Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 23, 2014 9:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102303
Тема| Балет, XIV фестиваль классического балета имени Аллы Шелест (Самара)
Автор| Маргарита Прасковьина
Заголовок| «Баядерка», «Анюта», «Корсар» и два гала-концерта
Где опубликовано © Самарская газета
Дата публикации| 2014-10-23
Ссылка| http://sgpress.ru/Traditsii/Bayaderka--Anyuta--Korsar-i-dva-gala-kontserta58842.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Сегодня в Самарском театре оперы и балета откроется XIV фестиваль классического балета имени Аллы Шелест. Несмотря на то, что в этом году пройдет в 14-й раз, он празднует свое 20-летие. Кроме того, в этом году исполняется 95 лет со дня рождения великой балерины Аллы Шелест, чье имя носит фестиваль.



Автор идеи и руководитель проекта «Фестиваль классического балета имени Аллы Шелест» - заслуженный работник культуры России Светлана Хумарьян рассказала о его программе.

- «Баядерка» - это королева всего мирового балета. Лучшего создания, более гениального, чем акт тени, созданный Мариусом Петипа, пока никто из хореографов не придумал. Поскольку у нас недавно в репертуаре появилась «Баядерка», в фестивале мы без нее обойтись не можем. Мы пригласили одного из лучших исполнителей партии Солора Владимира Шклярова. Я думаю, что в «Баядерке» представлены все лучшие качества наших солистов.

«Анюта» мне кажется одним из лучших по хореографии спектаклей за последнее десятилетие. Владимир Васильев создал удивительно гармоничное решение. Соединение Чехова, Гаврилина и Васильева на труппу как-то очень удачно легло. На фестивале будет танцевать восходящая звезда Кристина Кретова. Партнером ее выступит Андрей Меркурьев.

«Корсар» мы выбрали для фестиваля, потому что несколько лет назад дали себе обещание включать в программу премьерные спектакли. Танцевать будут самарские солисты. Спектакль очень красивый: корабли, бушующее море.

И будет два гала-концерта. Раньше для них мы брали одноактные балеты, теперь мы пойдем по другому пути. В «Спящей красавице» есть акт «Свадьба Авроры». В свое время Дягилев «отцепил» этот акт. У нас совершенно замечательные Аврора и Дезире - Смирнова и Чудин. Во втором отделении они же исполнят па-де-де одной из последних премьер Большого театра, «Марко Спада» Пьера Лакотта. Это новинка для самарского зрителя.

В свое время у нас Игорь Чернышов ставил «Антоний и Клеопатра». Первой и лучшей исполнительницей была Алла Осипенко. Она восстановила фрагмент спектакля на премьеров Михайловского театра Ирину Перрен и Марата Шемиунова для фестиваля в Хельсинки, и оттуда они приедут к нам.

Семен Чудин на днях станцевал премьеру «Сильфиды» в Большом театре и хочет нам тоже ее показать. И, может быть, еще один сюрприз будет...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 23, 2014 9:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102304
Тема| Балет, БТ, История, Премьера, Персоналии, Ю. Григорович
Автор| Елена Чишковская
Заголовок| Почему балет «Легенда о любви» и спустя 50 лет трогает сердца
Где опубликовано © сайт ВТБ
Дата публикации| 2014-10-22
Ссылка| http://vtbrussia.ru/culture/gabt/vozvrashchenie-legendy/
Аннотация|



Большой театр при поддержке ВТБ представляет капитально возобновленный балет «Легенда о любви». Почти полвека «Легенда о любви» — притча о любви двух царственных сестер к юному художнику, о муках выбора и жертвах во имя любви и долга — не сходила с ведущих театральных сцен. Впервые спектакль на музыку азербайджанского композитора Арифа Меликова на основе пьесы турецкого драматурга Назыма Хикмета был поставлен хореографом Юрием Григоровичем и художником Симоном Вирсаладзе в Кировском театре в Ленинграде в 1961 году. В Большом театре премьера «Легенды» состоялась только четыре года спустя.


На фото Ариф Меликов в своем кабинете. Фото © РИА Новости. В.Калинин

Победы и преодоления: Григорович и Нуреев

Более полувека назад в Кировском (ныне Мариинском) театре 34-летний хореограф Юрий Григорович был назначен постановщиком спектакля, которому суждено было стать эпохальной вехой в истории советского балетного искусства. Артисты были полны энтузиазма — «Легенду» репетировали сразу несколько звездных составов. Но Григорович, создававший свой собственный хореографический стиль, делал ставку на молодых и тогда мало кому известных дебютантов. В партии художника Ферхада, завоевавшего сердца властной царицы Мехменэ Бану и ее трепетной сестры Ширин, постановщик хотел видеть только одного исполнителя — Рудольфа Нуреева.

Обратить внимание на талантливого новичка Григоровичу посоветовал педагог Александр Пушкин. «Как-то Саша сказал мне, что у него есть ученик, очень способный, — вспоминал спустя годы хореограф. — Я посмотрел на Нуреева и подумал: это — Ферхад. Татарчонок, тоненький, очаровательный. Но с характером у него было плохо».

Жестким, деспотичным нравом отличался и сам хореограф, не допускавший во время работы никаких компромиссов. Это и послужило причиной конфликта, почва для которого, впрочем, была хорошо удобрена и подготовлена. В те годы балетную труппу Кировского возглавлял известный классический танцовщик и хореограф Константин Сергеев, обошедший конкурентов в нелегкой борьбе за это место. Ажиотаж, царивший вокруг «Легенды» и ее автора, раздражал Сергеева. В харизматичном Григоровиче он видел опасного соперника и успеха ему не желал. Началась подковерная игра: расписание артистов составлялось так, чтобы репетиции у Григоровича и в других спектаклях по времени совпадали, что вносило сумятицу и тормозило творческий процесс. Скандал разразился, когда генеральная репетиция «Легенды о любви» была поставлена в одно время с репетицией «Лауренсии», в которой Нуреев танцевал с Аллой Шелест. Григорович был в ярости. «Если ты сейчас уйдешь, то можешь не возвращаться!» — таков был вердикт постановщика. «Что ж, тогда я не вернусь», — принял решение Нуреев. Так «Легенда о любви» лишилась своего главного героя.


На фото прима Майя Плисецкая, исполнявшая партию Мехменэ Бану. Фото © РИА Новости. Леон Дубильт

По свидетельствам друзей, Нуреев был страшно расстроен и не оставлял мыслей когда-нибудь станцевать «свою роль». Вскоре во время гастролей в Париже он попросил политического убежища и остался на Западе. Его чемодан, прибывший из Парижа в аэропорт Лондона, был набит купленными во Франции тканями для костюма Ферхада. Спустя годы, уже будучи мировой звездой, Нуреев признался репетитору Мариинского театра Марине Шамшевой, что Ферхад был его мечтой. «Передайте Сергееву, — сказал ей танцовщик, — что я жалею лишь о том, что не станцевал “Легенду о любви”».

Между тем премьера состоялась и имела грандиозный успех. Партию Ферхада станцевал Александр Грибов, Ольга Моисеева стала Мехменэ Бану, будущая прима Кировского, последняя ученица великой Вагановой Ирина Колпакова воплотила образ Ширин. Несмотря на все усилия по срыву спектакля, он сразу же безоговорочно был признан шедевром. Дмитрий Шостакович восхищался «Легендой о любви», а великая Галина Уланова, говоря о спектакле, горько сожалела, что сама больше не танцует.

Золотой век «Легенды»: Плисецкая, Бессмертнова, Лиепа

В 1964 году Юрий Григорович был назначен главным балетмейстером Большого театра. Его первой работой на прославленной сцене вновь стала «Легенда о любви». Премьеру танцевали звезды Большого — прима Майя Плисецкая, жена и муза Григоровича Наталия Бессмертнова и молодой танцовщик Марис Лиепа, для которого партия Ферхада стала началом головокружительной карьеры.


Фото © РИА Новости. Александр Макаров

Решение о постановке «Легенды» в Москве было закономерным — ленинградский спектакль пользовался невероятной популярностью. Одной из причин того был невиданный по тем временам эротизм балета. В любовном дуэте принцессы Ширин и ее возлюбленного зрителей потрясала невероятная акробатическая поддержка: танцовщик поднимал балерину так, что ее голова оказывалась внизу, а ноги наверху раскрывались в шпагате. Ту же позу в своих эротических мечтах о Ферхаде повторяла и Мехменэ Бану, отдавшая красоту в обмен на выздоровление сестры и навсегда закрывшая лицо платком. Смелые решения хореографа были столь новаторскими, что вызывали неподдельное недоумение у артистов старой школы. Прима Кировского театра Наталья Дудинская говорила, что если бы ее даже умоляли станцевать «подобный ужас», она бы ни за что не согласилась. Были и те, кто возмущался царившей на сцене «безнравственностью». Знаменитый шпагат даже стал темой обсуждения на специальном заседании Ленинградского обкома КПСС, что в то время могло бы привести к мгновенному снятию спектакля с репертуара. «Легенду» спасло то, что балет, как было доподлинно известно, нравился генеральному секретарю Никите Хрущеву. Против его авторитетного мнения пойти никто не решился.

В Москве Григорович не отказался ни от одной из своих находок, но все же московская «Легенда» запомнилась прежде всего ярчайшими работами выдающихся исполнителей — легендарных звезд Большого балета. «В “Легенде о любви” была одна из моих лучших ролей, — вспоминала Майя Плисецкая. — Мехменэ Бану — уникальный персонаж. Жанна д’Арк, Джульетта, Франческа отдали свою жизнь, но ни одна из них не пожертвовала красотой. Сыграть, прожить, станцевать такую жертву — это было что-то немыслимое, совершенно потрясающее».

Возрождение «Легенды»: Цискаридзе, Лопаткина


«Балетоманы тоскуют по Николаю Цискаридзе, — делился впечатлениями Ариф Меликов

Балет «Легенда о любви» был поставлен во многих российских и зарубежных театрах. Его жизнь долгие годы продолжалась и там, где «Легенда» была рождена, — в Большом и Мариинском. В 1998 году спектакль ушел из репертуара Большого театра, но лишь для того, чтобы вернуться через четыре года. Ее восстановлением Юрий Григорович занимался лично, как и всегда. Одной из его ассистенток стала великолепная Ширин первой московской премьеры — Наталия Бессмертнова. «Это один из самых дорогих для меня спектаклей, — признавалась тогда балерина. — В нем важно все: стилистика, хореография, эмоциональный накал, выразительность, чувства, переполняющие главных героев». Все эти качества тогда в полной мере удалось воплотить премьеру труппы и любимцу публики Николаю Цискаридзе. «Балетоманы тоскуют по Николаю Цискаридзе, — делился впечатлениями Ариф Меликов. — Его Ферхад был настолько вдохновенен, что мог бы на досуге расписать три дворца и прорубить три скалы».

В Мариинском театре «Легенда о любви» шла нечасто, но оставалась в репертуаре. К 80-летнему юбилею композитора балет обрел новую жизнь благодаря царственной примадонне современного балета Ульяне Лопаткиной, станцевавшей партию Мехменэ.
На сцене Большого театра «Легенда о любви» в очередной раз возрождается в 2014 году — спустя почти полвека после московской премьеры. Под руководством Юрия Григоровича спектакль репетируют артисты, составляющие славу сегодняшней труппы театра. «Я счастлив, что история “Легенды” продолжается, — говорит Ариф Меликов. — И очевидно, что это история преодоления и побед, и она по-прежнему трогает сердца. Значит, мы правильно угадали когда-то — сделали то, что близко людям во все времена».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 23, 2014 11:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102305
Тема| Балет, New York City Ballet, Премьера
Автор| Майя Прицкер
Заголовок| Необязательные новинки
Где опубликовано © газета " В Новом Свете"
Дата публикации| 2014-10-08
Ссылка| http://www.vnovomsvete.com/articles/2014/10/08/neobyazatelnye-novinki.html
Аннотация|

Гала-открытие сезона в Сити-балете (Театр Дэвида Кока) было связано с модой: костюмы для всех спектаклей, показанных в этот вечер, создавали знаменитые дизайнеры - от Каролины Херреры и Валентино до Сары Бартон, возглавляющей ныне Дом моды Александра МакКвина и одевшей Кэйт Миддлтон, когда та шла под венец с принцем Уильямом.

Но старания дизайнеров большей частью оказались напрасны: хореография подкачала, а потому вечер показался необыкновенно длинным.

Питер Мартин, глава труппы, начал вечер собственным созданием - десятичастным балетом «Morgen» (Утро) на музыку песен Рихарда Штрауса. Если бы частей было не 10, а три, балет мог бы показаться вполне симпатичным. Но голос певицы, запрятанной в оркестровую яму, был еле слышен, оркестр, как всегда, «оставлял желать», а на сцену под этот тусклый аккомпанемент поочередно выходили пары, с небольшими вариацими изображавшие одно и то же: холодная, занятая своими непонятными нам мыслями Она и толком не знающий, что с ней делать, Он, решивший по-видимому, что лучше не заумываться, а просто носить Ее туда-сюда, иногда придерживая за талию. Длилось все это минут 25, после чего объявили перерыв.

Второе отделение состояло из 4-х балетов разных авторов. Сначала Венди Вилан, завершающая в этом сезоне свою карьеру, исполнила с Тайлером Энглом дуэт Кристофера Уилдона «Эта горькая земля», лучшей частью которого остается soundtrack с голосом знаменитой блюзовой певицы Дины Вашингтон. Потом публику попытались порадовать тремя премьерами.

«Clearing Dawn» Троя Шумахера, где «мальчики» и «девочки» в хорошеньких формах явно состоятельной Prep School довольно динамично общаются, соперничают, дерутся и удивляются пробуждающимся симпатиям, моментами выглядел свежо и многообещающе. Дуэт Лиама Скарлетта на музыку «Траурного шествия» Листа эффектно использовал роскошные костюмы Бартон и содержал некоторые красивые и драматичные позы, но по сути был о том же, что и другие дуэты вечера: загадочная Она и растерянный Он.

Еще более далеким от подлинных чувств и проблем оказался финал - «Belles-Lettres» нового хореографа-резидента труппы Джастина Пека на музыку Цезаря Франка с костюмами Мэри Катранзу, известной своими «трехмерными» эффектами в одежде. К псевдодраматичной, не без слащавости, партитуре Франка дизайнер еще подбавила «сахару»: розовые платья девушек и телесного цвета трико мужчин, украшенные сложными апликациями.

Групповые сцены сменялись дуэтами и соло, но кроме нескольких мизансцен, все выглядело довольно клишированно и напоминало встречу инопланетян с земными красавицами. Опять - без всякого представления о том, что же им делать друг с другом, кроме как воздевать руки к небу и иногда прыгать и вращаться.

Главную премьеру сезона - балет Алексея Ратманского «Картинки с выставки» на музыку Мусоргского - оставили на другой вечер. Но я его не видела.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 23, 2014 12:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102306
Тема| Балет, БТ, "Лебединое озеро", Персоналии, Светлана Захарова
Автор| Марина Алексинская
Заголовок| Сияй, Россия!
Большой театр, «Лебединое озеро»

Где опубликовано © газета "Завтра"
Дата публикации| 2014-10-23
Ссылка| http://zavtra.ru/content/view/siyaj-rossiya/
Аннотация|

19 сентября Большой театр в честь открытия сезона 2014/2015 дал балет "Лебединое озеро". Перефразируя Чайковского, можно смело сказать: достаточно "Лебединого озера", чтобы "русский человек стыдливо не склонял головы, когда перед ним высчитывают всё великое, что дала человечеству Европа".

Если Россию взять в кольцо из россыпи драгоценностей её величайшего искусства, то бриллиантом, "Полярной звездой" окажется "Лебединое озеро", балет. Абсолютизация культурных ценностей, замкнутость чувства в огранке прекрасных форм, универсальность отвлеченных категорий… казалось бы, "Лебединое озеро" — абсолютно далёк, отчуждён от повседневной жизни. Но почему в минуты роковые на сцене истории России — "Лебединое озеро"? Но почему "Лебединое озеро" — визитная карточка русского балета? Но почему рассказ иностранца, родом из Мюнхена, о поездке в Нью-Йорк: "Одно запомнил: гастроли Большого театра, балет "Лебединое озеро" со Светланой Захаровой".

Почему?

Сезон 2014/2015 Большой театр открыл балетом "Лебединое озеро" со Светланой Захаровой. Балериной, дарование которой взывает со старинных дагерротипов череду див — создательниц романтических грёз: Павлова-Спесивцева-Уланова, балериной, в грёзах которой, как в сиянии Севера, — чистота и блеск 42, 28-каратного бриллианта "Полярная звезда". И вот когда проливается полярная ночь, материализуются грёзы в потоках лунного, не без инфернальности, света… Большой театр открывает занавес.

Воздух сцены сине-серого цвета. Как зеркало, гладь воды. В дыхании красок декораций свежесть ряски, терпкость лилий, метущееся ощущение тревоги. Арпеджио арфы надрывает струны души, и вот на озеро — обитель покоя — слетается стая девушек-лебедей. Ошеломив публику друг на друга похожестью, они выстраиваются в две шеренги, открывая выход Одетте. И та, пробежав между ними вперед, сорвав воздух трепетом, замирает в канонической позе, чуть заслонив лицо рукой. Это её прозрел однажды Врубель и снегом прочертил на холсте. И публика погружается в какое-то волшебное, взволнованное состояние счастья.

Едва речь заходит о дивах русского балета, правило хорошего тона — упомянуть о недостатке техники. Мол, ни Павлова, ни Уланова далеко не Пьерина Леньяни, виртуозностью не блещут, но в чем бездны тайны тогда? Светлана Захарова — случай особый. Она как будто из класса Чекетти. Пригвоздив себя стальным носком к планшету сцены, способна — есть такое подозрение — вскружить воображение всеми 64-я фуэте. Публика падка на трюки. Экспрессия, броскость pas , и публика в каком-то экстатическом, несдержанно-азиатском восторге криками "браво!" заглушает оркестр.

Одетта-Одиллия. Эта партия "Лебединого озера" — своего рода "русская рулетка" для балерины. Труднейшие вариации, на грани выдоха и вдоха — адажио. Одетта-Одиллия либо возносит балерину на трон в чертогах мифов и легенд, либо…

Одетта Светланы Захаровой — в чертогах мифов и легенд, среди рос и цветов райской кущи. Тогда как Одиллия — дьявольский соблазн. Пьянит, околдовывает как клубы паров зелья в мастерской алхимика. Что ж, "Всё, что погибелью грозит/ Для сердца смертного таит/ Неизъяснимое блаженство"… Вот и Зигфрид не сдержал искушения. Поцелуй руки Одиллии — и путь ко спасению Одетты закрыт. Но как странно… Говоря о порфироносной Одиллии Захаровой, желание — снова и снова вернуться к Одетте, девушке-недотроге в оперениях нежности. К наваждению, что окутало сознание принца и перевернуло всю его жизнь. Задумчив и печален ре-минорный раздел вальса, оттенок жалобы в гобое: Одетта раскрывает Зигфриду лирическую драму, рассказывает о гении зла Ротбарте, о том, что только верная любовь могла бы разбить чары и обернуть лебедя в девушку. В нервном изломе локтя балерины, чуть вздернутом плече, повороте шеи, корпуса, взмахе ресниц — страдание. Светлана Захарова танцует — страданием. Из реминисценций неизъяснимых творит кисею плена, узоры горечи, надежд, одиночества души. Надмирность и меланхолия — Одетта Светланы Захаровой… Ремарка Чайковского: "Одетта спрашивает (Зигфрида. — М.А.) — почему ты преследуешь меня?"

Почему?

Утонченность — симптом исчерпанности, умирания культуры. XIX век, 70-е годы. Не случись этой истории в жизни, её следовало бы придумать. Чайковский намеренно иль провиденциально едет в Баварию, в небольшое королевство, где правит Людвиг. Король-романтик, безумный Людвиг. В амальгаме зеркала среди интерьеров в неоготическом стиле он видит себя Лоренцо Медичи. Но мир далек от Возрождения. Прошли века, мир изменился, обуржуазился, мир ускользает из-под ног, подобно тому, как ускользает вода в Гроте Венеры из-под ладьи под громоподобные раскаты "Тристана"… Они встретились, Чайковский и Людвиг. Композитор во власти горестно-драматических всплесков темы Одетты, грустных нот раскаяния Зигфрида. Людвиг — в очарованности "Зигфридом" Вагнера. Зигфрид-идиллия. Тогда как Бисмарк железной рукой уже корежит границы земель, создает пан-Германию. Конец высокомерию эстетизма, удалению от обычной жизни человека.

Романтическая мечта и жестокая реальность.

Они здесь, на пороге. Каплей упали в интродукцию. Плещутся в лейтмотиве мелодии, подобно перу на гребне волн. Вся — грусть, вся — тоска, вся — прощание с эпохой, "Когда возвышенные чувства,/ Свобода, слава и любовь/ И вдохновенные искусства/ Так сильно волновали кровь". Лебединая тема балета — тема Одетты — это дивное пение любви из глубины веков. К финалу балета тема драматизируется crescendo, сливается с гневом разбушевавшейся стихии. Частокол молний в решето превращает воды. Озеро выплёскивается, разливается из берегов…И будто бы эхо доносится: голосов, шныряния лодок среди зарослей камыша… в поисках ли тела короля Людвига? тела ли принца Зигфрида? Клекот лебедей, шум распростёртых крыльев заглушают ночь… Блеск перламутра искрится над озером.

"Лебединое озеро" — шедевр Петипа-Чайковского. Петипа — вершитель русского Императорского балета, с ума сводящая роскошь которого являла эмблему России. Чувства тонкие, но уставшие, культ возвышенного ничегонеделания взращивались, воспитывались в том числе в ложах Императорского Мариинского театра … где воздух сине-серого цвета, как воздух в сцене "лебедей". Есть в созерцании его какая-то неустойчивость, призрачность мраморных статуй Летнего сада, полубредовость состояния белых ночей. И можно только догадываться, умозрительно воссоздавать картину, как однажды лебеди в ночи вдруг разом взметнулись с озер Петербурга и заметались, ломая крылья о стекло пред окнами Царскосельского дворца…. Понадобились годы. "Лебединое озеро", гимн неге и гедонизму, готовый вот-вот рассыпаться в крошку, вновь заявил о себе во всем парадном блеске могущества и красоты Империи. И если Петипа внес в балет "белой" Империи изящество и шарм, то Григорович, вершитель балета "красной" Империи… мерцания божественности Петипа-Чайковского скрепил Духом. Стальным, как русский ХХ век.

В этом мире абсолюта Духа "Лебединое озеро" — не сказка в орнаменте из мишуры о дивной девушке печальной. Но — рождение романтика, посвящение в рыцаря Духа. Из принца, баловня судьбы — в героя, в Зигфрида. Из сытости, довольства, праздничности дворца — на дикое, пустынное озеро. Звучание музыки к балету, полной контрастов, пронзительности до истерики, Григорович выводит к высотам Шестой симфонии, к исповедальности.

"Классический танец". Всякой другой форме он сознательно предпочитает искусственную форму танца, довольно странную на вид. На кончиках пальцев, с выворотными ногами, в коротких лифах, с туго затянутыми в корсет фигурами и со строго установленной системой движения, жестов, поз. Григорович "классический танец" сознательно переводит на язык "классической кантилены". В хореографии "Лебединого озера" маэстро отказывается от жанровых, бытовых, пантомимных сцен, пусть милых, но виньеток пасторали. Ибо на фоне великого в трагичности своей постижения Духа сентиментальность чувств — какая-то пародия. Дух больше души. Страдание Одетты, возведенные в культ красоты, есть постижение Бога. Влечение Зигфрида к Одетте — путь к духовности. Изнеженность, ахи-вздохи жалостливости, чувственность "Данаи" — весь этот декаданс Григорович отвергает, как недостойные духа человека. И возвращает балет в поэтику романтизма, где от разреженности воздуха перехватывает дыхание. "Я верю в таинственную силу, — словно повторяет маэстро вслед за Людвигом, — которая значительно больше, чем индивид".

Одетта гибнет в пучинах вод. Зигфрид взывает к небесам…

"К Богу восходит лишь та часть души, — сказал бы в эти трагические минуты философ, — что не нашла себе наслаждения и успокоения в земном отправлении, лишь та, что не изжилась в слишком человеческих удовлетворениях, что не радовалась им, а страдала".

Занавес.

Медленно, как будто бы тоже оттаивает, в зал Большого театра, этот заледеневший пурпурно-золотой дворец, подается свет. Публика в оцепенении. Нет возможности двигаться, паралич воли. Вдруг стены театра сотрясает ярость оваций, топот ногами, свист. Высвобождение от переизбытка духа? красоты?

О красоте, как "философском камне" балета, принято говорить с опаской. Одни боятся отождествить красоту с пустым формотворчеством. Другие — с заменой реальных вещей их эстетической фикцией. И разве что красота "Лебединого озера" — безапелляционна. Эталон меры. Аллегория России, в бриллианте которой, "Полярной заезде", — сияние Вечности. Не мудрено, что как только Дух покидает Россию, презрение к Вечности охватывает уверившие в себя души, так стрелы мщения летят в "Лебединое озеро".

Рафинированный мир балета и мир прогрессивных варваров.

Балет едва не сдержал страну от участи Атлантиды в 91-м. Но вместе со страной и сам провалился. В каком-то дурмане Владимир Васильев сбросил с "корабля современности" редакцию "Лебединого озера" Григоровича, дал извращенную, свою, варварам на потеху. Агрессию "Лебединого озера" от Мэтью Боурна ("в балете танцуют только мужчины, но делают это так, что именно их спектакль на музыку Чайковского признан выдающимся достижением мировой сцены" — НТВ) на сцену Большого театра остановили как фашиста на подступах к Сталинграду… И вдруг, как это бывает в России, — чудо! о котором заговорили как о чуде "Лебединого озера". В день референдума в Крыму в бухту Омега под Севастополем слетелось неслыханное количество лебедей. Прекрасные, как артисты кордебалета Большого театра, они выстраивали мизансцены из гипнотически завораживающих линий… И было слышно, как на воды Черного моря проливается тремоло высоких смычковых. Звуки… Такие грустно-мечтательные, такие восхитительно-щемящие, что до сих пор пробирают льдом Арктики по коже…

Светлана Захарова на сцене Большого театра — редкость. "Лебединое озеро" со Светланой Захаровой в редакции Григоровича на сцене Большого театра уже назвали откровением… "Если когда-нибудь скажут, что вот он, последний балет Григоровича, — произнесла моя дочь, — то это будет концом России".

Мы стояли, еще на полувздохе адажио, у подъезда Большого театра. Мимо, по Петровке, неслись автомобили, отбрасывая на черный асфальт круги. Желтые, как луна в небе, в серо-синей дымке которого еще продолжалась мистерия неземной любви, метафизика русского Императорского балета. Лебяжий пух. Крепость России.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 23, 2014 12:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102307
Тема| Балет, Краснодарский Музыкальный театр, Премьера, Персоналии, А. Мацко
Автор| Нелли ТЕН-КОВИНА
Заголовок| «Анна» на сцене
Где опубликовано © газета «Вольная Кубань»
Дата публикации| 2014-10-21
Ссылка| http://gazetavk.ru/?d=2014-10-21&r=15&s=15516
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВЬЮ

ПРЕМЬЕРА. В краснодарском Музыкальном театре состоялась премьера современного балета «Анна Каренина» по мотивам одноименного романа Л.Н. Толстого. Хореограф-постановщик — заслуженный деятель искусств Кубани Александр Мацко, сценография Анастасии Глебовой, художник по костюмам Андрей Климов, художник по свету Тарас Михалевский, видеоконтент Татьяны Барановой.

Спектакль...

Роман «Анна Каренина» неоднократно находил хореографическое воплощение в творчестве величайших балетмейстеров, в том числе Бориса Эйфмана. Напомним, что мировая премьера его «Анны» состоялась именно на сцене Музыкального театра. Логично, что на Кубани, где балет, в том числе и современный, очень любят, новая премьера не могла не вызвать зрительского интереса.

Вторая причина небывалого ажиотажа вокруг премьеры вытекает из художественной политики театра и является прямым следствием последних удачных постановок. В особенности — постановки мюзикла А.Пантыкина «Гоголь. Чичиков. Души» по мотивам поэмы «Мертвые души» Н.В. Гоголя. Новый балет воспринимается как вторая часть диптиха, продолжение неисчерпаемой по глубине и всеохватности темы русской духовной жизни. Спектакль обещал стать второй вершиной, взятой труппой за последние полгода. И он ею стал.

Премьера — и очередная личная вершина хореографа. В балете «Анна Каренина» творческий почерк Александра Мацко приобрел новое и очень важное качество: умение строить крупную форму. В составлении либретто, подборе музыкального материала, расстановке кульминаций чувствуется режиссерский расчет. Структура балета напоминает совершенную химическую формулу, в которой все составные части притягиваются между собой прочными молекулярными связями.

Музыкальный ряд подчиняется закономерностям симфонического цикла. При стилевом многообразии музыкального материала драматургические узлы, кульминации балета — встреча на вокзале, излечение Кити, торжество «русской идеи» Левина, апофеоз любви Анны и Вронского, трагический финал — строятся на симфонической музыке П.И. Чайковского. Музыка балета, как из семечка, вырастает из одноголосного напева «Во поле березка стояла» в чистейшем исполнении воспитанника детской студии театра Дмитрия Лагоды. В известном одноименном фильме Джо Райта — Тома Стоппарда (по признанию А.Мацко, фильм сильно повлиял на него) с гениальной музыкой Дарио Марианелли тоже используется «Березка». Но в фильме русский шлягер воспринимается неким штампом, сродни матрешкам и медведям, элементом театральной игры. Здесь он символ неприкаянности русской души и щемящего сиротства.

Невозможно не восхититься оригинальным применением «Сарабанды» Генделя в сцене осуждения Анны в оперном театре. Архаичный жанр как нельзя кстати пришелся для характеристики ханжеской морали светского общества.

В балете потрясающие массовые сцены, выразительные и действенные. При этом линии главных героев хорошо читаются. Сколько изобретательности в сцене скачек («Пляска смерти» К.Сен-Санса)! Смятение Анны, недовольство Каренина, поражение Вронского происходят на волнующем фоне конных состязаний. (Несмотря на настоящий выстрел, ни одна лошадь, ввиду их отсутствия, не пострадала.) А сколько юмора в сцене мужской охоты на музыку Марианелли!

Режиссерское начало в спектакле (расстановка кульминаций, умение выстраивать сцены на одном музыкальном материале, яркая образность и парадоксальность мышления) в каком-то смысле перевесило хореографическое. Но не стоит забывать, что артисты — замечательные артисты труппы Музыкального театра: лауреаты международного конкурса Татьяна Крюкова (Анна) и Николай Фоменко (Вронский), Владимир Медянский (Каренин), Сергей Желонкин (Стива), Юлия Бельдекова (Кити) и Юрий Парфенов (Левин) — только ступили на путь освоения емких, многогранных и противоречивых образов романа-балета. Следуя русской пословице, были бы режиссерские «кости», а хореографическое «мясо» нарастет.

Пролетевшие на одном дыхании два часа десять минут театрального времени вобрали все линии великого русского романа. Ощущается глубокое уважение к тексту, который для автора балета (вслед за Львом Толстым) есть полнокровная симфония русской жизни. Хореографа можно даже упрекнуть в излишней «литературности». И все-таки — это его история...

... и его автор

Главный режиссер и главный балетмейстер Музыкального театра заслуженный деятель искусств Кубани, лауреат премии им. Л.Г. Гатова Александр Мацко — один из самых молодых главных режиссеров в России. В 1996 году он поступил в Саратовскую консерваторию на театральный факультет, затем — в РАТИ — ГИТИС на режиссерский курс профессора Р.Г. Виктюка. С 2003-го — преподаватель РАТИ — ГИТИС по режиссуре и мастерству актера на курсе Романа Виктюка.

Сотрудничество с краснодарским Музыкальным театром началось в 2003 году с постановки оперетты И.Штрауса «Веселая вдова». В том же году он выступил в качестве второго режиссера и балетмейстера в постановке Р.Г. Виктюка — опере «Дочь короля Рене» («Иоланта») П.И. Чайковского. В сентябре 2003 года был приглашен в краснодарский Музыкальный театр в качестве главного балетмейстера и режиссера.

С 2013 года — художественный руководитель Международного фестиваля современной хореографии в Краснодаре.

Александр Мацко плодотворно работает с коллективами творческого объединения «Премьера», его часто приглашают на постановки в театры России.

После спектакля Александр Викторович поделился с корреспондентом «ВК» своими мыслями.

— В балете вокзальный сторож раздавлен часами. Значит ли это, что время Анны, ее любви ограничено?

— Конечно, часы — это символ. Мне бы очень хотелось, чтобы наша работа подвигла каждого зрителя на размышления, чтобы каждый увидел в романе что-то свое. Чтобы само действие, сам балет получился интересным и ни в коем случае не скучным. В балете есть почти все персонажи романа. Хочется, чтобы зрители поняли, почему мы их оставили. Проживать жизнь многогранных героев Льва Толстого очень сложно. Моя цель — делать нашу очень сложную работу интересной.

— Чем эта постановка важна для вас и для труппы?

— Для труппы это первая работа с такой серьезнейшей драматургией. Декорации, свет, костюмы (их около двухсот, только у Анны девять переодеваний), хореографическая лексика, образ, который ты «носишь», — для актера все это достаточно трудно собрать воедино. Лично для меня эта работа очень много значит. Понимаю, что сейчас нахожусь на пути поиска собственного почерка, на узком пути осознания своего индивидуального стиля.

— В балете современные постановочные приемы сочетаются с «дедовскими» методами. Паровоз, под колеса которого бросается Анна, приводят в движение порядка десяти машинистов сцены...

— Что поделать, таковы наши реалии! Некоторые вещи, как встарь, приходится делать вручную. И я очень благодарен техническому персоналу театра, который очень точно выполняет режиссерские задачи.

— Первый спектакль «на зрителя» театр сыграл для старшеклассников. Не боитесь, что молодежь вас не поймет?

— Сегодняшнее поколение воспринимает коллизию романа Толстого совершенно по-своему. И мне интересно это восприятие. Я обеими руками за показы для молодежи. Привлечение школьников и студентов в наш театр — одна из моих первостепенных задач как режиссера и руководителя балета! Многие мне говорили после премьеры или писали в соцсетях: надо прочитать (или перечитать) роман! Мама одной девочки после премьеры позвонила в театр и сказала: «Если театр может заставить сегодняшнюю молодежь оторваться от компьютера, раскрыть книгу и обратиться к литературе — то низкий поклон людям театра, которые в нем работают!». Мне было безумно приятно это услышать. И я считаю, что это наша победа!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 23, 2014 5:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102308
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Светлана Захарова
Автор| Елена Чишковская
Заголовок| Балет на грани риска
Где опубликовано © сайт ВТБ
Дата публикации| 2014-10-23
Ссылка| http://vtbrussia.ru/culture/gabt/balet-na-grani-riska/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Прима-балерина Большого театра Светлана Захарова — о возвращении «Легенды о любви», преодолении и своей семье



Светлана Захарова — прима-балерина Большого театра, обладательница титула звезды (этуаль) балетной труппы Ла Скала, одна из самых любимых публикой всего мира российских балерин. Миллионы телезрителей увидели ее во время церемонии открытия Олимпийских игр в Сочи — в миниатюре «Первый бал Наташи Ростовой» она исполнила главную роль. Ее репертуар включает практически все знаковые классические партии, а также роли в современных балетах. В этом сезоне поклонники примы Большого театра увидят ее в абсолютно иной ипостаси — она впервые станцует партию царицы Мехменэ Бану в новой редакции знаменитого балета Юрия Григоровича «Легенда о любви».
О своей новой работе, принесенных жертвах и жизни вне балета балерина рассказала в интервью VTBRussia накануне премьеры.

— Светлана, «Легенда о любви» — один из титульных балетов Юрия Григоровича, настоящая классика XX века. Какие ощущения испытывали, готовя этот спектакль?


— Ощущение большого счастья. Ведь наш маэстро, Юрий Николаевич Григорович, возобновляет балет сам, и, общаясь с ним, ты понимаешь, что соприкасаешься с историей. Важно, что хотя он и поставил «Легенду» более полувека назад, он как истинный художник продолжает работать над своим детищем. Если посмотреть видеозаписи разных периодов, то легко увидеть, что балет менялся. И сегодня это не просто повторение, это новая редакция. Спектакль стал компактнее, и в этом он подчиняется требованию времени — сейчас уже трудно представить, что когда-то публика естественно воспринимала большие балеты или оперы, которые шли по четыре-пять часов. Но в то же время в новой версии все самые важные, знаковые моменты остались. Все артисты и службы Большого театра работали как одна большая команда. Вообще, процесс подготовки к премьерам в моей профессии — это и есть настоящее творчество. «Легенда о любви» в очередной раз это подтвердила.

— В свое время «Легенда о любви» поражала небывалой по советским временам чувственностью, которую передавал новый хореографический язык — необычные поддержки, шпагаты…

— В нем не только эти знаменитые шпагаты, но и особая пластика рук и поз. Любовные сцены благодаря им действительно получаются чувственными. Эта история — о большой любви, притяжении, о желании, томлении. Мы рассказываем о человеческих чувствах, которые испытывают наши герои.

— По сравнению с тем, что сегодня происходит в современном танце, все эти поддержки, шпагаты не воспринимаются как нечто наивное, устаревшее?

— Все поддержки вовсе не так просты, они и сегодня — на грани риска. И они удивляют и поражают точно так же, как и во время первой премьеры. И потом, будет ли спектакль восприниматься как современный или устаревший, зависит не от хореографии, а от исполнителей. Ведь даже балет «Лебединое озеро» мы сегодня танцуем не совсем так, как это было принято во времена его создания. То же самое можно сказать и о «Легенде». В ней к тому же есть то, что всегда будет пользоваться огромным успехом. Как во всех балетах Григоровича, здесь феноменальные массовые сцены, когда гремит музыка и огромное количество людей передвигаются по сцене, образуя разные фигуры. Здесь есть настоящие мужские танцы, что невероятно красиво.

— Ваша героиня, Мехменэ Бану, какая она — страдающая, властная, жестокая?

— Она несчастная. На протяжении всей истории она ни разу не улыбается, потому что она несчастлива с самого начала и до самого конца. Все то, что ей, а значит, и мне приходится прожить, — это невероятное напряжение на пределе человеческих возможностей. Вначале это отчаяние и злость на придворных, которые не могут найти лекарство от смертельной болезни ее сестры Ширин, затем мучительный выбор и жертва — она отдает свою красоту в обмен на жизнь любимой сестры. А дальше юноша, в которого влюбляются они обе, выбирает хорошенькую сестру, а у Мехменэ остаются только боль, мука и страдание. Когда она надевает маску, чтобы навсегда закрыть лицо, невозможно не ощутить ее ужас и скорбь. Конечно, она вызывает у меня и, надеюсь, вызовет у зрителей сострадание.

— В «Легенде о любви» все герои приносят в жертву самое дорогое, что у них есть. Считается, что профессия балерины требует как раз этого — нечеловеческих жертв. В вашем случае так ли это?

— Трудно сказать. Когда в десять лет я поступила в хореографическое училище, было тяжело, но я была уверена, что так и должно быть. А когда с юного возраста учишься преодолевать себя, то потом это становится нормой и ты уже не думаешь об этом вовсе. Да, мое детство закончилось в десять лет, но я не чувствую, что чего-то недополучила, недоиграла в детские игры. Все было правильно и шло мне на пользу. Возможно, благодаря балету я избежала каких-то подростковых сложностей, потому что все мысли были только о том, чтобы заниматься, учиться, быть лучшей в своем деле. Конечно, люди искусства отдают себя в жертву этому искусству. Но по отношению к себе я бы взяла это слово в кавычки. Потому что благодаря моей «жертве» мир раскрылся для меня. Будь у меня другая профессия, вряд ли я побывала бы в стольких городах и странах, увидела бы столько театров, познакомилась бы с таким количеством неординарных, талантливых людей.

— Один из таких людей — ваш муж, скрипач с мировым именем Вадим Репин. Легко ли уживаются две столь яркие личности или, как в любой семье, бывают споры, разногласия?

— Я не могу припомнить моментов, когда мы бы ругались или о чем-то ожесточенно спорили. Всегда советуемся, строим совместные планы. Если нужно от чего-то отказаться, чтобы семья была вместе, каждый из нас сделает все, чтобы это было так. В семье главное — любовь и уважение. Если люди это понимают, то и серьезных разногласий не возникает. Семья у нас большая и дружная. Я всю жизнь живу с мамой, она мой ангел-хранитель. А после рождения Анюты без маминой помощи я своей жизни просто не представляю.

— Вашей дочке в феврале исполнится четыре года. У нее уже есть склонность к музыке, танцам?

— Как только она стала ходить, так сразу же начала танцевать. Когда ей было два года и три месяца, она уже целиком смотрела «Жизель» в моем исполнении. Это о многом говорит. Бывали моменты, когда она целыми днями крутила знаменитую запись балета «Щелкунчик», в которой танцуют Екатерина Максимова и Владимир Васильев. И сейчас, если слышит музыку из «Щелкунчика», моментально ее узнает.

— Вы бы хотели, чтобы она пошла по вашим стопам — стала балериной?

— Я не против того, чтобы она занималась, это неплохо для девочки. Пока она еще слишком маленькая, чтобы понять, какие у нее данные и способности. Но я буду рада, если она будет танцевать. Главное, если что-то пойдет не так — вовремя это понять и остановиться.

— Сейчас вы находитесь на пике своей карьеры, танцуете в ведущих театрах мира. Хватает времени на семью, общение с дочерью?

— Времени, конечно, не хватает, постоянно живешь в бешеном ритме. Но после репетиции я скорее бегу домой, чтобы вечер провести с дочкой. Если гастроли длятся неделю или больше, то мама и Аня летят со мной. И Вадим тоже прилетает к нам, где бы мы ни находились, — хоть на 24 часа. Мы стараемся не разлучаться надолго. Для меня это большая поддержка, потому что грустно после репетиции возвращаться в пустой гостиничный номер. А так я часто говорю, что иду не в отель, а домой. Потому что где моя семья — там и дом.


Фото: РИА Новости, Владимир Вяткин
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 24, 2014 12:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102401
Тема| Балет, Нижегородский театр оперы и балета им. Пушкина, Премьера
Автор|
Заголовок| «Истории любви». Герои сказок Максима Горького ожили в балете
Где опубликовано © Еженедельник "Аргументы и Факты" № 43 (Нижний Новгород)
Дата публикации| 2014-10-22
Ссылка| http://www.aif-nn.ru/culture/details/1367799
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В театре оперы и балета прошла первая премьера сезона - балет «Истории любви» по сказкам Максима Горького


Ирина Гладунко / АиФ

В театре оперы и балета им. Пушкина прошла первая премьера сезона - мировая. Это двухактный балет «Истории любви» по двум сказкам Максима Горького - «О маленькой фее и молодом чабане» и «Нунча». «Истории любви» - постановка на музыку известного болгарского композитора Кирилла Ламбова.

Горьковский драматизм

Для появления этой мировой премьеры были свои предпосылки. Так, одноактный балет «Нунча» уже некоторое время идёт в Чувашском государственном театре оперы и балета и в минувшем сезоне, в рамках V Российского театрального фестиваля имени Горького, он был показан на нижегородской сцене. А по мотивам сказки «О маленькой фее» полвека назад в нижегородской опере шёл балет «Лесная фея» на музыку Юрия Ефимова.


«Истории любви» - постановка на музыку известного болгарского композитора Кирилла Ламбова по произведениям Максима Горького Фото: АиФ / Ирина Гладунко

По специальному заказу руководства нижегородского театра Кирил Ламбов написал новую музыку к сказке про чабана и фею, и два «горьковских» балета о прекрасном чувстве и его неизменно грустных превратностях соединили в программе одного вечера. Признаться, два одноактных балета отнюдь не уравновешивают друг друга: быль и сказка, Италия и Валахия, да и протяжённость разнится. Но в паре они смотрятся хорошо, тем более что их объединяет и горьковский драматизм, и музыкальный язык.

«Нунча» - наотмашь бьющая история итальянских страстей, разыгравшихся на почве ревности между мамой (Яна Дубровина) и дочкой (Марина Мастыка). Обе чудесно хороши, каждая по-своему: Нунча - пожёстче, Нина - капризнее и легче. Энрико (Александр Лысов), несмотря на всю свою несомненную виртуозность, получился довольно инертным персонажем. Наверное, так и было задумано, именно таким должен быть мужчина, допустивший, чтобы из-за него буквально подрались две темпераментные женщины.

Отдельно нельзя не отметить насыщенные действием мизансцены и удачную, характерную игру артистов второго плана.


Идея создания балета «Истории любви»возникла в 2011 году, когда в рамках V российского театрального фестиваля имени М. Горького Фото: АиФ / Ирина Гладунко

Лес в духе модерна

Что до сказки о чабане, действо вышло действительно сказочное, с пастушьими пасторалями, одушевлёнными силами природы и сценками жизни волшебного леса в духе модерна.

Фея (Татьяна Кайнова), как и полагается, невероятно хрупка и легка, Чабан (Василий Козлов) - устойчив и позитивен. Скорбные арабески порхающей Феи трагически обрываются… И зал выдыхает: в ладони Чабану падает кленовый листок…


В балете объединены новелла «Нунча» и сказка «О маленькой фее и молодом чабане» Фото: АиФ / Ирина Гладунко.


Справка
Балетмейстерами-постановщиками «Историй любви» стали Елена Лемешевская, ведущая солистка балета Чувашского театра оперы и балета, заслуженная артистка России и Чувашии, Кавалерственная дама Ордена Дягилева II степени «За пользу русской культуре» и заслуженный работник культуры России, а также заслуженная артистка Чувашии Галина Никифорова. Художником-постановщиком выступил Валентин Фёдоров, главный художник Чувашского государственного театра оперы и балета, заслуженный художник Чувашии, лауреат Государственной премии Чувашии, кавалер Медали Ордена «За заслуги перед Отечеством», трижды лауреат театральной премии Чувашии «Узорчатый занавес». Дирижёр-постановщик - Сергей Вантеев. Музыку к балету создал отличный болгарский композитор Кирил Ламбов, автор множества джазовых и академических сочинений.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 24, 2014 12:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102402
Тема| Балет, Воронежский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Дмитрий Антипов
Автор| Александр Прытков, Фото: Михаил Квасов
Заголовок| В Воронеже показали современные танцы под музыку барокко
Где опубликовано| © газета «Воронежский курьер»
Дата публикации| 2014-10-24
Ссылка| http://v-kurier.ru/sobytiya/v-voronezhe-pokazali-sovremennye-tancy-pod-muzyku-barokko/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Театр оперы и балета представил экспериментальную постановку «Вечер одноактных балетов. Необарокко» выпускника Воронежского хореографического училища Дмитрия Антипова.



Антипов после недолгой работы в нашем театре уехал и вплотную занялся хореографией. В Воронеже вместе с молодыми танцорами он поставил три 20-минутных спектакля, два из которых уже показывал раньше, а третий придумал специально для проекта. Это соединение, подчас весьма тонкое и остроумное, старины и современности. Постановки сопровождались фонограммой – по мнению Антипова, если и играть барокко вживую, то только на аутентичных инструментах. Нужны, к примеру, клавесин и виола да гамба. Так что уже в этом плане можно заметить совмещение XVII и XXI веков. Но главное здесь все же в том, как современная пластика накладывается на старинную музыку.

«Забавы в стиле рококо» на музыку Жана-Филиппа Рамо уже принесли Антипову «бронзу» на всероссийском конкурсе хореографов имени Ю. Н. Григоровича – тогда спектакль еще назывался «Салат, шляпка и скандал». Это легкая история-бурлеск о флирте и ребячестве, где от эпохи барокко-рококо остались разве что парики и вычурные пируэты. А современность выражалась больше в костюмах: у танцоров из одежды были только те самые парики да короткие штанишки, а балерины – подобие пижамок. В хореографии же наиболее отчетливо проявляется классический балет.

«Руады» основаны на произведениях композиторов XVI-XVII веков, и отдельные номера уже показывали в Большом и некоторых провинциальных театрах. Под музыку с отчетливыми нотками «испанщины» вкупе с любопытными сценографическими решениями (одна из миниатюр частично походила, например, на театр теней) танцоры языком современной пластики показали едва ли не все оттенки страсти. Одна миниатюра стала кульминацией всего проекта как хронологически, так и идейно – сам Дмитрий Антипов, используя только техники contemporary dance, исполнил под проникновенную барочную арию впечатляющий сольный номер, показав удивительную органичность старинной музыки и современного танца.

«Фантазия на босу ногу» на музыку Антуана Боссе – Антипов подчеркнул, что его сочинения в России не исполнялись – поставлена специально для Воронежа. И здесь сочетание разновременных музыкальных произведений и танцевальных практик было, пожалуй, самым смелым. В истории о жизни бродячих артистов XVI века есть место и скоморошеству, и восточным единоборствам, и классическому балету, которые, как выяснилось, ни в коей мере не противоречат барочной музыке.

Больше пояснений о спектаклях можно было получить из программки, но по большому счету она не требовалась. Дмитрий Антипов не создал каких-то грандиозных сюжетов со сложными героями. У него простые зарисовки без глубинных смыслов, главная задача которых передать эмоции, отвлечь зрителя от повседневности, дать попробовать что-то необычное. И воронежские танцоры, несмотря на огрехи, справились.

Приезжавший сюда в начале осени телеведущий Александр Архангельский говорил, что музыка и опера эпохи барокко сейчас для нас как авангард, и аудитория в России слишком мала. На премьере «Необарокко» зал был заполнен наполовину, а это меж тем не характерные для барокко сложные вычурные истории, а перекидной мостик, показывающий, что и сейчас, среди множества музыкальных направлений, барокко не теряет актуальности и интересности.

В театре пока не знают, продолжится ли этот проект дальше, найдется ли для него аудитория – хотя зрители хлопали и просили еще – и как дальше его развивать. Дмитрий Антипов сам танцевал только на премьере, а именно его миниатюру можно назвать стержнем постановки, и неизвестно, удержит ли этот стержень кто-либо другой.

Впрочем, какова бы ни была дальнейшая судьба, эксперимент однозначно удался.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 24, 2014 12:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102403
Тема| Балет, Парижская Опера, Персоналии, Уильям Форсайт, Харалд Ландер
Автор| Александр Фирер
Заголовок| Балетная грамматика и словарь французского стиля
Где опубликовано| © журнал «Музыкальная жизнь», № 10 (2014), стр. 83-85
Дата публикации| 2014-октябрь
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация|

Осенний балетный сезон в Парижской Опере открылся опусами «Woundwork 1» и «Pas./Parts» Уильяма Форсайта, специально поставленными для нее в 1999 году, и «Этюдами» Харалда Ландера, созданными в 1948 году в Датском Королевском балете и адаптированными для парижской труппы самим хореографом в 1952 году.


«Этюды». Амандин Альбисон и Артюр Раво.

По сути, эти произведения Ландера и Форсайта представляют собой этюды-картины, в которых авторы эссеистски размышляют о природе и технологии движения во всем его поэтическом многообразии и эстетической красоте. В истории танца парижская редакция «Этюдов» - безусловный шедевр и оммаж классическому экзерсису. Ежедневный обстоятельный утренний класс у палки и на середине репетиционного зала как воздух необходим для тела танцовщиков. Именно из старания, труда, пота, усталости, боли и любви рождается Его Величество Танец.

В репертуарной истории танцтеатра шедевр датчанина Ландера приобрел в балетном кругу прочное нераздельное название «этюды Ландера». В своих «Этюдах» он не просто представил методику танца, а создал завершенную балетную сюиту. Хореограф, впитав датскую, французскую и русскую школы танца, в парижской постановке делает акцент на технике именно школы французской. Почти за 100 лет до него знаменитый Август Бурнонвиль на тему «искусства балетного экзерсиса» сочинил свой опус «Консерватория», после Ландера эту тему продолжил Асаф Мессерер («Класс-концерт», 1958) и Морис Бежар («Искусство станка», 1965). Ландер сохранил четкую последовательность балетного класса, который «изнуряет» и поддерживает в форме тысячи танцовщиков ежедневно по всему миру. Ландер изложил не прозаическое, но опоэтизированное видение класса, начинающегося у станка и продолжающегося на середине. В своем произведении из танцевального алфавита автор выстраивает целые балетные эпизоды: тут адажио, романтическое па де де, вариация солиста с кордебалетом («Мазурка»), демонстрация пируэтов, больших и маленьких («ассамбле», «сиссоны», «эшапе») прыжков в исполнении кордебалета, «антраша», «баттри» солиста, диагонали жете («Тарантелла»). В ландеровской класс-сюите декларируются базовые постулаты балетного мастерства, подразумевающего свободное владение быстрыми темпами, координацией, остротой и цепкостью пуанта, точностью, музыкальностью и вкусом к движению. Ландер обильно насыщает опус сложными комбинациями, запредельными вращениями, анафемски трудными мелкими движениями, органично и виртуозно вставляя между ними эпизод, где балерины красиво и элегантно движут руками в «пор-де-бра». Только еще и воспроизводить трансцендентный текст Ландера следует ненатужно, чтобы у зрителя создавалась иллюзия лишь легкости исполнения. Партия главной солистки рассчитана исключительно на выдающиеся возможности «этуали». Тут необходимо сочетать актерскую выразительность и высочайшую технику с достойными физическими данными, виртуозность с чистотой исполнения, победительность, шик примы и яркий темперамент с сильфидной эфирностью, мужскую выносливость с женским шармом и очарованием.

С мастерством живописца, вырисовавшего каждый штрих, Ландер «вкусно» подает каждое азбучное па классического балета. В основу партитуры легли избранные фортепианные этюды Карла Черни. Известно, что без штудирования этих жизнеутверждающих пьес, развивающих все виды фортепианной техники, не может быть и речи о знакомстве с виртуозностями великих композиторов. Освоение этюдов Черни приоткрывает исполнительскую завесу тайны созвучий и позволяет глубже вступить в манящий мир музыки, из которого уже не вырваться к серой обыденности. Ландер чутко уловил параллель между искусством беглости пальцев в этюдах Черни и беглостью ног в балетном классе. Хореограф превратил музыкальный опус, аранжированный и оркестрованный Кнудаге Риисагером, в «университеты» танцевального мастерства.


«Этюды». Графический абрис танца

Спектакль предваряется реверансом танцовщицы перед занавесом. Затем луч софита кинематографично вычленяет из сценической тьмы стройные абрисы ног танцовщиц в пуантах. Начальную часть можно назвать «прописями танца» («тандю», «гран батман», «фондю», «фраппе», «рон де жамб»), когда торжествуют пятые позиции, каждый носок старательно выписывает идеальные траектории ронда, а нога циркульно летит до снайперски точного угла батмана. Свет демонстрирует исключительно стереометрию движущихся ног, пробуждающих танец. Умеренные темпы энергичного начала балета отвечают пытливому терпению любой созидательной работы. Ряды красивых ног с высоким подъемом волнами движений картинно преображают сценическое пространство. Покоряют блестящая выучка артистов, а выверенность ракурсов и па, полная синхронность их исполнения отрепетированы Томасом Лундом. Достойно солировали «этуаль» Амандин Альбисон и «первые танцовщики» Франсуа Алю и Артюр Раво. В балете царит празднество четкости и технической элегантности. Графический эталон классического станка неизгладимо прекрасен в сцене «китайских теней», где на фоне голубого задника изысканно замирают у палок темные пачечные силуэты балерин. В этом ажурном эстетическом великолепии полифонической композиции балетных телесных символов энергетически кроется тайнописный код танца, его запечатленное неуловимое мгновение. И среди этого захватывающего экзерсиса усердия в постижении танца вдруг в исполнении «этуали» возникает эфемерный образ тальониевской сильфиды, навечно вписавшийся в сценическое пространство легендарным парящим силуэтом.

Медлительная проходка по диагонали танцовщиц, переступая в полуповороте с пуанта на пуант в «дебуле», завершается виртуознейшей вариацией «этуали». Также на балетной сцене не часто увидишь такую чудо-виртуозность, когда на середине сцены солист безупречно исполняет «долгоиграющий» большой пируэт, декоративно окруженный движущейся четверкой танцовщиц по кругу в «пике», подобно планетам вокруг Солнца. Затем солист практически безостановочно переходит на 32 мужских фуэте, которые подхватывают шесть солисток-виртуозок. С убыстрением темпа усиливается энергетический градус. По встречным пересекающимся световым диагоналям через всю сцену из дальних кулис к просцениуму метеоритами проносятся танцовщики, и на наших глазах рождаются «зарницы» прыжков. От пиететной прорисовки азбучной лексики классического танца, его мелких движений Ландер переходит к космическим скоростям виртуозной техники больших движений. Эффектный и бравурный финал с участием всей труппы (в белом и черном) полностью захватывает зрителя страстным исполнением кристально чистой классики.


«Woundwork 1». Орели Дюпон и Эрве Моро.

Программа «Ландер-Форсайт» - творческая идея и проект директора балета Брижит Лефевр, решившей объединить два «класса» хореографов, столь разных и столь близких в пытливом изучении природы танца. Когда-то именно она задумала пригласить Форсайта в Парижскую Оперу, чтобы сделать целую авторскую программу, которая бы включала перенос «Головокружительного упоения точностью» на музыку 9-ой симфонии Шуберта (франкфуртская постановка 1996 года), балет «Посередине, немного на возвышении» (музыка Тома Виллемса) , мировая премьера которого в Пале Гарнье в 1987 году с Сильви Гиллем и Лораном Илером произвела шок, и две новые работы. Оба балета «Woundwork 1» и «Pas./Parts», где женщины танцуют на пуантах, Форсайт поставил на музыку Виллемса. Как когда-то продуктивно работали в тесном содружестве Петипа и Чайковский, Каннингэм и Кейдж, так и с Виллемсом Форсайт создал около 80 сочинений. Фактически его балеты базируются на абсолютной классике, переиначенной по-форсайтовски. Свое танцевальное исследование хореограф проводит в открытом геометрическом пространстве трех распахнутых высоких стен-створок гигантской белой коробки. Медленное обстоятельное пластическое высказывание погружено в тревожную звуковую палитру с металлическим тембром. Затягивание во времени истаивающих нот словно погружает в атмосферу изначальных движений. В названии 15-минутного «Woundwork 1» слово «work» именно означает работу: в опусе это па де де, перерастающие в па де катр (две пары – «этуали» Орели Дюпон и Эрве Моро, Летисия Пюжоль и Матье Ганьо). Первая часть слова в названии «wound» (от «to wind») переводится как обвивать, сплетать, вплетать, закручивать и скручиваться спиралью. Излюбленный метод Форсайта «конструкция-деконструкция» движений преломляется в танцевальном созидании с одной стороны, и в тотальном разрушении натанцованного с другой. Это напоминает крепко завязанный морской узел, который можно с легкостью развязать. Форсайт парадоксально и необычно сочетает движения, которые перекрещиваются и даже противоречат друг другу. Эти па де де, состоящие из пяти тем, кажущиеся повторяющимися, вариационно развиваются. Тектоника движения «форсайтовских» рук соседствует со смещением центра тяжести тела и с обязательным оттопыриванием «пятой точки» назад. Тела изгибаются, словно парус, надутый ветром. Танцовщицы в мини-юбках-воланах и танцовщики в укороченных трико и майках буквально ломают «модильяниевские» изгибы натянутой линии поддержек, оттяжек, замысловатой вязи дуэтных захватов.


«Pas./Parts». Орельен Уэтт, Жюльен Мезенди, Нольвен Даниэль

Форсайт, влюбленный в классические традиции, предлагает главным образом некую торжественную переделку в направлении между искусством Баланчина и неисследованными территориями современного тела, нарушением непрерывности в наше время. Он зондирует механизм движений, изучает память тела, искажает «коды» спектакля, чтобы их изобрести снова. Словом, Форсайт создает фундаментальный «балетный алфавит», чтобы лучше представить эволюцию и возможности создания новых констант. В энергичном 35-минутном «Pas./Parts» заняты пятнадцать артистов – от «этуалей» и «первых танцовщиков» до «сюже», «корифеев» и «кадрилей». Фактура опуса неоклассическая, но с «правкой» Форсайта. Балет представляет последовательность из двадцати коротких частей («рarts»), которые сменяются при каждом выходе солистов или группы танцовщиков, начинаясь некой обновленной танцевальной темой. Какофонный скрежет электронной партитуры энергетически усиливается ритуальным доминированием четкого ритма и гудящим зудом. А в звуковом калейдоскопе улавливаются даже кубинские пульсации. Соло (Лорен Леви, Жюльен Мезенди, Лиди Варелес, Орельен Уэтт, Одрик Безар, Себастьен Берто) перемежаются двойками, тройками, четверками и септетами, а «матерые» Мари-Аньес Жилло и Жереми Белингар «укрепляют» молодежь труппы. Лексическое изложение автора изобилует почти вертикальными шпагатами, мышечно размашистым «разбросом» конечностей, изгибами корпуса, неожиданными синкопами. А зажигательный массовый финал охватывает всю сцену, взрывающуюся энергией.

В этих работах, представленных как два стильных экзерсиса, мэтр пересматривает по-своему классическое наследие па де де и форм, из них проистекающих. Хореограф предлагает без бурных революций свое видение танца и убеждает.

Фото Себастьена Матэ предоставлены пресс-службой Парижской Оперы


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Окт 26, 2014 12:01 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 24, 2014 1:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102404
Тема| Балет, Приморский театр оперы и балета, Персоналии, Антон Лубченко
Автор|
Заголовок| Антон Лубченко: «Балет-феерия «Щелкунчик» даст старт настоящей феерии балетных сюрпризов в нашем театре»
«Когда мы движемся к цели вместе, то любые трудности по плечу»

Где опубликовано| © ИА «Дейта»
Дата публикации| 2014-10-24
Ссылка| http://deita.ru/news/culture/24.10.2014/4765930-anton-lubchenko-balet-feeriya-shchelkunchik-dast-start-nastoyashchey-feerii-baletnykh-syurprizov-v-n/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Новость о временном назначении исполняющей обязанности руководителя балетной труппы Приморского театра оперы и балета Натальи Тушинской всколыхнула культурную общественность Приморья. Какие сюрпризы готовятся в оперном доме для любителей балета, - об этом рассказал художественный руководитель театра Антон Лубченко. Об этом ИА «Дейта» сообщили в пресс-службе Приморского театра оперы и балета.

- Какое место сейчас балет занимает в Приморском театре оперы и балета?

- Любой театр может успешно развиваться, привлекая все больше поклонников и ценителей, только когда опера и балет существуют в балансе. Это два равноценных столпа, на которые опирается театр. В первом сезоне мы уже продемонстрировали потенциал в опере, симфонических концертах, хоровых проектах и получили высокую оценку от Валерия Гергиева, Дениса Мацуева и других признанных мэтров классической музыки. Двигаясь вперед поступательно, в этот раз мы решили уделить особое внимание балету. Кроме «Щелкунчика» П. Чайковского, премьера которого завершит 2014 год, в планах постановка еще одного балетного шедевра великого русского композитора – «Спящей красавицы». Таким образом, на сцене театра будут представлены все три кита классического русского балета. Настоящим подарком к Международному женскому дню должен стать балет Л. Минкуса «Дон Кихот». Еще одна сказка оживет в Русском оперном доме осенью – «Золушка» С. Прокофьева. Не стоит на месте и материально-техническая база театра. Уже закуплен балетный пол, который по заказу специально для нашего театра изготавливается в Санкт-Петербурге. Но спектакль - это не только танец. Это декорации, свет, которые помогают полностью реализовать все задумки постановщика. Увидеть балет «в новом свете» позволит обновленное в ближайшее время световое оборудование.

- Насколько известно, постановкой «Щелкунчика» занимается приглашенный хореограф. А почему не штатный постановщик?

- Это нормальная практика – приглашать на отдельные спектакли человека со стороны. Артисты перенимают новое видение балета, расширяют свои возможности. По рекомендации Мариинского театра для постановки «Щелкунчика» мы пригласили известного балетмейстера из США Эльдара Алиева. Он долгое время был солистом Кировского (теперь – Мариинского) театра, затем продолжил свой творческий путь в Индианаполисе, где возглавил местную балетную труппу. Его работа основывается на высочайших стандартах качества. Работать с профессионалом такого уровня - это бесценный опыт для нашего, еще молодого балетного коллектива, который позволит ему выйти на кардинально новый уровень.

- Вы представили масштабные планы по балетным постановкам на ближайший год. Справится ли с таким темпом труппа?

- Вы правильно заметили: с увеличением репертуара и балетная труппа требует доукомплектации. К сожалению, кадровая работа в балете ранее велась не совсем эффективно. Наша задача – получить боеспособный коллектив, который сможет интенсивно работать как над текущими постановками, так и над премьерами. Для молодого театра, каким является Приморский, другого темпа быть не может. Репертуар, который иной театр собирал по крупицам спокойно в течение десятилетий и веков, мы должны освоить в максимально сжатые сроки. К счастью, я как художественный руководитель сейчас работаю с самоотверженными музыкантами и артистами. Они приятно удивляют меня своей работоспособностью, отдачей и неподдельным интересом ко всему новому.

- Хватит ли финансирования на все постановки? Не всегда наши желания совпадают с возможностями, особенно когда бюджет достаточно ограничен.

- Под конец этого года у нас непростая финансовая ситуация. Но она далеко некритическая. Театр продолжает работать. Наши двери всегда открыты для зрителя. Каждый день в здании кипит работа. Необходимость такого темпа осознают и полностью поддерживают руководство Приморского края и наши попечители. Когда мы движемся к цели вместе, то любые трудности по плечу. К тому же, экономически новые постановки, разнообразие репертуара привлекут в театр еще больше зрителей, в том числе и туристов.

- Вы уже заметили, что театр успешен, когда все в нем находится в балансе. Взаимодействие балета и симфонического оркестра – важная составляющая спектаклей. Как понимают друг друга музыканты и артисты балета?

- Есть общепринятая театральная практика, которой мы придерживаемся. Систематически дирижер репетирует произведения под рояль. Так он уточняет темпы с артистами балета. Уже после этого он переносит их на оркестр. Конечно, проходят оркестровые репетиции, генеральные прогоны перед премьерами. Если спектакль затем на сцене ставится регулярно, то он может идти и без оркестровой репетиций. Если же постановка не шла давно, проводится одна короткая репетиция с оркестром перед спектаклем. Уровень мастерства оркестра позволяет в этом полностью положиться на музыкантов. Многие из них играли на ведущих площадках не только в России, но и за рубежом. Театр по праву может гордиться своим симфоническим оркестром, а артисты балета могут быть уверены в нем, когда поднимается занавес.

- Когда же балетные постановки смогут увидеть не только жители Владивостока, но и весь Приморский край? Возможны ли масштабные гастроли приморского балета по стране, выезды за границу?

- Мы уже провели два краевых фестиваля «Приморский ключ», в рамках этого проекта оперные солисты и симфонический оркестр объездили только в этом году 15 городов края. Сами концерты – это верхушка айсберга. За ними стоит кропотливая и долгая организационная работа. Организовать турне по Приморью наших артистов балета реально, но для этого нужно время на подготовку всего: логистика поездок, необходимое оснащение принимающих площадок по техрайдеру, проживание, питание, информирование зрителей – все это труд, который занимает не одну неделю.

9 и 10 ноября симфонический оркестр театра выступит в Московской консерватории им. П. Чайковского в рамках «Международного хорового конгресса». 2 декабря снова выступление в Москве, а следом за ним – уже 3 декабря – нас примет Мариинский театр. В феврале мы отправимся в Линц (Австрия). Договоренности об этих выступлениях были достигнуты не ранее, чем за полгода, а то и за год до концертов. Мы можем вести переговоры о гастролях балетной труппы также, но для этого нам нужен разнообразный репертуар, способный удивить даже самую взыскательную и искушенную публику. Уверен, что планы, поставленные на сезон, будут успешно осуществлены, а балет-феерия «Щелкунчик» даст старт настоящей феерии балетных сюрпризов в нашем театре.

Фото: Приморский театр оперы и балета
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 24, 2014 2:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102405
Тема| Балет, БТ, "Легенда о любви", История, Интернет-трансляция
Автор| Нина Аловерт
Заголовок| «Легенда о любви» Юрия Григоровича в Нью-Йорке
Этюды о прекрасном

Где опубликовано| © «Русский базар» №43 (966)
Дата публикации| 2014-10-22 - 2014-10-29
Ссылка| http://russian-bazaar.com/ru/content/159484.htm
Аннотация|

Из всех технических чудес ХХ1 века одно оказалось истинным подарком театралам: теперь зритель, который не попал на очередную премьеру оперы или балета, может увидеть этот спектакль «вживую» на экранах кинотеатров, передаваемый прямо из зала не только Метрополитен Опера, но и из театров других стран. Так 26 октября нью-йоркские любители балета смогут посмотреть возобновленный балет Юрия Григоровича «Легенда о любви» из Большого театра в Москве.


Фото Нины Аловерт. Съемка премьеры балета “Легенда о любви” 1961 года.

Этот балет, созданный в 1961 году в Мариинском театре (Театре оперы и балета им.С.М.Кирова), не только явился гениальным произведением одного из крупнейших русских хореографов ХХ века, но значительным событием в истории всего русского балета. В.М. Красовская, известный критик и историк, писала, что «Легенда о любви» - синтез открытий балета ХХ века, как «Спящая красавица» - синтез балетных откровений ХIХ века.
Одним из создателей балета явился турецкий поэт Назым Хикмет, который от преследований у себя на родине переехал в СССР. Написав пьесу «Легенда о любви» по старинной персидской легенде о любви Хосрова и Ширин, Хикмет затем сам сочинил по своей пьесе либретто.
Краткое содержание балета. Во дворце царицы Мехмена Бану умирает ее сестра Ширин. Странный Незнакомец, которого приводят слуги, обещает спасти Ширин, если Мехмене откажется от своей красоты. К ужасу влюбленного в Мехмене Визиря, царица соглашается. Начинается сцена колдовства, Незнаконец возвращает Ширин к жизни. Встав с ложа, Ширин в ужасе отшатывается от обезображенной сестры.
В саду дворца, построенного для Ширин, художник Ферхад заканчивает расписывать арку. Появляются Мехмене Бану и Ширин в сопровождении Визиря и свиты. Герои смотрят друг на друга. Любовь мгновенно поразила всех троих, сестры полюбили художника, Ферхад отдал свое сердце Ширин. Сестры и свита уходят. Но Ширин возвращается.
Мехмен Бану терзает любовь и отчаянье: потерянная красота лишила ее самой возможности на ответную любовь Ферхада. Визирь старается развлечь царицу, пляшут шуты, придворные танцовщицы. Царица безутешна. Ширин и Ферхад понимают, что Мехмене не согласится на их брак и решают бежать. Но Визирь, узнав об их бегстве, сообщает новость царице. В гневе Царица посылают погоню. Влюбленных настигают. Царица ставит перед Ферхадом невыполнимую задачу: он должен пробить скалу, которая преграждает путь воде в долину. Тогда Ферхад получит Ширин в жены.
Но Мехмене не находит себе покоя. Следует сцена, где она, изнемогая от любви, отчаянья,желанья видит в мечтах, что вновь становится прекрасной. Ферхад является ей в царской короне – влюбленный повелитель. Мечты прерывает появление Ширин. Она умоляет сестру простить Ферхада. Мехмене соглашается. Все направляются в горы. В горах Ферхад долбит скалу. Великая надежда привела людей в горы, они поддерживают Ферхада. Во главе свиты Появляется Мехмене Бану и Ширин. Царица предлагает Ферхаду спуститься с горы и жить во дворце с Ширин. Но Ферхад не может обмануть надежды людей, он остается долбить гору до тех пор, пока вода не потечет в долину.
Музыку к либретто написал азербайджанский композитор Ариф Меликов. Большая роль в успехе балета принадлежит Симону Вирсаладзе, уникальному театральному художнику и неизменному единомышленнику Григоровича. Декорации представляют старинный фолиант персидских миниатюр, створки которого открываются с каждым началом новой картины как страницы огромной книги. Предметов на сцене очень мало, сцена отдана танцу. Важную роль играют цвета костюмов, подчеркивая душевное состояние героев или смысловое значение картины. Изумительное очетание цветов и света создают таинственную атмосферу легенды.
Балет Григоровича – страстный, философский, многоплановый. Все коллизии, все переживания героев выражены только танцем, пантомима в балете отсутствует (первые балеты в Ленинграде Григорович создавал в полемике с направлением современной ему «хореодрамы», когда в балетах пантомима начала вытеснять танец, что и завело к этому времени русский балет в тупик). Хореография Григоровича основана на классическом танце, но к ней больше подходит определение «неоклассика». Григорович развивал возможности классического танца, продолжая начинания русских хореографов начала ХХ века. Исключением является хореографический образ таинственного Незнакомца. Его обряд колдовства, своего рода камланье, поставлен в стиле, напоминающем танец-модерн. Пластика тела, движения (танец) рук – все противоположно классическому танцу, как сам Незнакомец противоположен остальным героям балета. Пластически-танцевальный образ Незнакомца – это образец того, как Григорович владеет танцем, создавая образ. Незнакомец, заканчивая колдовство, исчезает обессиленный, почти умирающий. Можно предположить, что этому таинственному персонажу легенды открыто будущее, и он создает ситуацию, которая, в конце концов, приведет героя к свершению подвига.
Не менее хореографически выразительно созданы другие образы и сцены балета. Первая беззаботная прыжковая вариация Ферхада, которому еще неведома его судьба... Первый дует Ширин и Ферхада, когда влюбленные не касаются друг друга, их любовь еще только возникла, они радостны и беспечны...
...Блистательно придумана сцена погони: несутся «всадники», в центре сцены Мехмене в бешеном темпе крутит фуэте – так создается впечатление стремительности погони. Затем «всадники» образуют круг и по внутреннему кругу летят в том же ускоренном темпе в прыжках-жете Ширин и Ферхад, уже окруженные, но еще не теряющие надежды уйти от погони...
...Мехмене страдает в своих покоях, Визирь старается развлечь царицу. Но пляска шутов и девушек, одетых в красные с черным одежды, ее не отвлекают. Эта придворная вакханалия как будто вторит страданиям Мехмене, ее неутоленным страстям, раздирающим душу и тело царицы. Затем следует трагический монолог Мехмене.
...Танцы свиты, сопровождающей Мехмене и Ширин, второй любовный дует Ширин и Ферхада, внутренние монолги героев, прерывающие действие в кульминационные моменты... Балет буквально состоит из драматургически-хореографических шедевров.
«Легенда о любви» принадлежит к тем балетам Григоровича, где нет противостояния героя и анти героя. Все образы балета противоречивы и каждый стоит перед нравственными дилеммами (тема, близкая хореографу). Так, Мехмене Бану жертвует ради сестры своей женской судьбой. По трагическому совпадению, обе сестры полюбили Ферхада. Страдая от ревности, Мехмене сначала старается разлучить Ширин и Ферхада. Но в конце концов ей удается побороть свои страсти, и царица вновь готова принести себя в жертву Ширин. Ширин кажется светлой, чистой, прекрасной... но она, не задумывась, бежит с Ферхадом, нанося страшную сердечную рану сестре, которая спасла ее от смерти. Визирь – придворный, возможно жестокий, но и он – фигура трагическая: он безнадежно любит Мехмене Бану, за ее высокое положение, за ее красоту, любит Мехмене Бану, царицу и женщину. И ненавидит Ширин, ради которой царица потеряла красоту. Ферхад наиболее светлый образ. Самое интересное в этом образе – он художник, то есть в отличии от остальных героев – творческая личность. И это дает исполнителю роли большие возможности для актерских нюансов. Ферхад – герой народной легенды, и как таковой он не может предпочесть любовь своему долгу перед народом. Он должен отказаться от Ширин. Только он может совершить подвиг, продолбить скалу, такова судьба героя. Но своим выбором он обрекает Ширин на трагическое одиночество.
Главных героев балета объединяет мучительная страсть, которая ими владеет.
Заостряя каждую ситуацию, создавая мощные эмоциональные сцены и яркие хореографические образы, Григорович сочинил один из самых трагических балетов о любви.
Конечно, этот эстетский балет создан был для ленинградского (петербургского) балета с его особенностями стиля и актерской манерой исполнения, отличной от московской. Став художественным руководителем балета Большого театра, Григорович перенес балет в Москву. Но и на сцене Большого театра герои балета нашли своих прекрасных исполнителей среди танцовщиков разных поколений. Сейчас балет возобновлен после долгого перерыва. Мне кажется очень интересным первый состав, который нью-йоркцы увидят 26-го. Мехмене Бану танцует прима-балерина Светлана Захарова, которая находится в расцвете своего творчества. Хореографический образ Мехмене с обилием графических поз подходит Захаровой еще и потому, что балерина наделена пластикой тела редкой красоты.
Ферхада танцует новый премьер театра Денис Родькин, высокий светловолосый красавец, обладающий легким высоким прыжком и актерской эмоциональностью. Ширин танцует Анна Никулина, Визиря – Виталий Биктимиров, Незнакомца – Евгений Головин.
Думаю, что любители балета не пропустят возможность увидет «Легенду о любви» в Нью-Йорке.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 24, 2014 3:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102406
Тема| Балет, БТ, "Легенда о любви", Премьера
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| Премьера старых чувств
В Большом театре возобновили «Легенду о любви» Юрия Григоровича по сюжету Назыма Хикмета

Где опубликовано| © Газета.Ru
Дата публикации| 2014-10-24
Ссылка| http://www.gazeta.ru/culture/2014/10/24/a_6274849.shtml
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фотография: Дамир Юсупов/bolshoi.ru

В Большом театре возобновили знаменитую «Легенду о любви» — спектакль, поставленный Юрием Григоровичем и ставший одним из главных его хитов, — и настоящей революцией в советском балете.

Сюжет Назыма Хикмета, поэта, идеалиста, любимца женщин, проведшего треть жизни в тюрьмах родной Турции за коммунистическо-революционную деятельность и использованного

Советским Союзом в качестве знамени борьбы за мир — той, что может камня на камне не оставить. Советские переводчики переписывали его стихи в «правильном духе», чем он страшно возмущался; его давно нет на этом свете, и

сейчас трудно найти человека, что процитировал бы на память что-нибудь из Хикмета - а «Легенда о любви» живет более пятидесяти лет.

Музыка Арифа Меликова — автора нескольких изобретательных симфоний, но прославившегося в мировом масштабе именно как автор «Легенды о любви». Хореография Юрия Григоровича, что три десятилетия правил в Большом, все истончая свой талант, все чаще повторяясь и все более жестоко воюя с собственными артистами —

но сотворенная в начале, на самом взлете, когда еще никому не пришло бы в голову, как Плисецкой, назвать старейшину Большого «маленьким Сталиным».

Этот спектакль был создан в дружестве, в счастье — и неудивительно, что он получился так хорош. Впервые «Легенду о любви» зрители могли увидеть в 1961 году в Мариинском (тогда Кировском) театре; через четыре года его перенесли в Большой, и с тех пор он никогда надолго не пропадал из афиши. В годы реконструкции старого здания его периодически показывали в Кремле (новая сцена для «Легенды» непригодна — масштабные шествия скукожились бы в маленьком пространстве);

теперь, когда репертуар исторической сцены постепенно восстанавливается, — пришла очередь и возобновления «Легенды».

Возобновление назвали премьерой (кстати, единственной на главной сцене Большого в этом сезоне), но в хореографии практически ничего не изменилось.

К счастью — потому что те спектакли, что Юрий Григорович при недавних возобновлениях редактировал («Щелкунчик», «Спящая красавица», «Баядерка»), менялись к худшему — в них возникали неожиданные прорехи и не менее неожиданные заплатки. В нынешней редакции — практически все, как было: начиная с пяти ударов литавр, в которых зашифровано посвящение пяти людям, причастным к созданному в 1961 году балету (Хикмет, Меликов, Григорович, дирижер Ниязи и художник Симон Вирсаладзе), через все марши дворцовой челяди, все взвинченные любовные монологи, танцы воды и огня — к патетическому финалу.

Поменялись исполнители. Светлана Захарова выходит в роли царицы Мехмене-бану, которая отдала свою красоту бродячему колдуну в обмен на жизнь заболевшей сестры; не себя и не корону, которую предлагала, — а именно красоту; теперь она может появляться на публике лишь с тряпкой на лице.

Классическая балерина, в любых балетах чуть охлаждающая, облагораживающая любые мелодраматические коллизии, Захарова превратила «Легенду» в историю о взламывании льда.

Вот только что ее героиня надменно правила страной и даже в момент колдовской трансформации сдерживала чувства (да, шарахалась от зеркала, но никаких истерик) — и вот в момент, когда она понимает, что приглянувшийся ей молодой человек, придворный художник Ферхад, влюбился в ее миловидную сестру, с Мехмене начинает твориться что-то невообразимое.

Ноги стреляют вверх так, будто там, над головой, что-то надо разбить; тело проламывает пространство, кричит и корчится, оставаясь все тем же безупречно гармоничным инструментом балерины Захаровой.

Когда Ферхад и Ширин бегут из дворца — Мехмене снаряжает погоню и сама ее возглавляет; в этот момент ей поставлен высокий шаг, правая рука балерины вытянута вперед. Безусловная ассоциация с нацистскими маршами, тогда найденный Григоровичем прием — через несколько лет у него так же будет маршировать Красс, отправляясь подавлять восстание Спартака. Но у Захаровой это движение выглядит последней попыткой Мехмене сохранить внешнюю форму, заковать в лед бунтующее тело, которое уже выгибалось в мостик в одинокой спальне; не получится, героиня скоро сдастся.

Эта «Легенда о любви» стала спектаклем Захаровой, историей ее героини. Денис Родькин, которому досталась роль Ферхада, лишь к третьему акту объяснил в танце, что же, собственно, нашли две царственные сестрицы в красящем стены парне.

Николай Цискаридзе, лучший из Ферхадов Большого театра, настаивал в свое время на том, что герой — художник, творец, предполагалось, что Мехмене и Ширин влюбляются так, как свойственно дамам влюбляться в живописцев.

Меж тем у Хикмета он — герой в более древнем изводе, чем извод романтический.

Он из тех героев, что побеждали гидр, прорубали скалы и укрощали диких лошадей: мускулы, отвага, простодушие.

Ферхад у Родькина в течение двух актов именно таким персонажем и был: ладно сложенный, легко взлетающий в сложных прыжках, он своим существованием слегка оскорблял Мехмене-бану, намекая на то, что ее страсть продиктована исключительно физиологией.

И лишь в третьем акте в танце появилась та сложная игра художнической самоуверенности и насмешки, что от века завораживает дам и девиц в господах творцах;

появился Ферхад-художник. Что касается Ширин, то Анна Никулина провела свою роль на одной ноте наивности-наивности-наивности: трепетала пальчиками в воздухе, перебирала пуантами и так и не объяснила аудитории, что в ее героине нашел Ферхад.

Кордебалет был замечательно точен и тогда, когда дворцовой свитой пускался в погоню за беглецами, и тогда, когда изображал толпу народа, страдающего от нехватки воды в долине (герой был приговорен царицей к прорубанию горы в поисках источника — и не отказался от работы даже когда Мехмене его уже простила). Оркестр вспоминал партитуру с трудом и периодически фальшивил; к тому же небольшой ансамбль в кулисах (он играл, когда шли внутренние монологи героев; оркестр в яме отвечал за внешние события) был запрятан так, что его звучание казалось искусственно-фонограммным; до реконструкции такого не было — то ли музыкантов пересадили, то ли акустику порушили.

Но, несмотря на периодические проблемы со звуком, «Легенда» доказала, что она живее всех. И все же одной премьеры в год на исторической сцене все-таки мало, и гендиректору не стоит бояться отдавать ее под новые постановки. «Легенда»-то в 1961 году была революцией в балете — почему бы не задаться целью заполучить для театра не менее важную вещь, но придуманную уже в наше время?


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Ноя 01, 2014 8:08 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 24, 2014 4:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102407
Тема| Балет, БТ, "Легенда о любви", Премьера
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Возвращение «Легенды»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2014-10-24
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/67199-vozvrashchenie-legendy/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На исторической сцене Большого театра стартовала серия премьерных показов возобновленной «Легенды о любви».



Культовый балет Юрия Григоровича исчез из афиши главного театра пять лет назад. Впервые поставленный в Кировском (Мариинском) театре, спектакль почти сразу стал эталонным и надолго поселился на сцене Большого. Позже он украсил репертуар многих хореографических компаний — отечественных и зарубежных. «Легенда о любви» рождена в начале 60-х, когда дружба и братство народов были не назывными, а наполненными жизненными смыслами.

Как вспоминает Григорович: «Истоков у этого балета несколько. После русского «Каменного цветка» Сергея Прокофьева меня увлек Восток — в те годы я с театром впервые побывал в Ливане, Сирии, Египте. Мне показалось, что я не только полюбил Восток, но открыл его фантастические потаенные стороны — совсем не те, что доступны поверхностному восприятию или описаны в литературе. Когда я прочитал у Назыма Хикмета о говорящих деревьях, живых предметах — о сверхъестественных пластах жизни, то почувствовал, насколько все это близко природе балетного театра. Поманила некая тайна. Пьеса Хикмета «Легенда о любви» тогда была чрезвычайно популярна, шла на многих сценах. В работе над спектаклем драматург открывал для себя мир балета и поначалу удивлялся отсутствию общепринятых примет Востока с приторностью, кальянами, фонтанами… Молодого композитора Арифа Меликова порекомендовал его учитель — знаменитый Кара Караев. Ариф наиграл нам несколько музыкальных фрагментов-набросков — они оказались свежими и искренними. Художником стал уважаемый Симон Вирсаладзе, и встреча с ним определила наше со-творчество на три десятилетия вперед. В таком составе мы начали работать над страстной историей о влюбленных, чье счастье зависит от понятия долга. Каждый из героев делает свой выбор. В спектакле — и в Ленинграде, и в Москве — танцевали выдающиеся артисты, хотя тогда все были очень молоды и о будущей своей звездной судьбе в балете ничего не знали. С этой работой связано счастливое творческое время».



На «Легенде...» без малого полвека воспитывались блистательные танцовщики. Многие артисты, воспринимавшие этот балет как своеобразную школу постижения мастерства, мечтали исполнить три фантастических адажио. В возобновленном спектакле занято новое поколение: Светлана Захарова, Анна Никулина, Денис Родькин, Виталий Биктимиров. Но смогут ли они сделать актуальной идею борьбы между чувством и долгом, объяснить, почему славный художник Ферхад отказывается от счастья с любимой Ширин? Подобно Прометею, он совершает свой подвиг во имя народа: пробивает для изнуренных жаждой сограждан скалу, закрывающую путь к воде. Удастся ли современным артистам доказать, что тема жертвенности не знает границ и актуальна в любое время, рассказать, почему царица Мехменэ Бану готова отдать свою красоту ради спасения жизни младшей сестры? Как все получится — об этом в следующем номере газеты.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 24, 2014 4:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102408
Тема| Балет, БТ, "Легенда о любви", Премьера
Автор| Юлия ЯКОВЛЕВА
Заголовок| В СССР секс был
Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2014-10-24
Ссылка| http://www.colta.ru/articles/theatre/5130
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Юлия Яковлева о ключевой балетной премьере осени — «Легенде о любви» Юрия Григоровича в Большом театре


© Дамир Юсупов / Большой театр

Большой театр возобновил «Легенду о любви» Юрия Григоровича. «Возобновил», конечно, громко сказано: выкликать из могилы ничего не пришлось — этот балет никогда не исчезал из репертуара надолго. Скорее уж это способ в очередной раз его подчеркнуть. Напомнить нам, каким событием премьера «Легенды» была в 1961 году, и в какой-то степени дать нам почувствовать себя ее очевидцами. Потому что — и это в нынешней премьере главное — «Легенда» по-прежнему производит очень сильное впечатление.

А если кто завоет, что это, мол, очередное back in USSR, тех милости просим на премьеру настоящего восставшего из ада — «Медного всадника», обещанного в нынешнем сезоне в Мариинском театре.

В 1961 году в ленинградском Кировском театре «Легенду» восприняли экстатически. Пятидесятые годы — одно из самых убогих и мрачных десятилетий в истории русского балета, их мрак прорезали артистические вспышки выступлений балерин-звезд, но они лишь подчеркивали тьму и заставляли талантливых людей в очередной раз задаться вопросом: неужели вот это — и всё? Жирные премии и ордена за страшные в своем убожестве спектакли, агрессивная бездарность преуспевающих хореографов и жалкое существование тех, кому было что сказать (но вовремя заткнули рот, да и то спасибо: могли ведь и сослать), ревнивое самодовольство «ветеранов», от одного взгляда на которых ясно, что из театра их понесут только вперед ногами, а тебе придется стариться на вторых ролях. Но главное, трусливая и злобная бездарность, бездарность, бездарность, разлитая повсюду, как ноябрьский дождливый туман. Все эти мимодрамы «Родные поля» и «Медный всадник» с присными. Неужели вот это и есть балет?

И вдруг на гастроли приехала парижская труппа, затем нью-йоркская. И советские увидели, чем все эти годы там, за железным занавесом, занимались бывшие «наши» — Сергей Лифарь и Джордж Баланчин.

Гости оглушили. ХХ век просвистел, сверкая и грохоча, мимо провинциального полустаночка, каким был советский послевоенный балет.

Это поняли все, даже записные монстры. Они бросились строчить на «белогвардейца» Лифаря газетные доносы. Лифарь, конечно, в Париже, но хоть для острастки балетных комсомольцев. Поздно, поздно — damage done: советская балетная молодежь уже увидела землю обетованную, а старики — что талант если был, то профукан и жизнь прошла впустую.

Образцовый советский балетный номенклатурщик Леонид Лавровский, из тех немногих, в ком еще тлело от священного огня, бросился «догонять Америку». Он признал себя банкротом. Признал, что всю жизнь шел «не туда». Поставил балетик «в манере Баланчина», доказывая себе, что в поезд еще можно заскочить на ходу, и вскоре умер от инфаркта, а вернее, от собственной честности (слова «стресс» тогда еще не знали).

У Юрия Григоровича сердце было молодое и здоровое. Он уже успел выпустить в ленинградском Кировском театре «Каменный цветок». Он многое обещал. Он жаждал эти обещания сдержать.

Вообще его тогдашнее художественное поведение — верх достоинства. Вообразите: обманутый сын перед промотавшимся отцом. И Григорович совершает поступок под стать Николаю Ростову: он принимает разоренное наследство.

О каком наследстве речь. Весь конец XIX века русский балет, его единственный активный хореограф Мариус Петипа, искал форму многоактного спектакля с «историей». Чтобы и «она», и «он», и начало, и середина, и конец, и оттенок «высшего смысла». И как-то еще при этом танцуют. Затем эта могучая река раздвоилась. Михаил Фокин научил делать одноактные балеты, Федор Лопухов — бессюжетные. Это были великие открытия. Им мешало только то, что у Лопухова не было таланта к хореографической композиции (умение сложить грамматические упражнения по классическому танцу и назвать их «вариацией» — это еще не талант), а Фокин обладал талантом «маленьким, но симпатичным» (как любили это называть тогдашние критики). Зато сильным и крупным обладал Баланчин, который эти два открытия совместил. И ими определил лицо балета ХХ века. Западного балета.

Советский балет тем временем катил по второму руслу — руслу многоактных балетов-историй. И к моменту первых советских гастролей Баланчина совершенно обмелел. Опять-таки: за примером сходите на «Медного всадника» в Мариинку, убедитесь, как страшен был кризис, как сокрушительно банкротство. Опытный Леонид Лавровский, ставя свой одноактный бессюжетный неоклассический балет, его признал и от него отрекся. Молодой Григорович принял долговые обязательства на себя.

На первый взгляд, «Легенда о любви» следует западному балету ХХ века, каким его увидели тогдашние балетные комсомольцы. Минимум декораций: они стремятся к нулю, это просто большие щиты. К нулю стремятся и костюмы: глухое трико от горла до лодыжек. Акценты в классических па сдвинуты — еще не модернистский балет, но близко. И даже Ариф Меликов на своей коммунальной кухоньке смело сооружает судачка а-натюрель: тут у него «Болеро» Равеля, тут даже и нечто джазовое, а тут нагой ритм имени «Весны священной» Стравинского, за ноты которой в руках еще лишали комсомольского билета в Ленинградской консерватории.

Но «Легенда о любви» — еще и совершенно русский балет, с родословной, восходящей к «большим балетам» Петипа. Балет с историей, а у нее — начало, середина, конец, «характеры, судьба и разговоры». Балет многоактный.

Григорович — чего совершенно не заметили ни критики премьеры, ни последующие историки — радикально переосмысляет метод Петипа. У Петипа действие шло сквозь праздничные марши и пантомимные сцены, вдруг било по тормозам — открывались шлюзы, впуская кордебалет в нейтральных пачках, сцену затопляло большое классическое па с солистами и кордебалетом. Эти гран-па были действием «внутренним»: как сон, они поднимали на поверхность тайную, не выразимую словами жизнь мыслей и чувств. И после коды с финальной группой, как после пробуждения, снова вспыхивало «внешнее» действие с его пальмами, змеями или что там было на повестке сюжета.

Точно так же в «Легенде» делает Григорович. Но заходит еще дальше. Пантомимные сцены у него сжаты до двух-трех лаконичных жестов. А «внутреннее» действие в конфликте с «внешним». Григорович не только «внешнее» действие, но даже оркестр останавливает. Вместо него играет камерный ансамбль в кулисах, и этот звук придает еще больше сходства со сном. А там, где у Петипа было многолюдное гран-па, у Григоровича — трио главных героев в полутьме и под сурдинку. О, советскому человеку было что рассказать о сладости остаться наедине, без кордебалета, с глазом в замочной скважине и доносом наготове.

Зато многолюдные шествия стали апофеозом государства, неторопливо и тяжко вращающего свои колеса и шестеренки. Когда я первый раз попала в Большой на «Легенду», меня московские друзья со смущенными улыбками усадили в кресло: мол, там они такое, ну ты понимаешь, ну то есть... «Они» и «такое» — это были люди, которые откуда-то с ярусов принялись вопить во время шествия: «Григорович — гений!». Над этим уже было принято иронизировать и извиняться перед питерскими друзьями. Но знаете ли что? В шествиях Григорович действительно берет высоту гениального. Острейший монтаж, камера выхватывает цепочки из четырех-восьми танцовщиков. Планы сменяют друг друга. Люди прибывают и прибывают (хотя по факту занят относительно небольшой кордебалет). Музыка накаляется до одуряющего рева медных. На сцене, кажется, душно и нечем дышать. От жаркий объятий власти тошно и пересыхает в горле. А танцовщики Большого еще и исполняют это экстатически. Словом, да, гений. И да, этот балет — бриллиант в репертуаре Большого. Хоть родилась «Легенда» в Питере, там ее танцуют слишком вышколенно, пресно. Как стих, заданный для зубрежки училкой по литературе. В Большом это совершенно живой спектакль.

«Живой», пожалуй, главное слово. Человек безупречного вкуса Павел Гершензон как-то писал, что «Легенду» можно превратить в шедевр, ужав до пары актов. Чисто композиционно — может быть; в «Легенде» есть длинноты. Но не хороший вкус рождает шедевры. У «Легенды» много достоинств, есть недостатки, но захватывает она силой страсти, прямотой и откровенностью. Как откровенны опрокинутые шпагаты Мехменэ-бану, изнывающей от любовного голода. Этим «Легенда», собственно, и испугала на премьере (а не только тем, что секса в СССР тогда не было, да и шпагатов в балете — тоже). Григоровича в два счета выкинули из Ленинграда.

Зато Большой театр получил свой лучший спектакль. И таковым он остается уже много лет. Наслаждайтесь.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Ноя 01, 2014 8:10 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Окт 25, 2014 6:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014102501
Тема| Балет, БТ, "Легенда о любви", Премьера
Автор| ЕКАТЕРИНА ИСТОМИНА
Заголовок| Любовь на широкую ногу
Юрий Григорович вернул "Легенду о любви" в Большой театр

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №195, стр. 5
Дата публикации| 2014-10-25
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2596259
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Дамир Юсупов/Большой театр

В Большом театре состоялась новая старая премьера балета Юрия Григоровича от 1965 года "Легенда о любви" на музыку Арифа Меликова. Великой советской ориентальной балетной вампуке в трех актах аплодировала ЕКАТЕРИНА ИСТОМИНА.


Самая трогательная, сентиментальная, со слезами на глазах синкопа в этой очередной премьере (последний раз "Легенду о любви" выносили на афиши Большого театра в апреле 2002 года) является выходом главных героев на поклон — легендарного балетмейстера, народного артиста СССР 87-летнего Юрия Григоровича и знаменитого именно этим балетом композитора, народного артиста СССР 81-летнего Арифа Меликова. Великие ветераны сцены были в который раз обласканы овациями (партер театра в тот вечер представлял собой блестящую витрину светской хроники). Овации, впрочем, заставляли себя еще как ждать: первый акт трехактного, никак не сокращенного в угоду мобильной театральной моде балета буквально взывал к крупицам минимальной совести — прежде всего тех, кто несет ответственность за кордебалет Большого театра, которому, видимо, нужно прививать минимальные навыки командной координации, групповой слаженности и геометрических особенностей восточного танца.

Нынешняя "Легенда о любви" — это танцевальное полотно по-прежнему титанического, чрезвычайно раскованного, разливанного масштаба, но при этом рискованно неровное, это такой умелый, обученный, натасканный профессиональный танцовщик, но только с застарелыми, заскорузлыми тромбами внутри. С одной стороны, существует значительная история — такая суетная театральная старожильская легенда "Легенды о любви", что, мол, в балете заложены власть и личность, государственные интересы и персональная страсть, и интрига всей грандиозной истории была — в конце забытой оттепели — по душе и государственникам, и лицам, менее лояльным к официальной идеологии. Не случайно, что "Легенду о любви" (балет появился в Большом на два года раньше "Спартака", который от 1968 года) считают лучшим спектаклем Юрия Григоровича. В конце концов, здесь и правда его почерк, его мощный балетмейстерский галс, гигантский прыжок, спортивное, но и драматическое, свирепое вращение, буйные, массовые сцены выступают так зримо, выпукло и ощутимо — все это как раз в "Легенде о любви". С другой стороны, утратив первоначальную, возвышенную и парадоксальную систему координат, спектакль "Легенда о любви" обернулся балетом советским и историческим, эффектным, театральным — с гаремной и "пряной" дряхлой книжкой в качестве задника Симона Вирсаладзе, с едва мыслимыми ныне "восточными" костюмами (а для и без того корпулентного кордебалета костюмы вообще сегодня выглядят нелепо), с развернутыми, переливающимися всеми молящими и протестующими длинными руками и ногами, с лирическими сценами, каковые и сейчас выглядят живее всех живых (хотя и потеряли изначальную эротичность). Это помпезный, советский, прекрасный в своем орденоносном прошлом, истинно большой, истинно масштабный балет — в той же степени циклопического величия, что и Саяно-Шушенская ГЭС, ведь она тоже очень большая, красивая, приковывает долгое внимание.

"Легенда о любви", которая ныне существует без явного главного смысла, ожидаемо не избежит персональных сравнений. Кто-то вспомнит Майю Плисецкую или наследовавшую ей Светлану Адырхаеву (Мехмене Бану), иные всплакнут о лирических советских балеринах Наталье Бессмертновой или Людмиле Семеняке (Ширин), о страстном мускулистом Ферхаде Александра Ветрова, но в любом случае балет в его современном состоянии — это высоковольтная гонка драматических партий. На премьере роль Мехмене Бану досталась народной артистке России Светлане Захаровой, балерине безупречной техники, классической стандартной выдержки, которая, вне сомнений, изначально зачем-то целилась на драматические, почти что шекспировские высоты. Ни яростной злости, ни ревности, ни зависти, ни чудовищной в своем любовном бессильном откровении роли, только изощренная безупречная техника, лишь бесконечная, нескончаемая образцовость, исключительно классическая каноничность — все эти плюсы танца свели в могилу сам диковинный, дикий характер страдающей обезображенной восточной царицы. Светлана Захарова танцевала так, как она всегда, в любой партии умеет: длинными ногами и гибкой шеей, высоким подъемом, тщетными руками, которые выучили выгибать в восточные "знаковые" кисти. Очень правильная, верная рисунку танца Ширин (Анна Никулина) по-детски прелестна в своей игривой, завлекающей любовной части: здесь она маленькая кокетливая ловкая змейка, бездумная, как ребенок, но в тех действиях, когда ей нужно стать взрослой, где ей суждено страдать, удерживать, молить, ползти, девушка тоже не показывает верного характера. Что же касается Ферхада в исполнении крайне могучего внешне Дениса Родькина, то этот высокий привлекательный молодой человек является только лишь мягкой игрушкой в цепких руках двух влюбленных женщин. Он отчетливо прыгуч, ритмично неумен и болтлив всеми конечностями.

"Легенда о любви", несмотря на явную несыгранность кордебалета и отсутствие выпуклых центральных характеров в угоду рисунку танца, несомненно, остается большим, если не сказать огромным репертуарным балетом. Сложнейшая хореография, ориентальная музыка, советская помпезность, пышная, неразрешенная любовная драма — словом, все признаки богатой государственной цивилизованной вампуки.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 5 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика