Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-10
На страницу 1, 2  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 05, 2014 9:16 am    Заголовок сообщения: 2014-10 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100501
Тема| Опера, Музыка, Театр «Геликон», Премьера, Персоналии, Дм. Бертман
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Что Троя нам, когда бы не Елена?
Дмитрий Бертман представляет в "Геликон-опере" оперетту Жака Оффенбаха

Где опубликовано| © "Российская газета" - Федеральный выпуск №6498 (226)
Дата публикации| 2014-10-03
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/10/03/bertman.html
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ


Фото, видео: Сергей Куксин

Самый популярный в Москве оперный театр "Геликон" отмечает свой 25-летний юбилей. И уже целый месяц на его временной сцене, в роскошном белоснежном антураже, стилизующим древнегреческий амфитеатр, идут репетиции юбилейного спектакля - оперетты Жака Оффенбаха "Прекрасная Елена". Спектакль ставит Дмитрий Бертман, художник-постановщик - Хартмут Шоргхофер (Австрия), хореограф - Эдвальд Смирнов, дирижер - Владимир Понькин. О новом спектакле и других юбилейных событиях сезона рассказал художественный руководитель "Геликон-оперы" Дмитрий Бертман:

Открывая театр "Геликон", вы ставили партитуры Стравинского, Пуленка, Яначека, Шостаковича. Нынешний юбилей отмечаете опереттой. Это как-то характеризует эволюцию, которую за четверть века прошел театр?

Дмитрий Бертман: Как руководитель театра я должен думать о том, куда вести театр, как развивать труппу, как занять артистов, чтобы они проявляли свои таланты не только на изведанном материале. И для меня очень важно, что "Елена Прекрасная" станет парадом наших артистов: каждый из них будет здесь танцевать, петь, играть. Не стоит думать, что оперетта и комическая опера - это второсортный продукт. Как раз самое сложное в театре - ставить комедию. Человек, приходя на такого рода спектакль, хочет получить удовольствие, отдохнуть, посмеяться, и режиссеру здесь невозможно прикрыться концепцией, "знаками", просимулировать работу с актером. Комедия - это почти биологическая ручная работа, своего рода биопродукт. А для театра - это еще и показатель профессионального класса. Чувство юмора - вообще свойство больших художников. Близкий для меня пример - Мстислав Ростропович, с которым я работал и дружил. Он никогда не серьезничал, не превращал искусство в изнурительный труд, хотя оно естественно являлось трудом, не показывал технологию. Именно с ним мы сделали в 2000 году нашу первую оперетту - "Летучую мышь" на фестивале в Эвиане во Франции. С тех пор этот спектакль - визитная карточка "Геликона".

Почему в этот раз выбор пал на Оффенбаха?

Дмитрий Бертман:
"Прекрасная Елена" - очень интересная оперетта, которая давно не идет в Москве. Причем сам Оффенбах называл ее оперой. Действительно, в этой партитуре, так же как и в оперной, каждый номер является частью музыкальной драматургии, а вокальные партии чрезвычайно сложны. Именно поэтому "Елена Прекрасная" традиционно ставилась с выдающимися оперными исполнителями. Сохранилась радиозапись исторического спектакля Владимира Ивановича Немировича-Данченко. Этот спектакль почти полвека шел на сцене Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко, и я видел его, когда был школьником. Запись, сделанная в 1948 году, сохранилась чудом, так как в начале 90-х годов фонды Гостелерадио были почти уничтожены. Но эта запись уникальная, в ней участвовали выдающиеся исполнители того времени, к сожалению, сегодня забытые: Надежда Кемарская (любимица Немировича-Данченко), Владимир Канделаки, Тамара Янко, голос которой знала вся страна, поскольку она была первой исполнительницей песни "Катюша". Музыкальным руководителем того спектакля был выдающийся дирижер Евгений Акулов. Мне посчастливилось быть его учеником в ГИТИСе, когда ему было уже 90 лет. Именно с ним мы впервые и изучали партитуру "Елены". Еще одна деталь, характерная для этой оперетты: несмотря на свой легкий и смешливый сюжет, "Прекрасная Елена" практически всегда появлялась на сцене в сложные исторические периоды. Она и написана была как сатира на политические события времен Наполеона III. Надо напомнить, что именно Оффенбах был основателем той самой оперетты, про которую говорили: утром в газете, вечером - в куплете.



Ваша "Елена" тоже будет про политику?

Дмитрий Бертман:
"Прекрасная Елена" как раз и ставилась в те моменты, когда обществу надо было выдохнуть, снять агрессию, напряженность. И я надеюсь, что те, кто придут к нам на спектакль, смогут снять свое напряжение и просто улыбнуться.

В разные времена "Прекрасную Елену" ставили выдающиеся режиссеры - Немирович-Данченко, Константин Марджанов, хореографы Михаил Фокин, Джон Кранко. Чем так привлекает большую режиссуру этот опереточный сюжет?

Дмитрий Бертман:
Это просто потрясающий материал для театра. Оффенбах обладал чувством юмора и не создавал жесткую форму, из которой невозможно выйти. Он дал воздух свободы, возможность режиссерам импровизировать. Именно поэтому "Елену" почти всегда ставили со значительными переделками либретто. Но мы решили вернуть оригинальный текст Оффенбаха, который шел в России до революции. И также мы будем, вероятно, единственными в мире, кто исполняет эту партитуру не в оркестровой редакции, которых множество, а по авторскому тексту.

В спектакле мы попадем в мифологическую Грецию или в современность?

Дмитрий Бертман:
Образ Древней Греции здесь очень веселый, потому что в действии участвуют сразу несколько древнегреческих царей. И Греция здесь не мифологическая, а фантастическая. Это страна, которая не признает троянских царей и находится в эйфории от богатства и веселья. Когда появляется переодетый в жреца Парис, чтобы забрать Елену, и говорит, что предотвратить войну с Троей можно только, если Елену отдадут как санкцию, царь Менелай с удовольствием отдает свою жену, чтобы сохранить это нескончаемое веселье. Для меня же еще важно, что в этом спектакле заняты разные поколения наших артистов. В роли Елены выйдут три наших красавицы - Елена Семенова, которая сделала большую международную карьеру и поет на сцене Опера Бастий, Ковент Гарден, в Торонто, в Мариинском, Большом театрах. Рядом с ней партию Елены поют Майя Барковская, недавняя моя выпускница ГИТИСа, сделавшая уже много ролей в театре, и Александра Ковалевич, выпускница Московской консерватории - зрители ее знают, как одну из участниц телепроекта "Большая опера".

Это последняя премьера, которая появится в зале на Новом Арбате?

Дмитрий Бертман
: Надеюсь, что да. Нам еще предстоит в этом сезоне совместная с Московской филармонией постановка "Демона" Антона Рубинштейна на сцене Концертного зала Чайковского с участием Дмитрия Хворостовского, Госоркестра имени Е.Ф. Светланова, солистов и хора Геликона. Надеюсь, что этот "Демон" с Дмитрием Хворостовским войдет затем в репертуар нашего театра.

В следующем году театр вернется в свое здание на Никитской?

Дмитрий Бертман:
Сейчас театр активно строится, идут отделочные работы. Я бываю там каждый день, и наш дирижер Владимир Понькин уже присоединился к специалисту по акустике Анатолию Лившицу. Я рад, что театр строится с нашим участием, что все наши пожелания учитываются. Подобный пример был, вероятно, только один - когда Валерий Гергиев ходил в каске на строительство своего театра и сам следил за тем, что происходит. Он получил великолепный театр, и я уверен, что у нас тоже будет одно из самых красивых оперных зданий не только в Москве, но и в мире.

Для новой сцены уже что-то планируете?

Дмитрий Бертман:
Планов раньше времени лучше не раскрывать. Вот мы сказали, что будем открываться "Князем Игорем", и сразу два "Игоря" появились в Москве. Но один проект назову: мне хотелось бы сделать абонемент "Театр Геликон и его друзья". Геликон должен стать той сценой, куда могли бы приезжать и наши соотечественники, прославляющие русскую оперную культуру в мире - Дмитрий Хворостовский, Мария Гулегина, Ольга Бородина, Анна Нетребко, Ольга Перетятько Марина Мещерякова, Ильдар Абдразаков, Александр Антоненко и другие. Для меня это своего рода миссия. Ведь все они помогали нам, болели за наш театр, когда сложилась тяжелая ситуация со стройкой. Они теперь - часть крови нашего театра.

Справка "РГ"

Премьеры "Геликон-оперы":

Жак Оффенбах "Прекрасная Елена" - 3, 4, 5, 8, 9, 10, 11 октября

Игорь Стравинский "Мавра"/"Соловей", Московский Международный дом музыки - 14 октября

Дмитрий Шостакович "Леди Макбет Мценского уезда", ко-продукция с Teatro Comunale di Bologna (Болонья, Италия) - 4, 5, 6,7, 9, 10 декабря

Антон Рубинштейн "Демон", совместный проект с Московской филармонией, Концертный зал им. П.И. Чайковского - 30 января, 2 февраля
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 05, 2014 9:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100502
Тема| Опера, Музыка, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера
Автор| Александр МАТУСЕВИЧ, Екатеринбург
Заголовок| Как Ганди и Толстой на Урале встречались…
Где опубликовано| © газета Культура
Дата публикации| 2014-10-01
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/theater/63181-kak-gandi-i-tolstoy-na-urale-vstrechalis/
Аннотация| Премьера

В Екатеринбурге впервые в России поставили оперу Филипа Гласса «Сатьяграха».



Свердловский театр оперы и балета еще в поздние советские годы называли феноменом. Благодаря творческим удачам и нетривиальному репертуару слава уральского флагмана гремела по всему Союзу, даже в столице гастролей свердловчан ждали с огромным интересом. Похоже, сегодня золотые для театра времена возвращаются: Екатеринбургский оперный вновь на подъеме. Среди премьер последних лет: «Любовь к трем апельсинам», «Граф Ори», «Борис Годунов», «Отелло», «Летучий голландец». Яркие спектакли, с впечатляющим вокалом и достойной музыкальной интерпретацией свидетельствуют о богатых возможностях труппы, которая смело берется за самые разные пласты оперного жанра и выигрывает на, казалось бы, диаметрально противоположных территориях.

Однако первая премьера начавшегося сезона переплюнула по сенсационности все ранее предпринимавшиеся репертуарные ходы. По инициативе директора театра Андрея Шишкина, увлеченного одновременно рок-музыкой и Индией, в столице Урала на санскрите прозвучала опера знаменитого американца Филипа Гласса «Сатьяграха». Композитор составил либретто в соавторстве с Констанс де Йонг на основе текстов «Бхагавадгиты». Однако главный герой оперы — отнюдь не персонаж мифа, а знаменитый индийский мыслитель и общественный деятель Махатма Ганди.



Мудреное индийское слово «сатьяграха» дословно переводится как «путь к истине», но Ганди придал ему смысл философской концепции, развивающей толстовскую идею «непротивления злу насилием», и превратил ее в идеологию мирного противостояния грубой силе. Ганди выдвинул эту теорию в те годы, когда его родина была порабощена британскими колонизаторами, а противоречия в индийском обществе накалились до предела.

«Сатьяграху» трудно назвать оперой в традиционном смысле слова: предназначенная для исполнения в музыкальном театре, она, по сути, лишена многих классических атрибутов. Здесь нет ни четко оформленной драматургии, ни привычных оперных форм. Правильнее было бы назвать «Сатьяграху» мистерией или даже медитацией, где провозглашаемые идеи и психологические состояния персонажей (помимо Ганди, в каждом акте наличествует свой герой — Лев Толстой и Рабиндранат Тагор) составляют суть драматического развития. Формально в произведении есть и хронологические рамки, и некая внешняя канва событийности, локализованы место и время действия (пребывание Ганди вдали от Индии, в Трансваале), но нет единого вектора, по которому движется пьеса. Драматургическое своеобразие определяет и музыкальную среду «Сатьяграхи». Вопреки возражениям композитора, многие упорно называют Гласса минималистом, хотя правильнее было бы считать его примитивистом — эдаким музыкальным Пиросмани. Консонансная звуковая атмосфера, простые и бесконечно повторяющиеся мелодии и ритмы, энергичная пульсация создают атмосферу медитации. Вы будто бы погружаетесь в своеобразное «желе» из звуков.



Вокальные партии, хоть и речитативны, но мелодизированы, местами они монотонны, как обыденная речь, местами эмоциональны, как возбужденный монолог. Казалось бы, овладеть таким материалом, где нет особого вокального экстрима, несложно. Но на деле бесконечные повторения, пусть и простых звуковых формул, ложатся титанической нагрузкой не только на солистов, но и на хор (хормейстер Эльвира Гайфуллина). Екатеринбуржцы превосходно справляются с этой обманчивой простотой: сквозь глассовы дебри их четко и мужественно ведет маэстро Оливер фон Донаньи.

Бессюжетная опера дает массу возможностей для постановщика: Тадеуш Штрасбергер придумывает свой вариант истории великого Ганди, где находится место и борьбе за права индийцев, и толстовской ферме-утопии, и ведическому спору Кришны с Арджуной, и даже знаменитой речи Мартина Лютера Кинга «У меня есть мечта». Сценография (Матти Ульрич), свет (Евгений Виноградов) и компьютерная графика (Илья Шушаров) придают музыкальной медитации запоминающийся визуальный образ сказки-мистерии. Борьбу с загадочной «Сатьяграхой» Екатеринбургский театр выигрывает не насилием над собой и публикой, а влюбленностью в необычную оперу.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 05, 2014 9:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100503
Тема| Опера, Музыка, Метрополитен-опера, Дебют, Персоналии, Алексей Лавров
Автор| Олег Сулькин
Заголовок| Алексей Лавров: «Мне в Америке хотят только добра»
Баритон из Республики Коми дебютировал на сцене Метрополитен-опера

Где опубликовано| © Русская служба «Голоса Америки» в Нью-Йорке
Дата публикации| 2014-10-04
Ссылка| http://www.golos-ameriki.ru/content/us-kultura-russia/2472670.html
Аннотация| Дебют, ИНТЕРВЬЮ


Алексей Лавров. «Богема» Courtesy Metropolitan Opera


НЬЮ-ЙОРК— В числе шести восходящих звезд мировой оперы уроженец Республики Коми Алексей Лавров впервые вышел на сцену Метрополитен-опера в классической постановке «Богемы» Пуччини. 29-летний баритон, родившийся в городе Печора, спел музыканта Шонара в этой версии прославленной оперы, поставленной еще в 1981 году Франко Дзеффирелли. Это самая часто исполняемая опера в Мет, всего она игралась здесь 1260 раз.

С Алексеем Лавровым побеседовал по телефону корреспондент Русской службы «Голоса Америки».

Олег Сулькин: Алексей, несколько слов о ваших ощущениях после премьеры.

Алексей Лавров: Легкая амнезия. Я не понимал, что произошло. Просто старался выполнять все указания и советы дирижера, режиссера и всех людей, которые помогали нам на этой постановке. Но ощущение, что случилось чудо, было однозначно. История у этой постановки огромная, и стать хотя бы ее маленькой частицей - это великолепно!

О.С.: Вы употребили слово «чудо». Можете его конкретизировать?

А.Л.: Есть русская поговорка – глаза боятся, а руки делают. Через участие в постановке «Богемы» мне предстояло сделать шаг от ученичества к самостоятельному творчеству. Я очень благодарен дирижеру и режиссеру за то, что они максимально облегчили эту задачу. У каждого певца есть свои внутренние страхи и сомнения. Но вот ты выходишь на сцену, и происходит чудо: энергия страха превращается в энергию преодоления.

О.С.: У каждого чуда в искусстве есть, видимо, вполне рациональная основа. Репетиции, изучение материалов, вживание в образ. Как вы готовились к роли в «Богеме»?

А.Л.:
Метрополитен сообщил, что мне дают эту роль за полгода до премьеры. Я стал усиленно заниматься со всеми педагогами в Мет, кто был в то время доступен. Я очень хотел полностью соответствовать требованиям именно этого театра. Занимался с главным пианистом театра Крейгом Рутенбергом с главным пианистом этой постановки Джонатаном Келли. Этот опыт неоценим. Например, я научился петь свою партию в трех разных темпах. Мы все, молодые певцы, впервые встретились с дирижером Риккардо Фрицци. Мне было очень удобно с ним работать. Позднее в этом же сезоне Мет я должен петь Сильвио в «Паяцах» Леонкавалло.

О.С.: В списке солистов «Богемы» была заявлена еще одна наша соотечественница сопрано Екатерина Щербаченко. Она должна была петь Мими, но на сцену так и не вышла...

А.Л.: Екатерина, к сожалению, заболела, и ей пришлось уехать. Очень обидно. Замечательная певица, прекрасный человек. С ней было очень приятно работать.

О.С.: Вы прошли обучение в молодежной программе Мет (Lindemann Young Artist Development Program). Как вы в нее попали?

А.Л.: До этого я два года занимался в молодежной программе Большого театра. И я немного представлял себе, что будет в Нью-Йорке. Я ездил в разные страны и видел разные молодежные программы. Сюда я ехал практически без языка. Очень плохо говорил по-английски. Сейчас я чувствую себя гораздо увереннее и продолжаю заниматься английским. Я считаю, что в Мет - лучшая в мире молодежная программа. В 2011 году они меня услышали на конкурсе Operalia (ежегодный молодежный конкурс в Лос-Анджелесской опере, созданный Пласидо Доминго). Эксперты Мет услышали меня там, услышали мои записи, которые я им отправил. И взяли меня на заметку.

В марте 2012 года меня пригласили на прослушивание. Меня попросили спеть пять арий. Большое испытание для нервов. Начали со мной интенсивно работать. Со мной занимался Кен Нода, японец, блестящий пианист, музыкальный ассистент маэстро Ливайна, главного дирижера Мет. Программа оплатила мне трехнедельные курсы в Риме по изучению итальянского языка. Я сдал экзамен по актерскому мастерству. Причем перед ним устроили долгое собеседование, на котором вдруг задали вопрос: «Что ты чувствовал, когда твои родители развелись?»

О.С.: Странно, а какое это имеет отношение к обучению?

А.Л.: Они меня, мою биографию, настолько изучили, что я был просто поражен.

О.С.: Зачем им это, как вы думаете?

А.Л.: Они смотрят, какой ты, как ты воспринимаешь своих коллег, как реагируешь на разного рода вещи.

О.С.: Вам это не кажется вторжением в личную жизнь?

А.Л.: Моя профессия предполагает полную публичность, вторжение в мою личную жизнь. Я как могу ограждаюсь, конечно. Но я у всех на виду. Если моя карьера будет развиваться хорошо, то внимание ко мне только усилится. Я это понимаю.

О.С.: Вы еще очень молоды. И все-таки – какие вехи в вашей карьере для вас были самыми значительными?

А.Л.: Во-первых, первый учитель. Опера была трудным выбором. В нашей семье нет музыкантов и любителей музыки. Я любил футбол, любил плавать, добивался в спорте хороших результатов. Родился в городе Печора в Республике Коми, учился в Сыктывкаре. Мой первый педагог Марат Козлов увлек, заразил меня любовью к оперной музыке. Он мне очень многое дал в плане технической певческой подготовки, в плане настроя на преодоление трудностей.

О.С.: Вы пели на оперных сценах, участвовали в конкурсах в европейских странах, в России и США. Что, по вашим ощущениям, характерно для американской оперной практики, что ее отличает?

А.Л.: Давайте я сравню два театра – Большой и Метрополитен. Во-первых, в Большом все еще действует бесконтрактная система. Есть штатные исполнители. Солисты со стороны приглашаются очень редко. Разница с Мет – колоссальная! Мет приглашает солистов из многих стран, любых мировых звезд – дирижеров, режиссеров, сценографов, музыкантов, певцов. Здесь конкуренция огромная, тебе дышат в затылок десятки, сотни лучших профессионалов. Во-вторых, в Америке как будто нет градации «хорошо-плохо», здесь все «фантастик». Здесь тебе никто не скажет «очень плохо», это бы означало просто уничтожить человека. В России, когда тебе говорят «ужасно», ты не паникуешь, понимаешь, надо еще поработать.

О.С.: Так что лучше для артиста – ложь во спасение или суровая правда?

А.Л.: Я счастливый человек – я и то пригубил, и это успел попробовать. Полагаю, когда артист делает первые шаги, более приемлем американский подход, более гуманный и щадящий. Когда же получен опыт и есть профессиональное понимание, желательно говорить артисту как есть, жестко объясняя, почему что-то не удалось и как сделать, чтобы получилось.

О.С.: А общие наблюдения есть? Я имею в виду сравнение Америки с Россией.

А.Л.: В России мало кто улыбается при встрече. Здесь улыбаются все. Я редко-редко встречаю хмурое лицо. В Нью-Йорке, где я живу третий год, очень мало людей курят и пьют на улице, неся алкоголь в пакете, что разрешается. Это проявление культуры, я считаю. Я здесь себя чувствую как в теплице, вернее, как на солнышке в хорошую погоду. Я хожу в Нью-Йорке по улицам – мне нравится. Я захожу в театр – мне нравится все. Я уверен: мне здесь хотят только добра.

О.С.: Сегодня артистам, деятелям культуры часто задают вопросы о текущей политике, об их симпатиях в острых конфликтах. Вы готовы отвечать на такие вопросы?

А.Л.: Музыка, опера не имеют ничего общего с политикой. Мы на сцене. Я плотно работаю с англичанином, человеком из Ямайки и американцем. За пультом стоит итальянец. Полная сценическая команда американцев. И я такой счастливый человек, что с ними работаю, что могу у них чему-то научиться. Хотите знать мой жизненный принцип? Я взял эту древнюю мудрость у Николая Рериха: «Никто тебе не друг, никто тебе не враг, но каждый человек - Учитель».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 07, 2014 7:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100701
Тема| Опера, Музыка, «Новая опера», Премьера
Автор| Петр Поспелов
Заголовок| IT-трагикомедия
Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2014-10-07
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/2014/10/07/768191
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В театре «Новая опера» — премьера «Свадьбы Фигаро» Моцарта. Запетый шедевр стал поводом вывести на сцену молодое поколение солистов и поразмышлять о сложностях мироустройства


Комедия положений в спектакле «Новой оперы» разыгрывается у всех на виду
Фото: Павел Смертин / ТАСС


В последнее десятилетие оперы Моцарта на отечественной сцене стали столь же привычным явлением, что и оперы, к примеру, Чайковского. Не хватит никаких пальцев сосчитать, сколько раз исполнялась «Свадьба Фигаро», едва ли найдется приличный театр, который ее не ставил — и это не считая концертных и полуконцертных исполнений. Давно в прошлом времена, когда мы сетовали, что громкоголосые русские певцы Моцарта петь не могут — российский уровень сравнялся с европейским, миграции оперных певцов затоптали все границы. Однако высшая планка была достигнута только в последние пару сезонов, и это было сделано в Перми. Не далее как в этом году на той же самой сцене «Новой оперы» Пермский театр в интернациональном составе под управлением Теодора Курентзиса играл «Свадьбу Фигаро», а потом диск с записью оперы получил международную премию Echo Klassik и выиграл по опросам журнала Opernwelt. Со стороны других театров было бы логично признать планку, взятую пермскими коллегами, и со своими постановками Моцарта немного повременить. Однако Большой театр анонсирует «Свадьбу Фигаро» на апрель, а театр «Новая опера» выпускает ее прямо в эти дни.

Нужно признать, что если не сравнивать с экстраординарной работой Курентзиса, то музыкальный результат получился очень хорошим. Дирижеру Яну Латаму-Кенигу подход Курентзиса, разумеется, известен — иначе он не полемизировал бы с принципами исторического исполнительства в сопутствующем премьере интервью. Между тем, играя с обычным оркестром, Латам-Кениг добивается стилистически отточенного звучания, а игривые «вилочки» во многих местах говорят как раз об аутентичной информированности дирижера.

Что больше всего радует — молодой состав певцов в основных партиях, новые лица «Новой оперы», некоторые еще студенты. «Свадьба Фигаро» вообще хороша для студийно-студенческой работы, она разогревает чувство ансамбля, но тут результаты достигнуты уже вполне зрелые. Основной отряд состоит из графской пары (Алексей Богданчиков и Елизавета Соина), слуг (Фигаро — Дмитрий Орлов, Сюзанна — Ирина Костина) и малышни (Керубино — Анна Синицына, Барбарина — Джульетта Аванесян) — все голоса свежие, легкие, подвижные, где надо — вполне звучные, подходящие ролям, именно моцартовские. Еще недавно в премьерных составах театра стояли совсем другие имена, они есть и на сей раз: в возрастных характерных партиях заняты Владимир Кудашев (Бартоло), Ирина Ромишевская (Марцелина) и Дмитрий Пьянов (Базилио) — у них как раз голоса не моцартовские, но поют они точно. Для полноты картины упомянем опытного Сергея Тарасова (Антонио) и юного Антона Бочкарева (Дон Курцио). Нельзя сказать, что на прогоне все ансамбли прошли безупречно — кое-где молодым артистам стоило бы не терять из виду палочку маэстро, но это дело поправимое.

Поставил «Свадьбу Фигаро» Алексей Вэйро, многие годы работавший в «Новой опере» ассистентом и режиссером концертов, — это его первая полноценная самостоятельная работа в театре. Опыт профессионала виден сразу: все мизансцены тщательно проработаны с артистами, спектакль технически ладно скроен. Идея тоже есть: режиссер формулирует ее как «я и другой» — что ж, в опере Моцарта, где персонажи то и дело играют чужие роли, это действительно есть. Консультант по драматургии Михаил Мугинштейн добавляет «миг и вечность» — и тут не поспоришь, «безумный день» Бомарше кладет на карту главные темы. С русским режиссером работала немецкая постановочная команда: сценограф-архитектор Ульрихе Йохум разыгрывает действие оперы на белом листе, который с опасным наклоном положен над сценой и углом нависает над оркестром. С белого листа начинается день Фигаро, на нем же и заканчивается.

Кроме собственно действия оперы на листе одновременно происходит множество других действий — там делают класс у станка, носят на спине фазана, ходят бирманским лесом, обмениваются копьями, играют в волейбол младенцами. Если кто-то поет арию, то в это же время еще семнадцать человек совершают столь же важные акции — некоторые из них кажутся осмысленными, но ни к чему не приводят. Во время арии Фигаро, адресованной Керубино, последний успевает заняться с подружкой любовью в нескольких позах под одобряющие жесты хора — но этого мало, Фигаро устраивает сеанс Брейвика и, прежде чем допеть арию, укладывает из пистолета весь театр. Графине приходится начинать выходную арию, стоя посреди мертвого поля, — вы такое где-нибудь видели? Впрочем, все благополучно оживают.

Кроме пальбы есть революция: то и дело вылезают отряды либертинов, в цвета французского флага завернут ночной горшок. Подобно многим режиссерам-дебютантам, Алексей Вэйро запихнул в свой первый спектакль все, что сочинил за жизнь, — оставил ли он что-нибудь на второй? В стремлении к избыточности его поддержал сценограф: во втором действии прилетают два самолета, потом так же улетают. Они никого не привозят и не увозят: большую часть времени на сцене находится вся труппа, играющая «трагикомедию», — так обозначил режиссер жанр своего спектакля. Но это трагикомедия не про ту любовь, эротику, каверзы и надежды, что существовали во времена Моцарта. Они из времен социальных сетей, когда все на виду, ни от кого не скроешься, невозможно наврать, что ты был не здесь, а там. Под беспрестанным надзором «чужого» любое «я» устает, чувства вянут, жизненный тонус падает, ценности жизни девальвируются. Среди множества лишних вещей, что есть в спектакле, это послание, увы, как раз не лишнее.

Исправленная версия. Первоначальный опубликованный вариант можно посмотреть в архиве Ведомостей (Смарт-версия).

Еще печальнее
Следующая премьера сезона в «Новой опере» — «Ромео и Джульетта» Гуно. Дирижирует Фабио Мастранджело, ставит Арно Бернар
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 07, 2014 7:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100702
Тема| Опера, Музыка, Метрополитен-опера, Трансляция, Персоналии, Анна Нетребко
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| Анна Нетребко впервые стала злодейкой
Метрополитен-опера открывает сезон трансляций оперой "Макбет"

Где опубликовано| © "Российская газета" - Федеральный выпуск №6500 (228)
Дата публикации| 2014-10-07
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/10/07/opera.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Мировая оперная дива Анна Нетребко выступит в партии леди Макбет в опере "Макбет" Верди в постановке Эдриана Ноубла, которой нью-йоркский театр Метрополитен-опера откроет сезон трансляций 11 октября. А 28 октября Анна впервые выйдет на сцену Большого театра в "Оперном бале", посвященном 75-летию русской примадонны Елены Образцовой.

Доброе утро! В день спектакля вы разве не спите до полудня?

Анна Нетребко: Ну о чем вы. Жизнь коротка. Встаю в полвосьмого, готовлю завтрак, собираю ребенка в школу, отвожу его. А спектакль вечером, ничего страшного.

К смене часовых поясов за много лет привыкли?

Анна Нетребко:
К этому привыкнуть, к сожалению, нельзя, напротив, со временем становится тяжелее. Но ничего не поделать. Хотя труднее бывает, когда возвращаешься в Европу, где адаптация занимает больше времени. Я живу в Вене, но поскольку в Нью-Йорке мой сын пошел в школу, приходится разрываться между странами и континентами.

Как настроения у сына Тиши (он же Тьяго)?

Анна Нетребко:
Тиша пошел в школу, очень хорошо развивается, делает успехи в математике, он молодец. Вчера вот изображали книжку в лицах, где он был за слона, а я - за свинью, так что актерские гены прогрессируют. Говорит он в основном на английском, учится в американской школе, но русский понимает, мультики смотрит, любит читать "Дядю Степу" и "Мойдодыра".

Вас можно поздравить и с переменами в личной жизни?

Анна Нетребко:
В личной жизни все замечательно, все счастливы, спасибо. С Юсифом (Юсиф Эйвазов - азербайджанский оперный тенор. - "РГ") мы скоро выступим в Большом театре на "Оперном балу" Елены Образцовой, где споем дуэт из "Манон Леско" Пуччини.

С Еленой Васильевной доводилось выступать на одной сцене?

Анна Нетребко:
Да, мы встречались с ней в Метрополитен-опера, где пели в "Войне и мире" Прокофьева: я - Наташу, она - Ахросимову. Она для меня образец настоящей оперной дивы во всех смыслах: яркая актрисой, певица, женщина. Дай Бог ей здоровья. Очень душевный человек, веселая, с бесконечными анекдотиками.
Слушая пение Марии Каллас, понимаешь, что это именно так и должно звучать

В Метрополитен-опера вы поете сложнейшую леди Макбет в опере Верди, которую не каждая примадонна осмеливалась спеть. Как вы решились взяться за эту кровавую партию?

Анна Нетребко:
Это была серьезная авантюра, рожденная из чистой интуиции. Кажется, в тот момент, когда я пела королеву в "Анне Болейн" Доницетти, я подумала, а почему бы не попробовать и леди Макбет? Два года я очень медленно готовилась, выучивая партию шаг за шагом. Конечно, риск был огромный. Особенно в Метрополитен-опера было так страшно, потому что там привыкли к определенного рода очень крупным голосам в этой партии. Но все удалось, состав певцов был великолепный, равно как и маэстро Фабио Луизи. Почему существует клише, что леди Макбет должны петь обязательно громоподобные драматические сопрано? Я попыталась доказать, что это не так. Безусловно, у певицы, берущейся за эту роль, должен быть большой диапазон. Мой низкий грудной регистр, без которого эту партию не спеть, очень помог мне, равно как и весь багаж техники бельканто.

Леди Макбет - первая злодейка в вашем репертуаре после благородных дев вроде Иоланты, донны Анны или смешливых Адины и Норины. Как вам такая трансформация?

Анна Нетребко:
Удивительно, но этот отрицательный персонаж "сел" как влитой, я наконец-то смогла быть на сцене самой собой. Не забуду, как я страдала, работая над партией Татьяны в "Евгении Онегине" Чайковского, которая никаким местом не подходила мне и приходилось играть каждый жест, каждый взгляд. С Макбет все проще. Мне нравится музыка Верди, сам образ, где как будто и играть ничего не надо. Мне было очень интересно.

По-вашему, Верди не пытается даже оправдать поступки злодейки, попавшей благодаря мужу на вершину власти?

Анна Нетребко:
Мне так не показалось. Судя по музыке, ее алчность, злость лишь прогрессируют. А в дуэте мести и вовсе прорывается что-то звериное, дикое, и в этой постановке он заканчивается грубым сексом. Мы наблюдаем полное моральное разложение героини от начала до апофеоза, где она полна амбиций в гипертрофированном виде. Она, возможно, и не зла от природы, но тщеславна, как миллионы на свете. Поезд зла мчится на огромной скорости, его не остановить. Но преступления не проходят для леди бесследно, от ночных кошмаров она не избавится.

Партия леди Макбет еще на шаг сблизила ваш репертуар с репертуаром великой Марии Каллас. Вам льстит сравнение ней?

Анна Нетребко:
Такое сравнение для меня огромная честь. Но я совсем другая. Известны случаи, когда певицы пытались подражать Марии Каллас и внешне, и вокально, но они, увы, быстро прекратили свою карьеру. Меня восхищает в Каллас абсолютная музыкальность, четкое чувство ритма, фразы, стиля. Слушая ее пение, понимаешь, что это именно так и должно звучать.

Вы достигли определенной планки. Что дальше? Аида? Тоска?

Анна Нетребко:
Да, будет Аида, на которую много планов. Пока мне интересен такой репертуар, где нужны силы, техника. Впереди меня ждет и "Норма", и "Аида", требующие полной отдачи творческих и физических сил... Совсем недавно я спонтанно выучила, исполнила и записала "Четыре последних песни" Рихарда Штрауса в Берлине с Даниэлем Баренбоймом. Это был еще один прорыв в моем репертуаре. Роскошная, очень красивая и легкая музыка, которую я для себя открыла. Привезу это в Петербург с удовольствием, может быть, Валерий Абисалович Гергиев согласится продирижировать.

Ваш немецкий улучшился?

Анна Нетребко:
Увы, в разговорном плане пока нет, времени не хватает, к тому же все вокруг говорят по-английски, хотя мне совестно - столько лет живу в Вене, уже просто неудобно не говорить по-немецки. Но скоро придется взяться за язык, когда буду учить Эльзу в "Лоэнгрине" Вагнера.

Вас пригласили в Байройт?

Анна Нетребко:
Нет, пока выучу для Дрезденской оперы, где исполню ее с польским тенором Петром Бечалой и дирижером Кристианом Тилеманом через полтора года. В Байройт меня приглашают, но пока не могу сказать "да", надо попробовать, почувствовать, как она ляжет на мой голос. Спеть Вагнера в Байройте - огромная честь, что может быть лучше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 07, 2014 7:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100703
Тема| Опера, Музыка,, Персоналии, Венера Гимадиева
Автор| Татьяна Елагина
Заголовок| И нет изъяна в ней
Интервью с Венерой Гимадиевой

Где опубликовано| © интернет-журнал Opera­News.ru
Дата публикации| 2014-10-06
Ссылка| http://operanews.ru/14100603.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ




— Дорогая Венера, поскольку Вы впервые гостья нашего интернет-журнала, а материалов о Вас в СМИ пока немного, то давайте начнём традиционно. Расскажите, пожалуйста, о Вашей семье, детстве, о том, как и с чего началось увлечение музыкой, пением.

— Родилась я в городе Казань. Мои родители по профессии далеки от музыки. Мама — преподаватель алгебры и геометрии, папа — военный. Петь любила моя бабушка, в деревенском клубе исполняла народные татарские песни под гармошку, дед, не зная нотной грамоты, мог подобрать мелодии на фортепиано или баяне. В их доме стояло пианино, мечтали, чтобы дети, моя мама и дядя, учились музыке. Но они не захотели, а вот из четырёх внуков трое получились музыкантами. Мой родной брат сам освоил ударные и бас-гитару.

Первое яркое впечатление от классики — лет в семь по радио услышала «Аве Мария» Каччини, пел женский голос. И до сих пор помню то ощущение. Потом долго искала эту музыку, в голове звучала, а напеть ещё не могла. И примерно тогда же в гостях открыла шкатулку, и заиграл Полонез Огиньского. Я просто замерла и не могла понять, что со мной происходит от восторга.

Вскоре мама отвела меня в музыкальную школу. Но скорее так, для общего развития — попеть песенки, поучить азы сольфеджио. Параллельно я ходила несколько лет в хореографическую студию. Когда мы переехали в Казань, занималась фортепиано с педагогом дома, пела в общеобразовательной школе. В 6-м классе учительница музыки прослушивала всех ребят для хорового кружка. Мне сказала: «Ой, какой у тебя взрослый тембр! Давай заниматься пением индивидуально». И так получилось, что до выпускного класса я поменяла шесть школ. Но в каждой из них находился педагог музыки, который замечал мой голос и занимался пением.

— Когда Вы поняли, что имеете голос не только для хора, что хотите стать оперной певицей?

— Про особые вокальные данные сказали другие люди. А мне просто хотелось петь, хотелось поступить в музыкальное училище. Два педагога тянули каждая в свою сторону: одна — поступай на вокальный, другая — на дирижёрско-хоровой, потому что у тебя не хватает общего музыкального образования и вообще, хоровики — народ более сплочённый, чем вокалисты, тебе с ними будет веселее. За лето я выучила с репетитором программу по теоретическим предметам за 6-7 класс ДМШ и поступила в Казанское музыкальное училище на дирхор.

Но педагоги училища, отметив голос, но при том не лучшие результаты по сольфеджио и гармонии, стали тоже подговаривать переходить на вокальный. В Казанскую консерваторию я решила поступать сразу на дирижёрско-хоровой и вокальный факультеты. Но такое «сидение на двух стульях» в Казани не принято, вокальная комиссия мне сказала, что баллы очень высокие и отправила на дирижёрско-хоровой. Я слегка расстроилась, но пением продолжила заниматься с педагогом Сагировой Наилёй Мингалиевной. Она-то и предложила мне поехать попробоваться в Петербургскую консерваторию. Тем более, что к нам в Казань как раз приезжала с мастер-классом Тамара Дмитриевна Новиченко, у которой училась Анна Нетребко и другие известные певицы. В класс к Новиченко я тогда не попала, но по счастливой случайности меня взяла Светлана Владимировна Горенкова. Именно ей я более всего благодарна за основные профессиональные навыки, вокальную школу. Вообще мне с педагогами везло, конфликта не случалось. И как с самого начала вели лирико-колоратурным сопрано, так и остаюсь.

И где-то на 3-м курсе консерватории я, наконец, поняла, что хочу быть оперной певицей. Потому что первый год ещё руки скучали по дирижированию, думала, что зря ушла от этого. Даже по старой привычке называла «вокал», а не «специальность», в голове специальностью продолжала считать дирижирование.

— Расскажите подробней, что дала Вам Молодёжная оперная программа Большого театра?

— Дмитрий Юрьевич Вдовин, несмотря на то, что я опоздала по срокам, дал мне шанс сразу спеть второй тур прослушивания. И была уже моего типа сопрано Ульяна Алексюк, но решили, что и я нужна в Программе. Занимались мы с Вдовиным просто безудержно! Это ведь был самый первый набор Молодёжки в 2009-м году. Я очень благодарна Дмитрию Юрьевичу за новые краски, за искания новой техники пения. Причём искали мы совместно, каждый урок открывал что-то новое, получалось изучение самой себя как певицы, музыканта и личности. Очень многое дали и педагоги-концертмейстеры Екатерина Аполлоновна Вашерук и Любовь Анатольевна Орфенова, всегда нам помогавшие в изучении и поисках нового материала.

— На уроках маэстро Вдовин бывает, как огонь: горит и светится, но не только греет, а временами и обжигает больно словом. А Вы кажетесь эталоном кротости и воспитанности.

— Мне тоже попадало, случалось! Но вообще, видя старания, Дмитрий Юрьевич щадил меня. Хотя в те первые годы он вёл занятия неистово, иногда доставалось всем сполна.

— Венера, ну хорошо, поняли, «хочу стать оперной певицей» — и стали. Но, поскольку семья была далека от музыкально-театрального мира, от его подчас неприглядного закулисья, насколько для Вас трудными показались те рамки режима, в которых существуют оперные артисты?

— Я, наверное, весьма легкомысленно отношусь к режиму, но особых трудностей для себя не вижу. Ем, что хочу. Перед выступлением, конечно, не балуюсь мороженым и не пью алкоголь. И не грызу мои любимые семечки. Но зато уж после спектакля не могу себе отказать — семечки, это моё! Они не только лакомство, но и тактильный массаж, и антистресс. Моя мама вяжет всё свободное время, а я лузгаю вместо вязания.

— Про семечки солидарна с Вами полностью. А как переносите бесконечные перелёты и переезды, не надоедает?

— Первый раз я выехала за границу в 24 или 25 лет. А до того всё страдала, что не могу посмотреть большой и прекрасный мир. И мне до сих пор путешествовать очень нравится, ещё не надоело. Утомляет только каждый раз собирать и разбирать чемоданы, каждый раз — одно и то же! Но знакомиться с интересными людьми, коллегами, узнавать что-то новое, брать от них и отдавать самой, плюс смотреть на красивые города и страны — это замечательно. Тяжело подолгу быть вдали от мужа. Но он, к счастью, работает сам в театре и понимает меня полностью.

— Признаюсь сразу — я поклонница Вашего супруга, Павла Небольсина. Он уже сейчас один из лучших вокальных концертмейстеров Большого театра. Такого певучего смычкового туше на рояле поискать, а как он чувствует вокалистов! Получается, что попав в Молодёжную оперную программу, Вы не только отшлифовали свой талант, но и нашли заветную «половину». Но, скажите, Венера, когда муж так глубоко знает все тонкости и секреты профессии, способен покритиковать Ваше исполнение, устроить дома разбор полётов, это хорошо или плохо?

— Скорее хорошо. То, что Паша «слишком много знает», не ощущаю, как негатив. Поскольку он родился и вырос в музыкальной семье и постоянно работает с вокалистами, то понимает, сразу после спектакля можно только поздравлять и хвалить. Вся его критика — на следующий день. И скажет очень грамотно, по делу, что я воспринимаю нормально.

— Вам часто удаётся музицировать совместно с мужем?

— Нет, к сожалению. Когда нужно что-то подучить — Павел всегда готов помочь. Но дома в квартире я никогда не пою в голос, слегка мычу или напеваю. В Большом театре, конечно, нам выписывают уроки вместе.

— Знаю, что и некоторые ребята из Молодёжной программы, и взрослые солисты Большого, хоть раз попробовав с Небольсиным, прямо заболевают им и мечтают работать ещё и ещё. А Вам каково переходить к другим концертмейстерам в зарубежных театрах?

— Сравнение чаще бывает в пользу своего, родного пианиста, но приходится находить общий язык с любым коллегой. Правда, в следующем сезоне в городе Лимож намечен мой сольный камерный вечер из репертуара бельканто. Концертмейстер из Ла Скала, который планировался агентством, не сможет. Тогда я тут же предложила Небольсина, получила согласие. И, дай Бог, это станет нашим семейным концертным дебютом на зарубежной сцене.

— Сейчас кто-то продолжает контролировать Вас педагогически, или хватает чуткого музыкантского уха Павла?

— Конечно, муж — мой первый критик и советчик. Но иногда прошу послушать и Дмитрия Юрьевича: правильной ли дорогой иду, допустим, в новой партии.

— Впервые в интервью не удержусь от вопроса про внешность. Имя Венера подходит Вам буквально, сижу сейчас рядом, косметики на Вашем лице — ноль, но вспоминаются строки восточной лирики: «и нет изъяна в ней». Как Вы сосуществуете с такой небесной красотой?

— Мирно. Мне приходилось доказывать прежде всего самой себе, что я не только талантлива, но и хороша внешне. Я не считаю, что ребёнку надо акцентировать его красоту. У него должно развивать другие достоинства, а внешность уже задана генетически, природой.

— Но на сцене, особенно при современных HD показах опер, всё равно, красивая певица смотрится выигрышней «серой мышки».

— Да, ориентация на стандарты Голливуда многим артистам создаёт дополнительные трудности в карьере. Но я к своей внешности отношусь спокойно, результат правильного бабушкиного воспитания. То есть, я радуюсь, когда хорошо выгляжу и мне этого хочется, я привыкла к комплиментам, но пользоваться эффектом своей внешности не стану.

— Редко услышишь столь искренне скромные слова от артистки! Тогда, как раз логичное продолжение темы. Есть мнение среди старших коллег, любящих и ценящих Вас, что Гимадиевой, для того, чтобы стать истинной примадонной не хватает … чуток стервозности!

— Ой, слышала уже нечто в этом роде! Дома и я изредка позволяю себе, как, наверное, всякая женщина, выказать стервозность. Но в театре это качество означает абсолютное себялюбие, посыл: я — Дива, а на остальных наплевать. Я не хочу быть такой. Если под словом «стервозность» подразумевать особый кураж на сцене — то, надеюсь, это придёт с опытом.

— Кстати вопрос про сценический кураж, тонус, драйв и т.д. Мне, считаю, не повезло с Вашей «Травиатой» в позапрошлом сезоне. Придраться было вроде не к чему, но Виолетта словно уже с начала спектакля казалась несколько вялой, нездоровой. И тоже самое повторяют знакомые оркестранты, когда из блока в пять «Травиат» три Виолетты Ваши, то один спектакль бывает блестящий, другой — средний, а третий и вовсе проходной. И опять же, дело не в верхних нотах или колоратуре, с ними всё в порядке, а в общем тонусе роли.

— Не стану отрицать. Один день перерыва между спектаклями, как у нас в Большом театре сложилось — маловато. Трудно восстановиться после такой сложной партии. К тому же, я никогда не отказываюсь петь, даже если не вполне здорова. В западных театрах, кстати, всегда два-три дня промежуток, так гораздо легче. Да, бывают спектакли, где адреналин прёт и эмоции рвутся наружу, бывает поспокойней. Но я постоянно учусь, сейчас моя Виолетта более зрелая и уверенная, чем два года назад.

— Из пяти ролей, уже спетых на сцене Большого театра: Снегурочка, Шемаханская царица, Марфа в «Царской невесте», Травиата и Амина-Сомнамбула, какая самая дорогая, любимая?

— Безусловно, Виолетта. Просто сейчас я так напелась её за лето на фестивале в Глайндборне, а впереди опять «Травиата» в Париже, что хочу немножко отложить, не думать про неё. Очень нравится и Амина в «Сомнамбуле». Марфу пока не раскусила. Партия идёт тяжеловато по голосу, а когда впервые глянула в ноты, думала: «ну что здесь трудного петь?» Оказалось — очень много надо выявить красок в слове, в звуке парящей кантилены, требующей мощного дыхания. Хотя Шемаханка того же Римского-Корсакова была мне удобна, легла и вокально, и по образу.

— Актёрски что Вам доводилось делать сверх обычных оперных рамок?

— Я бы очень хотела открыть в себе новые актёрские грани. Пока у меня было шесть или семь различных постановок «Травиаты», из них самая «отвязная» в Савонлинне.

— Спросила скорее не про глубинную работу «по Станиславскому», а про чисто трюковые вещи — бегать, прыгать, кувыркаться, ездить на роликах во время пения и т.д.

— Тогда сразу вспоминаю мою первую большую роль — Лючию ди Ламмермур в постановке Юрия Александрова. Там вместо Шотландии 16 века современная девушка-готт, которая принимает наркотики, соответственно она катается по полу в сцене сумасшествия. Прыгать не пришлось, но в целом это было что-то из другого мира.

— О современной режиссуре. Поняла, общаясь с певцами, когда человек внутри постановки — волей неволей проникается даже абсурдными идеями, иначе нельзя, не получится роль. И всё же, где Ваш барьер допустимого на сцене?

— Я никогда не выйду на сцену нагишом. Предложат — откажусь. Остальное можно попробовать. Если режиссёр имеет идею и может донести свою мысль до певцов-актёров, и она покажется нам логичной, интересной, то тогда почему бы и нет? Например, постановка «Золотого петушка» Кирилла Серебренникова многим не понравилась. Но лично я приняла её. Работал с нами Кирилл фантастически. Он показывал всё жестами, в которых уже был характер персонажа. Я не могла отвести взгляд, наблюдала за ним, как за кошкой! Это стало новым витком в профессии.

— У Вас не просто лебединая, но с балетной посадкой шея и спина. Помогает на сцене детское увлечение хореографией?

— Кроме тех школьных занятий, были уроки для вокалистов в Петербургской консерватории, которые вела у нас очень серьёзная дама, ещё продолжавшая выступать характерная танцовщица Мариинского театра. Она держала нас строго, почти как балерин, все сдавали экзамен по танцу. У меня всё получалось, разве что на шпагат не садилась. Танцевать вальс, мазурку и прочее в операх пока не приходилось, увы. Но ощущению пластики, собственного тела в движении, те уроки способствовали. По идее, надо бы продолжать заниматься танцами или спортом, чтобы не закостенеть. Но в отношении спорта я бываю ленива.

— Как Вы готовитесь к выходу на сцену, боитесь?

— Боюсь! Не самого момента выхода, а переживаю за результат. Хочется всё делать лучше и лучше, но не всегда получается. Перед спектаклем стараюсь выспаться, ем мясо. В разговорах себя не сильно ограничиваю, бывает, что наболтаюсь, и словно разогрею голос. Минут сорок до начала хорошенько распеваюсь.

— Расскажите поподробнее про Глайндборн. Сколько спектаклей «Травиаты» Вы там спели минувшим летом?

— За два с половиной месяца я спела 14 спектаклей, считая генеральную репетицию с публикой. Постановка очень красивая, внятная, действие перенесено в начало 20 века, замечательные костюмы. Мне всё понравилось. Многое придумывали по ходу репетиций, вместе с режиссёром. Дирижировал сэр Марк Элдер. В музыкальном и ритмическом плане он был категоричен, порой с постановщиком возникали споры. Выглядело это по-английски чинно и непривычно для нас. Каждый говорил ровным тоном, предельно вежливо, но не смотря на собеседника. В Глайндборне случился и мой дебют в онлайн видео-трансляции. Один из спектаклей «Травиаты» записывали и показывали в интернете и в кинотеатрах.

— И как Вам работалось с «жучками» — нательными радиомикрофонами?

— Нам заранее сделали саунд-чек, пробу всего оборудования для записи. Мне все эти микрофончики в причёске и передатчики под платьем сильно не мешали. Нормально!

— Увидим ли Вашу Джильду в ближайшей премьере Большого театра?

— Возможно. Но из-за предстоящего очень важного для меня дебюта в «Ромео и Джульетта» Гуно с Хуаном Диего Флоресом, да ещё на его родине, в столице Перу Лиме, я попала только в третий состав «Риголетто». Наша встреча с Флоресом должна была состояться прошлой весной, но его жена рожала, а он настолько семьянин, что даже перенёс премьеру Ромео.

— А в кино без пения хотели бы сниматься?

— Да, очень! Не уверена, что моя речь устроила бы всех, но попробовать себя в любой драматической роли — моя мечта. Даже маленькая кинороль — это так интересно. Тем более хотелось бы в фильме-опере сняться.

— О! А некоторые коллеги считают, что этот жанр себя изжил. Слишком заметна фальшивая артикуляция под уже записанную фонограмму на крупных планах.

— Не знаю, но почему-то фильмы-оперы Дзефирелли можно пересматривать бесконечно и ничто технически не раздражает.

— Опыт студийной аудио-записи был?

— Тоже пока в мечтах. Везде кризис. Намеченный CD из русской музыки пришлось отложить.

— Что из камерной музыки в Вашем портфеле?

— Мне очень нравится французская камерная музыка, из нашей больше всего подходит Римский-Корсаков, до Чайковского пока «не доросла». Камерный репертуар это ведь отдельная огромная работа! К сожалению, когда пять лет назад мы поступили в Молодёжную программу, Бетховенский зал, где теперь с завидной регулярностью ребята выступают с романсовыми вечерами, накапливают репертуар, ещё не открылся.

— Как предпочитаете проводить досуг?

— Иногда хочется поваляться на диване, посмотреть кино или почитать. Изредка ходим в кинотеатр. Зовём друзей или едем сами в гости, на встречу куда-то. Играем в настольный хоккей или другие игры. В хорошую погоду идём гулять в парк.

— А в оперу можете пойти как обычный зритель?

— Это сложнее. Зрителем становлюсь, только если поют хорошо, не отвлекают на огрехи исполнения. Потому предпочитаю смотреть уже проверенные варианты с DVD. Хотя вот прошлой весной была на премьере «Cosi fan tutte» Моцарта у нас на Новой сцене и получила удовольствие — шикарная костюмная постановка, пели все ребята замечательно.

— Как относитесь к Вашим роликам на You Tube?

— Самодеятельные пиратские записи бывают ужасны по качеству. И почему-то быстро удаляют не то, что бы следовало. Надо, наверное, куда-то писать заявление, но нет времени этим заниматься.

— Что ещё в ближайших планах уже после Перу?

— В январе 2015-го моё агентство предложило выступить на конкурсе в Париже. Там всего один тур, уже отобраны 10 участников, каждый поёт по одной арии, несколько ансамблей. Всё будет транслироваться по телевидению — то есть, хорошая реклама.

— А в обычной рекламе согласились бы сниматься?

— Да, с удовольствием! Только в красивой, чтобы не что-то такое гигиенически-медицинское. Конфеты бы непременно попросила попробовать в начале, хорошо бы действительно вкусные достались.

— Уверена, телевизионщики просто пока не разузнали про Венеру Гимадиеву, а то быть бы Вам «лицом» чего-то изысканного и качественного. Успехов во всём и до новых встреч!
-------------------------
Другие фото по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 08, 2014 8:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100801
Тема| Опера, Музыка, Метрополитен-опера, "Свадьба Фигаро", "Макбет"
Автор| Майя ПРИЦКЕР
Заголовок| Комедия с Абдразаковым, трагедия с Нетребко, демонстрация протеста, и все это в Мет
Где опубликовано| © "В Новом Свете"
Дата публикации| 2014-10-01
Ссылка| http://www.vnovomsvete.com/articles/2014/10/01/komediya-s-abdrazakovym-tragediya-s-netrebko-demonstraciya-protesta-i-vse-eto-v-met.html
Аннотация|

Нарядную публику, спешившую на открытие сезона в Мет-оперу, а также тех, кто сумел достать билеты на площать Линкольн-центра, чтобы посмотреть прямую кинотрансляцию, встречали сотни демонстрантов, усиленные микрофонами гневные голоса и плакаты, обвиняющие Мет-оперу в антисемитизме (“Metropolitan Nazi Opera”) .



Это был протест против готовящейся в Мет-опере постановки оперы Джона Адамса «Смерть Клингхофера», созданной в 1991 году на основе реальных событий, происшедших шестью годами ранее.

Премьера в Мет назначена на 20 октября и давно вызывает протесты еврейских организаций и не только их: уж слишком болезненна рассказанная в ней история убийства невинного американского еврея-инвалида палестинскими террористами, причем история, в которой террористам дано достаточно сценического времени для объяснения своих акций.

В нынешнем протесте приняли участие несколько сотен человек, в том числе бывший губернатор штата Нью-Йорк Джордж Патаки («Это плохой спектакль в плохое время» -- сказал он, выступая перед демонстрантами), конгрессмен Элиот Энгел, члены ассамблеи штата. Вслух зачитали письмо родителей журналиста Дэниэла Перла, обезглавленного террористами в 2002 году.

Под давлением общественности руководство Мет в июня объявило о том, что отменяет международную кинотрансляцию спектакля. Но настаивает на том, что ничего антисемитского и протеррористского в опере Адамса нет и что она – одно из лучших созданий ведущего американского композитора.

Поэтому спектакль состоится. И я на него пойду, чтобы разобраться, как оно на самом деле. «Спектакля не видел, но нам он чужд», -- эта фраза должна остаться в сталинском прошлом.

Тех же, кто попал в зал на премьеру, ждали куда более приятные впечатления. Имею в виду не только ослепительные одежды от лучших дизайнеров и присутствие звезд театра, музыки и кино в зале.

Сезон открывала «Свадьба Фигаро» Моцарта в новой постановке англичанина Ричарда Эйра и под музыкальным руководством такого эксперта по Моцарту, как Джеймс Левайн. Ильдар Абдразаков исполнял роль Фигаро. В отличие от открывавших прошлые два сезона «Любовного напитка» и «Евгения Онегина», эта постановка оказалась лучше предыдущей (впрочем, тоже вполне достойной – Джонатана Миллера) и своевременной.

Кому-то может не нравиться то, что действие начинается уже во время увертюры. Кому-то слишком тяжелыми кажутся декорации, кто-то возмущен, что события перенесены в 20-й век. Но ни один зритель, если только его глаза и уши не затянула пеленой ненависть к Мет, Эйру или кому-то еще, не может отрицать того факта, что на сцене появился по-настоящему живой, динамичный, смешной и трогательный спектакль о любви, ревности, молодости, семейных обязанностях, человеческих слабостях и о том, что мужчины и женщины все-таки очень непохожи друг на друга и это очень хорошо, хотя и может привести к ужасной путанице -- к счастью, разрешаемой.

В этом спектакле музыка Моцарта представлена в наилучшем виде: Левайн выбирает идеальные темпы, каждый штрих и оттенок отмечены с истинно моцартовским сочетанием нежности и иронии, изящества и блеска. И все это -- рука об руку с приключениями героев: Фигаро и Сюзанны -- влюбленных и мечтающих, наконец, пожениться, Графа и Графини -- некогда столь же влюбленных друг в друга, а сейчас переживающих период охлаждения и разочарования, Марселлины -- молодящейся, мечтающей о браке – с кем угодно!, Керубино -- юного и мечтающего о сексе – тоже с кем угодно!, а еще -- вечно пьяного Антонио, вечно интригующего Базилио, напыщенного Бартоло, миленькой, но не без женского плутовства Барбарины.

«Свадьба Фигаро» -- самая совершенная опера Моцарта. Чем чаще ее слушаешь, тем больше ее любишь. Какие арии, какие мелодии! Многие на слуху с детства: ария и романс Керубино, «Мальчик резвый, кудрявый, влюбленный» у Фигаро, «Уронила, потеряла» Барбарины...

Но, как никакая другая, наверное, опера в истории, – это опера ансамблевая. Дело не только в том, что в ней так много всякого рода вокальных ансамблей (причем таких, где персонажи спорят и думают каждый о своем, здесь куда больше, чем сцен согласия).

Главное, что она написана не для одной-двух звезд и «поддерживающего» фона, а для ансамбля актеров-певцов, где все важны и все интересны и у каждого своя линия, и только все вместе они и сплетают и расплетают этот забавный узел, придуманный Бомарше и ловко обработанный для оперного либретто Лоренцо да Понте.

И чтобы даже для сегодняшней, избалованной телевизором и интернетом публики все это работало и трехчасовая опера – при всех ее музыкальных совершенствах – не показалась скучной и необязательной (а такое случается), нужен толковый режиссер и актеры, готовые реализовать его идеи. Ричард Эйр, опытный театральный мастер, не стал ничего революционизировать.

Он поставил... фарс, каковым «Свадьба Фигаро» по сути и является. Он копнул поглубже, помог актерам понять суть и мотивировки своих героев, с большой тщательностью потрудившись над деталями поведения, жестами и даже элементами речевой интонации, с почти хирургической точностью разработал мизансцены, но оставил место для импровизации, чем увлекшиеся не на шутку исполнители с блеском воспользовались.

Они все органичны и совсем не «оперны» в своих ролях, что не так-то просто. «Фигаро» ставится часто, и у каждого из участников этой премьеры за плечами не один выход в своей роли (Абдразаков, к примеру, пел партию Фигаро больше 130 раз). Штампы, казалось бы неминуемы. Здесь их не было. Абдразаков – заразительно-искренний Фигаро, причем именно ему принадлежал самый смешной (и отсутствующий у Моцарта) момент спектакля.

Он был непревзойден во всем, что касается «сценического присутствия», виртуозной театральной игры, хотя в этом составе у него много конкурентов на первенство. Например, Марлиз Петерсен (Сюзанна) с ее теплым, богатым красками голосом и легкостью движений, или Питер Маттеи (Граф), мощный баритон которого замечательно «работает» и в сценах соблазнения, и в моменты гнева, и там, где граф попадает впросак и растерян как ребенок. Тут-то его становится искренне жаль.

И Графиню жаль – она так узнаваема в своей тоске по ушедшей любви, и в своем флирте с Керубино, и в своей дружбе с Сюзанной (ну с кем еще ей, бедняжке, поделиться?), и Аманда Майевски убеждает в этом и трогает, несмотря на заметные вокальные слабости, объяснимые впрочем ее молодостью и более ранним, чем ожидалось, выходом в спектакле (ей пришлось заменить заболевшую Марину Поплавскую).

Вокальные огрехи прощаешь и Сюзанне Менцер (Марселлина) и Джону дон Карло (Бартоло) – уж очень они оба уморительны, как и Изабель Леонард в «брючной» роли Керубино.

Конечно, в Европе 1920-1930-х годов, куда перенесено действие, о праве феодала на первую ночь (вокруг чего и завязывается интрига) уже давно забыли. Но режиссер это разночтение вуалирует, зато перенос действия в более близкие нам времена делает все как-то смешнее и естественней.

Суета во время увертюры позволяет сразу почувствовать заряженную эротикой атмосферу графского дома, а декорации – да, темноваты и тяжеловаты, зато свет сделан тонко, с пониманием настроения каждого эпизода, а крутящаяся сцена идеально подыгрывает теме бесконечных переодеваний, прятаний и погонь и к тому же не дает действию остановиться ни на секунду. Спектакль идет по 25 октября, а 18-го его покажут в кино.

Если Моцарт – лекарство для голоса, то партия Леди Макбет в опере Верди «Макбет» способна голос уничтожить, особенно если петь ее часто и в течение долгого времени. А потому тем, кто хочет увидеть и услышать в этой партии Анну Нетребко, советую поторопиться: в этом сезоне осталось только пять спектаклей с ее участием. Между тем не оказаться свидетелем этого триумфа, не пережить вместе с Нетребко все феноменальные эмоциональные перипетии ее героини, будет невосполнимой потерей.

Певице в этой партии надо владеть не только гигантским диапазоном нот, но и столь же гигантским диапазоном красок -- вокальных и сценических. Не говорю уж о чисто физической выносливости: партия большая, с длинными сольными эпизодами, переходяшими в ансамбли и хоры, и с резкими сменами регистров и динамики, очень трудными для голоса.

К тому же Леди Макбет – персонаж совсем не однозначный (хоть Верди и говорил, что она должна звучать, как исчадие ада). Она может быть и волевой, и игривой, и обольстительной, и почти по-матерински заботливой, и испуганной, и властной, и обезумевшей в лихорадочном осознании близящегося краха, и просто «выключенной из реальности», как в сцене сумасшествия.

И Нетребко выявляет все это, создавая характер невероятно интересный и сложный. Не помню, чтобы в какой-то другой роли она демонстрировала такую амплитуду эмоций и с таким вокальным совершенством.

Тут была и головокружительная колоратура (сказался опыт «Лючии ди Ламермур» и «Анны Болены»), и мощные верха, парящие над хором, и глубокий, леденящий кровь нижний регистр, и чарующая бархатная кантилена. Она владела залом с первого до последнего своего момента на сцене, совершенно заворожив в сцене сумасшествия.

Я помню Желько Лучича в партии Макбета на премьере этой же постановки семь лет назад. Сейчас он звучал почти неузнаваемо, как будто в голосе его открылись какие-то новые ресурсы выразительности и даже просто вокальной силы. Это была прекрасная работа, достойная его партнерши и выполненная с той же степенью даже не просто погружения в образ, но слияния с ним. В других партиях тоже заняты превосходные исполнители: Рене Папе (Банко), Джозеф Калейя (Макдуф).

Мне нравится постановка англичанина Адриана Нобла – по-своему красивая в своем минимализме, с немногочисленными, но многозначными метафорами, удачно спроецированная в наш век и очень музыкальная.

Но в ряд главных героев этого спектакля – рядом с Нетребко и Лучичем – я бы поставила оркестр и дирижера Фабио Луизи. Как только началась увертюра (а в «Макбете» -- одна из самых красивых увертюр Верди), у меня перехватило дыхание: было ясно, что оркестр играет не просто слаженно и чутко, но на редкость одухотворенно. И это состояние, придавшее партитуре какую-то особую свежесть и непосредственность, Луизи держал на протяжении всего спектакля.

«Макбет» ставят реже, чем, скажем, «Риголетто» или «Аиду». Но это одна из лучших, самых цельных и самых драматичных опер Верди, его первый безусловный шедевр, который многие – и меломаны, и специалисты -- считают просто самым оригинальным и значительным его созданием. Послушав оперу в том составе, который сейчас выступает на сцене Мет, я готова с ними согласиться.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 09, 2014 9:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100901
Тема| Опера, Музыка, Персоналии, Вероника Джиоева
Автор| Марина ШАБАНОВА
Заголовок| Звезда мировой оперы Вероника Джиоева о том, почему она не смотрит в зрительный зал
Где опубликовано| © газета «Ведомости Законодательного Собрания Новосибирской области» №48(1359)
Дата публикации| 2014-10-10
Ссылка| http://vedomosti.sfo.ru/articles/?article=44634
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Каждая роль — история

Красивое разнородное сопрано, артистичность, сложный технически и вместе с тем очень яркий репертуар. Солистка НГАТОиБ, приглашённая солистка Большого театра России, в котором исполняет главные партии в нескольких постановках, Вероника ДЖИОЕВА сегодня — одна из самых востребованных певиц мировой оперы.



Музыка и телефон

Уроженка Южной Осетии Вероника Джиоева в 2000 году окончила Владикавказское училище искусств по классу вокала, затем поступила
в Санкт-Петербургскую государственную консерваторию.
В Новосибирском театре оперы и балета с 2006 года, исполняет ведущие партии репертуара. В прошлом году у Вероники родилась дочь.

— Вероника, вы сейчас так умиротворены, а накануне, во время концерта (он состоялся в начале октября в НГАТОиБ. — Прим. ред.), казалось, весь зал способны зарядить своей энергией?

— Каждый выход на сцену для меня — это праздник и большая радость. А сибирская публика очень тёплая, меня любят, это было заметно. Оркестр под управлением маэстро Евгения Волынского замечательно сыграл, и хор был прекрасный, всё прошло на высоком уровне, учитывая, что не очень много было репетиций. Хотя для концерта это нормально. Мы привыкли здесь больше репетировать. Всё удивительным образом прошло прекрасно, я даже не ожидала, что будет настолько хорошо. Хотя было волнение: к примеру, я первый раз пела Мисерере из четвёртого акта «Трубадура» Верди, всего второй раз пела песню Лара «Гранада» и арию Валли. Её уже слушали в Европе, специалисты отметили. Среди них Владимир Коваль, который был знаком и пел с такими великими певцами, как Мария Каллас, Николай Гедда, он сам выдающийся человек, большой фанат оперы. Впервые он услышал меня в «Большой опере» (в этом проекте на телеканале «Культура» в 2011 году Вероника Джиоева стала победителем. — Прим. ред.). С тех пор мы дружим, общаемся, когда я приезжаю в Прагу. Он всегда меня слушает и консультирует, и после моего исполнения Валли он сказал, что это даже слишком хорошо, хотя и сделал маленькие замечания.



— Как подбираете репертуар для концерта?

— Обычно исполняю самые технически сложные арии и, как правило, самые любимые. Для меня каждая роль — это маленькая история моей собственной жизни. Часто поклонники пишут, просят исполнить арию Нормы, Елены из оперы «Сицилийская вечерня» Верди, вокализ Равеля, Аве Марию. Хотя не только эти, каждая ария для меня праздник. Скажем, ария Дездемоны — просто невероятная музыка, и вот здесь на концерте в самом таком тихом моменте прозвучал телефон в зале. Так меня это сломало! У нас в России, к сожалению, это бывает. Как-то известный пианист Николай Петров на концерте после повторного телефонного звонка просто закрыл рояль, встал и ушёл. Это также тяжело, как и зевающий зритель, поэтому я стараюсь не смотреть в зал. Когда звучит прекрасная музыка и ты в роли — это невозможно…



— Как вы готовитесь к выходу на сцену, у вас есть свой рецепт?

— Меньше общаюсь, стараюсь не разговаривать по телефону, немножечко как бы ухожу в себя. Особенно в последнее время стала себя больше контролировать, поскольку я очень общительный человек, а энергию лучше сохранять для сцены, потом уже можно и пообщаться. Стараюсь держать себя в форме, хотя врач говорит, что нужно отдохнуть, но я не могу — некогда.

— У вас напряжённый график и при этом годовалая дочь. Как часто видите её?

— В основном по скайпу. Она живёт в Праге с моими родителями. Девочка очень музыкальная. На период моих репетиций дочь увезут в Германию. В Праге у нас не очень большая квартира, а музыка такая, что, малышка, когда её слышит, плачет. Пока её не будет, стану учить концертные номера, предстоят репетиции по Брукнеру, «Реквиему» Сен-Санса. В середине октября буду здесь петь Ярославну в «Князе Игоре», дальше начинаются репетиции в Большом театре — Елизавета в «Дон Карлосе». Так что я пока не знаю, когда смогу пообщаться с дочерью в течение нескольких дней. Так живут все артисты, это нормально. Я работаю над тем, чтобы моим родным было хорошо. Их у меня, слава Богу, много.

Встреча в Беслане

11 сентября указом главы Республики Северная Осетия-Алания Вероника Джиоева была удостоена звания «Народная артистка Северной Осетии-Алании» за вклад в развитие мирового оперного искусства.
На родине артистка не была много лет, но недавно, получая звание, дала несколько концертов.


— Расскажите о своей поездке на родину.

— Что там творилось! Осетины — очень эмоциональные люди. Первый концерт был во Владикавказе, а на второй день я дала благотворительный концерт в Беслане. Это было большое событие для меня, я давно хотела туда приехать. И потом, после концерта, мы все цветы отвезли в ту школу, где случилась трагедия. И было, конечно, очень тяжело эмоционально. Я рада, что получилось побывать там, пообщаться с матерями Беслана. Мне действительно это было нужно. Это одно из важнейших событий моей жизни за последние годы… Концерты были хорошо организованы, висели красивые афиши. Теперь вот я думаю устроить свой фестиваль во Владикавказе для детей и взрослых. Если всё сложится и у меня найдётся на это время, он состоится в августе будущего года. Пригласим российских и европейских звёзд оперы, будут гала-концерты, премии для участников.

— В Новосибирске вы сейчас репетируете оперу Вагнера «Тангейзер». Как работается с режиссёром Тимофеем Кулябиным?

— Я уже сотрудничала с ним здесь — в «Князе Игоре». Думаю, это будет интересная работа и для нас, певцов, и для зрителей. Всё будет очень мощно и необычно. Для меня это первая роль на немецком языке. Лизавета — потрясающая партия для крепкого сопрано, я думаю, она мне и в Европе пригодится. Дальше будет Эльза. Этих двух партий из всего Вагнера для меня пока достаточно, чтобы голос был всегда в форме, дальше будет что-то сложнее.

— Сколько времени потребуется, чтобы выучить партию?

— Недели две по полтора-два часа репетиций. К нам приезжает сильный коуч из Гамбургской оперы — Аня Кравцова, хочу к ней попасть, пока она здесь будет. Я с ней уже работала, в первый раз — во время разучивания партии Татьяны из «Евгения Онегина», которую я исполняла с оркестром под управлением Мариса Янсонса в Мюнхене и Люцерне, а потом работала с ней в Гамбургской опере в «Князе Игоре». Аня — сильная пианистка, у неё колоссальный репертуар от Генделя до современной музыки, кроме того, она давно живёт в Германии, знает немецкий, итальянский, французский, и то, что она говорит на русском языке, нам, несомненно, поможет. Поработать с таким мастером — бесценный опыт.

— Какие из партий в нашем театре вам особенно дороги и что ещё хотелось бы спеть на сцене НГАТОиБ?

— Я очень люблю Ярославну, Марфу из «Царской невесты», Иоланту. Очень красивый спектакль «Травиата». У меня просто было мало времени, чтобы в него войти. Для этого нужно хотя бы полмесяца. Когда была премьера, я заболела, даже говорить не могла. Будет время, обязательно спою в этом спектакле. Очень хочу здесь спеть Лизу в «Пиковой даме», давно пора «Тоску» и «Баттерфляй». После «Тангейзера» мне предстоит большая партия Аиды. Хельсинкская опера будет ставить «Аиду» на меня. Это очень серьёзная партия. И делать одновременно Аиду и Тоску невозможно, это крепкие партии, на которые нужно много энергии. Я думала, когда певица поёт Норму, она уже мастер, но мне сказали, мастером можно себя считать только после Аиды.

— Пение по-прежнему приносит вам удовольствие?

— Да, и чем дальше, тем больше. Допустим, я пою партию, через полгода к ней возвращаюсь и вижу, с какой лёгкостью мне даются какие-то сложные места. Становится ещё интереснее, когда так же легко я буду петь самые тяжёлые партии. Многое уже получается, но ещё есть к чему стремиться. Я всегда записываю, что делаю, потом слушаю. Важно всё продумать, вплоть до костюма и поворота головы, какой профиль лучше играет. Так что остаётся только учиться и работать.

Люди сбиты с пути

Диапазон её голоса три октавы, начиная от полной контроктавы. Лирическое сопрано с выраженным меццо, гибкий голос, в котором всегда можно услышать новые краски. Вероника Джиоева продолжает удивлять и зрителей, и профессионалов. Ей действительно есть что сказать.


— Вы много работаете за рубежом, есть ощущение, что Россия сейчас в некой информационной изоляции в связи с ситуацией на Украине?

— Мне очень нравится позиция нашего президента. Что я могу сказать? Россия спасла мой народ в Осетии, поэтому я полностью с Россией. Как раз моя страна ни с кем не воюет, мы никого не обижаем, по-моему, Россия всё правильно делает, просто хочет мира и добра. Если какие-то страны хотят нас поссорить с братьями, к сожалению, у них это получается. Россия настолько мощная, все её боятся, и от этого хотят её разрушить, и обвиняют во всём, что в мире происходит. Страшно то, что гибнут простые люди, так же вот было в Южной Осетии. Я как посмотрю новости в Интернете, думаю, зачем мы поём?.. Политики делают своё дело, а люди умирают, бедные люди. Не знаю, кто за это ответит и когда придёт этому конец. Хочется мира и человеколюбия. Чтобы человек не убивал человека, не причинял боль, ведь жизнь так коротка…

— Все ваши планы связаны с оперой, или мы увидим Веронику Джиоеву и в других проектах?

— Один известный музыкант предложил мне интересный проект — джаз-бэнд, виолончель и голос. Репертуар уже выбран, нужно найти время, собраться всем, ещё найти исполнителя, оперные певцы не могут петь эстрадные произведения, они всё поют в оперной манере, а тут должен быть микст. Так что пока я буду петь сама, а дальше, что получится. В Москве я появляюсь редко: либо сижу в жюри конкурса вокалистов с Еленой Образцовой, либо пою «Дон Карлоса», потом уезжаю в Прагу. Нужно жить в одном месте, чтобы делать что-то большое, а я не живу нигде, у меня всё расписано на разных сценических площадках на три года вперёд.

Фото Виталия МИХАЙЛОВА
и Виктора ДМИТРИЕВА
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Окт 11, 2014 9:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014101101
Тема| Опера, Музыка, Персоналии, Вероника Джиоева
Автор| Марина ВЕРЖБИЦКАЯ, «Новая Сибирь» Фото Евгения ИВАНОВА
Заголовок| Вероника Джиоева: Я работала с Черняковым, чем меня еще можно удивить?
Где опубликовано| © газета "Молодая Сибирь - Новая Сибирь" № 41 (1106)
Дата публикации| 2014-10-10
Ссылка| http://newsib.net/index.php?newsid=813205901&paper_id=435
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



КОГДА на колоннах Новосибирского театра оперы и балета появляется растяжка с изображением Вероники Джиоевой, в кассах начинается столпотворение. Оперная звезда нового поколения, покорившая и лучшие музыкальные площадки Европы, и далекое от высокого искусства отечественное телевидение, собирает аншлаги, едва объявив о своем приезде. Яркая южная красота, высокая вокальная культура, чувство стиля и мощнейшая энергетика делают незабываемым каждое выступление певицы. На сцене сопрано Джиоевой подвластно все — лирика и героика, страсти и нежность. А тот факт, что выступления певицы в столице Сибири случаются все реже, вклиниваясь в плотный гастрольный график где-то между Большим театром и Гамбургской Штаатсопер, лишь обостряет радость долгожданной встречи.

— Вероника, вы создали замечательную традицию — разогревать своим сольным концертом аппетит новосибирских театралов прямо на старте сезона. А последнее выступление еще и решили записать на DVD.

— Да, концерт в Новосибирске будет записан на DVD, если, конечно, меня все устроит. Здесь каждый элемент имеет огромное значение: звук, свет, жесты, платья, повороты головы. Если я хочу выпустить качественный продукт, я должна учесть все — от содержания до обложки. Не много ли рук? Как играет профиль? Смотрятся ли достойно костюмы? Вот просмотрю записи и приму окончательное решение. Если что-то будет не так, придется повторить. Но такой концерт не грех исполнить еще раз, причем не только в Новосибирске, но и в любом городе Европы. Все прошло удивительнейшим образом! Прекрасно и волнительно. Настроение у меня было боевое. Хорошо звучал оркестр под управлением Евгения Волынского, прекрасно исполнил свои партии хор. Меня очень тепло принимала сибирская публика. К тому же в концерте прозвучало много произведений, которые я впервые исполнила в Новосибирске. Для моих местных поклонников это большая радость. Единственным неприятным моментом, омрачившим выступление, стал телефонный звонок, который раздался в самый неподходящий момент.

— Вы остро реагируете на подобные казусы?

— В Европе публика себе ничего подобного не позволяет, а в России такое, увы, случается нередко. Говорят, пианист Петров, услышав телефонный звонок во время своего московского концерта, встал, закрыл крышку рояля и ушел со сцены… У меня тоже было желание уйти: я исполняла партию Дездемоны, и в самый тихий момент, когда я полностью ушла в роль, в историю своей героини, зазвонил телефон. Это очень ломает! Хуже только зевающие зрители. Пару раз я такое видела. Теперь стараюсь в зал не смотреть.

— И все-таки вы чувствуете любовь публики?

— Конечно! Публика любит меня, очень любит. И здесь, в России, и в Европе. Меня очень любят на родине. Недавно дали очередное звание — «Народная артистка Республики Северная Осетия-Алания». Спасибо им. Но самым большим событием для меня стал сентябрьский концерт во Владикавказе. Это было мое первое выступление в городе, где я когда-то училась в училище. Что творилось! Зрители меня ждали, а организаторы превзошли сами себя. Все прошло очень тепло. Затем я дала благотворительный концерт в Беслане и пообщалась с «Матерями Беслана». Эмоционально было очень тяжело, но я должна была туда съездить. Давно хотела. Пожалуй, это самое серьезное из того, что произошло в моей жизни в последние годы.

— Кто составляет программу ваших сольных выступлений?

— Я всегда составляю программу сама. Выбираю только самые любимые и по возможности технически сложные партии, поэтому и каждый выход на сцену воспринимаю как настоящий праздник. И непременно советуюсь с дирижером: он помогает мне продумать расположение номеров, выделить какие-то нюансы, отработать с оркестром каждую ноту. Иногда мне из зала присылают записки, в которых просят исполнить что-нибудь конкретное. Чаще всего Норму, «Вокализ-этюд» Равеля, болеро Елены, Ave Maria Каччини. Я стараюсь идти навстречу пожеланиям.

— Вы прислушиваетесь к дирижеру и публике, а как относитесь к режиссерскому диктату?

— Я — певица, которая работала с Черняковым, чем меня еще можно удивить? Поэтому с режиссерами не стесняясь показываю свой характер. Если что-то не нравится, сразу об этом говорю. Или вообще отказываюсь от роли. Сейчас мне предложили спеть в «Пиковой даме», которую на сцене Большого театра ставит Лев Додин. Дирижером будет Михаил Юровский. Он большой мастер! Я очень бы хотела спеть с ним, но не уверена, что смогу принять режиссерское видение. Мне кажется, когда над спектаклем работает такой титан, как Юровский, режиссеру там делать нечего. Но у времени свои взгляды на искусство. По крайней мере, ехать в Петербург на показы я отказалась. Предложила встретиться в Москве, где будет ставиться спектакль. Посмотрим, что из этого получится.

— В Новосибирске вам предстоит работа над «Тангейзером» в постановке Тимофея Кулябина, представителя той генерации театральных режиссеров, которые интерпретируют классические тексты на свой лад. Вы готовы к радикальному эксперименту?

— Я пела у Кулябина в «Князе Игоре», теперь готовлюсь к партии Елизаветы в «Тангейзере» и не сомневаюсь, что это будет очень интересная работа. Будет очень мощно, необычно. Это спектакль интересен всем артистам, а это говорит о многом. Елизавета станет моей первой ролью на немецком языке. Это потрясающая партия для крепкого сопрано, которая наверняка пригодится мне потом и в Европе.

— Новосибирская публика ждала вашего выхода в «Травиате» в постановке Резии Калныня, спектакли были объявлены и следом отменены. Что произошло?

— Я очень тяжело заболела. Тянула до последнего, думала — обойдется. Не обошлось. Проснулась утром, а говорить не могу. Пришлось спектакль отменять. А теперь у меня уже нет времени на репетиции этой постановки. Чтобы ввестись в новую «Травиату», нужно репетировать хотя бы полмесяца. Для меня это слишком большая роскошь. К сожалению, со временем у меня очень большие проблемы. Но ничего страшного в этом нет. Спектакль идет в репертуаре, поэтому никогда не поздно в него влиться. Пока же поклонники могут ходить на другие мои спектакли. Я обожаю Ярославну, «Царскую невесту». Очень хочу здесь спеть «Пиковую даму». Давно пора взяться за «Тоску» и «Мадам Батерфляй», но пока не получается. Тоска — это большая партия и колоссальная работа, которую невозможно совместить с Елизаветой и Аидой. А именно крепкие партии стоят у меня в ближайших планах.

— Где будете петь «Аиду»?

— В Хельсинки. В апреле 2015 года я дебютирую в партии Аиды на сцене Финской национальной оперы. Эта постановка делается специально на меня. Там будут очень известный режиссер и сильный дирижер. Готовлюсь. Раньше я думала, что певица может считаться мастером, когда она споет Норму. Но мне сказали, что это не так. Чтобы стать мастером, нужно спеть Аиду. Вот я и работаю над ариями, которые, признаться, очень сложны. Главное не останавливаться на достигнутом.

— Если выход на сцену для вас всегда праздник, то, что же такое репетиции — суровые будни?

— Нет, что вы! Я люблю репетиции. Делать зарядку или бегать по утрам — тут я лентяйка. Но когда дело касается любимой работы — я первая бегу в репетиционный зал. Я достаточно быстро учу партии. Две недели, по полтора-два часа в день — и я хорошо ориентируюсь в своем тексте. Очень люблю обкатывать новые, особенно технически сложные арии. Постоянно занимаюсь с коучами в разных странах и городах. Стараюсь попасть к лучшим. Это очень важно! Чтобы стать настоящим мастером, нужно много, очень много работать.

— Как вы настраиваетесь на выступление?

— Немножечко ухожу в себя. В день выхода на сцену стараюсь не разговаривать по телефону и не общаться с посторонними. Особенно в последнее время, когда появилось много работы на лучших сценах мира. Я же очень общительная: встречаюсь с людьми, разговариваю, эмоционально реагирую. В общем, отдаю им ту энергию, которая мне нужна для сцены. Приходится себя ограничивать. И, конечно, мне обязательно нужен полноценный отдых, сон, иначе голос сильно устает.

—Вы чувствуете изменения, которые произошли с вашим голосом буквально за последний год? В лучшую сторону, разумеется, — об этом не написал только ленивый.

— Да, у меня действительно изменился голос. Многие думают, что это произошло после рождения дочери, но дело в другом. Я много занималась с педагогом в Нью-Йорке, стажировалась у больших мастеровв Европе, искала для себя что-то новое, совершенствовалась от спектакля к спектаклю. У меня разноплановый, подвижный голос — я много что могу. У меня меццовая окраска и много колоратурных пассажей. Диапазон — полная контроктава и фа третьей октавы. Я могу петь Вагнера и Верди, Пуччини и Россини. Кстати, мне очень многие советуют сейчас отбросить все и специализироваться исключительно на Россини. Но я не уверена, что мне это необходимо. Пусть люди говорят, что хотят, а я буду делать только то, что правильно для моего голоса. Я — лирико-драматическое сопрано, и чем больше я буду исполнять лирических партий, тем дольше я как певица буду жить.

— В июле вашей дочке исполнился один год. Часто ли певице Веронике Джиоевой удается исполнять партию заботливой мамы?

— Увы, редко. С дочкой вижусь только по скайпу. Ну, что ж поделаешь, это судьба всех востребованных певцов. Нам приходится жертвовать собой, чтобы таким образом обеспечить будущее своей семьи. Я сейчас много работаю над тем, чтобы моим родным было хорошо. Вот вернусь после Новосибирска в Прагу, отдохну пару дней и поеду в Германию, куда мама привезет мою дочку. И все будет хорошо. Только музыка и семья. Кстати, Адриана у меня очень музыкальная девочка — поет, танцует, играет на детских музыкальных инструментах. Жаль, нет свободного времени, чтобы видеть каждый день, как она растет.

— В своих интервью вы не раз говорили о том, что ваш дом нигде и везде одновременно. Вчера вы были в Сербии, сегодня выступаете в Новосибирске, завтра вас встречает чешский Оломоуц, послезавтра — Германия и Люксембург. Вы — человек мира и наверняка далеки от политики. Волнует ли вас противостояние России и Запада?

— Что я могу здесь сказать? Россия спасла мой народ, и я полностью на ее стороне. Россия такая мощная страна, что слишком многие хотят лишить ее силы, обвинить во всех бедах, поссорить с соседними народами, спровоцировать братоубийство. А это очень страшно. Я видела все это в Осетии. Политики ведут свои игры, а умирают простые люди. Кто за это ответит — неизвестно? Жизнь так коротка — хочется, чтобы нас оставили в покое. Хочется мира, спокойствия и человеколюбия.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 14, 2014 10:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014101401
Тема| Опера, Музыка, Метрополитен-опера, Трансляция, Персоналии, Анна Нетребко
Автор| Сергей Бирюков
Заголовок| Анна Нетребко спела леди Макбет на весь мир
Где опубликовано| © "Труд"
Дата публикации| 2014-10-13
Ссылка| http://www.trud.ru/article/13-10-2014/1318471_anna_netrebko_spela_ledi_makbet_na_ves_mir.html
Аннотация| трансляция


Анна Нетребко и Желько Лучич в спектакле «Макбет» театра «Метрополитен-опера». Фото с сайта театра.

Метрополитен-опера начала сезон прямых трансляций

Метрополитен-опера, открыв сезон серией спектаклей с ярким участием русских актеров (см. «Труд» от 23 сентября 2014 года, в минувшие выходные начала транслировать эти постановки на киноэкраны мира. Зрители первой прямой трансляции увидели нью-йоркского «Макбета» Верди с Анной Нетребко, блистательно исполнившей главную женскую роль. Уровень музыкального исполнения оказался вполне звездным, компенсировав недостаточную яркость и банальности спектакля как зрелища.

По драматической плотности музыки «Макбет» – одна из ярчайших опер в мире. В этом смысле очень верен выбор дирижера-постановщика: Фабио Луизи соединяет в себе мощный, по-вердиевски атакующий темперамент и едва ли не математическую точность жеста. Это становится ясно с первых же тактов вступления, мгновенно погружающего зрителя в атмосферу трагедии и неотвратимости рока.

Немыслимо красивый, богатый оттенками баритон прославленного сербского певца Желько Лучича в сочетании с его трагедийной актерской фактурой, идеально подходящей к роли мятущегося злодея Макбета, – одна из доминант спектакля. Что же касается работы Анны Нетребко – аплодисменты после всех ее арий вспыхивали не только в трехтысячном зале Метрополитен-оперы, но и в удаленном от нее на многие тысячи километров московском кинозале (думаю, также и в залах Петербурга, Краснодара, Рязани, Сыктывкара, куда шла трансляция), хотя аплодировать в кино не очень принято. Голос Анны звучал мощно, наполненно и ровно во всех регистрах – от крайнего нижнего до самого высокого – и во всем динамическом диапазоне от пианиссимо до фортиссимо. Особенно поразило исполнение знаменитой сцены сумасшествия: певица практически не прибегала к дежурным гротесковым краскам вроде мяукающих и прочих животных интонаций, которыми так любят щекотать слух и нервы публики большинство исполнительниц этой партии: здесь была истинная трагедия разбитых амбиций и адского ужаса.



Добавим сюда благородный бас немца Рене Папе в роли Банко, чуть резковатый, но яркий тенор Джозефа Каллейя в партии Макдуфа, а также острые хоровые акценты в сценах с ведьмами, на балу и особенно в эпизоде убийства Банко. Такова богатая и многокрасочная вокальная партитура спектакля.

Лишь под самый конец в голосах Желько и Анны промелькнули нотки усталости и сбои интонации, но это не столько упрек исполнителям, сколько напоминание о том, как сложна, протяженна и утомительна для исполнителей эта опера Верди.

Режиссерское решение Эдриана Ноубла показалось не вполне оригинальным. То, что ведьмы лишены хрестоматийных признаков ведьмачества вроде нечесаных косм, драных платьев и метел и выглядят как кумушки-обывательницы, страшные не колдовскими орудиями, а длинными злыми языками, достаточно остроумно. Разве что пляшут они дико и судорожно – как, кстати, и гости на пиру у Макбета, несмотря на свои цивильные бальные одежды. А вот перенесение военных и разбойничьих сцен в обстановку партизанской войны где-то в середине ХХ века, с непременными пилотками, потрепанным джипом и автоматами Калашникова, выглядело слишком уж общим местом. Заинтриговала сцена явления Макбету будущих королей Шотландии: их таинственно светящиеся фигуры спускаются из-под колосников внутри каких-то громадных «мыльных пузырей». Впрочем, разобрать подробности этой и многих других сцен на киноэкране было трудно: света в спектакле мало, и поэтому даже при великолепной технике, которой отличаются трансляции из Метрополитен-оперы, визуальный облик постановки вряд ли адекватно дошел до кинопублики. Но возникло стойкое впечатление: зрительно спектаклю далеко даже до вполне качественного «Макбета» Мариинского театра в постановке Дэвида Маквикара, не говоря уже о великой постановке Дэвида Паунтни, которую нашим зрителям посчастливилось видеть во время гастролей Английской национальной оперы в 1990 году. Тогда по сцене рекой лилась кровь... зеленого цвета, а королевство Макбета выглядело как пышный карточный домик: ни одной правильной горизонтальной или вертикальной линии, все вкривь и вкось, дунь ветерок или вздрогни земля – тут же посыплется. Блистательная ирония, которой, увы, начисто лишен Эдриан Ноубл.

Добавим, что с 11 ноября по 3 декабря нью-йоркский «Макбет» в записи покажут в Ростове-на-Дону, Казани, Краснодаре, Омске, Мытищах, Сыктывкаре, Рязани, Калининграде, Екатеринбурге, Волгограде, Оренбурге, Иркутске, Челябинске, Уфе, Тюмени, Саратове, Перми, Новосибирске, Нижнем Новгороде, Самаре, Красноярске, Туле.

Тем временем нью-йоркский театр уже готовится к следующей трансляции, которая состоится совсем скоро, в ближайшую субботу. Это будет «Свадьба Фигаро» Моцарта с прославленным петербургским бас-баритоном Ильдаром Абдразаковым в заглавной роли и под водительством великого дирижера Джеймса Ливайна. Благодаря российской компании CoolConnections ее снова увидят зрители Москвы, Петербурга и других городов.

Не обойдется киносезон Метрополитен-оперы и без русского репертуара. 14 февраля нам покажут «Иоланту» Чайковского с Анной Нетребко в заглавной роли и Валерием Гергиевым за дирижерским пультом. Судя по фотографиям на сайте «Мет», это будет вариант постановки, уже осуществленной польским режиссером Мариушем Трелиньским на сцене Мариинского театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 14, 2014 10:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014101401
Тема| Опера, Музыка, Камерный музыкальный театр имени Бориса Покровского, Премьера, Персоналии,
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Бой с тенью
Геннадий Рождественский взялся за оперу Бетховена

Где опубликовано| © "Новые Известия"
Дата публикации| 2014-10-13
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2014-10-14/208939-boj-s-tenju.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Премьера оперы Бетховена «Леонора» прошла в Камерном музыкальном театре имени Бориса Покровского. По инициативе дирижера Геннадия Рождественского театр обратился к первой редакции оперы, больше известной под названием «Фиделио».


Режиссер намеренно одевает героев постановки в костюмы разных исторических эпох.
Фото: ИГОРЬ ЗАХАРКИН


Опера композитора-тираноборца протестует против общественной деспотии и воспевает частное самопожертвование. В полном названии есть слова «супружеская любовь», а действие происходит в тюрьме. Там томится либерал Флорестан, брошенный в застенки потому, что боролся с реакцией и несправедливостью. Чтобы спасти героя, его жена Леонора переодевается в мужском платье, берет имя Фиделио и устраивается помощником тюремщика. Преодолев ухаживания дочери тюремщика, принявшей, как и все, нового сотрудника за юношу, героиня преодолевает и ужас своего положения. Она вынуждена копать могилу собственному мужу: его хочет тайно убить подлец-губернатор, который и засадил Флорестана. С криком «прежде убей меня!» Леонора заслоняет узника, на которого бросаются с ножом. Бетховен был неисправимым оптимистом, и в его опере романтически торжествует справедливость: в последний момент хороших людей спасает (а плохих карает) внезапно прибывший министр, и народ во дворе тюрьмы славит героизм Леоноры.

Единственная опера композитора, впервые поставленная в 1805 году, на премьере успеха не имела, и автор впоследствии ее перерабатывал. В глубине души Бетховен предпочитал первую версию. И не только он, но многие меломаны с музыковедами считают «Леонору» самой лучшей версией партитуры, хотя и самой длинной. Такого же мнения придерживается Геннадий Рождественский, по чьей инициативе Камерный театр поставил Бетховена. Музыка, конечно, чудесная, и дирижер искусно выявил ее особенности – прежде всего неистовые мелодические контрасты, с неторопливо начинающейся увертюры, на полдороге взрывающейся экспрессией. От моцартовских интонаций и сентиментального комизма начальных сцен (с влюбленно-настойчивой дочкой тюремщика и смущением Фиделио) к страстям героини, где она колеблется от горя к надежде (труднейшая ария Леоноры удалась Татьяне Федотовой). От соло Флорестана, изнуренного, но несгибаемого, и тоскливого хора узников, радующихся солнечному лучу, к зловещей «арии мести», которую с фюреровской истерикой поет губернатор. И ликующий финальный хор, где, как в знаменитой Девятой симфонии, Бетховен словно дает возможность «обняться миллионам».

Режиссер Михаил Кисляров – в отличие от Бетховена – историческим оптимизмом, судя по спектаклю, не обременен. Его постановка обличает произвол вообще, во все времена. Тюрьма на сцене – вовсе не старинная, это современные лязгающие металлические конструкции с лестницами и «подземельями», хотя дочка тюремщика носит платье конца XIX века. Тюремщик носит короткие кюлоты, но охрана одета в современные мундиры и вооружена автоматами, солдаты воруют тушенку в банках и мутузят узников ногами, в фонограмме лают овчарки, а губернатор в условно-полувоенном костюме, чтобы режиссерская идея всеобщности зла прочитывалась совсем ясно, быстро меняет головные уборы. После треуголки Наполеона (в котором Бетховен, симпатизировавший революционному французскому полководцу, решительно разочаровался, когда Бонапарт объявил себя императором) появятся нацистская и сталинская фуражки и головной убор Муссолини.

В решающий момент губернатор с возгласом «что ж я, бабы испугаюсь?» вонзает нож в живот Леоноре, а она – от болевого шока, надо пролагать – случайно разряжает пистолет в мужа. Дальнейшая большая сцена (с торжеством справедливости и радостным народом) происходит не на земле, а в небесах. Танцующие фигуры покойных Леоноры и Флористана тенями и призраками соединяются на фоне вечно бегущих облаков. Доброго министра по имени Фернандо в спектакле вообще нет, есть Фернандо – бывший зэк, и вся показанная история – плод его тяжелых воспоминаний. Он же возглавляет возникающий суд истории, и на этом небесном суде присутствует толпа теней – обличающие тирана и восхваляющие добро люди в белом, в костюмах всех времен и народов. Реальность и мираж переплетаются, политическая драма обретает мистический смысл, и неясно, то ли тюремщики погибнут в пламени революционного мщения, то ли, как написано в программке, они «ответят перед Всевышним». В любом случае хэппи-энд отменен, поскольку, гласит концепция Кислярова, на земле справедливости нет и быть не может. Что ж, история дает к тому основания.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Окт 31, 2014 10:48 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 14, 2014 10:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014101402
Тема| Опера, Музыка, Камерный музыкальный театр имени Бориса Покровского, Премьера, Персоналии, Геннадий Рождественский
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| По ту сторону
В Театре Покровского поставили оперу Бетховена

Где опубликовано| © "Российская газета" - Федеральный выпуск №6506 (234)
Дата публикации| 2014-10-13
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/10/14/opera.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Бетховенскую Леонору спела Татьяна Федотова. Фото: Игорь Захаркин

В музыкальном театре им. Б.А. Покровского прошла премьера оперы Людвига ван Бетховена "Леонора". Известная по поздним версиям как "Фиделио", эта единственная опера Бетховена впервые поставлена в России в первом авторском варианте 1805 года. Инициатор проекта и музыкальный руководитель - Геннадий Рождественский.

Так совпало, что в этом году в Москве прозвучали обе партитуры, написанные Бетховеном для театра: балет "Творения Прометея" в исполнении Владимира Юровского и ГАСО им. Е.Ф. Светланова и опера "Леонора"("Фиделио"). Сам факт исполнения этих партитур эксклюзивен, поскольку даже бетховенская опера, к которой не раз обращались крупнейшие дирижеры ХХ века: Бруно Вальтер, Вильгельм Фуртвенглер, Герберт фон Караян, Отто Клемперер, Карл Бем, а из российских - Александр Мелик-Пашаев, исполнялась в сокращенной версии "Фиделио". Геннадий Рожественский открыл для российской публики подлинную бетховенскую драматургию, очищенную от трансформаций и купюр. В результате спектакль в Театре Покровского обрел полновесный трехактный объем (вместо 2 действий "Фиделио") и новый оркестровый масштаб. Следуя бетховенскому пафосу обличения тирании и героизации борцов за общественную справедливость, постановщики спектакля режиссер Михаил Кисляров и художник Виктор Вольский переместили действие оперы из тюремных застенков XVII века, шокировавших оперную публику времен Бетховена, в пространство, ставшее символом насилия ХХ века, - лагерную зону. Образ ее - массивная, под колосники, металлоконструкция из лестниц, решеток, люков. Здесь и развернулось оперное действо с участием узников, диктаторов, тюремщиков и борцов за справедливость. Губернатор Пизарро (Алексей Морозов) оказался в спектакле злодеем, персонифицирующим Берию, а также, меняя головной убор, Наполеона, Муссолини, нациста, энкавэдэшника. Этому мастерски "лающему" арии персонажу противостоит благородный Флорестан (Игорь Вялых) в окровавленной рубахе и хор узников - все подбитые, взлохмаченные, в крови и кандалах. В партитуре узники характеризуются исключительной красоты ораториальными хорами, противостоящими жутковатой, нагнетающейся литаврами теме тирании, сопровождающей выходы Пизарро. Противостояние - главная коллизия спектакля, где поверх музыки несутся поэтические строки "Гамлета" Бориса Пастернака из "Доктора Живаго". А персонажи бетховенской оперы "осваивают" многоярусную металлоконструкцию, заменившую им и тюремные застенки, и сад, и домашний интерьер. Охранник Жакино (Борислав Молчанов) бурно охаживает на лестницах дочку начальника тюрьмы Марселину (Олеся Старухина), узников бьют головой о решетки солдаты в нацистской форме. Леонора в исполнении Татьяны Федотовой - женственна, невзирая на обмундирование, энергична и убедительна в вокале. Правда, ее долгожданная встреча с мужем Флорестаном оказалась трагической. Режиссер отправил их на тот свет. Там, в вечности, они и спели свой радостный дуэт. Там же восторжествовала и общественная справедливость: тирана наказали, а узники с чисто бетховенским монументализмом исполнили ликующий хор "Сияет нам свободы свет!". Тема его не потускнела.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nata Blovatskaya
Активный участник форума
Активный участник форума


Зарегистрирован: 15.01.2014
Сообщения: 440
Откуда: Бишкек, Киргизия

СообщениеДобавлено: Чт Окт 16, 2014 4:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014101601
Тема| Опера, Музыка, КНАТОиБ имени А.Малдыбаева, Премьера, Персоналии, Узеир Гаджибеков
Автор| Роман Гайнанов
Заголовок| В Бишкеке состоялась премьера оперетты Узеира Гаджибекова «Аршин Мал Алан»
Где опубликовано| © Агентство "Кабар"
Дата публикации| 2014-10-16
Ссылка| http://www.kabar.kg/rus/science-and-culture/full/84464
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Бишкек, 16 октября /Роман Гайнанов – Кабар/. В Бишкеке в Кыргызском национальном театре оперы и балеты им.А.Малдыбаева состоялась премьера оперетты Узеир Гаджибекова «Аршин Мал Алан», в рамках вечера азербайджанской музыки.
Как отметил в ходе мероприятие Чрезвычайный и полномочный посол Азербайджана в КР Гидаят Оруджева, на сегодняшний день сотрудничество Кыргызстана и Азербайджана укрепляется не только в экономике, политике, но и в гуманитарно-культурной сфере. «В последнее время в Азербайджане и в Кыргызстане проводится много совместных гуманитарных, интересных мероприятий. Организации таких мероприятий как сегодня еще больше сближают наши братские народы», - сказал он.
Оперетта «Аршин Мал Алан» была написана в 1913 году. Позже в 2013 солистка Кыргызского национального театра оперы и балета Асель Бекбаева исполнила партию из оперы на сцене концертного зала штаб-квартиры ЮНЕСКО. В дальнейшем «Аршин Мал Алан» была поставлена в 187 театрах, 76 стран мира.

ФОТОГРАФИИ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 16, 2014 9:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014101602
Тема| Опера, Музыка, Театр «Геликон», Премьера, Персоналии, Дм. Бертман
Автор| Екатерина Кретова
Заголовок| Юмор эротике не помеха
В «Геликоне» поставили «Прекрасную Елену»

Где опубликовано| © "Московский комсомолец"
Дата публикации| 2014-10-16
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2014/10/16/yumor-erotike-ne-pomekha.html
Аннотация| Премьера

Опера-буфф «Прекрасная Елена, один из лучших образцов жанра, созданная ровно 150 лет тому назад, как ни странно, довольно долго не шла ни в одном московском театре. Режиссер Дмитрий Бертман исправил эту ситуацию, поставив шедевр Жака Оффенбаха на сцене «Геликон-оперы». «Прекрасная Елена» вернулась к зрителям в самом лучшем виде: музыка – в авторской редакции, текст основан на старом русском переводе Виктора Крылова, постановка – наполнена эротическим юмором и комическим эротизмом.


фото: Михаил Гутерман

ФОТОГАЛЕРЕЯ

Возвращается муж из командировки и видит свою жену в постели с …. Да-да! Этот анекдотический сюжет имеет прямое отношение к «Прекрасной Елене». Муж – это царь Спарты толстопузый Менелай (Анатолий Пономарев), командировал его на Крит бог Юпитер, неверная жена – дочь Юпитера и Леды прекрасная Елена (Александра Ковалевич), а застуканный любовник – троянский красавчик Парис (Дмитрий Хромов), известный тем, что вручил Венере яблоко раздора. Неудивительно, что на майке Париса – фрукт, сильно смахивающий на лейбл продукции Apple. На сцене – естественно Греция. И, натурально, греки. В интерпретации художника Хартмута Шоргофера они выглядят очень импозантно и ужасно смешно. Простой люд представлен отдыхающими спа-курорта: полотенца, шлепанцы, шортики, гавайские рубашки… Едва отошел от тренажера, как уже надо ложиться на массажные столы. А еще – косметические маски, купание, аква-аэробика, пилатес… Артисты «Геликон-Оперы» с обычной виртуозностью совмещают функции хора и балета, и уже не понятно: то ли перед нами танцующий хор, то ли поющий балет. Всеми управляет жрец Калхас (Михаил Гужов), которого все время тянет на цитаты из «Бориса Годунова».

Цари появляются один за одним, как цирковые артисты на арене – все как есть атлеты с мускулами, бицепсами, трицепсами и прочими результатами бодибилдинга, достигнутыми фантазией художника и мастерством костюмеров. Головные уборы сделаны из … щеток для мытья посуды. Оказывается, весьма благодарный материал: разнообразие расцветок и плотности щетин. Обнаженные Аяксы, прикрытые лишь фиговыми листиками (Виталий Фомин и Антон Артамонов), воинственный Агамемнон (Андрей Вылегжанин) - витязь в тигровой шкуре, кокетливый Ахилл (Владимир Болотин). Каждый восхваляет себя любимого при помощи знаменитых куплетов – главного хита этой комической оперы. И вот тут зрителей ждет первый сюрприз, которых в этом спектакле немало: неожиданно к публике лицом поворачивается дирижер Михаил Егиазарьян и к изумлению публики поет собственный «царский» куплет: дескать, я тут дирижер, а значит – самый важный и главный. Во втором акте для зрителей заготовлена еще одна «фишка»: оркестр встает и, отставив свои инструменты, исполняет акапельный аккомпанемент одной из арий.

Еще одна неожиданность – Орест. Обычно его партию поет меццо-сопрано. Здесь – это контр-тенор Вадим Волков, обладатель великолепного голоса и недюжинного буффонного дарования.

Говорят, что эротика и юмор несовместны, ну прямо как гений и злодейство. Ничего подобного! В геликоновской «Прекрасной Елене» они сосуществуют в полнейшей гармонии . И подтверждение тому - сама Елена в исполнении Александры Ковалевич, героини проекта «Большая Опера», которая действительно прекрасна. Ее безупречный силуэт в душевой кабине заставляет трепетать мужскую часть зрительного зала без всяких шуток. При этом актриса не боится быть смешной. Дмитрий Бертман в этом спектакле почти никому из солистов не позволил в полной мере насладиться собственным голосом. И в первую очередь исполнительнице заглавной роли. Практически все артисты играют, а не поют свои партии. В результате достигается удивительный эффект синтеза оперы и мюзикла: с одной стороны, оперный акустический звук без всяких электронный усилений, с другой, мюзикловая технология существования в роли, при которой драматическое начало доминирует над вокализацией. Не берусь утверждать, что это бертмановское «ноу хау», но честно говоря, аналогов не припоминаю. Впрочем, там, где певцам удается «попеть», тоже можно получить много удовольствия. В частности, слушая красивейший тенор Дмитрия Хромова-Париса.

Зал периодически взрывается хохотом – интенсивность событий, происходящих на сцене, тоже «мюзикловая». Да и текст очень смешной и актуальный: тут и про коррупцию, и про санкции. Самое забавное, что все эти репризы «на злобу дня» – вовсе не отсебятина геликоновцев, а текст Крылова. Будто и 100 лет не прошло…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 20, 2014 11:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102001
Тема| Опера, Музыка, ТВ Культура, "Большая опера, Персоналии, Анна Налбандянц, Женисбек Пиязов, Илья Кутюхин
Автор| Анастасия Собко
Заголовок| Первый тур "Большой оперы" завершился
Где опубликовано| © ТВ Культура
Дата публикации| 2014-10-20
Ссылка| http://tvkultura.ru/article/show/article_id/120943
Аннотация| Конкурс, Интервью


Алла Сигалова, Алексей Бегак, Анна Налбандянц, Женисбек Пиязов и Илья Кутюхин / Автор: Вадим Шульц

Прошедший в эту субботу третий конкурсный день «Большой оперы» можно по праву считать самым драматичным, ведь впервые за этот сезон проекта троим участникам пришлось покинуть его. Для многих конкурсантов волнение не прекращалось даже после выступления, ведь каждый присуждённый балл имел значение и мог не только спасти их, но и погубить кого-то из соперников. Напряжение чувствовали даже те, кто, казалось бы, находился на безопасной вершине конкурсной таблицы. Выбрать достойнейшего из достойнейших – непростая задача, поэтому судьи были крайне строги в своих оценках.


Автор: Вадим Шульц

Уверенной походкой, с четырьмя баллами за выступление, прошли в следующий этап Алексей Саяпин с арией Лыкова из оперы Римского-Корсакова «Царская невеста» и Бадрал Чуулунбаатар в роли князя Игоря.
Для Светланы Злобиной этот день был решающим. С двумя баллами за первую программу и тремя – за вторую, ей нужно было сделать всё возможное, чтобы проявить себя на этот раз. Светлана решила идти ва-банк, выбрав арию Марфы из оперы «Хованщина». И не прогадала – все судьи отдали за неё свои голоса:


Светлана Злобина / Автор: Вадим Шульц

– Эта ария действительно очень сложная, она забирает много сил, эмоций, нужно быть очень собранной и сконцентрированной. И, конечно, потому что в жюри сидит величайшая исполнительница этой партии – я знаю, что Елена Васильевна очень любит Марфу из «Хованщины». Все члены жюри упомянули, что, когда они слушали меня, то вспоминали, какой была Елена Васильевна в этой роли. Как правильно сказал господин Холендер, нас пока нельзя сравнивать, я только начинающая и мне есть, над чем работать. Но для меня было важно услышать мнение таких авторитетных людей именно об этой арии. Петь в присутствии Елены Васильевны было очень волнительно, но я понимала – либо сейчас, либо никогда.


Анна Налбандянц / Автор: Вадим Шульц

К сожалению, выбор Анны Налбандянц оказался не настолько удачным. Она исполнила ариозо Наташи Ростовой «Решите мою участь», и в третий раз члены жюри ответили ей «да» лишь дважды. Мы поговорили с Анной за кулисами после выступления:

– Анна, вы не переживаете из-за результата?

– Да нет, я и так знала, что этим всё закончится. Если я в самом низу, даже при условии набранных четырёх голосов остаться было бы нереально. Я знала, что у меня очень коварное произведение, и я очень из-за него волновалась. Не могу сказать, что мои переживания как то отразились на исполнении – нет, дело не в этом – просто оно действительно сложное, я давно его не пела, поэтому предполагала, что так получится. Но я не думала об этом, когда выходила на сцену – я старалась всё-равно побеждать, вне зависимости от баллов.

– Вы не думаете, что, может быть, судьи обошлись с вами слишком строго?

– Я не думаю, я знаю! Нет, конечно, я благодарю их за критические комментарии в мой адрес, спасибо, я всё принимаю, но я правда считаю, что со мной были строги. И это даже не я считаю, так все почему-то считают. Подходят ко мне и говорят: «Почему тебя так судят, почему тебя так судят?» Мне самой интересно, почему меня так судят! Но пускай так, всё хорошо и жизнь на этом не заканчивается.

– Но, наверное, и у вас были какие-то недоработки?

– Да, конечно! Конечно, я всё прекрасно понимаю и как никто другой знаю все свои минусы и плюсы. Самое интересное, что это потрясающий проект и конкурс, но, я думаю, большинство тех, кто идёт на это, знают, что они собой представляют, и ничего нового не услышат. Ну, многие. То есть, на этот проект приходят люди уже достигшие определённого уровня и как-то созревшие. Поэтому у всех есть проблемы, у всех есть моменты, к которым нужно расти, есть чего достигать. Так что всё очень оправдано. А за то, что жюри говорит – спасибо им. Мне кажется, как в пословице: «вода камень точит». Все замечания откладываются, они очень полезны. И для выдержки, и вообще для всего. Это здорово. Это даёт очень хороший рост. Те, кто идут сюда за ростом, поступают правильно.

Пожалуй, самой большой неожиданностью стали оценки Женисбека Пиязова, исполнившего арию Ивана Сусанина из оперы «Жизнь за царя» – его не поддержал ни один из судей. Если в прошлой программе они только рекомендовали ему сменить репертуар с бас-баритонального на баритональный, то теперь уже настаивали на этом. А кода конкурсант спел по просьбе ведущих отрывок из арии для баритона, сомнений не осталось вовсе. Однако выступление уже состоялось.

– Женисбек, что вы думаете о своём сегодняшнем выходе?

– Знаете, вот если люди вспомнили про тебя, то ты должен быть либо очень хорошим, либо очень плохим. Про тех, кто в середине, никто не вспоминает. Я сегодня решил, что раз я был настолько плох, теперь про меня не забудут.

– Но скажите, по словам Фабио Мастранджело, это был ваш лучший номер, а члены жюри, наоборот, оказались недовольны. Как вы сами себя оцениваете?

– Я сегодня не поиграл. Мой репертуар решил здесь вопрос. Во-первых, дело в нём, а во вторых, я должен был взять арию Алеко. Я сожалею сейчас, но уже поздно. Думаю, что дальше я буду работать с педагогом, и если получится петь арии баритона, буду исполнять их.

Мир оперы поистине непредсказуем – так, лидер прошлых программ Регина Рустамова на этот раз завоевала лишь один голос. Она впервые исполняла арию Любаши из оперы «Царская невеста», и, по мнению судей, не совсем верно истолковала характер роли. К счастью, именно этого голоса ей оказалось достаточно, чтобы пройти в следующий этап соревнования.


Илья Сильчуков / Автор: Вадим Шульц

В конце передачи наступил самый драматичный момент за все прошедшие конкурсные дни – объявили троих конкурсантов, которым придётся покинуть проект первыми. Ими стали Анна Налбандянц, Женисбек Пиязов и Илья Кутюхин. Илья, по его признанию, был готов к такому исходу:

– Абсолютно никакой неожиданности. Вообще у меня очень развита интуиция, я всегда чувствую, когда что-то будет удачно, что-то будет неудачно. Это никоим образом на меня не влияет, я не программирую себя на неудачу, но просто так сложились обстоятельства. Вокал такое дело – сегодня ты звучишь, завтра нет. И вообще, сам формат проекта, то, как всё это проходит, вся «кухня» - очень-очень сложно. Я желаю ребятам удачи, выдержки, и будем надеяться, что в финале останутся достойнейшие, сильнейшие. Хотя все ребята замечательные, жюри будет очень сложно выбирать. Обидно, что сейчас начался так называемый плей-офф, игра на выбывание. В двух предыдущих передачах все участники доходили до конца. Но возможно именно такой формат конкурса привлекательнее для зрителя, за соревнованием всегда интереснее наблюдать. Возможно, для шоу это правильно, но всё-таки обидно.

Конкурсантов осталось семь, и впереди у них – полуфинал. Какие сюрпризы он нам преподнесёт? Узнаем совсем скоро.


Алексей Саяпин / Автор: Вадим Шульц
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика