Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-08
На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 01, 2014 7:30 am    Заголовок сообщения: 2014-08 Ответить с цитатой

В этом разделе газетного киоска помещаются ссылки на статьи, вышедшие в августе 2014 года (первый номер ссылки - 2014080101 означает: год - 2014, август месяц - 08, первый день месяца - 01, первый порядковый номер ссылки за данный день - 01 ). Пустой бланк для библиографической карточки.

Номер ссылки|
Тема|
Авторы|
Заголовок|
Где опубликовано|
Дата публикации|
Ссылка|
Аннотация|
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 01, 2014 7:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080101
Тема| Балет, Омский музыкальный театр, Персоналии, Гали Абайдулов
Авторы|
Заголовок| Про любовь Михаила Врубеля в Омске поставили балет
Где опубликовано| Аргументы и Факты - Омск
Дата публикации| 2014-08-01
Ссылка| http://www.omsk.aif.ru/culture/culture_theatre/1220862
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Накануне премьера спектакля прошла в музыкальном театре.


Спектакль «Врубель». © / Андрей Бахтеев / АиФ

Премьерой двухактного балета «Врубель» музыкальный театр закрывает уходящий 67-ой и откроет будущий театральный сезоны.

В основу спектакля положена омская история, в которой рассказывается о любви художника Михаила Врубеля, родившегося 1858 году в нашем городе, и его жены известной русской певицы Надежды Забелы.

- Это спектакль не о биографии Врубеля, не о больничной койке, - рассказывает Гали Абайдулов, автор либретто и балетмейстер-постановщик. - Это спектакль о прекрасной любви Михаила и Надежды, в которую вплетены образы из картин художника.

Обвенчавшись в Женеве в 1896 году, Врубель и Забела были вместе вплоть до самой смерти художника в 1910 году. Их переписка сохранилась в архивах Омска и послужила, наряду с биографиями влюблённых, основой для написания спектакля.

Серьёзным испытанием для исполнителей главных партий (Андрей Матвиенко и Анна Маркова) стала беспрерывная работа. В течение всего спектакля они находятся на сцене.

- Тяжело было привыкнуть к образу, ведь мы не просто танцуем - мы показываем настоящие чувства своих героев, - поясняет Андрей Матвиенко.

В спектакле присутствуют образы из картин Врубеля, в частности демон, ангел, царевна-лебедь, Тамара, морская царевна Волхова и жемчужина. Демон - одна из центральных тем в творчестве как Лермонтова, так и Врубеля. Рисунки художника к поэме «Демон» стали отправной точкой для создания образа, который в спектакле воплотил Валентин Царьков:

- Конечно, при работе над спектаклем приходилось вглядываться в картины Врубеля и вчитываться в произведение Лермонтова. Они очень хорошо дополняют дуг друга.

Что касается музыки, то в первом акте спектакля прозвучит музыка Николая Римского-Корсакова, а во втором - Александра Скрябина. Оба композитора были хорошо знакомы с супругами Михаилом и Надеждой. Надежда Забела-Врубель была обладательницей роскошного сопрано и исполняла главные партии в операх Римского-Корсакова «Садко», «Майская ночь», «Псковитянка». Партии в операх «Царская невеста», «Сказка о царе Салтане» были специально написаны для неё.

В спектакле заняты Сергей Флягин, Валентин Царьков, Виктор Шахов, Ирина Воробьева, Лариса Такмакова и вся балетная труппа театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 01, 2014 7:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080102
Тема| Балет, "Кремлевский балет", II Международный фестиваль балета в Кремле
Авторы|
Заголовок| Андрис Лиепа готовит балетный эксперимент
Где опубликовано| Дни.ру
Дата публикации| 2014-08-01
Ссылка| http://www.dni.ru/culture/2014/8/1/276696.html
Аннотация|

III Международный фестиваль балета в Кремле откроется уникальной постановкой театра "Кремлевский балет". Художественный руководитель и главный балетмейстер театра Андрис Лиепа в честь открытия сезона подарит москвичам спектакль "Волшебная флейта" – знаменитое произведение Моцарта впервые выльется в хореоргафические па.

Поклонников прекрасного в Кремлевском дворце ждут 18 сентября. Но оставшееся до открытия сезона время труппа и сотрудники театра проводят в напряженной работе – готовятся к масштабному фестивалю и открытию 25-го, юбилейного сезона. Открытие обещает быть ярким, поэтому о билетах пора позаботиться уже сейчас. Народный артист России Андрис Лиепа подарит зрителям незабываемые балетные вечера. Сцена Кремлевского дворца соберет именитых танцовщиков из всех уголков мира: гости из театра Ла Скала, звезды Королевского балета Ковент Гарден, солисты Мариинского театра Владимир Шкляров, Кимин Ким, танцовщики Национального балета Кореи Ким Чжиен и Ли Донгхун – выступят в сопровождении Государственного симфонического оркестра "Новая Россия", возглавляемым Юрием Башметом. Звезды сцены порадуют зрителей балетами "Жизель", "Дон Кихот", "Спящая красавица", "Ромео и Джульетта", "Корсар".

Первый вечер фестиваля ознаменуется громкой премьерой – спектаклем "Волшебная флейта" на музыку В.А. Моцарта в постановке Андрея Петрова. Прославленное произведение австрийского композитора в хореографической интерпретации не ставила ни одна труппа мира – этот факт только подогревает интерес к уникальному спектаклю. Вокальные партии заменят инструментальной музыкой, а либретто Шиканедера в версии "Кремлевского балета" – тонкая история любви, обернутая в символичную сказку о преодолении трудностей и нерушимой вере. О противостоянии Темных (Царица ночи) и светлых (волшебник, мудрец, провидец Зарастро) сил, борьбе инстинктов с законами добра и торжестве всепроникающей любви. В качестве сценографов приглашены знаменитые итальянские мастера Анжело Сала и Альфредо Корно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 01, 2014 2:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080103
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Персоналии, Игорь Артамонов
Авторы| Надежда БЕЛОХВОСТИК
Заголовок| Солист белорусского балета Игорь Артамонов: Я скорее поверил бы в то, что полечу в космос, чем стану партнером Нины Ананиашвили
Где опубликовано| Комсомольская правда в Белоруссии
Дата публикации| 2014-08-01
Ссылка| http://www.kp.by/daily/26263/3141764/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


С мировой звездой Ниной Ананиашвили Игорь Артамонов танцевал балет «Маргарита и Арман».
Фото: архив театра


Народный артист Беларуси, звезда белорусского балета Игорь Артамонов уж четыре года танцует и в труппе грузинского балета

Этот сезон Большой театр Беларуси завершил «Балетным летом», в котором у Игоря было две премьеры для нашей публики. С мировой звездой Ниной Ананиашвили он танцевал балет «Маргарита и Арман» и национальный грузинский балет «Сагалобели». И грузин из Артамонова получился очень убедительный.


- Игорь, как вы оказались солистом грузинского балета?

- Года четыре назад, когда Нина приезжала к нам танцевать «Лебединое озеро» с Василом Ахметели, она сказала, что у нее в труппе не хватает танцовщиков. Владимир Павлович Гридюшко (гендиректор Большого театра Беларуси. - Ред.) пошел навстречу и отпустил меня посреди сезона. Тогда Нина готовила программу Баланчина для гастролей в Эстонии и Италии, и я за 20 дней выучил два спектакля. Мне было очень интересно, но очень тяжело. Ведь Баланчин всегда тяжелее для исполнения, чем для восприятия. Кажется, что все очень просто. На самом деле там очень насыщенная хореография, все исполняется в очень быстром темпе.

Как-то после урока Нина попросила повертеться с ней в паре. Видимо, ей понравилось, как я держу, и в следующий приезд грузинской труппы в Минск я уже танцевал с ней «Моцартиану». С тех пор мы станцевали с ней и «Лебединое озеро», и «Жизель», и «Маргариту и Армана», «Шопениану».


Фото: архив театра

«АНАНИАШВИЛИ ПЕРВЫЙ РАЗ УВИДЕЛ В 14 ЛЕТ»

- Нина Ананиашвили - звезда мирового масштаба…

- Запредельная звезда! Она звезда вне времени, одна из лучших балерин, которая вошла в историю мирового балета.

- А был трепет, когда вы стали ее партнером?

- Конечно. Представьте, года за три до выпуска из хореографического училища во время зимних каникул мы поехали в Санкт-Петербург. По нашим ученическим билетам мы смогли пройти на несколько спектаклей в Мариинку. «Дон Кихот», который танцевала Нина Ананиашвили и Фарух Рузиматов, - самое мое яркое впечатление от всей поездки, тот спектакль я запомнил на всю жизнь. Для нас эти артисты были легендами.

Поэтому, когда мы познакомились, я, конечно, волновался. Но буквально через десять минут общения было чувство, что мы знаем друг друга сто лет. У Нины невероятная энергетика. А ее мегазвездность проявляется в высочайшем профессионализме. Поэтому для меня было очень лестно, что Нина выбрала меня в партнеры. Если бы мне кто-то в 14 лет сказал, что я буду танцевать с Ниной Ананиашвили, я бы скорее поверил в то, что я слетаю в космос.


Фото: архив театра

Благодаря такому творческому союзу я станцевал за эти годы столько потрясающих спектаклей, о которых даже не мог мечтать. Ведь любой спектакль Баланчина или другой, современной хореографии можно ставить, только выкупив лицензию, которая продается на определенное количество лет или постановок. А у грузинского балета благодаря Нине большой репертуар именно таких балетов. Но о Баланчине я вообще-то мечтал с детства. Недавно у нас в театре впервые поставили «Серенаду». Я никогда не был поклонником женских балетов, но когда его увидел, у меня просто волосы на голове зашевелились, я не мог понять, что со мной происходит.


«КОПИРОВАТЬ НУРИЕВА НЕ СОБИРАЛСЯ»

- В балете «Маргарита и Арман» вы танцуете партию, которую танцевал легендарный Рудольф Нуриев. Это сложно?


- Мы готовили этот балет для фестиваля «АльБустан» в Бейруте. Это грандиозный фестиваль, который длится месяц. И моя премьера была именно там. Теперь понимаю, что до определенных спектаклей артист должен дорасти, лет десять назад я бы, наверное, его не сделал. Но когда рядом Нина, невозможно не задействовать весь свой потенциал.

А сравнения с Нуриевым я не боялся. На сцене места хватит всем. Зритель не хочет видеть копию Нуриева - плохую или даже хорошую. Он хочет увидеть новое исполнение. Вся работа над этим спектаклем шла в довольно экстремальных условиях. Я учил его в Минске по видео, потом Нина приехала сюда на свою постановку в нашем театре «Лауренсия», и в перерывах мы начали репетировать. Потом я прилетел в Тбилиси, порепетировали несколько дней и полетели в Бейрут.



- Это действительно очень напряженно.

- В работе с грузинским балетом у меня все происходит в таком экстремальном режиме. Многие спектакли я учу по видео, которое мне присылают из Тбилиси. В «Сагалобели» я вообще вводился экстренно. Сначала мне позвонили из театра, сказали, что несколько артистов травмированы, не смогу ли я станцевать дуэт в этом спектакле. «Сагалобели» я просто обожаю, сколько бы я с ними ни ездил на гастроли, каждый раз этот балет для меня - откровение. Года три назад я сказал Нине: «Какой потрясающий спектакль!» - «Так станцуй!» - «Нина, какой из меня грузин!» Поэтому на дуэт я согласился с огромным удовольствием. Но когда прилетел в Грузию, оказалось, что мне придется учить спектакль целиком. Было только четыре дня, чтобы освоить всю хореографию, вписаться в грузинскую стилистику. Из театра я практически не выходил эти дни. И в Минске у меня была премьера «Сагалобели».

Но вся моя грузинская эпопея - настоящий подарок судьбы, который я получил в таком возрасте, когда, в принципе, можно заканчивать карьеру.

- Вы можете уже выходить на пенсию?

- Да, мне 38 лет. Но у меня есть очень хороший стимул держать себя в форме. Я стараюсь, мне нравится, интересно. И пока не думаю о завершении.

- А в труппу грузинского балета вы зачислены официально.

- Как приглашенный солист. Иначе я не имел бы права танцевать лицензионные спектакли. Того же Баланчина. Но основное место работы, конечно, Большой театр Беларуси.


«ТБИЛИСИ - СПЛОШНОЙ ВОСТОРГ»

- Как вас принимают в Тбилиси?


- Невероятно. Грузия после Беларуси моя самая любимая страна. А труппа стала второй семьей. Тбилиси - совершенно потрясающий город. В этом году Нина пригласила меня на юбилей Баланчина, был грандиозный гала-концерт. Я танцевал «Серенаду» и «Чакону». Я смог поехать вместе с супругой Татьяной Шеметовец (народная артистка Беларуси. - Ред.). Мы с театром объехали весь мир, нас сложно чем-то удивить. Но Тбилиси - это один сплошной восторг. Это уникальная нация - искренняя, естественная, колоритная. Пока едешь десять минут в такси, особенно когда узнают, что ты из Беларуси, можно успеть побрататься.

- А как публика принимает?

- В Грузии издавна сформировался пласт общества, который очень увлекается театром, оперой, балетом. Грузины понимают и ценят стиль, манеру. Папа Нины рассказывал мне, что они просто боготворили Вахтанга Чабукиани (легендарный советский артист балета и балетмейстер. - Ред.), но когда Нина привезла спектакли Баланчина, лавина этой потрясающей хореографии их просто захлестнула. Они не могли представить, что такое бывает. Если зрители в состоянии такое оценить, это говорит о многом. Нина, конечно, очень много сделала для грузинского балета.

- Ананиашвили фактически его заново создавала.

- Когда Нине предложили возглавить труппу в Тбилиси, в финансовом плане наверняка это было не самое выгодное предложение из тех, что она получала. Нина отказалась от многого, чтобы вернуться в Грузию. Она рассказывала, что поначалу за свои деньги лампочки в театр покупала. Ей пришлось очень непросто. Когда она впервые пригласила постановщика из фонда Баланчина, перед его приездом показала девочкам пару комбинаций и увидела, что у них ничего не получается. Она была в шоке! А теперь у грузинской труппы очень сильный костяк и уникальный репертуар. Они работают в полярных направлениях - от классики до модерна, это дорогого стоит.

- Если бы слова о патриотизме не были так замылены, Ананиашвили можно было бы назвать настоящей патриоткой.

- Я был с грузинским театром на гастролях в разных странах. И где бы они ни выступали, на общий поклон Нина всегда выходит с грузинским флагом. Достаточно побыть с ней один день, чтобы понять, сколько всего она на себе тащит: руководство театром, ежедневные репетиции, поездки, конкурсы, гастроли. Трудно переоценить то, что она делает для популяризации Грузии в мире.

- Плюс она в свои 50 выходит на сцену и танцует «Лебединое озеро».

- Не просто танцует, а ТАК танцует! Это школа, это талант. Несмотря ни на что, она каждый день приходит в класс до спектакля и после, чего не делают гораздо более молодые артисты. Нина - это уникальное явление.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 01, 2014 3:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080104
Тема| Балет, Большой театр, Персоналии, Светлана Захарова
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| «Господь Бог сам знает, что делать с Большим театром»
Интервью ведущей балерины Большого театра Светланы Захаровой

Где опубликовано| Газета.Ru
Дата публикации| 2014-08-01
Ссылка| http://www.gazeta.ru/culture/2014/08/01/a_6154185.shtml
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фотография: ИТАР-ТАСС

Ведущая балерина Большого театра Светлана Захарова рассказала об итогах минувшего 238-го сезона главной сцены страны, о своем выступлении на открытии Олимпиады и о том, что интересного ждет ее в следующем сезоне, который начнется 14 сентября.

— Самой яркой премьерой Большого в прошлом сезоне была «Дама с камелиями» в постановке Джона Ноймайера. Как вам работалось с легендарным худруком Гамбургского балета?

— Мы готовили спектакль несколько месяцев — сначала с перерывами, потом работа стала совсем напряженной. Как только между спектаклями и гастролями у меня появлялись свободные несколько дней, я сразу летела в Гамбург на репетиции к Джону Ноймайеру. И там с моим партнером, солистом Гамбургского балета Эдвином Ревазовым, учила свою партию. Джон — выдающийся хореограф нашего времени, уже сегодня многие его спектакли можно назвать шедевром. Когда он ставит спектакль, то каждую роль пропускает сквозь себя, и партии всех героев наполнены его мыслями, чувствами, идеями. Совсем недавно на мировой премьере его балета «Татьяна» в Гамбурге я восхищалась его новой работой.

— Вы отправились в Гамбург на премьеру «Татьяны» только потому, что вам было любопытно, или вы планируете сами участвовать в этом спектакле? Например, в его московской версии, премьера которой пройдет 7 ноября в Музыкальном театре?

— Нет, я не планирую участвовать в этом спектакле, в следующем сезоне у меня точно нет такой возможности. Я полетела посмотреть премьеру в Гамбург просто потому, что мне хотелось увидеть оригинал в исполнении родной труппы Джона Ноймайера.

— Вы участвовали в открытии Олимпиады. Практически все спектакли в классическом балетном театре выстроены так, что вы — прима-балерина — в центре внимания. Более того, часто только вы в центре внимания. У вас не было чувства, что вы теряетесь в олимпийской толпе?

— Нет, наш сегмент был так поставлен, что триста вальсирующих пар были немножко позади меня, а вся наша сцена разыгрывалась перед телезрителями. Мне не казалось, что я теряюсь, — наоборот, я чувствовала, что в эти минуты миллиарды людей смотрят на меня, следят за тем, что происходит на стадионе. Когда все закончилось, было невероятное чувство восторга от происшедшего и в то же время грусть. Ведь больше такое в моей жизни не повторится.

— 23 октября Большой театр возобновляет «Легенду о любви» Юрия Григоровича. По слухам, вы будете исполнять главную роль. Начались ли уже репетиции?

— Я никогда не танцевала этот спектакль раньше, хотя он шел на сцене Большого до закрытия на реконструкцию. Так что предстоит сложная работа, много репетиций, и, как всегда, спектакль Юрия Николаевича Григоровича — это особая пластика и особая нагрузка. Я столкнулась с этим, когда готовилась выступить в балете «Спартак». «Легенда о любви» — это совершенно другой стиль, другая работа мышц. Будет трудно, но… в общем, как говорила Скарлетт О'Хара — «я подумаю об этом завтра» (смеется).

— 7 декабря в Большом вы устраиваете огромный благотворительный гала-концерт в поддержку Киевского хореографического училища. Вы в свое время перевелись из него в петербургскую Академию русского балета. Что дал вам Киев и что вы собираетесь дать ему?

— Когда мне было десять лет, я поступила в Киевское хореографическое училище и там делала первые шаги на сцене. Училась стоять на пальцах, делать сложные элементы и знаменитые 32 фуэте. Я благодарна этой школе за то, что у меня были прекрасные учителя. Когда мне было 15 лет, волею судьбы я стала учиться в Санкт-Петербурге (Светлана Захарова блестяще выступила на конкурсе Vaganova prix и была приглашена продолжить учебу в Вагановской академии. — Газета.Ru). Так складывалась моя жизнь, что после этого в Киев я смогла приехать только осенью прошлого года. Я танцевала «Жизель» с труппой Национальной оперы Украины, а накануне спектакля посетила родную школу. Ученики приготовили небольшой концерт, и после концерта я с радостью со всеми поговорила. Было очень приятно — до того, как мне предложили пройтись по знакомым коридорам, классам и репетиционным залам, и я заметила, что совсем ничего не изменилось за все эти годы. Давно не было ремонта, а в частной беседе дети сказали, что зимой совсем учиться невозможно. Крыша протекает, из окон дует так, что от холода они замерзают, и периодически что-то падает с потолка... Вот и пришла идея организовать благотворительный концерт. На собранные средства будет произведен ремонт в киевской школе.

— В следующем июне Большой обещает мировую премьеру — «Героя нашего времени» Ильи Демуцкого. Постановщики — режиссер Кирилл Серебренников и хореограф Юрий Посохов. Представляете ли вы себе, как будет осуществляться это сотрудничество режиссера и хореографа, случающееся в балете, но все же довольно редко? И какая роль достанется вам?

— С Кириллом Серебренниковым я пока еще не встречалась, а с Юрием Посоховым мы уже обсудили некоторые детали. Это талантливый хореограф, я уже работала с ним, когда в Большом он ставил «Золушку». Его хореография отличается прекрасным вкусом и музыкальностью. Я уже жду, когда начнутся репетиции, ведь все будет совершенно новым. Юра увидел во мне княжну Мэри. А вообще-то я бы могла станцевать обе партии — когда перечитывала книгу, сначала представляла себя Бэлой.

— В Большом театре совсем недавно разработан и подписан коллективный договор. Вы как-нибудь интересовались этим процессом?

— Я знаю об этом. Я не вхожу в профсоюз, но я читала о том, что подписан договор, и со многими его моментами я абсолютно согласна. Как мне кажется, это все и раньше было в театре, просто не было узаконено. Артист не может взять и просто уехать куда-то на гастроли, никого об этом не предупредив, — это было всегда. Допустим, когда я приглашаю артистов из Большого театра на свои проекты — я всегда спрашиваю у руководства балета, можно ли пригласить этих артистов, не заняты ли они в репертуаре. И какие-то еще моменты, на которые я обратила внимание, — они нормальные, у меня лично отторжения не вызывают.

— Вы не входите в профсоюз, но вы обязаны подчиняться этому договору или не обязаны?

— Каждый артист, который имеет контракт с театром, должен подчиняться этому договору.

— Если бы у вас Господь Бог спросил совета, что делать с Большим театром, что бы вы ему ответили?

— Сложно сказать. Советы вообще трудно давать. Думаю, Господь Бог сам знает, что с нами делать... Театр — это большой механизм. Все зависят друг от друга. На сцене вы видите только артистов и даже представить себе не можете, сколько вокруг нас людей работают над тем, чтобы спектакль просто состоялся!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Авг 02, 2014 7:22 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080201
Тема| Балет, "Соло для двоих", Персоналии, Наталья Осипова, Иван Васильев
Авторы| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Первая среди парных
Наталья Осипова станцевала с Иваном Васильевым "Соло для двоих"

Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ" №135, стр. 4
Дата публикации| 2014-08-02
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2537909
Аннотация|


Фото: Евгений Гурко / Коммерсантъ

В Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко состоялась российская премьера "Соло для двоих" — трехчастного проекта Натальи Осиповой и Ивана Васильева, спродюсированного артистическим агентством Ardani Artists. С подробностями — ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.


Сделать проект для своих подопечных артистов импресарио Сергей Данилян задумал давным-давно, когда неразлучные Ваня и Наташа еще танцевали в Большом. За пролетевшие четыре года изменилось все. Пара перешла в петербургский Михайловский театр, а с прошлого года распалась вовсе: с начала этого сезона Наталья стала прима-балериной Лондонского королевского балета, где ее по уши загрузили премьерами; Иван, хоть и штатный премьер Михайловского и Американского балетного театров, носится по всему миру, танцуя брутальную классику XIX и XX веков. Из-за предельной загруженности на подготовку совместного проекта у артистов остался один отпускной месяц — притом что проект готовился амбициозный: ничего знакомого, никакой классики, только современные хореографы, выбранные самой Натальей,— в Лондоне она успела освоиться в мире contemporary dance. Все три автора — бельгиец с марокканскими корнями Сиди Ларби Шеркауи, изральтянин Охад Наарин и лондонский португалец Артур Пита — адаптировали для артистов готовые произведения: на эксклюзивные постановки времени не было. В отличие от даниляновских проектов с Дианой Вишневой, Осипова и Васильев танцевали балеты, поставленные на других танцовщиков. И это стало ахиллесовой пятой "Соло для двоих".



В первую очередь проиграли хореографы. Сольные и дуэтные фрагменты, вырванные из контекста их многолюдных балетов, лишенные родной сценографии, видео- и светодизайна, не складывались в цельную картину: их главный текст ускользал, оставляя узкий подтекст гендерных взаимоотношений. На беду всего проекта у столь разных авторов они оказались однотипными — и в человеческом, и в хореографическом смысле. Везде умная, сильная, глубокая женщина влюблена в слабого мужчину, маскирующего свою человеческую несостоятельность утрированным мачизмом; их дуэты пронизаны лейтмотивом схожих партерных комбинаций, в которых партнерша выпутывается из объятий оплетающего ее ноги партнера.

Из трехчастного пазла "Соло для двоих" самой полноценной, оригинальной и состоятельной оказалась постановка наименее именитого хореографа — Артура Питы, поставившего свой "Facada" на музыку Фрэнка Муна и португальские фадо. Автор серьезно и основательно переработал первоисточник, чтобы получилась связная история про жениха, сбежавшего из-под венца, но не ускользнувшего от пагубы любви. Неистовая невеста, отрыдав ведро слез, настигнет его, задушит в объятиях и спляшет на могиле (на столе, под которым покоится тело) при злорадном одобрении Судьбы — ярко накрашенной старухи в вечернем туалете и на шпильках (Валентина Ермилова).

Наталья Осипова живет в сложном мире "Facada" (по жанру это вовсе не мелодрама — скорее маркесовский фантастический реализм, щедро приправленный черным юмором) с блистательной витальностью, меняясь от сцены к сцене с той безоглядной стремительностью, с какой ее героиня принимает судьбоносные решения. Наивная восторженность первой вариации, полной беспечных прыжков, запредельных счастливых батманов и разудалых ранверсе; пантомимные трагикомичные рыдания — в голос, с выжиманием слез из полотенца и потерянными блужданиями из кулисы в кулису в свадебном шлейфе и с цинковыми ведрами в руках. Роковое адажио, проведенное ею с тайным сладострастием и тихой сосредоточенностью василиска, убийственный гротесковый танец финала — каждый эпизод выглядит маленьким шедевром.

Собственно, и остальные балеты вытягивает она — балерина, безоглядно нырнувшая в современный танец в разгар свой академической карьеры и положившая свой уникальный природный дар на постижение иных пластических систем. Пожалуй, после Сильви Гиллем это первая в мире танцовщица, равно убедительная в классике и современном танце. Наталье Осиповой покорилась даже изощренная техника Охада Наарина: в "Passo", поставленном на музыку Autechre и старинные английские песни, ее ломкое щедрое тело отражает тончайшие модуляции этой психологической хореографии.

И именно в этом балете, где мужчина и женщина танцуют синхронно и часто дублируют комбинации, с особой четкостью видна пропасть, которая отделяет Осипову от ее бывшего партнера. Иван Васильев танцует как привык: во всеоружии природного темперамента и наработанных штампов, огрубляя хореографию Наарина, подминая ее под себя, отчего его сценический язык выглядит так, как если бы в прозе, скажем, Шолом-Алейхема остались одни подлежащие и сказуемые. Пластические трансформации и ломка привычек явно не увлекают артиста — недаром в каждый из балетов, не принимая во внимание их лексику и содержание, он вставляет свои коронные трюки, которыми привык пленять публику в классике,— вроде содбасков и даже большого пируэта (исполненных, кстати, без былого щегольства). И, словно нарочно подчеркивая однообразие своих приемов и возможностей, в каждом балете Иван танцует с голыми — чрезмерно мускулистыми, отнюдь не аполлоновскими — ногами, хотя, скажем, в спектакле Сиди Ларби Шеркауи "Mercy" длинная юбка на мужчине — не просто предмет одежды, но стилеобразующий фактор. В упорном нежелании артиста разбить золотое яйцо того танца, который принес ему мировую славу и обожание тысяч фанатов, есть здравый смысл: путь contemporary dance неблагодарный и тернистый, здесь трудно выделиться и трудно добиться массового признания. Однако в итоге "Соло для двоих" обернулось простым соло: Наталья Осипова могла бы станцевать все три балета с другими партнерами. И все они от этого только выиграли бы.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Сен 04, 2014 10:30 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10319

СообщениеДобавлено: Пн Авг 04, 2014 12:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080401
Тема| Балет, Проекты, «Соло для двоих», Персоналии
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Два в одном
Наталья Осипова и Иван Васильев показали разносторонность интересов
Где опубликовано| Новые известия
Дата публикации| 20140804
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2014-08-04/205711-dva-v-odnom.html
Аннотация|

Российская премьера танцевального проекта «Соло для двоих» прошла на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Всемирно известные танцовщики Наталья Осипова и Иван Васильев представили три балета разных хореографов. Мировая премьера прошла несколько дней назад в Калифорнии, и программу сразу привезли в Москву.


В третьей части вечера Наталья Осипова выступила в роли обманутой и мстительной невесты.

Название навеяно «Дымом» – балетом Матса Эка. Свой балет Эк описывал так: «два танцуют словно один». Хореографов Осипова нашла сама: пригласила тех, кто нравится ей лично. Из-за сжатых сроков творцы не стали сочинять новые, а перекроили старые опусы. Знаменитые артисты, которых поклонники не представляли друг без друга, долго не выступали вместе. За это время они изменились, и в глазах зрителей, и друг для друга. Интерес к «Соло для двоих» держался на интриге: какой будет новая встреча двух индивидуальностей в необычном амплуа – минимум пуантов, максимум художественного раздрая? Проект был призван утихомирить ностальгию балетоманов – тех из них, кто не зациклился на классике. Развить творческое самовыражение партнеров. И переосмыслить возможности вновь собранного дуэта на вечном материале: встречаются Он и Она, а там уж как получится.

Бельгийский хореограф Сиди Ларби Шеркауи использовал для Осиповой и Васильева сокращенный балет In memoriam под новым названием Mercy («Милосердие»). Шеркауи любит смешивать века, культуры и страны, испытывая интерес и к древним артефактам, и к современным инсталляциям. Mercy как раз такой: Осипова танцевала на пуантах, но это имело мало общего с привычными классическими формами. Французский ансамбль Akademia играл живую музыку, преимущественно барочную, ее сменил поющий индус с народным инструментом. В притче о том, как мужчина унижает женщину, а потом раскаивается и тонет в чувстве вины, Васильев в набедренной повязке, похожий на Тарзана или Маугли, прыгает диким зверем и размахивает кулаками, целя в нежное женское тело. Потом осторожно манипулирует Осиповой, поводя над ней руками, и женская спина колеблется волной в зависимости от пассов кукловода. Наконец, он валяется у женщины в ногах – в прямом и переносном смысле, это кающийся грешник. Острая, как жало, пластика сменяется взаимной плавностью движений, и наступает, как теперь принято говорить, консенсус: неведомые любовники находят золотую середину.

Опус израильтянина Охада Наарина сделан с использованием авторской техники «гага»: руководитель компании Batcheva специально для Осиповой и Васильева преобразил фрагмент балета Passomezzo в новый балет Passo на музыку электронного ансамбля Autechre и старинные английские песни. Итальянское слово названия можно перевести как «шаг», а можно как «движение» или «пересечение границы». В чувственном и атлетическом спектакле Наарин учил звездную пару играть бедрами и падать не просто так, а особенно: «чтобы пол стал твоим лучшим другом». За 20 минут из сутулых зверьков, рожденных волей автора, вылупляются люди, умеющие смотреть не только в землю, но и в небо, объединяющие – в любовном чувстве – горячее безрассудство страсти с невинной непринужденностью деревенского праздника. В босых телах исполнителей должен трепетать каждый мускул: таковы требования «гаги». С этим хорошо справляется Осипова, которой, кажется, все по плечу, и менее удачно – Васильев.

Третья часть вечера – Fasada. Лондонский португалец Артур Пита переставил давний балет «Божий сад» под новым названием как единственную сюжетную вещь программы. «Па-де-де о боли», как назвал это автор, с сюрреализмом и черным юмором, в переводе с португальского означает «удар ножом». Или, в переносном смысле, эмоциональный укол. «Душевная рана: моя подруга порвала со мной, и это был такой facada», – говорит Пита. Балет поставлен на музыку Фрэнка Муна, в чьих аранжировках звучат португальские песни-фадо (с вкраплением шлягера Элвиса Пресли). Музыкант на сцене сам исполняет свои композиции. Художник Жан-Марк Пьюсан дает понять, что действие происходит в саду и на кладбище. Наталье Осиповой (сперва рыдающая, а потом мстительная невеста, убивающая сбежавшего со свадьбы жениха) и Ивану Васильеву (горе-жених) придана таинственная Женщина в черном (Валентина Ермилова, солистка Музыкального театра). Она поливает цветы в горшках горючими слезами, выплаканными невестой, бодро размахивает ножом и бродит по сцене в элегантной шляпе и на высоченных каблуках, олицетворяя то ли бабушку героини, то ли ангела мщения. Экс-жених – лучшая роль Васильева в «Соло для двоих». Сбежав с венчания, простоватый парень с наслаждением срывает черный костюм, а душивший его галстук-бабочку перепиливает ножом, чтоб сплясать мощный танец освобождения: но не тут-то было, героиня Осиповой не дремлет. Поджигая в ведре свадебное платье, она мечтает, как будет манипулировать безвольным и послушным мужчиной – в дуэте «загонщика» с «жертвой». Всласть наигравшись властью, невеста душит юношу руками и ногами, потом, упиваясь местью, пляшет на жениховой могиле. И глаз не оторвать от этой распоясавшейся фурии.

Ради «Соло» артисты выкроили месяц в переполненных расписаниях и работали как каторжные: в сжатые сроки нужно было выучить три балета разных стилей. Здорово, что они открыты экспериментам, испытывая, особенно Осипова, «голод на новый репертуар». Балерину привлекает непредсказуемость современного танца», когда «тело выворачивается наизнанку». Заниматься новейшими балетами стоит именно сейчас, пока возраст позволяет «сворачиваться в клубок».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10319

СообщениеДобавлено: Пн Авг 04, 2014 12:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080402
Тема| Балет, Проекты, «Соло для двоих», Персоналии
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Дуэт для соло
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20140804
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/30942271/duet-dlya-solo#ixzz39PlOQEEe
Аннотация| Наталья Осипова и Иван Васильев показали в Москве свой проект «Соло для двоих». Экс-звезды Большого станцевали программу contemporary dance



Осипова и Васильев не выступали в Москве вместе со времени своего сенсационного ухода из Большого театра. Но программа, из которой по организационным причинам выпали сначала «Тени» из «Баядерки», потом — «Кармен» Ролана Пети, отпугнула многих поклонников этого дуэта: место классики в ней заняла хореография Сиди Ларби Шеркауи, Охада Нахарина и Артура Пита — мастеров первого ряда, но работающих в современном танце, а не в классическом балете. Тем не менее все четыре вечера зал Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко был забит: Осипова и Васильев принадлежат к тому кругу артистов, чья известность гораздо шире балетоманских кружков.

Программа экс-звезд Большого создана калифорнийским Центром исполнительских искусств Сегерстром и компанией «Ардани Артистс». В Россию «Соло для двоих» приехало через три дня после серии американских спектаклей, а через три дня после окончания московской серии программа будет показана в Лондоне. Таков ритм, диктуемый сегодня расписанием танцовщиков, которых хочет видеть весь мир. Тем более что теперь они уже не составляют единой пары: с тех пор как Осипова и Васильев два с половиной года назад покинули Москву и стали артистами петербургского Михайловского театра, многое изменилось. Иван Васильев был приглашен в American Ballet Theatre, продолжая параллельно колесить по всему миру, а Наталья Осипова, несмотря на свой бурный роман с Нью-Йорком, прямо на его пике этот город покинула и весь прошлый сезон провела затворницей в Королевском балете Великобритании, осваивая английскую классику и танцуя в новых постановках английских хореографов. Это помогло балерине лично участвовать в выборе хореографов, когда предварительная программа вечера начала решаться. В то же время в жестко расписанном графике для репетиций трехчастной авторской программы танцовщикам удалось выделить всего лишь месяц. Так что рассчитывать на то, что Шеркауи, Нахарин и Пита смогут неделями добиваться полного слияния с артистами, как это бывало при подготовке программ Дианы Вишневой, не приходилось.

График постановки «Соло для двоих» вообще вынудил хореографов ограничиться лишь переделкой старых спектаклей. Но очевидно, что сотрудничество с Осиповой было для каждого из них захватывающим вызовом — на первый взгляд неказистое, но потрясающе выразительное тело танцовщицы оказалось податливым для пластических трансформаций. Она мягко растекается в беспрерывном потоке Шеркауи и взрывается в энергетичном танце Нахарина, она не боится быть клоунессой в Facada Артура Пита. Иван Васильев в этой ситуации остается только партнером — очевидно, что ему интереснее завинтиться в своем фирменном пируэте, чем предаваться пластическим метаморфозам. Но хореографы, всегда скрупулезно требовательные даже к движению пальца в своих спектаклях, не боролись с танцовщиком, а с готовностью предоставляли ему лакуны, в которые можно поместить очередную порцию jete. Им, как профессионалам, вероятно, очевидна и васильевская уникальность, уникальность его вращений и прыжков, его силы, удали, увлеченности и жажды покорения все новых технических высот.

Но противоположность интересов танцовщиков, осложненная дефицитом времени, не смогла обогатить «Соло для двоих». Изысканность Mercy Шеркауи с его живой барочной музыкой Генриха Шютца и Йохана Хермана Шейна (ее исполнил ансамбль Akademia под управлением Франсуазы Лассер) и Passo Нахарина с его запараллеленной хореографией и запараллеленным дыханием танцовщиков представляются только точкой отсчета для будущих спектаклей Натальи Осиповой. Безоговорочной же победой можно назвать Facada Артура Пита, завершающий балет программы. Единственный в «Соло» спектакль с довольно четко обозначенным сюжетом (жених-Васильев бросает невесту-Осипову перед алтарем, что не останавливает ее от того, чтобы выяснить природу любви — и в итоге задушить жениха в порыве адажио), поначалу он выглядит удачной театральной шуткой с полной шкатулкой мелодраматических приемов (старуха-Судьба, нож, ведро наплаканных невестой слез). Но по бескомпромиссности и выразительности финальное соло невесты над телом удушенного жениха может соперничать с плясом Избранницы из «Весны священной» Нижинского или с «Болеро» Бежара. Современный танец оказался к лицу Осиповой не меньше, чем пуанты «Жизели» и «Манон».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10319

СообщениеДобавлено: Пн Авг 04, 2014 6:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080403
Тема| Балет, Проекты, «Соло для двоих», Персоналии
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Как звезд балета поставили на колени
Где опубликовано| Московский комсомолец
Дата публикации| 20140804
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2014/08/04/kak-zvezd-baleta-postavili-na-koleni.html
Аннотация| Иван ВАСИЛЬЕВ: «Когда мы танцуем классику, отталкиваемся от пола. А тут надо ползать или падать»

В Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко при невероятном аншлаге состоялся вечер «Соло для двоих». Мировая премьера всего несколько дней назад прошла в Калифорнии, в Центре исполнительских искусств Сегерстром. И вот теперь Москва, следом Лондон, а некоторое время спустя Нью-Йорк и Париж. Главных героев вечера, как это понятно из названия, двое, и оба — всемирно известные звезды мирового балета: Иван Васильев и Наталья Осипова.



Казалось бы, только вчера неразлучная парочка со скандалом сбежала из Большого, да еще перед самым открытием исторического здания после длительной реконструкции. А сколько воды утекло! Наталья сейчас прима английского Королевского балета (трудовая книжка, правда, осталась в Михайловском театре, куда перебежчики, собственно, и ринулись в поисках «творческой свободы»). Иван стал «человеком мира» (его собственное самоопределение) — спектакли с его участием идут по всему свету: в Большом, в Мариинке, в Американском балетном театре (ABT), Английском национальном балете, в Михайловском, Ла Скала… Но о собственном совместном проекте они мечтали давно — еще до побега из Большого, еще тогда, когда их жизненные пути не разошлись и казалось, что самой природой они созданы друг для друга. Их дуэт потрясал зрительские сердца так, как это делали в свое время только пары, называемые «дуэтами столетия», — Марго Фонтейн и Рудольф Нуреев, Екатерина Максимова и Владимир Васильев… В сущности, они делали то, что ни один из них, что бы ни говорили, так и не смог в полной мере повторить отдельно друг от друга. И вот они снова вместе!

Проект стоимостью в 2 миллиона долларов создавался в личный отпуск, другого времени просто не было. Правда, и вечер, что задумал для своих подопечных продюсер Сергей Данилян и его компания Ardani Artists, не совсем обычный, а если быть точнее — совсем необычный для танцовщиков классического балета: три части, три современных стиля, три совершенно разных балета и ни грамма классики!

Итак, в оркестровой яме ансамбль Academia, играющий на старинных инструментах, — дирижер, 9 французских музыкантов и певцов плюс индийский певец Арун Дравид (в балете используется индусская песня). Занавес открывается, и мы видим на сцене московских любимцев… Она — в голубой длинной юбке с разрезами со всех сторон, волосы заплетены в длинную косу, лицо сосредоточенно и замерло, словно античная маска. Он — в белых плавках, с обнаженным торсом, ноги перебинтованы как у штангиста, колошматит девушку что есть мочи: удар кулаком под дых, удар в лицо, она падает, он бьет ее ногами. Избиение, разумеется, не «всамделишное», просто движения танцовщиков происходят параллельно. Затем один ее взгляд заставляет его плашмя упасть на землю. Кто в дуэте доминирует, и не разберешь — хрупкое равновесие нарушается каждое мгновение.

Это балет Mercy («Милосердие») одного из самых модных современных европейских хореографов Сиди Ларби Шеркауи. Он создан для танцовщиков с классической подготовкой (единственный балет в программе, где Осипова танцует на пуантах), но восприятие танца абсолютно современное — перед нами смешение стилей, своеобразный микст классического и современного танца.

Московские зрители только в этом сезоне могли видеть несколько работ Шеркауи. Одна из этих работ — балет In Memoriam, показанный на фестивале современной хореографии «Диана Вишнева — Context» в Гоголь-центре, — в несколько измененном виде и легла в основу представленного зрителям 17-минутного номера. Надо сказать, что балет в своем первоначальном и полнометражном виде (впервые поставлен 10 лет назад для Балета Монте-Карло) в исполнении голландской компании Introdans производил куда более сильное впечатление.

Так же, как, впрочем, и балет ныне работающего в Англии уроженца Южной Африки Артура Питы Facada («Удар ножом»). Имя этого португальца (по национальности) в отличие от Шеркауи совершенно неизвестно в России, и проект Даниляна, можно сказать, открыл для нашей публики талантливого хореографа. Однако балет, представленный в спектакле «Соло для двоих», также не нов — это опять-таки переделанное конкретно на данных исполнителей старое произведение God′s Garden. И оригинал, насколько можно судить по записи в YouTube, гораздо интереснее показанного на вечере. Балет как-то увидела Осипова и загорелась желанием его исполнить. Что ж, танцовщица угадала — в нем она неотразима.

Хотя хореограф и насытил специально для своих новых исполнителей спектакль балетной техникой, так не подходящей его хореографии, видно, что Иван в Facada не совсем на своей территории. Его соло — эпизод, когда замордованный жених раздевается на сцене, сильно проигрывает оригиналу, где без всяких вытаращенных глаз, прыжков и навороченных кульбитов, одной пластикой артист за пару минут рассказывает о своей жизни.

В отличие от двух других представленных на вечере вполне абстрактных одноактовок — это сюжетный балет, и основан он на португальском фольклоре. Именно Facada имел у нашей публики самый большой успех. Он о невесте, которая убивает (душит собственными руками) своего сбежавшего со свадьбы жениха и потом исполняет над трупом, покоящимся в импровизированной могиле, торжествующий ритуальный танец. Своеобразная «Жизель», только шиворот-навыворот. Балет поставлен на музыку Фрэнка Муна (композитор собственной персоной появляется в спектакле, играя на бузуки, а во время ритуального танца бьет в огромный барабан, установленный на сцене).
В Facada много своеобразного черного юмора — и «танец на костях», и стриптиз загнанного жениха, и ведра слез, наплаканные убитой горем невестой, из которых Женщина в черном (так она именуется в программке) поливает свой импровизированный садик — расставленные у правой кулисы кадушки с пальмами и цветами.

Однако, пожалуй, самым интригующим предстал на вечере 20-минутный балет всемирно известного израильского хореографа Охада Наарина. Именно он известен нашей публике больше других хореографов проекта, и именно с ним артистам хотелось поработать больше всего.

Таким хореограф предстает и в показанном на вечере балете Passo. Тем более что этот балет — также переработка ранее уже созданного для собственной компании Passomezzo. Здесь Наарин заставляет звезд классического балета под улыбки зрительного зала делать нелепые движения, ползать на коленях, под странное звучание фонограммы или под традиционную английскую фольклорную музыку смешно размахивать руками и ногами, ходить друг за другом на согнутых коленях «гусиным шагом». Есть в этом что-то по-детски непосредственное, но и трогательное… Новый язык, подчас смешная, совершенно непривычная пластика — но именно это, по-видимому, вдохновляло артистов больше всего. Чтоб полнее освоить и почувствовать труднообъяснимый, экстравагантный стиль, Осипова и Васильев на две недели прилетели в Израиль и «погрузились» в Гагу непосредственно там, где ее знают лучше всего, — В Тель-Авиве, на базе компании «Батшева». Тренировались по 7 часов кряду ежедневно, отказавшись на все время проекта от привычного классического тренажа.

Стоит ли овчинка выделки? Гага — это способ познания себя через понимание собственного тела, он учит слушать тело, чувствовать свое состояние, свои мысли и настроения, соединяться с музыкой, даже когда ее нет, побуждает открывать непривычные положения и способы движения и, наконец, что особенно важно, двигаться в гармонии с собой и с полной свободой… Но, кажется, такой уникальный эксперимент самих танцовщиков увлек намного больше, нежели публику.

— Здесь ведь все другое. Мы обычно, когда танцуем классику, отталкиваемся от пола. А тут надо ползать или падать. И надо уметь упасть, — говорит мне перед спектаклем Васильев. — Тут много контакта с полом. И это очень тяжело. И хореограф мне постоянно повторял: «Сделай так, чтоб пол был твоим другом».

— Ваня, я вижу, как Наталья воодушевлена работой, но у тебя такой реакции не наблюдаю. Ты не жалеешь, что тебя вовлекли в этот проект?
— Конечно, нет. Просто погода такая. Лето же. Замечательный проект, интересный! Это были убийственные репетиции, конечно. Но очень приятные воспоминания о процессе работы.

— Чем для тебя привлекательна эта программа?
— Три разные новые работы, три новых хореографа, с которыми ранее никогда не работали, абсолютно новый стиль. Надо постоянно себя подстраивать, переделывать. Когда берешься за что-то новое, неизвестное — это, конечно, всегда интересно.

— Этот новый стиль, как известно, находится за рамками классики, и к нему классические танцовщики зачастую прибегают, находясь уже на пенсии, чтобы продлить свою творческую жизнь.

— Это не обязательно начинать танцевать в пенсионном возрасте. То, что нам поставили для этого вечера, на пенсии сделать невозможно. Да, что-то новое, креативное, когда можно ходить под музыку или, как Барышников, под биение собственного сердца, — это можно делать. Но те танцы, которые предлагают нам, — это просто другая школа, совсем другой стиль. Кроме того, не всегда в современном танце ставятся бессюжетные произведения. Последняя работа, которую мы показываем на вечере, балет Артура Питы, — это сюжетное произведение, что мне и нравится, поскольку я фанат именно сюжетных балетов.

— Но есть и другие хореографы, которые сочетают классику с современными направлениями танца — например, Борис Эйфман. Ты, мне кажется, просто создан для того, чтобы танцевать его балеты.

— Переговоры ведутся, мы просто ждем, как сказал нам Борис Яковлевич, когда у него будет возможность вернуть те балеты, которые я бы хотел станцевать. И как только он их вернет в репертуар, я их станцую!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10319

СообщениеДобавлено: Пн Авг 04, 2014 7:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080404
Тема| Балет, Проекты, «Соло для двоих», Персоналии
Авторы| Светлана Наборщикова Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов
Заголовок| «Соло для двоих» прервал «Удар ножом»
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20140804
Ссылка| http://izvestia.ru/news/574798#ixzz39RGZpMYr
Аннотация| Новая программа Натальи Осиповой и Ивана Васильева включает


Фото:
ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов

В разгар «мертвого» сезона балетоманы получили подарок — вечер современного танца с участием любимцев столичной публики Натальи Осиповой и Ивана Васильева. Вдохновитель креативных проектов (из последних назову «Грани» с участием Дианы Вишневой), продюсер Сергей Данилян, он же агент танцовщиков, назвал спектакль «Соло для двоих», что, в общем, отражает сегодняшнюю жизнь этой пары.
Начинали они в Большом театре, где много танцевали вместе. В 2011-м в поисках творческой свободы перебрались в Михайловский театр, в 2013-м их пути разошлись. Иван путешествует по миру в качестве свободного художника. У Натальи помимо гостевых контрактов постоянная работа в Королевском балете Великобритании.





В июле-августе у танцовщиков отпуск, и они решили провести его в совместной работе. Для постановки трех одноактных композиций Данилян пригласил трех хореографов — главу израильской «Батшевы», без пяти минут классика Охада Нахарина; бельгийца с марокканскими корнями Сиди Ларби Шеркауи и трудящегося в Лондоне португальца Артура Пита.



Репетировали в Тель-Авиве и Калифорнии, премьеру показали в Коста-Месе (Калифорния), где отработали со стахановским усердием — четыре спектакля за три дня. После Москвы везут программу в Лондон. Также Данилян планирует показы в Париже и Нью-Йорке, но это уже планы будущего года. Впрочем, «Соло для двоих» можно возить и дальше. Судя по московскому спектаклю, это высококачественное зрелище везде будет иметь своего зрителя.

В России градус зрительского восторга нарастал постепенно. Первый балет — Mersy («Прощение») на раннебарочную музыку Генри Шютца в постановке Сиди Ларби — удостоился лишь вежливых аплодисментов, хотя, на мой взгляд, это была лучшая композиция вечера. Я бы назвала ее поэмой контрастов — ангельская музыка сочетается с жесткой, временами имитирующей откровенное рукоприкладство хореографией; от марионеточной дерганности танцовщики выруливают к текучей лирике; сontemporary dance непринужденно монтируется с классическими позами и пуантовой техникой.







Охад Нахарин (Passo) к подобной утонченности не склонен. Его конек — раскованная пластика веселых приматов и вольные переплясы на фольклорные темы. Финальная жига с забавной маршировкой навстречу друг другу сорвала-таки бурные аплодисменты, но подлинный успех ждал артистов в «Факаде» Артура Пита. Публику к тому времени уже утомил минимализм происходящего — все эти бессюжетные дуэты, трусы-майки и аскетические задники. Так что свадебные костюмы, цветник на сцене и мелодрама с фатальным исходом оказались весьма кстати.







Для «Факады» (в переводе с португальского «Удар ножом») Пита переработал свою полнометражную трагикомедию Gods Garden — о жизнелюбивом («колеса», секс, алкоголь) отпрыске большой семьи, сбежавшем из-под венца, а затем, на свое несчастье, вернувшемся. В новом варианте остались мама героини (Валентина Ермилова) и музыкант — Франк Мунк, открывающий действие меланхолическим наигрышем на бузуке. Главной героиней оказалась покинутая невеста, главными танцевальными событиями — несколько дуэтов — то ли явь, то ли видения, и экстатическая пляска девушки. Танцует она на скамье, под которой лежит то ли убитый, то ли мертвецки пьяный жених.





Финальное соло — триумф Натальи Осиповой, на редкость харизматичной танцовщицы и актрисы. Собственно, и весь спектакль — ее триумфальное соло. Васильев хорош в полупантомимной роли недотепы-жениха (именно таким в отличие от оригинала получился этот герой), но там, где требуется воспитанное, говорящее каждой клеточкой тело, сравнения с партнершей не выдерживает. Это тот случай, когда разница в исполнительском классе слишком велика, чтобы получить удовольствие от дуэта. Хотя того, что преподнесла одна Осипова, хватило вполне.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
I.N.A.
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 07.05.2003
Сообщения: 7584
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 05, 2014 2:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080501
Тема| Балет, фотография, выставка
Авторы| Т.Кузнецова
Заголовок| Лес ног в подарок
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20140805
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2538576
Аннотация| В Москве прошла выставка фотографий Пола Колника

Сотня работ Пола Колника, официального фотолетописца труппы The New York City Ballet, утвержденного в этом качестве самим Джорджем Баланчиным, теперь стали собственностью Театрального музея имени Бахрушина: автор подарил музею экспонаты фотовыставки "Прикосновение к вечности", проведенной в его филиале — Доме-музее Марии Ермоловой. В последний день перед закрытием экспозицию успела посмотреть ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

Июль не лучшее время для балетной выставки — не сезон. Впрочем, после бенефиса в Москве работы Пола Колника собираются отправить в турне по России, начав с Санкт-Петербурга, родины Джорджа Баланчина, определившего всю жизнь фотографа-летописца. "На протяжении почти 40 лет я методично и одержимо фотографировал The New York City Ballet",— пишет автор в предисловии к выставке и подтверждает это документально: самые ранние из представленных на выставке фотографий датированы 1977 годом, позднейшие — 2014-м.

Фанатом Баланчина Пол Колник стал не сразу: до 23 лет он не видел ни одного балета, а заболел этим неактуальным, по мнению большинства интеллектуалов, искусством после того, как посмотрел реконструкцию дягилевского "Парада" с декорациями Пабло Пикассо, музыкой Эрика Сати и хореографией Леонида Мясина. Трудно представить себе что-либо менее схожее, чем этот гимнастическо-эстрадный спектакль Мясина, в котором хореография — раба конструктивистских костюмов Пикассо и самодостаточные балеты Баланчина (хотя последний тоже начинал у Дягилева в "Русских сезонах", да и псевдоним Георгию Баланчивадзе придумал лично Сергей Павлович). Однако именно "Парад" втянул молодого Колника в пучину балетного Нью-Йорка, а уж там, сориентировавшись в танцевальном половодье, он сделал свой жизненный выбор: Джордж Баланчин и его труппа.

Историк балета Вадим Гаевский уверяет, что у них было внутреннее родство, что хореограф и фотограф работают в единой манере, что Колник в фотографии — тот же неоклассицист, что и Баланчин в балете: спокойная гармония целого и отчетливость деталей, "очищенных от случайных подробностей". Наверное, это так: иначе "мистер Би" не допустил бы фотографа в святая святых своего театра — на репетиции, где гармония еще только оформляется из потока балетмейстерских идей и хаоса незавершенных движений артистов. А может быть, восторженный Пол Колник просто не мог позволить себе омрачить величие "исторического времени Баланчина, творящего своим искусством вечность" — фотограф воспринимал взятую на себя миссию летописца в контексте мировой истории искусства, а потому изъяснялся в категориях философско-эстетических. Как бы то ни было, ни балетной кухни, ни тяжкого физического труда, ни человеческих драм не найти в остановленных Колником "прекрасных мгновениях" — только чистое служение танцу, почти ритуальное в своей благоговейной неизменности.

Выставка не обнаруживает концептуальности: сотня фотографий, почти все черно-белые, развешаны в трех комнатах третьего этажа Дома-музея Ермоловой с подчеркнутой произвольностью. Хронология проигнорирована — работы 30-летней давности соседствуют с недавними снимками без видимой логики. Балеты Баланчина перемешаны с той хаотичностью, которую Колник отвергал в своем творчестве: так, например, знаменитый "Apollo" ("Аполлон Мусагет"), который Колник снимал бесконечно с разными составами исполнителей и фотографий которого на выставке больше всего, раскидан по всем комнатам. Так же непредсказуемо разместились и герои снимков, в том числе главный — сам Баланчин, застигнутый летописцем во время сценических репетиций показывающим исполнителям жест или поддержку. Барышников, плотно поработавший с "мистером Би" в самом конце 1970-х, прыгает то там, то сям, Нуреев в образе Орфея задвинут в третью комнату, а совсем юные Нина Ананиашвили и Андрис Лиепа, вырвавшиеся из СССР в The New York City Ballet всего на месяц, фигурируют в первой. Словом, изучать историю труппы, или динамику изменений балетов во времени, или, скажем, различие художественных методов Баланчина на этой выставке весьма затруднительно: идиллическая красота затмевает все.

Однако, если всмотреться пристальнее, можно различить несколько оттенков прекрасного. На давних фотографиях, особенно снятых при жизни хореографа, больше движения, чувства, импульсивности. Взлетают платья вальсирующих, вспениваются юбки цыганок, вольно запрокидываются головы в арабесках, и прямо на сцене вступают в напряженные взаимоотношения главные действующие лица труппы — Сьюзен Фаррелл, Питер Мартинс, Адам Людерс, Карин фон Арольдинген и многие другие легендарные артисты, мощная харизма которых пробивает даже поверхность снимка. Но чем ближе день сегодняшний, тем стерильнее картинка: точеные целлулоидные балеринские ножки поднимаются на заданную высоту, геометрические узоры композиций точно проведены циркулем, на всех лицах застыло благопристойное оживление или светлая печаль. И лишь редкие отчаянные головы (Дамиан Ветцель, Венди Виллан, Мария Ковровски, Эшли Боудер) вносят искру собственной жизни в холодное совершенство вечности, которое создает Пол Колник вместо Джорджа Баланчина.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 05, 2014 10:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080502
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Денис Родькин
Авторы| Вера ЧИСТЯКОВА
Заголовок| Большой Балет в Америке
Где опубликовано| Проект "Танцевальный Клондайк"
Дата публикации| 20140803
Ссылка| http://dancerussia.ru/publication/470.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Большой Балет гастролирует в Америке (г. Нью-Йорк). Каждый вечер в Театре Дэвида Коха аншлаг и оглушительный успех. Для гастрольной афиши были выбраны спектакли, при знакомстве с которыми можно безошибочно определить, в чём зерно исполнительского стиля Большого балета, формировавшегося веками. На суд американской публике представлено: лирико-трагедийное, изумительно классичное по форме и философское по мысли "Лебединое озеро", комедийный "Дон Кихот", дающий выход лихому актёрскому темпераменту московских танцовщиков, и суровый героический "Спартак" – символ мужской мощи труппы.
Открывало гастроли "Лебединое озеро" (редакция Юрия Григоровича). О балете рассказывает Денис РОДЬКИН – третий в истории и единственный на сегодняшний день исполнитель сразу двух главных партий в спектакле – Принца Зигфрида и Злого Гения (в рамках гастролей исполнял Злого Гения).



Каждый исполнитель партии Злого гения, выстраивает своё представление об этом персонаже. Кто такой Злой Гений?

- Случается такое в жизни… когда ангел говорит с нами тихо, а демон, наоборот, очень громко. Злой Гений должен дать почувствовать тяжесть маленького слова "зло". Всё светлое и человечное чуждо ему, считающему себя повелителем мира. Вырвать из его рук власть очень сложно, этот нечеловек действительно мастерски управляет людьми, подчиняет их себе.

"Лебединое озеро" Григоровича – страшная жизненная история о том, как Зло манипулирует юношей – управляет его поступками, действиями, словами, жизнью, судьбой, и он не может избавиться от этой зависимости, от этого неизбежного ига. Зло никогда не сомневается и никогда не спрашивает разрешения на свои дела. Оно крайне эгоистично, не слышит ничего и никого кроме своего эго. Злой гений – неуловимый интриган – он обманывает не только Принца Зигфрида, он обманывает всех! и исчезает…

Сыграть на сцене существо в крайней степени чёрствое было мне интересно. Потому что это отнюдь не я. Я в жизни и Злой гений на сцене – это существа-антиподы. Действительно пришлось перевоплощаться.



- Пластическая специфика этой роли. С какими сложностями столкнулись в репетиционном зале?

- Партия Злого Гения – это привычный набор классических движений. Только руки у этого персонажа другие – хищные. Злой Гений – это, всё-таки, не Принц, а чёрный коршун впившийся в сердце, в душу человека. Его жесты надменны, презрительны. Помню, когда я готовил партию, руки очень сильно уставали (выходя из репетиционного зала, прямо-таки, не мог их поднять). Я старался "вырастить" когти, старался дать много энергии кистям, заставить играть нужные мышцы, вылепить их жёстко и мощно. Ведь именно эти руки "держат" характер персонажа.
В целом партия не тяжела для меня. То, что хореография Григоровича логичная – не новость, но хочется опять это повторить. Мне удобно танцевать спектакли Юрия Николаевича – выучишь какой-то фрагмент партии, а дальше уже движение за движением сами просят исполнения, выходят из тела непроизвольно, сливаясь с голосом музыки.

- Кстати, о музыке. Как вы воспринимаете партитуру балета Чайковского? Каких красок в ней больше — тёмных, трагических, или, всё-таки, она, несмотря ни на что, зовёт к свету?

- Увертюра трагична. Первая сцена бала светлая, праздничная. Первое появление Одетты – мягкая музыка добра и нежности. Каждое появление Злого гения — таинственные мрачные мотивы, ощущение тягостного давления. Встреча с Одиллией — нечто зловеще блестяще – то томное, то смеющееся, то властное и строгое. Я говорю грубо, без нюансов. Чайковский гениальный композитор. Вся палитра человеческих эмоций заложена в его музыке. Задача танцовщика — сделать их зримыми.

- Подготовка партии Злого Гения как-то повлияла на формирование вашего образа Принца?

- Никак. Это контрастные персонажи. К каждому свой подход.

- Расскажите о своём Принце.

- Принцем быть сложно. Но мне лично легко и приятно. Каким должен быть Принц Зигфрид? Ответ простой: идеальным – внутренне и внешне чистым, очень тёплым по своему душевному состоянию, располагающим к себе человеком. Мне кажется, это самый романтичный мужской балетный образ, воплощение мечты женщины о мужчине.

- А как же быть с предательством, изменой, которые происходят?..

- Мой Принц слишком хороший человек. Чистое сердце иногда очень легко обмануть. Оно доверчиво и беззащитно. Хороший человек с трудом замечает зло вокруг себя, не чуток к интригам, всем своим существом настроен на счастье и гармонию, и когда вдруг открывается, что против него есть заговор, для него это всегда новость.
Чувство Принца Зигфрида к Одетте идеально, как и он сам. Принц жаждал найти единственную настоящую любовь на всю жизнь. А Злой гений коварно поиграл в это желание Принца. Сначала помог двум людям, созданным друг для друга, воссоединиться (ведь именно Злой гений направляет Принца к Озеру, где его ждёт встреча с Любовью), а потом также легко помог свершиться расставанию (подослал на бал чёрный двойник Одетты – Одиллию, и, ловко управляя её любовными диалогами с Зифгридом, вырвал из уст Принца ложную клятву).

- Поподробнее о роковой сцене бала…

- Всё случившееся я объясняю себе как самый простой неподготовленный зритель, пришедший в зал. Принц перепутал одну женщину с другой. Подумал, что Одиллия – это Одетта.
После встречи с Одеттой Принц Зигфрид весь во влюблённой печали приходит на бал. Сильная волна чувства захлестнула его сердце впервые – это и радостно, и странно, и даже тяжело – разлука не спасает Зигфрида от мыслей об Одетте, он до конца ещё не разобрался в том новом, что происходит в его сердце, но очень тоскует… жизнь не может идти, как раньше…теперь в ней должна быть Она … И Принц невольно ждёт чуда – того, что вдруг Одетта появится на балу… Её нет…А потом… является то, да не то… поначалу Принц сомневается… но вокруг много народа – шум, бал… до сокровенных бесед дело не доходит – Одиллия его то приманивает, то отстраняет. И принц самым наивным образом попадается в расставленную для него ловушку. Вы же понимаете, что если человек влюблён, он побоится быть холодным и равнодушным с предметом симпатии. Поэтому он подводит Одиллию, в которой видит Одетту, к Королеве-матери, чтоб сказать: "Вот воя невеста". Потом произносит при всех любовную клятву – то есть ведёт себя так, как подобает вести порядочному молодому человеку, а в итоге… оказывается предателем… Сразу после произнесения клятвы, перед ним возникает видение смятенной плачущей покинутой Одетты, и он понимает, что это и есть тот настоящий чистый образ, который он полюбил изначально и любит без сомнения, а всё случившееся мгновение назад – это магические сети, в которых он запутался…

- Подлинные идеалы разрушаются…

- Да. Положительный образ Принца оказывается разрушенным в глазах Одетты, и это страшно. Потому что она слишком доверяла ему. Не зря же именно ему, а не кому-то другому, она открывает тайну своего мучительного плена, именно к нему, а не к кому-то другому, обращается за помощью. Потеряв любовь Зигфрида, она навсегда лишается женского счастья, теряет надежду на возможность свободной жизни, попадая в вечное рабство к властолюбивому Гению. Для Принца Одетта стразу стала Единственной женщиной – он искренне хотел быть верным и преданным ей и только ей – ведь в сцене бала он не замечает ни одну Невесту, хотя все они очень красивые… Когда из него делают предателя, он сильно мучается… Первая его мысль, первый порыв – сейчас же вернуться к Одетте, утешить её, заслужить прощение, спасти…

- Но…

- Но… Финал балета трагичен. Нельзя однозначно сказать — умирает ли Одетта, или бездыханное тело Одетты в руках Злого гения — это символ попранного святого чувства… Иногда в жизни какой-то вот Злой Гений может всё самое хорошее взять и сломать своими чёрными руками… и после этого при всём желании исцелить это хорошее, вернуть к жизни бывает очень сложно или невозможно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 06, 2014 10:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080601
Тема| Балет, Les Etes de la Danse — фестиваль
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Оригиналы старые и новые
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20140806
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/729851/originaly-starye-i-novye
Аннотация|

В Париже на сцене театра Шатле завершились Les Etes de la Danse — фестиваль, на котором проходят гастроли одной из значительных зарубежных балетных компаний


Мария Кочеткова и Жоан Боада в балете Кристофера Уилдона
Фото: Erik Tomasson


В этом году приглашенной труппой был Балет Сан-Франциско. Старейшая американская балетная компания прибыла на двухнедельный сезон с гигантской программой из восемнадцати спектаклей, половина из которых была для Европы новинками. Афиша финального вечера обещала постановки Кристофера Уилдона, Льяма Скарлетта и Алексея Ратманского: одна программа объединила троих из четверки сегодняшних мировых хореографов-лидеров (впрочем, эксклюзивом от Уэйна Макгрегора труппа тоже владеет), работающих в технике классического танца.

Но травма одной из солисток наглядно продемонстрировала уязвимость даже такого мирового гиганта, как Балет Сан-Франциско: компания, прибывшая в Париж практически в полном (85 человек) составе, вынуждена была изменить состав торжественного вечера закрытия, на который съехалось пол-Европы. Волна негодования не улеглась даже после объявления, что спектакль Ратманского будет заменен двумя старыми шедеврами — «Соло» ван Манена и «Блестящим аллегро» Баланчина с француженкой Матильд Фрусте в последнем. Впрочем, патриотические чувства удовлетворены не были — один из сложнейших и лучших (и до сих пор не ставившийся в России) балетов Баланчина предательски обнажил проблемы обаятельной танцовщицы со школой, во всей наглядности продемонстрировав, что мешало ее продвижению в Opera National de Paris. Зато корифеи показали настоящий американский стиль исполнения Баланчина.

Ориентальный Within the Golden Hour, созданный Уилдоном для юбилейного фестиваля Балета Сан-Франциско шесть лет назад, с тех пор тоже обрел лоск классики. В нем слились мастерство хореографа, умеющего найти точный пластический аналог музыке, и танцовщиков. В постановке заняты три ведущие пары и четыре пары корифеев, которые не образуют нерушимые дуэты, а текут и меняются вместе с музыкальным потоком (использованы композиции Эцио Боссо и скрипичный концерт Вивальди). И это «бесшовное» широкое дыхание комбинаций хореографа с инструментальной чистотой воспроизводят исполнители, среди которых выделяются Мария Кочеткова и Сара ван Паттен.

28-летний Льям Скарлетт, сверхновая звезда хореографии, в безупречно стильном спектакле «Колибри» (художник — Джон Макфарлен, художник по свету — Дэвид Финн) представил любовную историю, перелитую в адажио с массой изобретательных и красивых поддержек. В упрек хореографу можно поставить лишь выбор музыки Филиппа Гласса, которая спровоцировала его на драматургический провал, и излишнее следование за Кристофером Уилдоном. Но это не помешало феноменальному успеху труппы, которая продемонстрировала ту гармонию классики и новаторства, в отсутствии которой упрекают сегодня парижскую Opera. Поэтому организаторы уже объявили, что Балет Сан-Франциско вернется на фестиваль в 2019 г.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Сен 04, 2014 10:44 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 07, 2014 3:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080701
Тема| Балет, Персоналии, Вл.Варнава
Авторы| Беседовала Маша Всё-Таки
Заголовок| Владимир Варнава: Мне важно, чтобы артисты поверили мне по-настоящему
Где опубликовано| ИА «Диалог»
Дата публикации| 20140806
Ссылка| http://topdialog.ru/2014/08/07/vladimir-varnava-mne-vazhno-chtoby-artisty-poverili-mne-po-nastoyashhemu/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Молодой хореограф Владимир Варнава быстро набирает популярность в Петербурге. В этом году он получил «Золотую маску» (уже вторую в своей коллекции) за лучшую мужскую роль в балете «Пассажир», поставленном им самим. «Диалог» поговорил с танцором о российской национальной театральной премии, работе с драматическими артистами и переменчивой востребованности.



Почему вы стали заниматься балетом и танцами?

Я танцую с пяти лет. Мне предлагали поступать в балетное училище в Перми, но мама не захотела. Я был маленький, лет 9–10. В 14 лет я принял решение, что все равно буду танцевать. Я уехал учиться в Ханты-Мансийск на артиста народного танца и на хореографа. Потом художественный руководитель Музыкального театра республики Карелия Кирилл Симонов пригласил меня танцевать у него. Я, конечно, с удовольствием принял это предложение и поехал. В тот момент началось мое осознанное погружение в балетный мир. Это было довольно поздно, в 19 лет.

Было сложно?

Да. У меня был танцевальный фундамент, но не балетный. С одной стороны, было сложно, потому что многое было упущено. С другой стороны, я понял, что, чтобы танцевать на большой профессиональной сцене, есть много путей. Совсем не обязательно танцевать партию Зигфрида в «Лебедином озере». Есть целый пласт характерных и харизматичных ролей. Например, Меркуцио в «Ромео и Джульетте». Так же в театре я столкнулся с миром современного и неоклассического балета. Там очень большую роль играет координация и внутренне наполнение: есть ли тебе, что сказать. В этом типе балета немного меньше классической эстетики в консервативном ее понимании, но больше чувств, энергии. Это работа с эфемерными вещами, которые ты не можешь потрогать, но они определенно существуют.

Как вы попали в Петербург?

Любой творческий организм имеет свой предел, лимит жизни. Ансамбль Игоря Моисеева живет более 70 лет. Тот организм, в котором я был на тот момент, просуществовал 3,5 года. Театр как госструктура никуда не денется, он существует до сих пор. Там работают другие артисты. Тот круг, в котором работал я, просуществовал не так много, но зато очень плодотворно. В какой-то момент я понял, что мне пора двигаться дальше. Я почерпнул и отдал все, что мог. Надо было питаться и дышать чем-то новым.

Я поехал в профессиональное путешествие по Европе. Я приезжал в разные танцевальные компании: где-то проверялся, где-то стажировался, где-то просто оставался. Тогда я понял, что представляет собой современный танец в разных ипостасях. Я не говорю, что я понял мудрость мира, но я хотя бы прикоснулся к разным вариантам того, что мне близко.

Потом я приехал в Петербург и остался здесь. Я планировал передвигаться дальше, но Игорь Колб, премьер Мариинского театра, потрясающий артист, один из моих любимых, предложил поставить ему номер. С этого начался другой вектор моей жизни. Пока я ставил его сольную работу, обратились солистки театра Эйфмана Елена Кузьмина и Нина Змиевец. Они попросили поставить для них дуэт на фестиваль. Так я никуда и не уехал. Началось другое направление жизни.

Как вы начали создавать хореографию?

Ставить я начал в Петрозаводске. Сначала это были миниатюры. Некоторые из них вошли в репертуар театра. Важным и переломным моментом в моей жизни был тот, когда художественный руководитель предложил мне поставить балет «Пульчинелла» на музыку Стравинского. Это был первый опыт большой постановочной формы. Это было прекрасно и непросто. Мне кажется, что чем выше планка первого шага, тем ты более закален дальше. У меня не было постепенного разгона. Меня сразу кинули в воду, дали сложнейшую музыку Стравинского. Это, конечно, был шок, но дальше мне было гораздо легче. На тот момент все прошло неплохо. Сейчас я оглядываюсь и понимаю, что чего-то мне не хватало. Но это хорошо, потому что первый балет не должен быть шедевром и сразу входить в фонд мировой классики.

Вы получили две «Золотые маски». Это важная награда для вас?

Да, конечно. Говорить, что мне все равно – это лицемерие. Если бы не было важно, мы бы и не выдвигались на эту премию и ничего бы для этого не делали. В первую очередь это признание коллег, людей, у которых есть большой опыт в этой сфере. Но не так важна победа, как важно показать свои работы, чтобы их увидело большое количество зрителей. Не так часто к тебе на вечер приходит столько профессионалов. Нам интересно показать свои работы, услышать мнение, а мнение мастеров для меня всегда важно. Не факт, что я сделаю так, как мне сказали, потому что у каждого свой мозг и своя душа, но послушать всегда полезно. На первую «Маску» меня номинировали за мужскую роль в спектакле «Ромео и Джульетта» в Музыкальном театре республики Карелия. Я играл Меркуцио. Для артиста, который танцует не в столичном театре – это было удивительное и волнующее событие. Я был абсолютно счастлив от момента номинации до момента получения. Конечно, я не ожидал получить эту награду.

Главное, что сделала «Золотая маска» — открыла двери.

Вторую «Золотую маску» я получил в этом году за спектакль «Пассажир». Это очень личный проект. Я делал его со своими друзьями. Он возник, благодаря дружбе. Этот проект независимый. Изначально он финансировался нами, артистами, а нас всего трое. Позже у нас появилось продюсерское агентство «КонтАрт», и «Пассажир» приобрел немного другой статус. Проект возник благодаря моему знакомству с прекрасным артистом Владимиром Дорохиным. Я понял, что это тот самый человек, с которым мне хочется работать, мой артист по внутренним параметрам. Потом из недр памяти выплыл материал для будущей работы. Для меня ценно, что двое ребят, которым просто интересно работать друг с другом, могут встречаться вечерами в пустом классе и создавать. Мы не рассчитывали ни на что, просто делали спектакль для себя и смогли стать в один ряд с большими театрами нашей страны. Мне кажется это, как минимум, интересно.

Вы ставите для драматических артистов. Есть ли какая-то особенность в работе с ними?

Мир драматического театра и мир музыкального театра – это два разных мира. Драматические артисты, по моему опыту, более наполнены и более инициативны. Они приносят больше идей, и с ними диалог идет гораздо легче. Балетные артисты, более дисциплинированны и конечно, у них более отзывчивое тело, больше возможностей, но не всегда удается пробиться внутрь. Есть те, кто сочетают физическую подготовку и наполненность души. Это такие универсалы, с которыми мне посчастливилось работать. В их числе мой друг и партнер Володя Дорохин, с которым мы работаем в «Пассажире». В последнее время так уж вышло, что я много ставлю для драматического театра. Был первый опыт, потом второй и понеслось.

Вас в последнее время много приглашают ставить. Вы чувствуете себя востребованным?

Эта ситуация постоянно меняется. Сегодня я могу смотреть на свой график, видеть три премьеры в один день и не понимать, как все успеть. Завтра я могу посмотреть план на месяц, и там вообще ничего не будет. Это связано с тем, что у государственных проектов сроки премьер часто совпадают. Все одновременно, поэтому и кажется, что много событий. Иногда бывает одновременное затишье. Мы придумали, как заполнять свободное время. Я провожу мастер-классы и уроки.

Вам нравится преподавать?

Очень. Времени на это в течение сезона, как правило, нет, а когда в моем графике есть интервал, мы делаем, например, месяц танцевального интенсива. Люди приходят, и мы с ними вместе изучаем танец. У меня просто папа настоящий учитель, он всю жизнь чему-то меня учит. Родители у меня театральные художники. Я уехал, и папа набрал себе учеников. Видно, что он просто растворяется в этом. Наверное, любовь к преподаванию у меня от него. Еще, когда я кого-то учу, я учусь сам. Как раз через преподавание, через учеников больше и больше познаешь себя. Этим нравится преподавать.

Не так давно в Петербурге прошел День Достоевского. Вам было интересно работать в этом проекте?

Мне было очень интересно. Я даже не ожидал! Когда я соглашался, я ничего не знал о празднике. Мне сказали, что День Достоевского – это всегда хорошая команда. Я подумал, что настало время расслабиться и немножко повеселиться. В процессе погрузился, окунулся и по сей день вспоминаю с теплом и любовью. Я прикипел к актерам. Это была работа для мозга, но отдых для души.
Мы делали то, что нам нравится, и это была такая большая шутка. А смех продлевает жизнь.
Все артисты очень талантливые. Бывает, приходишь в драматический театр и сталкиваешься с зажимом, потому что часто у возрастных актеров бывает такое: «Нет, молодой человек, я это танцевать не буду, я уже заслуженный артист». Это тяжело преодолевать, а бывает так, как на Дне Достоевского, когда все подходят и говорят: «Слушай, а можно мне танец сольный? Я очень хочу». Это ценно. Для меня самое главное в работе – это инициатива. Если есть искренняя инициатива от артиста, если он тебе доверяет и полностью отдается, то все получится. Когда есть зажим и недоверие, мне работать тяжело. Мне важно, чтобы артисты поверили мне по-настоящему.

Чего вы хотите достичь в своей работе?

Я мечтаю о компании современного танца в Петербурге. Это, к сожалению, сталкивается с определенными трудностями, которые я в одиночку преодолеть не могу. Нужен организатор, тот, кто был бы точно так же в этом заинтересован. Мне нужен новый Дягилев. Пока, наверное, мы с этим человеком не встретились. У нас в стране мало государственных компаний современного танца. Их практически нет. В Петербурге много талантливых танцовщиков, но некоторые уже уехали. Причем они едут хоть куда, лишь бы отсюда, потому что в Петербурге для исполнителей контемпорари пока что работы нет.

Чем вы занимаетесь сейчас?

В данный момент мы с режиссером Адольфом Шапиро и художником-постановщиком Александром Шишкиным делаем спектакль «Вино из одуванчиков, или «Замри!». Также планируется один авторский проект. Я продолжаю танцевать в спектакле Бориса Эйфмана «Реквием», в спектакле «Пассажир» и принимать участие в качестве артиста и хореографа в фестивалях и на гала-концертах.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 07, 2014 4:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014080702
Тема| Балет, XIV Фестиваль классического балета имени Аллы Шелест (Самара)
Авторы| Катерина ПЕТРОВА
Заголовок| Имя Никии держат в секрете
Где опубликовано| «Волжская коммуна»
Дата публикации| 20140807
Ссылка| http://vkonline.ru/283524/article/imya-nikii-derzhat-v-sekrete.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В начале 84-го сезона, с 23 октября по 2 ноября, в Самарском театре оперы и балета пройдет XIV Фестиваль классического балета имени Аллы Шелест. Четырнадцатый по счету, но юбилейный - фестивалю 20 лет, балерине Алле Шелест в этом году исполнилось бы 95.


«Возьму, да и попробую!»

В 1965 году балетмейстер куйбышевской труппы Наталья Данилова пригласила свою любимую балерину Аллу Шелест на постановку балета «Дон Кихот». Одна из лучших танцовщиц ХХ века тогда завершила 25-летнюю карьеру прима-балерины в Кировском (Мариинском) театре, стала преподавать и ставить спектакли. А в 1970 году на три сезона возглавила балетную труппу Куйбышевского театра оперы и балета. «Я отношусь к людям, которые боготворили Аллу Шелест. Когда я училась в Ленинграде, еще застала ее на сцене и ходила на все спектакли, — рассказывает создатель и руководитель фестиваля им. Аллы Шелест, в те годы замначальника областного управления культуры Светлана Хумарьян. - Познакомилась я с ней уже в Куйбышеве, когда Алла Яковлевна ставила «Дон Кихота». А когда в 1970 году встал вопрос о приглашении руководителя балетной труппы, я сказала себе: «А что? Возьму, да и попробую!» И случилось так, что она приняла предложение».

Тенденции и звезды

Алла Шелест – одно из самых значительных имен в истории российского балета ХХ века. С 1937 по 1963 гг. балерина танцев на сцене Театра оперы и балета им. Кирова (сейчас Мариинский). Появление фестиваля имени Шелест в городе, где она в 1970-1973 гг. возглавляла балетную труппу, закономерно. К слову, в мире мало таких монографических фестивалей. Наш ведет свой отсчет с 9 октября 1994-го, когда на самарской сцене состоялся «Вечер в честь Аллы Шелест» (легендарная балерина тогда привезла с собой делавшую первые шаги на сцене Ульяну Лопаткину). В 1995 и 1997 годах прошел уже фестиваль, получивший после смерти Шелест в 1999-м ее имя.

Фестиваль стал знаковым форумом, который собирает в память о Шелест лучших российских балерин и танцовщиков. В 2011-м он вошел в Ассоциацию Европейских Фестивалей, став частью международного культурного сообщества. В 2012 году президент ассоциации Дарко Брлек посетил один из спектаклей XII фестиваля.

Благодаря фестивалю самарцы смогли получить представление о тенденциях развития современного балета и увидеть в спектаклях звезд российского танца: Ульяну Лопаткину, Диану Вишневу, Ирму Ниорадзе, Юлию Махалину, Дарью Павленко, Алину Сомову, Людмилу Семеняку, Нину Семизорову, Марианну Рыжкину, Наталью Ледовскую, Никиту Долгушина, Вячеслава Самодурова, Николая Цискаридзе, Андрея Уварова, Данилу Корсунцева, Андриана Фадеева и других. Фестиваль проходит при поддержке правительства Самарской области.

В два раза больше гала

Тему фестивалю-2014 задало последнее интервью Аллы Шелест, опубликованное в журнале «Балет» под заголовком Credo. Так же называется фестиваль этого года. Его программа впервые включает сразу два гала-концерта (на открытии и на закрытии) и три балетных спектакля.

23 октября в гала-концерте открытия выступит молодая звезда Большого театра Ольга Смирнова в паре с Семеном Чудиным, а также ведущие танцовщики Марийского театра Ольга Челпанова и Константин Коротков (лауреаты Волжских театральных сезонов этого года «за лучший дуэт»). 26 октября по традиции покажут недавнюю самарскую премьеру – «Корсара» А.Адана в постановке Константина Медведева (танцуют Екатерина Первушина, Виктор Мулыгин, Ксения Овчинникова, Кирилл Софронов и др.) 28 октября в партии Анюты на фестивале впервые выступит ведущая солистка Большого театра Кристина Кретова, ее партнером будет Андрей Меркурьев (также Большой театр). Имя солистки, которая составит пару Виктору Шклярову (Мариинский театр) в «Баядерке» (31 октября), пока держат в секрете. На заключительном гала-концерте 2 ноября выступят Кристина Кретова и Владимир Шкляров, Евгения Ляхова и Александр Таранов (Пермь). Необычную программу везут Ирина Перрен и Марат Шемиунов (Михайловский театр): они станцуют номер в постановке знаменитого испанского хореографа Начо Дуато, а также восстановленный Аллой Осипенко фрагмент из балета Игоря Чернышева «Антоний и Клеопатра».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.
Страница 1 из 5

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика