Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 10, 2014 10:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121002
Тема| Балет, АРБ им. Вагановой, Премьера
Автор| Эльвира Дажунц. Фото Станислава Левшина
Заголовок| Джордж Баланчин, уехав из Ленинграда, вернулся в Петербург
Где опубликовано| © "Невское время"
Дата публикации| 2014-12-02
Ссылка| http://www.nvspb.ru/stories/djordj-balanchin-uehav-iz-leningrada-vernulsya-v-peterburg-56127
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

«НВ» представляет авторскую фоторубрику Станислава Левшина «Чёрным по белому»



В Михайловском театре учащиеся Академии Русского балета имени А.Я. Вагановой представили одноактный балет Джорджа Баланчина «Вариации на тему «Раймонды».

В чём сенсация?

Во-первых, это сложная хореография даже для опытных артистов балета. «Я пошёл на огромный риск, – признался ректор академии Николай Цискаридзе. – Целиком исполнять балет Баланчина – огромная профессиональная сложность для серьёзных трупп. Школы этого не делали никогда и нигде».

Во-вторых, на исполнителей ложилась особая ответственность, потому что постановка проходила в рамках спецпроекта Гран-при Михайловского театра, а это конкурс, смотр мастерства выпускников балетных школ. Вагановская академия в числе лучших в мире, и важно было в очередной раз это доказать.

В-третьих, это балет гениального хореографа, а в этом году мир отмечает 110-летие со дня рождения Джорджа Баланчина. Его творчество, которое составляет славу современного балета, американского и, разумеется, русского (Георгий Баланчивадзе родился в Петербурге, здесь учился и танцевал в Мариинском театре), долгое время было закрыто на родине. Права на балеты Баланчина принадлежат фонду, носящему его имя, который даёт разрешение на спектакли и тщательно следит за качеством исполнения. Только недавно в репертуаре ведущих театров России стали появляться его балеты. «Вариации на тему «Раймонды» поставили впервые в России при поддержке благотворительного балетного фонда «Открытый мир».

И вот: вальс, адажио, вариации, кода – роскошная музыка Глазунова, парящие в воздухе балерины, танцевальные кружева, согласованность, гармония, праздник… Позади напряжённый труд, ежедневные репетиции по вечерам, когда от усталости хотелось плакать. Аплодисменты.



ОСТАЛЬНЫЕ ФОТО ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 11, 2014 5:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121101
Тема| Балет, вечер балета «Короли танца»
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Творцы в короне
Новая программа проекта «Короли танца» блеснула многообразием талантов

Где опубликовано| © Новые Известия
Дата публикации| 2014-12-11
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2014-12-11/211716-tvorcy-v-korone.html
Аннотация|

Полюбившийся публике многих стран балетный проект «Короли танца», в котором, по замыслу, участвуют выдающиеся танцовщики современности, проводится уже в четвертый раз. В Москве концерт «королей» прошел на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко.

«Короли танца» – понятие и стабильное, и текучее. Принцип неизменен: в программу отбираются известные танцовщики, зарекомендовавшие себя в лучших труппах мира. Они исполняют сугубо мужские танцы, без женщин-партнерш, что в балете вообще-то редкость. Обстоятельства, в том числе и форс-мажорные, и большое количество интересных артистов, постоянно тасуют творческую колоду, но высокий уровень, как главный принцип, сохраняется всегда. В «королевском» списке номер четыре остались прежние участники – бразилец Марсело Гомес, звезда Американского театра балета, и Денис Матвиенко, премьер Мариинского театра. Любимец публики Иван Васильев из-за травмы колена в последний момент выпал из афиши. Его заменил премьер Михайловского театра Леонид Сарафанов. Впервые приняли участие в проекте немецкий танцовщик Фридеман Фогель и аргентинец из Нью-Йорка Херман Корнехо.

В креативном проекте компании «Ардани» не принято в сотый раз гонять классические балетные хиты. Для концертов «Королей танца» специально ставят номера известные хореографы. На этот раз организатором Сергеем Даниляном внедрена новая творческая «фишка»: пусть каждый «король» покажет, каков он в качестве постановщика, и самому себе придумает сольный номер. Тут вырисовывается любопытное поле для экспериментов – кто лучше знает свое тело (а значит, сумеет его толково подать), как не сам артист? С другой стороны, сочинение хореографии – совсем другая профессия, чем исполнение танцев. Тут потребны не только интуиция и шестое артистическое чувство, но и ясный концептуальный рассудок, умение комбинировать детали. Тем не менее, кое-кто из «королей» не побоялся трудностей. Например, Марсело Гомес, чей балет Tristesse («Печаль») на музыку Шопена, исполненную на рояле «вживую», навеян поэтическими рефлексиями Поля Элюара, а станцован как самим Гомесом, так и его товарищами-«королями». Вдохновившись балетной неоклассикой, Гомес говорит «здравствуй и прощай» глубокой задумчивости, мужской дружбе, забубенному веселью и драматическому финалу с соперничеством и отчуждением одного парня от всех, соединяя все эти сложности в неразрывное пластическое целое. «Красотка печаль», как писал Элюар – главная героиня балета, в котором четверо превосходно танцующих мужчин демонстрируют многообразие своих возможностей, окрашивая игру стоп и рук, прогибы и прыжки в цвета утонченной элегии.

Второе отделение открылось номером Transctndence («Превосходство») под змеящиеся звуки аргентинского бандонеона. Юркий Херман Корнехо, уроженец юга Южной Америки, сочинил себе незатейливый по смыслу, но технически сложный номер, в котором выплеснул природную порывистость и умение крутить особо выразительные пируэты. Уровень «королей» и в самом деле таков, что они запросто спасут любую не очень удачную. хореографию, в том числе и свою. Леонид Сарафанов и Денис Матвиенко станцевали дуэт из балета «Квадро». Это пульсирующая телесная абстракция, в которой мужские тела излучают холодноватую энергию, а публика вольна «подкладывать» под это любое эмоциональное содержание. В случае Матвиенко и Сарафанова хотелось «подложить» встречу дружелюбных японских роботов – одного красивого и мощного, второго – красивого и изящного. Фридеман Фогель (номер Moreu) танцевал и на двух, и на четырех конечностях, прыгал на кончиках пальцев и ползал, как ребенок в песочнице, бравировал мышцами спины, смаковал и быстрый темп, и внезапные замедления музыки Баха. А в итоге искусно вылепил «портрет» солирующей старинной виолончели, для которой и написана партитура.

Денис Матвиенко в отрывке из балета «Великий Гэтсби» продемонстрировал грустный взгляд и смесь эстрадных движений с классической выучкой, которую хореограф Дуайт Роден соорудил для перенесенного в балет героя романа Скотта Фитджеральда. Сквозь довольно банальную хореографию все же прорывалась тоска Гэтсби-Матвиенко по великой неосуществленной любви. А Марсело Гомес в миниатюре «Паганини» (на музыку, естественно, Паганини) танцевал под солирующую скрипку в руках скрипача Чарльза Янга, телом отвечая на вопрос «как виртуозность смычка музыканта соотносится с телесной виртуозностью». В итоге танец выходил если не победителем, то равноправным партнером волшебно звучащей скрипки.

Финал – общий балет KO’d в постановке того же Гомеса объединил всех «королей». Название номера – аббревиатура английского King of the Dance», музыку написал один из прежних участников программы, канадский танцовщик Гийом Котэ. Под раскатистые фортепианные пассажи «короли» беспечно демонстрировали отменные тела, танцуя, как всегда, без видимых усилий. (В этой кажущейся легкости – весь смысл «королевского» танца). Это была декларация премьеров: мы все – разные, но все – первые среди равных, мы возвышенные и очень мужественные, знаем себе цену, но дорожим мужским балетным братством без ревности и зависти. Идиллия, в которой пластические шутки и «разговор всерьез» переполнялись смятением и гордостью, как нельзя лучше подходила для финала. KO’d вызвал бурю зрительских восторгов. У всех в зале поднялось настроение. Ведь хорошо исполненный балет – очень жизнеутверждающее искусство.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Янв 08, 2015 12:27 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 11, 2014 5:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121102
Тема| Балет, Персоналии, Вячеслав Гордеев
Автор| Наталья Анохина
Заголовок| Вячеслав Гордеев: Нам бы новый автобус и денег для «Дон Кихота»
Где опубликовано| © Подмосковье Сегодня
Дата публикации| 2014-12-10
Ссылка| http://mosregtoday.ru/iskusstvo/vyacheslav-gordeev-nam-by-novyy-avtobus-i-deneg-dlya-don-kikhota/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Московский областной государственный театр «Русский балет» представил премьерный спектакль «Девушка и Дракон». Спектакль поставлен по мотивам старинной легенды китайской провинции Юньнань об истории любви Авэй - дочери вождя племени и сына императора – Принца-дракона. Автор либретто и хореограф-постановщик - художественный руководитель театра Вячеслав Гордеев. После премьеры наш корреспондент побеседовал с народным артистом СССР о спектакле, театре и новогодних мечтах.

16 лет на китайской сцене

- Вячеслав Михайлович, вторая премьера после «Последнего танго» буквально за месяц. Напряженный вы взяли темп…

- Нормальный. Репетиции обоих спектаклей шли практически параллельно, поэтому на зрителя «вышли» один за другим.

- Обращение к китайскому эпосу – дань укрепляющимся отношениям между Россией и Китаем или продолжение давней дружбы?

- «Русский балет» задружился с китайцами намного раньше, чем наши страны. Мы ездим туда со спектаклями 16 лет. Показываем спектакли в самых крупных городах Китая, собирая многотысячные залы.

Кстати, композитор балета «Девушка и Дракон» Цзо Чжень Гуань заинтересован показать его у себя на родине. В Харбине сейчас строят новый театр, создают новый симфонический русский оркестр. Там работает уже Центр российской культуры. Китайцы настроены продвигать у себя русское искусство.

- Насколько знаю, балет «Девушка и Дракон» вы ставили раньше. Причем показывали его в Китае…

- Совершенно верно. Первая редакция балета называлась «Течет речка» - по названию старинной народной китайской песни, которую в их стране знают все. Премьера состоялась в декабре 2006 года в рамках Года России в Китае в Доме народных собраний в Пекине, в зале на 8000 зрителей. Через год премьера прошла на сцене Московского академического театра оперетты. Это было завершающее мероприятие в культурной программе Года Китая в России.

Нынешняя версия отличается от предыдущей постановки. Спектакль более тщательно выстроен, в нем звучит новая музыка, и либретто новое, которое требует другой образности исполнения. Таким образом, он в хореографии соединил китайские танцевальные традиции и классическую технику русского балета. И получился новый спектакль со старыми декорациями и костюмами.

Кассовый успех и элитарное искусство

- Театр «Русский балет» много гастролирует за рубежом, хотя ваш зритель, уверена, здесь. Почему же вы чаще выступаете вне дома – нет своей сцены или другие причины?

- Мы делим сцену с Московским Губернским театром, у которого свой солидный репертуар. Да, у нас великолепные репетиционные помещения, но вот сцены для выступлений не хватает. Поэтому «дома» у нас всего несколько спектаклей в месяц, остальные показываем на выездах, гастролируем по Подмосковью. Если раньше у нас было 50 выездных спектаклей, то теперь – 79! Конечно, это тяжеловато в плане организации, да и автобус у нас очень старенький.

Еще одна проблема - в Московской области не много театров, культурных центров, которые бы подходили «Русскому балету» по размерам и постановочному свету. Балет – искусство особое. Например, нам удобно выступать в Серпухове и Сергиевом Посаде, там хорошие дома культуры. С удовольствием выступали бы в Королеве и Мытищах, где площади тоже позволяют показывать балет, но нас туда не зовут. Эти города ангажировала российская эстрада. И когда чиновники от культуры оказываются перед выбором: кого приглашать - балетную труппу или раскрученного эстрадного певца, как правило, выбор делают в пользу последнего. Кассовый успех решает сегодня все. А балет, что бы ни говорили, искусство элитарное.

- Зато ваш театр знают и любят за рубежом, с удовольствием ежегодно зовут на гастроли, да еще все расходы берут на себя.

- И это существенно поддерживает наш коллектив в материальном плане. Неудивительно, что мы часто выезжаем работать за границу.

В чудеса надо верить

- Признайтесь, есть мечта о своем доме-театре?

- Можно сказать, я этой надеждой живу. Уже были даже проекты, я находил инвесторов на строительство, но всякий раз что-то мешало.

- У вас небольшой коллектив - 60 человек. Где и как отбираете артистов?

- Я ежегодно возглавляю государственные отборочные комиссии в разных городах страны - имею возможность отсматривать выпускников хореографических училищ, будь то Москва, Пермь или Красноярск. Другое дело, что в последние годы это все сложнее. В театрах Владивостока, Астрахани, Йошкар-Олы, Астаны руководство балетных трупп сразу обещает начинающим артистам хорошую зарплату и квартиру, как минимум служебную. Наших артистов переманивают зарубежные партнеры. Недавно ушли два солиста: девушка - в театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, а юношу пригласили в Братиславу, где предложили солидную зарплату и квартиру. Мы, увы, конкурировать не можем.

- Зато в вашей труппе работают три японки.

- Мечтают получить русскую балетную школу – самую лучшую в мире. Их не смущает наша зарплата. Они пришли за другим.

- Закончим беседу на мажорной ноте. О чем в новогоднюю ночь попросит Деда Мороза худрук «Русского балета» Вячеслав Гордеев?

- О большом новом автобусе, на котором бы наш коллектив гастролировал по Подмосковью. Мечтаю увеличить штатное расписание как минимум на 20 человек – жизненно необходимая вещь. Еще - получить деньги на спектакль «Дон Кихот», где сложные декорации и костюмные роли. Если кто-то из благотворителей поможет, будем считать, что Новый год удался.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 11, 2014 11:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121103
Тема| Балет, Проект "Короли танца"
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| Танцуй «Паганини»
В Москве прошло выступление балетной компании «Короли танца»

Где опубликовано| © «Газета.Ру»
Дата публикации| 2014-12-11
Ссылка| http://www.gazeta.ru/culture/2014/12/10/a_6336097.shtml
Аннотация|


Фотография: Вячеслав Прокофьев/ТАСС

Шопен, скрипка Паганини и бандонеон — в Музтеатре имени Станиславского и Немировича-Данченко 9 и 10 декабря идут концерты четвертого сезона балетного проекта «Короли танца», в котором танцоры стали еще и хореографами.

Титулы в балетном театре — вещь неочевидная: главные роли в классических спектаклях — роли принцев, в них можно летать, сиять и требовать овации. Короли же ходят по сцене пешком и назначаются из миманса. Проект «Короли танца», семь лет назад придуманный продюсером Сергеем Даниляном и осуществленный его фирмой «Ардани артистс», этим обычаем пренебрег: под «королевской» маркой были собраны лучшие танцовщики разных стран. Дебютное турне было столь успешным, что с тех пор компании «Королей» собирались уже трижды. Менялись герои, но формат оставался прежним: в программе вечера обязательно были одноактный балет, в котором каждый из звездных танцовщиков показывает, на что способен, и набор концертных номеров.

В четвертом сезоне традиция не поменялась, и программа была собрана по тому же принципу.

вечера меньше не стал: зрителям обещали новую хореографию в исполнении артистов хай-класса — и зрители ее получили. Но никто не обещал, что и хореография будет высокого класса.

Хореография прошедшего вечера, конечно, не была гениальной — но и дурной она не была: крепкий промышленный уровень, внятная работа.

Гомес в «Грусти» собрал композицию из соло, дуэтов и квартетов, герои в которых чутко откликались на шопеновские этюды и не забывали продемонстрировать как свою королевскую технику — вращения, прыжки, заноски, так и актерские способности. Взаимоотношения героев четверки слегка обозначались и исчезали призраком; в три секунды надо было сыграть дружескую подначку, тайную ревность и беспомощную молитву. Четверо танцоров разбивались на пары вполне логичным образом. Друг друга находили два латинских виртуоза из ABT — более мягкий Гомес, мускулы которого катятся, как песочная волна под сильным ветром, и резковатый Корнехо, так играющий подростка из фавел, что кажется — вот прям сейчас вытащит нож. Два европейца тоже танцевали вместе — безусильно и осознанно-бесстрастно воспроизводящий самые сложные и противоречивые па Матвиенко и Фогель, интеллигентно округляющий резкие движения и со счастливым изумлением наблюдающий за бушеванием восторженного зала. От обозначенного и понятного всем, даже небалетным людям жеста «пойдем выпьем» — до скрытого дружеского соревнования и совсем недружеского удара в живот после секундного объяснения двух мужчин.

В «Грусти» можно увидеть дневниковые записи, в которых много именно печали, но общая интонация — та, что жизнь все-таки занятная штука, если ты умеешь твердо стоять на ногах.

Во втором отделении та же мысль проявилась в более веселой миниатюре «Паганини», которую Гомес поставил на музыку легендарного скрипача. Партнером американского танцовщика в этом номере выступил настоящий скрипач Чарльз Янг. Вместе они превратили повесть о судьбе творца, которую в российской хореографической традиции принято считать историей романтической, состоящей из испытания, непонимания плебса и демонических плащей, в весьма веселый рассказ. Скрипач настраивал инструмент — Гомес надевал балетные тапочки; «разминались», «готовились к карьере» они синхронно, а дальше кинулись во все тяжкие — и на «дьявольские» пассажи танцовщик лихо отвечал вихрем шене или серией безукоризненных антраша.

И это было весело, весело, чертовски трудно, но весело — и за работой никакие печали в голову им не приходили.

Тот же азарт балетной пахоты демонстрировал Корнехо в своем монологе «Transcendence» — только он соревновался с музыкантом, играющим на бандонеоне (Хуан Пабло Джофре). Другие номера выступления — фрагмент из «Quatro» Эдварда Клюга, в котором к Денису Матвиенко присоединился незапланированный ранее «Король» из Михайловского театра Леонид Сарафанов, или Фогель в «Mopey» Марко Гекке — в сущности, транслировали кайф этого времяпрепровождения, в котором тело умучивается до полного изнеможения, но до того получает пластические возможности, неведомые простым смертным.

Иногда оно, тело, правда, не выдерживает — как случилось с Иваном Васильевым.

Он должен был принять участие в нынешней серии «королевского проекта» и впервые появиться на сцене не только в качестве танцовщика, но и в качестве хореографа. Но за день до московского концерта Васильев получил серьезную травму, и его отсутствие вызвало изменения не только в программе «Королей», но и в концерте «Ардани-25», назначенном на вечер среды: в этой программе Данилян, отмечающий четвертьвековой юбилей своей фирмы, планировал напомнить москвичам свои главные удачи последних лет. Два одноактных балета, впрочем, остались. За проекты Дианы Вишневой, сделанные в последнее десятилетие, отвечает «Женщина в комнате» в постановке француженки Каролин Карлсон: прима Мариинки там не только танцует, но и разгуливает по залу, угощая зрителей разрезанными лимонами. А за проект «Отражения», в котором продюсер собирал балерин Большого театра (в противовес сугубо мужским «Королям танца») — эффектный балет Мауро Бигонзетти «Cinque». Вместо же одноактовки «Факада», в которой должен был участвовать Васильев и в которой он незаменим, покажут только что опробованную на публике «Tristesse» Гомеса. Так по воле судьбы «Короли», «Отражения» и проекты Дианы Вишневой объединятся в одном вечере — и вряд ли балетоманы, исправно раскупавшие билеты на все эти программы, будут огорчены. А дебюта Васильева-хореографа


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Янв 08, 2015 12:28 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 11, 2014 11:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121104
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера
Автор| Евгения Князева, Фото: Дмитрий Санин
Заголовок| Пермь погрузится в «Зимние грёзы»
Где опубликовано| © Новости Перми
Дата публикации| 2014-12-11
Ссылка| http://www.permnews.ru/novosti/culture/2014/12/11/perm_pogruzitsya_v_zimnie_grezy/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



11, 12 и 13 декабря на сцене Пермского театра оперы и балета будут показаны мировая и две российские премьеры – три эпохи английской хореографии. Это три одноактных спектакля, поставленных «под занавес» перекрёстного Года культуры Великобритании и России.
Откроет вечер винтажная зарисовка «Конькобежцы» в хореографии Фредерика Аштона на музыку Джакомо Мейербера. Как отметил главный балетмейстер театра Алексей Мирошниченко, она нужна репертуару, чтобы «поддержать» установку на обязательно качественное и эксклюзивное – «то, чего нет ни в одном театре страны».

В своё время Аштон увидел изображение конькобежца на открытке и вдохновился им, поэтому танцовщики как бы катаются по сцене. И здесь видна, впрочем так же, как и слышна, любая погрешность.

По мнению дирижёра Валентина Урюпина, «партитура «Конькобежцев» (компиляция опер «Пророк» и «Северная звезда» Мейербера) кажется простой и прозрачной, но это совсем не так. Музыка удивительно гармонирует с хореографией: она скользящая и в ней нет ничего тяжёлого».

Вполне возможно, что результатом совместного творчества симфонического оркестра театра под управлением Урюпина и танцовщиков окажется удивительная яркая картина, после которой весь антракт зрителям захочется скользить по фойе.

Второй зимней зарисовкой в декабрьском проекте станет новая работа Дагласа Ли «Когда падал снег», которую заказал Пермский театр оперы и балета специально для «Зимних грёз». Любопытно, что он поставлен на музыку Бернарда Херрманна, который известен как соавтор Альфреда Хичкока. Не случайно в спектакле присутствуют хичкоковские «нотки»: танцовщики в сером на чёрном фоне и в контровом свете – зритель невольно становится внимательным, ведь быстрые движения и выразительная пластика требуют максимального сосредоточения.

Завершит «эстетский зимний проект» одноактовый балет «Зимние грёзы» – вольная интерпретация «Трёх сестёр» Чехова в постановке Кеннета Макмиллана.

- «Зимние грёзы» изначально создавались как па-де-де. После того как па-де-де имело оглушительный успех у публики, Макмиллан решил сделать целый балет. В Англии он воспринимается как «очень русский». Но воспримут ли его в Перми как русский? Мне очень нравится, что танцовщики внесли свою, артистическую составляющую, в которой он нуждался, - рассказал балетмейстер-постановщик Брюс Сансом.

Действительно, в спектакле большую роль играет психология отношений героев и дух провинциального города вроде Перми. Костюмы и декорации, выдержанные в стилистике эпохи, помогают создать образ «России, которую мы потеряли».

Поклонники творчества известного хореографа, несомненно, получат удовольствие от «Зимних грёз», равно как и те, кто хорошо помнит пьесу Антона Павловича Чехова. Те, кто его не читал, поймут, о чём шла речь в «Трёх сёстрах».

Любители же классического русского балета зададутся вопросом перегруженности постановки сценами, больше характерными для драматического театра. Так что вопрос о приятии «Грёз» как «русского английского» балета останется открытым.
Нужно отметить, что идея постановки «Зимних грёз» появилась давно, но потребовалось довольно много времени для доказательства нужности спектакля и поиска финансов.

- Я уже неоднократно говорил, что из неоклассической шкатулки мы выгребли всё – там больше ничего нет. Можно поставить ещё один балет Баланчина, Роббинса, Форсайта, но это всё. Я честно признаюсь, что у меня сейчас нет никаких эмоций – все вложены в эту постановку. Можно определить моё состояние фразой: «Пять лет любил, а тебя посылали, но на шестой ответили взаимностью, а тебе оно уже и не надо». Но мне надо, - поделился Алексей Мирошниченко.

Ожидается, что «Зимние грёзы» войдут надолго в репертуар, и вновь получится так, что качественное и эксклюзивное появляется первым не в столице, а в провинции, непризнанном центре театральной культуры – Перми.



Остальные фото можно посмотреть по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 11, 2014 1:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121105
Тема| Балет, Персоналии, Фарух Рузиматов
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Фарух Рузиматов: «К назначению Цискаридзе ректором Вагановки отношусь положительно»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2014-12-11
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/person/73884-farukh-ruzimatov-k-naznacheniyu-tsiskaridze-rektorom-vaganovki-otnoshus-polozhitelno/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

18 декабря в Москве с Гала-концертом выступит любимец публики Фарух Рузиматов. В мире его называют «золотым танцовщиком века», «танцующим леопардом». Народный артист России, обладатель множества наград, Рузиматов, уже разменявший шестой десяток, оставлять сцену не собирается. Столичной публике блистательный премьер Мариинки недавних лет покажет «Павану мавра» и «Поклонение болеро», а также представит моноспектакль «Город для одного».



культура: Прежде всего, расскажите о премьере.
Рузиматов: «Город для одного», хореограф и художник по свету — Никита Дмитриевский. Музыка — сборная, из мелодий современных композиторов: француза, бразильца и португальца. Для меня это встреча с новой хореографией, работа интересная и серьезная.

культура: Анонс представляет исповедь отчаявшегося человека...
Рузиматов: «Город для одного» — ни о чем и обо всем одновременно, спектакль без определенной истории. Но я бы не назвал его бессюжетным, просто он складывается из человеческих эмоций и переживаний, наших внутренних изломов и страхов.

культура: Город, особенно большой, — это караван-сарай, людской муравейник. И вдруг — для одного...
Рузиматов: Даже в мегаполисе человек может оказаться один и испугаться этого одиночества. Привязки к определенному месту нет. В спектакле вообще нет никакой конкретики.


Фото: Никита Дмитриевский

культура: Долго работали?
Рузиматов: Больше месяца. И еще продолжаем репетировать.

культура: Недавно Москва увидела балет Дмитриевского «Алем» в исполнении женской труппы Аstana Ballet. Поразила изысканная световая партитура, почти 3D-кино. В «Городе» Никита вновь разрабатывает хитроумный визуальный ряд?
Рузиматов: Мне он кажется сложным, но Никита говорит, что в сравнении с другими его работами партитура света довольно проста.

культура: У Вас с хореографом разница в возрасте — более полутора десятилетий, по сути, вы люди разных поколений. Как встретились?
Рузиматов: Я слышал о Никите добрые отзывы. Видел его работу в Мариинском театре (Дмитриевский неоднократно сотрудничал с артистами Мариинки, на сцене которой поставил одноактный спектакль «Мещанин во дворянстве» на музыку Рихарда Штрауса. — «Культура»). Когда у меня образовался хореографический вакуум и пришло время сделать что-то новое, обратился к нему. Путем долгих телефонных переговоров, растянувшихся на год, наконец, нашли время для совместного творчества.

культура: У Вас нрав горячий, Дмитриевский же производит впечатление человека уравновешенного. Сложно оказалось найти общий язык?
Рузиматов: Да мы и не искали. Я артист и должен реализовывать волю хореографа. Вот и все. Тут нет никакого компромисса. С Никитой спорить невозможно и не нужно — это во вред себе. Пластика непривычная и сложная, мне есть чему учиться.

культура: В Москве Вы станцуете еще и «Павану мавра» — Отелло или Яго?
Рузиматов: Отелло, до Яго пока не дорос. «Павана мавра» — одна из лучших постановок американского хореографа Хосе Лимона на музыку Генри Пёрселла, уже стала образцовой неоклассикой. Я люблю этот балет и давно его танцую. Есть спектакли, которые с годами набирают энергию и смыслы. «Павана» — из их числа.


«Болеро»

культура: Третий балет программы — «Болеро»...
Рузиматов: Это фрагмент спектакля хореографа Николая Андросова «Поклонение болеро» на музыку Равеля, постановке четыре года. С «Болеро» мы много гастролировали по России и Европе.

культура: Недавно Вы возглавили балетную труппу Ростовского театра. Как ощущаете себя в статусе руководителя?
Рузиматов: Говорить об этом рано — прошло чуть больше трех месяцев. В сентябре представили премьеру «Поклонение болеро», октябрь оказался учебным: Марк Перетокин провел классические уроки, Никита Дмитриевский — современные. Мои друзья из труппы Розарио Кастро показали основы фламенко. Такой опыт нужен — танцовщики должны пробовать разные формы, не зацикливаться на классике.

культура: Вы думаете ориентировать труппу на современную хореографию или на классику?
Рузиматов: Ростовский театр родился как музыкальный, его балетная труппа молода, она появилась всего лишь 13-14 лет назад. Уже накоплен определенный репертуар, есть и классические спектакли. Кстати, в марте в Большом пройдут гастроли Ростовского театра, представим «Фауста» и «Драму на охоте» — балет Алексея Фадеечева. Мне бы хотелось ввести в репертуар, не скажу — камерные, но небольшие спектакли, с уклоном в современную хореографию. Все-таки классика требует более серьезной подготовки. Это удел имперских сцен. Мариинский, Большой — такие театры имеют право: у них есть традиции, ансамбль, школа.

Хорошо бы поставить в Ростове «Прелюдию» Начо Дуато — очень красивый спектакль. Планируем «Красный мак» Глиэра в хореографии Николая Андросова.

культура: Где теперь будете жить?
Рузиматов: На два города. Две-три недели провожу в Ростове, потом ненадолго возвращаюсь в Петербург. Езжу с концертами по России, бываю в Японии и во Франции.


Фото: Никита Дмитриевский

культура: Почему Вы так редко выступаете в Москве? Такое устойчивое неприятие столицы петербуржцем?
Рузиматов: Во времена работы в Кировском-Мариинском театре вместе с труппой приезжал на гастроли. Когда же артист, как я сейчас, оказывается один на один со своими небольшими постановками, с приглашениями становится намного сложнее. Это, скорее, вопрос организационный. Противостояние же между москвичами и петербуржцами — больше миф, чем реальность. По-моему, сейчас все питерские актеры работают в основном в Москве.

культура: Вы дважды совершали крутые профессиональные повороты: ради руководства Михайловским ушли из Мариинки, а потом для продолжения танцевальной карьеры сняли полномочия в Михайловском. Чем были вызваны такие виражи?
Рузиматов: Ради руководства я бы танец никогда не бросил. Но у меня в Мариинском театре случались периоды, когда я не танцевал по полгода. В такое время и поступило предложение из Михайловского. Через год или чуть больше мне стало неинтересно и я почувствовал, что надо возвращаться на сцену.

культура: Владимир Кехман оставил Вас советником по художественным вопросам, как и Елену Образцову. К Вам часто обращаются за помощью?
Рузиматов: У меня сохранились очень хорошие отношения с Владимиром Кехманом. Да, бывает, он спрашивает мое мнение по какому-либо вопросу. Последний раз интересовался, как я отношусь к назначению в Академию русского балета Коли Цискаридзе. Ответил, что положительно — наконец, в Академии начнутся позитивные перемены.


Фото: Никита Дмитриевский

культура: Ваша страсть к фламенко не прошла с годами? Вы же и сами работали в этом жанре.
Рузиматов: Последнее — большое преувеличение. Страсть к фламенко — это навсегда, но это страсть зрителя. Танцевать же фламенко могут только сами испанцы с их восприятием мира, южной кровью, особой техникой и народными традициями.

культура: Вы равнодушны к статьям критиков и чрезвычайно редко даете интервью. Есть ли среди Вашего окружения человек, чьему мнению доверяете?
Рузиматов: Для меня главный критик — тот, что сидит у меня внутри. Фильтр его требований пройти сложно, практически невозможно. Я не помню, чтобы я был доволен собой. Да и в классе всегда ощущаю себя учеником.

культура: Вы считаете себя балетным долгожителем?
Рузиматов: Мне кажется, в танце нет такого определения — возраст. Пока артист востребован, пока ему есть, что сказать, он имеет право выходить на сцену. И неважно, танцует он ведущую партию или просто сидит в кресле. Главное, его присутствие... Энергетика и харизма.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 11, 2014 2:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121106
Тема| Балет, Государственный театр оперы и балета Astana Opera, Премьера
Автор| Анна НЕГИНА
Заголовок| Еще раз про любовь
Где опубликовано| © «Республиканская газета Казахстанская правда»
Дата публикации| 2014-12-09
Ссылка| http://kazpravda.kz/fresh/view/eshche-raz-pro-lubov
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


фото Карлы НУР

В Государственном театре оперы и балета Astana Opera прошла премьера балета «Карагоз» на музыку Газизы Жубановой по одноименной пьесе Мухтара Ауэзова.

Имена классиков национальной литературы и музыки в афише вызывают интерес зрителей. Непростую задачу – рассказать языком танца трагическую историю любви, хорошо знакомую по произведению М. Ауэзова, – попытался решить хореограф из Австрии Вакиль Усманов, в прошлом – выпускник Алматинского хореографического училища, танцевавший в ГАТОБ им. Абая и Государственном ансамбле классического танца «Молодой балет Алма-Аты».

Для своей постановки В. Усманов взял музыку балета «Карагоз» Г. Жубановой, который был поставлен в 1990 году в ГАТОБ им. Абая Георгием Алексидзе, а также ее Симфонию № 3 «Сарыозекские метафоры», Концерт для скрипки с оркестром, Праздничную увертюру, Первый квартет и «Песнь матери» из оратории «Аральская быль». Этот сложный музыкальный материал в редакции музыкального руководителя театра, заслуженного деятеля РК Абзала Мухитдинова хореографу предстояло осмыслить.

Спектакль состоит из двух частей: больший по времени первый акт с бытовыми и обрядовыми сценами и второй, представляющий в основном фантастическую реальность в помутившемся сознании героини.

Сценографическое решение художников-постановщиков Софьи Тасмагамбетовой и Павла Драгунова также переводит действие из реального пространства гор и степей, аула, готовящегося к свадебному тою, юрты жениха в абстракцию условного пейзажа, где «живет» только небо с быстро плывущими облаками. Художника по свету Дмитрия Симкина балетоманы знают как танцовщика и отца блистательного виртуоза Даниила­ Симкина, выступавшего у нас на фестивале «Опералия». Теперь уже в качестве видеодизайнера Дмитрий отвечал, в частности, за плывущие облака, бегущий по горному склону источник и другие световые эффекты.

Трагический образ Карагоз очень убедительно создала Анель Рустемова. Ее первый выход на сцену Astana Opera в главной партии оказался успешным, хотя потребовал не только физического, но и сильного эмоционального напряжения, ведь ее героиня, разлученная с любимым, теряет разум. Достойными партнерами Анель стали Арман Уразов в роли бунтующего сала Сырыма и заслуженный деятель РК Таир Гатауов, которому удалась психологически сложная партия Нарши.
В этом балете, можно сказать, нет отрицательных героев. Властная байбише Моржан (заслуженный деятель РК Гаухар Усина) тоже любит Карагоз и уверена, что внучка будет счастлива с красивым, образованным и богатым Наршой. Трагический финал звучит патетически, как гимн любви, поэтому к оркестру, которым на премьере дирижировал Арман Уразгалиев, присоединяются хор и солистка – сопрано Айзада Капонова.

Зрители тепло приняли премьеру.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 11, 2014 2:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121107
Тема| Балет, Казахстан, Гала-концерт «Звезды казахстанского балета»
Автор| Асель МУСИНОВА, старший преподаватель КазНУ им. Аль-Фараби
Заголовок| Люби судьбу на взлете танца…
Где опубликовано| © «Республиканская газета Казахстанская правда»
Дата публикации| 2014-12-05
Ссылка| http://kazpravda.kz/fresh/view/lubi-sudbu-na-vzlete-tantsa
Аннотация|



В рамках II съезда Союза хореографов Казахстана в Государственном академическом театре оперы и балета им. Абая состоялся гала-концерт «Звезды казахстанского балета», в котором свое мастерство показали воспитанники Алматинского хореографического училища им. А. Селезнева и ведущие профессиональные коллективы республики.

Концерт открылся мастер-классом казахского танца в исполнении учащихся старших классов АХУ им. А. Селезнева. Зрители могли проследить за эволюцией национальной хорео­графии и ознакомиться с каждой стадией обучения казахскому танцу, от простых элементов до развернутых танцевальных этюдов в постановке Фариды Алиевой и полноценных номеров, таких как изысканный «Кербез», в постановке Гайникамал Бейсеновой. Логичным продолжением выступления ребят стали колоритные и жизнерадостные миниатюры «Коңiл ашар» и «Той думан» государственных ансамблей народного танца «Салтанат» и «Алтынай».

Галерея современной хореографии была представлена теат­ром современного танца «Самрук» под руководством заслуженного деятеля РК Гульнары Адамовой. «Тени прошлого» Людвико Эйноди в исполнении автора хореографии Лауры Ерментаевой и Бауржана Косманова, «Фолин» Арво Парта в постановке Пола Эмерсона, который станцевали Диана Хамис и Георгий Ященко, – о взаимоотношениях мужчины и женщины.
Государственный академический театр танца Булата Аюханова представил классическую и современную хореографию. Зрителей покорил «Сон Маргариты» на музыку Игоря Корнелюка. Булгаковская мистерия была исполнена самим хореографом Гульнар Камаловой и Алимуратом Салиховым.

Концерт показал, что в Казахстане, пусть и медленно, нарастает «балетмейстерский потенциал». Исполнители сами становятся постановщиками. И это уже тенденция. Надо надеяться, что количество со временем перерастет в качество, и оте­чественная сцена будет вознаграждена за многолетнее томительное ожидание полноценным хореографическим полотном – профессионально поставленным качественным национальным балетом, творческая команда которого полностью будет казахстанской.

Предпосылки уже есть. В декабре поклонников хореографического искусства ждут сразу две премьеры национальных постановок от новичков в обойме профессиональных хореографических коллективов Казахстана. Astana Opera готовит к выпуску балет «Карагоз» Газизы Жубановой, а Astana Ballet – одноактную постановку «Жусан» на музыку казахстанских и европейских композиторов.

Был продемонстрирован творческий рост классического танцовщика от первых шагов малышей в моцартовской «Маленькой серенаде» (хореография Минтая Тлеубаева), вариаций из балетов классического наследия в исполнении учащихся старших курсов Алины Албаевой, Мухтара Жуманиязова, Кубаныча Шамакеева, Дины Набиуллиной и Олеси Пичугиной до выступлений мастеров, чье участие, несомненно, демонстрирует высокий уровень казахстанской балетной школы, заслуженно признанной на международной балетной сцене.
Так, ведущие солисты Astana Opera Айгерим Бекетаева и Еркин Рахметоллаев исполнили па-де-де из балета П. И. Чайковского «Спящая красавица», солистка труппы Astana Ballet Риза Канатқызы подарила зрителям «Умирающего лебедя» К. Сен-Санса, приняв этот номер из рук легендарной Алтынай Асылмуратовой. Прославленная балерина сейчас работает с молодой труппой над программой «Павловские номера». Программу составит цикл миниатюр, которые исполняла великая русская балерина Анна Павлова.

Венец концерта – па-де-де Л. Минкуса из балета «Дон-Кихот» – покорил зрителей отточенными линиями и виртуозной техникой лауреата международных конкурсов Айдоса Закана, профессиональным мастерством и артистизмом Гульвиры Курбановой – хозяев праздника, ведущих танцовщиков ГАТОБ им. Абая.

Зал оперного в этот вечер был переполнен, и в руках практически каждого гостя можно было увидеть специальный выпуск журнала «Қазақстан балет әлемі». На его первой странице прочла: «Балет Казахстана – это уникальное явление в истории отечественной культуры и в целом мировой хореографии. …Наше развитие заняло всего 80 лет, но достижения основателей казахской хореографии и их продолжателей – учеников вплоть до сегодняшних дней впечатляют, и этот взлет признан не только ценителями, критиками и коллегами по танцу, но прежде всего благодарным зрителем». Гала-концерт подтвердил высокую оценку наших мастеров.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 11, 2014 11:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121108
Тема| Балет, БТ, "Балет без границ", "Кармен", Персоналии, Денис РОДЬКИН
Автор| Вера ЧИСТЯКОВА
Заголовок| Моя Кармен
Где опубликовано| © Проект "Танцевальный Клондайк"
Дата публикации| 2014-12-09
Ссылка| http://dancerussia.ru/publication/512.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Седьмого декабря на сцене Большого театра России звёзды мирового балета выступили в благотворительном концерте в поддержку Киевского хореографического училища (здание училища давно нуждается в ремонте). Инициатива проведения благотворительной акции принадлежит Светлане Захаровой – прима-балерине Большого театра России, получившей азы хореографического образования именно в Киеве. Продюсером концерта выступил солист Большого балета Юрий Баранов. Одной из главных интриг вечера стало совместное выступление в балете "Кармен" Светланы Захаровой и ведущего солиста Большого Дениса Родькина. На сцене Большого театра этот спектакль артисты станцевали вместе впервые. Выступлению предшествовали совместные спектакли Светланы и Дениса в Петербурге (Мариинский театр, Творческий вечер Ольги Моисеевой) и в городах Италии. О Своей Кармен рассказывает Денис РОДЬКИН:



- Ваша версия происходящего на сцене.

- Творчество всегда питает любовь. Взаимоотношения мужчины и женщины – самая интересная и неисчерпаемая тема. Балет Кармен раскрывает эту тему очень ярко.

- А балет Кармен о любви или, всё-таки, о страсти? Вы делите эти понятия? И объясняете их как-то самому себе?

- Страсть – это временная сильная увлечённость человеком. Любовь - это когда не видишь дальнейшего смысла жизни без конкретного человека. Любовь возникает, на мой взгляд, не сразу, а тогда, когда понимаешь, что ты не устаёшь от долгих отношений с человеком, а наоборот, чувствуешь, что он с каждым днём всё нужнее и нужнее тебе. В истории о Кармен оба героя по-настоящему понимают что любят, когда Кармен умирает. Они понимают, что борясь друг с другом и с самими собой, они боролись лишь с Любовью – роковой, неизбежной. А она всё равно оказалась сильнее их обоих и одержала победу. Когда Кармен пыталась уйти от Хозе, он чувствовал, что, чем дальше она от него, тем дальше от него счастье. А когда она умирает… он понимает, что всё… его жизни нет вообще… она ускользает из его рук, тихо сползает по его телу… и издаёт последний вздох. Кончено. Всё кончено. Такое бывает, поверьте. Если сильно любишь. А Хозе полюбил Кармен очень сильно. Именно Её. Другая женщина не сможет занять это место.



- Но… начнём сначала романа… Охарактеризуйте героев.

- Хозе – высокий статный военный. Красавчик. Любая женщина была бы рада стать его. Только скажи. Однако, он отнюдь не Дон-Жуан. Служба, чувство долга для него превыше всего. А женщины – где-то… на третьем месте… Но тут появляется такая штучка… Хозе пытается взглянуть на неё, как на прочих, вести так, как со всеми. А не тут-то было. Кармен не слишком доступна в отличие от многих женщин, которые сразу готовы подарить всю себя, выражаясь откровенно. Она из тех женщин, которые не пустят мужчину далеко, пока сами этого не захотят. Только от неё зависит – даст она согласие на то, чтобы ты был к ней ещё на один шаг ближе, или отстранится, посмеётся. И каждый день ты это не знаешь. И хочется быть всегда рядом. И страшно потерять. Некоторые в Кармен видят женщину легкого поведения, но для меня она другая. Умная. Дорогая. Гордая. Знающая себе цену. Но, в то же время, легкомысленная, в хорошем смысле легкомысленная – весёлая и немного дерзкая. А ещё… Странная… Очень странная! Женщины – это вообще сложный механизм… А Кармен – наисложнейший механизм, совершенно неуправляемый! Она соткана из контрастов, соединяет в себе абсолютно противоречивые характеры, её настроение непредсказуемо. Когда Хозе стоит на посту, и Кармен перед ним там танцует – она одна, когда он ведёт её в тюрьму – она другая, в любовном адажио – третья, в сцене гадания – четвёртая, в финальном моменте смерти – вообще такая, какой, мы её не ожидали увидеть. По-разному она ведёт себя и с разными мужчинами: Тореадором, Коррехидором, Хозе. Для Хозе она вечная загадка. Он даже не знает, что ей предложить, чтобы она ответила ему взаимностью. Готов на всё…
Справедливости ради стоит отметить, что Хозе не спешит сразу признаваться самому себе в сильном чувстве, он долго и честно сопротивляется, старается быть, как и прежде, разумным холодным солдатом, но постепенно осознаёт, что внутри него происходят какие-то не подвластные его мужской силе воли процессы, что он уже не способен управлять своим сердцем – им завладела Кармен.



- Ваш взгляд на отношения Кармен и Тореадора.

- Я думаю, что Тореадор привлёк Кармен по принципу схожести. Он тоже, как и она, человек немного взбалмошный и любящий риск. У Кармен возник к нему интерес, она захотела узнать его поближе. Для Хозе же невыносимо видеть любого другого мужчину рядом с Кармен. Он не может позволить, чтобы кто-то касался её тела, чтобы она смеялась с кем-то, а не с ним, чтобы кто-то смотрел в глаза его любимой женщине, получал вдохновение и одерживал жизненные победы. Встречаются такие женщины, которых невозможно отдать другому, которых невозможно ни с кем делить. Кармен – именно такая женщина в жизни Хозе. Ему слишком дороги отношения с ней. И он всеми силами протестует против их разрушения, пытается оградить от малейшей опасности. Если бы не строптивый нрав Кармен, если бы она вовремя смогла понять то, что искренне любима, что главное ожидание Хозе – это верность в ответ на его верность, и что преданность людей друг другу – не значит, их личностная несвобода, всё было бы прекрасно… Но иногда человек бежит от настоящих чувств…боится их… Это необъяснимо. Кармен спасалась от охотника, который уже ранил её сердце, не хотела верить в существование невидимой раны сердца. Чтобы поверить ей понадобилась реальная кровь. Я же уже говорил, что у Кармен и Тореадора есть что-то общее. Кармен играет с Хозе также, как Тореадор играет с разъярёнными, возбуждёнными быками, но она не учла, что Хозе – слишком сильный мужчина, с ним лучше не играть.

- Как артист Денис Родькин узнал, что он станет Хозе?

- В буфете. Светлана Захарова подошла ко мне и спросила: танцевал ли я Кармен. Я ответил: "Не танцевал, но выучу". Сразу загорелся желанием. Ведь Светлана Захарова – уникальная балерина. Второй такой нет и не будет. Одна мысль о сотрудничестве с ней уже вдохновляет. И партия Хозе мне давно была небезынтересна. Я видел многих современных исполнителей и в Большом, и в Мариинском. Гениальным считаю исполнение партии Александром Годуновым. Он единственный убеждает меня абсолютно. Подражать я не люблю и не умею, но он был неким образцом и ориентиром при создании образа.



- Как проходили репетиции?

- Честно скажу, сразу почувствовал, что это моё. Было просто. Пластика совершенно новая для меня. Но именно новизна, необычность пластики привлекала. Интересно было узнать другого себя через этот балет. У него неповторимый стиль. И он очень танцевален. Мне не приходилось бороться с текстом, напротив, он позволял мне сродниться с персонажем. Два-три дня я много думал, разбирался в том, чего хотел хореограф от исполнителя. Потом стало всё ясно. И репетиции проходили спокойно, естественно, без натуги. Две недели я работал абсолютно один. Неделю мы работали со Светланой.

- Впечатления от работы со Светланой Захаровой.

- Со Светланой мы нашли общий язык очень быстро, прямо сразу. Она настолько профессиональный человек! И у неё настолько послушное, лёгкое, удобное тело! Я даже не припомню, чтобы у нас в дуэте были какие-то сложности. Несмотря на то, что адажио весьма заковыристое. Очень приятно, когда такое хрупкое создание доверяется твоим рукам. Каждую репетицию получал удовольствие. Также у Светланы очень ясный, легко читаемый актёрский посыл. Она контактная. И на сцене я отлично её понимал: что она делает, зачем, и чего хочет от меня. Ощущение комфорта – вот что, в первую очередь, осталось в памяти. И я благодарен ей за веру в меня. Когда бы я ещё станцевал на сцене Мариинского театра, если бы не она?

- Какие у вас отношения с музыкой балета?

- Роль Хозе – она бесконечная… и лучше всего я понимаю это именно тогда, когда слышу музыку Жоржа Бизе. Эта музыка очень эмоциональна, она глубоко затрагивает что-то внутри меня, обостряет чувствительность. Когда я слышу её, мне хочется бежать в балетный зал, и работать-работать-работать… открыть что-то новое именно в своих чувствах, эмоциях, понять образ своего героя до глубины.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 12, 2014 9:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121201
Тема| Балет, Проект "Короли танца"
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.
Заголовок| Ничто королевское не чуждо
"Ардани 25" в Москве

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №226, стр. 14
Дата публикации| 2014-12-12
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2630856
Аннотация|


Фото: Сергей Киселев / Коммерсантъ

В Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко два вечера подряд — новой программой "Королей танца" и юбилейной компиляцией "Ардани 25" — продюсерская компания Сергея Даниляна Ardani Artists отмечала свое 25-летие. Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

Подробнее: http://kommersant.ru/doc/2630856

Если кто не знает, Ardani Artists — эта та самая компания, которая спродюсировала все три сольные программы Дианы Вишневой, придумала бренд и структуру "Королей танца", объединила в "Соло для двоих" разбежавшихся по разным странам Наталью Осипову и Ивана Васильева. Открыла миру Бориса Эйфмана, свела в трехлетнем романе Михайловский театр с испанским худруком Начо Дуато, вывозит в Америку Мариинку, Михайловский, Балет Монте-Карло, балет Ковент-Гардена — и это только видимая верхушка балетного айсберга, который благополучно лавирует в мировых водах благодаря неутомимому Сергею Даниляну и его жене Гае. Невероятно, что их преуспевающая американская компания с мелодичным названием "Ардани" (арт + Данилян) родилась еще во времена СССР. Впрочем, тогда она отнюдь не преуспевала (коммерчески, во всяком случае), и семейный дуэт основателей едва ли даже в смелых мечтах мог вообразить размах торжеств по поводу 25-летия.

Начались они в Санкт-Петербурге — о первом вечере "Королей танца" "Ъ" рассказывал 9 декабря, но за это короткое время (вот они, превратности жизни импресарио) программа праздников претерпела изменения. На том самом первом выступлении Иван Васильев, один из главных ньюсмейкеров-"королей", надорвал крестообразную связку колена и танцевать больше не смог. Из-за этого московский "Ардани 25" лишился балета "Facada" из программы Осиповой и Васильева, а в "королевском" опусе "Tristesse" место Ивана экстренно занял его хореограф и премьер Американского балетного театра Марсело Гомес. И, как ни жестока формула "Король умер, да здравствует король!", но в случае с "Tristesse" — мужским квартетом на музыку Фридерика Шопена — она отразила суть дела: танцовщик-Гомес исполнил балет хореографа Гомеса с такими вкусными подробностями, на которые вряд ли расщедрился бы Иван Васильев, имеющий склонность любую хореографию подгонять "под себя".

Меж тем этот вполне классический балетик, общедоступный и не претендующий на художественные открытия, этакий Роббинс-light, сделанный по лекалам шедевров американского классика (рояль на сцене, живая музыка, общее антре, общая кода, в середине разнохарактерные вариации и дуэты), вовсе не рассчитан на демонстрацию личных достижений "королей", хотя и учитывает их индивидуальности. Здесь нет самодостаточных трюков. Двойные туры в воздухе, двойные saut de basque, jete en tournant, долгие пируэты на десяток поворотов подаются как бы между прочим, как легкий гарнир к основному содержательному блюду — мужской дружбе с ее разнообразными нюансами, от развеселых подколов и совместной выпивки до нежностей в духе "Горбатой горы" и трусливого предательства: сентиментальный балет заканчивается скупыми рыданиями героя Васильева--Гомеса после приятельского, и тем более коварного, удара под дых. Здесь важны полувзгляды, полужесты, чувство локтя и пикантный телесный юмор — и харизматик Гомес царствует во всеоружии своего обаяния. Остальные "короли" чрезвычайно бережны друг к другу: не пытаясь перетанцевать коллег, личные возможности приносят в жертву ансамблевой синхронности. Впрочем, самоограничения не мешают разглядеть каждого. Заметить уязвимость Дениса Матвиенко (прыжок уже не тот, невысоки арабески и непластичны скованные лопатки), полюбоваться красотой тела и поз образцового принца Фридмана Фогеля, оценить темперамент и технические возможности маленького виртуоза Эрмана Корнехо. И поздравить "Ардани" с личным хореографом: Марсело Гомес, дебютировавший в проектах компании, вполне овладел балетмейстерским ремеслом.

Зеркальным отражением мужской "Грусти" стало женское "Cinque" в постановке Мауро Бигонцетти — балет для пяти балерин из даниляновского проекта "Отражения", сделанный в копродукции с Большим театром и числящийся в его репертуарных запасниках. На сцене он не идет — о чем можно и пожалеть, несмотря на то что слегка поблек без трех звездных балерин из первоначальной пятерки (бывшие московские выпускницы Наталья Осипова, Полина Семионова и Мария Кочеткова ныне сверхзанятые примы западных театров). Без них поистерлись контрасты вариаций, стали заметны балетмейстерские самоповторы и длинноты композиции. Однако отрепетирован этот полузабытый балет прекрасно — четок, слажен, технически отточен, актерски раскован (отдельный респект репетитору Анастасии Яценко),— к счастью, новые исполнительницы не пытаются копировать прежних.

Пожалуй, в этом шуточном, но бескомпромиссном женском состязании проигрывает Кристина Кретова, понадеявшаяся на свою крепкую технику и сэкономившая на артистизме: ее партия, рассчитанная на дерзкую необузданность Натальи Осиповой, получилась наиболее блеклой. Анна Тихомирова, напротив, пережала с мимикой: лицом она комментирует то, что уже сказано ее движениями. Хрупкая малышка Анастасия Сташкевич, заменившая длинноногую и длиннорукую Полину Семионову, убедительнейшим образом перетолковала доставшуюся ей вариацию: недобравшая крови обольстительная вампирша обернулась трепетной жертвой, готовой, однако, отчаянно бороться за себя. В отличной форме, лучше, чем прежде, станцевала собственную партию Екатерина Шипулина. А героиня другой Екатерины, Крысановой, сейчас кажется эскизом ее недавней и лучшей роли — капризной и уязвимой Катарины из "Укрощения строптивой".

Завершила вечер "Ардани 25" Диана Вишнева "Женщиной в комнате" в постановке Каролин Карлсон — прогремевшим моноспектаклем из последнего проекта, номинированным на три "Золотые маски". Том самом, где героиня проживает закатное одиночество, лучезарную юность, зенит женского могущества и, принимая трагедию уходящей жизни как благо, делится со зрителями ее сочными плодами, раскидывая в публику настоящие лимоны. Этот уже не раз исполненный и описанный спектакль Диана Вишнева исполняет с той внутренней свободой и тайной гордостью, которые свойственны только владелице хореографии, знающей, что никто не посягнет на дорогую сердцу собственность и что эта выстраданная роль сидит на ней, как собственная кожа.

Собственно, тем, чтобы звездные подопечные чувствовали себя "королями" и "принцессами" в созданном по их меркам репертуаре, и занимается семейный клан "Ардани" уже 25 лет.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Янв 08, 2015 12:30 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 12, 2014 9:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121202
Тема| Балет, Проект "Короли танца"
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Продюсерская компания Ardani Artists с размахом отметила 25-летие
Рецепт Сергея Даниляна — соединение классических танцовщиков и новой хореографии

Где опубликовано| © Газета "Ведомости" , №232 (3736).
Дата публикации| 2014-12-12
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/37242111/korolevskij-recept
Аннотация|


Эксклюзив «Королей танца» — балет Tristesse Марсело Гомеса
Фото: М. Логвинов


Юбилей Ardani Artists в России празднуют с размахом: гала-концерты в петербургском Михайловском театре, вечера в Barviha Luxery Village и в финале — два вечера в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Это неудивительно: Сергей Данилян и его команда впервые в нашей стране показали, что продюсерская деятельность может быть не только скучной служебной деятельностью, но и захватывающей творческой работой. Ardani, начинавшая успешным вывозом на зарубежные гастроли отечественных театров, в последнее десятилетие активно участвовала в изменении отечественного балетного пейзажа. После столичного триумфа прокатившиеся по всей России «Короли танца», совместный с Большим проект «Отражения», несколько сольных программ Дианы Вишнёвой — все они не только воплощены, но во многом и придуманы Даниляном. Он одним из первых почувствовал потребность нашей публики в новых идеях и новом балетном стиле в то время, когда большинство академических театров еще предпочитали душную предсказуемость проверенного веками репертуара. Его рецепт — соединение танцовщиков, добившихся выдающихся результатов в классике, и новой хореографии, располагающейся между неоклассикой и авангардом.

Эти соединения Данилян просчитывает с компьютерной точностью, как и организационный процесс. Благодаря этому его проекты известны еще и тем, что реальная программа точно соответствует заявленной. Но именно юбилейные торжества стали для Ardani исключением. Во время петербургской части программы травму получил Иван Васильев, одна из ярчайших звезд даниляновской сборной. В связи с этим обе программы меняли на ходу, но при этом сохранили смысл каждой. Очередная (кажется, четвертая) серия «Королей танца», представившая новый призыв звездных мужчин, была собрана по условному принципу «из исполнителей — в хореографы»: танцовщики не только выбирали для себя новые номера, как было обычно, но и сами их создавали. Второй вечер был задуман как the best of the best проектов разных лет: эксклюзивные постановки для «Соло для двоих», «Отражений» и Дианы Вишнёвой. Травма Васильева исключила из «Королей» его собственную дебютную постановку, а из второго вечера выбила еще и участие Натальи Осиповой — их с Васильевым «Факаду», еще мало известную Москве, заменили на фрагмент «Королей танца».

Красивая конструкция вечеров пошатнулась, но все же устояла. Нештатная ситуация показала, что за четверть века Данилян создал не просто продюсерскую компанию, но целую балетную империю, в которой звезды не только конкурируют, но и поддерживают друг друга и своего продюсера. Марсело Гомес, постановщик Tristesse, эксклюзива для нынешних «Королей танца», сам станцевал в нем предназначенную для Ивана Васильева партию — и продемонстрировал, что хореографию лучше всего может исполнить ее сочинитель. Возрастной, тяжеловатый Гомес, звезда Американского балетного театра, в хореографии собственного сочинения был внезапно легок и наделен изящным юмором. В чем превосходил и упругого, точно мяч, коллегу по АВТ Германа Корнехо, и точеного штутгартского принца Фридемана Фогеля, и брутального премьера Мариинского театра Дениса Матвиенко. А Михайловский театр, который ныне тоже представляет Данилян, отпустил в Москву своего премьера Леонида Сарафанова, который срочно занял место Васильева в остальной части «королевской» программы, подарив ей свой кристально точный, незамутненный академический стиль. Балет Cinque в исполнении солисток Большого театра тоже представил дебютанток, и Анна Тихомирова оказалась достойной балерин первого призыва. А «Женщина в комнате» из последней программы Дианы Вишнёвой пережила такие космические перегрузки между отчаяньем, надеждой, решимостью, что было ясно: даже если вы уже видели балерину в этом спектакле, это не повод его пропустить. Организовывать такие незабываемые встречи артистов и хореографов — талант Даниляна и его команды.

------------------------
Эта публикация основана на статье «Королевский рецепт» из газеты «Ведомости» от 12.12.2014, №232 (3736).


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Янв 08, 2015 12:32 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 12, 2014 6:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121203
Тема| Балет, Проект "Короли танца"
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В Москве выступили лучшие танцовщики мира
Лимонное счастье королей и королев танца

Где опубликовано| © Газета "Московский комсомолец"
Дата публикации| 2014-12-12
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2014/12/12/v-moskve-vystupili-luchshie-tancovshhiki-mira.html
Аннотация|

В Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко — переаншлаг. Очередная, четвертая уже по счету серия популярной во всем мире программы «Короли танца» прошла в Москве и была приурочена к 25-летию агентства Ardani Artists.


фото: Олег Черноус
Фридеман Фогель и Денис Матвиенко в балете «Tristesse» («Печаль»)


На сей раз на «балетное царство» короновали 5 знаменитых балетных звезд: Марсело Гомеса (Бразилия), Хермана Корнехо (Аргентина), Дениса Матвиенко (Украина), Леонида Сарафанова (Украина), Фридемана Фогеля (Германия). На счету главы «Ардани» нью-йоркского импресарио Сергея Даниляна — множество эксклюзивных проектов и «Короли», родившиеся еще в 2006 году, — из числа наиболее удачных и пользующихся устойчивой популярностью.

Разумеется, монарший статус в названии — рекламная уловка и не совсем правильно отражает реальную расстановку сил на балетном Олимпе. Так, ни Николя Ле Риш, ни Карлос Акоста — наиболее яркие звезды таких трупп, как Парижская опера и английский Королевский балет, — никогда не играли в подобные «королевские игры». А заполучить истинного короля танца Роберто Болле в свои ряды Даниляну удалось только в этом году, причем лишь на краткий момент представления проекта в Лондоне, и в Москву культовый красавец из Ла Скала (он же лицо компании Dolce & Gabbana) не приехал. Никогда не были участниками этого проекта и многие другие, не менее известные танцовщики (например, Сергей Полунин, Сергей Попов, Марайан Радемакер).

Не засветился в московском концерте на этот раз и Иван Васильев, правда, по причине травмы — он был заявлен в афише не только как танцовщик, но и как хореограф, но, к сожалению, его опуса «Вкус любви» балетная Москва (впрочем, как и Питер: накануне на спектакле в Михайловском театре танцовщик, собственно, и травмировался) оценить так и не смогла. Зато в полной мере вкусила плоды творчества такого танцовщика, как Морсело Гомес, который уже не впервые выступил в «Королях танца» и как подающий надежды хореограф. Причем зарекомендовал себя с этой стороны не только как автор не пафосный и обладающий тонким чувством стиля и юмора, но и как приверженец классических традиций, впрочем, удачно сочетающихся в его творчестве с хореографическими новациями. Таков его одноактный балет Tristesse («Печаль») по мотивам поэзии француза Поля Элюара, поставленный танцовщиком на музыку Шопена, в котором соло каждого из четырех участников перерастают в крепко сделанные дуэты: откровенно нежные и лирические — у Фогеля и Матвиенко, динамичные, с оттенком ревности, — у Гомеса и Корнехо. Последняя парочка предается в конце балета бурному выяснению отношений.


"Король танца" Марсело Гомес фото: Олег Черноус

— Меня вдохновили стихи Элюара, которые называются «Здравствуй, грусть», — поясняет мне свою идею хореограф-исполнитель после спектакля. — Это очень грустные строки о потерянной любви. Когда я уже знал, с кем буду работать, тогда осознал, что это будет история о четырех друзьях, которые, может быть, вместе учились в школе, тридцать лет спустя вновь объединяются и понимают, что у них теперь разные точки зрения, разные мнения о жизни, о религии, о сексуальности…

Повествовательные тенденции в творчестве начинающего балетмейстера, музыкальность его хореографии вполне выявляются и в его остроумном опусе под названием «Паганини», показанном во втором отделении вечера. Здесь Гомес выступает в дуэте-соперничестве со скрипачом Чарльзом Янгом, при этом тело танцовщика-хореографа чутко и виртуозно откликается на каждый взмах смычка музыканта, никак не проигрывая даже музыке Паганини в этом поединке.

Возможность продемонстрировать свои хореографические способности была предоставлена всем участникам проекта, и ей на вечере сполна воспользовался еще один «король танца» — аргентинец Херман Корнехо, так же, как и Гомес, являющийся премьером Американского балетного театра (ABT). В отличие от большинства остальных участников, он дебютант нынешних «Королей», и его Transcendence, опять же в сопровождении музыканта (Хуан Пабло Джофре играл в этой хореографической пьесе на бандонеоне и был автором музыки к этому номера), скорее была приспособлена для показа собственных незаурядных возможностей как танцовщика.

Леонид Сарафанов и Денис Матвиенко были великолепны в дуэте из балета Quatro Эдварда Клюга, уже виденного в Москве, однако номер из балета «Великий Гэтсби» Дуайта Родена, исполненный Матвиенко, сильно проигрывал на фоне всего остального.

Еще один дебютант «Королей» — фактурный и обаятельный танцовщик из Штутгарта Фридеман Фогель — стал, пожалуй, самым впечатляющим из представленных на нынешнем проекте танцовщиков. Он динамично и виртуозно чесал спину и подмышки, колдовал руками, играл мышцами — вообще сполна демонстрировал красоту тела и выражал потрясающие пластические способности в забавной миниатюре Марко Гёкке на музыку Баха «Morey». Этот талантливый современный хореограф был открыт для русской публики совсем недавно балериной Дианой Вишневой и ее фестивалем «Контекст».

Что касается этой исполнительницы, одной из ярчайших на балетном небосклоне, то она также была одной из участниц празднований в честь 25-летия проекта «Ардани». В состоявшемся на следующий день на юбилейном вечере «Звезды мирового балета в проекте Ardani 25» балете Каролин Карлсон «Женщина в комнате» (навеянном фильмом Андрея Тарковского «Зеркало») балерина шинковала лимоны, раздавая их зрителям на подносе и внося в проект финальную нотку счастья. За это всемирно признанная балетная звезда была награждена не только оглушительными аплодисментами зрительного зала, но и настоящим высоким лимонным деревом, преподнесенным балерине кем-то из публики.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Янв 08, 2015 12:35 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 12, 2014 6:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121204
Тема| Балет, Проект "Короли танца"
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| Короли и королевы танца отметили 25-летие «Ардани»
Где опубликовано| © Газета " Известия"
Дата публикации| 2014-12-12
Ссылка| http://izvestia.ru/news/580664
Аннотация|

Юбилейное представление на сцене МАМТа имени Станиславского и Немировича-Данченко обошлось без гендерных предпочтений


фото: Владимир Суворов/ИЗВЕСТИЯ

Очередной визит в столицу «Королей танца» — одного из самых ярких балетных проектов последнего десятилетия — совпал с празднованием 25-летия артистического агентства «Ардани». Его главе, Сергею Даниляну, и пришла в голову мысль возить по миру программы с участием именитых танцовщиков, воспитанных в разных школах и танцующих в разных труппах. Так что пребывание королей на московской сцене логически завершилось вечером воспоминаний — Данилян представил избранные композиции последних лет, а балетоманы воскресили в памяти славные страницы его начинания.



Для России знакомство с королями началось в 2007 году, когда в Москве и Петербурге выступили испанец Анхел Корейя, американец Итан Стифел, датчанин Йохан Кобборг и наш Николай Цискаридзе, ныне ректор Вагановской академии, а тогда премьер Большого театра. Шоу четырех танцовщиков стало задумкой куда более изощренной, чем прославленные концерты трех теноров. В первом отделении они исполняли специально созданный для этого случая балет, во втором — по очереди выходили в одноактном спектакле, в третьем — выступали в сольных композициях.







В последующие годы обновлялся состав королей — в проекте отметились Дэвид Холберг, Хосе Мануэль Карреньо, Хоакин Де Лус, Дмитрий Гуданов, Гийом Котэ, Леонид Сарафанов, Иван Васильев, Виктор Лебедев; расширялась география — помимо российских столиц артисты побывали в Омске, Перми, Новосибирске, Челябинске, Екатеринбурге, Уфе, Киеве, Одессе; но креативная суть оставалась неизменной: от королей и постановшиков (танцовщики все чаще сами пробовались в этой роли) требовались жажда творчества и самореализации.

Логично было бы предположить, что за королями последуют королевы, но королева оказалась одна. Именной проект «Диана Вишнева. Красота в движении» ознаменовал начало долговременного сотрудничества Даниляна и примы Мариинского театра. На вопрос «Известий», не испугался ли продюсер дамских амбиций, выпустив одну балерину вместо нескольких, Данилян честно ответил, что только с Дианой потерял 10 килограммов веса. И может возникнуть ситуация, когда выдержать несколько прим будет очень сложно — чисто психологически.







И тем не менее он выдержал — приготовил спектакль «Отражения», где занял выпускниц московской школы, к тому времени ставших солистками ведущих трупп мира. Для одной из участниц того состава — Натальи Осиповой и ее партнера Ивана Васильева позже был придуман еще один проект, «Соло для двоих».

Юбилейное представление на сцене МАМТа имени Станиславского и Немировича-Данченко обошлось без гендерных предпочтений — участвовали и короли, и королевы, и императрица Вишнева. Спектакль начали с балета Марсело Гомеса Tristesse («Грусть») на музыку Шопена, где вместе с Марсело дружескую мужскую вечеринку изображали Денис Матвиенко, Фридеман Фогель и Херман Корнехо. Завершили — сольной «Женщиной в комнате» Каролин Карлсон, в финале которой Диана Вишнева раздала публике дружеские лимоны.







Между Tristesse и «Женщиной» поместилась Cinque Мауро Бигонцетти для пяти балерин, с момента премьеры утратившая ключевых игроков в лице Осиповой и Полины Семионовой, а вместе с ними и значительную долю обаяния. «Королей» время тоже не пощадило — чувствуется, что проект устал. Зато новый формат «Соло для двоих» и монографические спектакли Вишневой набирают силу. Видно, такова судьба начинаний «Ардани» — непрерывно обновляться, как со знаком плюс, так и со знаком минус. Плюсов по совокупности намного больше, а это значит, что следующие 25 лет для Даниляна и его подопечных должны стать не менее творческими.







фото: Владимир Суворов/ИЗВЕСТИЯ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 12, 2014 7:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121205
Тема| Балет, Челябинский театр оперы и балета, Персоналии, Юрий Клевцов
Автор| Корреспондент «Mega-U.ru»
Заголовок| Юрий Клевцов: Боюсь, что еще полгода невнимания властей, и челябинская балетная труппа сильно поредеет
Где опубликовано| © «Mega-U.ru»
Дата публикации| 2014-12-12
Ссылка| http://mega-u.ru/node/36927
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Челябинской области одним из завершающих событий Года культуры стала премьера балета Людвига Минкуса «Баядерка». Спектакль спустя тридцать лет вернул на сцену Челябинского театра оперы и балета главный балетмейстер, народный артист России Юрий Клевцов. О новых творческих замыслах и проблемах театра автор челябинской версии балета рассказал корреспонденту «Mega-U.ru».



- Юрий Викторович, Вы работаете в театре три года и поставили три спектакля. Это любимые публикой классические балеты – «Лебединое озеро», «Щелкунчик» и теперь еще «Баядерка». Это Ваша принципиальная приверженность к классике, или ориентируетесь на зрительский интерес?

- Я, безусловно, приверженец классической хореографии, поскольку и сам воспитывался как танцовщик в Московской академии, потом танцевал классический репертуар в Большом театре. Но мне, конечно, нравятся интересные авторские работы в современной хореографии. Главное, чтобы это были не просто замысловатые движения, а понятный зрителю текст. Чтобы было понятно, ради чего человек выкручивает себе руки-ноги, что он хочет донести? Ведь зритель хочет сопереживать тому, что происходит на сцене, а не разглядывать люстру через пять минут после начала танца.

- В репертуаре нашего театра ведь тоже есть современные постановки?

- У нас в репертуаре две современные постановки - «Шекспирименты» и «Болеро», я считаю, что это очень талантливо сделано. Но, к сожалению, зритель не очень ходит на эти спектакли, видимо, не совсем готов к восприятию. Все-таки классический репертуар публике пока понятнее.

- Постановка «Баядерки», это был Ваш выбор как главного балетмейстера?

- Решения о той или иной постановке принимаются не единолично главным балетмейстером. Репертуарные вопросы обсуждаются с директором, художественным руководителем театра, главным дирижером, и решение принимается совместно. А выбор был достаточно легкий, потому что «Баядерка» - очень популярный и давно любимый зрителями спектакль. С точки зрения хореографии его достаточно легко было реализовать, потому что есть постановка Мариуса Петипа. Мне оставалось внести какие-то свои хореографические моменты, так, чтобы они не выделялись из общего контекста, который был сочинен более 140 лет назад. Сложность была в том, что спектакль рассчитан на большую труппу: в Большом театре и в Мариинском в постановке заняты до 80 человек. У нас, конечно, такой возможности не было. Но, слава богу, за три года труппа немножко подросла, и мы смогли взяться за такой большой спектакль. К тому же нам помогал весь коллектив театра. И артисты миманса активно задействованы, и даже рабочие сцены помогают выносить во время спектакля очень массивные тяжелые декорации. Так что без общего участия ничего бы не сложилось.

- Челябинская постановка чуть короче классической, два действия вместо трех. Не пострадал спектакль от такого сокращения?

- Все-таки время сегодня гораздо динамичнее, чем сто лет назад, и нужно дышать в этом же ритме. Поэтому я решил немножко сократить спектакль, и считаю, что он от этого не пострадал. Наоборот, только выиграл. Мы убрали какие-то не нужные, на наш взгляд, сцены, немножко изменили либретто, вдохнули в него новую жизнь. Зрительский прием подтвердил, что спектакль удался. Первые три показа прошли с аншлагом. Теперь следующий спектакль будет только в конце января, и нам уже звонят, интересуются, почему так нескоро. Ну, так складывается репертуарная политика. В декабре мы планируем выехать на гастроли в Китай.

- Что везете в Китай в этот раз?

- Везем «Лебединое озеро», запланировано восемь спектаклей в нескольких городах. Главные партии будут исполнять Алексей Сафронов и Екатерина Хомкина-Сафронова. Так что в Челябинск вернемся уже после Нового года.

- Китайский зритель считается искушенной публикой?

- В каждой стране свой менталитет и культура, и, конечно, всегда волнительно, как будут принимать. В Китае очень любят балет, особенно классический. У российских театров всегда запрашивают «Лебединое озеро». Кстати, у них есть свои очень сильные национальные балетные труппы, особенно Пекинский театр оперы и балета. На его сцене не раз выступали вместе с китайской труппой солисты из нашего Большого театра, я очень много слышал положительных отзывов о китайском балете. И зритель там тоже очень разбирающийся. Количество фуэте обязательно посчитает, и не дай бог балерина не сделает все 32.

- У Вас, наверняка, есть еще много творческих задумок. Что-то уже планируете на будущий год?

- Одну постановку поставим, как минимум, это мы обязаны делать, чтобы пополнять и обновлять репертуар. Хотелось бы поставить новый вариант «Ромео и Джульетты». Этот спектакль есть в репертуаре, но идет очень редко. Постановки ведь тоже визуально устаревают и требуют обновления. Как это было, например, с «Лебединым озером» и «Щелкунчиком», поэтому я решил сделать новые варианты этих балетов, чтобы вернуть визуальное впечатление. А вообще, наши планы зависят от финансирования. Музыкальный спектакль - очень дорогое удовольствие. При постановке «Баядерки» два миллиона рублей ушло только на костюмы.

- Артисты других театров считают, что оперный живет гораздо богаче всех остальных…

- Если сравнить суммы, выделяемые театрам, наверное, складывается такое впечатление. Но если пересчитать на количество работающих в театре людей, то получается уже другая картина. У нас ведь коллектив в десятки раз больше. И то, что нам выделяется, это меньше половины от потребности. Если бы нам выделяли еще столько же, мы могли бы делать не одну постановку в год, а две. И решали бы массу социальных вопросов, и труппа росла бы. А это очень нужно для развития театра.

- Есть понимание в минкульте, что надо лучше поддерживать театр?

- К сожалению, на мой взгляд, наши власти сегодня абсолютно не понимают значения оперного театра для имиджа области. А ведь артисты и спортсмены приносят славу своему региону, через них формируется представление о крае, который они представляют.

- От кого зависит возможность попасть в тот или иной кабинет?

- Мне кажется, это зависит от того, любит ли губернатор искусство. Предыдущий губернатор Юревич, похоже, любил только макароны и хоккей, что касается нового (Борис Дубровский – ред.) – пока трудно сказать, есть ли у него интерес к искусству. Как ни приглашали мы его на премьеру «Баядерки», он не пришел… А ведь когда приезжают статусные гости, их ведут в театр оперы и балета, а не на хоккей. Я ничего не имею против хоккея, напротив, сам с удовольствием смотрю хорошую игру, счастлив за нашу команду, когда все получается. Но как-то все-таки надо соизмерять финансовую поддержку.

- Какая сегодня зарплата у артиста балета?

- Сейчас усилиями администрации театра средняя зарплата около 17 тысяч рублей. Это при условии постоянной занятости в спектаклях. Но ведь главная проблема даже не в зарплате, пожалуй. Артисты балета, это, как правило, не местные жители, они приезжают из самых разных городов. В Челябинске у них нет жилья, нет родственников. То есть нужно как-то устраиваться и решать все вопросы самим. Многим приходится жить в общежитии, потому что собственного фонда жилья у театра нет. Для некоторых театр снимает квартиры, и это тоже немалые расходы.

- Помнится, в конце 2009 года было решение губернатора Сумина построить 100-квартирный дом для театра. Сумин не успел, а потом эти планы, видимо, похоронили?

- Я этих подробностей не знаю, но, очевидно, что планов таких сейчас нет, и вряд ли будут. Могу сказать только одно - нерешенный жилищный вопрос не дает развиваться труппе дальше и привлекать в театр новых высококлассных артистов. Я специально ездил по хореографическим училищам, смотрел перспективных выпускников. Первый их вопрос даже не о зарплате. Все готовы ехать туда, где обеспечат жильем. Ведь нужно понимать, что век артиста балета очень короток. Они приходят в театр детьми, в восемнадцать лет. Пока наработают мастерство, уже и пенсия подходит. После выхода на пенсию для многих встанет вопрос – а что дальше? И вот это максимальное зло – нужно все успеть за 20 лет. Когда наши чиновники начнут это понимать, может быть, изменится и отношение к нашей работе.

- А пока артисты едут в Екатеринбург или Пермь…

- В екатеринбургском театре зарплата артиста балета раза в полтора больше, чем у нас, плюс дают квартиру. Им, конечно проще выживать, театр получает федеральное финансирование, и областная власть гораздо больше уделяет внимания. А пермскому театру повезло, потому что у них есть спонсоры из числа местных крупных компаний, и губернатор у них любит искусство.

Мы тоже пытались создать попечительский совет, как у Большого театра. В Челябинске так много богатых крупных предприятий, для них выделить пару миллионов на постановку премьеры – это сущие пустяки. Но пока, увы, с места не сдвинулись - областная власть нас в этом начинании тоже не поддержала.

- Ну, вот Вас сейчас могут упрекнуть в потребительской позиции, сказать – учитесь зарабатывать сами, ездите на гастроли, например, активнее…

- Можно, нас приглашают даже на четыре месяца. Можно в Европу поехать. Но мы не можем бросить театр, нужно помогать выполнять финансовый план, который минкульт определяет для театра. Если балетная труппа уедет, только за счет оперных постановок план не вывезти, а тогда мы не получим даже тех денег, которые сейчас дают театру. Если бы мы имели труппу в два раз больше, можно было бы делить ее пополам и спокойно уезжать. Пока одни работают на гастролях, другие работают в Челябинске. А потом поменяться, и это во многом бы решило проблему. Но, увы, пока мы не можем расширяться. Я совершенно ответственно заявляю: чтобы мы ни делали, какие бы отличные спектакли не ставили, без помощи государства театру не обойтись.

- Как Вы вообще оцениваете наш театр и труппу?

- Театр прекрасный, великолепное здание, очень хорошая сцена. Но, к сожалению, оборудование устарело, его давно нужно заменить. А артисты очень хорошие! Я не слукавлю, если скажу, что за три года, пока я здесь работаю, ребята очень выросли и стали как-то добрее. Я когда только приехал, удивился общей нервозной атмосфере. Не знаю, с чем именно это было связано. Но теперь мы как одна команда. Из профсоюза, кстати, который нам жить мешал, все наши артисты вышли. Мы теперь все рабочие вопросы решаем внутри коллектива, сами. Но, с другой стороны, я вижу, как ребята раздражаются тем, что их работа никому не нужна. Недавно уволился один из ведущих солистов, очень хороший артист Валера Целищев, который тащил на себе часть репертуара. Теперь будет танцевать в Екатеринбурге.

Я очень боюсь, что еще полгода, и если мы останемся в таком же состоянии, как сегодня, то труппа сильно поредеет. Ребята ведь со всеми проблемами ко мне идут, и я уже три года им говорю: «Потерпите, вот скоро…» А «скоро» никак не наступает...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 12, 2014 11:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014121206
Тема| Балет, Народно-сценический танец, Персоналии, Е. Фарманянц
Автор| Катерина Кудрявцева
Заголовок| Время «нархара»
Где опубликовано| © Belcanto.ru
Дата публикации| 2014-12-13
Ссылка| http://belcanto.ru/14121301.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Алексей Ратманский, будучи в свое время худруком балета Большого театра и возглавляя однажды Государственную комиссию на выпускных экзаменах в Московской государственной академии хореографии, сказал, что такой вид хореографического искусства, как народно-сценический танец, уже никому не нужен и скоро умрет. Высказывание, которое вызвало споры, наверное, как любая точка зрения, не было лишено истины, и этому виду танца, чтобы увлечь современного зрителя, действительно надо искать новые выразительные формы.

Но как бы там ни было, умирать народно-сценический танец пока не собирается – более того, жизнь этого танцевального жанра стала в последнее время заметно активнее. В октябре в Московской государственной академии хореографии прошел уникальный в своем роде Фестиваль «Культура народно-сценического танца» с приглашением ведущих хореографических школ России. В ноябре в Московском государственном академическом детском музыкальном театре им. Н.И. Сац впервые состоялся Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов специально по этому направлению.

Об истории и перспективах этого вида искусства рассказывает заведующая кафедрой народно-сценического, историко-бытового и современного танца, заслуженная артистка РСФСР, заслуженный деятель искусств Российской Федерации, профессор Е. Фарманянц.

— Евгения Герасимовна, благодаря чему и кому возник народно-сценический, или, как говорили раньше, характерный танец, и когда это произошло?

— Возник он в XIX веке благодаря фактически трем танцовщикам. Первым из них был Глушков, который в общем и начал делать для русского театра русские танцы. После Глушкова в период работы в России Мариуса Петипа приехали поляк Кшесинский со своей семьей и венгр Бекефи.

Кшесинский, отец балерины Матильды Кшесинской, сам великолепно танцевал мазурку и преподавал польские танцы. Бекефи учил тому, что знал он – танцам венгерским.

Сам процесс перехода на сценическую площадку их танцев был бы нам очень интересен, однако мы не знаем, как точно это происходило, мы в то время не жили, и никто ничего тогда не снимал. Но по тому, что дошло до наших времен и что, говорят, изменилось очень немного, можно видеть, что танцы, перенесенные на сцену, стали отличаться от народных. Мазурка, например, которая исполнялась на сцене Мариинского, а потом Большого театра, уже не звучала так, как польские танцы на польских вечеринках. Эта была сценическая мазурка, нечто новое. И это новое постепенно вошло в жизнь всех театральных постановок, особенно Петипа и Горского.



Петипа очень хорошо знал «Испанию», занимался этим направлением и ввел на русскую сцену испанские танцы. Горский знал вообще очень много. И Горский обладал свойством риска. Он преподносил многое очень смело.

А вот Фокина к родоначальникам народно-сценической хореографии я отнести не могу. Возьмем его «Шехерезаду» – этот человек по-своему видел, но все его ориентальные опусы не были народными. Фокинский образ Востока весь шел в одной, созданной им позе. Ни один восточный народ, ни одна «Средняя Азия» так не ходит и не танцует – никто не делает таких рук. Фокин придумал их, в этом был его личный, фокинский прием, и эти положения взял в свое время Петербург, ему Фокин был близок. Горский же и Петипа в своих постановках характерных танцев создавали оригинальные вещи, но основывались именно на народном материале.

— А в чем, по-Вашему, основное отличие танца народного от народно-сценического?

— Школа народно-сценического танца основана на эстетике классического танца, на эстетике классической чистоты, когда подъем вытянут, с пятки ходить нельзя, руки открываются по определенным позициям. И те танцы, которые вплетены в сюжеты балетов русских балетмейстеров и включены в русские оперные спектакли, сделаны в стиле этих театральных постановок и составляют единое целое со всем происходящим на сцене. И если говорить о доле народных движений в народно-сценическом танце, то она очень невелика.

Бекефи для своего театрального венгерского взял из народного лишь несколько положений – какие-то повороты бедер, «ключик», еще что-то. В польском танце, который идет на нашей сцене, еще меньше народного. «Испания» родила свою школу на сцене нашего балетного театра – появились высокие красивые женщины, которые делали какие-то движения под испанскую музыку, но это была не народная «Испания». И даже то, что делал Мясин с испанскими постановками, было далеко от настоящей народной испанской пляски.

И русский танец в театре стал другим. Я сама еще в школе танцевала один очень симпатичный номер Горского на 6 мальчиков и 6 девочек, он назывался русским, но к народному отношения не имел. Однако он нес характер. И это было большое достижение. То есть речь идет не о переделанных для сцены народных номерах, а о созданных специально для нее театральных балетных танцах. И поэтому они так долго живут. Эти танцы есть у нас в России во всех театрах. Вы можете видеть «Неаполитанский» в «Лебедином», «Сегедилью» в «Дон-Кихоте», «Мазурку» в «Иване Сусанине», «Тарантеллу» в «Ромео и Джульетте»…

— А как за границей?

— За границей в классические постановки вставляют чисто народные вещи. В «Коппелии», например, которая идёт по всему миру, танцуют чисто народный венгерский танец. Однако это, на мой взгляд, выглядит инородным, не вписывается в канву спектакля. Ведь сцена – это очень серьезная вещь, и нельзя в балетном театре танцевать присядку в характере ансамбля краснознаменного, потому что тогда это будет именно народный танец, и он не будет смотреться на фоне декораций «Щелкунчика», рядом с Дроссельмейером или Машей.

Трепак Григоровича – это именно русский сценический танец… И за границей танцовщики не знают многих движений народно-сценического танца.

В свое время меня пригласили в Германию провести несколько уроков для одной балетной школы. У меня волосы встали дыбом – то, что там делали, ни на что не было похоже, пришлось с самого начала им все рассказывать, показывать. И так получилось, что ко мне на урок пришел главный репетитор характерного танца «Гранд-Опера». Пришел, скинул полотенце через плечо, с апломбом встал к станку – там было человек сто, они уже два дня занимались – а он опоздал. И когда он начал делать то, что мы успели выучить, он остановился и до конца урока не занимался, только смотрел. Потому что он знал только или чисто народные движения, или некий сценический, но ни на чем не основанный материал.

— А почему все-таки сценический, а не характерный? Почему со временем сменилось название?

— Это слово – «сценический» – очень дорого стоит. И педагоги московской школы – Симачев, Кузнецов, Мешковский и я – мы не случайно боролись именно за это название. Это не было нашим капризом. Ведь характерным может быть любой танец, несущий в себе характер, а «народно-сценический» передает всю оригинальность и широту понимания этого особого вида искусства со своей логикой соединения народных движений и сценической манеры.



И это осталось у нас, во всяком случае, в нашей Московской академии, как официальное название учебной дисциплины. Хотя слово «характерный» частично сохранилось в ежедневном общении, мы часто называем этот предмет сокращенно – «нархар». Но, как бы там ни было, мы учим именно народно-сценической, академической хореографии. И в том виде, в каком этот вид танца преподается в России, он не преподается больше нигде.

— Так же, как существует классический экзерсис, есть экзерсис и народно-сценический, со своими продуманными движениями у станка и на середине зала. Кто его придумал?

— Характерный экзерсис придумал еще до революции 1917-го года петербургский танцовщик и педагог Ширяев. До него танцовщики, исполнявшие характерный репертуар, знакомили с этими танцами следующее поколение танцовщиков, он же впервые начал определенным образом систематизировать движения и даже сделал для своих учеников мультфильм с движущимися фигурками нарисованных танцовщиков, что, кстати, положило начало отечественной мультипликации.

Но официальной отправной точкой принято считать 1936 год – тогда Бочаровым, Ширяевым и Лопуховым (Андреем, братом известного балетмейстера Федора Лопухова) был написан первый учебник по народно-сценическому танцу. Сформировалась и сформулировалась методика преподавания этого предмета. Этот учебник был своего рода первым «А» – до этого в серьезной науке народно-сценического танца других букв не было.

— Народно-сценические танцы всегда были украшением классических балетов, у этой хореографии своя богатая история, очень много шикарных номеров и исполнителей, но ведь возникают же сейчас упреки в невостребованности этого вида искусства...

— Я очень много думала над этим. Понимаете, в чем дело – каждое время движется вперед. Нельзя торчать на одном месте, тогда вас это время просто задавит.

А сейчас что происходит? К сожалению, современные балетмейстеры не ставят современные балеты. Я имею ввиду не модерн. Модерн – это не балет. Это школа танца, своя, которая очень смело, даже, наверное, нагло набрала балетных движений, впитала их в себя по-своему и впихнула в какие-то сюжеты. Это телодвижения. В придуманном кем-то новом характере. И фактически модерн сегодня – это эротика. Но эротика непонятная. Два любящих существа в модерне почему-то слипнутся и валяются по полу.

Но, как мне сказал когда-то Петр Гусев, художественный руководитель нашего московского училища, – зачем при всех, зачем на сцене? У людей, которые танцуют эмоции, эти эмоции отняты.

Я не вижу широты движений, дыхания широкого, той же любви. Купированы и обужены чувства, купированы движения, всё это ограничивает человека, танцующего на сцене. И я совершенно не понимаю – зачем это происходит на громадном пространстве удивительных театров? Ведь не для такого модерна, а для балета, прекраснейшего и красивейшего искусства, в свое время строили Мариинский и Большой театры с их сценами, на которых танцовщик или танцовщица, полные эмоций и силы, выражали свои движения, образ. Один пробег, просто пробег Улановой в «Ромео…» – это современный балет.



Модерн, своеобразный модерн был у Голейзовского. Это была поэзия любви, поэзия танца. Или отрицание друг друга. Но все это занимало площадку. Были большие слова. А то, что пишет сейчас модерн, – это одни междометия, очень маленькие, узенькие какие-то словечки, не тексты изнутри человеческой души.

Если говорить о модерне в народном танце, то это ансамбли Моисеева, Вирского. Еще была такая Князева, но ее уже мало кто из нас застал. Так что фактически – Моисеев и Вирский создали школу-модерн народного танца, хотя опять же – это не чистая народность, народ так не танцует. Но репертуар их ансамблей построен на национальных движениях.

В каждом народе сотни танцев, миллионы движений. Вот я занималась когда-то «Средней Азией». Я ее не запомнила всю. Запомнила только те движения, которые можно было дать ученикам в школе.

Народный танец – это целый кладезь чудес, движений просто уйма. Но ни один современный балетмейстер нигде не ставит балетов, не создает танцевальных условий для появления в ансамблях модернового народного танца. А он должен рождаться. Ведь Григорович из старых движений смог создать новые потрясающие классические балеты.

Так, может быть, кто-то сможет создать такой масштабный ансамбль движений и на основе народных танцев?.. Потому что настал такой момент, когда хореография распочковалась на несколько частей. И балет надо оставить в покое. Балет – это свое. Балет – это искусство чистое, удивительное, оно не должно умереть. Оно должно разрастись, как у Григоровича, предположим. Его балеты отличаются именно широтой. Ноги поднимаются выше, движения делаются шире, всё делается больше.

А вот народно-сценический танец каким был, таким практически и остался. В нем нет такого развития. Пусть не туда – как модерн. В 20-е годы умер модерн и сейчас умрет. Но все-таки это попытки, пробы, поиски. И мне кажется, мы все – педагоги и балетмейстеры – сегодня должны задуматься о том языке, которым нужно разговаривать на сцене. Ведь что такое танец, любой танец на сцене – это форма языка, форма текста, форма разговора. Вот сейчас новый язык должен возникнуть – язык народно-сценического танца.

— Каким Вы видите себе этот язык?

— Я не считаю, что надо с пеной у рта защищать – а мы так танцевали при царе Горохе и нужно только так. Тогда мы никуда не сдвинемся. Надо начать хотя бы со школы, не бояться отойти от канона, от очень жесткого канона. Потому что этот канон для жизни уже умер.

Сейчас никто и не думает ставить балетных спектаклей типа «Коппелии» или «Раймонды» с их характерными танцами. Да даже в 1939 году, взяв из той же «Раймонды» Сарацинский танец, мы с Асафом Михайловичем Мессерером его очень изменили, раздвинули рамки, сделали его более современным. И в силу того, что это у нас удачно получилось, ну, или уж не знаю, в силу чего, – это было принято, и никто не заикнулся, что так не надо. А фактически мы этот номер изменили в сторону широты, в сторону иначе рассказанного движения.

Вот так нужно и сейчас – чтобы мы так же отнеслись к тем же венгерским, к тому же польскому танцу. Потому что если мы заставим и танцующих и не танцующих, всех, кого угодно, жить «не выше талии рука» – никому это не понравится. Пусть выше талии, обрамляя ее, но думая, как, почему – что-то надо искать. Иначе мы точно умрем. А мне не хочется этого. Не хочется, потому что народно-сценический танец – очень интересный вид искусства. Но жить азбукой XIX века ему нельзя. Современные молодые люди не захотят смотреть это. Жизнь дышит иначе. Люди танцуют – дышат иначе.



Я недавно смотрела один концерт, там мастера, великолепные певцы пели старинные арии. Но они же пели уже по-другому, чем раньше. Пели, во-первых, быстрее. Потом объем звука другой. В то время, когда я поступила в школу при Большом театре, в 1928-м году, мне бы сказали, что эти певцы орут.

Все меняется вокруг нас. И вокруг народно-сценического танца тоже. И мы должны меняться. Но вот как – об этом надо думать. Особенно балетмейстерам.

Смогли же Голейзовский с Валамат-Заде поставить в свое время замечательный национальный узбекский балет – «Дугуль», что значит «две розочки», «два бутона». Это не было пустым подражанием классике, и это не были просто узбекские танцы.

Был у Голейзовского еще один изумительный спектакль – «Лейла и Мейджун», где танцевали Катя Максимова и Володя Васильев. Там были танцы, которые мы забыли все. Например, танец Рыжих, потрясающий массовый мужской танец. Были еще какие-то вещи, построенные на настоящем народном материале.

И ведь смог тот же Григорович, взяв персидские движения, армянские, создать великолепную «Легенду о любви». Ведь этот балет создан на настоящем персидском женском танце.

Надо спасать кладезь. Потому что у народно-сценического танца путь дольше, важнее и больше, чем даже у классики. Потому что он честно построен на народном материале. Из народного танца рождаются и новые движения сценические. Значит, можно из народного создать такое вот существо. К этому мы должны идти. Потому что, ну, не будут ради одной мазурки, венгерского или испанского танцев в «Лебедином» дальше держать целую школу. А будут танцевать, как кому на душу придется…

— Чтобы поставить основанный на народном материале балет, большая эрудиция нужна…

— И эрудиция, и смелость. Я вот не очень храбрая. Когда-то Григорович предложил мне поставить балет испанский в Большом театре, на испанском народном материале, я испугалась. И зря. Наверное, зря. Но это было искренне – я боялась. Не полезла. А нужно было.

Нужно ставить новые балеты – такие, где, есть всё, где, скажем, часть людей танцуют в пачках, часть в хитонах, часть в юбках, на каблуках, еще как-то. Не случайно, когда я пришла в Большой театр, не было исполнительского разделения на классику и народно-сценический. Человек должен был уметь танцевать все. И в спектаклях некоторые вещи перерождались в «ориенталь» – мне пришлось в своей жизни много это потанцевать. Было какое-то свое прочтение некоторых партий.

Начала это делать Кригер в свое время – некоторые характерные танцы переделывать на ориентальные. Ставя на пальцы какие-то вещи, они снимала, например, классические руки, или классические арабески. То есть пыталась что-то искать. В «Хованщине» у нее был номер. Много интересного. И наверняка уже есть что-то новое, интересное, но мы мало знаем друг о друге и это пропускаем. И, может быть, благодаря встречам, семинарам, фестивалям и конкурсам, которые сейчас начали устраиваться, мы узнаем об этом новом, заинтересуем балетмейстеров.

Мы раньше встречались очень часто — собирались и беседовали, соглашались и не соглашались. Но все это было очень большим и творческим путем.

Народно-сценический танец достоин того, чтобы о нем думали, это серьезное самостоятельное искусство, а не придаток к балету… Может быть, сейчас, осознавая все это, я бы и рискнула поставить тот испанский балет… Но, господи, как же мне мешают мои 94 года!

Автор фото — А. Бражников
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Страница 3 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика