Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-11
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 31, 2014 11:42 pm    Заголовок сообщения: 2014-11 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110101
Тема| Балет, Большой театр Республики Беларусь, Премьера, Персоналии, Нина Ананиашвили
Автор| Юлиана ЛЕОНОВИЧ
Заголовок| Большая премьера в Большом
Где опубликовано| © Газета "Советская Белоруссия" №210 (24591)
Дата публикации| 2014-11-01
Ссылка| http://www.sb.by/teatr/article/bolshaya-premera-v-bolshom2014.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Шедевр советской хореографии — балет «Лауренсия» — возвращается на белорусскую сцену. Историю вне времени о борьбе за любовь и свободу взялась пересказать грузинская прима Нина Ананиашвили. Звезда мирового балета от революции на сцене категорически отказалась: наоборот, новая «Лауренсия» получилась максимально приближенной к оригинальной версии. Хореография Вахтанга Чабукиани — то ценное, ради чего было решено возродить забытый спектакль. Более 10 месяцев понадобилось труппе белорусского Большого, чтобы проникнуться испанским колоритом и в совершенстве овладеть уникальной балетной техникой. Кто из прим сегодня вечером первой закружится в фуэте в образе Лауренсии, пока неизвестно. Руководство Большого традиционно сохраняет интригу до самой премьеры.



Отношения с белорусским Большим театром у Нины Ананиашвили сложились давно и как нельзя лучше: народная артистка России и Грузии — гость на минской сцене достаточно частый. В этом году знаменитая балерина впервые приехала в Беларусь в качестве балетмейстера–постановщика. Ананиашвили сама вызвалась поставить «Лауренсию» на легендарной сцене Большого:

— Сегодня продолжаю выступать, но не так много, как раньше. С одной стороны, хочется больше личного времени. С другой — стала чаще ставить. Почему выбрала «Лауренсию»? В первую очередь из–за гениальной хореографии Чабукиани. В 80–е годы этот балет надолго ушел со сцен театров, и лишь в 2007 году, после долгого перерыва, был поставлен в Тбилисском театре оперы и балета. Спектакль в Минске эксклюзивный. Такая постановка не идет ни в Тбилиси, ни в Санкт–Петербурге.

Отвечать за наряды главных героев Ананиашвили позвала давнего друга — историка моды, коллекционера и по совместительству популярного телеведущего Александра Васильева. Маэстро прибыл в Минск и тут же вынес балеринам модный приговор: никаких пачек! Только пышные юбки, веера, гребни и шали.

— Моей задачей было воссоздать в балете испанский колорит, при этом несходный с балетом «Дон Кихот» Людвига Минкуса, сюжет которого был придуман в XVII веке Сервантесом. Хотелось также, чтобы крестьяне не выглядели смешными и кукольными. Как–то мне задали вопрос: почему в деревне костюмы такие красивые? На что я ответил: «А разве в испанской деревне когда–нибудь на пуантах танцевали?» Поймите, мы не делаем идентичное восстановление истории XV века и не снимаем фильм. Это театр, а балет — это всегда стилизация. Это вторая «Лауренсия» в моей жизни, первую я делал в Тбилиси в 2007 году, и она была для меня как для художника большим испытанием, несмотря на то, что у меня на счету около 120 оперных и балетных постановок в 30 с лишним странах.

Всю бижутерию маэстро закупил в Испании. Часть аксессуаров взял также из личной коллекции:

— Это, считайте, мой подарок Большому театру. Можно сказать, я выступаю не только художником по костюмам, но и меценатом. Так и запишите.

Под руководством Васильева мастерская Большого театра за несколько месяцев сшила почти 180 костюмов. Из разных уголков света в Минск прибыли рулоны бархата, шелка и кружевного полотна. Причем все — исключительно белого цвета. Воплотить идеи маэстро смогли лишь представительницы редких для современных театров профессий — вышивальщицы и красильщицы. Вручную мастерицы расцветили более 1.000 метров ткани, рассказывает Васильев:

— Красильщица — самый главный человек в театре! В вашем театре уже много лет работает женщина, которая красит ткани. Ей уже почти 80 лет, скоро собирается уходить на пенсию. Это катастрофа! Не знаю, где театр еще найдет такого уникального мастера... Почему не покупаю готовые ткани в Минске? Да потому, что дорого! То, что в Китае стоит один доллар, в Европе стоит десять, а в Минске — и вовсе пятнадцать. Чувствуете разницу? Причем качество, как правило, ужасное: много синтетики, искусственных цветов — все то, большим противником чего я являюсь.

Оригинальные наряды Васильев подготовил для каждой из четырех Лауренсий — роль главной героини поочередно примеряют на себя Ольга Гайко, Людмила Хитрова, Ирина Еромкина и Марина Вежновец. С каждой из них Ананиашвили репетирует индивидуально. Прима объясняет:

— Я не ставлю перед ними задачу скопировать великих балерин, танцевавших в свое время эту партию, — балетному миру не нужна вторая Плисецкая. Я учу их быть Лауренсией, а не Майей Плисецкой.

Для ведущего мастера сцены Людмилы Хитровой несколько дней, во время которых разворачивается сюжет постановки, спрессованы в два часа на сцене. После генерального прогона Хитрова признается, что просто готова упасть ничком — не от физической усталости — от избытка чувств. Быть Лауренсией, да еще и находиться под пристальным взором Нины Ананиашвили, — испытание не из легких.

— Нина Гедевановна — одна из самых выдающихся балерин современности. Тот факт, что наш театр смог пригласить ее как постановщика, невероятен. Для меня большая радость и честь работать с ней на одной сцене.

Справка "СБ"
В минском театре оперы и балета в 1955 — 1956 годах состоялось всего 12 показов «Лауренсии», поставленных дирижером Иосифом Абрамисом, балетмейстером Семеном Дречиным и художником Михаилом Блищем. После этого гости театра оперы и балета Беларуси «Лауренсию» не видели.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 03, 2014 10:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110301
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Джон Ноймайер
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Джон Ноймайер: «Тень Ленского всегда рядом с Онегиным»
Где опубликовано| © Газета "Культура"
Дата публикации| 2014-11-03
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/person/68676-dzhon-noymayer-ten-lenskogo-vsegda-ryadom-s-oneginym/
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ

Музыкальный театр имени К. С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко 7 ноября представляет премьеру балета «Татьяна» в постановке Джона Ноймайера. Судя по всему, нас ждет сенсация.



Спектакль по пушкинскому «Евгению Онегину» — копродукция Музтеатра и Гамбургского балета Джона Ноймайера. В Гамбурге премьера состоялась минувшим летом. Теперь хореограф репетирует с московскими артистами. На первом показе партии Татьяны и Онегина исполнят Диана Вишнёва и Дмитрий Соболевский (удививший свободным и стильным танцем на недавно прошедшем Красноярском конкурсе «Гран-при Сибири»). Несчастливую любовь Ольги и Ленского разыграют Ольга Сизых и Алексей Бабаев. Музыка специально написана композитором Лерой Ауэрбах.

Ноймайер работает с Театром Станиславского и Немировича-Данченко в третий раз. В 2007 году он перенес сюда балет «Чайка» по Чехову, перепрофилировав главных героев из актрис и писателей в балерин и хореографов. Спустя четыре года на Большую Дмитровку из Гамбурга приплыла печальная «Русалочка» и открыла Москве немало «местных» талантов. Успех у зрителей превзошел все ожидания. Теперь — «Татьяна».

Роман Пушкина знал несколько балетных воплощений. От роскошного спектакля Джона Крэнко, не обошедшегося без «развесистой клюквы», когда русские крестьяне танцуют сиртаки, а святочные гадания происходят на зеленой лужайке (недавно творение англичанина перенесли на сцену Большого театра), — до радикальной версии Бориса Эйфмана, где фоном становится путч 1991 года, рок-певец Ленский погибает в пьяной поножовщине, а смахивающий на криминального авторитета князь Гремин превращает провинциальную Татьяну в светскую львицу. Ноймайера угар дискотек не волнует, к первоисточнику он относится с пиететом. Накануне генеральной репетиции корреспондент «Культуры» расспросила Джона Ноймайера о его новой московской премьере.


На репетиции с Дианой Вишневой
Фото: vk.com/vishneva_ballerina


культура: Почему балет назван «Татьяна», а не «Евгений Онегин»?
Ноймайер: Развитие пушкинской истории я вижу исключительно в главной героине. Действие зависит от ее поступков: сначала поразительно сильное письмо к герою. Потом — решение выйти замуж, когда Татьяна подчиняется отнюдь не чувствам, а рассудку. И, наконец, последняя встреча с Онегиным, отказ от возможного счастья. Сильный поступок. В герое такого характера нет. Достоевский ведь тоже считал, что Татьяна — главная героиня.

культура: И говорил, что лучше бы Пушкин назвал свое произведение ее именем…
Ноймайер: Татьяна — «аутсайдер», странная девочка, живущая в мире грез и фантазий.

культура: В России существует мощный генетический бэкграунд восприятия пушкинской Татьяны. Хотя автор пишет, что она дика, печальна, молчалива, что «никто б не мог ее прекрасною назвать» и прочее, Татьяна воспринимается как идеал во всем. На иностранца ведь не давит русский миф?
Ноймайер: Конечно, я не русский и не стану им притворяться. Но ведь «Евгений Онегин» — часть мировой литературы, ее достояние. Роман рассказывает о том, что присуще всем людям, независимо от национальности.

Для меня подготовка к балету начинается с чувства, с почти инстинктивных реакций, когда я попадаю в плен некоторых фрагментов текста и постоянно к ним возвращаюсь. Герои в моем восприятии становятся живыми людьми. Уже потом я могу изучать материал, делать заметки, читать, например, Достоевского или Набокова, который в своем комментарии объясняет почти каждое слово романа.

культура: Вы в третий раз работаете с труппой Музтеатра. Тем, кто уже танцевал Ваши спектакли, на кастинге было проще?
Ноймайер: В «Татьяне» заняты и те, кого я увидел впервые, и те, кто танцевал в «Чайке» и «Русалочке». Старался смотреть на труппу более широко, вне зависимости от прошлых работ. Вопрос не в том, чтобы выбрать самого хорошего исполнителя и к нему добавить другого, третьего — тоже весьма неплохих. Нужны не просто артисты, умеющие танцевать и склонные к драматическому перевоплощению, и даже не те, что подходят для конкретных ролей. Самое сложное — собрать ансамбль индивидуальностей. Я провел кастинг летом, потом вернулся в Москву еще раз, дабы убедиться, что мой выбор был правильным.


Репетиция
Фото: stanmus.ru


культура: Театр Станиславского, наверное, воспринимаете как свой московский дом?
Ноймайер: Комната в театре, которую мне предоставляют в третий раз, вроде все та же, в ней ничего не изменилось. Но театр, где я репетирую «Татьяну», отличается от того, где семь лет назад мы вместе работали над «Чайкой». Театр — это не стены и не здание. Театр — это люди. Люди поменялись, появились совсем молодые артисты.

культура: Как в этой юной труппе чувствует себя Татьяна — Диана Вишнёва — балерина имперского масштаба и менталитета?
Ноймайер: С Дианой всегда просто и всегда хорошо. У нее есть бесстрашие, умение выкладываться на репетициях. Для молодых исполнителей она — пример подлинной самоотдачи и образец того, как надо работать.

культура: Почему, по-Вашему, Татьяна все-таки отказывается от Онегина? Пушкину, думаю, важна клятва перед алтарем — ведь и другая его героиня говорит: «Поздно — я обвенчана, я жена князя Верейского». Достоевский, чьи мысли Вам близки, считает, что ее измена покроет стыдом и позором мужа, и этого Таня Ларина допустить не может.
Ноймайер: Мне кажется, к финалу романа Татьяна пришла к некоему равновесию двух своих миров: эмоционального и рационального. В первых сценах она, порывистая девушка, пребывает в мечтах о добром и щедром человеке. Как героини романов, которыми она жила и которых идеализировала. Таким человеком стал для нее муж-генерал. Она, любящая, отказывает Онегину: «Я Вас люблю (к чему лукавить?) …» — сказано четко и ясно, без сантиментов. Ее переживания в этой сцене спектакля сотканы из воспоминаний о «диком саде», могиле «бедной няни» — всего, что составляет круг ее размышлений о собственной жизни и что она сумела понять, оторвавшись от книжных грез, став взрослой, независимой и сильной. Ответ Онегину связан и с тем, о чем Вы вспомнили, но продиктован внятным аналитическим взглядом Татьяны на жизнь.


Репетиция
Фото: vk.com/vishneva_ballerina


культура: Сон Татьяны — ценный подарок хореографу. Как Вы думаете, почему в балете так любят сны и видения?
Ноймайер: Убежден, что хореографический спектакль не требует вербальных пояснений. Впечатление производит только то, что мы видим на сцене. Танец — язык сиюминутный, и балет может распоряжаться только настоящим временем. А человеческая жизнь бесценна чувствами и ощущениями, в равной степени — и воспоминаниями, и размышлениями о будущем. Тут и помогают сны — своего рода «прорисовки» характеров, портреты персонажей. Как переживания прошедшего и предчувствия будущего. Сон Татьяны меня совершенно очаровывает. Неслучайно у Пушкина он приходится на середину романа как кульминация. Именно поэт подарил мне первую идею либретто, где в прологе герои спят и видят сны.

культура: Ленского Вы сделали композитором, подобно тому, как в «Чайке» превратили писателей в хореографов. Зачем?
Ноймайер: Ленский у Пушкина поэт, но писательский труд и, главное, его результат, сложно передать танцем. В нескольких эпизодах балета вы увидите, как Ленский, сидя за фортепиано, пишет музыку. Он создает мелодию, которая будет ассоциироваться с его образом. Эта музыкальная тема звучит в начале, а потом вновь возникает в одном из самых важных моментов спектакля, когда Онегин пытается писать Татьяне. Музыкальный посыл очень важен, потому что тень Ленского всегда рядом с Онегиным. Мне кажется, в безграничной любви Онегина к Татьяне, что рождается после разлуки, живет порывистость Ленского. За моим Онегиным всегда возникает тень убитого им друга.

культура: Как Вы думаете, был бы Ленский счастлив с Ольгой?
Ноймайер: Понятия не имею. Об этом надо подумать. Ленский безгранично влюблен в Ольгу, а вот в ней я как раз не уверен: слишком мало она горевала, слишком скоро нашла счастье с молодым уланом. Важнее иное: тоскующий Онегин ищет смысл жизни. Он убивает Ленского, а тот нашел смысл в творчестве и непритворной любви к Ольге. Хотя я читал — не сомневайтесь — об ироничном отношении Пушкина к Ленскому.


Репетиция
Фото: stanmus.ru


культура: Пушкинский роман имел немало интерпретаций, самые знаменитые в музыкальном театре — опера Чайковского и балет Крэнко. Они на Вас повлияли?
Ноймайер: Нет-нет. Моя «Татьяна» — это роман Пушкина. Книга — главный родник моего вдохновения, источник фантазии заключен в слове. Музыка, пластическое прочтение, свет, костюмы появляются только после того, как я полюбил текст, и он меня захватил. В работе над спектаклем главное — быть правдивым и честным по отношению к произведению.

Я был на премьере балета Джона Крэнко, наблюдал за процессом создания балета, сам танцевал в спектакле — полвека тому назад. Тогда мне в голову не приходило поставить «Евгения Онегина». Но все-таки помню впечатление, подтолкнувшее к Пушкину — постановку оперы Чайковского Андреа Брета на Зальцбургском фестивале 2007-го. Умный и тонкий спектакль поразил меня тем, что показал общечеловеческую и внеисторическую суть романа. Захотелось перечитать книгу, а после создать «бессловесных» пушкинских героев. С ними я и начал так счастливо жить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 05, 2014 8:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110501
Тема| Балет, Персоналии, Нина Тимофеева
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Сила танца и сила духа
Умерла Нина Тимофеева

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №199 стр. 14
Дата публикации| 2014-11-05
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2603301
Аннотация| Некролог



В Иерусалиме на 80-м году жизни от сердечной недостаточности скончалась народная артистка СССР Нина Тимофеева, прима-балерина Большого театра, танцевавшая на его сцене более 30 лет.


Нина Тимофеева, выпускница Ленинградского хореографического училища по классу Натальи Камковой (а та училась у самой Вагановой), успела за три года станцевать на сцене Кировского театра несколько сольных и три ведущие партии. В московский Большой она перешла по приглашению худрука Леонида Лавровского, коренного ленинградца. Никакого протекционизма в этом не было: в 1956 году Большой театр переживал смену поколений. Марина Семенова ушла на пенсию, Галине Улановой и Ольге Лепешинской перевалило за сорок, московским примам Майе Плисецкой и Раисе Стручковой стукнуло тридцать, а звезды будущего "золотого века" во главе с Екатериной Максимовой еще оттачивали технику в хореографическом училище. Блистательно выученная, в совершенстве владеющая современной техникой, готовая балерина была настоящим кладом для Большого. В стиль московской труппы Нина Тимофеева вписалась идеально: для ленинградки она была слишком темпераментна, слишком масштабна и слишком отважна.

В Москве ей тут же поручили ведущие классические партии — и уже станцованную в Ленинграде Одетту-Одиллию, и еще не танцованную Лауренсию, и Мирту в "Жизели", и романтичную "Шопениану", и совсем новые роли, созданные специально для нее. В те времена Большой переживал и репертуарный перелом: худрук Лавровский напряженно искал свежие темы и незатасканные формы, разрабатывая несвойственный сталинской эпохе жанр одноактного балета. Природные данные Тимофеевой — большой прыжок, легкий шаг, бурное вращение — провоцировали на технические эксперименты, а мощный актерский дар позволял внедрять в балет любые сюжеты. Порочная, но совестливая Девушка из "Ночного города" Лавровского, поставленного им на музыку "Чудесного мандарина" Бартока в 1961 году,— проститутка, заманивающая в бандитский притон ночных прохожих: таких персонажей на сцене Большого еще не бывало.

Балерину, отменившую рамки амплуа и готовую к полному сценическому преображению, выбирали для своих спектаклей все современные хореографы: и эстет Голейзовский, доверивший ей изысканную Лейли по поэме Низами, и социальный Виноградов, увидевший в ней Асель из одноименного балета по Чингизу Айтматову, и последующие, куда менее значительные авторы эпохи советского безвременья 1970-1980-х. В сущности, несмотря на железный занавес, сценическая жизнь Тимофеевой сложилась счастливо: свои лучшие партии она станцевала в балетах Юрия Григоровича, ставшего в 1964 году главным балетмейстером Большого и поручавшего ей ведущие роли в своих основных балетах. Страстные и властные героини — Хозяйка Медной горы и Мехменэ Бану, уже воплощенные балеринами Ленинграда,— в исполнении Тимофеевой обрели новые черты. Сила духа этих сумрачных и отверженных женщин выводила их в центр спектакля, лишая балеты однозначности и размывая четкое разделение на положительных и отрицательных персонажей. Именно на нее, Нину Тимофееву, поставил Григорович партию Эгины в "Спартаке" — умной и властолюбивой куртизанки, подчинившей себе неистового Красса, а вместе с ним весь Рим. И балерина заставляла верить, что эта уже неюная и даже не столь красивая женщина смогла спасти Римскую империю одной своей железной мужской волей.

Несокрушимая сила духа отличала Тимофееву и в жизни. Ее второй муж, композитор Молчанов, создавший для нее балет "Макбет" (поставлен в 1980 году Владимиром Васильевым), скончался в театре за семь минут до открытия занавеса. Балерине сказали, что ему плохо, она не поверила — почувствовала его смерть. И вышла на сцену, с особой мощью станцевав леди Макбет — свою последнюю трагическую роль.

СССР Нина Тимофеева покинула в 1991 году — ей предложили место преподавателя в израильской Академии танца и музыки. Без колебаний оставив работу педагога-репетитора в Большом, хорошую квартиру в Москве и прочие удобства, нажитые долгим и честным балетным трудом, с собой она увезла только дочь — Надежду Тимофееву, прима-балерину Кремлевского балета. Никто не полюбопытствовал, почему эта внешне благополучная женщина в 56-летнем возрасте так круто изменила свою жизнь. Сама Нина Тимофеева объяснять ничего не пожелала. Она вообще была немногословна, считая, что самое важное она сказала на сцене.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Дек 06, 2014 10:02 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 05, 2014 11:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110502
Тема| Балет, Персоналии, Нина Тимофеева
Автор| Павел Ященков
Заголовок| «Она была личность!»
Где опубликовано| © Газета "Московский комсомолец"
Дата публикации| 2014-11-05
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2014/11/05/ona-byla-lichnost.html
Аннотация| Некролог

На 80-ом году жизни в Израиле умерла Нина Тимофеева, народная артистка СССР, одна из ярчайших представителей того поколения, которое сейчас называют Золотым веком Большого балета.

Она родилась в Ленинграде, где в 1953 году по классу педагога Натальи Камковой (ученицы А.Я. Вагановой) и закончила Ленинградское хореографическое училище. Уже за год до выпуска дебютировала на сцене Кировского (ныне Мариинского) театра, где успешно исполнила такие знаковые партии как Мирта в «Жизели» и Одетта-Одиллия в «Лебедином озере». Но родным для неё стал всё-таки Большой. На его сцене она танцевала на протяжении 32 лет! Её данные были настолько впечатляющи, что Леонид Лавровский, тогдашний худрук Большого, через 3 года после окончания училища переманил недавнюю выпускницу в Москву. Уже первый сезон в главном театре страны приносит Нине Тимофеевой международный успех. «Девять вызовов Нине» - именно так озаглавила свою статью, посвященную выступлению молодой балерины на первых зарубежных гастролях Большого в Лондоне, газета «Дейли геральд». Тогда в 56-ом на сцене Ковент Гарден она танцевала «Лебединое озеро».


фото: visualrian.ru

Танец её был не просто яркий, страстный и темпераментный. Он был наполнен глубокими чувствами. В современных партиях, которые оказались наиболее запоминающимися в её репертуаре, она стала «греметь» начиная с балета Лавровского «Ночной город». Но самые яркие у неё, это роли драматические. Те, что на её индивидуальность были поставлены Юрием Григоровичем. Они конечно и стали вершиной творчества Нины Тимофеевой: Хозяйка Медной горы в «Каменном цветок», Эгина в «Спартаке», и особенно Мехмене Бану в «Легенде о любви»…

На сцене Большого театра только что прошло возвращение этого балета. Так вот Нина Тимофеева танцевала Мехмене Бану в общей сложности около 70 раз, и это была одна из лучших её ролей. Сейчас не хватает личностей на сцене. Нина Тимофеева такой личностью несомненно была. Одна из лучших учениц Марины Семеновой и Галины Улановой она заставляла не просто восхищаться технической стороной своего таланта, она заставляла зал сопереживать.

В жизни Нина Владимировна была скромным человеком, не выносила атрибутов богемной жизни, светских приемов и шумных компаний, не любила общаться с журналистами. «Наденька следи за мамочкой, она же не от мира сего» - говорила мать балерины своей внучке. Видимо поэтому у танцовщицы не складывалась личная жизнь. Она несколько раз выходила замуж: была в близких отношениях с Олегом Ефремовым, потом возник Георгий Рерберг (оператор таких фильмов как «Зеркало» Тарковского и популярнейших комедий «Здравствуйте, я ваша тетя» и «12 стульев»), в семье которого и родилась её дочь Надя. Отношения, однако, не складывались. И лишь брак с тогдашним директором Большого театра композитором Кириллом Молчановым (отец известного телеведущего Владимира Молчанова) оказался счастливым. Для неё он написал балет «Макбет». Это конечно же одна из последних, крупных работ балерины, в которой так выпукло проявился её необыкновенно талант драматической актрисы. Однако именно этот балет оказался в её жизни трагическим. За 7 минут до начала спектакля Кирилл Молчанов умер сидя в своей ложе, о чем балерина узнала только в перерыве. Тем не менее, на второй акт она все равно вышла на сцену. Чего ей это стоила, знала, наверное, только она одна.

После окончания карьеры танцовщицы Нина Тимофеева была педагогом в Большом театре, а в начале 90-х получила приглашение преподавать в Иерусалиме. Здесь она занялась созданием школы классического балета, которое имеет и другое название - балетная студия «Нина».

«Будучи молодым солистом я как раз вошел в балетный зал, когда были постановочные репетиции балета «Асель», который ставил Виноградов. – вспоминает по телефону о своей первой встречей с танцовщицей в разговоре со мной народный артист СССР Борис Акимов. - И я молодой пришел к такой выдающейся балерине, знаменитой не только в Советском Союзе, но и во всем мире. Она меня многому научила, что в последствии мне, конечно же, пригодилось. После «Асели» я с ней танцевал очень много Крассов в «Спартаке». У нас был хороший и творческий, и человеческий контакт. Конечно, сегодня трудно сознавать, что её уже нет. Только понимаешь как быстротечно время и что наша жизнь мгновение. Так уж случилось в её жизни, что она покинула родину, но я знаю, поскольку общался с её дочкой очень много, как она всегда интересовалась тем, что происходит в театре. Будучи там, она жила Большим театром. Её интересовало всё, она была в курсе всего. Её творчество – это необыкновенная страница в истории балета Большого театра, в истории балета нашей страны, да и мирового балета. Потому что её очень хорошо знал и любил зритель и за рубежом. Она всегда получала бурю восторгов и оваций во время зарубежных гастролей балета Большого театра. Это трагический для нас день. Уходит целая эпоха и время, в котором мы жили, творили и работали с такими выдающимися артистами и мастерами. А она действительно входила в когорту великих мастеров Большого театра, которые в 60-тые, 70-тые, 80-тые годы украшали его сцену».

Звоним главному редактору журнала «Балет» Валерии Уральской:

«Балерина она была очень интересная, очень темпераментная. Блестящая Мехмене Бану, просто одна из лучших! Потрясающая Эгина в «Спартаке». Когда она уже кончила танцевать, она начала вести класс солистов. Вела его недолго, но так получилось, что однажды, я попала к ней на урок. На меня этот класс произвел очень большое впечатление своей логикой, какой-то балеринской статью всего этого действа. Конечно, она могла бы стать выдающимся педагогом для Большого театра, но в силу обстоятельств не стала им. Насколько я знаю, у неё очень болела мать. По-моему, у неё был рак. И для того чтобы мать вылечить она уехала в Израиль. С собой она взяла свою дочь, которая только окончила хореографическое училище и в то время уже начала танцевать. Мне кажется, там она не прижилась. Как и многие за границей в силу ряда обстоятельств. Израиль вообще не балетная страна и поэтому достичь чего-то интересного как педагогу Нине там, по-видимому, не удалось.

- Она ведь была депутатом Верховного Совета?

- По очереди многие выдающиеся балерины депутатами были. И Бессмертнова тоже. Поскольку культура должна была быть как-то представлена. Но в какой-то особой общественной деятельности она замешана не была. Балерина ведет спектакль за спектаклем, да ещё дочку рожает… Там не до политики было.

- Говорят, что Нина Тимофеева соперничала с Майей Плисецкой?

- Я считаю, что это не правда. Никакого соперничества между этими балеринами не было. Они просто часто выступала в одних и тех же ролях. Не все ведь кто выступает в тех же ролях, соперничают. Они балерины очень разные: Нина балерина очень техничная, очень эмоциональная, очень темпераментная. А Майя с особой магией. С Плисецкой никто не соперничал! Это бессмысленный разговор о соперничестве, когда две такие разные индивидуальности. В своем поколении Нина Тимофеева была одна из самых ярких в силу и техничности своей, и стильности. Она ведь была очень стильной балериной. И главное - большой личностью. Этого в современном балете очень не хватает!


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Дек 06, 2014 10:03 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 05, 2014 11:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110503
Тема| Балет, БТ, "Легенда о любви", Персоналии, Ю. Григорович
Автор| Екатерина Беляева
Заголовок| «Легенда о легенде
В Большом театре возобновили «Легенду о любви» Ю. Григоровича

Где опубликовано| © belcanto.ru
Дата публикации| 2014-11-05
Ссылка| http://belcanto.ru/14110501.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Театр назвал возвращение в свою афишу культового спектакля 60-х годов прошлого века капитальным возобновлением. Более того, старый советский балет, имеющий по-настоящему счастливую сценическую судьбу (он шел в Большом, Кировском, Новосибирском, Екатеринбургском, Краснодарском, Азербайджанском, Стамбульском, Чехословацком и других театрах, и танцевали его звезды уровня Майи Плисецкой, Нины Тимофеевой, Мариса Лиепа, Ирины Колпаковой, Ольги Моисеевой, Людмилы Семеняки), почему-то вернулся под грифом «премьера».

Есть и еще одно немаловажное недоумение по поводу формы подачи в 2014 году «Легенды»:

она стала единственной так называемой «премьерой» этого сезона, которую сыграли на Исторической сцене Большого. Две другие — настоящие премьеры — пройдут на менее комфортной и более демократичной Новой сцене. Стоит отметить, что одна из этих намеченных на вторую половину сезона премьер — мировая, в которой реально новым будет всё — название, музыка, либретто и хореография. Даже если ей (речь про «Героя нашего времени» Ильи Демуцкого, Юрия Посохова и Кирилла Серебренникова), как, в общем-то, всему, создающемуся во всех сферах искусства в наше «кислотное» время, не уготована столь долгая сценическая судьба, как «Легенде о любви»,

такого класса новинка точно имеет право «прозвучать» хотя бы в дни премьеры на главной сцене страны, особенно в год юбилея М. Ю. Лермонтова.

Получается, что опус турецкого поэта прошлого века Назыма Хикмета, пусть хоть трижды отмеченного государственными наградами, нам важнее гениального романа классика русской литературы?



В этой связи и под влиянием «обиды» за молодых коллег Григоровича (Юрию Посохову, будущему хореографу «Героя» несколько больше лет, чем Юрию Николаевичу, когда он в 1961 году ставил свою пилотную «Легенду» в Ленинграде, и он знаменит настолько, насколько действующий хореограф может быть в принципе знаменит в наши дни), хочется высказать небольшие претензии к музыке А. Меликова, которую сочли более достойной, чтобы звучать на основной сцене, отправив мировую премьеру в ссылку в здание с очень плохой акустикой.

Удивительно, что никто из действующих журналистов, написавших о нынешнем возобновлении «Легенды» много нелестных слов,

не сказал о впечатлении, которое неизбежно производит сегодня эта вторичная музыка.

Допустим, в 1961 и в 1965 гг., когда прошли премьеры в Ленинграде и Москве, было неуместно делать замечания композитору из братского Азербайджана (в буклете к спектаклю в сотый раз цитируется панегирик Шостаковича молодому Меликову, и в сотый раз изолированно, без оценки симфонического творчества). Мы знаем, что оно у него есть, но хотелось бы детального разбора, если музыка, действительно, того стоит. Как молодому специалисту из союзной республики Меликову дали картбланш, он со своей задачей справился, и неплохо. Он прекрасно вписался в добросердечный союз хореографа, художника (Симон Вирсаладзе), либреттиста (Назым Хикмет) и дирижера (Ниязи) — идеальной «компании» для создания не просто балета, а полнокровного «Gesamtkunstwerk», совсем как в дягилевской антрепризе.

Сонные шестидесятые годы были буквально «взорваны» балетом «Легенда о любви».

И он «читался» именно как «Gesamtkunstwerk», то есть творение мастеров из разных «цехов», объединенных в процессе создания опуса общей идеей. Начиная с 1961 г. «Легенда» бросала challenge всякий вечер, когда ее танцевали: революционная для 60-х откровенность и даже эротичность поддержек в дуэтах, «квакерские» без демонстрации сантиметра кожи, и, одновременно, словно обнажающие тело трико кричащих о подлинных чувствах героев цветов, придуманные Сулико Вирсаладзе, интересное ноу-хау Меликова — вставки-рефрены в конце актов, когда на сцене полностью гаснет свет, оркестр звучит камерным составом, и луч высвечивает треугольник главных героев любовного триллера.



Революция in progress длилась без малого четверть века. Спектакль не сходил с репертуара Большого, пока Григорович единовластно правил там. Никому и в голову не приходило трогать «Легенду», так как она, в отличие от других, плохопосещаемых балетов хореографа «Золотой век» и «Иван Грозный», была само совершенство, и всегда давала полные сборы.

Однако балет незаметно «утек» из афиши вместе с уходом Григоровича.

Утечка оказалась плачевной. На момент возобновления в 2002 году выяснилось, что декорации «Легенды» утеряны, или истлели, или украдены. Отсюда и идея возобновления, гигантские затраты на новые декорации и костюмы, затратный призыв в театр сторонней постановочной команды.

Нулевые прошли в Большом под знаком коренного обновления: наросло новое поколение артистов, хореографов, были открыты двери в мир для любой стилистики, состоялся золотой период правления Алексея Ратманского, успешный ребрендинг Большого балета в мультилингвальную, то есть говорящую на языке классики и модерна труппу, и официальное ее признание в этом статусе на Западе.

Поэтому возобновление «Легенды» в 2002 году прошло, по сути, незамеченным, хотя танцевали лучшие силы того времени

— Надежда Грачева, Николай Цискаридзе, Анна Антоничева, Дмитрий Белоголовцев, Марианна Рыжкина и Мария Аллаш.



Труппа зорко смотрела вперед. И писать-то особо было не о чем, кроме как заявлять о неиссякаемой энергии Григоровича, ностальгии по пряному стилю Вирсаладзе и талантливых исполнителях. Упрекнуть советский шедевр было не в чем, но и хвалить уже много раз хваленое было бы странно. В итоге станцевали и забыли.

Дальше события развивались по сценарию фильма «День сурка».

В очередной раз, неизвестно при каких обстоятельствах и когда конкретно, были утрачены декорации, выполненные по эскизам Сулико. Теперь вина пала не на перестроечное безвременье и халатность всех и вся, а на «чемоданное» состояние театра во время ремонта главного здания. Отсюда и словосочетание «капитальное возобновление», примененное к «Легенде», которое мы упомянули вначале. Но вернемся к музыке.

Ажиотаж нулевых, упоение вседозволенностью (с 2000 по 2014 мы принимали у себя по нескольку раз знаковых гастролеров, которых в СССР пускали по особому пропуску, а в 90-е чуть чаще, однако в ситуации нищеты все равно редко; труппа Бежара приезжала не менее трех раз, Ноймайер и его компания стали частыми гостями в обеих столицах, балеты Саппорта, Маландена, Карлсон, Прельжокажа, Пети, Килиана, Дуато, Форсайта, Бауш показывались на фестивалях в Москве, Петербурге и даже Екатеринбурге) привели к усталости, замыленности зрительского глаза.



Возобновление лаконичного и пряного «Gesamtkunstwerk» советского балета стало уместным шагом. Особенно, когда театр располагает такими безупречными звездами, как Светлана Захарова, Денис Родькин, Мария Виноградова, Владислав Лантратов.

Понятно, что для артистов участие в «Легенде», в которой блистали их театральные педагоги, это волшебное прикосновение к легенде советского балета, освящение тенью, отброшенной уходящим, видимо, навсегда искусством (сочная драма без пантомимы, игра харизматичных персонажей, совершающих героические подвиги во имя любви, дерзкий авангард с соблюдением классических позиций и чуть-чуть озорного спорта), и

они не хотят замечать, что морально и физически переросли ту эпоху, ту хореографию.

Трудно сказать, рождались ли раньше такая изящная, изысканная и сдержанная в своих эмоциях Мехмене Бану, как Светлана Захарова, или такой тонкий и лиричный Ферхад как Лантратов, прелестная красотой Анжелины Джоли Ширин Марии Виноградовой, и столь юный и при этом фактурный как олимпионики Лени Рифеншталь Денис Родькин.

Артисты танцевали искренне с удовольствием, с чувством премьеры и личной ответственности за нее, и их энергия передавалась в зал, дуэты (феерически синхронные стрелы ног в сцене «Погони» выпускали Виноградова и Лантратов), монологи (здесь мощнее всех высказались Захарова и ее красивые музыкальные руки, кричащие о невыразимой скорби и разочаровании в жизни главной героини) и трио вызывали аплодисменты, но «Gesamtkunstwerk», увы, ни разу не сложился.

http://belcanto.ru/media/images/uploaded/thumbnail430_14110504.jpg

Это становилось понятно, когда зрители хлопали внутри актов артистам в благодарность за их усердие и точность поз, поддержек, высоких прыжков, и оставались равнодушны в конце актов, где в музыку заложены своеобразные кульминации, а также инертными в финальной овации.

Музыкальные смыслы вдруг перестали читаться.

Да, в партитуре продолжают заставлять умиляться фрагменты с гротескно «квакающими» медными, когда в начале второй картины танцуют друзья Ферхада, или томное обволакивание пряным восточным мотивом, возникающее в моменты разговора Мехмене Бану с самой собой, а также порабощающая внимание и слух музыка в сцене «Шествие». А всё остальное — это букет из неточных цитат Караева, Шостаковича, Хачатуряна, еще кого-то, наверное. Цитат не прямых, конечно, но не смущаясь указующих на вторичность музыкального текста «Легенды».

В контексте большой страны, где всё было как бы общим, включая музыку, скроенная таким цитатным образом партитура никого не смущала, да и сейчас не смущает, но заставляет вспомнить и возобновить баталии по поводу плохой балетной музыки. Пропустить в будущее Адана, Делиба, выборочно Минкуса с Пуни, Чайковского, Лядова, Черепнина, Прокофьева, Стравинского, Глиэра, Шнитке, а остальных завернуть? Такие разговоры возникают только в одном случае — когда музыка «буксует».

Не могу удержаться и не поставить второй незачет возобновленному спектаклю.

«Легенда о любви» живет на свете больше пятидесяти лет, у нее славная история, и она обросла легендами. Такой знатный спектакль заслуживает хорошего летописца, который бы не просто зафиксировал хронологию возобновлений и премьер спектакля в театрах мира, но определил бы место «Легенды» в мировой балетной истории, для чего потребовался бы подробный анализ контекста. Любопытно было бы узнать, какие спектакли Аштона, Крэнко, Баланчина или, может, Роббинса являются ровесниками шедевра Григоровича.

Вместо этого пухлое портфолио «Легенды», выпущенное к «премьере», поет всю ту же песнь с панегириками Шостаковича Меликову, выдержками из дневников создателей спектакля, переходящие из буклета в буклет, какие-то еще пафосные высказывания людей, которые, как Галина Уланова, балет даже не танцевали… Стыдно, товарищи составители!

Фото Дамира Юсупова и Михаила Логвинова
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 06, 2014 9:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110601
Тема| Балет, Труппа «Новый балет», Персоналии, Франческо Вентрилья
Автор| Анна Галайда
Заголовок| «Болеро” для дворовой команды»
Где опубликовано| © «Ведомости» №206 (3710).
Дата публикации| 2014-11-06
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/35606471/bolero-dlya-dvorovoj-komandy
Аннотация|

Труппа «Новый балет» делает ставку на известные имена, а хореограф Франческо Вентрилья выбирает популярные названия


В премьере «Нового балета» солируют звезды Большого Антоничева и Меркурьев
Фото: Игорь Захаркин

«Новый балет», на 25-м году существования обнуливший свое прошлое и заново начавший формировать имидж, в прошлом сезоне отметился небезынтересными премьерами молодых российских постановщиков. В этом сезоне вектор движения решили скорректировать. Для показа новой программы Fortuna vis Lucem выбрали вместительную и буржуазную «Новую оперу». Латинское название скрепляет хитовые «Кармину Бурану» Орфа и «Болеро» Равеля. Осуществить постановку пригласили итальянца Франческо Вентрилью.

Подобное предложение может показаться заманчивым только человеку, который в балете мало что понимает: об эти партитуры разбивали нос даже великие, и если «Болеро» все же имеет выдающиеся воплощения, то «Кармина Бурана» не дождалась их до сих пор.

Молодой миланец тем не менее не обладает чувством самосохранения. Он выбрал часовую версию цикла на стихи вагантов — и попытался придумать ей буквальный пластический эквивалент. Молодая труппа, в которую танцовщики отобраны очень тщательно, с энтузиазмом пытается воспроизвести каждую комбинацию, предложенную Вентрильей. Порой им даже удается превратить эти сплетения в красивый узор. Но в целом долгие метания на фоне многозначной целлофановой пленки выглядят пластическим мусором, не объединенным никакой идеей. Представить идеей персонализацию Фортуны, которой придана точеная фигура опытнейшей примы Большого театра, было бы слишком смело: эту дорожку истоптали еще сто лет назад. В «Болеро» Вентрилье пришлось легче: несмотря на то что хрестоматийной музыке благодаря обработке была придана некоторая водянистость, 12-минутную партитуру существенно увеличить не удалось. К тому же в помощь постановщику оказалось «Болеро» Бежара. Но хотя он и отгородился от предшественника воздвигнутым в глубине сцены подиумом, над которым царит героиня, ее движения иногда дословно повторяют легендарный спектакль, а рыжая копна волос и музыкальные акценты напоминают о Майе Плисецкой и Сильви Гиллем, его великих исполнительницах.

За такие подарки Вентрилью и любят прима-балерины. Появление этого хореографа в России — целиком их заслуга. К счастью, Ульяна Лопаткина и Светлана Захарова после провальных опытов отказались от этого сотрудничества. Но нам остался хореограф, который, по балетным понятиям, играет за «дворовые команды»: пока что вершина его карьеры — это работа во Флорентийском музыкальном мае и Новозеландском балете. А энергичный «Новый балет» сейчас может претендовать на нечто большее.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Дек 06, 2014 10:15 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 06, 2014 6:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110602
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Джон НОЙМАЙЕР
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Станет ли Онегин лысым?
Джон НОЙМАЙЕР: «Я бы хотел представить более современное понимание очарования»

Где опубликовано| © "Московский комсомолец" №26667
Дата публикации| 2014-11-07
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2014/11/06/stanet-li-onegin-lysym.html
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ

Театральный мир Москвы застыл в ожидании главной балетной премьеры сезона. Великий Джон Ноймайер, хореограф, который славится своими интерпретациями произведений русской и мировой классики, на этот раз обратился к «Евгению Онегину». Но балет называется «Татьяна». Первый раз будет показан в театре Станиславского и Немировича-Данченко. В роли Татьяны — Диана Вишнева. Накануне премьеры обозреватель «МК» встретился с выдающимся балетмейстером.


фото: Олег Черноус

— Вот Пушкин! — показывает мне в начале нашего разговора Ноймайер книгу в мягкой обложке: «Онегина» на английском, и по виду потрепанного издания видно, что хозяин с ним не расстается. Этот экземпляр, без преувеличений, зачитан до дыр. — Я не читаю по-русски, но я могу быть вдохновлен, воодушевлен этим текстом…

— Вам как иностранцу, который не читал в подлиннике произведение, нужно обладать большой смелостью, чтобы решиться показать нашей публике свою интерпретацию пушкинского романа в стихах. Известно, что ваш учитель Джон Крэнко, впервые показав в 70-е на гастролях в России свою трактовку, испытал немало неприятных минут, связанных с критикой его балета. Какие чувства в связи с этим перед премьерой испытываете вы сами?

— Чтобы быть художником, нужно обладать смелостью; если у вас нет смелости — значит, и художником вы быть не можете. А смелость основана на вашей убежденности. Да, я создаю несколько иное, чем текст, но это будет моя реакция на мое восприятие Пушкина. Если бы я думал, что мой балет нарушит каким-то образом это произведение, я бы никогда этого не сделал. Мой балет никак Пушкину не поможет, но и ни в коей мере ему не повредит.

— Вы используете перевод Владимира Набокова?

— Нет, исследование Набокова очень длинное. Оно замечательное, но мне не очень нравится перевод. Я пользовался переводом Чарльза Джонстона. Он совершенно точно повторяет поэтическую пушкинскую структуру. У Набокова не всегда сохраняется форма стиха, его размер, он не старался сохранить ритм, а здесь как раз соблюден размер. Мы с вами понимаем, что любой перевод, в общем–то, неверен. Я, конечно, по-русски не говорю, я просто почувствовал, что перевод Джонстона очень близок мне, поскольку сделана попытка соблюсти поэтическую структуру. Для моей версии балета я нахожу стихотворную форму романа очень подходящей, потому что роман в стихах рассказывается средствами стиха. Именно эту реалистичность в лирической форме я и попытался воплотить в моем балете.

— Известный русский хореограф Борис Эйфман несколько лет назад тоже поставил «Онегина», перенеся события романа в наше время. В Большом уже больше года идет балет Крэнко, а в Зальцбурге — опера «Евгений Онегин», которая, как я знаю, повлияла на ваше решение ставить этот балет. Почему именно сейчас многие мастера музыкального театра обращаются к этому произведению?

— Когда я увидел постановку в Зальцбурге, в которой события перенесены в 80-е годы, то понял следующее: Андреа Брет, режиссер оперы, сделал этот исторический период универсальным для каждого времени. И я должен признаться, что в тот момент мне и пришла впервые мысль когда-нибудь самому переработать пушкинский материал. Я понимаю, что балет как художественное произведение живет только в настоящее время, и я могу применить его к людям, которые здесь и сейчас, — тогда я берусь за это. А если я не могу представить эту тему среди людей, которых знаю, то у меня не получится найти в нее вход.


Фото предоставлено Пресс-службой театра им. Станиславского и Немировича-Данченко.

— Насколько я знаю, в вашей постановке очень странное взаимоотношение со временем. Вы — автор костюмов, декораций, и с одной стороны мы видим на сцене героев в 20–30-х годах XX века, а с другой — пушкинское время здесь тоже присутствует…

— Эти времена не смешаны в моем балете: с моей точки зрения, они хорошо структурированы друг с другом. Я считаю, что роль костюма заключается в единственном — задать нам тему и вызвать у нас какие-то ассоциации. Я бы сказал, что для меня Татьяна танцует сейчас, но я могу говорить и о том времени, когда она танцует и на балу… Может, там уже другое время? Татьяна, которая большую часть времени проводит в вымышленном ею мире, навеянном романами, — она видит персонажей в костюмах пушкинской эпохи. Во время моего пребывания в Москве весной этого года я посвятил много времени изучению киноархива. Тогда у меня родилась идея, что в некотором роде должно быть расхождение между фигурой Татьяны и атмосферой Советского Союза после двадцатых годов, плодотворных в плане искусства (в 30-е — уже не авангард, а социалистический реализм). И советская культурная продукция того времени мне нужна как фон, чтобы контрастно представить такую движимую мечтами фигуру, как Татьяна.

— В Гамбурге, где этим летом уже прошла премьера балета, ваш Онегин, солист Эдвин Ревазов (в Большом танцевал вместе со Светланой Захаровой в «Даме с камелиями»), предстает лысым. Онегин и на русской сцене будет лысым? Как это объяснить?

— Я не думаю, что мне это нужно объяснять. Я думаю, это правильно, я это сделал интуитивно. Конечно, Эдвин Ревазов очень хорошо смотрится с длинными волосами, когда исполняет роль Тадзио в балете «Смерть в Венеции» или Армана в балете «Дама с камелиями». Но в случае Онегина я бы хотел представить более современное понимание очарования. В том времени, в которое происходит действие моего балета (20–30-е годы), художник и фотограф Александр Родченко обладал совершенно невероятным магнетизмом. Мы сейчас говорим об источнике вдохновения. Эта странность, присущая внешности моего героя, для меня и явилась источником вдохновения. Чтобы создать этот образ, требуется большое искусство гримеров, и в театре Станиславского мы попытаемся сделать точно так же, как было летом в Гамбурге. Но если вдруг не получится, возможно, придется искать другое решение. Потому что тот грим был сделан на Эдвина Ревазова. Но в принципе не в этом, собственно говоря, смысл…


фото: Олег Черноус

— У западных постановщиков Онегин предстает в каком-то необычном образе. У вас — лысый, а в балете Джона Крэнко в третьем действии — убеленный сединами...

— Я согласен, что в романе речь идет как раз об очень молодых людях. И, собственно, в конце романа Онегину где-то 26, когда он возвращается из своих путешествий и еще раз встречает Татьяну. И все-таки я думаю, что здесь не столько важен возраст. Не время меня интересует — здесь не настолько важно быть точным. Меня интересует, как развиваются их отношения, какая происходит в этом смысле трансформация.

— У вас есть такой персонаж, как князь N. Это человек, за которого Татьяна выходит замуж. Как мне удалось узнать, артист, который танцует эту роль, у вас еще играет и Медведя из сна Татьяны. Наверняка же ведь это не случайно?

— Конечно, это было сделано намеренно. Поскольку перед нами одни и те же отношения: то, что возникает с медведем, и то, что она испытывает к князю N. И в одном, и в другом случае он становится той фигурой, которая ее защищает. То есть это образ защиты.

— Вы так основательно подготовились к своему балету, что приводите в программке ссылку на пушкинскую речь Достоевского, в которой он главного героя называет «нравственным эмбрионом» и говорит о его «духовном лакействе»…

— Достоевский не создал какое-то новое произведение — он просто анализировал то, что создал Пушкин. А я создаю совершенно новую работу. И когда я создавал этот балет, я даже чувствовал, что этот образ иногда развивается сам по себе. Вот, например, меня совершенно очаровывает дружба Онегина и Ленского. Это дает нам как раз почувствовать всю трагедию, которая произошла между этими героями, когда мы говорим об их взаимоотношениях. Онегин, который все время искал истинной самоотдачи, истинной заинтересованности, истинной страсти в чем-то, очарован Ленским именно потому, что у Ленского все это есть в очень большой степени. И получается, что впоследствии, когда Онегин убивает Ленского, он убивает как раз то, что все время искал. Вы знаете, что я так, может быть, далеко зашел в своей трактовке, что… в некотором смысле Онегин становится Ленским — в тот момент, когда пишет письмо Татьяне, когда он в себе находит страсть и фокусирует ее на Татьяну…

— Чайковский, когда писал музыку к балету «Спящая красавица», получал от Петипа указания, в которых все подробно прописывалось, иногда вплоть до числа тактов. Я знаю, что композитор Лера Ауэрбах, написавшая музыку к этому балету, видела роман Пушкина немного по-другому, нежели вы.

— Конечно, у нас с Лерой Ауэрбах был диалог, но не настолько интенсивный, как между Петипа и Чайковским. Я выбрал Леру Ауэрбах, чтоб она написала музыку, но я не могу сидеть рядом с ней за фортепиано и говорить, какие ноты она должна писать. У Леры свое мнение о материале, не обязательно совпадающее с моим. Но очень увлекательно слышать многое по-другому, не так, как ожидал. Во всяком случае, это вовсе не та музыка, которая движется ровно в том направлении, которое я хотел бы ей задать. Она призывает меня скорее вести с ней диалог и прилагать больше хореографических усилий, чтобы ей соответствовать.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Дек 06, 2014 10:20 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 06, 2014 7:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110603
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Джон НОЙМАЙЕР
Автор| Валерий Модестов
Заголовок| Как изменилась Татьяна! Как твердо в роль свою вошла
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2014-11-06
Ссылка| http://vm.ru/news/2014/11/06/kak-izmenilas-tatyana-kak-tverdo-v-rol-svoyu-voshla-270181.html
Аннотация| Премьера


Генеральная репетиция балета «Татьяна» в постановке Джона Ноймайера. Слева направо: Диана Вишнева в роли Татьяны Лариной, Ольга Сизых в роли Ольги, Алексей Бабаев в роли Владимира Ленского и Дмитрий Соболевский в роли Евгения Онегина
Фото: Шарифулин Валерий


7 ноября в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко состоится премьера балета Джона Ноймайера «Татьяна» с Дианой Вишневой в главной роли.

Это третья за всю историю мирового балета хореографическая интерпретация романа Александра Пушкина «Евгений Онегин». Первым на столь смелый шаг решился англичанин Джон Крэнко. В 1965 году он поставил в Штутгарте балет «Онегин» на музыку Чайковского, в котором, к слову сказать, танцевал молодой Джон Ноймайер.

С прошлого года этот балет идет на сцене Большого театра. Вторым на «наше все» замахнулся петербургский хореограф Василий Медведев, который в 1999 году поставил в Праге балет «Онегин» также на музыку Чайковского, но без единой ноты из знаменитой оперы. В отличие от Крэнко его спектакль был о Евгении и Татьяне, как это в романе Пушкина, а не о Татьяне и Евгении, как в опере.

Джон Ноймайер представит на суд зрителя свою интерпретацию пушкинской поэтики образного мира героев «Евгения Онегина». Согласно его концепции действие балета — это смесь реальности и мечты, настоящего и прошлого, незначительных мелочей и образных обобщений, грани между которыми искусно размыты. Это — драматургически сложный, хореографически изобретательный и духовно наполненный спектакль о судьбе Татьяны.

Ноймайер — один из немногих современных хореографов, кто ставит сюжетные балеты-спектакли, и единственный, кто выступает сразу во всех постановочных ипостасях, кроме композитора.

Музыку к «Татьяне» написала Лера Авербах, с которой Ноймайер уже работал в «Стасике» при постановке балета «Русалочка». Помнится, тогда она создала ритмизованный музыкальный коллаж из мелодий советских композиторов и блатного музыкального фольклора. Говорят, что на этот раз г-жа Авербах «сочинила прекрасную танцевальную музыку, насыщенную возвышенной пушкинской поэзией и одновременно утонченной чеховской духовностью».

От исполнителей Ноймайер требует органичного сочетания танцевального и артистического мастерства. Отбирать их он начал еще летом. В своем выборе Мастер непредсказуем, но интуиция Ноймайера никогда не подводила. В результате определились три состава исполнителей: Татьяна (Оксана Кардаш, Валерия Муханова, Ксения Рыжкова), Онегин (Алексей Любимов, Сергей Мануйлов, Дмитрий Соболевский), Ольга (Анастасия Лименько, Анна Оль, Ольга Сизых), Ленский (Алексей Бабаев, Семен Величко, Дмитрий Дьячков).

Премьеру танцевать будет приглашенная звезда — прима Мариинского театра Диана Вишнева (Татьяна). Но уже сейчас нет сомнений, что спектакль Ноймайера вызовет дискуссии как среди критиков, так и среди любителей балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 06, 2014 7:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110604
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Джон НОЙМАЙЕР
Автор| Иван Шипнигов
Заголовок| Героиня Пушкина близка всем!
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2014-11-06
Ссылка| http://vm.ru/news/2014/11/06/geroinya-pushkina-blizka-vsem-270180.html
Аннотация| Премьера, мини-ИНТЕРВЬЮ



Выдающийся американский хореограф, знаток и любитель русской культуры Джон Ноймайер, рассказал корреспонденту «ВМ» о «трудностях перевода» между разными языками и эпохами, а также о том, что эти трудности на самом деле неважны.

— Вы спросили меня, что мне, иностранцу, не знающему русского языка, помогло понять прелесть Пушкина, очароваться им и поставить балет по его произведению. Я бы спросил в ответ: а что заставило вас понять и полюбить «Ромео и Джульетту»? Мне кажется, великую литературу нельзя «национализировать». И Пушкин, и Шекспир одинаково велики для всего человечества.

Конечно, существует деление писателей и поэтов по тому, насколько им удалось перешагнуть границы своей страны, своей культуры, стать понятными и любимыми во всем мире. Но вопрос вовсе не в этом, а в том, какой балет я поставил после прочтения «Онегина». Подчеркиваю, что этот спектакль — не танцевальное переложение сюжета романа Александра Пушкина «Евгений Онегин». Это мое видение главной героини романа. Это Татьяна Джона Ноймайера.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 06, 2014 11:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110605
Тема| Балет, «Великий Гэтсби», Премьера, Персоналии, Д. Матвиенко
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| Ансамбль Гэтсби и пляски
В российские столицы приедет балет «Великий Гэтсби» на музыку Константина Меладзе

Где опубликовано| © Газета.Ru
Дата публикации| 2014-11-06
Ссылка| http://www.gazeta.ru/culture/2014/11/06/a_6291073.shtml
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фотография: Александр Зубко

В Москву и Петербург привезут «Великого Гэтсби» — украинский балет о богатом и несчастном американце на музыку Константина Меладзе. Корреспондент «Газеты.Ru» отправился в Киев, чтобы посмотреть на то, как воплотили сюжет Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда.

У человека есть деньги, но нет любви — сюжет, хорошо продаваемый в кризисную эпоху, когда с деньгами проблемы у значительной части населения. «Великий Гэтсби» в этом смысле сюжет идеальный: главный герой очень богат, но не слишком рад своим успехам в бизнесе, потому что миллионы не могут заставить женщину, в которую он влюблен, бросить мужа и выбрать Гэтсби окончательно и навсегда.

Успех фильма 2013 года с Леонардо ди Каприо, несомненно, тоже повлиял на выбор истории для балетного проекта, мировая премьера которого состоялась в Киеве, — публика всегда с большей охотой идет смотреть на танцы, зная, о чем эти танцы будут повествовать.

Впрочем, супераншлаг во Дворце «Украина» (огромный такой зал, по конструкции и неуюту схожий с кремлевским Дворцом) был обеспечен не только историей: зрители шли на проект 35-летнего танцовщика Дениса Матвиенко. Артиста, работающего сейчас в Мариинском театре, в советские времена назвали бы «летуном» — не за отличный прыжок, но за служебную траекторию. Выпускник славной и знаменитой киевской школы, поставляющей балерин и премьеров во многие театры мира – от American Ballet Theatre до Большого, и от Мариинки до Гамбурга, он появлялся в штате Большого, Мариинского, Михайловского театров, уходил, возвращался, снова исчезал.

Брал штурмом Италию, Францию и Японию — и никто никогда не знал, как долго еще пролежит его трудовая книжка в очередном отделе кадров, о каком контракте торжествующе объявит очередной театр.

Его модель существования — жизнь путешествующей звезды: он всегда отвечает только за себя, за конкретный выход в конкретном спектакле. Обязательства исполняются безупречно, но далее — трава не расти: споры о репертуарной политике его никогда не волновали. Сто двадцать пятый «Дон Кихот» безупречен как сто одиннадцатый и двадцать шестой; абсолютное душевное равновесие.

Так было до ноября 2011 года, когда

министр культуры Украины пригласил танцовщика стать худруком балета Национальной оперы.

Роль резко сменилась: теперь Матвиенко отвечал не только за себя. Киевский театр в тот момент вел размеренно-провинциальное существование: прокатывалась слегка потрепанная классика, народ ходил «на артистов», никому в голову не приходило, что в балете были какие-то важные сочинения после XIX века.

Новый худрук встряхнул труппу, шуганул лентяев, потребовав от некоторых расслабившихся коллег сбросить вес и ежедневно ходить на утренний класс, притащил в репертуар новые сочинения —

и труппа тут же поделилась на две части: был народ, поверивший в европейское будущее компании, и был народ, желавший, чтобы его не трогали, даже если он не особенно работает.

То ли вторых было больше, то ли у них было лучше со связями во власти, но в начале 2013 года Матвиенко хитро сдвинули с места худрука, оставив только в должности танцовщика, и, разумеется, он тут же хлопнул дверью и вернулся в Мариинку.

Но просто плюнуть, забыть, работать только на себя больше уже не смог. И задумал проект спектакля с нуля — с заказом партитуры, с новой хореографией, с принципиально новой — без крашеных задников — сценографией.

Выбрал давно любимый роман Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда, договорился с композитором Константином Меладзе (который никогда балетов не сочинял, но был страшно захвачен идеей) и пригласил на постановку американского хореографа Дуайта Родена — лидера группы Complexions, что не раз триумфально выступала в России.

Понятно, что главная роль без вопросов досталась самому Матвиенко; также понятно, что женщиной, в которую главный герой был мучительно влюблен, стала жена танцовщика, солистка Мариинки Анастасия Матвиенко.

На другие роли были приглашены российские, украинские и один из американских танцовщиков:

Мариинка представлена Дарьей Павленко, Александром Сергеевым и Максимом Зюзиным, Сергей Сидорский работает в киевской опере, Екатерина Кальченко — в опере одесской, а Клиффорд Уильямс позаимствован из Complexions. Сначала речь шла о премьере в Петербурге, но затем Мариинский театр вышел из проекта, и она прошла в Киеве. 10 ноября «Великого Гэтсби» покажут в Петербурге на сцене БКЗ «Октябрьский», а 11 ноября в Москве в Кремлевском дворце.

Первое, чем поражает «Великий Гэтсби», — европейская по качеству «картинка». Братья Игорь и Александр Стеколенко создали череду проекций на задник-экран, в которых изображение комментирует происходящее, спорит с ним и отстраняет его. Художник по костюмам Дмитрий Парадизов не стал раскрашивать «эпоху джаза» в буйные цвета, предпочитая черно-белую графику (на фоне которой бордовое платье смотрелось просто взрывом). Сдержанность палитры и бешеный темп спектакля образцово подошли друг к другу:

этот балет, как и положено в соответствии с сюжетом романа, чуть стушеванное временем воспоминание, но воспоминание о жизни на адских скоростях.

Дуайт Роден ни минутки не дает артистам остаться в покое: даже если человек стоит на месте, его плечи идут ходуном, руки выгибаются, ноги вздрагивают и чертят что-то на полу.

В мире Великого Гэтсби нет спокойствия — этот мир живет сегодняшним днем, будто зная, что завтра будет «черный вторник».

Женщины преувеличенно хищны — эту тему отлично транслирует кошечка-катастрофа Дарья Павленко, одна из самых стильных балерин Мариинки. Мужчины изо всех сил стараются делать вид, что окружающий мир живет по их воле: маску одиночки, якобы правителя, что завтра сорвется в пропасть, этот нерв и тоску по человеческому прикосновению блистательно воспроизводит не только Денис Матвиенко, но и Александр Сергеев, которому досталась роль Ника Кэррауэя. Темп бесконечной вечеринки взвивается, и рассеивается как дым, и взвивается снова. Танцы, сочиненные Роденом для ансамбля, иногда кажутся однообразными — но потом понимаешь, что так и должно быть, потому что

это взгляд Гэтсби, уставшего от празднеств в собственном поместье и уставшего от этой эпохи вообще.

Роден не пересказывает сюжет, но обозначает отдельные сцены: кто читал роман, опознает историю, кто нет — увидит лишь нескольких людей, что любят-ревнуют друг друга. Самая эффектная из сцен (и самая безумная, призванная именно вечериночный угар зафиксировать) —

танцовщики хватаются за спустившиеся с колосников люстры и водружаются на них с ловкостью цирковых акробатов; истерическая и восторженная потеря контакта с землей.

Страдальческое адажио главных героев запомнится точеной графикой поз, что каждую секунду ломаются, истаивают, в тщетной надежде выстраиваются снова, а жестикуляция Гэтсби напоминает отчаянно подаваемые сигнальщиком с корабля знаки — знаки, которые никто не способен расшифровать; Гэтсби никто не понимает. Даже Кэррауэй, восторженная фраза которого вынесена в либретто («Ничтожество на ничтожестве, вот они кто. Вы один стоите их всех, вместе взятых») — и которая, конечно, не раз цитировалась публикой в разговорах в антракте при воспоминаниях об истории с увольнением Матвиенко из Национальной оперы Украины.

Музыка Константина Меладзе, специализирующегося на эстрадных сочинениях, стилизована под музыку 1920-х годов, но более агрессивна,

что иногда раздражает: танцы, придуманные Роденом, тоньше, чем эта партитура. В Киеве балет был принят длительной стоячей овацией; более пресыщенные Москва и Петербург станут для проекта экзаменом. Впрочем, вряд ли стоит сомневаться, что «Великий Гэтсби» его сдаст — балетоманы наверняка оценят стиль.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Дек 06, 2014 10:21 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 07, 2014 12:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110701
Тема| Балет, «Великий Гэтсби», Премьера, Персоналии, Д. Матвиенко
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Чарльстон с Великим комбинатором
Балет "Великий Гэтсби" везут из Киева в Москву

Где опубликовано| © "Российская газета" - Федеральный выпуск №6526 (254)
Дата публикации| 2014-11-07
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/11/07/getsbi.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

К этой премьере совпали два обстоятельства. Благодаря недавнему фильму с холодноватым Леонардо ДиКаприо в главной роли стал снова популярным роман Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда, а заодно с ним и схваченное в романе время. С другой стороны, в киевском балете созрели крупные и очень интересные перемены. Самый известный украинский танцовщик Денис Матвиенко, с появлением которого во главе балета Национальной оперы Украины связывали самые радужные и обоснованные надежды, в результате интриг был смещен со своего поста. А ведь он звезда международного класса, по которому стонут лучшие сцены мира от Мариинского до Ла Скала, и очень авторитетный танцовщик, на чей зов поработать охотно откликаются коллеги из мировой балетной элиты. И плакал бы местный балет, но в Киеве нашлись люди, готовые опровергнуть вечное "нет пророка в своем отечестве" - так и родился независимый проект "Великий Гэтсби".

Делать его собралась международная команда экстра-класса. Хореографию ставил американец Дуайт Роден, не раз приезжавший в Москву в составе компании Complections и работавший, кроме прочего, с Дианой Вишневой. Музыку рискнул написать Константин Меладзе, впервые обратившийся к балету. Еще к делу привлекли видеохудожника Алана Бадоева, что отвечал за мультимедийную часть спектакля. Ну и, разумеется, стержнем постановки стал ее главный герой Денис Матвиенко, чье обаяние лидера и универсальный талант артиста скрепили разнородные части в целое.

Еще накануне премьеры на генеральной репетиции казалось, что спектакль рассыпается на части совсем как разбитое стекло, проекция которого бьет по нервам в финале. Но действо все-таки получилось цельным, внятным и очень зрелищным. Здравый смысл и продюсерский опыт Константина Меладзе подсказали ему, чего ждет зритель от "лав стори" на фоне Великой депрессии. Получилась очень звучная смесь из затаенного чарльстона, ритмов свинга, вздохов соула под летучим флером джаза и линия развития от ковбойских рапсодий Эннио Морриконе до минимализма с его тревожной монотонностью в духе Майкла Наймана и Филипа Гласса.

Дуайт Роден обыграл эти ритмы и звуки в точном соответствии со смыслами. В Киев он привез артистов своей труппы, и они с неподражаемой пластикой афроамериканцев максимально точно передали кошачью грацию джаз-данса. Но и набранный из местных танцовщиков кордебалет подхватил колкий текст танцевальных вечеринок почти вековой давности. Здесь, кстати, проявилось слабое место в союзе сюжета и танца: в романе три пары прихотливо связаны любовными отношениями, в балете не всегда понятно, кто, с кем, отчего, впрочем, это хронические проблемы хореографии. Но сами по себе любовные дуэты хороши: пряный джаз-данс разрезается острой графикой классических аттитюдов.

Сознательно или нехотя танец вторит смыслам саундтрека. Как Меладзе спокойно скрещивает бас-гитару со струнными и арфой, так и не особо сильный в хореографическом рисунке Дуайт Роден впечатляет смесью танца и шоу. Танец двух ведущих пар у него постепенно распространяется на весь кордебалет, и когда вереница красивых пар умножает движение, этот прием шоу действует безотказно.
По Денису Матвиенко стонут лучшие сцены мира от Мариинского до Ла Скала

Вообще-то в наших широтах артисты таких смесей боятся - того и гляди получишь с одной стороны от поборников "серьезного искусства" за лобовые приемы, а с другой - от любителей несложных зрелищ за культурную претензию. Этот "Великий Гэтсби" упреков не побоялся. Громадный зал Дворца искусств "Украина", отчаянно продрогший в нетопленном фойе, эту смелость оценил с лихвой, устроив артистам в финале стоячую овацию. Международный проект вот-вот отправится в турне, а 11 ноября "Великий Гэтсби" будет покорять Кремлевский дворец.

Кстати

7 декабря на Исторической сцене Большого театра состоится Благотворительный гала-концерт в поддержку Киевского хореографического училища "Балет без границ". В концерте, организованном по инициативе балерины Светланы Захаровой, должны принять участие Денис Матвиенко, Алина Кожокару, Леонид Сарафанов, Сергей Полунин, Иван Путров, Нина Змиевец, Наталья Осипова, Яна Саленко.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 07, 2014 9:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110702
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Джон НОЙМАЙЕР
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| «Я не хочу приписывать что-то Пушкину»
Джон Ноймайер о своей версии «Евгения Онегина»

Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №43, стр. 34
Дата публикации| 2014-11-07
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2601592
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ


Фото: Christian Charisius/dpa/AFP

Вся галерея - 3

В Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко — премьера нового балета Джона Ноймайера, поставленного по мотивам пушкинского "Евгения Онегина". "Татьяна" — двухактный балет, идущий более двух с половиной часов,— создан Ноймайером целиком и полностью: он выступил в качестве либреттиста, режиссера, хореографа, сценографа, художника по костюмам и заказчика музыки — ее написала русская американка Лера Ауэрбах. Это — первая и пока единственная копродукция Гамбургского балета и Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. "Татьяна" увидела свет в Гамбурге в июне этого года, московская премьера — ее второе представление публике. Татьяна Кузнецова узнала у Джона Ноймайера, как ему было работать с великим русским романом

Флобер признавался: "Мадам Бовари — это я". Могли бы повторить вслед за ним: "Татьяна — это я"?

Я не занимаюсь сублимацией, я вдохновляюсь тем, что вижу вокруг, что существует вне меня. Я должен быть и Татьяной, и Онегиным, и Ленским, чтобы создать их хореографический язык, смоделировать точные эмоциональные ситуации. В этом смысле все персонажи являются частью меня, а я — частью их всех.

Ваше либретто очень сложное по структуре: спектакль начинается дуэлью, но не реальной — это воспоминание Онегина. А дальше флешбэки чередуются с настоящим временем, сны героев — с их мечтами, многочисленные персонажи романа Пушкина — с персонажами тех романов, которые читает Татьяна. Вы не боитесь, что зрители запутаются?

Знаете, я всегда испытываю страх, но не из-за того, поймет ли меня публика. Я боюсь не достигнуть результата, который тронет меня лично. Если вы выбираете такой трудный материал, как пушкинский "Евгений Онегин", наверное, неправильно делать что-то простенькое для подростков. Конечно, в балете мы не можем соблюсти структуру романа. Но можем избрать свой способ повествования, который соответствовал бы пушкинскому, создать некую параллельную структуру. Для меня было важно найти то, что свело бы воедино разные стороны этого произведения. Я нашел — это Татьяна. Самое важное у Пушкина — это ее мечты, воображение, предчувствие чего-то нехорошего, предвидение того, что случится в будущем. Я это использовал: сплел такую сеть, паутину ее мечты, которая накрывает весь спектакль. В "Онегине" Крэнко (балет Джона Крэнко 1965 года.— Weekend) сюжет выстроен очень четко, линейно. Моя задача заключалась в том, чтобы осознать и показать уровень поэтический, который лежит под сюжетом.

Действие вашего балета охватывает два века. Какие эпохи вы выбрали и почему?

Каждый балет живет только в настоящем времени. Вы можете надеть на персонажей любые костюмы, но балет существует только в тот момент, когда его танцуют. Вот и все.

Но именно по костюмам зрители обычно догадываются о времени действия.

Ну да, конечно. Татьяна — аутсайдер в своей среде. С одной стороны, она — дикарка, "как лань лесная боязлива", с другой — полностью погружена в свое воображение, то есть живет в другом времени — может, в Средние века или в XVIII веке, в зависимости от романов, которые читает. И чтобы создать мир, совершенно чуждый этой девушке, я выбрал советскую эпоху, где-то между 30-ми и 50-ми годами. Здесь нет никакой политической окраски. Атмосферу советского времени я выбрал для того, чтобы дать понять, почему Татьяне так хочется вырваться из этой среды, к которой она не принадлежит.

Речь идет о ее семье или о светской жизни Татьяны?

Мы говорим о разных вещах. Если вы исследователь творчества Пушкина, вы должны обсуждать мир Пушкина. Но если хореограф вдохновлен его работой, он создает свой собственный мир. Я не хочу навязывать свои идеи или приписывать что-то Пушкину. Просто я именно так вижу этот роман.

Я не подвергаю сомнению ваше право трактовать Пушкина по-своему. Я просто уточняю подробности.

Вторая часть балета — бал, объяснение Татьяны с Онегиным — это уже другое время.

А что происходит с балетной историей? У вас в спектакле Истомина танцует "Клеопатру", однако в то время на сцене царили анакреонтические балеты. Мода на ориентализм пришла сто лет спустя, вместе с Дягилевым и Фокиным.

Но "Баядерка" была до Фокина, а это тоже очарование Востока. И во времена Истоминой, по-моему, были восточные сюжеты. Нужно проверить, у меня большая подборка материалов. Нет, Истомина у меня танцует в эпоху Дидло.

Вы — автор костюмов и декораций к "Татьяне". Не доверяете художникам?

Странный вопрос. Я часто делаю сценографию и костюмы для своих спектаклей. Для "Чайки", для "Русалочки", которые идут здесь, в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко. Но много балетов я создал и с другими художниками. Я просто делаю то, что я делаю, чужие суждения меня не волнуют.

Вы заказали музыку Лере Ауэрбах, написавшей музыку для вашей "Русалочки". Она работала по либретто или вы предоставили ей свободу?

По либретто, оно дало представление о разметке по времени, о темах, которые очень важны в балете. Но, конечно, я не сидел с ней у фортепиано и не говорил: пожалуйста, здесь добавьте чего-то, здесь уберите ноту. Когда вы выбираете композитора, вы ему доверяете. И Лера, естественно, может написать музыку, которая с моим впечатлением не совпадает. Лера русская, у нее свое понимание "Евгения Онегина", свое отношение к этому материалу. Некоторые фрагменты музыки мы обсуждали, особенно те темы, которые помогают зрителем четко представить себе характер героев. Но только после того, как музыка уже готова, я представляю ее артистам и начинаю ее интерпретировать.

Вы сделали Ленского композитором. Собственно, это такая же "сидячая" профессия, как поэт. Зачем вам это было нужно?

Да, музыку создают, сидя на стуле, но в самой музыке много движения. Я хотел, чтобы создалось впечатление, что большую часть музыки этого балета написал Ленский.

Вообще-то у Пушкина Ленский был плохим поэтом — взять хотя бы элегию, которую он писал перед дуэлью. А ваш Ленский — плохой композитор?

У нас Ленский в процессе сочинения, он только ищет свой путь в музыке. Для меня и, по-моему, для Пушкина неважно, был ли Ленский талантливым поэтом. Главное, что он отдавал процессу творения всего себя. В Ленском есть бесконечная преданность и страсть, присущие настоящим художникам. И в этом его отличие от Онегина, который не знает, куда себя применить. Для меня трагедия дуэли не в том, что мы потеряли великого поэта или композитора, а в том, что человек, не нашедший смысла жизни, убивает человека, который этот смысл уже обрел.

В первом составе танцует Диана Вишнева. Она совпала с вашим представлением о Татьяне?

Она — один из возможных вариантов. Я создавал эту роль для Элен Буше, она танцевала на премьере в Гамбурге, я остался очень доволен ею. Диана — совершенно другая личность. Но обе должны проговорить один и тот же текст. Диана, думаю, физически очень подходит для роли. И отлично ухватывает главную природную черту характера Татьяны — ее дикарство, ничем не контролируемое. Но смысл балета — в развитии образа Татьяны. На ее примере мы видим, как личность учится соблюдать баланс между эмоциями и интеллектом. Невероятен ее монолог в финале — речь человека бесконечно эмоционального, который, однако, может обуздать себя и прийти к рациональному решению.

Ваш самый любимый эпизод в "Татьяне"?

На этот вопрос я смогу ответить, когда мне будет лет сто.

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, 7, 8, 10 ноября, 19.00


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Дек 06, 2014 10:25 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 07, 2014 11:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110703
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Джон НОЙМАЙЕР
Автор| Анна Галайда
Заголовок| В Москву приедет балет Джона Ноймайера
Где опубликовано| © "Российская газета" - Федеральный выпуск №6526 (254)
Дата публикации| 2014-11-07
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/11/07/balet.html
Аннотация| Премьера


Фото: Владимир Вяткин/ РИА Новости www.ria.ru

"Татьяна". Балет Джона Ноймайера на музыку Леры Ауэрбах. Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко - 7,8,10 ноября, 19.00.

Балет Джона Ноймайера "Татьяна" по мотивам пушкинского "Евгения Онегина" будет показан в Москве всего через несколько месяцев после мировой премьеры в Германии. Этот спектакль - совместная постановка Гамбургского балета и Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко.

В мире довольно много компаний, которым Джон Ноймайер доверяет свои спектакли. Но для отечественных театров сотрудничество с ним складывается непросто. "Станиславский" - единственный, кому удалось вызвать доверие хореографа: в 2006 году Ноймайер выпустил здесь "Чайку", несколько лет спустя - "Русалочку". Как только хореограф заговорил о своей идее создать балет, основанный на хрестоматийном пушкинском романе в стихах, целью московских партнеров стало заполучить эту постановку себе. Хронологически же так совпало, что "Татьяна" Ноймайера становится ответом Музыкального театра своему соседу Большому, который год назад ввел в репертуар "Онегина" - балет практически легендарный, поставленный полвека назад Джоном Крэнко, учителем и профессиональным крестным отцом Ноймайера. Но если Крэнко вдохновлялся музыкой Чайковского, то специально для балета Ноймайера музыку написала композитор Лера Ауэрбах, русская по национальности, которой принадлежит и партитура "Русалочки".

Дополнительный интерес премьере придает участие в "Татьяне" Дианы Вишневой. Для петербургской балерины это уже не первая работа с Ноймайером. Она же еще одно звено в цепочке между старым и новым прочтением пушкинского "Онегина": Москва год назад уже оценила Вишневу в роли Татьяны в версии Крэнко.

В отличие от своего предшественника Ноймайер не хотел превратить свой спектакль в классический любовный роман, хотя толчком для создания балета послужила опера Чайковского. В его балете в отличие от оперы важнейшее место уделено сну Татьяны. И хотя зрителей ожидает много неожиданностей, Ноймайер строго сохранил все основные линии романа. Но если Нина Заречная в его "Чайке" переквалифицировалась в балерину Императорских театров, то Владимир Ленский стал, разумеется, композитором.

Прямая речь

Джон Ноймайер, хореограф:

- Впервые интерес к этому материалу был пробужден оперой "Евгений Онегин" в мюнхенской постановке Рудольфа Нольте 1977 года с Юлией Варади в роли Татьяны. В этот момент пушкинский сюжет неожиданно захватил меня. Еще более значимой для меня оказалась постановка этой оперы Чайковского, которую осуществила Андреа Брет на Зальцбургском фестивале в 2007 году. Она меня просто поразила. Я понял, что речь здесь идет не о каких-то событиях, оставшихся в прошлом и вроде бы не касающихся нас. Андреа Брет перенесла действие в восьмидесятые годы XX века. Я, наверное, один из немногих действующих хореографов, который видел премьеру "Онегина" Крэнко в 1965 году. И я испытываю огромный пиетет перед этим произведением. Когда я приступил к своей работе, предполагалось, что проект будет называться "Евгений Онегин", но потом я пришел к названию "Татьяна", что подтверждает в известной мере и великолепная "Пушкинская речь" Достоевского.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 07, 2014 11:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110704
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Джон НОЙМАЙЕР, Диана Вишнёва
Автор|
Заголовок| Диана Вишнева выступит в главной роли в балете Ноймайера "Татьяна"
Где опубликовано| © РИА Новости
Дата публикации| 2014-11-07
Ссылка| http://ria.ru/culture/20141107/1032093921.html
Аннотация| Премьера

Ноймайер создал спектакль по мотивам романа в стихах Пушкина "Евгений Онегин". Автор музыки - Лера Ауэрбах, дирижер - Феликс Коробов. Премьера состоится в пятницу на основной сцене Музыкального театра имени Станиславского.

Звезда мирового балета Диана Вишнева выступит в заглавной роли в балете "Татьяна" хореографа Джона Ноймайера, который он поставил на сцене московского Музыкального театра имени Станиславского.

Ноймайер создал спектакль по мотивам романа в стихах Пушкина "Евгений Онегин". Автор музыки — Лера Ауэрбах, дирижер — Феликс Коробов. Премьера состоится в пятницу на основной сцене музыкального театра, а ранее прошла генеральная репетиция, которую смогли посмотреть представители СМИ.

Три года назад этот проект был задуман двумя театрами — Московским музыкальным и Гамбургским балетом. Мировая премьера состоялась в Гамбурге в июне, а теперь спектакль увидит российская публика. Как сказал ранее в интервью РИА Новости Ноймайер, московская постановка не отличается от той, что в Гамбурге. Но он выразил надежду, что русские танцовщики привнесут свой взгляд и свое понимание образов персонажей.

"Джон счастлив, я смогла в очередной раз удивить его своей оригинальной трактовкой роли, и мне это очень приятно. Благодаря нашему сотворчеству получился другой спектакль, чем в Гамбурге. Для меня было важно участвовать в балете Ноймайера. И я бы согласилась, даже если бы моей героиней была не Татьяна, а, например, Саломея или какая-то другая героиня литературного произведения. Для меня главное, что это новый большой балет Джона, полный драматизма. Я дождалась того, к чему стремилась, до чего доросла", — сказала Вишнева после генеральной репетиции.

По мнению балерины, в этом спектакле очень многое диктует музыка, у каждого героя своя тема в музыке, и свой пластический язык. "Все очень четко разложено, и ты танцуешь не под музыку, а своим танцем рождаешь эту музыку. Это очень интересная была работа, не простая, кропотливая и длительная. Я даже не припомню в своей карьере, чтобы я так долго готовила роль", — продолжила она.

По словам Вишневой, получился очень сильный спектакль, сложный не только для исполнения, но и для восприятия. Это грустная история, и образ Татьяны в отличие от героини балета Кранко — "более трагический, образ такой одинокой в своей любви Татьяны".

"Эмоции здесь не просто глубокие, они глубинные, они уходят корнями в твою жизнь. Ты переживаешь и наполняешь образ и своими личными переживаниями, и своим опытом. Здесь Джон дает тебе возможность полностью раскрыться как балерине, как актрисе, как личности. Я вообще считаю этот спектакль больше драматическим, чем балетным. Здесь ты можешь просто молчать и смотреть в окно, но в одной твоей позе, в одном твоем взгляде должны выражаться все чувства, которые переживает в эти минуты Татьяна", — сказала Вишнева.

Для Ноймайера, по его собственному признанию, внутренние переживания, эмоции артиста, то, что он может оставить в душе зрителя, и ответные чувства публики — самое важное, и без этого он работать не может.

По мнению балерины, этот балет — огромное событие для России, это рождение новой версии "Евгения Онегина". Ранее был знаменитый балет Джона Кранко "Онегин", а теперь новый современный балет Ноймайера, притом что балетмейстер ничего не поменял в пушкинском тексте. "Это очень интересное режиссерское решение, позволяющее совершать увлекательное путешествие в незнакомое на каждом спектакле, каждый день", — сказала Вишнева.

"Это до такой степени живой спектакль, где от твоего ощущения, состояния, настроения может что-то меняться и открываться с другой, тебе еще не известной стороны. В какой-то степени это происходит и в других работах, но в балете Ноймайера особенно. Это абсолютно драматический спектакль, насыщенный массой хореографического текста", — резюмировала балерина.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18381
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 07, 2014 11:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014110705
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Джон НОЙМАЙЕР
Автор| Корр.ТАСС Ольга Свистунова
Заголовок| В МАМТ имени Станиславского и Немировича-Данченко состоится премьера балета "Татьяна"
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2014-11-07
Ссылка| http://itar-tass.com/kultura/1556300
Аннотация| Премьера

Балет по мотивам "Евгения Онегина" поставил известный хореограф Джон Ноймайер


Генеральная репетиция балета "Татьяна"
© Валерий Шарифулин/ТАСС


Московский академический музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко (МАМТ) впервые представит балет "Татьяна". Он создан всемирно известным хореографом Джоном Ноймайером по мотивам романа Пушкина в стихах "Евгений Онегин".

Хореограф предлагает зрителям современное прочтение романа. В двухактном балете возникают такие персонажи, которые у Пушкина лишь слегка обозначены.

""Онегин", написанный Пушкиным, часть русских генов. Но это не только энциклопедия русской жизни ХIХ века, это достояние мировой литературы. А потому я посчитал вправе не пересказывать тринадцать глав романа, а передать зрительному залу свое впечатление", - заявил Ноймайер на пресс-брифинге.

По словам Ноймайера, он сознательно ушел и от Чайковского. "Мне нужна была новая музыкальная партитура, которую написала американский композитор с русскими корнями Лера Ауэрбах", - рассказал хореограф, подчеркнув, что именно музыка стала для него "провокацией к постановке".

Все остальное Ноймайер сделал сам. Он написал свое либретто. "Действие зависит от поступков Татьяны, - говорит Ноймайер. - Сначала поразительно сильное письмо к герою. Потом - решение выйти замуж, когда Татьяна подчиняется отнюдь не чувствам, а рассудку. И, наконец, последняя встреча с Онегиным, отказ от возможного счастья. Сильный поступок. В герое такого характера нет". Поэтому главной героиней, двигателем всего сюжета хореограф сделал Татьяну.

На эту роль сама попросилась прима Мариинского театра Диана Вишнева. "Диана - очень творческий человек. Когда она узнала о готовящемся спектакле, сама проявила активность и стала органичным участником нашего проекта", - подтвердил балетмейстер.

Партнером балерины в первом исполнительском составе выступит солист МАМТ Дмитрий Соболевский (Онегин). В образах Ольги и Ленского предстанут Ольга Сизых и Алексей Бабаев.

Оформил спектакль также сам Ноймайер. По его эскизам выполнены декорации, костюмы и даже световая партитура. Герои одеты в костюмы советской эпохи начала ХХ века. "Таким способом я хотел создать на сцене тусклый, серый мир, чтобы спровоцировать Татьяну вырваться из него", - пояснил хореограф.

По его мнению, "неважно, во что одета балерина на сцене - в пачку или современное платье". "Важно, затрагивает ли она меня, мои чувства и чувства сидящих в зале", - резюмировал Ноймайер.

Свое замечание по этому поводу высказал дирижер-постановщик Феликс Коробов. "Это не балет "Евгений Онегин". Это балет Ноймайера "Татьяна". Не пересказ, а впечатление хореографа от романа", - уточнил маэстро.

Продюсер проекта Ирина Черномурова напомнила, что спектакль является копродукцией возглавляемого Ноймайером Гамбургского балета и Московского академического музыкального театра имени Станиславского и Немировича- Данченко /МАМТ/. Мировая премьера "Татьяны" состоялась 29 июня в Гамбурге. Начинающаяся серия премьерных показов в Москве пройдет также 8 и 10 ноября.

"Татьяна" - третья по счету работа Ноймайера в МАМТе. Прежде он поставил в театре балеты "Чайка" и "Русалочка".

К предстоящей премьере приурочена выставка, посвященная творчеству Джона Ноймайера, которая развернута в Московском театре имени Станиславского и Немировича-Данченко.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Страница 1 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика