Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-08
На страницу Пред.  1, 2
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17464
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 31, 2014 10:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014083102
Тема| Опера, Музыка, фестиваль open air «Казанская осень», Персоналии, Симона Кермес
Автор| Люция Камалова, Фото: Василий Иванов
Заголовок| Симона Кермес спела на «Казанской осени» в обнимку с поклонниками
Где опубликовано| © Татар-информ
Дата публикации| 2014-08-31
Ссылка| http://www.tatar-inform.ru/news/2014/08/31/420569/
Аннотация| Фестиваль



Фестиваль, ставший финальной точкой торжеств в Казани, прошел с большим успехом.

Тысячи людей устремились накануне вечером к Дворцу земледельцев, чтобы стать свидетелями открытия очередного, ставшего традиционным, фестиваля «Казанская осень».

За эти годы казанская публика успела привыкнуть к тому, что «Казанская осень» - это всегда представление высокого качества, это звезды мирового уровня, это Государственный симфонический оркестр РТ, которым могла бы гордиться любая страна.

В этом году маэстро Александр Сладковский приготовил для казанских ценителей высокого искусства очередной сюрприз. На фестиваль была приглашена певица Симона Кермес, которую критики по праву называют королевой барокко.

Под дружные аплодисменты нескольких тысяч восхищенных слушателей и крики "Браво!" Симона Кермес вместе с оркестром и маэстро Сладковским исполнила программу под названием «От Монтеверди до Верди». Под стенами Казанского Кремля прозвучали сочинения Генделя, Порпоры, Моцарта, Россини, Доницетти, Верди, Бернстайна. Большая часть из них в Казани была исполнена впервые.

На нынешнем фестивале музыканты постарались максимально приблизиться к стилю барокко - он требует иной манеры исполнения и совершенно другой подачи звука. Более того, чтобы соответствовать этому стилю, музыканты, как и главный дирижер Александр Сладковский, в первой части концерта были одеты в камзолы и парики. Заданную тематику поддержал и ведущий концерта, который представлял оркестр не иначе как придворный оркестр Татарстана. Это, безусловно, привлекло внимание публики.

Но, главным успехом, конечно, стала приглашенная звезда Симона Кермес, которая продемонстрировала блестящий вокал, а также качественный звук, соответствующий мировым стандартам.

Известно, что немецкое сопрано Симона Кермес, которую называют также «Сумасшедшая королева барокко», не признает традиций и всегда открыта для экспериментов. Прошедшим вечером в этом смогли убедиться и те, кто был на ее концерте до самого финала. Так, исполняя сложную арию Кунегунды из оперы «Кандид» Симона Кермес неожиданно позвала на сцену маленькую девочку, которая все это время у самой сцены бесстрашно фотографировала именитую певицу.

Девочка, как и Симона, со светлыми волосами и задорны кудряшками с удовольствием поднялась на сцену и в обнимку с певицей, забывая периодически ее фотографировать крупным планом, пробыла на сцене до самого финала арии Кунегунды. Когда произведение было исполнено, певица и маленькая девочка тепло обнялись на прощание. Зал был тронут, как прекрасным исполнением арии, так и открытостью певицы. Публика встала и крича от восхищения, "искупала" выступающих в овациях.

Но самый главный сюрприз был еще впереди. В самом финале, когда на часах стукнуло 22.00 и начался салют, Симона Кермес вместе с оркестром Татарстана исполнила знаменитую песню из фильма "Титаник". Пожалуй, это был один из самых восхитительных и незабываемых моментов концерта. Совершенно очарованная происходящим толпа людей хлынула к сцене. Двум девушкам повезло больше всех, они удостоились чести петь в обнимку с Симоной Кермес песню, которая после знаменитого фильма у многих до сих пор вызывает слезы. Конечно, шум от салютов и неожиданные певцы из толпы не могли не сказаться на качестве песни, но, это мало кто замечал, ведь люди испытывали незабываемое чувство восторга от происходящего, которое еще долго будет храниться в памяти слушателей.

"Спасибо!", - крикнула Симона Кермес, потрясенная столь теплым приемом публики. "Фантастический оркестр!", - сказала она.
________________________________________
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17464
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 01, 2014 2:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014083201
Тема| Опера, Музыка, Театр «Новая опера», Премьера
Автор| Екатерина Бирюкова
Заголовок| Хорошо, страшно, но недолго
«Поворот винта» в «Новой опере»

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2014-08-28
Ссылка| http://www.colta.ru/articles/music_classic/4414
Аннотация| Премьера


© Д. Кочетков / «Новая опера»

Московский оперный сезон досрочно стартовал премьерой «Поворота винта» Бенджамина Бриттена в «Новой опере». При ближайшем рассмотрении, правда, оказалось, что это не совсем московский сезон и не совсем премьера. Спектакль перенесен из Оперного театра Северной Ирландии (Белфаст) вместе с исполнителями партий Гувернантки (сопрано Сюзанна Харрелл) и ее юного воспитанника Майлса (дискант Том Дизли). Он был поставлен два года назад перспективной молодежью (режиссер Оливер Мирс, художница Аннамари Вудс), несмотря на свой скромно-бюджетный вид, получил благожелательные отклики прессы и попал за это в программу перекрестного Года культуры России и Великобритании (на пресс-конференции нервно подчеркивалось, что Северная Ирландия — часть Великобритании).

«Новая опера» во главе со своим главным дирижером Яном Латам-Кёнигом, в свою очередь, провела нешуточную работу по сращиванию импортного товара с местной труппой и вживанию в хрупкий бриттеновский стиль. Остальные четыре партии этой очень немноголюдной оперы поют местные солисты (Питер Куинт — Ярослав Абаимов, экономка Гроуз — Ирина Ромишевская, Флора — Виктория Шевцова, мисс Джессел — Валерия Пфистер), нисколько не обнаруживая свою чужеродность. Еще комплект певцов-страховщиков тоскует за кулисами — им так и не придется спеть перед публикой, так как, по условиям контракта, спектакль показывают всего два раза (сегодня — последний день). И певцов-страховщиков, и ту публику, что проморгала эти два показа, очень жаль, потому что другого «Поворота винта» у нас в Москве нет, а этот получился очень милый — конечно, если такое уместно говорить про самую безнадежную и жутковатую оперу Бриттена.

Сейчас этот психологический триллер, премьера которого случилась в Венеции в 1954 году, уже стоит на полке безусловных шедевров XX века. Сюжет взят из новеллы Генри Джеймса, а также, совершенно очевидно, из самой жизни Бриттена, в те строгие годы мучительно разбиравшегося с собственной интимной жизнью. Опера состоит из недоговоренностей и знаков вопроса, и хотя композитор наделил двух мертвых персонажей вокальными партиями, все равно непонятно, идет ли речь о настоящих призраках или о воспаленном воображении молодой, одинокой, строго воспитанной и безденежной Гувернантки, которая жаждет любви, признания, подвигов и сама не знает чего еще. Детская агрессия, подростковая сексуальность, сословные ограничения, общественные нормы, подавленные эмоции и желания, игры больного сознания — все эти темы всплывают в опере в разных пропорциях в зависимости от намерений режиссера.

В данном случае никаких резких авторских высказываний, провокационных комментариев и окончательных ответов не дается, хотя появляющиеся с того света самоуверенный лакей Куинт и соблазненная им бывшая гувернантка мисс Джессел обходятся безо всякой привиденческой экзотики, так что скорее они родом из девичьих фантазий, чем из готических романов. Все персонажи спектакля — это совершенно обычные, застегнутые на все пуговицы люди из 50—60-х годов прошлого века. Предельно лаконичная обстановка неспокойного, изменчивого и безвоздушного пространства, в которое они заперты, как в лабораторную колбу, не мешает разглядывать их обнаженные страхи и комплексы.

Ярких красок им добавляет оркестр, точнее — камерный ансамбль всего из 13 инструменталистов, которые все как под лупой и на самом деле являются еще тринадцатью персонажами этой оперы. Как мы знаем по сенсационному здешнему «Тристану» («Золотая маска» прошлого сезона), маэстро Латам-Кёниг, когда влюблен в музыку, творит чудеса — и это как раз тот случай. Пожалуй, самым выразительным героем его ансамбля стоит признать ударника — его литавры отвечали за мороз по коже. Но и остальных хотелось слушать, привстав с кресла и заглянув в оркестровую яму. Потому что именно они на пару дней напомнили, что «Поворот винта» — не только самая страшная, но и самая красивая опера Бриттена, а может, и всего ХХ века.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июл 27, 2016 10:29 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17464
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 01, 2014 7:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014083202
Тема| Опера, Музыка, Фестиваль в Праге, "Травиата", Персоналии, Динара Алиева (БТ)
Автор| Надежда ДАРАГАН
Заголовок| Когда зритель плачет
«Травиата» с Динарой Алиевой в Праге

Где опубликовано| © Музыкальная жизнь №7-8, 2014
Дата публикации| 2014-август
Ссылка| http://mus-mag.ru/mz-txt/2014-07/r-traviata.htm
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Солистка Большого театра Динара Алиева, называемая европейскими критиками одним из самых ярких открытий прошедшего сезона, нынешним летом вновь завоевала публику Праги. В составе интернациональной команды певцов совместно с Чешским национальным симфоническим оркестром под управлением Константина Орбеляна, солистов и хора Пражской Государственной Оперы, певица приняла участие в исполнении «Травиаты» в Концертном зале имени Сметаны



Назвать предложенное прочтение одной из самых популярных вердиевских опер концертным исполнением было бы неточно. Никакой статики здесь не было и в помине. Напротив, по динамике сценического действия пражская «Травиата» могла бы соперничать с иными театральными постановками. Заслуга в этом принадлежит именно Динаре Алиевой, не только выступившей в заглавной партии, но ставшей также и одним из постановщиков.

Не секрет, что современная оперная режиссура зачастую оказывается этакой «вещью в себе», понятной лишь самим создателям спектаклей. А зрители и певцы стремятся к традиционным, «костюмным» постановкам, которых все меньше и меньше. Этот пробел в последнее время нередко восполняют концертные театрализованные постановки, которые называют semistage.
В таком духе была решена и пражская «Травиата».

Динара Алиева и Константин Орбелян вместе продумали сценографию, а затем, в процессе репетиций, многие сценические решения обсуждались с исполнителями главных партий. Возможно поэтому так органичны были и итальянский тенор Франческо Демуро – Альфред, и российский баритон Василий Ладюк – блистательный Жермон. Но главным центром притяжения стала Динара Алиева. И дело не только в удачных мизансценах и эффектных костюмах, в которые певица умудрялась переоблачаться с невиданной быстротой. Используя минимальный реквизит и проработав сценическое движение, артисты разыгрывали действие столь же детально, как на театральной сцене. Все ключевые и наиболее эффектные эпизоды были решены как в настоящем спектакле. И, конечно, все исполнители главных партий продемонстрировали первоклассный вокал, находящийся в полной гармонии с их актерскими работами.

Виолетта Динары Алиевой была восхитительна и в кокетстве, и в страсти, а в финале ее страдания трогали до слез. Василий Ладюк создал многомерный образ любящего и страдающего родителя: его Жермон стал одним из самых выразительных персонажей. Франческо Демуро, обладающий типично итальянским полетным и звонким тенором и столь же искристым обаянием, заставил особенно вздыхать дамскую часть аудитории.

Спектакль воспринимался на едином дыхании. Нельзя не заметить, что сцена зала имени Сметаны довольно сложна для певцов: без публики его пространство словно глухое, не резонирует и «не звучит», и лишь при полной аудитории акустика начинает «работать». Да и скромные размеры сцены создавали проблемы. Но, вживаясь в свои роли, артисты будто и не замечали этих трудностей. В итоге – десятиминутная овация зала, когда публика стоя приветствовала певцов, а такая реакция для пресыщенной пражской публики – редкость.



После выступления мы попросили Динару Алиеву прокомментировать детали этого проекта.

– Динара, вы не в первый раз поете в Праге. Помните свой дебют в зале имени Сметаны?

– Да, я выступаю здесь в четвертый раз. Дебют состоялся в 2010-м, с программой арий из опер итальянских композиторов («Травиаты», «Тоски» и других) с Чешским национальным симфоническим оркестром. Дирижировал Марчелло Рота, с которым я пела и во втором своем пражском концерте, благотворительном, прошедшим под патронажем тогдашнего президента Чехии Вацлава Клауса: в зале находилась практически вся политическая элита страны и дипкорпус, а на сцене – лучшие оперные певцы Чехии.

Потом последовал «Верди-гала», получивший великолепную оценку критики. Наконец, нынешняя «Травиата» – четвертая моя встреча с пражской публикой. Очень приятно, что каждый раз меня принимают в этом городе необыкновенно радушно, устраивая длительные овации.
Сейчас я обдумываю программу своего следующего пражского выступления, которое состоится 31 октября, также в зале имени Сметаны и также с Чешским национальным симфоническим оркестром – коллективом первоклассного уровня.

– Прошедшая «Травиата» проходила в рамках ежегодного фестиваля «Прага Промс»…

– Да. Фестиваль, кстати, отметил сейчас свое 25-летие. Инициатор – Чешский национальный симфонический оркестр, в этот раз предоставивший мне возможность самой выбрать программу. И я предложила превратить концертное исполнение в живой спектакль. Петь в театральных костюмах, оформить сцену пускай минималистичными, но декорациями, поставить мизансцены, чтобы певцы общались друг с другом как в спектакле. Судя по реакции зала, эта работа была принята положительно – публика аплодировала долго и восторженно. Константин Орбелян прекрасно вел оркестр, и, по-моему, нам удалось создать классный певческий ансамбль.

– Для певицы внешний имидж – половина успеха. Какой стиль вам ближе в повседневности, и как, по-вашему, должна выглядеть Виолетта Валери? Ведь наряд подчеркивает те или иные качества характера персонажа.

– Спортивный стиль – это не совсем мое, я и в повседневности тяготею к классике. Но, работая последнее время подолгу в Европе, много передвигаясь пешком, отказываюсь от каблуков, выбираю комфортную обувь, которая диктует и весь стиль: его можно называть «городской кэжуал». В общем стремлюсь, чтобы красота одежды не перечеркивала комфорт.

А Виолетта, уверена, отличалась от своих «коллег по цеху» тем, что не выглядела вызывающе, но в то же время чем-то выделялась. Мне кажется, что она покоряла не столько броской внешностью, сколько энергетикой: за эту внутреннюю притягательность и непохожесть Альфред и полюбил ее. Думаю, главное в ее облике – глаза, которые наверняка были безумно красивые и печальные. Недаром так хороша в партии Виолетты Мария Каллас – у нее в глазах была боль и от собственных несбывшихся надежд и личных разочарований.

– Вы попробовали себя в режиссуре – опыт вам самой показался удачным?

– Эта работа стала совместным трудом, поэтому называть ее моим режиссерским опытом я бы не решилась. Мы действовали в тандеме с дирижером и с другими солистами.

– Вы часто пели партию Виолетты. Какой вам видится идеальная режиссерская трактовка?

– Идеальной мне видится концепция фильма-оперы Дзеффирелли. Там Виолетта с самого начала – как в последней картине: она умирает, она совершенно одна, служанка Аннина где-то далеко, а все дальнейшее действие – это ее воспоминания. Одиночество – важная составляющая ее образа. Но, конечно, показывать ее все время несчастной – тоже неправдоподобно. Тем более что жизнелюбие не покидает ее до самого конца. Она до последнего питает надежду, что дает ей невероятные силы. Ведь даже умирая, она сильнее Альфреда: это ведь Виолетта успокаивает его и ободряет. И уходит со словами о том, что ей спокойно и легко. Вот в этой способности безгранично отдавать себя, все свои силы и любовь – в этом и заключается главная притягательность Виолетты Валери.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17464
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 27, 2016 10:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014083202
Тема| Опера, Музыка, БТ, Персоналии, Ирина ДОЛЖЕНКО
Автор| Корябин Игорь
Заголовок| Ирина ДОЛЖЕНКО: «ТРАДИЦИЯ ПЕРЕДАЕТСЯ ЛИШЬ ИЗ УСТ В УСТА»
Где опубликовано| © газета «Играем с начала. Da capo al fine»
Дата публикации| 2014-08-27
Ссылка| http://gazetaigraem.ru/a24201408
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Поводом для разговора с солисткой Большого театра России Ириной Долженко, обладательницей фактурно-глубокого, сочного меццо-сопрано, послужила смежная сфера ее деятельности: с сентября прошлого года она – художественный руководитель оперной труппы Красноярского театра оперы и балета



– Ирина, как солистка Большого оказалась в Красноярске, ведь это так далеко?

– Страна у нас большая, музыкальный мир тесен, а артисты всегда ездят на гастроли, в том числе и по России. И все произошло по воле случая: неожиданно попробовать себя в новом качестве мне предложили люди, которых я до этого даже не знала. Я согласилась, и сейчас у меня контракт с театром на два года. За первую половину срока я поняла, что мне это чрезвычайно интересно: потенциал труппы очень высок, и наряду с опытными певцами, старожилами театра, в ней много великолепных голосов, много креативной талантливой молодежи. В этом театре просто потрясающие люди, совсем иначе относящиеся ко многим вещам, менее коммерциализированные, чем в центре.

– Речь о Большом театре?

– И о нем тоже. Подход к пониманию творчества в Большом театре сменился уже давно, но сегодня работы для меня в нем особенно мало: старые спектакли – практически всё, в чем я пою – сняты с репертуара и продолжают сниматься. Кому-то не нравятся сами эти спектакли, кому-то – наше (я говорю о певцах своего поколения) присутствие в театре. Процесс сам по себе абсолютно нормальный и естественный. Ненормально лишь то, что коммерция стала заслонять духовность и человечность общения в коллективе, утратилось то, что некогда олицетворяло этот храм музыкального искусства. И поэтому, когда в Красноярске я столкнулась с тем, что в театре буквально все подчинено созиданию, что при его достаточно небольшом штате все вспомогательные службы (постановочные и декораторские) работают с невероятной интенсивностью и отдачей, я была поражена. А латвийская команда, которую я привезла сюда на постановку «Аиды», была просто в шоке: в собственных мастерских восемь женщин-подвижниц за месяц сделали 270 костюмов! Четверо, а не восемьдесят рабочих меняют один спектакль на другой, и технически они абсолютно готовы к этому: высочайший профессионализм во всем. Люди работают на результат, а не на премии. Сложившую систему никто никогда не ломал, и поэтому каждый ощущает себя необходимой частью театра и осознает свою ответственность за общее дело.

– И с певцами такая же ситуация?

– Многие работают в театре по 30-35 лет: никому и в голову не приходит никого увольнять или сокращать ставки. И передо мной сейчас стоит весьма сложная задача предложить им какие-то альтернативные возможности существования в труппе, но о том, чтобы понизить их творческий статус или ущемить материально, речи быть не может. Я считаю, что модель Мариинского театра себя оправдывает: если люди всю жизнь отдали этому театру, они должны в нем работать. Они должны выходить на одну сцену с молодежью, ведь традиция передается лишь из уст в уста. Этого, к примеру, нет в Молодежной программе Большого театра: многие известные коучи и педагоги с певцами, конечно же, занимаются, но возможности выйти на одну сцену с ними они лишены. А ведь крайне важна ежедневная, ежеминутная погруженность в процесс: только так молодые певцы могут проникнуться пиететом к мастерам старшего поколения. Всегда были модель западная, в которой никто никому не нужен, и модель, в которой всегда существовали наши театры, и отказываться от нее нельзя – она весьма эффективна.

– Вы упомянули премьеру «Аиды», в которой поете Амнерис. Как родилась идея этого проекта?

– С премьерой «Аиды» были финансовые сложности, и мы даже думали, что ее придется перенести на осень следующего сезона. Но когда вопрос с деньгами – главный вопрос любой премьеры в любом театре – решился, стало очевидно, что выпустить премьеру крайне необходимо именно сейчас. В этом году в конце июня – начале июля, в период проведения АТФ (IV Красноярского международного музыкального фестиваля стран Азиатско-Тихоокеанского региона), оперная труппа однозначно должна была показать свою новую работу. (И «Аида» в рамках АТФ с приглашенными певцами из Казахстана, Узбекистана, Монголии была представлена 27 июня.)

Сначала мы думали взять готовый проект, но подвели партнеры, и я, имея неплохие связи с Ригой, обратилась к Андрейсу Жагарсу и его команде. Я встречалась с ними 10 марта. Лишь художник по свету не смог приехать – работал его ассистент. И за короткий срок мы сделали абсолютно новый оригинальный спектакль. Он, хотя и решен в стиле минимализма, очень эффектен. Он нисколько не расходится с эстетикой большой оперы, поражает яркими костюмами, и в нем мы используем современное световое оборудование, появившееся в театре благодаря нашему английскому другу Кевину Вуду. Так что мир не без добрых людей. И тот факт, что, несмотря на обилие форс-мажора, мы все же выпустили премьеру в плановые сроки, говорит о том, что театр живет, развивается, постоянно находится в поиске нового.

– Составы «Аиды» укомплектованы собственными солистами?

– Нет пока лишь своих Радамесов: были приглашены известный азербайджанский тенор Юсиф Эйвазов и один из ведущих отечественных драматических теноров Михаил Губский. Зато есть замечательные Аиды, а прекрасная находка для партии Амнерис – молодая и очень перспективная певица Дарья Рябинко. Я даже хочу отправить ее на три месяца поучиться в Милан, ведь погружение в атмосферу итальянской оперы чрезвычайно важно. Молодым надо помогать!

– «Аида» – вторая премьера сезона?

– Да. Первой в феврале был «Борис Годунов». Театральной основой спектакля стали арендованные нами декорации Юрия Купера и костюмы Павла Каплевича, созданные ими к постановке Александра Сокурова в Большом театре, которая давно уже там не идет. Но за музыкальную основу взята короткая версия без польского акта, первая авторская редакция Мусоргского, которую когда-то давно делал еще Евгений Колобов. Новый спектакль для нашего театра стал очень важным и значимым, и его мы также показали в дни нынешнего АТФ с приглашенными солистами из Узбекистана. Еще при прежнем губернаторе специально для этого проекта на Шуваловском заводе в Тутаеве по старинной технологии были отлиты колокола. До этого ничего подобного у нас в театре не было. Эти колокола обязательно будут звучать у нас и в «Хованщине», которая нам еще только предстоит, но уже сейчас мы их используем и в «Князе Игоре» – последней премьере прошлого сезона.

– Тогда вы еще ведь не вступили в должность?

– Нет, но я приезжала в Красноярск в период подготовки этой постановки: меня пригласили выступить в «Кармен», но заодно, присматриваясь к труппе, я провела и несколько занятий с певцами. Меня попросили подыскать тенора на партию Владимира Игоревича, и я предложила Сергея Осовина, которого знала по его участию в моих мастер-классах. Эта премьера стала его дебютом в театре, а сам он – его приглашенным солистом.

– Внедрить какие-то новации в жизнь театра пытаетесь?

– Моя инициатива организовать образовательную программу для молодых певцов, что-то наподобие регулярных мастер-курсов, была поддержана одним из известных благотворительных фондов. Большие образовательные молодежные проекты для этого фонда сами по себе не новы, но идея осуществить их на базе оперного театра прозвучала впервые. Уже на сентябрь выделяются средства, и к нам приедут коучи, которые будут заниматься с труппой итальянским языком, стилистикой и техникой вокала, сценическим движением, актерским мастерством. В театре сложился перспективный костяк певцов в возрасте до 35-ти, но каждому из них непременно надо в чем-то помочь. Первые итальянские коучи для знакомства с труппой уже приезжали, и все сказали, что видят потенциал нашей молодежи и хотели бы с ней заниматься. Я привозила и своего агента, который много работает с русскими певцами, и он также был немало удивлен встретить здесь голоса, с которыми мог бы работать. Наша стратегическая задача вполне ясна и амбициозна – к красноярской Универсиде-2019 вырастить новые творческие кадры и накопить новый репертуар, в который не стыдно было бы приглашать звезд. Один из таких спектаклей, «Князь Игорь» в постановке Юлианы Малхасянц – в хорошем смысле традиционный, но абсолютно современный и высокотехнологичный – у нас уже есть.

– А чем порадуете публику уже в следующем сезоне?

– Победитель I Международного конкурса молодых оперных режиссеров «Нано-опера», обладатель спецприза нашего театра Алексей Франдетти поставит оперу Доницетти «Viva la mamma!» (ориентировочно – в феврале). Параллельно со вторым конкурсом «Нано-опера», который состоится в мае и который наряду с «Геликон-оперой» проходит и в Красноярском театре оперы и балета, на своей базе – на новом современном витке – мы возрождаем Международный конкурс вокалистов всех категорий (голосов до
35 лет). Студентам ГИТИСа уже предложена постановка «Испанского часа» Равеля и полуконцертный фрагментарный вариант «Медеи» Керубини. Сегодня возить большие оперные постановки нам не под силу даже по своему региону, но есть надежда, что сможем сделать это хотя бы с semi-stage продукцией. И сегодня я всячески стараюсь, чтобы наши солисты пели и в других театрах – не только в России, но и за рубежом, и уже есть договоренности с Варной и Белградом. В сотрудничестве с Владимиром Васильевым хотим воссоздать его совместный с Колобовым проект «О Моцарт! Моцарт...», но сделать точную копию того легендарного спектакля задача не ставится.

– А планы этого сезона реализованы в полной мере?

– Да. И в этом огромную поддержку нам всегда оказывает мэр Красноярска Эдхам Акбулатов. Но сегодня мы также поднимаем вопрос и о создании попечительского совета театра: это общепринятая мировая практика. Мы хотим уйти от убогости и провинциальности, хотим видеть театр красивым и конкурентоспособным в весьма непростой современной реальности. Конец прошлого сезона и весь прошедший сезон, дав первые ощутимые результаты, убедили в том, что мы на правильном пути. И если бы по истечении срока моих полномочий мне предложили продолжить работать в театре и дальше, не задумываясь, дала бы на это согласие.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2
Страница 2 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика