Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-10
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 01, 2014 12:05 am    Заголовок сообщения: 2014-10 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100101
Тема| Балет, Проект Kremlin gala «Звезды балета 21 века».
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Карнавал Анны Карениной
В Кремле в пятый раз прошел гала-концерт звезд мирового балета

Где опубликовано| © Газета "Новые Известия"
Дата публикации| 2014-10-01
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2014-10-01/208400-karnaval-anny-kareninoj.html
Аннотация|

Проект Kremlin gala на сцене Кремлевского дворца проходит с подзаголовком «Звезды балета 21 века». Ежегодный концерт собрал прима-балерин и премьеров из России, Америки, Германии, Франции и Великобритании.


Роберто Болле в роли Аполлона в отрывке из одноименного балета Баланчина-Стравинского.
Фото: С САЙТА ФЕСТИВАЛЯ


Проект Kremlin gala на сцене Кремлевского дворца проходит с подзаголовком «Звезды балета 21 века». Ежегодный концерт собрал прима-балерин и премьеров из России, Америки, Германии, Франции и Великобритании.

Девизом вечера был объявлен танец как средство стирания границ и объединения народов. Сегодня контакты нужны, как никогда, так что ставим плюс организаторам. В программе компактного концерта (за исключением «Сильфиды») не было расхожих балетных хитов, что тоже хорошо. Но три раза выступил Театр балета Бориса Эйфмана, и это, пожалуй, перебор. Понятно, что устроители хотели разбавить камерность прочих номеров массовыми танцами. Но, при всей народной любви к искусству хореографа, когда его композиции вырваны из контекста, повторяемость становится наглядной: и Dance macabre из балета «Роден», и венецианский карнавал из «Анны Карениной», даже русские «Колокола» из балета по Достоевскому – всё, за исключением костюмов, казалось фрагментами одного спектакля.

После остервенелой дуэли Родена с любовницей встреча Ромео с Джульеттой под балконом была глотком чистой лирики, даром, что Рудольф Нуреев (его версию балета Прокофьева танцевали солисты балета Парижской оперы Доротея Жильбер и Джошуа Хоффалт) насытил мужские вариации прыжковыми деталями. Комический ракурс номера «Балет 101» и впрямь насмешил: под настойчивое перечисление балетных позиций – истинных и придуманных – премьер Берлинской государственной оперы Михаил Канискин, декоративно закатив глаза, доказывал, сколь трудна его профессия. Невесомая прима Баварской государственной оперы Люсия Лакарра, наоборот, подчеркивала воздушную природу неоклассического танца: «Три прелюдии» на музыку Рахманинова исполнялись под «живой» рояль, и беглость пуантов вторила музыкальным «рассыпчатым» пассажам. В душераздирающем дуэте на музыку Шопена из балета «Дама с камелиями», где куртизанка, давясь чахоточным кашлем, тает в объятиях любовника, Лакарра тоже была как греза, пусть и очень трогательная.

Ульяна Лопаткина (Мариинский театр) чувствовала себя как рыба в воде, загадочно улыбаясь и отрешенно смакуя медленный дуэт «Таис» из балета «Моя Павлова». Тут царит элегия, а именно это качество – конек Лопаткиной. Кроме того, желая все-таки сломать устоявшийся имидж лирической балерины, она вышла (и не в первый раз) в облике ресторанной дивы из балета Григоровича «Золотой век». Результат оставил странное впечатление: движения «роковой женщины» почти не выходили за рамки классических, правда, с примесью спорта. Но казалось, что балетный Лебедь пошел вприсядку или Жизель попробовала гопак.

Странности мгновенно забылись, когда на сцену – в отрывке из «Аполлона» Баланчина-Стравинского – вышли Полина Семионова (Американский театр балета) и Роберто Болле (Театр Ла Скала). Коллизию Баланчина – бог-покровитель искусств и его муза – Семионова превратила в праздник. Игриво-невинная, жарко-прохладная муза, перебирая точеными ногами, захватывала душу бога и сама попадала в плен божественной значимости. В отрывке из «Кармен» Ролана Пети Семионова и Болле покорили снова. В коротко стриженной Семионовой-цыганке, девице с табачной фабрики, виделись аристократизм и вульгарность. Героиня курила сигарету, которую сама, наверно, и сделала, задорно закусывала мизинец, поводила очами – и покоряла зал наповал. То же было на выступлении Карлоса Акосты, премьера Королевского балета Ковент-Гарден. Его соло «Память», где Акоста явил грацию тигра и силу дикого слона, бугрилось комком гибких мускулов. И грозило разрывом воображаемых пут, яростным протестом против регламента: в хореографии Мигеля Альгунаги дала о себе знать то ли генетическая память потомка рабов, то ли атавистическая память натерпевшегося человечества.

Новым для наших зрителей зрелищем оказался фрагмент балета «Пери» (спектакль а-ля старинный балет XIX века), тщательно исполненный Михаилом Канискиным и Элизой Кабрера из Берлинской государственной оперы: изящно отставленные локотки балерины, аккуратно «стригущей» ногами воздух, и вычерченные мощным циркулем па ее партнера. А мировая премьера номера в постановке Раду Поклитару – на музыку древнего американского шлягера The Very Thought Of You – запомнилась больше интимной хрипотцой голоса Александра Когана (пел вживую), чем танцем. Для солистов Большого театра Анны Тихомировой и Артема Овчаренко Поклитару сделал наполовину эстрадный, легко усваиваемый номер, который хорошо смотреть после вкусного обеда на десерт. Ну, так премьеру и дали в конце первого отделения.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Ноя 01, 2014 7:48 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 01, 2014 12:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100102
Тема| Балет, Театр балета Бориса Эйфмана
Автор| Елена Кравцун
Заголовок| В Москве показали "Реквием" Бориса Эйфмана
Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №177, стр. 15
Дата публикации| 2014-10-01
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2578839
Аннотация|


Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

На Новой сцене Большого театра в рамках открытого фестиваля искусств "Черешневый лес" петербургский Театр балета Бориса Эйфмана представил в Москве балет-диптих "Реквием". Его история берет начало в 1991 году, когда хореограф в антураже ломки старого мира и зарождения целой новой страны поставил одноактный балет на музыку заупокойной мессы Вольфганга Амадея Моцарта. Спустя 23 года Эйфман переосмыслил моцартовский акт и добавил к уже существующему "Реквиему" еще один — по поэме Ахматовой и на музыку Камерной симфонии Дмитрия Шостаковича, изначально его Восьмого струнного квартета, имеющего официальное посвящение "Памяти жертв фашизма и войны". Петербургская премьера балета была приурочена к 70-летию полного снятия блокады Ленинграда, московскую посвятили трагедии Бабьего Яра.

Первый акт "Реквиема" происходит в описанном в поэме времени и месте и начинается с мрачной вереницы страждущих, бредущих к тюремным воротам, за которыми таится земной ад, состоящий из несправедливых приговоров, поломанных судеб и, пуще всего, фатальной неизвестности. Сцена затянута безысходным черным сукном, на фоне которого женские соло иссохшихся тел предстают траурной сарабандой. В бессюжетном по большей части балете Эйфман выделяет группы обезличенных архетипичных персонажей: Мать, Сын, Жена, Муж, Семья. Канва спектакля соткана из их драм. Номинальным центром становится обставленное по библейским канонам распятие Сына и ритуал его оплакивания. В первом акте хореограф переводит в метафизические размышления на тему жизни и смерти второго "философского", ставшего эйфмановской классикой действия с помощью лейтмотива: Мать, тянущая за собой страшную ношу, свое мертвое дитя, появляется опять. Под последний рубеж музыкальной мысли Моцарта артисты балета, складываясь в фирменные эйфмановские вертушки и круговерти, одновременно агонизируют, но не теряют надежду и видят свет в конце тоннеля. В 1991 году только что созданный "Реквием", по общему мнению, смотрелся более чем убедительно, но производит впечатление и сейчас, разве что сегодня чуть менее понятно, что именно отпевают этим "Реквиемом" и на что именно надеются.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 01, 2014 10:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100103
Тема| Балет, труппа «Аstana Ballet», Персоналии, Никита Дмитриевский
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| В танце только девушки
Где опубликовано| © Газета "Культура"
Дата публикации| 2014-10-01
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/63103-v-tantse-tolko-devushki/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Москве в рамках фестиваля «Россия — Казахстан XXI век» труппа «Аstana Ballet» представила балет «Алем». В коллективе 39 девушек и ни одного юноши. Поставил девичий спектакль молодой хореограф Никита Дмитриевский.



Экс-танцовщик Большого театра и Нидерландского театра танца (NDT) Иржи Килиана, Дмитриевский практикует как хореограф и продюсер. Балетоманы помнят международные фестивали «GRAND PAS», на которых Дмитриевский собирал выступления блистательных Балета Прельжокажа (Франция), компании Кибуц (Израиль), Балета Рамберт и Балета Рэндом, шутников из мужского Балета Трокадеро, звезд Большого и Мариинcкого театров. Благодаря Дмитриевскому Москва узнала «кибернетического» хореографа Уэйна Макгрегора. Накануне выступления «Аstana Ballet» хореограф и продюсер ответил на вопросы «Культуры».

культура: Как Вы попали в женский хореографический коллектив «Аstana Ballet»?
Дмитриевский: Получил приглашение на постановку. Труппе всего полтора года, и о ее существовании я раньше ничего не знал. У всех девушек классическое балетное образование, наш «Алем» стал для них первым большим спектаклем. Прежде репертуар «Аstana Ballet» состоял из программы номеров национальной хореографии и классики. Передо мной поставили задачу создать сюжетный балет на основе традиционной казахской культуры. Так возникли национальные элементы костюмов, этнические детали орнаментов, яркие цвета платков, а в конце спектакля на сцену спускается саукеле — длинная конусообразная шапка, которую казахи почитают как священный головной убор.



культура: Вам пришлось осваивать древнетюркскую мифологию?
Дмитриевский: Причем глубоко и серьезно. Искали универсальные мифологемы, выстраивали конфликт, добиваясь не только аутентичности, но и того, чтобы история была понятна и артистам, и зрителям. В казахских легендах много обрядов и примет, важно — как ребенок рождается, какие шаманы помогают ему появиться на свет, что за обереги его окружают. В спектакль вошли веревки — символ пуповины, платки — образ разрозненности мира, а еще — большое белое покрывало, свиток времени, помогающий душам выбрать оболочку. Все эти детали найдены в сюжетах древних казахских легенд.

культура: О чем Ваш спектакль? Либретто о трех мирах и душах, «желающих обрести свою оболочку», понять с первого раза сложновато.
Дмитриевский: Мы повествуем о путешествии души до момента ее преображения в человеческом теле. Через тьму и испытания. Среди действующих лиц — как светлые, так и темные шаманы, стражницы земных врат и священная мать. Казахам все это близко и понятно. Получился некий сплав менталитетов: европейского и казахского. Либретто мы писали вместе с поэтом Бахытом Каирбековым так, чтобы каждая сцена заключала в себе событие. Работа шла полгода: спектакль — это ведь не только либретто и хореография. Совместно со сценографом, мастером мультимедиа Леонидом Басиным разрабатывали в студии программы декораций, добиваясь «живой» трехмерной картины: герои легко переходят из пустыни в воду, попадают под дождь или изнывают под палящим солнцем. По сути, зрители смотрят 3D-кино. Музыку подобрали из произведений французского композитора Армана Амара, который написал саундтреки ко многим кинофильмам.



культура: Помню Ваши спектакли в «Балете «Москва» — «Сансара», основанный на философии тибетских гуру, и «Терраклиниум» с его лабиринтами искушений. Складывается впечатление, что Вас тянет к ритуальности и мистике.
Дмитриевский: Что же, это ведь богатая почва для фантазий. Отелло, Гамлет, Наташа Ростова, Пьер Безухов или три сестры — образы понятные и уже достаточно хрестоматийные. А мифологические персонажи абстрактны: для балета они интереснее, их можно бесконечно развивать, выстраивать аллюзии, за которыми следует воображение.

культура: В труппе — сплошь восточные красавицы. Национальный характер на репетициях проявлялся?
Дмитриевский: Конечно. Прежде всего, в восточном воспитании издревле установлено: мужчина всегда прав. Сейчас девушки ко мне привыкли и немножко разбаловались. А поначалу — глаза вниз, полное послушание и односложные ответы на вопросы. «Устали?» — «Нет». «Есть хотите?» — «Нет». «Все понятно?» — «Да». И еще они настойчивы — работают с полной отдачей для достижения результата.

культура: Есть ли у коллектива свой театральный дом?
Дмитриевский: База с репетиционным залом — в театре «Астана Опера». Это один из лучших театров мира, где все продумано до мелочей. Таких условий нет ни в отреставрированном Большом, ни в новой Мариинке.



культура: Недавно «Аstana Ballet» вернулся из Европы. Как принимали?
Дмитриевский: Выступали в Париже и Вене. В первом отделении артистки показывали «Восточную рапсодию» — народные танцы и классические вариации, во втором — балет «Алем». Зрители аплодировали стоя. Даже в Вене, несколько претенциозной и чопорной, после каждой сцены «Алема» публика реагировала аплодисментами.

культура: Как Вам удалось первым из русских танцовщиков получить стажировку в знаменитом NDT Иржи Килиана?
Дмитриевский: Обычно отбор проводится в Гааге, по месту прописки, но в тот год труппа гастролировала в Москве, где организовали семинар и просмотр. Я тогда работал в Большом театре и пришел из чистого любопытства. После просмотра меня пригласили в Молодежную труппу NDT. Взял академический отпуск в Большом и через месяц уехал на год в компанию Иржи Килиана.

культура: И как Вам работалось в одной из самых знаменитых трупп мира?
Дмитриевский: Нидерландский театр танца — совершенный балетный мир с европейской ментальностью, педантичностью и абсолютными социальными гарантиями. Точное расписание известно на два года вперед, все театральные механизмы отрегулированы, как часы, и люди работают не потому, что надо. Меня поправляли, когда я говорил слово «работаю»: «Ты не работаешь, ты наслаждаешься». Все делают только то, ради чего живут. Танцуют потому, что не могут не танцевать. Профессия здесь — образ жизни.

Сам Килиан исключительно скромный человек, ездит в театр на велосипеде. Мировое признание и высокий статус не мешают ему оставаться абсолютно простым и даже тихим. А ведь по одному жесту, по одному слову сразу понятно, какие в нем как в художнике скрыты миры и глубины.

культура: Желание сочинять связано с Вашим голландским периодом?
Дмитриевский: До Голландии я всегда на кого-то ориентировался, использовал чью-то стилистику, а там понял, что такое внутренняя свобода в творчестве. Мне предоставили доступ в архивы видеозаписей, информационный багаж оказался огромен. В NDT заинтересованы в том, чтобы каждый артист мог реализовать себя и свои идеи. Такова политика театра.



культура: Почему из «совершенного балетного мира» Вы вернулись в Большой театр, откуда Вас вскоре уволили?
Дмитриевский: Уехал, потому что понимал: рано или поздно надо начинать самостоятельную деятельность и лучше не тянуть. Решение оказалось непростым, но я пошел на этот шаг — нырнул в полную неизвестность. В Большом танцевал и постоянно ставил номера для своих коллег. Выпустил спектакль на музыку Баха и Россини с известными артистами, танцевала Света Лунькина. Показали результат на верхней сцене, и через месяц меня уволили. Объяснили, что я не по существу и подолгу занимал балетные залы.

культура: Уволить не так-то просто — разве основание было достаточным?
Дмитриевский: В тот год так поступили с еще несколькими артистами, но все они восстановились, потому что увольнение было незаконным и нарушало КЗОТ. Я не стал никому ничего доказывать, пошел своей дорогой. Как лодку в море, меня закачало. От одного берега к другому.

культура: Первый берег оказался неаполитанским — Ролан Пети пригласил Вас на постановку в театр Сан Карло. Как произошла встреча?
Дмитриевский: Он ставил «Пиковую даму» в Большом театре, а я, как обычно, репетировал с артистами — в тот день работали над «Стабат матер» Джованни Перголези. Проходя по коридору, Пети услышал непривычную для Большого музыку, заглянул в зал, удивился, сказал добрые слова и пригласил участвовать в балетной программе неаполитанского театра. Вечер состоял из трех балетов: «Арлезианка» Пети, «Тени» из «Баядерки» и мое «Одиночество ветра» на музыку Баха.



Ролана Пети я уважаю: пригласить молодого артиста на европейскую постановку — большой риск, который могут себе позволить очень свободные люди. Таким я его и запомнил. У него была феноменальная эрудиция и великолепная память. Он заходил, скажем, в кафе и тут же навсегда запоминал имена официантов. Мог восстановить в деталях то, что было двадцать, тридцать лет назад.

культура: Вы себя ощущаете продюсером, или все-таки главное для Вас — сочинять танцы?
Дмитриевский: Да, я продюсер. Конечно, интереснее ставить, но, когда необходимо, я берусь за организацию проектов и фестивалей и четко выполняю все условия. Продюсерские проекты мне удаются.

культура: Ближайшие планы?
Дмитриевский: Планы есть, но когда работаешь с такими тонкими материями, как балет, музыка, актеры, то понимаешь верность поговорки: «Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах». Все очень зыбко. Сегодня ты на коне, а завтра он может запросто тебя сбросить.

культура: Вы выбрали свободное плавание. Не жалеете? Простои случаются?
Дмитриевский: У меня было тяжелое время без балетного творчества. Тогда пошел в кинематограф. Освоил ремесло оператора, видеоинженера, монтажера. Потом стал снимать собственные балетные фильмы.



культура: Какие?
Дмитриевский: Их несколько, но они пока не вышли. Серьезно работал над полнометражным фильмом, где участвовали солисты многих театров — Большого, Станиславского, Мариинского, Эйфмана. Снимали в ГУМе, в ЦУМе, на Красной площади, в Камергерском переулке, на крышах домов-высоток. Надеюсь, скоро фильм выйдет. Конечно, хочется работать больше. Когда правильно организуешь время, можно многое успеть.

культура: А не хочется примкнуть к какому-нибудь театру?
Дмитриевский: Иногда, может, и хочется, но дело в том, что каждая компания живет по своим правилам, и бороться с ними бесполезно. Для меня же важно работать с собственной командой. По моим наблюдениям, место меняет человека в какие-то немыслимо быстрые сроки. Стоит профессионалу с понятными взглядами и направленными идеями переступить порог кабинета, как начинают процветать личные амбиции, откуда-то берется узость взглядов. И вновь — корысть и интриги. Такое случается слишком часто. Поэтому лучше делать что-то свое и оставаться честным перед самим собой, нежели вести чужое дело и лукавить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 01, 2014 4:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100104
Тема| Балет, Современный танец, Москва, октябрь
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| Месяц на танцы
Где опубликовано| © «Газета.Ru»
Дата публикации| 2014-10-01
Ссылка| http://www.gazeta.ru/culture/2014/10/01/a_6243369.shtml
Аннотация|

«Газета.Ru» составила календарь событий в балете и современном танце на октябрь 2014 года

В Большом — «Легенда о любви», но кроме нее весь октябрь в Москве отдан только современному танцу — взрослому и детскому, датскому и китайскому.

«ItmoI»

1 и 2 октября, Москва, Театр наций (Основная сцена), 20.00

Фестиваль «Территория» начинается спектаклем Акрама Хана «ItmoI». Расшифровывается название как «In the mind of Igor», и упоминаемый Игорь – это Стравинский. Год назад все балетные театры мира отмечали столетие со дня постановки «Весны священной» в дягилевской антрепризе — и Хан также сделал спектакль в честь юбилея. Но если большинство его коллег использовали именно музыку Стравинского, то

Хан попытался понять, что происходило в голове композитора в момент сочинения знаменитой партитуры, — и использовал для этого совсем другую музыку: фонограмма собрана из сочинений современных английских композиторов — Найтина Соуни, Бена Фроста и Джослин Пук.

Хан вырос в семье эмигрантов из Бангладеш, переселившихся в британский Уимблдон. Учить танцу катхак его начали практически сразу после того, как он начал ходить. Лондон же на каждом шагу предъявлял совсем другие танцы — и в результате Хан стал одним из самых занятных британских хореографов нашего времени. Он скрещивает в своих сочинениях европейские танцевальные наречия и неизменный катхак — и эти сочинения поражают графической строгостью:

недаром Хану заказывает работы первая балерина планеты Сильви Гиллем — перфекционист перфекциониста видит издалека.

В «Itmoi» он противопоставляет, сшибает лбами чинную европейскую культуру — ее символом становится дама в кринолине — и древнюю жуть традиционных культур. Надо ли говорить, кто побеждает?

«Весна священная. Сложения»

3, 4, 5 октября, Москва, Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, 19.00

Две одноактовки Шен Вея, который небалетной публике известен как автор танцев церемонии открытия Пекинской олимпиады, также предлагают разговор о Европе и Азии — но в совершенно невоинственном духе: тут идеология «пусть расцветают сто цветов». «Весна священная» (также дань юбилею, но более раннему — спектакль был поставлен к 90-летию дягилевской премьеры) — буквальное воплощение торжества ритма. Никакого сюжета, геометрическая четкость —

Шен Вей следует за Стравинским и не спорит с ним, иллюстрируя все нарастающую в музыке агрессию танцами, что хорошо смотрелись бы и на стадионном поле.

А «Сложения», в фонограмме которых использованы традиционные песнопения тибетских монахов, — упражнения в танцевальном гипнозе: публика зачарованно покачивается в креслах и только потом пытается понять, что же это было.

«Моя аномалия»

2 и 3 октября, Москва, Театр наций (Малая сцена), 20.00

Еще один танцевальный проект на «Территории» — копродукция костромской группы «Диалог данс», московской рок-группы Hellboy и эстонского режиссера-хореографа Марта Кангро. «Диалог данс» — небольшой театр, возникший одиннадцать лет назад буквально на пустом месте, когда в приволжский город приехали два танцовщика contemporary — Иван Естегнеев и Евгений Кулагин.

До того областная столица вообще не представляла себе, что такое современный танец; понятие ассоциировалось только с эстрадной подтанцовкой.

За десять лет Естегнеев и Кулагин создали театр, школу, два их спектакля получили «Золотые маски» — и в прошлом году Кирилл Серебренников пригласил «Диалог данс» стать резидентами «Гоголь-центра», так что это теперь не только костромская компания, но и московская. Их спектакли могут быть разными, все зависит от того, что за хореографов они приглашают для сотрудничества: так, постановщик «Моей аномалии» Март Кангро — один из самых ярких эстонских сочинителей, интересуется в большей степени социальным театром, прямым высказыванием. Однако отличная техническая выучка и чувство юмора, которую артисты привносят в любую постановку, неизменны. «Моя аномалия» обещана как спектакль-рассуждение о норме и аномалии, об общественном большинстве и меньшинстве. А «Диалог данс» участвует еще в двух спектаклях фестиваля — в «Сонетах Шекспира» Тимофея Кулябина Естегнеев и Кулагин отвечают за хореографию, а в спектакле-экскурсии «Шекспир. Лабиринт» участвуют как актеры.

«Короткое/длинное»

4 октября 15.00, 17.00, 5 октября 11.00, 12.30, Москва, Театр им. Моссовета (сцена «Под крышей»)

«One»

3 октября 19.00, 4 октября 12.00, 15.00, Москва, Театриум на Серпуховке (Основная сцена)

Танцы привозит и фестиваль «Гаврош» — и это танцы для зрителей небольших и самых маленьких. Датский Uppercut Danseteater представляет получасовой спектакль «Короткое/длинное», предназначенный для детей от полутора до четырех лет, — хореограф Аня Хольмструп Кок черпала вдохновение из работ Кандинского. Дети же будут учиться различать геометрические формы и угадывать их в предметах. А «One» в постановке Стефани Томасен придуман для зрителей примерно двенадцатилетних — и вполне серьезные экзистенциальные проблемы решаются там с помощью стрит-данса.

«Подожди, подожди, подожди… (Моему отцу)»

5 октября, Москва, Театральный центр на Страстном, 18.00, 22.00

Седрик Шаррон играет на фестивале «Соло» спектакль Яна Фабра — хореографа, который сделал немало жестких, отчаянно-открытых, эффектных спектаклей в Европе, а в истории России уже точно остался из-за скандала в Большом театре. Двенадцать лет назад, когда Фабр был одним из номинантов премии «Бенуа де ла данс»,

он показал на монументальной священной сцене монолог мастурбирующей девушки — танцовщица лишь обозначала движения, но московский бомонд кричал от негодования так, будто ему что-то отдавили.

После того, став арт-директором Авиньонского фестиваля, Фабр сумел вызвать такое же негодование у публики, недовольной выбором спектаклей — их мрачностью и агрессией. Тогда успокаивать зрителей и прессу приезжал французский министр культуры. Сейчас нам обещан монолог о взаимоотношениях отца и сына — и в этой теме наверняка будут провокационные пассажи.

«Соло Гольдберг. Импровизация»

10 октября, Москва, Театральный центр на Страстном, 19.00

Моноспектакль Вирджилио Сиени (также привезенный в Москву фестивалем «Соло») сам хореограф называет не танцем, но «актом размышления». Сиени, в этом году отвечавший за танцевальную программу на Венецианской биеннале, принадлежит к тем художникам, чьи произведения интереснее разгадывать, вычитывая культурные отсылки (в данном случае к итальянскому искусству Возрождения), чем просто смотреть на движение как таковое. Его работы полны теней (и в буквальном смысле тоже), воспоминаний (желательно, чтобы вам они что-то говорили) и иллюзий. Собственно, именно жизнью как иллюзией Сиени интересуется более всего.

«Корейский экспресс»

25–26 октября, Санкт-Петербург, Площадка «Скороход», 20.00
29–30 октября, Москва, Культурный центр «ЗИЛ», 20.00

Любой балетоман знает, что если приезжают южнокорейские балетные «классики» — идти на спектакль надо непременно:

российские учителя и родное трудолюбие обеспечивают корейцам не только высокие места на международных конкурсах (где ценится трюк), но и настоящие артистические карьеры.

Современный же танец этой страны России почти незнаком — и Korea Foundation собирается эту ситуацию исправить, организуя гастроли под названием «Корейский экспресс». В один вечер можно будет увидеть «Women on the road» Пу-Лум Юн, где четыре женщины расскажут в танце истории об одной и той же героине с разных точек зрения (и экспрессией напомнят о сочинениях Пины Бауш), «Ошибку приземления» команды Goblin Party, посвященную проблеме чужаков, иммигрантов, одиночек, и миниатюру восходящей звезды контемпорари Бек Хо Вул, где юная танцовщица берет в работу один из монологов Тупака Шакура — и улыбчиво усмиряет его в танце.

«Легенда о любви»

23–25 октября 19.00, 26 октября 18.00, Москва, Большой театр

На сцене Большого герой снова будет прорубать скалу, а молодая царица — мучиться от любви и ревности — главный театр страны восстанавливает в репертуаре один из первых балетов Юрия Григоровича. Спектакль, в котором воображение хореографа летело вверх и пело как птица, а в премьерные дни 1961 года балетный мир упал к ногам творца (и никто еще не задумывался о том, как только что провозглашенный главной надеждой советской хореографии постановщик им распорядится). Сочинялась «Легенда» композитором Арифом Меликовым и Юрием Григоровичем для Мариинского (тогда Кировского) театра, а четыре года спустя была перенесена в Большой — и потом надолго никогда из него не исчезала.

Но теперь его заново почистят, отрепетируют, роли получат новые люди — и в древнем восточном городе вновь заболеет сестра юной царицы, правительница, чтобы спасти ее, с помощью злого волшебства превратится в уродину, а затем обе женщины влюбятся в одного и того же героя, который, конечно, выберет ту, что посимпатичней.

Одинокая царица выгнется мостиком (эту позу в 1961 году партийные начальники сочли чрезвычайно предосудительной), сплетет восточно-змеиный узор отправленная за сбежавшей счастливой парочкой погоня — и зал замрет, как в 1961-м, и будет казаться, что все еще впереди.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Ноя 01, 2014 7:50 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 02, 2014 8:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100201
Тема| Балет, Проект Kremlin gala «Звезды балета 21 века».
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Третий международный балетный фестиваль в Кремле не обошелся без сюрпризов
Где опубликовано| © Газета "Ведомости"
Дата публикации| 2014-10-02
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/34155041/festival-s-syurprizami
Аннотация|

В Государственном Кремлевском дворце завершился третий международный балетный фестиваль, объединивший звезд и дебютантов



Майя Махатели и Кимин Ким составили пару в «Дон Кихоте»

Фестиваль, неизменно открывающий московский балетный сезон, проходит на базе труппы «Кремлевский балет»: приглашение солистов, которых гордо именуют в рекламе «мировыми звездами», — прекрасный шанс напомнить о деятельности труппы, работающей на главной театральной площадке страны.

«Кремлевский балет» пользуется им своеобразно. На этот раз ему удалось заполучить подлинную звезду — премьера Королевского балета Великобритании Стивена Макрея, вместе с ним приехала его постоянная партнерша Сара Лэмб. Вопрос, почему этим миниатюрным танцовщикам в циклопических просторах Кремля из всего набора классики досталось именно «Лебединое озеро», требующее размаха, волновал многих еще до спектакля. На деле оказалось, что это самая незначительная из проблем. Мало того, что в отечественную версию Макрей вошел в лондонском темно-синем мундирчике, намекающем на статус великого князя Российской империи, так звездам предложили танцевать не под оркестр, а под фонограмму. И Макрею в коде феерически исполненного па-де-де включили российский вариант музыки (в английской постановке используется другой фрагмент партитуры Чайковского). Танцовщик стойко совладал с нестандартной ситуацией, так что большинство зрителей даже не заподозрило о проблеме. Так же, как весь спектакль до этого они с Лэмб подстраивали свои миниатюрные тела под темпы, рассчитанные на парусность Ульяны Лопаткиной. Для этого им пришлось ураганом носиться по сцене — и они оказались единственными гостями, кто танцевал не на пятачке авансцены, а полностью заполнял кремлевский плац.

Вероятно, не менее сложная ситуация была в «Дон Кихоте»: пару для этого виртуознейшего балета собрали в противоположных концах Европы — грузинка Майя Махатели танцует в Амстердаме, кореец Кимин Ким — в петербургском Мариинском театре. Но оба танцевали с таким наслаждением, что на третий план отходили все странности редакции Владимира Васильева.

Но, вероятно, для самого «Кремлевского балета» самыми волнующими оказались «Ромео и Джульетта» в постановке Юрия Григоровича — в этом тяжелейшем балете дебютировали Жанна Губанова и Андрей Писарев из Киева. И если партнер известен множеством конкурсных побед и принадлежностью к знаменитой балетной семье, то для его 18-летней партнерши роль стала дебютом в профессии. На первом же спектакле девушка продемонстрировала редкое самообладание: не обнаружив в финальной сцене кинжала, она убедительно закололась и без него. Но ее искренность в соединении с красивейшей фактурой и отличной выучкой создает проблемы московским балетоманам: если «Кремлевский балет» заманит киевлянку в штат, на спектакли этого театра придется ходить регулярно, как это было в те годы, когда его примой была Наталья Балахничева.

Эта публикация основана на статье «Фестиваль с сюрпризами» из газеты «Ведомости» от 02.10.2014, №183 (3687).


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Ноя 01, 2014 7:53 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 02, 2014 8:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100202
Тема| Балет, Красноярский театр оперы и балета, Персоналии, Сергей Бобров
Автор| Жанна РЕВКУЦ
Заголовок| Не переписанный Чайковский
Где опубликовано| © Городские новости. Красноярск
Дата публикации| 2014-10-02
Ссылка| http://gornovosti.ru/tema/kultur-prospekt/ne-perepisannyy-chaykovskiy444445546.htm
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Сегодня в Красноярском театре оперы и балета премьера. На суд зрителей будет представлена новая версия самого известного в мире балета Петра Чайковского “Лебединое озеро”. Это мало кому знакомая первая редакция балета — именно в таком варианте он и был создан композитором. Поставил спектакль художественный руководитель Красноярского государственного театра оперы и балета заслуженный артист России Сергей Бобров.

— Сергей Рудольфович, что побудило Вас обратиться не к краеугольному камню “русского балета?

— Возрождение “Лебединого озера” Чайковского в его первоначальном варианте моя давняя мечта. К её воплощению я шёл долгие годы. Это были годы работы в профессии над другими постановками и годы совершенствования себя как личности. Сегодня я ощущаю себя готовым к ответственнейшему процессу — воссозданию спектакля именно в таком виде, в котором его задумывал и хотел видеть композитор. Я почувствовал особую эстетику, красоту и элегичность в фрагментах, не вошедших в привычный вариант постановки, которые отражают изначальный замысел автора. Мне есть что отдать артистам своей труппы и есть что сказать зрителю. И, самое главное, я готов увидеть результат своего труда.

Но сразу хочу сказать, что балетное искусство вообще и “Лебединое озеро” в частности очень обязаны Мариусу Петипа. Ведь если бы не он, этот прекрасный балет вообще могли бы забыть.

— Как случилось, что полюбилась и прижилась версия, отличная от оригинала?

— Давайте обратимся к истории. Балет “Лебединое озеро” в хореографии Вацлава Рейзингера получил сценическое воплощение 20 февраля 1877 года в Большом театре. Первая редакция балета не имела большого зрительского успеха в силу как объективных, так и субъективных причин.

В 1895 году хореографы Мариус Петипа и Лев Иванов совместно с композитором Рикардо Дриго выпустили в Мариинском театре свою версию: серьёзно изменили партитуру, поменяв порядок номеров и дописав большое количество музыкального материала. Да что там говорить, Дриго начисто уничтожил симфонический замысел Чайковского. Постановка получилась более салонная в отличие от замысла Чайковского, который сочинял балет как драматический и отразил свои эстетические взгляды на музыку в партитуре “Лебединого озера”, напоминающей эмоциональной патетикой лучшие симфонические и оперные произведения композитора.

Несмотря на некую закрепившуюся каноничность Мариинской постановки, хореографы всего мира время от времени обращаются к “Лебединому озеру”, пытаясь по-своему его интерпретировать. Этот балет ставили и Рудольф Нуриев, и Владимир Бурмейстер, и Мэттью Борн, и Владимир Васильев, и Раду Поклитару. Но интересно посмотреть и по новому оценить версию самого Петра Ильича Чайковского.

— В чём отличие привычной всем постановки от той, которую сделали Вы?

— Поскольку оригинальное либретто к “Лебединому озеру” создавалось в соавторстве с Чайковским, то в нём нашли отражение основные темы и образы романтического искусства XVIII века, которым так увлекался композитор. Полярность мечты и действительности, стремление к идеалу и невозможность его обрести, надежда на счастье и её крушение, невольное предательство и искупление вины ценою жизни — ключевые моменты его музыкального сочинения.

Одетта, царица лебедей, от рождения сказочная фея, дочь сказочной феи и земного рыцаря, принадлежащая миру свободных стихий, и ей хорошо в её птичьем обличии. Она вольна в своих поступках, поэтому, полюбив земного человека и понимая всю трагичность и обречённость этой любви, всё же делает выбор в пользу последней. Природная стихия, олицетворяющая собой абсолютную свободу (свободу в поступках, свободу в любви и свободу выбора), погибла во имя любви, избежав предательства, — такова первооснова сочинения композитора, и в этом проявился его драматический гений.


У Чайковского Одетта — символ Свободы. По замыслу композитора как лебедь, не в силах пережить потерю своей избранницы, бросается вниз с высоты небес и разбивается о камни, так и принц Зигфрид погибает, не смирившись с гибелью Одетты.

В версии Петипа-Дриго Одетта — околдованная чарами злого волшебника земная девушка. Она вынуждена подчиняться обстоятельствам, являя собой символ плена и несвободы. В этом состоит концептуальная разница между различными редакциями творения.

— Будет что-либо в Вашей постановке, что поразит зрителя? Чем можно удивить в классическом балете?

— Мы не ставили перед собой цель удивить зрителя любой ценой. Наш спектакль полярно противоположен тому, что привык видеть зритель. Во-первых, партии Одетты и Одилии будут исполнять разные балерины, а не одна — именно так написано в партитуре у П. Чайковского.

Во-вторых, необычным будет исполнение белого адажио без кордебалета, потому что не может интимный дуэт Одетты и Принца происходить в присутствии других лебедей. И это было непременным условием композитора, писавшего в своё время: “Если дуэт происходит в окружении лебедей, это то же самое, что заниматься этим на площади”. Но даже здесь композитор Дриго внёс изменения. У Чайковского белое адажио заканчивается не теми лирическими музыкальными фразами, которые мы привыкли слышать, а мажорным галопом. В нотных пометках у Петра Ильича написано в окончании этого адажио: “Одетта не верит Принцу и смеётся над ним”. То есть она выскальзывает у него из рук. В-третьих, в нашей постановке появляется новый непривычный персонаж — Сова, олицетворение вселенского Зла, как написано в оригинальном либретто. Эта колдунья преследует Одетту, стремясь погубить в её лице Добро. Но Одетта должна погибнуть не от злых чар, а от любви к земному человеку, исполнив тем самым карму, предписанную ей на роду. Её мать также погубила злая Сова за любовь к земному рыцарю, дочерью которого и является Одетта. У Петипа им был Ротбарт, волшебник, который заколдовал Одетту. Если принять точку зрения Петипа, то сразу возникает вопрос: а кто такие в этом случае остальные лебеди? Откуда они взялись? Каких ещё девушек Ротбарт заколдовал в лебедей? Скажу больше. Закономерный вопрос — а кто такие лебедята? Откуда “маленькие лебеди” появляются на озере, если Ротбарт заколдовал одну Одетту?

Воссоздавая первую редакцию балета, мы обратились к сценографии, которую разрабатывал художник Карл Вальц. Его картина, написанная к спектаклю 1877 года, будет инсталлирована в сценическое пространство нашего спектакля и станет его центральным элементом. Над сценографией для нашего спектакля трудится известный австрийский театральный художник профессор Гаагской академии художеств Хартмут Шоргхофер, работающий в престижных оперных домах по всему миру.

Полотно картины размером восемь на семь метров, написанное в мастерских театра и оправленное в багетную раму, условно разделит сцену на два мира — земной и сказочный. Необычные костюмы, в которых гармонично сплелись винтажный и ультрасовременный стили с историческими мотивами, — совместная работа всего творческого коллектива.

— Вы обмолвились, что с “Лебединым озером” связано много интересных историй. Поделитесь.

— В премьере у Мариуса Петипа главные партии танцевали: маленькая пухленькая Пьерина Леньяни — Одетту и пятидесятилетний Павел Гердт — Зигфрида. Танцевали именно эти артисты, потому что театральный политес необходимо было соблюсти. Немолодой Гердт не мог исполнять поддержки с нехуденькой Леньяни, поэтому Петипа решил за романтиком Зигфридом ввести в сцене на озере его друга Бенно, партию которого исполнял молодой и сильный танцовщик. Именно он и таскал балерину по сцене. В последующих постановках Бенно был исключён из белого акта, и это адажио стал исполнять Зигфрид. И если вспомнить сцену на озере, где Одетта рассказывает Принцу свою историю, то странным кажется рисунок танца — Одетта всегда находится спиной к Зигфриду, при этом пластика её — это монолог, обращённый к нему. И по иронии судьбы именно эта хореография, с этими нюансировками перешла во все последующие постановки бессмертного классического адажио. В моём спектакле Одетта расскажет свою историю, глядя на Принца, что, согласитесь, более естественно.

— Да, “Танец маленьких лебедей” останется. Ведь это своего рода визитная карточка “Лебединого озера”, и нам бы не хотелось лишать зрителей удовольствия увидеть его и в нашей постановке.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 03, 2014 7:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100301
Тема| Балет, БТ, Персоналии, МИХАИЛ ЛОБУХИН
Автор| Беседовала ЕЛЕНА ЕРМАКОВИЧ
Заголовок| МИХАИЛ ЛОБУХИН: «БАЛЕТ — ЭТО НЕ ПРОФЕССИЯ, А ОБРАЗ ЖИЗНИ»
Где опубликовано| © газета "Во славу Родины"
Дата публикации| 2014-10-04
Ссылка| http://vsr.mil.by/2014/10/04/mixail-lobuxin-balet-eto-ne-professiya-a-obraz-zhizni/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В его репертуаре — роли героев и настоящих мужчин: Спартак, Конрад, Тореро, Иван Грозный. Он виртуозен не только в классической хореографии, но и в современных номерах. Постоянный участник проекта «Русские сезоны XXI века», лауреат Первой премии Международного балетного конкурса «Vaganova-prix» (2002), высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит» (2008) в номинации «Лучший актерский ансамбль в балетном спектакле». Премьер Большого театра России, в прошлом — премьер Мариинского театра Санкт-Петербурга, один из самых харизматичных и запоминающихся молодых танцовщиков — Михаил Лобухин о выборе жизненного пути, профессионализме и эволюции артиста балета.



— Вы пришли в балетное училище вслед за братом. Это было детское подражание или вы действительно хотели танцевать?

— В десять лет я вообще ничего в жизни не понимал. Это полностью была идея моих родителей. Мама и папа с детства приучали меня и брата к самостоятельности, к тому, что мы не будем висеть у них на шее, поэтому должны получить профессию как можно раньше и обеспечивать себя сами.

— Сегодня вы благодарны родителям за этот выбор?



— Да. Если бы они тогда не подтолкнули меня, не знаю, что бы из меня получилось. На мой взгляд, в определенный момент на детей нужно, пусть даже деспотично, надавить и подтолкнуть их к пониманию того, чем они должны заниматься в жизни.

— Своих детей вы видите в балете?

— Нет. Я считаю, что лет через пятнадцать — двадцать этого искусства в принципе уже не будет. Правильнее сказать, оно будет, но очень модернизируется. Я уверен, что классический балет потеряет свой уровень. Уходит целая плеяда выдающихся педагогов. Те, у которых учился я, например, уже ушли, и сегодня преподавание находится не на самом высоком уровне. Хотя, возможно, я не прав, и ситуация со временем улучшится.

— Сегодня очень много трупп, в репертуаре которых не только отдельные номера, но и полноценные спектакли. Как вы относитесь к тому, что любители вытесняют профессионалов с академическим образованием?

— Хорошо, когда с труппой работает один автор, как Борис Эйфман или Иржи Килиан. Но не очень хорошо, когда подобные проекты превращаются в прокатный бизнес, классика идет на уровне ниже среднего, и это выдается за марку русского балета, вот это я не поддерживаю. Соглашусь с мыслью, высказанной заслуженным артистом России Сергеем Вихаревым, о том, что нужно монополизировать классические спектакли, чтобы они шли только в академических театрах, и запрещать их исполнение маленькими непрофессиональными труппами.

— На юбилейном вечере Андриса Лиепы, который проходил на сцене Большого театра Беларуси, вы исполнили номер на песню Владимира Высоцкого. Какова история этого номера и насколько сложно классическому артисту влиться в эстетику подобной музыки?

— Я всегда хотел иметь сольный номер, где ты не связан с партнером. Три года назад получил травму и, пока восстанавливался, большие спектакли танцевать не мог. Нужно было возвращаться в форму. Обратился к коллеге — Морихиро Ивата, который к тому моменту уже закончил карьеру танцовщика и работал как постановщик, с просьбой сделать что-то для меня. Он загорелся этой идеей. Я предложил несколько песен Владимира Высоцкого, чье творчество очень люблю. Буквально за несколько репетиций мы с Морихиро сделали номер на песню «Все не так». Эту работу очень хорошо принимают не только в России, но и за рубежом. Та энергетика, которая исходит от голоса Высоцкого, его манеры исполнения, смею предположить — и моей, находит отклик у зрителей.

— Вы — приверженец классического танца или вам интереснее современная хореография?

— Сегодня интереснее работать с современной хореографией. Я считаю, что классику нужно танцевать в начале карьеры — до 30–32 лет, пока ты в хорошей физической форме, пока есть силы и энтузиазм. Вот почему Барышников, Нуриев, Плисецкая и другие мегазвезды балета в зрелом, с точки зрения танца, возрасте переключались на новую хореографию. Невозможно танцевать классику на протяжении всей карьеры. Для артиста балета она, безусловно, нужна и полезна «для формы», но наступает момент, когда танцовщик переходит некий рубеж, когда ему мало только классических спектаклей, он начинает переключаться на альтернативные танцевальные направления.

Я — не исключение. Долгое время танцевал исключительно классические спектакли, потом загорелся идеей перехода в Большой театр ради хореографии Григоровича, ради его «Спартака», «Ивана Грозного». Сейчас появляются еще какие-то интересные задумки. «Дон Кихот», «Баядерка», «Жизель», безусловно, остаются в репертуаре, но уже не так интересны, как некоторые новые работы в современной хореографии.

— В вашем репертуаре в основном персонажи героического толка. Получается, что вы в жизни больше герой, нежели романтический персонаж?

— Я разделяю сцену и жизнь. Не могу сказать, что в данный момент готов поднять массы и повести за собой. Вся хореография Григоровича очень удобна и интересна мне. Но она — силовая и сложная, те же Спартак, Иван Грозный, Тибальд в «Ромео и Джульетте», Абдурахман в «Раймонде» не каждому танцовщику подходят. Я совершенно комфортно чувствую себя в этих партиях, в этих спектаклях.

— К слову, об «Иване Грозном» Григоровича. Каково было вжиться в образ демонического царя?

— Это очень сложная работа, в первую очередь физически. Ее выдерживают немногие исполнители. После спектакля ты в буквальном смысле ползешь домой, а потом еще несколько дней находишься в некой эмоциональной прострации. Иван Грозный был образованным человеком и грандиозным политиком в масштабах своего времени, провел множество реформ и практически создал модель современного государства. Как исполнитель я оправдываю своего героя, потому что на сцене рассказываю историю человека, который искренне верил в свою богоизбранность. Григорович строит драматургию балета на теме долга и любви, любви Ивана Грозного к своей первой жене Анастасии. В балете несколько очень красивых любовных дуэтов, и мой педагог, он же первый исполнитель партии Ивана Грозного, Юрий Владимиров всегда на репетициях говорил: «Не нужно показывать одержимого царя или маньяка, здесь — любящий человек, мужчина, а в сценах взятия Казани — воин и герой».

— Есть ли персонаж или спектакль, которым вы больше всего дорожите?

— В Мариинском театре таким спектаклем был «Блудный сын» Баланчина. Не могу сказать, что какая-то партия самая любимая. Весь мой репертуар в Большом театре — действительно мой.

— Вы трудоголик? Или легко переключаетесь из рабочего режима в домашний?

— На самом деле балет — это не профессия, балет — образ жизни. Во всяком случае для тех, кто профессионально им занимается и посвящает свою жизнь этому искусству. Ты постоянно думаешь, прокручиваешь какие-то идеи, когда готовишься к спектаклю, постоянно мысленно танцуешь. От этого не уйти, не отвлечься, мы с детства приучены работать не только в зале, но и танцевать «в голове».

Три года назад, когда я получил травму и некоторое время не выходил на сцену, осознал, что могу закончить карьеру танцовщика. Я понял, как люди уходят со сцены — в один момент. Не нужно тянуть, нужно взять и отрезать, от сцены реально отказаться и не страдать.

— На сцене вы больше отдаете зрителям энергии и эмоций или берете у них?

— Отдаю каждый раз, особенно сложно приходить в себя после больших спектаклей, какая бы там ни была зрительская отдача. Я, наверное, не умею черпать энергию. Многие артисты говорят: вот зазвучали аплодисменты — и ты набираешь. Нет, ты все равно стоишь опустошенный.

— У вас уже есть какой-то план работы на период «после балета»?

— Может быть, переквалифицируюсь в педагоги. Хореографом быть вряд ли получится, потому что для этого все-таки нужен некий дар, хотя, возможно, со временем я с удовольствием начну что-то новое. Я открыт для экспериментов.

Беседовала ЕЛЕНА ЕРМАКОВИЧ, фото предоставлены Национальным академическим Большим театром оперы и балета Республики Беларусь
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 03, 2014 7:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100302
Тема| Балет, XVI Biennale de la danse (Лион)
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Вавилонская матрица
В Лионе завершилась XVI Biennale de la danse

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №179, стр. 14
Дата публикации| 2014-10-03
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2579915
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Michel Cavalca/ladanceproject.com

Биеннале-2014 оказалась успешной по всем статьям — коммерческой, зрительской и художественной. За три недели фестиваля дали 194 представления, в том числе 25 премьер: 17 мировых и 8 французских. Два последних дня были отданы живому гению Уильяму Форсайту и будущему худруку Парижской оперы Бенжамену Мильпье. С подробностями — ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.


На завершающей пресс-конференции Доминик Эрвье, худрук Лионской биеннале, лучилась счастьем и сыпала цифрами. На спектаклях побывало больше 100 тыс. зрителей, и это не считая дефиле, традиционного уличного парада с участием 5 тыс. самодеятельных артистов — его посмотрело 300 тыс. приплясывающих болельщиков. Билетов продали на ?1,25 млн, благо энтермитанты, все лето яростно отстаивавшие свои права, к осени выдохлись и не сорвали ни единого представления. Однако главная гордость худрука Эрвье — рекордное количество мировых премьер и спектаклей, впервые показанных во Франции.

Всеобщий ажиотаж вызвало явление труппы Уильяма Форсайта. Хотя его спектакли регулярно показывает на фестивале балет Лионской оперы, The Forsythe Company выступила в Лионе впервые, представив французскую премьеру "Study #3". 80-минутный дайджест ("архив", как выразился сам Форсайт) хореограф составил два года назад из фрагментов собственных балетов "One Flat Thing", "The Room as it Was", "LDC" и других — общеизвестных, но в России не виденных и совсем непохожих на того пуантного Форсайта, которого успела полюбить отечественная публика. Новые контексты и связи, установившиеся между хрестоматийными отрывками, могут оценить сполна лишь знатоки, выучившие наизусть первоисточники. Остальным спектакль покажется чередой соло, почти бесконтактных дуэтов и массовых сцен, соединенных без очевидной логики.

Однако "Study #3" и не претендует на совершенство конструкции. Главное его открытие — это юмор Форсайта, обычно растворенный до незаметности, а здесь представленный в концентрированном виде. Причем шутит хореограф не только пластически, веселя зал и самих танцовщиков забавно противоречивыми па или непредсказуемым поведением рук и ног. Форсайт стреляет из всех орудий: в ход пущена обильная, почти клоунская мимика, режиссерские мизансцены, уморительные диалоги тел и звуков — добрая половина эпизодов идет под хрюканье, квохтанье, кряхтенье и междометия, которые издают в микрофон свободные от танца артисты.

Артисты Форсайта — второе, доводящее до восторженного упоения открытие "Study #3". Фамилии 19 участников спектакля выписаны через запятую, так что герои спектакля, в сущности, остались безымянными, а жаль: каждый из них достоин первой строки афиши. Наверное, нет в мире более яркой, умной, веселой и технически совершенной компании, в которой собрано столько артистов с исключительными данными. Великий балетмейстер Форсайт оказался к тому же отличным педагогом: выгодно подавая сильные стороны своих талантливых подопечных, он дает им свободу, не подгоняет под одну мерку. В результате каждый танцует его хореографию с наслаждением и по-своему: кто-то жестче, смачно выделяя амплитуду движения, кто-то порхает сущим баттерфляем, безмятежно вихляя бескостным телом; один утрирует угловатость па, другой "оклассичивает" парадоксальные движения. И от этого разнообразия индивидуальных приемов хореография Форсайта кажется вавилонской матрицей, вобравшей в себя все наречия современного танца.

В отличие от Форсайта Бенжамен Мильпье педагогического дара явно лишен: его американская труппа L. A. Dance Project будто составлена из случайно подвернувшихся людей — есть корявенькие, сутуленькие, пухленькие, есть, впрочем, и "аполлоны", но какого-то провинциально-деревянного облика. Танцуют эти артисты хореографию несложную, но претенциозную, благо ухищрения современных визуальных искусств (например, в опусе "Peripheral Stream" видеохудожника-балетмейстера Хироаки Умэды) успешно скрывают изъяны постановки и исполнения.

На Лионской биеннале хореограф Мильпье предъявил и собственную мировую премьеру — 20-минутный балетик "Нью-Йорк", поставленный на нарезку из музыки Филипа Гласса. Оригинальной эту постановку не назовешь — повсюду торчат уши американских постмодернистов во главе с Твайлой Тарп. Да и классический бэкграунд хореографа сказывается в шаблонных связках па, причем в академичных арабесках и сиссонах американцы выглядят особенно убого. Однако крепкой ремесленной хватки у господина Мильпье не отнять: его жизнерадостная молодежь то бодро проскакивает в прыжках из кулисы в кулису, то составляет эффектно шевелящиеся группы; автор вовремя подбрасывает серии поддержек и ловко выворачивает комбинации "наизнанку", создавая иллюзию танцевального изобилия, которая легко обманывает зрителей,— в Лионе "Нью-Йорк" провожали овацией. На очереди у балетмейстера Париж: в ноябре он станет худруком балета Opera de Paris, лелеющего планы радикального обновления. Надо надеяться, не по образцу "Нью-Йорка".


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Ноя 01, 2014 7:54 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Окт 04, 2014 10:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100401
Тема| Балет, Красноярский театр оперы и балета, Персоналии, Сергей Бобров
Автор| Елена Коновалова
Заголовок| Сергей Бобров: «Мне хочется воспроизвести логику композитора»
Где опубликовано| © Красноярск Дейли
Дата публикации| 2014-10-02
Ссылка| http://krskdaily.ru/2014/10/theatre/bobrov-swan-lake
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

«А не замахнуться ли нам на Вильяма нашего Шекспира?» — предлагает режиссер актерам в одной из популярных советских кинокомедий. Эта фраза давно стала устойчивой характеристикой для затей, которые, на первый взгляд, кажутся непосильными и даже дерзкими. Художественный руководитель Красноярского театра оперы и балета Сергей Бобров тоже решил «замахнуться на Шекспира» – на балетного: 3 октября состоится премьера «Лебединого озера». Этим же спектаклем 5 октября откроется III Международный форум «Балет XXI век». Вызов идеи в том, что спектакль поставлен не на привычной классической основе Мариуса Петипа, а на оригинальное либретто Чайковского.



– Почему вы решили обратиться к первоисточнику? Ведь изначально постановка этого балета провалилась.

– Знаете, в чем нонсенс первых премьер «Лебединого озера»? Спектакль вышел в 1877 году в Большом театре и должного успеха не имел, хотя и продержался в репертуаре несколько лет. В 1895 году Мариус Петипа выпустил в Мариинском театре свою версию, которая стала определяющей для балетных театров на все последующие годы. Но, несмотря на разные оценки этих постановок (критики очень хвалили хореографию Петипа и саму постановку в Петербурге), рецензенты сходились в одном: самое слабое в этом балете – музыка Чайковского.

– Невероятно…

– Такой вот исторический парадокс. (Улыбается.) Я считаю, что идея романтического балета, которая изначально была задумана композитором, не получила полноценного воплощения именно вследствие не очень сильной хореографии. И полагать, что Чайковский наспех накидал какой-то музыкальный материал, просто на заказ, было бы нелепо. Он даже уничтожил партитуру своей оперы «Ундина», из которой частично взял в балет тематизм – настолько большое значение он придавал «Лебединому озеру». Мне очень хотелось бы воспроизвести логику композитора, которая была в оригинальном варианте его произведения.

– Давно вы одержимы этим желанием, Сергей Рудольфович?

– Да, наверное, с тех пор, как впервые поставил «Лебединое». Я уже пытался приблизиться к оригинальной идее либретто, но… Сложно сломать общее представление о том, каким может быть это произведение. Есть некий эталон, если не сказать стереотип.

– Неужели никто не пытался его разрушить?

– Почему же, попытки были. В 40-х годах XX века идею пыталась воплотить Агриппина Ваганова – она сделала свою хореографию на либретто Чайковского, спектакль какое-то время шел в репертуаре Мариинского театра, тогда он еще назывался Кировским. А потом опять вернулись к идее Петипа. Джордж Баланчин ставил этот балет, но он не сохранился. Кто-то использовал в постановках отдельные сцены из первоначального либретто – как, например, в «Ла Скала». Но в основе все равно было то, что сделал Петипа. Я же все-таки хочу опереться именно на первоисточник.

– Так все-таки в чем для вас его привлекательность по сравнению с тем, что придумал Петипа?

– Понимаете, у него мысль очень короткая и понятная. Некий злой волшебник превращает девушек в лебедей, держит на озере в заточении. И только любовь принца и Одетты способна разрушить злые чары гения и вернуть девушек в прежнее обличие. А в оригинале Одетта – это фея, и чувства у нее, соответственно, другие. Такая же фея, как Сильфида, Жизель, Ундина – она в одном ряду с ними. Именно этой темой был увлечен Чайковский, ему безумно нравилась «Жизель», рыцарские романы. Его либретто построено на сказке Мусеуса – был такой сказочник и драматург. Он писал о том, что некий рыцарь приходит на озеро встречать фею, царицу лебедей. Ей хорошо в птичьем обличье. Желание связать свою судьбу с человеком земным приводит к трагедии – это и есть романтический балет, потому что два этих начала соединить невозможно. А у Петипа девушки-оборотни грустят, им нерадостно в их шкуре. Наверное, если бы Петипа написал план-заказ, а Чайковский его исполнил, вопросов к такой идее не возникало бы. Но произведение было написано гораздо раньше. И музыкальная основа противоречит грустному настроению.

– В чем?

– Например, вся музыка второй картины говорит о том, что феям нравится быть лебедями – она мажорная. Это принципиальный момент. Единственная минорная тема там – Белое адажио, в котором есть предчувствие гибели и семейный рок Одетты: ее мама тоже была фея, полюбила земного человека и погибла от этой любви. Свою внучку дедушка Одетты, который с горя наплакал целое озеро, спрятал внутри него. И только злая мачеха-сова пытается убить юную фею, которую от злых чар спасает лишь корона на голове.

При этом заканчивается Белое адажио тоже мажорно – сумасшедшим галопом. Который, чтобы соответствовать драматургии Петипа, композитор Дриго переписал в грустную тему. А в либретто Чайковского Одетта смеется над принцем, она не верит, что они могут полюбить друг друга и быть счастливы. Отсюда и галоп. У меня он непременно будет, это один из ключевых смыслов.

– А кто тогда в этой истории Одиллия?

– Обыкновенная девушка, внешне очень похожая на Одетту. Прежде уже были постановки, где партии Одетты и Одиллии исполняли разные балерины, в том числе, и в Большом театре. Я тоже хочу их так показать, мне кажется, это логично. Если Одиллия – это фантасмагория, как у Петипа, обман злого гения, который сделал абсолютную копию, только черного лебедя, – значит, принц обознался. А если Одиллия – земной человек, другая героиня, – значит, принц Одетте изменил. Поэтому Чайковский для сцены, где Одиллия обольщает принца на балу, написал русский танец. Чтобы было понятно – это действительно измена, он в своем сознании поменял озерную фею на теплую земную бабу. И поэтому Одетта не может прийти в мир людей и быть счастлива с принцем.

Принц у Чайковского, кстати, тоже совершенно другой. Гуляка и в то же время – романтик, ищущий озерную фею. При этом его легкомысленная измена приводит к гибели не только фею, но и его самого. Желая, чтобы Одетта осталась с ним, он срывает с нее корону, которая спасала ее от злых чар мачехи. Знаете, как Иван-царевич – сжег шкурку Царевны-лягушки, и она пропала, потом пришлось долго ее разыскивать. В «Лебедином озере» все трагичнее: Одетта умирает, принц бросается за ней в озеро. Но любовь все равно должна быть всепобеждающей. Поэтому у Чайковского финал музыкально позитивный – влюбленные погибли, но лебеди танцуют под светлую музыку.

– А кто такой Ротбарт?

– Непонятно – какой-то волшебник. Основной злой персонаж здесь – мачеха-сова, именно она стремится погубить Одетту.

Знаете, если говорить в целом, мне кажется, привычная всем тема «Лебединого озера» уже во многом приелась. Отсюда периодически возникающие попытки сделать что-то новое. Свой спектакль ставил в Большом театре Владимир Васильев. И, как писали критики, при всей спорности драматургии картина с лебедями получилась очень красивой, ее никто не критиковал. У Мэттью Борна знаменитое мужское «Лебединое озеро». Королева-мать пытается женить принца на разных девушках, у нее ничего не получается. Он напивается, приходит на озеро, чтобы с горя утопиться, а там на берег выскакивают лебеди-мужчины, и он понимает, чего же на самом деле хочет… При всей скандальности и необычности такое решение соответствует музыке Чайковского. Потому что лебедям хорошо, и принцу с ними тоже. (Смеется.)



– Каким вам видится оформление? Откажетесь от пачек?

– А нужно ли? Исторически костюмы менялись, но еще на первом спектакле были пачки, просто со временем они упростились, остался только символ лебедей. В Ковент-Гардене пачка была лишь у Одетты, а у всех остальных – шопенки с крыльями, которые использовались в первых постановках. Попытки обратиться к первоисточнику все равно пробиваются, но частично. Почему бы, наконец, не вернуться к нему полностью?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 06, 2014 8:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100601
Тема| Современный балет, танцевальная компания Акрам Хана (Лондон), Гастроли
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Тело в шляпе
Хореограф из Британии изучил подсознание Стравинского

Где опубликовано| © Новые Известия
Дата публикации| 2014-10-06
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2014-10-06/208579-telo-v-shljape.html
Аннотация| ГАСТРОЛИ


Фото: UKRUSSIA2014.RU

Современный балет с названием-аббревиатурой ITMOI показала на сцене Театра наций танцевальная компания Акрам Хана (Лондон). Известный танцовщик и хореограф, работавший с Питером Бруком, Сильви Гиллем и Жюльетт Бинош, поставил этот балет в 2013 году, присоединившись к чествованию Игоря Стравинского: мир отмечал 100-летие со дня премьеры балета «Весна священная».

В «Весне» с ее новаторской музыкой танец вывернул изнанку представления о границах балета. Прежде, до «Весны», в классическом танце, тело стремилось в воздух или чертило геометрически выверенные, канонические па. Тело выражало романтику и идеальность и говорило не столько о себе, сколько о бессмертной душе. В легендарной постановке Вацлава Нижинского, где главным стало земное притяжение и дух первобытной архаики, человек как будто вспомнил, что тело имеет собственные права и иную выразительность, оно не всегда прекрасно, как и человеческая душа далеко не всегда лучезарна. Акрам Хан воспроизвел этот же пластический сценарий, хотя от Стравинского отказался. Саундтрек к спектаклю, показанному на фестивале «Территория», сочинили три современных композитора.

Стравинский не раз рассказывал, что его музыка ему снилась. И Акрам Хан делает балет-сон, называя его ITMOI (In The Mind of Igor), «в сознании Игоря». Отсюда всего шаг до расхожих представлений о коллективном бессознательном и архетипах Юнга, подсознании по Фрейду и ночном сюрреализме Сальвадора Дали. Ничего из перечисленного Акрам Хан не упустил, присовокупив еще знания о первобытных верованиях: культ звериных предков, например. Единственное, чего зрителю ITMOI не дано, это бурного стресса, подобного первой «Весне священной» Нижинского. Ибо, несмотря на заявления автора о необузданности разума и воображения, несмотря на броский танец интернациональной команды исполнителей, балет вполне рассудочен. Там, где Нижинский и Стравинский яростно переживали, Акрам Хан исследует. Можно сказать «всего лишь исследует», можно восхититься потребностью анализа, пусть довольно предсказуемого. Кому что близко.

Что именно изучал автор? «Разрушение гармонии» и «драму, состоящую из отдельных частей, вокруг обряда жертвоприношения», а заодно – разлад человека с самим собой, «яростное неприятие обычаев, смерть тела и зарождение новой жизни в душе». Организаторы перестраховались и дали ярлык «зрителям старше 18 лет» вполне целомудренному зрелищу: из «разнузданного» тут – наполовину обнаженная женская грудь. Специалист по индийскому танцу катхак, знаток разных стилей танца, от испанского фламенко до японского буто, Акрам Хан смешал и применил это в своем балете, как и элементы брейка, и азы акробатики. Какой именно обряд, какого рода жертвоприношение на сцене – автора не интересует и если при созерцании камлания у вас возник вопрос типа «домового ли хоронят, ведьму ль замуж выдают?», это неправильно. Тут ритуал во славу ритуала. Под рык, бормотание и дым, под призрачный свет и невнятный шепот, под звук гонга и лирическую скрипку длится обобщенно-условное действие. Есть некая жрица (или богиня?) в белом кринолине и огромной причудливой шляпе, медленно плывущая по сцене. Если ее кисти не сложены в специальном «индийском» жесте, то она сыпет белый порошок на голову некой девушки, или беззвучно кричит, распяливая рот на набеленном лице, или заполучает себе под юбку очередную жертву. Кстати, ее юбка – как панцирь черепахи или раковина улитки, под кринолином кипит своя тайная жизнь. Есть и бормочущий, экстатически кривляющийся помощник жрицы в черной хламиде. Есть некий тираноборец, пафосно возражающий, он же – жертва, которую в финале бичует веревками ошалелая, зомбированная толпа. Учитывая, что в выпеваемых при этом текстах слышится Kirie eleison (слова из европейской мессы), здесь, очевидно, намек и на христианскую жертву. По сцене на четвереньках бродит существо с длинными острыми рогами (танцовщик подражает мягкому кошачьему ходу). После череды ложных финалов (обряд безграничен, вся наша жизнь – скопление обрядов) некая пара сжимается в объятиях. А девушка с порошком в волосах, пройдя инициацию, примет от жрицы ее грандиозную шляпу. И станет следующей властительницей дум.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Ноя 01, 2014 7:55 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 06, 2014 12:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100602
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Премьера, Персоналии, Андрис Лиепа
Автор| Андрей Козлов
Заголовок| Андрис Лиепа: Спектакли «Жар-птица», «Шехеразада» и «Петрушка» идут уже сто лет! Это из истории о том, как сделать английский газон. Как? Подстригать утром и вечером. И сколько? Лет 200…»
Где опубликовано © | Танцевальный портал bomba.by
Дата публикации| 2014-10-06
Ссылка| http://bomba.by/andris-liepa-spektakli-zhar-ptitsa-sheherazada-i-petrushka-idut-uzhe-sto-let-eto-iz-istorii-o-tom-kak-sdelat-angliyskiy-gazon-kak-podstrigat-utrom-i-vecherom-i-skolko-let-200/
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ

3, 4 и 5 октября в рамках фестиваля «ТЕАРТ» проходит премьера балетного сезона – «Жар-птица» на музыку Игоря Стравинского. Эта работа, как известно, входит в «Русские сезоны» Сергея Дягилева, и в начале прошлого века была необычайно популярной. Андрис Лиепа рассказал нам о том, почему так неравнодушен к «Жар-птице», и почему этот спектакль будет интересен современному зрителю.



- Вы в Минске провели немало времени. Чувствуете себя как дома?

- Вы знаете, я очень люблю Минск. У меня какое-то удивительное чувство к этому городу. Впервые я был здесь в 1986 году с Ниной Ананиашвили. Мы вместе учились в хореографической школе, а потом работали восемь лет в Большом театре, и продолжаем дружить до сих пор. Поэтому моя по-настоящему любовь к Минску началась как раз именно с Нины. Она тоже ставит спектакли в Большом театре Беларуси, приезжает на творческие вечера. И я делаю здесь спектакли, поэтому наше отношение к вашему городу истинно любовное.

Бывает, в гастрольном графике нет желания ехать куда-нибудь, но Минск здесь исключение. Я вижу, с какой любовью и чувством отреставрирован Театр.

С моей помощницей и правой рукой в Минске Ксенией Барановской (она представитель Фонда Мариса Лиепы в Беларуси) привозим «Русские сезоны». То есть мы здесь работаем постоянно.

- То есть в Беларуси вы бываете часто?

- Когда мы здесь организовали свой форпост (Фонд Мариса Лиепы), всё задвигалось. До этого в Минске я бывал нечасто, приезжал несколько раз. Дело в том, что настолько я занят всякими мероприятиями, что мне сложно выбраться просто на отдых. Если я куда-то приезжаю, то это связано, скорее всего, с мероприятиями, встречами, беседами… В Минске много работы интересной, и я готов тратить своё время, и приезжать сюда именно работать.

- Как балет «Жар-птица» появился на белорусской сцене?

- Четыре года назад мы приехали в Минск с первой работой из «Русских сезонов». Договорились, что привозим в Беларусь «Жар-птицу» и «Шехеразаду» — два самых знаковым балета из того репертуара. С Юрием Трояном мы также договорились привезти в следующем году «Тамар», спектакль, поставленный на небольшое стихотворение М.Ю. Лермонтова.

«Жар-птица» и «Шехерезада» сохранили хореографию в изначально виде. «Тамар» — не сохранил. Поэтому с Юрием Трояном решили, что для одних спектаклей сделаем современную хореографию, другие оставим в изначальном виде.



«Тамар» и «Шехеразада» идут второй год на этой сцене, и идут с успехом.

Кроме того мы решили сделать вечер Игоря Стравинского, в который вошли бы два спектакля – «Жар-птица» и «Петрушка». Но два спектакля мы не успеваем сделать просто физически. Но «Петрушку» мы всё равно планируем поставить в самое ближайшее время.

-«Жар-птица» предстанет перед нами в том же виде, что и перед зрителями сто лет назад?

- Да, абсолютно без изменений. И с точки зрения правопреемственности минская премьера «Жар-птицы» ближе, чем те, которые идут за границей.

Вы сейчас видите декорации Александра Головина, сделанные к премьере в Париже («Русские сезоны»). Очень объёмные и большие декорации. И после того, как был огромный успех в «Гранд Опера», Сергей Дягилев повёз «Русские сезоны» и в Берлин, и в Базель. А там везде театры на много меньше. И те декорации, созданные специально для «Гранд Опера», не влезали ни в один театр. И Сергей Дягилев заказал новые костюмы и декорации у Наталии Гончаровой. То, что мы видим в Минске, – оригинальная версия, которая была просто забыта. Её, грубо говоря, утилизировали. Потому что декорации и костюмы таскать за собой было невозможно. Ведь они не влезали ни в один в театре.



Но эскиз Головина остался в Третьяковской галерей, как шедевр русского искусства. Мы с художником Анатолием Нежным в 1992 году нашли этот эскиз в библиотеке имени Луначарского. В оригинальной версии у Дягилева не успели доделать задник. Тогда не хватило либо времени, либо средств. Но эскиз остался. И по этому эскизу мы сделали то, что не смог даже сам Сергей Дягилев. Все эти нюансы записаны в книге Михаила Фокина «Против течения». Когда я начал восстанавливать этот спектакль, то следовал именно книге Фокина.

- Откуда же такая страсть к «Жар-птице»? Вы ведь работаете над этим балетом более 20 лет!

- Это даже не страсть… Для меня это спектакль-символ. И Дягилев, и Стравинский, и Фокин мечтали, чтобы этот спектакль попал на сцену Мариинского театра. Но после революции они все остались за границей, поэтому «Жар-птице» не суждено было появиться на сцене в Петербурге. В 1993 году мне удалось не просто восстановить, но и показать его именно в Мариинке. Декорации и костюмы мы передали этому театру, и «Жар-птица» там идёт уже 21 год! Этот спектакль – хит русского балета. Потому что гениальная музыка, потрясающие декорации и превосходное исполнение хореографии. Любая балерина с удовольствием работает в этом спектакле. В Минске главную роль будут исполнять Оля Гайко, Марина Вежновец, Ира Еромкина, Люда Кудрявцева и Саша Чижик. Пять исполнительниц, и каждая может найти что-то своё в этом спектакле. В премьере в 1910 году принимала участие Тамара Карсавина, роль Ивана Царевича танцевал сам Михаил Фокин. А когда я восстанавливал этот спектакль, то исполнял роль Ивана Царевича. То есть не только был постановщиком.



Поэтому мне этот спектакль близок и очень символичен. Во-первых, это один из шедевров «Русских сезонов». Во-вторых, это очень красивая русская сказка. Когда мы приезжаем с такими спектаклями заграницу, то иностранцы просто млеют. Для них это та самая настоящая Россия. Это не матрёшки и пельмени. Декорации, музыка… Это и есть настоящее русское искусство.

Во время закрытия Олимпийских Игр в Сочи уделили немало внимания «Русским сезонам»: свели в один сюжет «Жар-птицу», «Шехеразаду», «Умирающего лебедя», «Видение розы». Это символ русского искусство. И я очень рад, что мне удалось его возродить, потому что мой папа Марис Лиепа в 1970-ые годы возобновил один из спектаклей «Русских сезонов» — «Видение розы». Я с детства разглядывал книжки с эскизами Бакста, Бенуа, Головина. И думал: как бы они красиво смотрелись на сцене. Теперь продолжаю свои детские мечты воплощать в жизни. К тому же это интересно и художникам, и артистам. Я на днях разговаривал с господином Плоскиной (прим. – Виктор Плоскина – дирижёр Большого театра Беларуси). Он мне говорит: «Андрис, все работают на износ!». Стараются, потому что очень красивая музыка, великолепные декорации, хорошая хореография. Такая работа доставляет удовольствие. Когда зритель придёт через сто лет, то спектакль «Жар-птица» будет также впечатлять. Только в начале XX века балет «Жар-птица» был революционным в искусстве, потому что ничего подобного люди не видели. Не было ни телевидения, ни фильма «Аватар», ничего не было. Вас даже сейчас впечатляет, а представьте, что нет ничего, ни телефонов, ни всевозможных гаджетов. После просмотра спектакля все оказывались на другой планете. Потому что была совершенно другая жизнь. И в этой жизни не было не фильмов, ни телевидение, ни компьютеров. Вот поэтому тогда пользовались спросом, например, выставки художников. А после посещения таких спектаклей как «Жар-птицы», люди не могли спать. В этой работе есть потрясающая энергетика, которой зарядили ещё в начале XX века. Эти спектакли заряжал Дягилев и Фокин. Я не мистик, но как творческий человек понимаю, что в этой работе находятся и Дягилев, и Фокин, и Тамара Карсавина, и папа мой…

- Вы довольны тем, как сложилась работа в Минске над спектаклем?

- На репетиции я подменил главного героя, и с таким удовольствием встал в пару с Сашей Чижик! Ведь я это всё танцевал. И последняя моя «Жар-птица» была в 2005 году. Да и сейчас, если я полторы-две недельки позанимаюсь, немножко похудею, то могу снова исполнить свою любимую роль.



Я счастлив! «Жар-птица» — это часть моей жизни. Очень важно влюблять людей в то, что ты делаешь. Вот сейчас можно было, например, уйти пообедать. А мы сидим и свет выставляем. У меня сейчас пауза, а у Саши Чижик не оказалось партнёра. Я ей предложил: «Давай прорепетируем». Это дорогого стоит в наш век технологий, когда хочется ничего не делать. К сожалению, психология современного человека узко сдвинулась, никого и в театр не вытянуть. Очень хочется, чтобы все понимали, что театр интересней айпадов, например.

Опять же, если вспоминать фильм «Аватар». Джеймс Кэмерон делал его на протяжении семи лет, то есть он предвидел настолько, что этот фильм после выхода стал абсолютно современным. А Дягилев, Стравинский и Головин придумал сто лет назад балет «Жар-птица», и вложили в него столько, что он и сейчас смотрится. Он не смотрится как нечто новое, а представляется нам сказкой. Сколько же в него вложено!

Некоторые спектакли шли на Бродвее 20 лет, и это считалось чем-то из ряда вон. Мюзикл, который столько идёт, нечто нереальное. Спектакли «Жар-птица», «Шехеразада» и «Петрушка» идут уже сто лет! Это из истории о том, как сделать английский газон. Как? Подстригать утром и вечером. И сколько? Лет 200…



Фото Александры Разуваловой, Анны Мойсеюк и Андрея Козлова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 06, 2014 10:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100603
Тема| Балет, Мастер-класс, Крым, Персоналии, Николай Цискаридзе (АРБ им. Вагановой)
Автор| Марина Гусарова
Заголовок| Николай Цискаридзе: "У нас классическое балетное образование существует дольше, чем США как государство!"
Где опубликовано © "Новый Крым"
Дата публикации| 2014-10-03
Ссылка| http://www.newc.info/interview/666/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В минувшую пятницу в Крыму высадился очередной "культурный десант". Преподаватели известных музыкальных, художественных и хореографических вузов России в рамках образовательно-концертных проектов "Бархатные встречи" и "Крымский мир" провели мастер-классы в Симферопольском музыкальном училище им. Чайковского, Крымском университете культуры, искусств и туризма, Художественном училище им. Самокиша. Одной из ярких страниц проекта стал мастер-класс народного артиста России, ректора Академии русского балета имени Вагановой Николая Цискаридзе.


Талант, терпение и труд танцора к славе приведут!

Объявленную встречу в симферопольском Доме культуры профсоюзов перенесли на час – и вовсе не из-за каприза звездного танцовщика, а для того чтобы приехать на нее смогли хореографы из многих крымских городов. Причем не одни, а со своими воспитанниками – от детворы в зале яблоку негде было упасть.

Заглянуть в творческую лабораторию мастера – редкая удача. Но на этот раз она выпала всем собравшимся. Примечательно, что рядом с юными воспитанниками академии Иваном Поддубняком и Дарьей Устюжаниной у станка стояли и девчонки из симферопольской балетной студии, жадно ловившие каждое слово прославленных педагогов.

Разогрев, филигранная работа у станка – даже те, кто не знаком с балетной кухней, поняли, сколько труда стоит за каждым фуэте, легким пируэтом, полетным прыжком. "Каждый день мы идем в класс – это обязательно и для учащихся, и для известных артистов. На это мы обречены уже навсегда. Исключение – счастливые пенсионеры, которым являюсь и я", – улыбается Николай Цискаридзе.

– Классический балет всегда был искусством аристократическим: родился во дворце, во дворце и остался, – начал экскурс в историю Николай Максимович. – Сначала он был игрушкой королей, ведь первый указ, подписанный Людовиком XIV, так и назывался "О создании академии танца". А вскоре, в 1738 году, при императрице Анне Иоанновне, в Санкт-Петербурге была создана и наша академия.

Сегодня Академия русского балета имени Вагановой – одно из самых известных и уважаемых учебных заведений в мире, готовящих артистов балета. Но не только. В перечне специальностей, помимо артистов, – концертмейстеры, педагоги, менеджеры сферы концертной деятельности. Поступают сюда в десять-­одиннадцать лет. Потом уже поздно. Пять лет школы, два года училища, дальше – вуз. "Если есть желание – милости просим, – приглашает Цискардзе. – Первый поток начинается в первых числах июня".


Шанс для крымчан

Для жителей Крыма, как и для всех россиян, обучение в "святая святых русского балета" теперь бесплатное. Пропуском в лабораторию создания юных талантов служат физические данные, безупречное здоровье, балетные и музыкальные способности. И, конечно, желание работать над собой – без этого ничего не получится.

– Наша система балетного образования уникальна, – считает прославленный танцовщик. – Прежде всего, своей многоступенчатостью и тем, что на всех этапах ее поддерживает государство. К примеру, в балетной школе Grand Opera учатся всего пять лет. Потому что дорого! Аналоги российской балетной школы есть, пожалуй, только в Китае и Южной Корее, которые переняли нашу систему обучения.

На встрече после мастер-класса многие интересовались: можно ли крымским юным танцорам, обучавшимся, к примеру, в Киеве, перевестись в Вагановское училище?

– Необходимое условие для обучения – наличие российского паспорта, пояснил Цискаридзе. – Ведь иностранцы платят за обучение у нас около 1800 евро в год. Но самое главное – конечно, способности. И готовность к тому, что вас посадят на класс, а то и на два ниже. К сожалению, учащиеся Киевского хореографического училища не дотягивают до нашего уровня. Поймите, я их не ругаю, просто сожалею. И есть о чем: во времена Советского Союза артисты театра Станиславского казались более провинциальными, чем киевляне. Там была самая сильная балетная школа после Москвы и Петербурга и самый сильный театр, где зарплаты были, как в Большом или Мариинском. Но за двадцать три года "незалежности" произошло колоссальное падение. Помню, в 1993 году в Киеве меня спросили: "Что вы думаете об украинском балете?". Я ответил: "А что я могу о нем думать, ему-то всего три года – как и грузинскому, латышскому, узбекскому".

Только классика!

Вагановская академия и поныне остается оплотом классического русского балета. Так называемой современной хореографии здесь не учат.

– В этом году мы отменили современный танец в предвыпускных классах. Причина в том, что у классического танца есть экзаменационные критерии, а у современного – нет, – поясняет Цискаридзе. – Подобные выступления трудно оценивать объективно. К тому же классическая школа балета востребована везде. Даже на бродвейских кастингах шанс выиграть выше у тех, кто исполняет пируэт в классической традиции. Их можно научить чему угодно!

– Николай Максимович, раньше говорили, что в области балета мы впереди планеты всей. А сейчас?

– В области балета Россия всегда будет впереди планеты всей на основании той школы, системы образования, которая есть. К сожалению, современные реалии в образовании – сложности финансирования, невесть кем придуманные новые стандарты – не идут ей на пользу. Мы привыкли восхищаться английскими газонами, которые стригут уже четыреста лет. А у нас почти триста лет существует знаменитая русская балетная школа. Когда я был еще совсем молодым артистом, на гастролях в Америке мне задали такой же вопрос, я ответил: "У нас классическое балетное образование существует дольше, чем США как государство!"


"Старый принц – это ужасно!"

Сегодня Николай Цискаридзе ушел из большого балета. И об этом не жалеет.

– Я сделал это абсолютно осознанно, понимал – дальше не надо: старый принц – это ужасно! – признается он. – Каждый раз, когда я прихожу на спектакль моих танцующих ровесников, то думаю: "Спасибо, Господи, что Ты мне подарил разум, и я ушел со сцены вовремя". Да, я ушел на пике карьеры, в самом ее разгаре. И как был самым продаваемым артистом в стране, так до сих пор и остался. Напишите мою фамилию где угодно хоть самыми маленькими буквами – и полный зал гарантирован!

– Насколько мне известно, несмотря на плотный гастрольный график, вы получили и второе образование – юридическое…

– Да, закончил Московскую государственную юридическую академию, получил степень магистра и являюсь специалистом по трудовому праву. Причем во время учебы мне не делали скидок ни на известность, ни на имя.

– Помогает ли это в работе?

– Еще как! Моя жизнь, увы, шла не по розам. С десяти лет пришлось жить в атмосфере зависти. Но я же не виноват, что благодаря стараниям мамы и папы у меня такие способности к этому искусству! И учиться мне посчастливилось у выдающихся представителей нашей профессии: я работал либо с постановщиками балетных спектаклей, либо с первыми исполнителями ведущих партий в них.

– Ваше имя и сейчас на слуху…

– Я давно придерживаюсь принципа профессора Преображенского: газет почти не читаю, телевизор не смотрю, поэтому к разного рода сплетням и кривотолкам отношусь спокойно. А иначе и жить невозможно, ведь я по характеру человек неудобный. Моя готовность отстаивать свою позицию не нравится очень многим, особенно тем, кто ради теплого места, не задумываясь, продаст и свое искусство, и свое имя. Я и сейчас рад беззаветно служить своей профессии, но прислуживаться всегда было тошно. Мне выпало не самое легкое бремя быть главным артистом главного театра страны, пришлось испытать и унижение, и несправедливость. Но мой зритель никогда меня не предавал. Всю силу зрительской любви я ощутил, когда москвичи вышли и устроили пикет в мою поддержку – подобного прецедента в мире больше не было. Такое дорогого стоит!



Из досье "НК"

ЦИСКАРИДЗЕ Николай Максимович.
Родился 31 декабря 1973 года в Тбилиси. В 1992 году окончил Московскую академию хореографии. В 1996 году – Московский государственный хореографический институт. В 2014 году с успехом окончил магистратуру Московской государственной юридической академии по специальности "трудовое право". Выдающийся артист балета, бывший премьер Большого театра, народный артист России и Северной Осетии. Дважды лауреат Государственной премии России (2001 г., 2003 г.). Кавалер французского Ордена искусств и литературы. Член Совета при Президенте Российской Федерации по культуре и искусству (с 21 июля 2011 г.). В настоящее время – ректор Академии русского балета имени Вагановой.

Фото: Марина Гусарова, Новый Крым
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 06, 2014 10:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100604
Тема| Балет, МТ, Открытие сезона, Персоналии, Оксана Скорик, Евгений Иванченко, Ольга Есина, Ксандер Париш
Автор| ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО
Заголовок| Обыденное начало
Сезон балетной труппы Мариинского театра открылся "Лебединым озером"

Где опубликовано © Газета "Коммерсантъ С-Петербург" №180, стр. 15
Дата публикации| 2014-10-06
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2583310
Аннотация|

Балетная труппа Мариинского театра открыла сезон. ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО провела два вечера в историческом здании на Театральной площади.

Мариинский театр решительно держит установку на духовность и культурное наследие. Никаких экспериментов (как, скажем, в Михайловском, который в первый же вечер нового театрального сезона показал премьеру). Только проверенный спектакль ("Лебединое озеро"), только проверенный состав, который должен полностью соответствовать требованиям горкома: молодые и опытные, известные и успешные, трепетные и надежные. Этим требованиям удовлетворил дуэт Оксаны Скорик и Евгения Иванченко. Они и выполнили почетную миссию — станцевали первый спектакль нового сезона. Не стоит, наверное, ожидать от инаугурационного спектакля какой-то символичности или разыскивать в нем "ключи" к предстоящему театральному году. Это раньше перед началом первого спектакля сезона играли гимн, придавали максимум торжественности, выставляя наиболее "праздничный" состав с народными артистами, лауреатами Госпремий и победителями международных конкурсов. Теперь единственным моментом, свидетельствующим о приличествующей случаю торжественности, были приветственные аплодисменты дирижеру Борису Грузину и благодарственный подъем оркестра перед началом спектакля.

Дуэт Оксана Скорик — Евгений Иванченко отличался надежностью и уверенностью. Премьер, несомненно, заслужил медаль "За усердие" — сегодня он наиболее полезный танцовщик труппы, с равной заинтересованностью выходящий в партиях принцев, знатных особ и простолюдинов. Господин Иванченко, начавший 22-й сезон театральной службы, последнее десятилетие демонстрирует похвальные качества преотличного партнера. Ни на одной поддержке не дрогнет его рука, балерина не сойдет с оси, сделает задуманное количество оборотов, а господин Иванченко, незаметно "подкрутив" партнершу, добавит к общему числу еще пару-тройку туров. В воздушных поддержках распластавшаяся в его руках балерина может принимать любые позы, изгибаться в любую сторону — господин Иванченко донесет ее к месту назначения в целости и сохранности, и ни один его мускул не дрогнет. В сольных танцах годы, конечно, чувствуются: где-то колено не вытянуто, где-то воздушные туры случаются в полтора оборота, где-то равновесие подводит, иногда вращения завершаются подпрыжками. Зная о своих возрастных и неотвратимых изменениях, господин Иванченко и не стремился к танцевальному перевоплощению: с обаятельной улыбкой танцевального пофигиста он снисходительно ассистировал балерине в ее нелегком труде и посильно изображал решительность и бесстрашие в условно-нелепом финале. Госпожа Скорик станцевала тоже очень надежно и уверенно. Ее Одетта печалилась с высокой долей старательности (голова низко клонилась к плечу), изливала душу в максимально замедленных темпах, вынимала ноги в батманах и падала на руки партнеру с завидной красивостью. В партии Одиллии госпожа Скорик заметно сместила пластические акценты, подчеркнула темповые контрасты и даже, порой в ущерб отлакированной красивости, гротескно заостряла позы черного двойника.

Второе "Лебединое озеро" сезона отдали интернациональному составу: приме Венской оперы (бывшей солистке Мариинского театра) Ольге Есиной и британцу Ксандеру Паришу, прибывшему в Санкт-Петербург с берегов Темзы. Редко когда доводилось видеть на Мариинской сцене столь учтивого Зигфрида! Его учтивость особенно запомнилась в сценах с Наставником (Сослан Кулаев), над которым редкий принц не преминет поглумиться. Герой же Ксандера Париша — весьма преданный своему сэнсэю ученик, оберегающий рассеянного профессора от неуместных шуток и всегда возвращающий поданные ему реплики. Подобная готовность к сценическому диалогу — нечастый ныне дар, которым вполне награжден мистер Париш. Явное лидерство балерины Ольги Есиной его ничуть не смущает: он со вниманием выслушает все девичьи стоны и посочувствует настолько корректно, насколько позволяют его джентльменские убеждения. С легкой аристократической небрежностью лондонского денди он исполнил вариацию Зигфрида во втором акте, в которой был академически точен в приземлениях и грамматически корректен во вращениях. Впрочем, хулиганский темперамент дал себя знать в третьем акте: оторвав крыло у несчастного Ротбарта (оба вечера в этой партии знатно прыгал повыше всех Зигфридов, вместе взятых, Андрей Ермаков), герой Ксандера Париша стал размахивать трофеем, словно неистовый английский футбольный болельщик — флагом любимой команды. Ольга Есина, танцовщица практически безупречной красоты, исполнила самую высокодуховную роль балетного репертуара предсказуемо духовно. Без излишних "украшательств" в виде змеящихся рук, без демонстрации вселенской скорби, прикрывающей танцевальный практицизм, без разухабистой раскованности, которая порой замещает пластическую инфернальность.

Ну, а лучшие фуэте по итогам месяца продемонстрировала Оксана Скорик: балерина устроила впечатляющую по темпу серию, в которой чередовались одинарные и двойные обороты. Эти фуэте хотя бы отчасти смягчили обыденность первого спектакля театрального сезона.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 06, 2014 10:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100605
Тема| Балет, Красноярский театр оперы и балета, Персоналии, Сергей Бобров
Автор| Соня Гуггенхейм
Заголовок| «Лебединому озеру» вернули Чайковского в Красноярске
Почётный председатель жюри Юрий Григорович пропустил аутентичную премьеру

Где опубликовано| © МК-Красноярск
Дата публикации| 2014-10-06
Ссылка| http://kras.mk.ru/articles/2014/10/06/lebedinomu-ozeru-vernuli-chaykovskogo-v-krasnoyarske.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Вчера в Красноярске прошла громкая премьера - на сцене Театра оперы и балета показали оригинальную версию «Лебединого озера» Петра Чайковского. Главную партию исполнила прима-балерина Софийской оперы Марта Петкова.

Этим спектаклем открылся третий международный балетный форум. Главное место в программе мероприятия отводится профессиональному конкурсу «Гран-При Сибири». За приз будут биться 50 танцоров. Сегодня стартовали соревнования участников из десятка стран.


Фото: krasopera.ru

На открытии министр культуры России Владимир Мединский приветствовал участников заочно – телеграммой: «Уверен, форум внесет значительный вклад в развитие отечественной хореографии, раскроет творческий потенциал молодых талантливых танцовщиков и танцовщиц, поддержит лучшие традиции русской балетной школы».

На сцену вышли представители театров и школ классического балета из многих стран, в том числе Японии, Италии, Украины и даже самопровозглашённой Донецкой народной республики. Её представителя зрители красноярской оперы приветствовали с жаром.

Спектакль в том виде, какой предполагал Чайковский, получился зрелищным. Этому способствовали пышные костюмы и декорации с обилием спецэффектов. Главный редактор журнала «Балет» Валерия Уральская высказала «МК» мнение по поводу развития балетных форм – по ее словам, техника исполнения становится все более сложной, а сами спектакли удивляют «трюкачеством»: «При этом часто уходит душа танца».

Справятся ли с требованиями жюри юные участники конкурса, станет известно 9 октября. В тот же день состоится гала-концерт из лучших номеров. Почетный председатель жюри Юрий Григорович на форум не приехал. По информации «МК», мэтр занят собственными постановками в Большом театре.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 07, 2014 6:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014100701
Тема| Балет, THE GREAT GATSBY, Премьера, Персоналии, Денис Матвиенко
Автор| корр. НН
Заголовок| История про любовь и деньги
Где опубликовано| © журнал "На Невском" стр. 8
Дата публикации| 2014 октябрь
Ссылка| http://nanevskom.ru/person-8208/0/
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ

Матвиенко Денис

Артист балета. Родился 23 февраля 1979 года в Днепропетровске. В 1997-м, закончив Киевское государственное хореографическое училище, стал солистом Национальной оперы Украины. В 2001-м получил приглашение от Мариинского театра, на сцене которого исполнил ведущие партии в нескольких балетах. С 2002 года является приглашенным солистом в New National Theatrе (Токио), а с 2005-го – Большого театра. С марта 2009-го – премьер Мариинского театра. В 2011 году становится художественным руководителем балетной труппы Национальной оперы Украины. В декабре 2013-го приступил к работе над балетом THE GREAT GATSBY.



The Great Gatsby. Премьера. БКЗ «Октябрьский». 10 ноября.

Музыку к балетной версии романа Фицджеральда «Великий Гэтсби» написал Константин Меладзе. Для постановки был приглашен Дуайт Роден, самый востребованный хореограф современности по версии The New York Times. Главную партию исполнит премьер Мариинского театра Денис Матвиенко.

НН Денис, расскажите о кухонном периоде вашего «Гэтсби». Почему выбор пал именно на этот роман? Чем вам интересен этот герой и эта эпоха джаза?

Денис Матвиенко. Изначально у нас с сестрой, балетным продюсером Аленой Матвиенко, родилась идея создать балет, музыку к которому написал бы Константин Меладзе. Хотелось чего-то своего, совершенно нового. Мы год искали историю с главным героем мужчиной, которая была бы интересна и понятна людям по всему миру. Тогда и появился «Великий Гэтсби» Фицджеральда, подошел нам по всем параметрам.

Как только мы определились с темой, все начало складываться само собой. Стало очевидно, что хореографом должен стать Дуайт Роден. Именно он способен наиболее ярко воплотить эту историю в танце. Дуайт не боится экспериментировать и работает как с классическими танцовщиками, так и со звездами шоу-бизнеса, ставит хореографию для голливудских фильмов и постановок на Бродвее. Он с удовольствием ухватился за эту идею. Думаю, это еще и потому, что для него как для американца эта тема очень близка и интересна.

История этого романа прекрасно подходит для создания балета. Здесь есть любовь, мечта, трагедия, есть одиночество. Джей Гэтсби очень интересный и глубокий человек. За ним любопытно наблюдать, его легко полюбить, ему хочется сопереживать.

НН Это какой-то особенный балет?

Д. М. Мы сразу заявили о том, что это будет балет, который выйдет за рамки всех жанров, а каждый его участник – за собственные рамки. Сейчас уже видно, что нам это в полной мере удалось. Это хореографическое шоу, где интересен каждый компонент: ультрасовременные декорации, яркая хореография, потрясающая музыка. Я уверен, что зрители будут в восторге.

НН Вы работаете с замечательным хореографом Дуайтом Роденом. Что он вам (и в вас) открыл?

Д. М. Мне очень нравится его нестандартный подход к творчеству. Ведь мы же все сейчас вовлечены в процесс создания совершенно нового балета! Изо дня в день находимся в постоянном движении, и каждый артист привносит свое видение героев. Каждый из нас дополняет историю Великого Гэтсби, какой ее создает Дуайт Роден. Это невероятно увлекательный живой процесс! Я уверен, что даже после премьеры мы продолжим познавать наших героев и дополнять их образы. Ведь большинство из нас привыкли к тому, что мы работаем с теми произведениями, которые были поставлены уже давно. А здесь мы не просто наблюдаем над тем, как работает гений, мы все задействованы в этом процессе. Трудно объяснить тем, кто не танцует, почему его хореография приносит огромное удовольствие артистам. Я думаю, что для всех нас THE GREAT GATSBY – это новый этап не только с точки зрения хореографии. Вот этот принцип выхода за рамки, который мы заложили в основу идеи проекта, – он отражается и в работе каждого танцовщика. Каждый здесь открывает в себе что-то новое.

НН Будет ли продолжение? Может, вы уже задумали еще одно шоу по какому-то большому роману?

Д. М. Сегодня мы взялись за создание большого полноформатного балета со звездами первой величины. И когда я говорю «мы», то подразумеваю не огромный штат театра, а нескольких человек во главе с моей сестрой Аленой Матвиенко. Это частный проект, который делается на деньги инвесторов. При этом у нас колоссальный бюджет, сопоставимый с бюджетом премьеры в именитом театре. Поэтому сегодня перед нами стоит задача показать этот балет зрителям по всему миру. Мы не можем позволить себе сделать несколько премьер и приступить к созданию чего-то нового. Да, думаю, нам этого еще долго не захочется. Чтобы насытиться этой постановкой, потребуется много времени. Уж очень красивый и захватывающий балет у нас получается.

НН Как вам сотрудничество с Константином Меладзе? Сложная ли у него получилась музыка?

Д. М. В нашей команде собралось большое количество профессионалов, каждый выполняет свой участок работы, и пересекаемся мы уже в танцевальном зале. Константин несколько раз приходил на репетиции, но творит он в своей студии – мы слышим уже результат. Конечно, мы обсуждали музыку на разных этапах ее создания, но в большей степени это было взаимодействие между Константином и Дуайтом. Насколько я знаю, у них были серьезные споры и случалось, что Контантин переписывал некоторые эпизоды. Но в конечном итоге получилась потрясающая музыка! Я думаю, в ней невозможно угадать эстрадного композитора. Как и сам балет, она вне времени, при этом с отчетливым джазовым звучанием.

Меладзе и Роден прекрасно сработались, они гармонично дополняют друг друга.

НН Насколько сложный маркетинг у такого произведения? Где вы рассчитываете его показать? Какой срок прошел от идеи до премьеры?

Д. М. От идеи создать балет до начала работы над ним прошел год и еще один – от начала работы до премьеры. Я уже говорил о том, что мы хотим показать балет по всему миру. И мы покажем! Уже в 2015 году нас ждут в США и странах Европы. Проект очень дорогостоящий, он будет окупать себя длительное время, но нам очень повезло с инвесторами. Они готовы к долгосрочному возврату инвестиций и рады быть причастными к созданию такого потрясающего балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 1 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика