слова. Какие слабые стороны у российского искусства танца?

Сергей Полунин:
В русском балете совершенно не развивается собственная хореография. Новые русские балеты - это повторение того, что ставили на западе сорок лет назад. В России необходимо начать преподавать искусство балетмейстера в школах, и, если есть талант, предлагать ставить уже в раннем возрасте, а также развивать творческих людей в театрах.

Всероссийский конкурс хореографов, теперь проводящийся раз в четыре года, может этому способствовать?

Сергей Полунин:
Может, но для этого его нужно чаще проводить и выстроить саму структуру. В Лондоне дети ставят уже в школе, и сразу видно, когда есть потенциал. Сначала ставят на себя, потом на трех человек и т.д.

Вы это делали во время учебы?

Сергей Полунин:
В школе я ставил "на себя". Не считаю, что у меня есть талант хореографа, но могу развивать идеи. Классический балет - это сложный вид искусства, и я не считаю, что нужно вновь переделывать "Лебединое озеро", это совершенно неинтересно, когда чуть-чуть меняют и выдают за новое, - это называется зарабатыванием денег.

Вам "тесно" в классическом балете как танцору?

Сергей Полунин:
Танцевать интересно, но классический балет подразумевает строгую форму и дисциплину движения. Когда танцую, чувствую, что могу сделать намного больше!

Танцуете во сне?

Сергей Полунин:
Нет. Но был такой период в моей жизни, когда хотел, но не мог - тогда я танцевал во сне…

Какое название будет у вашей будущей балетной труппы?

Сергей Полунин:
Еще не знаю, хотелось бы что-то типа "Imaginary Ballet" - "Придуманный балет".

Сергея Полунина?

Сергей Полунин:
Не очень хочу, чтобы в названии фигурировало мое имя.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 30, 2014 4:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014123001
Тема| Балет, Персоналии, Николай Цискаридзе
Авторы| Анастасия ПЛЕШАКОВА
Заголовок| Николай Цискаридзе: «Я все равно звезда Большого театра»
Где опубликовано| © Комсомольская правда
Дата публикации| 2014-12-30
Ссылка| http://www.kp.ru/daily/26326/3208612/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Анатолий ЖДАНОВ

"Комсомолка" встретилась с народным артистом России накануне его дня рождения

Народный артист России Николай Цискаридзе завтра отмечает день рождения. Всего месяц назад его избрали ректором академии русского балета имени Вагановой. Такое решение было принято большинством голосов на конференции коллектива. Вот мы и спросили Николая Максимовича, как его принял новый коллектив?


- У меня все хорошо! Меня приняли в первый же день. Все, что писали обо мне, – вранье, – признался знаменитый танцовщик.

Напомним, что в октябре 2013 года Цискаридзе был назначен исполняющим обязанности ректора Вагановской академии. Это кадровое решение принял министр культуры России Владимир Мединский. Тогда многие СМИ писали, что коллектив Вагановки неоднозначно отнесся к креатуре министра.

- У меня и прежде все было хорошо и сейчас отлично, - настаивает Цискаридзе. - В роли руководителя академии русского балета мне комфортно. Педагогом проработал в Большом театре 10 лет. Эта деятельность мне известна. Я работаю с утра до вечера, и всегда так было.

- Существовало соперничество между Вагановским училищем и училищем Большого театра в Москве, которое закончили вы...

- Соперничества никогда не было! О нем любят рассуждать журналисты. Пускай они мне расскажут, в чем разница между этими училищами.

- Считается, что Вагановское училище воспитывает более романтических, утонченных танцовщиков.

- И я тоже был романтическим танцовщиком. Я делю балет по другим критериям. Есть хорошие танцовщики и плохие. Что касается балетных школ, то и московская, и петербургская одинаково сильны своими педагогами и учениками.

- У вас с детства была традиция: день рождения 31 декабря отмечать балетом «Щелкунчик». Когда вы были ребенком, ваша мама покупала билет в Большой театр. И для вас это было лучшим подарком. Потом, когда вы стали танцевать, 31 декабря выходили на сцену в роли Принца-Щелкунчика. Эта традиция продолжалась много лет. Но теперь она прервана. Не скучаете по сцене?

- Ни одного дня не скучаю. Я счастлив, что эта каторга закончилась. Тем более, что продолжаю выходить на сцену в характерных ролях. Но мне жалко моих поклонников, которые привыкли на протяжении восемнадцати лет 31 декабря видеть именно меня в «Щелкунчике». Многие говорили, что эта традиция с моим уходом прервалась. Теперь они приезжают в Петербург, потому что в академии им. Вагановой мы танцуем «Щелкунчики». Они видят детей, с которыми я репетирую каждый день.

- Кстати, ваш ученик Денис Родькин стал ведущим солистом в Большом театре. Это и ваш успех.

- Наверное, и мой. Иначе бы Денис мог так и остаться артистом кордебалета. Когда я начинал с ним работать, некоторые подсмеивались надо мной, не верили в успех. Денис оказался очень талантливым учеником, главное, в нем это разглядеть. К сожалению, люди, у которых все получается, раздражают. А получается у них не потому, что есть сверхспособности. А потому, что любят свою работу и очень верно ей служат.

- В Большой театр часто приходите? Я вас видела на юбилейном вечере Елены Образцовой.

- Нечасто, к сожалению. Но когда появляется что-то новое, интересное, я с удовольствием прихожу. Это мой дом. Все равно я считаю себя звездой Большого театра. Бывшими бывают только генеральные директора. А у премьеров и балерин этот статус навсегда.

- Как будете отмечать день рождения и Новый год, которые в вашем случае совпадают?

- Буду отдыхать. Тридцать лет у меня такой возможности не было. А теперь могу позволить эту роскошь.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Янв 01, 2015 12:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014123201
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Олеся Новикова
Автор| Екатерина Ружьева
Заголовок| Жизель из Петербурга
Где опубликовано| © Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета», No7 (47)
Дата публикации| декабрь 2014
Ссылка| www.uralopera.ru
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Балерина Мариинского театра Олеся Новикова – чисто петербургская личность. В жизни обаятельна, скромна и немногословна. Олеся – настоящая любимица петербургской публика, которая ценит ее за талант и за особую душевность: атмосфера вокруг нее возвышенная и в то же время очень человечная. Наследница традиций Вагановской школы и представительница чистейшего стиля Kirov ballet блестяще исполняет многие партии классического репертуара. Но ее самая главная роль – быть мамой для 5-летнего Алеши и годовалой Ксении. Олеся лишь несколько месяцев назад вернулась на сцену родного театра, и первым местом, куда она приехала, стал Екатеринбург.



– Олеся, зрителей всегда интересует вопрос – почему театр пригласил именно Вас? Вы уже бывали когда-нибудь здесь?

– Нет, я приехала к вам впервые. Выступала в Новосибирске, Перми, Красноярске, а вот в Екатеринбурге бывать не приходилось. Я приехала по приглашению вашего худрука балета Вячеслава Самодурова, которого знаю как премьера Мариинского театра – смотрела многие спектакли с его участием и помню его как зритель. А вот с моим мужем (премьер Мариинского, затем Михайловского театров Леонид Сарафанов – прим. автора) они хорошо знакомы. Знаю, что Вячеслав хотел пригласить нас выступить вместе, но у Лени очень плотный график, и вырваться даже на несколько дней нереально. Поэтому я приехала одна.

–Какая у Вас сейчас занятость в театре?

– Пока еще совсем небольшая. Я потихоньку возвращаюсь в репертуар, танцую 2-3 больших спектакля в месяц, репетирую 1,5 часа в день. Как маме двоих детей мне этого вполне достаточно.

– Олеся, Вы та балерина, которой достались интересные партии в самых разных спектаклях, и семейная жизнь у вас сложилась, и счастливое материнство состоялось, что скорее исключение, чем правило. Причем решение стать мамой Вы приняли первый раз на взлете карьеры. Это был осознанный выбор или подарок судьбы?

– Это конечно, и подарок и, безусловно, личный выбор, мне очень хотелось иметь семью. И потом, я не Плисецкая и не Уланова, чтобы балет лишался в моем лице чего-то значительного, поэтому уйти со сцены на пару лет – в этом не было ничего особенного. Конечно, может быть, кто-то, особенно по молодости, и боится выпасть из творческой жизни, но для меня балет и материнство – это, правда, несопоставимые вещи. Работа – это только работа.
А сейчас она и вовсе стала приятным хобби. Конечно, я по-прежнему профессионально и серьезно отношусь к своим обязанностям. Но морально мне стало находить с балетом общий язык намного легче, чем раньше, именно после того, как я реализовалась в другой важной для себя области.

– Дети у артистов рождаются, но работа часто остается на первом плане.

– Нет, как же – я понимала, на что иду. Если с одним ребенком еще можно было ездить на гастроли, то бросать двоих детей – это никуда не годится. И потом, с рождением Ксении я сделалась совсем домашней – мне нравится сидеть дома и воспитывать малышей. Я еще после рождения первенца Алексея это почувствовала, а теперь вновь убедилась



– А знаете, Олеся, я заметила, что на форуме любителей балета возвращению ни одной балерины не радовались так, как Вашему. И вообще, если вокруг других артистов балета всегда идут яростные споры, достоин ли он партии, достаточно ли в ней хорош, и балетоманы легко разбегаются по баррикадам, то стоит разговору зайти о Вас, он сразу же принимает добродушный тон и входит в мирное русло. Видно, в этом и заключается Ваш феномен – своим талантом Вы примиряете людей и наполняете их сердца счастьем, спокойствием и доброжелательностью.

– Обсуждают обычно тех, кто движется вперед рывками, иногда оказываясь не на своем месте, что часто и раздражает людей. А я просто середнячок, мой профессиональный рост был плавным, поступательным.

– Ну какой же Вы середнячок? Вы ведь были одной из самых перспективных выпускниц Вагановской академии, взяли приз на Конкурсе Vaganova-Prix, Вас сразу пригласили в Мариинский театр – другие этого добиваются годами. В Вашей жизни все сложилось так, как Вы хотели?

–Пожалуй, да.

– Олеся, воспитанной на чистой классике и танцующей большой классический репертуар, легко ли Вам оставаться современным человеком? В каком времени Вы комфортнее всего себя ощущаете?

– Иногда я замечаю, что в обычной жизни люди на меня как-то поглядывают. Наверное, со стороны я произвожу странное впечатление, потому что у меня выворотная походка, я даже стараюсь во время ходьбы заворачивать ноги, хотя это и неудобно. Но в целом каждому из нас, наверное, комфортно в том времени, где мы есть. А классику я очень люблю – это мое на сто процентов. В современных стилях я ничего не смыслю, и мне это сложно – все время пытаться втиснуть себя в другие рамки, ломать – это так неудобно и некомфортно. Кто-то может, а мне тяжело перенастраивать свое тело. Так что для меня существует только классика, и я с удовольствием буду танцевать столько, сколько мне будет отмеряно.

– Мне кажется, лет десять Вам об этом точно можно не беспокоиться.

– Но знаете, как это бывает? Вдруг не дотягивается колено или сводит спину, и всем все сразу видно и понятно – и про возраст, и про возможности балерины.

– А какие Ваши любимые балеты?

– Очень люблю «Жизель» и «Спящую красавицу».

– Классическую «Спящую» Петипа?

– Любую! Догадываюсь, почему вы спросили – недавно я танцевала хореографию Начо Дуато, и это был совершенно другой спектакль, не похожий на тот, к которому привыкло большинство зрителей, но сама музыка и тема спектакля остались прежними – мне кажется, это самое главное. Мнений об этой «Спящей» было высказано много самых разных, в том числе и негативных, но лично мне работа Начо Дуато показалась достаточно органичной. На мой взгляд, хореограф гениально мыслит в движении и создал очень эффектный спектакль.

– Расскажите, чем Вам запомнилось сотрудничесво с Начо Дуато?

– Я очень волновалась: я всегда волнуюсь, перед любыми репетициями. А тут меня ждали новый театр, новые люди, новый хореограф, со стилем которого я никогда не встречалась. Но Начо оказался добрейшим человеком, работать с ним было очень интересно. Двигаться вперед было непросто, но эмоции от работы остались положительные. Сейчас Дуато уехал работать в другой театр, а его балеты в Михайловском театре идут с большим успехом, публика их отлично принимает, что удивительно, многие в зале плачут – таким удивительным очищающим эффектом обладают эти спектакли.



– А чем вам дорога «Жизель»?

– Прежде всего, спектакль сложен и интересен тем, что стилистика в первом и втором акте совершенно разная. Даже в начале мне нужно выйти и быть обыкновенной крестьянской девушкой – и в то же время необыкновенной, чтобы было понятно, почему именно со мной произошла вся эта история...
И потом, у каждой балерины – своя Жизель. Для меня идеал Жизели – итальянская прима-балерина Карла Фраччи, она от кончиков пальцев до кончиков волос соответствует моим представлениям о героине. И я всегда держу этот образ в голове, стараюсь быть на нее похожей.
В Мариинском театре тоже есть мастера, которые помнят, как надо танцевать романтические балеты, и хранят чистоту спектаклей. Например, Габриэла Трофимовна Комлева, наша балетная энциклопедия: если хочешь узнать что- то про старинный балет, нужно обратиться к ней – и будешь непременно посвящен во все тайны. Когда я готовила Жизель в свой первый год работы в театре, я именно так и сделала, то, что нужно было мне получить – впитала и, надеюсь, несу в каждом своем спектакле

– А сейчас Вы работаете с балетмейстером Сергеем Вихаревым? Кстати, совсем скоро он приедет ставить в нашем театре «Тщетную предосторожность».

– Я слышала об этом и очень рада за вашу труппу! Для меня же выбор педагога как будто бы был предрешен – словно мне кто-то подсказывал, как следует поступить. Как только Ольгу Николаевну Моисееву, Народную артистку России, воспитавшую, без преувеличения, всех выдающихся балерин Мариинского театра, проводили на заслуженный отдых, и я осталась без педагога, несколько человек из числа тех, кому я доверяю, посоветовали мне обратиться к Сергею Геннадьевичу. Решиться было непросто, да и Сергей Геннадьевич очень удивился тому, что я хочу освоить с ним новый репертуар. Ни с кем из солистов он в театре на тот момент не работал, только репетировал свои спектакли. Но все же согласился, с тех пор мы работаем вместе, и за пять лет я ни разу не пожалела об этом.

– То есть «Раймонду» в театре Ла Скала в 2011 году Вы станцевали, уже будучи его ученицей?

– О том, что я буду танцевать премьеру в Ла Скала, я узнала за два года и все это время не верила, очень волновалась и думала: как это так – Раймонда и я? В Мариинском театре я танцевала эту партию только один раз. Мы приехали в Италию задолго до премьеры, и полтора месяца, пока шла постановка, Сергей Геннадьевич буквально не вылезал из зала, работая со всеми – начиная от детей из балетной школы, заканчивая солистами, включая постановку характерных танцев. Для меня Раймонда – не просто большая серьезная роль, это такая громада. Роскошные костюмы, парики – все это казалось настолько непривычным для нас, воспитанных на советской версии, где все достаточно лаконично. Не только мы, даже артисты театра Ла Скала были поражены великолепием этой постановки. Но потом, когда у меня была возможность оказаться в зале и посмотреть генеральную репетицию, я осталась в полном восхищении от того, как же это получилось необыкновенно красиво. И стилистически все очень выдержано – не прибавить, не отнять – знаете, такое полотно, шедевр.

– «Раймонду» Вас пригласил танцевать Махар Вазиев, директор балета театра Ла Скала, а в прошлом – руководитель балетной труппы Мариинского театра. Мог позвать любую прима-балерину, но выбрал Вас?

– Представьте, какая ответственность! Хотя я танцевала на сцене театра Ла Скала, будучи на гастролях с нашим театром, но теперь должна была представлять одна весь Мариинский балет. Но несмотря на все тревоги, я вспоминаю два этих года, наверное, как самые счастливые в моей творческой жизни.

– Олеся, у Вас ведь нечасто берут интервью. Порадуйте поклонников Вашего семейного дуэта каким-нибудь секретом.

– Что же мне рассказать? Мы самая обыкновенная семья. Дети прекрасно ладят: Алеша у нас очень дружелюбный ребенок, а уж свою сестренку просто обожает.
Недалеко от нас Свято-Исидоровский храм и большая община, куда мы ходим вот уже шесть лет. Каждое воскресенье ведем причащаться детей, и стараемся по возможности делать это сами. Поправде сказать, я и в Екатеринбург ехала с особым отношением. Постараюсь побывать в Храме-на-Крови при первой же возможности.

– Леонид Сарафанов в одном из интервью сказал, что не хочет, чтобы сын продолжал династию, потому что у танцовщиков очень яркая, но короткая карьера...

– Он уже давно передумал! Алеша часто надевает трико и балетные тапочки, просит включить музыку, и уже выучил вариацию из «Дон Кихота». Хотя он у нас никакой не театральный ребенок, больше времени проводит с бабушкой. Я не сторонник того, чтобы держать детей за кулисами – начинаешь отвлекаться и думать вовсе не о балете. Но Алеша, конечно, знает, где танцуют его родители, бывал в наших театрах. Еще у него тяга к народным танцам, потому что Леня из семьи, где два предыдущих поколения танцевали в ансамбле Вирского. Так что Алеша знает уже многие движения народного танца.

– От природы не убежишь?

– Думаю, да, и я не против. Пусть попробует танцевать, вреда это не принесет, а если что-то не пойдет – всегда можно поменять профессию.

– Олеся, что бы Вам еще хотелось станцевать?

– Судьба подарила мне много возможностей. Я станцевала много такого, чего даже не ждала. Мечтой остается, пожалуй, «Золушка» Ратманского и Никия в «Баядерке».

– А на гастроли со своим театром собираетесь?

– Пока дети не подрастут, не будет такой возможности, да, если честно, и не хочется. Гастроли для меня всегда большой стресс – новая сцена, новые условия. У меня это отнимает всегда много душевных сил.

– Новый партнер – тоже стресс?

– А как же.

– И каким же он должен быть, чтобы спектакль состоялся?

– Прежде всего, наверное, он должен быть профессионалом – человеком, влюбленным в то, чем он занимается. Это всегда подкупает – тогда общий язык найти очень просто. И для меня самой очень важно понравиться партнеру, чтобы ему было приятно танцевать спектакль, и можно было передать эти ощущения в зрительный зал.
_____________________________________________________________
Олеся Новикова – выпускница знаменитой Академии русского балета имени Вагановой, солистка Мариинского театра – одна из самых одаренных и заметных балерин поколения 2000 х.
Ее танец – олицетворение исключительной чистоты академического стиля, а в ней самой филигранная красота сочетается с природной мягкостью и чарующей женственностью.
Критики называет Новикову «изумительной балериной», отмечая в ее танце множество технических и драматических достоинств. Покоряют завораживающая пластика и элементы высшего пилотажа в технике – грациозный, воздушный прыжок с «баллоном», легкие, стремительные шене, безукоризненные фуэте.
Балерина восхитительна в создании акварельных полутонов образов и передаче оттенков глубочайшей душевной экспрессии. Элегантной, пластически отзывчивой, по оценкам балетоведов, чуткой к нюансам балерине, удается создать поэтически тонкий и совершенный образ и показать «танец легкого дыхания».
В партии Жизели Олеся дебютировала в родном театре еще в 18 лет, в свой первый сезон, а в 2007 году, на фестивале «Мариинский» в
Петербурге станцевала «Жизель» с этуалью Парижской оперы Матье Ганьо, получив самые восторженные отзывы

____________________________________________________________

Фото: С. Гутник, П. Стадник, Е. Лехова
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алексей Яковлев
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 4701
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 02, 2015 3:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014123202
Тема| Балет, Флористика, Новый год, Персоналии, Анна Тихомирова, Артем Овчаренко
Авторы| Анна Галузо
Заголовок| Анна Тихомирова и Артём Овчаренко: в ритме новогоднего танца.
Где опубликовано| © Цветы, 12' 2014
Дата публикации| 2014-12
Ссылка| http://fantazy.ru/lico-s-oblojki/anna-tikhomirova-i-artjom-ovcharenko-v-ritme-novogodnego-tantsa.html
Аннотация|

Все мы родом из детства и накануне каждого Нового года ждем сказку и верим в чудеса. Для своих читателей мы подготовили небольшое путешествие в рождественскую сказку с известными молодыми танцовщиками, солистами Большого театра Анной Тихомировой и Артёмом Овчаренко.


Фото © Иван Оноприенко|Журнал "Цветы"

Анна, Артём, что для вас значат цветы?

Анна: Цветы играют одну из основополагающих ролей в нашей жизни, ведь после каждого спектакля зрители дарят их в огромных количествах. У некоторых особый подход к выбору цветов. Например, один наш друг хорошо разбирается в цветах, и он каждый раз подбирает цветы или в тон платья, или исходя из моего образа. После премьеры спектакля «Сильфида» в Большом театре я получила столько цветов!.. Самая большая корзина была от Артёма, мне было очень приятно. После спектаклей всегда не хватает ваз, мама помогает мне подрезать цветы, ухаживает за ними, чтобы они как можно дольше прожили и радовали нас дома.


Фото © Иван Оноприенко|Журнал "Цветы"

Артём: Для меня цветы — это признание и уважение людей за мою работу.

Можете вспомнить истории, связанные с цветами?

Анна: Мы снимали на «Мосфильме» проект «Большой балет», где в одном из номеров я играла деревенскую девочку. Я хотела, чтобы у меня в волосах были ромашки. Однако, когда рано утром мы приехали на съемки, в суете совсем забыли про цветы и не успели подготовиться. Какова же была моя радость, когда почти в последний момент мой педагог Надежда Александровна привезла букет живых ромашек! Мы прикрепили их к волосам, и получилась очень красивая прическа. Это дало номеру особенную атмосферу.

Еще помню, что, когда я в первый раз поехала в Голландию, моя бабушка попросила привезти ей необычных тюльпанов. Я нашла луковицы невероятно красивого черного тюльпана. Бабушка, привыкшая к этим цветам традиционных оттенков, видела такой впервые.


Фото © Иван Оноприенко|Журнал "Цветы"

Артём: Я танцую в спектакле «Дама с камелиями», над ролью в котором очень серьезно работал. Поэтому цветок камелии у меня ассоциируется с определенным периодом жизни, взрослением, интеллектуальной работой, с новыми знакомствами. Могу сказать, что этот цветок особенно важен для меня. Я немножко о нем знаю, потому что когда готовил спектакль, то изучал разную литературу. Мне надо было понимать все нюансы: почему именно камелию носила Маргарита, почему этот цветок ассоциировался с женщинами легкого поведения и так далее. Понравилось, что, несмотря на хрупкость, камелия — очень выносливый цветок. На восточных гравюрах часто изображают камелию и снег. Она хорошо переносит минусовые температуры, что удивительно для цветка. Камелия стала моим любимым цветком.


Фото © Иван Оноприенко|Журнал "Цветы"

Анна, а какие цветы нравятся больше всего Вам?

Анна: Люблю сборные букеты из полевых цветов. Но мне кажется, что цветы красивее, когда они растут в природе, там они настоящие. Но, если уж их сорвали, за ними нужно серьезно ухаживать, чтобы они как можно дольше жили, ведь это живые существа.

Анна, Артём, расскажите о ваших творческих планах. Где поклонники смогут увидеть вас в ближайшее время?

Анна: В конце декабря приглашаем всех в Большой на новогоднего «Щелкунчика». У нас будут гастроли театра в Монако, куда мы повезем премьеру «Укрощения строптивой». А в Москве мы заняты почти во всех балетных спектаклях Большого театра. Приходите!


Фото © Иван Оноприенко|Журнал "Цветы"

Что вы пожелали бы нашим читателям?

Анна: Когда человек дарит тебе цветы и делает это искренне, испытываешь незабываемые чувства. Желаю, чтобы как можно чаще люди дарили цветы не по какому-то поводу, а просто так.Здорово, когда мужчины с помощью цветов могут выразить свои чувства.

В новом году хочется пожелать счастья, любви, чтобы все жизненные проблемы решались, гармония сохранялась.

Артём: Я хотел бы пожелать, чтобы мужчины дарили цветы женщинам, но при этом творчески подходили к вопросу. Купить сто одну розу и подарить девушке, по-моему, банально, это лишь демонстрацией статуса. Нужно попытаться узнать человека, найти определенный цветок именно для него, используя какие-то символы, понятные лишь двоим. Желаю читателям, чтобы они всегда были с цветами от тех, кто их очень любит!


Фото © Иван Оноприенко|Журнал "Цветы"

Полную версию интервью (ответы на вопросы:
Если представить, что Вы — цветок, то какой?
Вам дарят много цветов. А вы сами часто покупаете цветы? Пользуетесь ли услугами флористов?
Кто вам помог состояться как творческим личностям? Расскажите о ваших учителях, кумирах.
Анна, Артём, расскажите о вашем пути в профессию?
В чем вы черпаете вдохновение и силы?
Чем любите заниматься в свободное время?) читайте в февральском электронном номере, или закажите PDF на сайте.



_________________
"Россия: сотни миль полей и по вечерам балет." Алан Хакни
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Страница 6 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика