Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
Разговор о Баланчине
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Балетное фойе
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
I.N.A.
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 07.05.2003
Сообщения: 7368
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 11, 2014 3:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Да, для меня балеты Баланчина - огромное наслаждение. Радуют глаз красотой и гармонией движений, ухо - прекрасной музыкой, завораживают как море или огонь. Потому никогда и не надоедают. Спокойной ночи!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
ChessMaster
Новичок
Новичок


Зарегистрирован: 15.03.2014
Сообщения: 30
Откуда: New York

СообщениеДобавлено: Ср Дек 10, 2014 12:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

50 лет "Щелкунчику" Баланчина:

http://www.vanityfair.com/culture/2015/01/the-nutcracker-george-balanchine
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24267
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 26, 2015 12:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Вывешиваю главу об «Аполлоне» из книги С. В. Наборщиковой. Для облегчения текста пришлось убрать ссылки. – М.А.


Светлана Наборщикова
«Видеть музыку, слышать танец»: Стравинский и Баланчин
К проблеме музыкально-хореографического синтеза
M., 2010. C. 112-122

Балеты Стравинского и Баланчина

Увидев подобный заголовок в 1920-1930е годы, композитор вряд ли остался бы доволен. А возможно, как на своем первом фестивале в Метрополитен-опера, и не на шутку возмутился бы. «Музыканты Нью-Йоркской филармонии заняли свое место в оркестровой яме, — вспоминал меценат Эдвард Варбург. — Я подошел к Стравинскому, чтобы сообщить о готовности. Стравинский спросил: “Вы видели программу? Там написано: ‘Аполлон’, музыка Игоря Стравинского... Я не буду дирижировать. Название должно выглядеть так: ‘Аполлон’ Игоря Стравинского”. Он был оскорблен тем, что упомянут кто-то еще. [...] Второй дирижер стоял рядом, и я обратился к нему как можно спокойнее: “Пожалуйста, займите пульт”. Однако не успел я окончить фразу, как Игорь промчался мимо меня в оркестр».

Случай тем более показателен, что ставил «Аполлона...» Баланчин, чей талант Стравинский отмечал еще в бытность у Дягилева. Очевидно, сама мысль разделить авторство с хореографом была для него мучительна. И все его сотрудничество с представителями балета протекало в непрерывных посягательствах на единоличное «владение» спектаклем. Баланчин, относившийся к композитору с неизменным почтением младшего, но сохранявший спокойное достоинство равного, был единственным постановщиком, которому удалось отстоять балетмейстерское право на самостоятельное «чтение» музыки Стравинского.

§ «Аполлон Мусагет»
«Аполлон Мусагет» (Apollon Musagete, 1928)
17 постановок при жизни автора
Первые постановщики -Адольф Болъм (Library of Congress,
Washington DC, 1928), Джордж Баланчин (Ballets russes, 1928).

Из описания премьеры Баланчина: «На скале лежит Латона, мать будущего бога Солнца. Разверзается чрево скалы, и выходит запеленатый Лифарь [исполнитель роли Аполлона. - С. Н.]. Появляются две “богини”, преисторические повивальные бабки: косматые, лохматые, разматывают длинную пелену, и юный бог Света, Поэзии и всех искусств выскакивает на вольную волю радостного бытия. Восприемницы подают ему кубок нектара и уводят к подножию Парнаса. [...] Это первая картина. Декорация Бошана в исполнении князя Шервашидзе представляет дали, долины, озера и, к сожалению, несколько женских фигур, которые в своей неподвижности мало понятны в обществе движущихся и танцующих людей. Вторая картина - скалы и небо. [...] Появляются три музы: Терпсихора (Никитина), Каллиопэ (Чернышева) и Полигимния (Дубровская). Аполлон нарекает каждую из них: муза танца, Поэзии, Мимики. В отдельном танце каждая из муз получает свое посвящение, а за этим общий танец бога-мусагета со всеми тремя. Вереницей, замыкающейся вновь появляющейся Латоной, они всходят на скалу. Аполлон на макушке, а в это самое время с неба спускается влекомая ярыми конями колесница - “лошади поданы ", - занавес опускается.

С постановкой в Метрополитен-опера (1937) балет, впервые увидевший свет в Вашингтоне, вернулся в Америку. Первый «Аполлон...» в постановке Адольфа Больма был исполнен только один раз и забыт на долгие десять лет. Молодой Джон Мартин, будущий непримиримый критик Баланчина, отметил, что едва ли Больм или любой другой балетмейстер когда-либо сталкивались с такой трудной балетной партитурой. В 1937 году, когда Америка познакомилась с баланчинским «Аполлоном...», от старой постановки осталась одна из муз — Элиза Рейман. У Больма она танцевала Каллиопу, у Баланчина — Терпсихору.

О первом американском «Аполлоне...» можно было упомянуть вскользь, если бы не одно обстоятельство. По этому балету легко судить об умении Стравинского извлечь максимальную пользу из неблагоприятных обстоятельств — черта, в полной мере присущая и Баланчину. Сочинение, кажущееся свободным проявлением творческой воли, создавалось в условиях жестких ограничений. Из-за микроскопических размеров сцены первоначальный список персонажей укоротился на одну музу. Также исчезли фортепиано и арфа, не поместившиеся в оркестровую яму. Хотя, учитывая лиру, с которой начинает свою вариацию Терпсихора, и лютню, на которой играет Аполлон, использование арфы как щипкового инструмента имело бы и чисто иллюстративную функцию. Тем не менее Стравинский остановился на струнном секстете, а звучание арфы заменила сольная скрипичная каденция.

Итак, строжайшая экономия средств, обеспечившая «Аполлону...» звание «балета без избытков», была обусловлена условиями заказа. Но не только. «Я думаю об “Аполлоне...” как о чем-то полностью новом в моей музыке», — заявил Стравинский спустя почти тридцать лет после премьеры. «Новое» относилось, в первую очередь, к иному ощущению времени. Баланчин вспоминал, как Стравинский играл ему «Аполлона...» в 1920-х годах: «Он взял темп очень медленно, более медленно, чем делают сегодня. Он хотел, чтобы звучание было выдержанным, бесконечным. Большинство дирижеров играет слишком быстро, а это должно быть похоже на величественный океан».

Не склонный к словесным метафорам, Баланчин нашел точные слова. «Океан», воплощенный в форме танцевальной сюиты, стал для Стравинского определенным творческим и жизненным итогом. Ком¬позитор искал тишины и спокойствия. Сулима Стравинский вспоминал, что отец мучился двойной жизнью с женой и Верой Судейкиной и пытался найти гармонию в этих изначально дисгармоничных отношениях. Он также помнит, как Дягилев пригласил его и брата Федора на завтрак и пожаловался на нездоровый интерес отца к религии, а особенно на его глубокую преданность трудам Маритена. Стравинский действительно погружается в философские штудии: изучает теологические монографии последователя Аристотеля Жака Маритена, интересуется фундаментальной связью между мифом, религией и ритуалом. «Аполлону...» все эти обстоятельства пошли только на пользу, что в конце концов тоже отметил Дягилев. «Вещь, конечно, удивительная, необыкновенно спокойная, ясная, как у него еще никогда не было, контрапунктическая работа необыкновенно филигранна, с благородными прозрачными темами, всё в мажоре, как-то музыка не от земли, а откуда-то сверху», — написал он Сергею Лифарю.

Для 23-летнего Баланчина аполлоническая триада «контроль, порядок, простота» была, скорее всего, врожденной эстетической установкой. Прослужив в Ballets Russes четыре года, он в полной мере испытал тяжесть дягилевской «кухни» и успел устать от банальностей проходных партитур. Однако он не имел права выбора, и новый балет Стравинского обеспечил удачный выход из сложной ситуации. Как и композитор, он затем назовет «Аполлона...» событием, открывшим ему новые творческие горизонты: «На “Аполлона...” я смотрю, как на поворотный пункт в моей жизни. По своей дисциплине, сдержанности, сохраняемому единству звучания и настроения эта партитура была для меня откровением. Она, казалось, говорила мне, что я также мог бы не использовать всего, также мог позволить себе кое-что исключить. В “Аполлоне” и во всей последующей музыке композитора невозможно представить себе замену какого-нибудь одного фрагмента фрагментом из какой-либо другой партитуры Стравинского. Каждый кусок уникален, ничто не подлежит замене. Я рассматривал свою собственную работу в свете этого урока. Я начал понимать, как мне обрести ясность путем ограничения, сведения того, что, казалось, таило в себе множество возможностей, к единственно верному, неизбежному решению». Из «верных решений» отметим те, что сыграли значительную роль в последующем творчестве Баланчина, и в частности его долговременном сотрудничестве со Стравинским. В первую очередь, это множественность музыкально-пластических истоков. Как и Стравинский, Баланчин населяет «Аполлона...» многочисленными стилевыми знаками. Мы слышим и видим приметы эпох, сплавленные в единый художественный организм. Начиная с «Аполлона...», во всех балетах Стравинского и Баланчина будет присутствовать эта концентрация знаний, источников, смыслов. Достаточно привести лишь несколько примеров музыкальных и хореографических аллюзий.

Барочная тенденция в музыке связана с формой сочинения (кончерто барокко для единой концертирующей группы струнных), обилием пунктирных ритмов с явными намеками на менуэт (ц. 58 ), скрипичной каденцией в стиле Корелли (ц. 20). Барокко в хореографии маркируют церемонные поклоны, заимствованные из придворных танцев, и игра Аполлона на лютне, открывающая его первую вариацию. Знаменитый круговой жест Аполлона — дань сольному музицированию барочной эпохи — Баланчин ввел в американскую премьеру 1937 года. В дягилевской антрепризе на эту музыку шла вариация Лифаря. Нечто подобное предполагал и Стравинский, соотносивший звучание солирующей скрипки с демонстрацией виртуозности директорского фаворита. «Он [Стравинский. — С. Н.] мне сказал: “Ты мне его [“Аполлона”. — С. Н.] хорошенько поставь, чтобы Лифарь делал разные фиоритуры”», — сообщил Дягилев Лифарю, когда партитура еще не была окончена. Позд-нее Лифарь утверждал, что его танец на каденцию скрипки оказался «самым высоким достижением балета, но, к сожалению, это было убрано Баланчиным, потому что нынешние танцовщики типа Нуреева или Барышникова этого не сделают». Заявление амбициозного премьера вряд ли соответствует истине. Судя по рассказам Баланчина Марии Толчиф, Лифарь имел немало технических проблем. «И музыка, и хореография, — писала Мария, — постоянно бросали ему вызов. Во время представления Джордж стоял в кулисах и считал, чтобы Лифарь не сбился». Подлинная причина забвения оригинала, вероятно, заключалась в стремлении к простоте. Баланчин посчитал явным избытком удваивать виртуозность скрипача виртуозностью танцовщика. Дав герою лютню и поставив его на авансцену, он возвысил этот эпизод. Кру¬говое движение руки Аполлона — окружность солнца! — выглядит не столько имитацией исполнительского жеста, сколько обозначением «солнечной» сути юного бога. Благодаря ему роскошная скрипичная каденция звучит божественно — в полном смысле этого слова.

Важное место среди истоков «Аполлона...» занимает классический балетный цикл с прологом, гран-па и апофеозом. Начиная с «Аполлона...», Стравинский избирает балетный цикл или его составляющие основой всех своих балетных сочинений. Меняются лишь тематические источники (в «Аполлоне...» это Чайковский, Минкус, Делиб, Люлли) и способы их обработки. Аналогично действует Баланчин. Его хореография в «Аполлоне...» — образец классического порядка и дис¬циплины. «То, что он делает, великолепно. Это — чистый классицизм, такого мы не видели со времен Петипа», — восхищался сотрудником Дягилев. С другой стороны, в этом балете есть преднамеренное искажение классических комбинаций. Иными словами, «переоткрытие» или «переподтверждение» классической техники. Причем грань между «классикой» и ее искажением порой провести невозможно, настолько сплавлены различные пластические составляющие. Таковы, в частности, ключевые элементы балета, получившие на профессиональном сленге забавные названия. Приведем в пример «тройку» (Аполлон управляет музами, как возница колесницей), «плавание» (коленопреклоненный герой держит на плечах «плывущую» Терпсихору), «пикадилли» (Аполлон сжимает и разжимает пальцы вытянутой вперед руки — по словам Баланчина, идею подсказала релейная реклама одноименного цирка), «тачку» (Аполлон и музы образуют квадрат, держась друг за друга вытянутыми руками) и, наконец, «лучи» (комбинация разновысотных арабесков муз, имитирующая полуокружность солнца) — одно из самых поэтичных изобретений Баланчина. Все эти элементы — «пики», как называл их впоследствии Баланчин, — были придуманы заранее. Дальнейшая работа состояла в заполнении пространства между ними. Метод, практически один в один повторяющий метод Стравинского, который сначала сочинял двух-трехтакты и только затем собирал окончательную последовательность. Pas d’Action, где к Аполлону впервые присоединяются все три музы, Баланчин особенно любил за безмятежный мелодический поток. И действительно, при прослу¬шивании этого эпизода возникает ощущение, что свободно льющаяся мелодия родилась в один момент. Однако музыка сочинялась блоками: Стравинский «сшил» несколько идей, использовав в качестве ниток позже написанные переходы. В точке золотого сечения Pas d’Action расположена упомянутая выше «тачка». Помимо чисто пластической красоты у этой группы есть глубинное музыкальное содержание. Здесь Баланчин впервые занимается тем, что затем становится для него нормой. А именно — визуализирует особенности музыки, не сразу или вообще не осознающиеся слухом.

С музыкальной точки зрения эпизод представляет стреттное проведение темы. Тема в ренессансном духе — «длинная линия», по словам Стравинского, — появляется в ц. 25. Следующий раздел партитуры представляет собой ее одновременное изложение в увеличении, уменьшении, дроблении (до ц. 36). Иными словами, музыкальная идея разворачивается в различных слоях времени или, пользуясь пластиче¬ским термином, — в различных ракурсах. По мере проведения темы в пяти оркестровых голосах музы окружают Аполлона. Четыре фигуры образуют ромб, причем танцовщицы склоняются в arabesgue penche — протяженной, соответствующей длинной теме позе. Терпсихора расположена лицом к публике, две другие музы — в профиль. Аполлон, стоящий в глубине, является гарантом баланса балерин. В этой группе можно усмотреть хореографический аналог стреттному изложению: поза (тема) одна, но ее ракурсы (способы изложения темы) разные. Далее девушки начинают движение, включающее перегибы корпуса, смену положений рук и, наконец, кружение возле Аполлона. Затем вся четверка встает в ряд, спиной к зрителю: прихотливые перемещения заканчиваются простой линией, совпадающей с завершением стретты. Таким образом элегантно-прозрачная хореография объясняет сложную архитектонику музыки. В том же Pas d'Action наглядно реализуется еще одна важная для Стравинского и Баланчина «тема» — соотношение фона и рельефа. Этому эпизоду Баланчин дает следующий комментарий: «Аполлон кружится в широких, свободных прыжках, а девочки двигают руками в ритм музыке». Внимание зрителя занимает герой. Однако музы, реализуя ритмическое биение, находятся вблизи от солирующего партнера и в любой момент способны перенять инициативу — как фоновые линии в музыке Стравинского, ежесекундно готовые стать рельефом.

Приведенные примеры — образцы унисонного мышления композитора и хореографа, где хореография становится метафорическим отражением музыки. Но, как правило, Баланчин сочетает «метафору» и «антиметафору». С унисоном соседствует контрапункт, когда музыка и хореография, совпадая в метроритмическом плане, повествуют о разном. «Очищенный рисунок классического танца», о котором с восторгом говорил Стравинский, подан в «Аполлоне» с явной иронией, а поскольку она сочетается с серьезной, порой благоговейной музыкой, впечатление от этого микста оказывается особенно острым.

Вот, например, как решает хореограф сцену восхождения Аполлона и муз на Парнас. Тот самый Апофеоз, который Стравинский считал самым трагическим моментом всей своей музыки: «Если истинно трагическая нота звучит где-либо в моей музыке, то в “Аполлоне”. Рождение Аполлона трагично и его восхождение на Парнас и Апофеоз в каждом такте столь же трагичны, как строка Федры, когда она узнает о любви Иполлита и Арисии». В музыке присутствует аллюзия на барочную интраду, а точнее, фактурное отражение зеркальной симметрии — гордости версальских празднеств. Слух фиксирует медленное и торжественное разрастание звукового пространства, где в качестве оси выступает терцовый тон до-диез-минорного трезвучия, выдержанный альтами и первыми виолончелями. Прима (вторые виолончели и контрабасы) и квинта (первые и вторые скрипки) начинают разнонаправленное движение. Аполлон и музы его персонифицируют. В начале эпизода юный бог роняет голову на ладони спутниц (ц. 96). Затем с каждым восходящим тоном постепенно поднимается, выпрямляясь в полный рост, и разворачивается навстречу солнечному диску. И с каждым нисходящим тоном, сгибая колени, опускаются на землю музы. Они наконец осознали торжественность момента: мальчик почувствовал себя богом.

Следующий раздел Апофеоза представляет контрапунктическое — в духе старых полифонистов — переплетение оркестровых линий (ц. 97). Аполлон шествует по кругу. Музы, сидя на сцене, влюбленно наблюдают за его перемещениями. Музыка и движение здесь подобны орнаменту, чья вязь может длиться бесконечно. Тем неожиданнее резкий слом, когда Баланчин дерзко «опускает» величие момента. На фоне отрешенно-торжественной музыки Аполлон протягивает сидящим музам руку, а те поочередно подают ему... ноги. Впрочем, молодой бог и сам готов пошалить. Вместе с музами он затевает игру в «ручеек», контрастирующую строгости квазиренессансной музыки. Знаменитые «лучи» — эмблема бога солнца — появляются как часть этого беззаботного развлечения. Музыкально они почти не выделены, возникая между однообразных ямбических возгласов струнных. Впоследствии, в версии 1979 года, Ба¬ланчин поместит «лучи» в торжественных финальных тактах Апофеоза, чем подчеркнет высокое предназначение героя. Однако в дягилевском варианте Аполлон — просто мальчик. Служение искусству для него скорее тягостная обязанность, чем исключительная привилегия.

Наигравшись, герой вспоминает о своей миссии и снова подает спутницам руку. На этот раз музы ее принимают, но разделить трудности восхождения не торопятся. Юный бог тянет их на Парнас, но девушки сопротивляются, «осаживая» сильные доли приседаниями (ц. 100). Устав бороться, Аполлон продолжает движение в одиночестве, и тогда музы, помедлив, следуют за ним (ц. 101). Этот красивейший эпизод, где простота ходьбы подчеркивает размеренность ямбического мотива, возвращает к серьезности. Аполлоническая триада — контроль, порядок, простота — торжествует окончательно и бесповоротно.

«Аполлон Мусагет», украсивший последние годы дягилевских сезонов, стал самым популярным балетом соавторов. И, пожалуй, самым личным. На «Аполлона...» Стравинский неоднократно ссылается в своих монологах и интервью. Подробное видеоописание жизни Баланчина, вышедшее в США к 100-летию со дня его рождения, прослаивают фрагменты этого балета. Сравнение хореографа с Аполлоном, ведущим за собой муз-балерин, стало дежурной метафорой американских критиков. И коррективы, которые он вносил в этот балет с каждой но¬вой постановкой, также свидетельствуют о его непреходящем интере¬се к раннему созданию.

Со временем Баланчин сменил французское название Appolon Musagete на английское Apollo, Leader of the Muses (1951),a c 1957 года стал именовать свое сочинение еще более лаконично — Apollo. Однако он экспериментировал не только с названиями. Постепенно из балета изымалось все, что казалось ему лишним. К концу 1950-х годов декорации и костюмы сменили лазурная циклорама и репетиционная одежда. В 1979-м исчезла ранее заменившая Парнас лестница. Музыка и танец остались один на один, но первая понесла потерю. Баланчин убрал из балета Пролог, в котором рождался Аполлон. Вместе с ним исчезли мать Латона, разворачивание новорожденного из свивальников и вынос прислужницами лютни. Музыканты были возмущены. С купированием Пролога обрушилась обрамляющая балет тематическая арка, и вряд ли Стравинский, будь он жив, приветствовал бы этот архитектурный нонсенс. В 1920-е годы гораздо меньшая потеря вызвала у него угрозу разорвать контракт и изъять балет из репертуара Ballets russes. Речь идет о купюре вариации Терпсихоры, произведенной Дягилевым вскоре после премьеры. «Он так любил музыку “Аполлона”, что убрал вариацию Терпсихоры во время лондонского турне; он сделал бы это и в Париже, если бы всеми спектаклями не дирижировал я сам», — жаловался Стравинский на склоне дней.

По поводу возмутительной — с точки зрения автора — дягилевской акции существует несколько версий. Самая язвительная принадлежит сыну композитора Сулиме. «Дягилев сделал это, — утверждал Стравинский-младший, — потому что не мог переварить последовательности трех женских вариаций, в то время как его любимец Лифарь бездействовал». Самый лояльный по отношению к Дягилеву вариант озвучен Александрой Даниловой. По ее словам, спектакль в Лондоне должна была танцевать она, но, поскольку танцовщица плохо себя чувствовала, Дягилев решил сделать купюру. Узнав о реакции Стравинского, он был очень расстроен, сказав: «Я сделал это для Шуры». «Однако, — пишет Данилова, — она танцевала вариацию на следующем спектакле. Баланчин, воспользовавшись паузой, добавил к ней несколько быстрых sissonnes с распахнутыми руками, оставшихся в хореографии по сей день».

В любом случае ранее посягательство на партитуру диктовалось околотеатральными событиями. В 1979 году резекция «Аполлона...» стала актом прежде всего творческим. По словам Уильяма Веслоу, Баланчин удалил Пролог, так как «не хотел, чтобы Барышников делал дикие пируэты и создал сенсацию». Русский виртуоз не должен был выглядеть звездой в ровном ансамбле New York City Ballet, и это, безусловно, было веской, но далеко не главной причиной. Подлинное отношение к злополучной купюре хореограф высказал в пространном интервью. Обычно сдержанный, он решительно заявил о праве хореографа распоряжаться своими балетами: «Я не должен объяснять, почему я меняю свои вещи. [...] Они мои. [...] Я могу изменить их, если я этого захочу. [...] Я знаю, почему я изменил “Аполлона”. Я убрал весь мусор — именно поэтому!»

В последней редакции в раздел «мусора» попали не только персонажи и декорации, но и музыка глубокочтимого Стравинского. «Усеченный» «Аполлон...» начинался не физиологичной сценой родов, а горделивым музицированием Аполлона-бога. И завершался не восхождением на Парнас, а лучащимися арабесками муз. Таким образом из спектакля был изгнан всякий намек на историю, отвлекающую от танца и музыки. По сути, с «Аполлоном...» 1979 года Баланчин сделал то же, что с «Поцелуем феи» 1972-го. Однако операция с «Феей» не вызвала никаких нареканий со стороны музыкантов. Опорой Баланчину был сам Стравинский, предусмотрительно сделавший из пространного балета компактную сюиту.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24267
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 26, 2015 2:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В своей книге «I Was a Dancer» (Alfred Knopf, NY, 2011) Жак д’Амбуаз вспоминает о подготовке роли Аполлона при возобновлении балета в 1957 г. Говорит о восхищении тем, как Баланчин умел показывать движения, с завистью рассказывает, что можно только представить себе, как он показывал в свои 23 года, сочиняя балет для Сержа Лифаря (с которым Баланчин работал год, а с Жаком – всего две недели, так как был занят сочинением «Агона», и в тогдашнюю «античную» тройчатку Стравинского входил «Аполлон», «Орфей» и «Агон»). «Аполлону» в жизни д’Амбуаза посвящена целая глава. Все очень интересно, но я воспроизвожу лишь небольшой фрагмент с пересказом того, что сам Баланчин говорил своему артисту. А за текстом – рисунки д’Амбуаза, иллюстрирующие изменение со временем сценографии финала «Аполлона».


Apollo had become legendary; every male dancer wanted to star in it. When I was twenty-three, Balanchine revived it for me. It would be the turning point in my life as a dancer. Years before, Balanchine had summed up his Apollo with one sentence: “A wild, untamed youth learns nobility through art.” Now as we rehearsed, he described a story to each step.

“You are born, already grown up. But you are baby, know nothing, and have tantrums. To calm you down, handmaidens bring you music, a lute, and teach you how to play. Bui you play like peasant, rake hands over strings, and use lute like child uses toy You don’t know what to do with it—measure body with it, measure floor, and, like child, you put aside and forget. You leave your toy on the floor. Now, you try to walk to better things, but can’t control how you move. You stagger, leap in circles. Finally, on your knees, you beg help from Papa, and he fills you with energy and power, and you become like teenager throwing around energy. You waste it! So Papa says, ‘STOP! Go back to your music, and call for muses to come and inspire you.’ ”

Returning to the lute, Apollo plays, more refined now, and summons the muses of poetry, mime, and dance. He gives each the symbol or instrument of her art—the scroll of poetry, the mask of silence, and the lyre of music and dance. In sequence, each muse makes a presentation: “The First (Calliope) shows you what she’s written, but you don’t acknowledge—she has nothing new to tell you. You are a god, already know everything.”

The second (Polyhymnia) speaks when she should not, and Apollo admonishes her. The third (Terpsichore) finds favor: “Terpsichore pleases you, and you bless her and dance together. Sometimes you play with her, like dodge game. Then, you take her on your back for nice flying. Coda begins, and you dance like thunderstorm, and muses try to hold you back. They want you to practice, ride chariot of sun across sky, and bring sunlight, prophecy, music, and dance to the world. Now, life as boy is over. Papa says, ‘You are grown up. Come up to Olympus to be with family.’ The muses try to hold you back, but you make them bow to you, and leave them to ascend to your home.”






Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Windsor
Активный участник форума
Активный участник форума


Зарегистрирован: 07.01.2014
Сообщения: 506
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 26, 2015 6:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Позволила себе сделать перевод предоставленного Михаилом Александровичем отрывка. Прошу прощения, если есть ляпы в русском языке.

Цитата:
Аполлон уже стал легендой, каждый танцовщик мечтал выступить в главной роли.Когда мне было 23 года, Баланчин возобновил этот балет для меня. Это стало поворотным моментом в моей профессиональной жизни. За годы до этого Баланчин так резюмировал замысел своего Аполлона: "Дикий, неприрученный юноша постигает свое величие сквозь искусство." Во время же репетиций он описывал каждый шаг в развитии истории.

"Ты рожден уже практически взрослым. Но в то же время ты дитя, ты ничего не знаешь, у тебя еще не сформировался характер. Чтобы успокоить тебя, нимфы дают тебе музыку, лютню, и учат тебя играть. Но ты играешь по-простому, как крестьянин, грубо прочесываешь струны, используешь лютню как детскую игрушку. Ты не знаешь, что с ней делать: измеряешь ею тело, пол, и как ребенок, откладываешь ее в сторону и тут же забываешь. Ты оставляешь свою игрушку на полу. Теперь ты делаешь более сложные шаги, но не можешь контролировать свое тело. Ты спотыкаешься, скачешь по кругу. Наконец, стоя на коленях, ты просишь помощи у Отца, и он наполняет тебя энергией и силой, и ты, как подросток, разбрасываешься этой энергией и тратишь ее. Поэтому Отец призывает тебя остановиться: "Вернись к своей музыке и призови муз, чтобы обрести вдохновение."

Вернувшись к лютне, Аполлон играет, теперь уже более совершенный, и созывает муз поэзии, драмы и танца. Он дает каждой символ или инструмент своего искусства - скрижали поэзии, маску молчания и лиру для музыки и танца. В последствии каждая муза представляет себя: "Первая (Каллиопа) показывает, что она написала, но ты не признаешь ее творение: ей нечего тебе сказать. Ты бог, ты уже всё знаешь."

Вторая (Полигимния) молвит, когда не надо, и Аполлон делает ей замечание. Третья (Терпсихора) снискивает расположение. "Терпсихора угождает тебе, и ты благославляешь ее и танцуешь с ней. Иногда ты заигрываешь с ней, хитришь. Затем, ты кладешь ее себе на плечи, будто в полете. Начинается кода, и вы танцуете, словно вихрь, а другие музы пытаются удержать вас. Они хотят, чтобы ты обучался, ехал на своей золотой колеснице по небу и нес свет, пророчество, музыку и танец миру. Отныне юность подошла к концу. Отец говорит: "Ты возмужал. Взойди на Олимп и воссоединись с семьей." Музы пытаются удержать тебя, но ты заставляешь их склониться перед тобой и покидаешь их, поднявшись в свой дом."

_________________
There is a bit of insanity in dancing that does everybody a great deal of good.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24267
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 26, 2015 8:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Последняя порция информации об «Аполлоне», которую я на данный момент выкладываю – это скан гл. 7 монографии Олега Романовича Левенкова «Джордж Баланчин» (Пермь, «Книжный мир», 2007, тираж 600 экз.). Пытливый ум форумчан оценит, без сомнения, подробнейший, на 20 страницах, рассказ о красотах хореографии этого балета. Те, кто только приобщаются к наследию Джорджа Баланчина, узнают многое про этот аллегорический балет: про «тачку», про молитву муз, про хлопанье в ладоши, про птицу-тройку, про солнечные лучи из женских ног и даже про электрическую лампочку… Книга Олега Левенкова – первая и единственная непереводная монография о Баланчине. Она охватывает период до 1957 года – это первая часть, так и написано на томе. Но я не слышал, чтобы в свет вышла вторая часть – очень жаль.

Читайте, люди, и не говорите потом, что вам не предлагали. Скачиваем здесь.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
vatka
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 23.08.2015
Сообщения: 1614

СообщениеДобавлено: Ср Окт 28, 2015 8:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

...Читайте, люди, и не говорите потом, что вам не предлагали. ..

Ув, М.А. спасибо за Вашу просветительскую деятельность и такт.

Всегда интересно узнать историю создания произведения, что хотелось выразить авторам, какие при этом возникали проблемы... Поэтому внимательно изучил обзор Олега Левенкова, хотя временами с трудом продирался через некоторые пассажи.Например, о жестовости.
Также внимательно посмотрел балет с разными исполнителями.
Общее впечатление навеяло следующую ассоциацию. Я сижу в в солидном ресторане и мне подают удивительным образом приготовленную птичку Колибри. Тщательно рассматривая каждое отщипанное пёрышко, добираюсь до сьедобной субстанции ,которой оказывается не более 2х грамм, обсасываю косточки ,плачу серьёзные деньги, встаю и скорым,решительным шагом направляюсь... Куда?...Правильно! В ближайшую шашлычную.
Подобные исследования,на мой взгляд, выглядят скорее демонстрацией эрудиции автора,закопавшегося в материале до такой степени,что порождает чудесные, а порой фантастические ассоциации, похожие на лабиринт,где путеводная нить страстное поклонение избранному фетишу.
Мой вывод. Балет Аполло – пример кропотливого формотворчества со стороны и композитора, и балетмейстера, уходящего корнями в эстетику мирискусников. Это,безусловно, зрелище, радующее интеллект и глаз балетомана-эстета,но абсолютно не западающее в душу и не сбивающее сердечный ритм.
У каждого вида искусства свои законы,по которым и надо его воспринимать. И всё же. Вот как-то ознакомился с анализом картины Ночной дозор. Историческая справкa: когда , при каких обстоятельствах написана, что и кто изображены,как художник добивался нужного освещения... Узнал,что с кем- то автор ,поместив его поближе, пытался наладить отношения и т.д, и т.п... Картина запомнилась из-за обьёмной информации. Стала картина ближе - нет. А кому-то и месяца мало побыть рядом с полотном. Перeд такими фанатами снимаю шляпу , низко кланяюсь и при этом страшно завидую увлечённым чем-то или кем-то ./ в этом же ряду Олег Левенков/
А иногда болтаешься по залам и вдруг... Красный Конь! Чёрный Квадрат!Планирующие Хасиды!... Первая мысль- держат за болванов, а затем, как откровение, Это же какой восторг надо ощутить,чтобы изобразить такую лошадь ! Это в какой же депрессии надо находиться, чтобы утопить все краски в чёрном омуте! Это как же тоскливо надо существовать, чтобы желать поскорее покинуть земную поверхность!...
Многие, наверное, помнят режиссёра, сценариста,автора балетных либреттo , критика /в основном комплиментарного/ Львова-Анохина. Для Спартака Григоровича у него неизменно повторялся рефрен “… У балетмейстеров обычно танцы на Пиру, а у Григоровича пир в Танце...” Перефразирую клише,чтобы получилось: У многих хореографов танцы на Музыку, а мне, да и многие форумчане согласятся, ближе Музыка в танце. Вот пришёл я, к примеру, на Лебединое и мне в данный момент абсолютно всё равно,какую редакцию я смотрю. В которой Злому Гению отрывают правое крыло или левое,или просто вешают камень на шею... У композитора вообще был замысел оставить принца у разбитого корыта. Не почувствовал сердцем обман, перепутал развязную, хищную даму со скромной,доверчивой девушкой и поделом...
Главное,если я забываю о музыке под влиянием хореографии или исполнения – Удача!
Более конкретный пример.
У Якобсона в отделении Моцартиана есть номер Секстет. Три пары,незатейливо одетые, в незатейливом танце, сменяя друг друга и обьединяясь передают жуткий драматизм человеческой натуры. Дело в том, что каждая пара имеет опредлённый цвет, но при этом казалось бы созданные друг для друга по цветовой гамме стремятся к партнёру или партнёрше из другой... А разве в жизни сплошь и рядом не наблюдаем – вот оно твоё , рядом... нет! Дай мне то, что у кого-то... И такая в этом печаль, так отражено музыкальное настроение, что, следя за сценой, вы забываете о музыке... Кстати, эта мелодия звучит в недавней постановке Моцарт и Сальери» (В. Варнава) И я готов простить хореографу идиотизм костюма Ивана, прямолинейность решения,особенно, когда Моцарт-Иван козьей пляской на лугу под мелодии из Свадьбы Фигаро, изображает неунывающий нрав компзитора... за чудную находку: Моцарт и Сальери выпивают некую субстанцию и демонстрируют на что их вдохновила очередная порция, и вдруг! мелодия Секстета изливается из Моцарта безо всяких стимулирующих напитков... Эта находка дорогого стоит. Кстати, буду очень признателен, за точное название этого опуса Моцарта.,
Ну а Баланчин – это Имя. Никогда не забуду его работу на Струнную серенаду Чайковского и всегда буду удивляться,если кто-то восторгается его Блудным сыном. По мне, так это притча показанная на пальцах,без намёка на художественно-пластическое решение. А финал - когда папаша, привязанный к бороде принимает заблудшее дитя, вызывает улыбку... Лучше уж постоять перед известным полотном и подумать о проблемах воспитания...
Думаю, Баланчин в принципе наделял классический танец возможностью решать любые музыкальные задачи и это приводило к определённым нестыковкам. Как мне кажется, номер на музыку Гершвина /с участием Барышникова/ выиграл бы больше, если бы его исполнил Фред Астер... У джаза своя стилистика. Другое дело,если принять за постулат - Средством Хореографии можно поднять любую тему,тогда за хореографом останется выбор соответствующей музыки и пластики.
Возможно, всё выше изложенное будет воспринято как наглость и агрессивный дилетантизм, но пусть не покажется пафосным Балет для меня Искусство Больших Возможностей на пути формирования культуры, эмоций , поведения и,конечно, чувств.
_________________
Старуха:
Отвяжитесь, бесенята, от блаженного...
/A.Пушкин, Борис Годунов/
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24267
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 28, 2015 7:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Уважаемый Vatka,
мне образ с зажаренной колибри и шашлыком не кажется адекватным. Скорее я бы провел сравнение с прочитанным любовным стихотворением, которого показалось так мало, что после этого захотелось почитать толстый детективный роман. Странно, конечно, но мало ли какие желания возникают у разных индивидов.

Ну а все остальное... Никто не может заставить человека полюбить то, что ему не нравится. Но я рад, что уже целых два человека прочитали выложенные материалы об "Аполлоне". Значит, работал не напрасно. Спасибо за внимание.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Алексей Яковлев
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 4429
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 28, 2015 8:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Михаил Александрович писал(а):
Но я рад, что уже целых два человека прочитали выложенные материалы об "Аполлоне". Значит, работал не напрасно. Спасибо за внимание.

Я тоже прочитал и поделился своими мыслями здесь.
_________________
"Россия: сотни миль полей и по вечерам балет." Алан Хакни
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24267
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 28, 2015 9:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Я видел, Алексей, потому и написал "целых два человека прочитали". Smile
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
stiiv
Постоянный участник форума
Постоянный участник форума


Зарегистрирован: 16.01.2010
Сообщения: 1238
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 28, 2015 10:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Михаил Александрович писал(а):
Я видел, Алексей, потому и написал "целых два человека прочитали". Smile
Embarassed Гораздо больше: просто я, например, не писатель, но читатель Wink Сегодняшний незапланированный выходной прошел в очень интересном чтении сообщений форума: на всех ветках про Баланчина прочитал, а еще по ссылке ув. А.Л. лекцию Десятникова.
Всем огромное спасибо!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24267
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 29, 2015 12:36 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Leshaaa
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 04.06.2010
Сообщения: 2056

СообщениеДобавлено: Чт Окт 29, 2015 1:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Устыженный Михаилом Александровичем, почитал по ссылке Левенкова.
Искусствовед действительно раскрывает много тонкостей в хореографии "Аполлона".
Он сказал что это балет о творческом свершении, становлении бога.
Я бы добавил, что балет можно воспринимать как метафору становления стиля.. то есть балет о работе над стилем. Применительно к балету и вообще к искусству.
Если перефразировать название манифеста русского футуризма "Победа на солнцем" (есть такой литературно-музыкально-художественный опус Крученых -Хлебникова-Малевича) в "Победа над стилем" ( в смысле рождения, уверждения стиля), то можно как бы задать топик - тему этого балета Баланчина.
Ведь любой оформленный законченный стиль искусства (неважно классицизм или футуризм) это как бы своего рода рожденный "Аполлон".

Плюс в балете идет самосовпадение..мифологического рассказа про Аполлона с танцующим артистом , работающим в классе.. Творящим на рабочем месте. Аполлон это одновреннно и Серж Лифарь со своими наворотами .. и даже бывший танцовщик - в бозе почивший Людовик XIV, танцующий выход..

Левенков рассказал о полистилистике, как одном из приемов Баланчина, когда в "лексике" перемешаны и джаз, и классика, есть всякие забавные актуальные на то время намеки напр. на пульсирующие элекрические лучи как иллюстрацию солнечных атрибутов Аполлона и мн.другое.
И привел аналогичные этой полистилистике Баланчина примеры из живописи, упомянув про "Белое на белом" Малевича (согласен с этим примером) и неопознанную мной картину Джорджо де Кирико с бюстом Аполлона, синим небом, акведуком и движущимся паровозом.
Так вот, на мой взгляд Де Кирико - это параллель не совсем корректная.. притянутая..это чуждый по духу Баланчину художник..
Кирико мастер визуализации иррационального спящего бессознательного начала (повторяющиеся сны с определенным набором атрибутов и искаженной геометрией сновидения) , а Баланчин - наоборот философ реальности - "солнечный" и рациональный.
У Баланчина переплетение атрибутов современного ему мира с рассказом об античном боге.
У Де Кирико - отпечатки каких-то оттенков средиземноморских образов в измененном спящем сознании и без привязки ко времени..
Пример Левенкова каритины Де Кирико не нашел..А на фоне движущегося паровоза (о котором говорит Левенков) у художникак обычно дана фигура Спящей Ариадны (таких картин десятки),это очень повторяющийся мотив.
А вот Аполлон с движущимся паровозиком отстуствует.
Вот единственное изображение Аполлона, где можно угадать что-то похожее на паровоз, но он не движется (скорее это заводская труба).

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алексей Яковлев
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 4429
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 29, 2015 3:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Leshaaa писал(а):
... и неопознанную мной картину Джорджо де Кирико с бюстом Аполлона, синим небом, акведуком и движущимся паровозом.

"Песнь любви", 1914, если говорить о приведенном Вами изображении.

Есть еще такая:


_________________
"Россия: сотни миль полей и по вечерам балет." Алан Хакни
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Алексей Яковлев
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.10.2010
Сообщения: 4429
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 29, 2015 4:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Leshaaa писал(а):
Так вот, на мой взгляд Де Кирико - это параллель не совсем корректная.. притянутая..это чуждый по духу Баланчину художник..

Для де Кирико бюст Аполлона Бельведерского (у него несколько картин с ним) олицетворял всё то, что он не любил в осовременивании классического искусства, точнее в перетягивании идеалов Винкельмана — благородной, возвышенной скульптуры древнегреческой классики — в современную культуру. Поэтому на приведенной мной картине ("Площадь с Аполлоном и Ариадной", 1913), Аполлон заточён в современною архитектуру, как в тюремную камеру. Еще, глядя на это полотно, задумываешься: что это? — Аполлон Бельведерский или всего лишь современный гипсовый слепок (подделка, пародия)?

Паровоз, как символ индустриализации (суперсовременности для де Кирико), там тоже имеется.

Так вот, исходя из этой философии де Кирико, провести параллели с обсуждаемым балетом можно. Действительно, Баланчин переносит идеалы античной классики в современность (неоклассику), ставя перед зрителем те же вопросы: Что для нас идеалы прошлого — по-прежнему возвышенные ориентиры или устаревший пафос? Есть ли место высокому в нашей жизни? Совместимы ли Аполлон и паровоз?..

Вот и мы посмотрели "Аполлона Мусагета" в Большом и разделились во мнениях: одни кайфуют от благоговения, другие чуют нафталин, а кто-то видит соединение устаревающего божественного пафоса с новыми идеалами, приземленными и антропоцентричными, — как на полотнах де Кирико.
_________________
"Россия: сотни миль полей и по вечерам балет." Алан Хакни
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Балетное фойе Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
Страница 3 из 5

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика