Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-07
На страницу 1, 2  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16627
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 01, 2014 6:14 pm    Заголовок сообщения: 2014-07 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070101
Тема| Опера, Музыка, Театр "Новая опера". Премьера
Автор| ЮЛИЯ БЕДЕРОВА
Заголовок| Бумажное барокко
Опера "DIDO. Пролог" на фестивале "Сад оперы"

Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ" №111, стр. 15
Дата публикации| 2014-07-01
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2502698
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Даниил Кочетков/Новая опера

В театре "Новая опера", который раньше не считался особенно подходящим местом для новой музыки, на фестивале под заголовком с барочным оттенком "Сад оперы" показали много театральной музыки XX и XXI веков и сыграли мировую премьеру спектакля "DIDO" на музыку Майкла Наймана и Генри Перселла. О главном событии фестиваля рассказывает ЮЛИЯ БЕДЕРОВА.


Если бы оперу "DIDO" — "Дидону и Энея" Перселла с прологом Майкла Наймана — показывали просто так, вне фестивального сюжета, она все равно стала бы одним из самых заметных проектов в сезоне. Но ее фестивальное окружение прозвучало не менее содержательно. Программу сделали обширной, собрали в ней редкости, она включала не только авторские концерты российских композиторов музыкального театра разной степени респектабельности и известности, но и чудесную сценическую фантазию Екатерины Одеговой "Интимный дневник" по двум сочинениям чешского композитора Леоша Яначека — партитуру спектакля составили Второй квартет и вокальный цикл "Дневник исчезнувшего". Ничем не нарушив традиции semi-stage, или полуконцертных представлений, Одегова придумала цельный театральный проект, пронизанный музыкальностью, и настолько же фантасмагорический, психологически и музыкально проникновенный, насколько строгий и камерный. А музыканты, и прежде всего исполнитель главной партии Георгий Фараджев, все точно и с чувством исполнили. Представление давалось в фойе, где ступеньки в гардероб и буфет стали амфитеатром для зрителей, и оно так трогательно использовало все детали пространства, что нежный фольклорный модернизм Яначека словно одомашнился, а привычный московский новодел в саду "Эрмитаж" показался и уютным, и художественным.

В том же фойе в конце 90-х дирижер Дмитрий Волосников сыграл "Дидону и Энея" Перселла в полуконцертном варианте — ему тогда помогала режиссер Наталия Анастасьева. Позднее она создала собственный "Маленький мировой театр", и первой громкой премьерой под новой театральной маркой стала опера Майкла Наймана "Человек, который принял свою жену за шляпу". Найман как раз побывал в Москве, увидел спектакль, вдохновился и получил от Анастасьевой предложение сочинить "оперу перед оперой", а именно пролог к опере Перселла "Дидона и Эней". Действительно, ее утерянные фрагменты и сама барочная традиция позволяют свободу обращения с материалом, а музыка так любима композитором, что очевидно: именно он может приписать к Перселлу свои ноты, как приписал перселловские — к своему творчеству. Найман запросто принял предложение, Вера Павлова написала либретто, Стивен Сеймур перевел его на английский, и премьера партитуры "DIDO. Пролог" должна была состояться в Перми. Но сочинение там прозвучало только в концерте.

Из этих разных предысторий и возник спектакль в "Новой опере" — московская премьера музыки популярного английского минималиста по русскому заказу и мировая премьера сценической версии, где маленькая опера Наймана служит прологом к лаконичному барочному шедевру. Действие "Пролога" открывается бурей — не только Перселл, но и Шекспир были бы довольны потомком, несмотря на его иронические манеры. В школе для девочек в Челси (где, согласно исторической науке, в 1689 году воспитанницы впервые сыграли написанную для них "Дидону") появляется промокшая до костей заезжая знаменитость — лондонский популярный певец Генри Боуман. Он привез начальнику школы Джозиасу Присту письмо и партитуру королевского любимца композитора Перселла на либретто модного лондонского поэта Наума Тейта, он бодр и весел и готов превратиться в Энея — дай только Дидону. Дальше все выдумка: прослушивание воспитанниц, интрига выбора исполнительницы главной партии. Дружба, ненависть, зависть, противные всезнайки-наставницы (вот кто настоящие ведьмы), неверные подружки (ох, эта милая Белинда, темная тень), уроки латыни и музыки, сила и слабость чувств упакованы авторами в коротенькую изящную пьесу, главное содержание которой — ловкий переход от жанровой сценки к трагедии, от реальности к искусству, сделанный так, чтобы второе оказалось сильнее первого и стало бы понятно, что именно художественная фантазия делает печаль людей по-настоящему реальной и безысходной. Тогда в "Дидоне" никто не погибнет. И это не Карфаген сгорит в финале Перселла, а пансион благородных девиц, что и понятно, и пронзительно.

Пролог без швов приделан к Перселлу, но, слушая "Дидону", мы уже знаем, кто есть кто. Величественные древнегреческие герои обрастают скромной человеческой судьбой, и дальше режиссер деликатно проводит их, одетых в фантастичные бумажные одежды, через изящные барочные лабиринты старинной трагедии, между Вергилием и ведьмами. Здесь помогают видеохудожник Ася Мухина и художник Юрий Хариков. Он устраивает общее для Наймана и Перселла пространство из архитектурных и живописных следов античности, барокко и XX века. Геометрические формы, пара больших букв и много бумажных складок превращают сцену в холодный мир искусной воображаемой вечности, а ее население — в невозможные фигурки старичков и младенцев одновременно. Так очевидней узнаваемая человечность происходящего. И маленький приз подмерзающим в ледяной атмосфере спектакля-конструктора — внутри "Дидоны" звучит мировой хит: ария Духа холода из другой перселловской партитуры — "Короля Артура", известная кроме того как киномузыка Майкла Наймана.

Что важно в спектакле "Новой оперы" — это его музыкальное звучание, очень корректное, вне споров об аутентизме, академизме и поп-культуре, не пышное, но полное оттенков и нюансов. Лютня и клавесин просто и ясно вписаны в прозрачный, мягкий звук театрального оркестра, причем Найман у Волосникова звучит не так динамически напористо, как можно было бы ожидать,— вся напряженность достается Перселлу. Трогательная игра его прихотливых кристальных ритмов и мотивов — в оркестре, у музыкантов сценического ансамбля, в замечательной работе хора, хитро разделенного на две части: он и на сцене, и в яме. И аккуратные солисты (Илья Кузьмин, Виктория Яровая, Ирина Костина, Олег Безинских и другие) что твои барочники не форсируют звук, но тонко выводят обворожительные и тревожные перселловские мелодии. Получается, что по случаю популярности Наймана, благодаря музыкантской чуткости дирижера и внятности постановщиков на сцене "Новой оперы" неожиданно возникает английский барочный стиль, и это вообще впервые в театральной Москве.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16627
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 01, 2014 6:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070102
Тема| Опера, Музыка, Театр "Новая опера". Премьера
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Хитон и саквояж
В «Новой опере» скрестили Наймана с Перселлом

Где опубликовано| Газета "Новые Известия"
Дата публикации| 2014-07-01
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2014-07-01/204030-hiton-i-sakvojazh.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Премьера музыкального проекта «Дидо» прошла в театре «Новая опера». Это соединение оперы Перселла «Дидона и Эней» (1689) и написанного в наши дни пролога к ней, принадлежащего Майклу Найману. Спектакль сделан режиссером Натальей Анастасьевой-Лайнер, сценографом Юрием Хариковым и дирижером Дмитрием Волосниковым.


Создатели спектакля удачно соединили барочную оперу с современным прологом.
Фото: С САЙТА ТЕАТРА


Считается, что петь «Дидону и Энея» относительно просто, во всяком случае проще, чем другие старинные оперы: ведь сочиняли ее для непрофессионалов. Композитор написал партитуру по заказу лондонского пансиона для благородных девиц, сочинение на 90 процентов было исполнено силами воспитанниц. Девицы продемонстрировали, надо думать, как знание Вергилия, по чьей поэме написано либретто, так и навыки актерства и вокала. Оперу исполнили – и почти сразу же забыли, что вполне обычная вещь для того времени: композиторы рассчитывали на одно, максимум несколько исполнений, а публика ждала, что маэстро отложит уже слышанное в сторону и займется чем-то новым. Вытащенная из двухсотлетнего небытия в конце XIX столетия, трагедия Перселла о древней карфагенской царице Дидоне и ее неверном троянском возлюбленном Энее обрела колоссальный успех в столетии двадцатом, на волне бума барочной музыки.

Мысль присочинить старой опере новый пролог, с рассказом о первом исполнении «Дидоны и Энея», принадлежит режиссеру Наталье Анастасьевой-Лайнер, главе Маленького Мирового театра. Найман охотно исполнил заказ, получив либретто, написанное поэтессой Верой Павловой. Проект стал перекличкой времен, искусств и ментальностей: если одни люди пишут какие-то культурные тексты, они расходятся волнами, непредсказуемо влияя на других людей. А то, что музыка Наймана так же сочетается с Перселлом, как стеклянная пирамида во дворе Лувра – со старым дворцом, придает постановке «единство противоположностей». Зритель, прослушав минималистские «повторения» Наймана и риторику Перселла, сам должен справиться с гармонизацией целого, хотя оркестр под управлением Дмитрия Волосникова хорошо в этом деле помогает. А многослойный пласт смыслов включает не только микст современной и барочной опер, но и сплав театрального толка: российские современники играют в англичан XVII века, играющих в свою очередь в псевдоантичную трагедию.

В прологе действуют реальные британцы, имевшие отношение к пансионной постановке, – певец Боумен, приглашенный на роль Энея, директор пансиона, эксцентричный Прист (он же впоследствии Дух холода) и чопорная классная дама, будущая Колдунья. Для девушек-воспитанниц, приседающих в книксенах и зубрящих латынь, взрослые – как боги, от которых зависит дальнейшая судьба или (что то же самое) театральная роль. Учитывая, что «небожители» распределяют партии, в спектакле «Дидона и Эней» есть место дрязгам, зависти и сплетням. Точно так же, как в опусе Перселла, где героя обманом (ссылаясь на мнимую волю богов) заставляют покинуть героиню.

Действием – невидимо для прочих и размахивая волшебной чайной ложечкой – руководит «элегантно-фрачный» Дух (контртенор Олег Безинских). Сценограф Хариков поместил персонажей меж серых полуразрушенных колонн и ярко-красных треугольников: как бы патина времени и как бы огонь, в котором сгорит Дидона. Задник заставлен объемными буквами «DIDO. The Prologue». Герои одеты в «бумажные» костюмы – черные и белые, а ведьмы (наставницы пансиона, по натуре – злобные фурии) щеголяют в серебристой фольге. Эней закован в «доспехи». Смесь хитонов и громадных античных шлемов с намеками на сценический костюм века барокко забавна и уютна, как чаепитие у камина. Если добавить к этому красный английский саквояж и чашечку кофе в руках Духа, на душе станет совсем хорошо.

Услышать перселловское ламенто (плач) Дидоны «When I am laid in earth» с его трагической красотой было, как всегда, здорово, особенно в исполнении Виктории Яровой. Когда примадонна в прологе пела партию Дороти Берк, девицы, выбранной на роль Дидоны, ее колоратурное меццо оправдывало восторги Боумена: он заявил, что голос Дороти похож на «первый луч весны». Можно было представить, что хор «Новой оперы», всегда прекрасный, и на этот раз не подкачает: о, эти эффекты эха, созданные размещением хористов в нескольких точках зрительного зала! Можно было догадаться, что Илья Кузьмин (Боумен) обратит внимание публики качественным пением. Но кто мог предположить, что в спектакль добавят фрагмент другой оперы Перселла – «Король Артур»? И колючие возгласы-стаккато Гения холода, в которых бас молит о вечном сне, заставят в сотый раз восхититься гением композитора. Кто мог знать, что это «инородное тело» органично вольется в спектакль, как и клавесин, использованный Найманом в прологе и заимствованный, конечно же, у музыки барокко. Кстати, «Новая опера» приобрела инструмент специально для «Дидо», а Найман сочинял с упором на струнные, исходя из состава перселловского оркестра, но при этом – и с явными приметами рок-музыки, прорывающейся сквозь минимализм и оказавшейся неожиданно близкой барочным приемам. Все возможно в беззлобной и смешной повести «о том, как рождается настоящая музыка».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16627
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 02, 2014 7:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070201
Тема| Опера, Музыка, Персоналии, Елена Образцова
Автор| Игорь Логвинов
Заголовок| Любимая партия Елены Образцовой
Где опубликовано| Газета "Вечерняя Москва"
Дата публикации| 2014-07-02
Ссылка| http://vm.ru/news/2014/07/02/lyubimaya-partiya-eleni-obraztsovoj-255742.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: РИА "Новости"

Звезда мировой оперы Елена Образцова отмечает юбилей. Застать примадонну в Москве не так просто. Она выступает с концертами по всему свету, проводит конкурсы вокалистов, дает мастер-классы, играет в драматическом театре, руководит благотворительным фондом, борется за создание международной Академии музыки… «Вечерней Москве» удалось дозвониться до оперной дивы.

- Елена Васильевна, ваш удивительный голос звучал на сценах лучших оперных театров мира…

- Больше всего я пела в Большом и в театре «Лицеум» в Барселоне. Это очень хорошие залы с замечательной акустикой. Часто пела в Гамбурге, Мюнхене, Вене, Париже. Но самые-самые — это Большой театр, «Метрополитен-опера» и «Ла Скала» — вот три сценические площадки, которые я очень люблю.

- В каком возрасте вы обнаружили у себя вокальные способности?

- Мне было лет пять. Я слушала пластинки, которые папочка привез из-за границы. И вот тогда-то, у меня уже зародился интерес к классике, появилась жажда петь классическую музыку.

- У вас есть любимая оперная партия?

- Да. Из русского репертуара — это Марфа в «Хованщине» Мусоргского. А в западной музыке трудно выбрать что-то одно. Наверное, «Сельская честь», «Аида», «Трубадур». Всю свою жизнь мечтала спеть Тоску. И однажды эта мечта было близка к осуществлению. Режиссер Франко Дзефирелли пригласил меня петь Тоску в его фильме. Но потом все сорвалось — ему не дали денег, и он не смог снять «Тоску», а я не спела ее. Так мечта осталась мечтой.

- На Западе вы часто пели в музыкальных фильмах, почему у нас не снимают картин по оперной классике?

- Снимать некого и некому — нет ни певцов, ни режиссеров.

- Я знаю, что у вас самой был опыт театральной режиссуры?

- Да, я поставила «Вертера» в Большом театре, а еще я хотела бы поставить «Кармен».

- Исполнители на главные партии найдутся?

- Да, есть потрясающая певица Элина Гаранча, которая поет и в «Метрополитен», и в «Ла Скала». Я бы пригласила ее в «Кармен». И тенора есть просто замечательные, их тоже можно было бы пригласить.

- Москву можно назвать музыкальной столицей России?

- Конечно. Сейчас здесь собраны самые большие музыкальные силы. А вот хороших концертных залов очень мало. И первое, что надо обязательно сделать, — это отдать музыкантам Колонный зал. Потому что там замечательная акустика. А заседать по разным поводам можно в других залах.

- Нашим читателям было бы интересно узнать о тех, кто вас окружает?

— Дочь долго жила в Испании, но ностальгия ее заела, и она наконец-то вернулась обратно. Есть внук, внучка — замечательная девочка. А потом у меня еще дома собачки маленькие — той-пудели и четыре аквариума с рыбками. В саду ждут моей помощи мои кусты и деревья. А еще я пишу книги, сочиняю стихи, разучиваю новые программы — так что работы очень много.

- Интересно, какой мужчина мог бы быть рядом с вами?

- Наверное, уже никакой, но у меня были два замечательные мужа: один очень талантливый физик-теоретик, а другой — дирижер.

КСТАТИ

Елена Васильевна Образцова — выдающаяся оперная певица (меццо-сопрано), актриса, педагог. Родилась 7 июля 1939 года в Ленинграде, в семье инженера Василия Образцова и конструктора Натальи Образцовой. Народная артистка СССР (1976). Герой Социалистического Труда (1990). Лауреат Ленинской премии (1976).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16627
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 03, 2014 9:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070301
Тема| Опера, фестиваль «Звезды белых ночей», Персоналии, Ильдар Абдразаков
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| Королевский регистр
На фестивале «Звезды белых ночей» ВЫСТУПИЛ Ильдар Абдразаков

Где опубликовано| "С.-Петербургские ведомости" Выпуск № 120
Дата публикации| 2014-07-03
Ссылка| http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10308873@SV_Articles
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Всемирно известный молодой бас Ильдар Абдразаков выступил на фестивале «Звезды белых ночей» в партии короля Филиппа в опере «Дон Карлос» Верди, исполненной под управлением маэстро Валерия Гергиева. 29 июня он вышел на сцену Мариинки-3 в партии Банко в концертном исполнении оперы «Макбет» Верди. Ильдар АБДРАЗАКОВ рассказал музыковеду Владимиру ДУДИНУ о своем дебюте в партии князя Игоря в «Метрополитен-опера» и участии в проекте «Большая опера» на телеканале «Россия – Культура».



– Совсем недавно вы дебютировали в Баварской опере в Мюнхене, спев там ту же партию Банко в «Макбете» Верди. Постановка Мартина Кушея, премьера которой состоялась несколько лет назад, довольно острая: шекспировский сюжет с убийствами и ведьмами на сцене подан в осовремененном и оттого еще более жутком решении. Очевидцы говорят, что в ней «много крови, голых тел, симуляции половых актов». Вас не пугают подобные модернизации классики?

– Да, этот мюнхенский «Макбет» – жесткий спектакль. Постановка на любителя – в типичном немецком стиле. Для художественных нужд постановки с моей головы в прошлом году делали слепок. Потом я увидел копии своей головы на детях в мимансе... Конечно, это был шок. Если в «Князе Игоре» Бородина в недавней постановке Мити Чернякова в «Метрополитен-опера», где я принимал участие, поражало поле маков, то в Мюнхене – поле черепов. Но мне нечего бояться, это даже интересно.


– За вас можно не бояться, да и партия Банко не очень большая, а вот за дебют Анны Нетребко в изматывающей партии леди Макбет я волновался. В памяти до сих пор звучит ее изящная Сюзанна в опере «Свадьба Фигаро» Моцарта, в которой и вы пели заглавную партию. Но если вас до сих пор приглашают петь Фигаро, то Анне чаще предлагают сегодня тяжелый драматический репертуар.

– «Макбет» прошел с огромным успехом. Аня – супер! Дала жару в партии леди Макбет. Что до перемен в репертуаре, то время идет, мы не молодеем, голос лишается былой подвижности, гибкости, насыщается обертонами. Конечно, было бы здорово сочетать легкие партии с тяжелыми, но это очень непросто. Только в репертуарном Мариинском театре можно сегодня петь «Свадьбу Фигаро», а завтра – Верди. Если же ты на протяжении нескольких месяцев работаешь над «Доном Карлосом», у тебя на голос идет полная нагрузка, и, для того чтобы снова вернуться к более легкому репертуару, требуется время, перестройка, а вокальные мышцы со временем забывают о своей легкости и эластичности.

– Партию князя Игоря в «Метрополитен-опера» вы спели впервые в своей карьере. Какие впечатления? Как вас пригласили исполнить эту партию?

– Лет пять-шесть назад Питер Гелб, директор «Метрополитен-опера», спросил, что мне было бы интересно спеть у них. Я назвал несколько опер. Через некоторое время мне предложили «Князя Игоря», я сразу принял предложение. Мне очень понравилось работать с Митей Черняковым, приглянулось его видение этой оперы. Поначалу, конечно, немного сомневался относительно его смелой режиссерской концепции. Но когда картина спектакля полностью вырисовалась на репетициях, сомнения ушли. Исторические времена в версии Чернякова перемешаны, но никаких танков, калашниковых и омоновцев на сцене не было, потому что все это на сцене уже не ново, уже достало. Насколько мне известно, сейчас «Князь Игорь» выдвинут там на лучшую постановку сезона. Публика встретила премьеру с энтузиазмом.

– Князя Игоря, может быть, споете теперь и в России?

– Думаю, что нет, потому что партия не совсем по мне, я не чувствую ее так уж глубоко. Вот когда пою короля Филиппа или Дон Жуана, получаю удовольствие, чувствую себя хорошо. К тому же партия Игоря высоковата, она написана для драматического баритона, а я все же высокий бас.

– Анна Нетребко недавно обмолвилась, что у вас с ней запланировано концертное турне в России.

– Да, в следующем сезоне будет тур, и не только по России, но и в Европе. Кроме нас в нем участвуют тенор и меццо-сопрано. Знаю, что будет концерт в оперном театре в Астане, где я выступал на открытии нового здания. Там меня потрясли труппа, хор и оркестр – молодые, по-хорошему амбициозные, полные энергии ребята, которые хотят работать по-настоящему, а не отбывать повинность. А какие тенора там в хоре! Когда они запели, меня чуть не сбило с ног.

– Совсем недавно вышел ваш первый сольный альбом. Довольны результатом?

– В целом я доволен, пусть будет. Но что такое диск? Фиксация определенного момента в творчестве, того, что я смог сделать в определенный период времени. Живой, изменчивый процесс. Если лет через пять или десять спеть те же арии, все будет звучать по-другому. Если честно, я спокойно отношусь к дискам, не слушаю их.

– Знаю, что вашу кандидатуру рассматривали в качестве ведущего «Большой оперы» на канале «Культура» после безвременно ушедшего Святослава Бэлзы.

– Да, я получил письмо от организаторов, но отказался. Мне и по срокам не подходит. К тому же у меня нет опыта ведения программ. То, что я дважды провел церемонию «Золотой маски», прочитав заготовленный текст, не говорит о том, что я ведущий. Да и невозможно, конечно, заменить Святослава Игоревича. Ушел он внезапно. Он был очень теплым, душевным человеком, ходячей энциклопедией, он знал все, всегда рассказывал что-то интересное. Мы познакомились с ним в 1997 году в Уфе, куда он приезжал провести концерт фестиваля «Ирина Архипова представляет». Я тогда еще не работал в театре, пришел туда как родной брат птенца Ирины Константиновны. У меня под рукой не было ни программки, ничего, но у моего папы почему-то оказалась с собой «Книга о вкусной и здоровой пище», которую я и решил использовать для автографа. Забавный был момент. Найти Святославу Игоревичу замену невозможно, но «Большая опера» может увековечить память о человеке, посвятившем столько лет роли конферансье, вымирающей в наши дни профессии.

– Насколько, на ваш взгляд, удачным получился проект «Большая опера»?

– Он получился в любом случае удачным. Я провел на нем всего один день, находясь в жюри. Мне бы очень хотелось, раз уж это оперный конкурс, проводить его не в студии «Мосфильма», а в зале театра, пусть небольшого, но с хорошей акустикой, потому что опера немыслима без такой акустики. Микрофонное пение – другой жанр. Когда мы слушали в зале конкурсантов, я слышал больше недочетов, чем когда увидел исполнителей по телевизору. В зале с нормальной акустикой и самим певцам было бы легче петь. Я ведь тоже спел в студии «Мосфильма», и было ощущение, что пою в никуда – там нет реверберации, возврата голоса, а это тяжело. Но конкурс интересный. Ребята получили первое испытание славой.


ФОТО предоставлено пресс-службой театра
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16627
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 07, 2014 10:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070701
Тема| Опера, Музыка, Персоналии, Елена Образцова
Автор| Валерий ИВАНОВ
Заголовок| Елена Образцова:
«Мы поем об одном, думаем о другом, а подразумеваем совсем иное...»

Где опубликовано| Газета "Музыкальный Клондайк" № 7(140)
Дата публикации| 2014 июль
Ссылка| http://www.muzklondike.ru/announc/112
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Елена Образцова - одна из самых выдающихся личностей современной мировой культуры, народная артистка СССР, Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской премии, в июле нынешнего года отмечает свой юбилей. Этот юбилей - праздник для всех почитателей таланта замечательной певицы.

В моей памяти оживает лето 1971 года, когда Елена Образцова, совсем ещё молодая певица, впервые выступила с сольным концертом в Куйбышеве. Прошёл всего лишь год с момента её триумфа на IV Международном конкурсе имени П.Чайковского, но поклонники вокала уже заприметили восходящую звезду.

Тот давний концерт, в программе которого были романсы русских композиторов, произвёл неотразимое впечатление. Поразительная по силе и красоте лавина звука, беспредельный диапазон, неимоверный, порою захлестывающий певицу темперамент - всё это было где-то за гранью того, что доводилось слышать «вживую» раньше и что обычно ассоциировалось лишь с именами самых избранных мастеров.

С тех пор прошло без малого четыре с половиной десятилетия. За это время довелось слышать Елену Образцову во многих спектаклях и концертах и не однажды беседовать с ней. В публикуемых фрагментах этих бесед откровения певицы, раскрывающие многогранность её личности и широту творческого диапазона.

- Елена Васильевна, мы вступили в новое тысячелетие. Как, на Ваш взгляд, поживает сегодня классическое вокальное искусство?

- Знаете, об этом не нужно беспокоиться. И голоса, и таланты были, есть и будут. И за XXI век в этом смысле я не волнуюсь. Если говорить конкретно о нашей стране, то мы действительно отстаём от Запада, потому что очень долго были закрыты. У нас не было дисков, многие студенты и по сей день учатся пению у людей, которые сами не пели на сцене, не выезжали за границу. Поэтому наша школа в этом смысле уступает. Не всё в порядке с культурой пения, с ощущением стиля. Это отсутствует почти у всех. И конечно, совсем плохо обстоит дело со знанием языков. Что же касается голосов, то они у нас лучше, чем в других странах.

- Можно ли, с Вашей точки зрения, говорить о русской вокальной школе?

- Я никогда не говорю о какой-то определённой школе пения. Всю жизнь я выступаю с очень большими певцами из разных стран: Италии, Австралии, Испании. Тогда уже нужно говорить об итальянской, австралийской, испанской школах. Всё это несерьёзно. Просто есть певцы талантливые, а есть бесталанные. Говорить можно о стилистике произведений композиторов разных стран. Нельзя петь одной манерой русскую, немецкую или итальянскую музыку. Чисто вокальные же критерии пения - общие, они не имеют узко национального характера.

- Ощущаете ли Вы разницу между зарубежной и отечественной публикой?

- Разница, конечно, есть. Оперу лучше знает публика Ла Скала и Метрополитен, потом идет Вена и лондонский Ковент-Гарден. Что же касается русской музыки, конечно же, никто не знает её так, как русский человек. И главное: ни русскую музыку, ни русских певцов никто не может понять так, как наши соотечественники. Мы поём об одном, а думаем о другом, подразумеваем совсем иной подтекст. Поэтому я в России, никогда не хотела уезжать.

- Часто ли Вам приходилось в российской провинции петь в оперных спектаклях?

- Нет, не часто. Это очень сложно: не всегда была хорошая компания певцов, хороший оркестр, дирижёры. Боясь этого, я предпочитала ездить по России с камерными программами. Может быть, это было ошибкой.

- Вам выпало редкое счастье работать со многими мировыми знаменитостями. Что Вы испытывали при общении с ними?

- Аббадо, Кабалье, Доминго, Паваротти - это самые большие музыканты в мире, несущие людям счастье. Уже только за это их нельзя не любить. Из наших соотечественников самым любимым был, конечно же, Владимир Атлантов. Я обожала с ним петь. Он не только выдающийся тенор, но и очень глубокий, истинно русский артист. Из западных певцов на первое место ставлю Пласидо Доминго, который по совокупности своих качеств - таланту, голосу, технике пения, музыкальности и актёрскому мастерству - не сравним ни с кем. Мы вместе с ним проехали по Европе и Америке с «Пиковой дамой». Он один из прекраснейших Германов нашего времени. Из женщин отдаю предпочтение Монсеррат Кабалье.

- Доводилось ли Вам выступать с маэстро Валерием Гергиевым?

- Помню, как в Лос-Анжелесе пела партию графини в «Пиковой даме». За пультом был Валерий Гергиев. Он буквально потряс мощью своего таланта. Это была скала, воплощение суровой, грозной Осетии. Я давно знаю Гергиева, много пела с ним, но то, что он сделал в «Пиковой даме» в тот раз, было просто феноменально. Взять хотя бы невероятные пианиссимо, которые он разрешил мне петь. Таких нюансов в опере вообще никогда не бывает. Гергиев талантлив беспредельно. Эта встреча с ним стала для меня самым большим событием за многие годы.

- Как Вы относитесь к тому, что сегодня при постановке опер многие режиссёры заняты, в первую очередь, воплощением на сцене своих экстравагантных постмодернистских замыслов?

- Экстравагантность нередко идёт от бездарности. Талантливому человеку не нужны никакие выверты. Лично я это не приемлю. Мне пришлось аннулировать не один контракт из-за того, что не хотела петь в таких странных постановках.

- Впервые Вы были членом жюри в 1995 году на Конкурсе имени Чайковского. Каковы Ваши воспоминания о звёздном для Вас конкурсе 1970 года?

- Самые прекрасные, светлые воспоминания. Наверное, именно поэтому впервые тогда согласилась работать в жюри. Для меня Чайковский - очень близкий композитор. Это душа русского народа, наш гений. Хочется, чтобы его исполняли во всём мире, чтобы к нам на конкурсы приезжали самые лучшие певцы.

- Помнится, тогда в интервью Вы мне сказали, что не собираетесь ничего прощать. Какими критериями Вы руководствуетесь при оценке молодых исполнителей?

- Первое, что я ценю в певце, - это его музыкальность. Он должен знать, что хочет сказать публике, иначе для меня это не певец, даже при хорошем голосе. Второе - это, конечно, качество голоса, культура исполнения, ощущение стиля композитора. Ну, а ещё - ровность регистров, диапазон, соблюдение формы произведения, фразировка и множество других чисто профессиональных вещей.

- Почему местом проведения своего именного вокального конкурса Вы избрали Санкт-Петербург?

- Я родилась в Ленинграде, прожила в нем блокаду. Безумно люблю мой город, мою публику, которая в течение нескольких десятилетий приходит на мои концерты. Счастлива, что могу доставить радость слушателям-петербуржцам, имеющим возможность бесплатно посещать конкурсные прослушивания первого и второго туров.

- Какие цели Вы преследуете, проводя этот конкурс?

- Хочется выявить людей, которым под силу исполнение самой разной музыки - и оперной, и камерной, произведений композиторов разных эпох и стран. Я благодарна всем молодым людям, которые приезжают на этот конкурс. Их очень много, и практически у всех замечательные, потрясающие голоса. Не все проходят на второй тур: кого-то подводит техника, кого-то дикция, кто-то недостаточно продуманно выбрал репертуар. Я специально выписываю имена самых одарённых, на мой взгляд, молодых певцов из числа тех, кто сошёл с дистанции после первого и второго туров. Думаю, они должны непременно приезжать на наш конкурс снова. Планка его лауреатов поднимается всё выше. Наше высокое жюри работает очень напряженно, взыскательно и, я бы сказала, очень страстно.

- Есть ли, на Ваш взгляд, отличия между певцами разных поколений?

- Нынешнее поколение певцов сильно отличается от нашего. Сейчас очень вырос уровень их технической подготовки. Мне кажется, что процесс технического обновления пения намного опережает духовный фактор. Это веяние времени. Люди нашего поколения, может быть, хуже разбираются в компьютерах, но душевно мы, пережившие войну и множество трагедий, всё-таки глубже.

- Может ли, на Ваш взгляд, искусство помочь человеку в трудную минуту жизни?

- Без сомнения. Когда люди страдают от неустроенностей жизни, они тянутся к классическому искусству. Мне хочется сделать людей добрее, напомнить, что мы, русские люди, должны быть очень терпеливы.

- Посещало ли Вас, Елена Васильевна, когда-нибудь чувство творческой неудовлетворённости?

- Никакой творческой неудовлетворенности у меня не было и нет. Я всегда была счастлива, что могу много работать, петь. Искусство, пение - это вся моя жизнь.

Валерий ИВАНОВ,

лауреат Губернской премии

и премии Фонда Ирины Архиповой
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16627
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 08, 2014 6:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070801
Тема| Опера, Музыка, Персоналии, Елена Образцова
Автор| Ольга Шаблинская
Заголовок| Елена Образцова: «Любовь вдохновляет на творчество и работу»
Где опубликовано| Газета "Аргументы и Факты"
Дата публикации| 2014-07-08
Ссылка| http://www.aif.ru/culture/person/1204185
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Знаменитая оперная примадонна отметила 75-летие.


Елена Образцова. 2014 год. © / Сергей Пятаков / РИА Новости

Опера жизни. Действующие лица

Примадонна. Елена Образцова — знаменитое меццо-сопрано Большого театра.


Родилась 7 июля 1939 г. в Ленинграде. Исполнила главные партии в операх «Кармен», «Тоска», «Аида», «Вертер» и др. Оперный режиссёр, педагог. Вдова дирижёра Большого театра Альгиса Жюрайтиса. Дочь Елена Макарова - певица, ученица Монтсеррат Кабалье.

Собеседник. Ольга Шаблинская. Журналист «АиФ».

Акт первый. Будущая звезда российской и мировой оперы голодает

Ольга Шаблинская, «АиФ»: Елена Васильевна, нынешняя молодёжь Великую Отечест­венную видит словно сквозь туманную дымку. А для вас война была страшной явью. Блокада, обстрелы, студень из варёных ремней — «блокадный деликатес»...

Елена Образцова: Эти воспоминания навсегда со мной. Дед помер в блокаду... Рядом с нами была больница, туда свозили трупы. Горы трупов... Сначала было страшно, а потом привыкли. Улицы, конечно, не убирались. Счастье, что Господь дал тогда 40-градусные морозы и по городу не разнеслось никакой заразы. Поначалу при воздушной тревоге мы бегали в бомбоубежище, перескакивая через трупы на лестнице, а потом уже и не ходили никуда, тоже привыкли, сидели дома и не прятались.

Голод был страшный. Всё, что было из натуральной кожи, — ремни и прочее — варили и ели. Но я очень хорошо помню, как моя бабуля, получая 100 г хлеба на сутки, сумела сохранить кошку... Кенка её звали... Я и сейчас кошек и собак на улицах подкармливаю.

Однажды мы ехали на трамвае, и он вынужден был остановиться: из здания, где была мукомольня, тянулась к Неве целая река крыс — пить воду. Крыс было ужасающе много, и они были такие злые... Да и после войны этих тварей хватало, моя сестра порой в обморок падала от их количества...


Молодой Образцовой посчастливилось познакомиться с самой Марией Каллас.  Фото: Фонд Елены Образцовой

Акт второй. Примадонна влюбляется

— Елена Васильевна, вы очень тяжело уходили от первого мужа — учёного-физика Вячеслава Макарова. Два года, любя другого, сохраняли семью ради дочери... Чем вас взял дирижёр Альгис Жюрайтис? Красиво ухаживал?


— Да не ухаживал он за мной! И я не ухаживала. Всё случилось в одну секунду, и ничего нельзя было уже изменить. Начался какой-то амок.

— Амок?

— Это когда тебя несёт незнамо куда и ты не можешь остановиться. Как я говорю, оперетта нас повенчала... Мы с Альгисом тогда именно оперетту исполняли, когда влюбились друг в друга... Без сомнений, весь зал это чувствовал. Была какая-то особая атмосфера, мы купались в любви — и публика тоже... Любовь вдохновляет на творчество и работу. Особенно нас — в опере мы поём про страсти-мордасти, и, когда всё это сочетается со счастливыми моментами в жизни, это потрясающе...

— На фотографиях вы смотритесь идеальной парой. Но, мне кажется, когда две такие большие творческие личности живут в одном доме, конфликтов не избежать.

— Мы и ругались, и спорили. Поссориться могли из-за чего хочешь, как и все пары. Я отстаивала, предположим, свою музыкальную интерпретацию, а Альгис мне говорил, что надо по-другому. Знаешь, когда говорят: у нас всё так хорошо, живём, как два ангела, значит, врут! Всегда есть и ссоры, и примирения. «Болота» у нас никогда не было. Жизнь кипела.


С мужем Альгисом Жюрайтисом. Фото: Фонд Елены Образцовой

— Ваша дочь Елена Макарова была ученицей великой Монтсеррат Кабалье. Как сложилась её судьба?

— Мы с Ленкой поём сейчас вместе концерты. Я рада, что её всё больше и больше узнаёт русская публика. Елена вернулась в Россию, привезла себе мужа-испанца, родила от него ребятёнка — мою внучку Элию. (У Елены Образцовой также есть внук Александр Макаров 1988 г. р. — Ред.) Девочка занимается балетом, очень музыкальна, замечательная растяжка. Хочу показать её в театре, но немножко позже, пока что она совсем малышка. Но я не хотела бы, чтобы внучка стала профессиональной балериной, очень тяжёлый это труд. Говорит Элия на трёх языках — на русском, каталонском, испанском. Так смешно: начинает за здравие, кончает за упокой, начнёт фразу на русском, кончает каталонским.

А учёба... Ленка была счастлива учиться у Монтсеррат, тем более что Кабалье и со своей-то дочкой не занималась.

— Странно...

— Знаешь, нет пророков в своём отечестве! Так же, как Ленка почти никогда не занималась со мной (сейчас только начинается у неё просветление мозгов), так и дочка Монтсеррат тоже у матери не училась никогда. Бежала к другим педагогам.

Монтсеррат очень категоричная, с ней сложно. Я могу мягко-мягко что-то объяснять ученику. А она сразу начинала кричать, ругаться. И Ленка моя её боялась. Может быть, поэтому и выучилась.

Акт третий. Примадонна слепнет

— Елена Васильевна, был период, когда вы пели только старые оперы. Ваши поклонники недоумевали: почему?

— Я очень люблю велосипеды — порой могла всё лето из седла не вылезать. Но как-то на ровной дорожке чуть не проехала свой поворот к даче, резко затормозила и выпала — прямо бровью на асфальт. Половина лица была такого страшного синего цвета, что я всё лето просидела дома. Я тогда как раз должна была закончить съёмки в фильме «Весёлая вдова», мы выкручивались, как могли... Потом один дядечка-экстрасенс мне сказал: «Ты никогда — никогда! — не должна ехать в Южную Америку. Там с тобою случится несчастье». Конечно же, судьба мне тут же такую поездку и подстроила — через месяц после падения я полетела в Аргентину исполнять «Аиду». Пою на сцене и вдруг соображаю: я не вижу дирижёра... Одним глазом вижу, другим — нет. У меня случилось отслоение сетчатки глаза. Сделали операцию, после неё началась катаракта в обоих глазах. Я не видела почти ничего в течение 5 лет. Альгис меня водил за ручку всё время. Ну без несчастья не было бы и счастья — эти годы все дирижёры подстраивались под меня, а не я под них. Хоть какое-то удовлетворение, сатисфакция. Но слабое!


Образцова всегда пела с лучшими мировыми исполнителями. С Хосе Каррерасом, «Иродиада» Массне. Фото: Фонд Елены Образцовой

Я писала огромными буквами. Когда строчки стали в два сантиметра высотой, моя подружка в Испании сказала: «Больше не могу на это смотреть». И нашла мне врача. Сделали в Барселоне замечательную операцию на один и на другой глазки. Я разрыдалась, когда сняли повязки и я увидела, что птички не серые, а чёрненькие, беленькие, конопатенькие — я за эти годы успела забыть, что мир разноцветный. Разглядывала все рекламные объявления на улице и радовалась: и близко вижу, и далеко, и через улицу. Вот бумажка: наверху сдаётся квартира, и я это тоже вижу... Читала всё время номера на машинах. Для меня это было счастье. Вот так и учишься ценить то, что дано Богом...

— Елена Васильевна, вы никогда не скрывали того, что делаете пластические операции...

— Я делала подтяжки, но сейчас уже нет. Стала бояться ане­стезии. А вот укольчики время от времени делаю, убираю морщинки. И кремчиками пользуюсь. Считаю, что, даже когда мы старимся, должны следить за мосечкой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9903

СообщениеДобавлено: Пн Июл 21, 2014 1:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072101
Тема| Музыка, Опера, Михайловский театр, «Евгений Онегин», Премьера, Персоналии
Авторы| Евгений Хакназаров,
Заголовок| Те, кому нечего ждать, отправляются в путь
Где опубликовано| Фонтанка.ру
Дата публикации| 21 июля 2014
Ссылка| http://calendar.fontanka.ru/articles/1713/
Аннотация|



Михайловский театр, выполняя обещание регулярно обращаться к «Евгению Онегину», представил новое прочтение классического сюжета. На смену эстетскому безобразию Андрея Жолдака (увенчанному, правда, «Золотой маской») пришел легкий, со светлой палитрой и – о, чудо! – почти традиционный «Онегин». Конечно, насколько это возможно для режиссера Василия Бархатова.

Нет, разумеется, имеет место и хронологический, и фактический перенос действия: «деревенская» часть происходит, судя по костюмам крестьян, где-то в позднечеховские времена, в дачной местности в излучине реки, а «петербургская» – и вовсе на вокзале. Не факт, что именно петербургском, поскольку с эпохой, опять-таки, загадка. Больше всего интерьер и костюмы путешественников соответствуют 20-30-м годам прошлого века, а в эти времена в нашей стране князья были не актуальны. Но после зашкаливающей по всем мыслимым параметрам постановки «Войны и мира» в Мариинском, премьера которой совпала с михайловским «Онегиным», такие режиссерские решения Василия Бархатова являются абсолютной невинностью и побуждают снова и снова произносить слова благодарности. Вот уж точно – все познается в сравнении!

Итак, вначале перед нами: небольшой дачный домик-клетушка, в котором ютится ларинское семейство, мерцающая под луной полноводная река, да новенькие лодки. Как-то сразу отдает «Русалкой», которую Бархатов поставил в Мариинском. И неспроста – перед нами повторение пройденного от художника-постановщика Зиновия Марголина. Никуда не делась и манера заставлять главных героев пропевать хрестоматийные строки почти что из боковых кулис, заставляя зрителей, оказавшихся в ложах, отчаянно вытягивать шеи. Камерность действия порой была буквальной: и Татьяна с Ольгой, и Ларина с няней, и Онегин с Ленским, напихивались в веранду и затворяли за собой дверь. Как еще не догадались задернуть оконце шторкой и только потом выяснять отношения!

А зашториться, право, не помешало бы: судя по всему, что крестьяне, посещающие Лариных, что гости на именинах Татьяны – все с каторжным прошлым. Издевательствам над бедной вдовой и сестрами-сиротами несть числа: то поселяне под хор «Вайну-вайну!» устроят псевдосвадьбу Татьяны с особенно подвипывшим типом, а после ворвутся в дом с грабительскими намерениями, то после катания на санках, заменяющего танцы на именинах несчастной, практически заставят Онегина и Ленского биться на кулачках (так решена сцена дуэли). В результате поэт, картинно грохнувшись с высоты на спину, погибнет вовсе не от выстрела, а, как бы выразилась полиция в протоколе, «от удара головой о твердую поверхность». Чуть ранее мосье Трике, облаченный в женское платье в горошек, будет петь куплеты, рядя Татьяну в одеяния огородного пугала плюс маковый веночек. Все логично и понятно: и почему семья Лариных постоянно не в духе, и почему бедная Таня значительную часть действия предпочитает проводить на предполагаемой завалинке под оконцем, возле кулисы, в стороне от веселых подруг.

Итак, нервы-нервы. Во всем семействе более-менее спокойна только няня (Любовь Соколова) – да и то, есть подозрение, что только потому, что «тупеет разум, Таня». А так, и госпожа Ларина (Анастасия Виноградова-Заболотская) поет про данную свыше привычку с пунцовыми от возмущения щеками – достал ее этот дачный поселок с поганой излучиной, ох, как достал! И Ольга (Ирина Шишкова) негодует и отчаянно жестикулирует перед носами родственников. Кстати, ровно такое же решение образа мы уже видели в культовой постановке Дмитрия Чернякова в Большом театре: разница лишь в велосипеде, на котором перемещается Ольга у Бархатова, да в разбитой в сердцах тарелке. Наверняка такое заимствование польстило самому Чернякову, который был замечен на премьере в Михайловском.

Понятно, что это семейное, и что от Татьяны (Асмик Григорян) тоже следует ожидать пароксизмов. Так и случилось: сцена письма сопровождается метаниями вдоль реки и настолько экстатическими жестикуляциями, что порой кажется – действие происходит не в средней полосе России, а где-нибудь на темпераментном Ближнем Востоке. Наверное, отчасти этим можно объяснить недостаточно продолжительные аплодисменты публики в конце сцены, а ведь с точки зрения исполнительского мастерства Асмик Григорян их, безусловно, заслуживала. Оглядевшись по сторонам, признаюсь: пара-тройка фрагментов одиннадцатиминутного эпизода прозвучала с подлинно вишневскими интонациями, словно дух великой Галины был в этот вечер где-то рядом. И громкое «браво!» Владимира Кехмана в этом случае было более чем заслуженным и справедливым. Пусть в этой статье Асмик усышит его еще раз.

Несказанно разочаровал вышедший в партии Онегина Владислав Сулимский. Если в начале его голос звучал, как и подобает романтическому – по уездным понятиям – герою, то начиная со сцены дуэли и до самого финала роль была провалена. Сложилось ощущение, что исполнитель смертельно устал. Зато новым рубликом просиял всю партию Ленский (Дмитрий Корчак). Образ влюбленного в свои стихи (но вряд ли в Ольгу) поэта доведен почти до эксцентричности. Всегда, везде одно мечтанье, одно привычное желанье – декламировать свои вирши, ежесекундно заглядывая в листики, содержащие нетленные строки. Даже сцена смерти Ленского завершится тем, что Онегин, порывшись в карманах усопшего, обнаружит только те самые наброски стихов. Звучал Корчак отменно – впрочем, за его плечами выступление в звездном «Онегине» в Венской Штаатсопер с Хворостовским и дебютировавшей в партии Татьяны Анной Нетребко, так что боевое крещение было основательным.

Последнее действие, как говорилось выше, происходит на вокзале. В зале ожидания, под огромными часами, выделена фуршетная зона – в предвкушении важных пассажиров. Появляется всклокоченный Онегин и музыканты-духовики в парадной форме начинают исполнять знаменитый полонез в стиле «бум-ца-ца» – просто отличная шутка Бархатова. Сразу выясняется, что вовсе и не Онегина ждут, а чету Греминых, которая и входит под восторженные возгласы встречающих и уже «правильный» исполняемый оркестром полонез. А нашего героя даже и не пускают за ограждение, только случайная встреча взглядами помогает Гремину вспомнить про «друга и родню» – и снова смутно вспоминается черняковская постановка. Князь Гремин (Айн Ангер) поет про то, что «любви все возрасты покорны», потчуя Онегина, чем кейтеринг послал, одновременно придерживая приятеля за воротник: ежели что – пеняй на себя, дружище. Если верхние ноты эстонского баса были так себе, то низы звучали не то, что честно – роскошно. Словно из бархатного динамика лампового радиоприемника образца 40-50-х годов, с тяжелыми ручками настройки и таинственным зеленым глазом. Аудиофилы поймут, о чем я.

Разумеется, не обошлась без режиссерской ухмылки еще одна знаковая точка спектакля – с малиновым беретом. По иронии Бархатова, у всех дам в этой мизансцене понаверчено что-то малиново-красное в волосах. У всех, кроме Татьяны. Получите, ревнители пушкинского текста.

Финальная картина происходит у выхода на перрон. Онегин и Татьяна, размахивая ретро-чемоданами, говорят друг другу последнее «прости» за спиной у выдержанного Гремина, который, впрочем, нервно и много курит, мусоля свой чемодан. Зря он нервничает: Татьяна не готова отказаться от вип-супруга, памятуя о том, что с Онегиным у нее один раз уже ничего не вышло. Где гарантия, что получится сейчас? Именно так воспринимается эта сцена и к тому, что написано у Пушкина и Чайковского, происходящее не имеет никакого отношения. Гремин берет жену за руку и стремительно – наконец-то можно оставить этот постылый вокзал! – выходит на перрон. Нет никакого сомнения, что их дальнейший путь будет счастливым и благополучным. Что у Онегина, оставшегося среди снующих пассажиров, возникнет фобия железнодорожных вокзалов или даже что и посерьезнее. И что Михайловский театр, несмотря на все странности и не самое впечатляющее музыкальное сопровождение спектакля (хотя дирижировал Василий Петренко), завершил оперный сезон очень достойно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9903

СообщениеДобавлено: Пн Июл 21, 2014 1:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072102
Тема| Музыка, Опера, Михайловский театр, «Евгений Онегин», Премьера, Персоналии
Авторы| Екатерина Кретова
Заголовок| Опять «Онегин» на пути моем
Василий Бархатов в Михайловском театре
Где опубликовано| Московский комсомолец
Дата публикации| 19 июля 2014
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2014/07/18/opyat-onegin-na-puti-moem.html
Аннотация|

Не успел Михайловский театр насладиться триумфом получения национальной премии «Золотая маска» за спектакль «Евгений Онегин» в постановке Андрия Жолдака и Михаила Татарникова, как — бац! — опять «Онегин». Новую версию представил назначенный в конце прошлого сезона главным режиссером Василий Бархатов, взяв в соавторы дирижера Василия Петренко и художника Зиновия Марголина.

Действие бархатовского «Онегина», как и предписано авторами, происходит «в глуши хотя прелестной, но далекой». Зиновий Марголин по обыкновению выдал красивую затейливую картинку, в которой полноводная река (видеопроекция) образует извилистую перспективу, упирающуюся в горизонт. А сбоку ютится деревянная терраса скромного дома Лариных. В этой сценографии разворачиваются первые два действия оперы (антракты после 3-й и 5-й картин). Меняются лишь сезоны: на смену летним дням с эротичными девицами-красавицами в языческих рубахах приходят зимние вечера со скованной льдом рекой, катанием на санях и классическим падением снежинок на меховой воротник Ленского в сцене дуэли. Время действия — некое прошлое: художник мудро избегает конкретной атрибутики времени, но все условные признаки эпохи (пожалуй, начала прошлого века) вполне соотносятся с поворотами сюжета. История, рассказанная Бархатовым, настолько же проста и безыскусна, насколько сложна и глубока была история Жолдака. Хотя и его герои наделены некоторыми сюрпризами. Так, Ольга (Ирина Шишкова) — резкая, недобрая девчонка, столь агрессивно (и, очевидно, не впервые) вдалбливающая близким, что она «не способна к грусти томной», что ее воспринимают как истеричку. Онегин (Владислав Сулимский) — не слишком юный зануда, в последнем акте превращающийся в стареющего неудачливого неврастеника. Ленский (Дмитрий Корчак) — скорее ближе иронии Пушкина, чем лирике Чайковского: его пылкие речи — бесконечно сочиняемые им не слишком гениальные поэмы. Самый интересный персонаж в этой истории, конечно, Татьяна в прекрасном исполнении Асмик Григорян. Импульсивная, искренняя, слегка угловатая в первых сценах, она становится невероятно элегантной и сдержанной в финале. И это превращение сыграно актрисой очень органично. Удивил Гремин (Айн Ангер), который стал активным двигателем сюжета в третьем акте. Две финальные картины — наибольшая удача спектакля. Именно благодаря им предыдущее действие обретает нужный смысл. Вместо живописной провинции — вестибюль столичного железнодорожного вокзала, где сервирован VIP-фуршет по случаю отъезда великосветской пары Греминых. Именно там их встречает транзитный пассажир Онегин. И там же, среди чемоданов и вокзальной суеты, поставленной с подробностями в традиции хорошего мюзикла, происходит объяснение Татьяны и Онегина. С ведома Гремина, великодушно предоставившего жене право выбора, она должна решить — с кем ей быть. И пока высокий, элегантный красавец Айн Ангер нервно курит на перроне сигару, Татьяна дает отбой суетливому очкастому Онегину, у которого, конечно же, нет шансов. Сделано все это классно — в духе Мэттью Боурна, который исхитряется переписать либретто известных балетов, нисколько не вредя музыке. Правда, нельзя сказать, что для сюжета оперы это прошло совсем уж безболезненно: в такой коннотации полная тоски реплика «счастье было так возможно, так близко» душу не терзает. Наоборот — радуешься за Таню, что она не связала свою жизнь с этим... Ну, короче, с Онегиным.

Слабым звеном оказалась сцена дуэли, которая всегда является камнем преткновения для режиссеров, стремящихся обойти классический штамп. Вышло неуклюже: какая-то драка на кулачках с нелепым падением Ленского с горы. И зачем? Ведь эффекта вот этой самой трагической нелепости (к которой вполне мотивированно стремился режиссер) можно было бы достичь, вспомнив чеховские или купринские абсурдные поединки — благо выбранная эпоха позволяла это сделать. Но поскольку дуэль осталась во втором акте, о ней после третьего как-то и не думаешь.

Разумеется, столь реалистичный, почти бытовой «Онегин», который заменит жолдаковский в репертуаре Михайловского театра, вряд ли вызовет раздражение или шок. Ведь простота — не большая беда в опере, где как бы ни выпендривались «режики», музыка все равно рулит. Вот и здесь уверенно рулил маэстро Василий Петренко — убедительно предлагая свои темпы, агогику, динамику и высочайший эмоциональный градус музыки, без которой Чайковского не бывает.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9903

СообщениеДобавлено: Пн Июл 21, 2014 2:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072103
Тема| Музыка, Опера, Мириинский театр, «Война и мир»
Авторы| Ирина Муравьева
Заголовок| Болконский чуть не застрелился
Где опубликовано| Российская газета
Дата публикации| 18.07.2014
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/07/18/bolkonskiy.html
Аннотация| В Мариинке-2 поставили спектакль о войне и мире



Многочасовую эпопею Сергея Прокофьева по роману Льва Толстого "Война и мир" поставил на сцене Мариинки-2 британский режиссер Грэм Вик. Премьера прошла под занавес "Звезд белых ночей" с прямой трансляцией в кинотеатрах Европы. Музыкальный руководитель постановки Валерий Гергиев.
Интерес к премьере был изначально повышенный: "Война и мир" регулярно обновляется на Мариинской сцене, начиная с постановки Бориса Покровского и Юрия Темирканова в 1977.

Нынешняя премьера - четвертая по счету, рассчитанная на технологии Новой сцены, а также на сложившийся за два с лишним десятилетия альянс с британцем Грэмом Виком, известным своими политизированными интерпретациями, выводящим героев оперы в образах Усамы бен Ладена, Бориса Ельцина и т. п. А главное - коллизия войны и мира стала сегодня экзистенциальной, будоражащей душу горячей кровавой реальностью. Высказывание британского режиссера, его интерпретация главного русского романа о сущности мира и войны, не могла не вызвать интерес. Что из этого вышло?
Масштабы сценографии "Войны и мира", созданной художником Полом Брауном, производят впечатление скорее количеством метафорического материала: ключевая - это театр войны, выразившаяся не только в бутафорском танке, но и почему-то в образах старой и новой Мариинки. На сцене сменяют друг друга люстра из фойе нового театра и болтающийся, подобно балаганной занавеске, исторический головинский занавес, относящийся к миру старика Болконского... Знаменитая ониксовая стена Мариинки-2 дополнена здесь сантехникой - в этом антураже Элен Безухова втягивает порошок...

Ряды кресел на сцене "отзеркаливают" реальный зал, где Кутузов - Геннадий Беззубенков панибратствует с публикой. Здесь же, в ряду метафор - и гигантские, спускающиеся из-под колосников сине-бело-красные флаги (французские) с мрачными орлами (знаками империи, отсылающими со времен Гитлера к нацизму), и красный бархат, на фоне которого фельдмаршал Кутузов грозит с трибуны: "... Костьми врагов наш усеется край... А французы будут у меня лошадиное мясо жрать!" Здесь и бесчисленные гробы, которые тащат на спинах, везут на платформах в обрамлении венков (под приветствия Кутузова), и гигантские постеры с запрокинутыми женскими ногами, прикрытыми галантереей "вьютон", и слоганы, начерченные мелом: "нужно верить всей душой в возможность счастья", "45 000 убитых". От наезжающих друг на друга образов возникает смысловая дробь, единственной осью которой оказывается гротеск.

Совершенно очевидно, что Вик не ставил "классику", не ставил Толстого, не ставил войну 1812-го или Отечественную времен Прокофьева. Он поставил спектакль про бессмысленность и цинизм войны вообще, поскольку цена ее - смерти тысяч и тысяч людей. И тогда, по Вику, обессмысливаются все ключевые, "классические" понятия, в том числе героизм, патриотизм. И тогда можно понять, почему в его системе французские солдаты в спектакле оказываются в гитлеровских касках, Наполеон (Василий Герелло) любуется своим отражением в зеркале, а русский фельдмаршал приветствует гробы. Но только тогда все смыслы человеческой истории сводятся к агитационному плакату или, подобно фигуре Кутузова, появляющейся в спектакле из "шкафа" и вещающей с парткомовской трибуны, - к карикатуре.

Оппозицией к выхолощенному миру войны здесь мог бы быть мир. Но у Вика и мир предстает в гротескном формате. На балу дамы и кавалеры в исторических костюмах танцуют Мазурку с пуленепробиваемыми прозрачными щитами на лицах, в противогазах. Ерничающий старый князь Болконский (Михаил Петренко) эпатирует юную Наташу видом своего "исподнего". Пьер Безухов (Евгений Акимов) "учит" Анатоля дверцей "Мерседеса" по голове, а в арьере сцены крутится дуло танка.

Но, хотя лирической оси у Вика практически нет, и даже любовный роман Наташи (Аида Гарифуллина) и Андрея Болконского (Андрей Бондаренко) развивается лихорадочно, от попытки стреляться Болконского в первой сцене до истерики Наташи в сцене "пустой и гадкой женщины"- именно их последняя встреча оказывается квинтэссенцией сути "мира" в спектакле. Наташе, сжимающей пустой черный полиэтиленовый мешок для трупов, является, как призрак, Андрей. Встреча их - фактически посмертный дуэт на тему прощения, примирения, любви, которая единственная мешает смерти.
Но главное, что наполняет этот спектакль - это эмоциональные и точные актерские работы (отдельно стоит отметить Ларису Дядькову в роли Ахросимовой), монолитный хор и оркестровая трактовка Валерия Гергиева, отшлифованная десятилетиями, где звучит и тонкая меланхолия Вальса, и апокалиптический ужас застывших на ферматах тутти, и приподнятый тон монументального полотна Прокофьева о победе мира над войной.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9903

СообщениеДобавлено: Пн Июл 21, 2014 2:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072104
Тема| Музыка, Фестиваль "Звезды белых ночей", "Реквием", Персоналии, Д. Нозеда
Авторы| Людмила Безрукова
Заголовок| Какого цвета звуки Верди? 0
Музыканты легендарного театра выступили на фестивале "Звезды белых ночей"
Где опубликовано| Российская газета
Дата публикации| 20140717
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/07/15/horturina-site.html
Аннотация|

У итальянца Джанандреа Нозеда к Мариинке давняя любовь. Фото: Ramella&Giannese / Fondazione Teatro Regio di Torino

Оркестр и хор Королевского театра итальянского города Турина выступили на международном фестивале "Звезды белых ночей" в Петербурге. На новой сцене Мариинского театра при полном аншлаге прозвучал "Реквием" Джузеппе Верди - единственное не оперное сочинение "короля опер". За дирижерским пультом стоял в этот вечер один из самых востребованных маэстро современности Джанандреа Нозеда.
Он хорошо известен любителям классической музыки двух российских столиц. В Мариинке был в свое время главным - и первым зарубежным! - приглашенным дирижером. В Москве выступал с оркестром Большого театра. Но, как признается теперь, много лет мечтал познакомить русскую публику "с итальянской музыкой в исполнении итальянских исполнителей".

Такая возможность появилась нынче благодаря побратимским связям двух городов - Петербурга и Турина, а также давней дружбе Нозеда с Валерием Гергиевым. В конце 1990-х годов Джанандреа занимался в мастер-классе художественного руководителя Мариинки. А с тех пор как стал в 2007 году главным дирижером Teatro Regio (так звучит на итальянском языке название туринского театра), регулярно приглашает выступить там Валерия Абисаловича.

Он неплохо говорит на русском языке. Объясняет: выучил его, работая в городе на Неве. И непременно добавляет: "Красивый язык, почти как наш итальянский - мелодичный и поэтичный".

- Петербург - мой любимый город, а Россия - любимая страна, после Италии, конечно, - говорит маэстро Нозеда. - У меня здесь много друзей. Рад новой встрече с ними. Это город изменил меня и как человека, и как дирижера. Жаль, бываю здесь не так часто, как хотелось бы. Шесть лет назад я работал в Мариинском театре над "Реквиемом" Верди. Это произведение - один из шедевров итальянской музыки. Оно стоит особняком среди работ великого композитора. Теперь появилась возможность исполнить его снова, но уже со своим оркестром и хором.

Джузеппе Верди многие у нас считают "петербургским композитором". В российской Северной столице состоялась европейская премьера его "Аиды", и первая постановка оперы "Сила судьбы"…

Джанандреа Нозеда: Да, его и сегодня много ставят в Мариинском театре. Я сам дирижировал здесь "Аидой", "Риголетто", "Травиатой". Верди - король опер. А оперный язык универсален. Его все понимают. Потому мы чувствуем себя здесь сейчас, как дома.
В Teatro Regio выступали многие звезды российской оперной и балетной сцены. А есть ли среди них в настоящий момент исполнитель или исполнительница, с которыми вам особенно интересно сотрудничать?

Джанандреа Нозеда: Когда-то, работая над новой постановкой в Мариинском театре, я, можно сказать, случайно познакомился с Ильдаром Абдразаковым. Ему было в ту пору 22 года. То, что он певец, я не знал. При этом регулярно встречал его в коридорах театра, у репетиционных залов - он кого-то упорно поджидал. Однажды остановился около него, поинтересовался, чем занимается, что вообще делает в театре? Ильдар ответил, что оперный певец. "Певец? Ну, так спойте!", - попросил я его. И он тут же, прямо в коридоре запел. Это было великолепно. Никогда прежде я не слышал ничего подобного.

У меня душа в пятки ушла от его голоса. Через четыре месяца после этого он дебютировал на сцене Мариинки, спев в "Свадьбе Фигаро". А теперь Ильдар с моим оркестром и хором поет уже сложнейший "Реквием" Верди. В России очень много талантов. Это прекрасно.

Можно узнать, вы сами чему-то здесь научились, что-то "российское" пригодилось вам в работе с музыкантами Королевского театра, других оркестров мира, которыми дирижируете?

Джанандреа Нозеда: В России я открыл для себя, сколь важен подход к делу. Нельзя относиться к нему несерьезно или даже полусерьезно. Нельзя терять внутренний огонь, иначе ничего не получится. Музыка не терпит отсутствия эмоций. Ваши артисты репетируют по многу часов, нередко забывая об отдыхе - это я увидел здесь. Они верят в то, что делают. Благодаря чему многого добиваются. И потому так востребованы в лучших театрах мира. Это для меня важный опыт.

В музыке существует такое понятие, как культура звука. Для итальянца, к тому же музыканта, оно имеет, вероятно, немалое значение?

Джанандреа Нозеда: У дирижера свое восприятие звука. Оно рождается, как правило, из опыта работы с разными оркестрами. В каждой стране свои особенности данной культуры, традиций. В англоязычных государствах, например, звук очень чистый, "белый". В Германии - интенсивный. В России - интенсивный и полный эмоций, "темный".

Когда мы в Италии исполняем произведения русских композиторов, а раз в два года мы непременно ставим на своей сцене одну из опер ваших великих композиторов, то стараемся приблизиться к их родному звуку. И, конечно, сохраняем, приумножаем свой итальянский особый элегантный звук.

Справка "РГ"
• Teatro Regio di Torino - один из старейших оперных театров Италии. Был открыт в 1740 г. Зал вмещал 2500 зрительских мест. Трижды его посещал император Наполеон. В нем работал маэстро Артуро Тосканини. После страшного пожара 1936 г. почти сорок лет театр был закрыт. Восстановлен в 1973 г. Зал эллиптической формы вмещает сейчас 1750 зрителей.
• Джанандреа Нозеда родился в Милане в 1964 г. Окончил Миланскую консерваторию. Занимался в мастер-классах Донато Ренцетти, Чон Мен Хуна и Валерия Гергиева. В 1994 г. выиграл в Испании Международный конкурс дирижирования Кадакесского оркестра, после чего был приглашен возглавить сам оркестр. Был главным приглашенным дирижером Мариинского театра, Роттердамского филармонического оркестра. С 2011 г. - главный приглашенный дирижер Израильского филармонического оркестра, приглашенный дирижер Питтсбургского симфонического оркестра и дирижер-лауреат Филармонического оркестра BBC. Вместе с оркестром ВВС записал девять симфоний Бетховена. Запись стала хитом интернета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9903

СообщениеДобавлено: Вт Июл 22, 2014 4:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072201
Тема| Музыка, Опера, Московский академический музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, Персоналии, Ф. Коробов
Авторы| Елена Смородинова
Заголовок| Феликс Коробов: Все Онегины в джинсах уже поставлены
Где опубликовано |
Дата публикации| 22 июля 2014
Ссылка| http://vm.ru/news/2014/07/22/feliks-korobov-vse-onegini-v-dzhinsah-uzhe-postavleni-258597.html
Аннотация| Интервью

22 июля в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко стартует продажа билетов на следующий сезон. О его сюрпризах и о премьерах сезона ушедшего корреспонденту «ВМ» рассказал Феликс Коробов, главный дирижер театра.

-Репертуар Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко разнообразен необычайно. Тут и современные постановки, и признанная классика…

- Да в нашем репертуаре есть и произведения «на кассу» - вещи, любимые публикой, без которых жизнь любого оперного театра не представляется возможной – это и «Кармен», и «Травиата», и «Евгений Онегин», и работы «для совести» - редко идущие шедевры русской музыки, и современные постановки.

- В прошлом сезоне больше работали «для кассы» или «для совести»?

- Прошедший сезон скорее был сезоном для души. Три оперы, которые были представлены, - это три несомненных шедевра, три невероятных полотна. Это «Тангейзер» в постановке Андрейса Жагарса, «Дон Жуан» в постановке Александра Тителя, «Аида» в постановке Петера Штайна. Все три спектакля украсили бы любую афишу любого театра, в то же время это любимые и ожидаемые произведения для исполнителей. В балете ситуация была еще более разнообразной. Была представлена публике «Баядерка» Натальи Макаровой – легендарная постановка, сама Макарова участвовала в переносе спектакля на нашу сцену. Прошла премьера балета «Восковые крылья» Иржи Килиана. Напомню, что у нас уже идут балеты Килиана «Маленькая смерть» и «Шесть танцев», и теперь мы можем играть вечер одноактных балетов. Кстати, наш театр был первым, поставившим эти балеты в России, нам удалось преодолеть долгое нежелание Килиана сотрудничать с русскими театрами.
Последняя премьера балетного сезона – балет Кеннета Макмиллана «Манон» на музыку к опере «Манон» Массне. Это легендарный спектакль и мы рады, что он у нас появился.

- Каких сюрпризов ждать зрителю в новом сезоне?

- Сезон будет и интересным, и сложным. Одно из главных событий - это наши гастроли в Китай со спектаклем «Война и мир» Прокофьева. Это грандиозный проект с участием всей труппы. На сцене в этой работе - 350–400 человек, только основных персонажей в постановке — 57.

Первой премьерой сезона станет балет Джона Ноймайера «Татьяна» на музыку Леры Ауэрбах. Это копродукция с Гамбургским балетом, уникальное событие для мира балета. Постановка шла одновременно для двух театров, премьера в Гамбурге прошла 29 июня, у нас она запланирована на ноябрь. Это третий балет Ноймайера в репертуаре нашего театра, до этого Ноймайер ставил у нас «Чайку» и «Русалочку», и мы счастливы этому сотрудничеству и проверенной временем дружбе.
Что касается оперных премьер, то мы поставим оперу Керубини «Медея», которая, насколько мне известно, до этого вообще не шла в России. Появится в афише и «Хованщина» в постановке Александра Тителя.

-Не секрет, что в той или иной степени Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко сравнивают с Большим. «Хованщина» - это попытка постановки на традиционной для Большого территории?

- Я не люблю это сравнение. Это два разных театра, каждый со своей историей и своим лицом, каждый живет своей очень насыщенной жизнью. И мы, и они самодостаточны, каждый занимается своим делом. Возможно, у нас нет возможности делать грандиозные форматные постановки, какие делает Большой театр. Но с другой стороны, «Войну и мир» мы поставили только своими силами, не пригласив ни одного человека со стороны. И если Большой был своего рода имперским театром, то театр им. Станиславского и Немировича-Данченко всегда был своего рода лабораторией современной оперы с советских времен. Здесь было феноменальное поле для эксперимента: шли премьеры опер Прокофьева, Шостаковича, Тубина… Весь цвет русской композиторской школы был представлен в наших афишах за эти годы.

СПРАВКА «ВМ»:

Феликс Коробов – виолончелист, дирижер, с сентября 2004 года – главный дирижер Московского академического Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко.
В московском театральном репертуаре Ф. Коробова свыше 30 оперных спектаклей.
Активно гастролирует как дирижер и виолончелист. Сотрудничал с симфоническими оркестрами в России, в Германии, Финляндии, Италии.
Приглашенный дирижер Оркестра государственного Эрмитажа «Санкт-Петербург Камерата», художественный руководитель и главный дирижер Камерного оркестра Московской государственной консерватории им. П.И.Чайковского.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9903

СообщениеДобавлено: Вт Июл 22, 2014 5:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072202
Тема| Музыка, Опера, Мариинский театр, Премьера, «Война и мир», Персоналии
Авторы| Владимир ДУДИН
Заголовок| Война и гламур
Где опубликовано| Санкт-Петербургские ведомости
Дата публикации| 22.07.2014
Ссылка| http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10309311@SV_Articles
Аннотация|

Валерий Гергиев представил на фестивале «Звезды белых ночей» последнюю оперную премьеру сезона – грандиозную эпическую драму «Война и мир» Прокофьева в полной версии, раскрыв все купюры. Выдержать четыре часа масштабного музыкально-сценического действа, поставленного британским режиссером Грэмом Виком, особенно второй части оперы – «Война», закончившейся без четверти полночь, оказалось под силу далеко не всем.



С самых первых тактов зал сидел почти до антракта не то что не шелохнувшись – он даже не мог аплодировать, остолбенев от того, что выезжало, выползало, выходило на сцену. А как иначе было чувствовать себя, если в первой же картине молча выкатился Т-34 в натуральную величину? В наше диковатое время все что угодно можно ожидать и от бутафорского танка... Тут даже мобильники в ужасе затаились и не звонили.

На фоне грозно молчавшего танка произносил свой знаменитый монолог о бренности бытия Андрей Болконский в изумительном исполнении тезки – баритона Андрея Бондаренко. В сценической версии отчаявшийся в жизни Болконский, напомнивший своим сплином не столько Онегина, сколько персонажа Данилы Козловского из фильма «Духless», захотел было застрелиться, подставив пистолет к виску, но ему помешало ночное щебетание Наташи Ростовой. Она выехала, чтобы не сказать вылетела, откуда-то сбоку на кровати, поскольку кровать была подвешена на высоте пяти метров над сценой.

Сердце слабонервного зрителя не могло не задергаться, когда две беспечные, пышущие жизнью сестрички-полуночницы вскакивали, вспрыгивали, вставали на этой кровати, болтали ножками и свешивали головки, и обе были готовы вот-вот соскользнуть в пропасть. Их девичью, мотыльковую хрупкость очень хорошо отыгрывал белый воздушный шарик, служивший также символом луны.

Кровать проплыла вдоль всей сцены и скрылась. После чего фанфары возгласили начало знаменитого бала, в котором нас поджидал очередной шок. Дамы и кавалеры в одеждах времен толстовского романа (заимствованных, кстати, из предыдущей постановки здесь «Войны и мира» Андрея Кончаловского) выбежали... в противогазах и защитных прозрачных шлемах.

Вик не брезговал разными средствами, в том числе карикатурой, чтобы максимально жестко и прямолинейно передать свое послание залу. Отчаяние и боль моментально передалось зрителям, когда эти обезображенные средствами защиты аристократы закружились в вальсе и мазурке... Распорядитель в белом парике и противогазе выставил на авансцену стулья, на каждом из них было прикреплено по одной букве, вместе составивших слово Charmant.

Грэм Вик вместе с художником Полом Брауном, казалось, забывали о романе Толстого и опере Прокофьева, захлебываясь в запале своего политического памфлета и вызывая протест у публики. Как скоро выяснилось, вызов этот они бросили обществу оголтелого потребления, в которое превратилась Россия. Хотя главная интрига режиссерской концепции заключалась в том, что здесь не обошлось без новых европейских «ценностей». Их символом стала гигантская реклама на заднике, намекающая на известную люксовую марку. На огромном слайде была изображена длинноногая мадам в костюме Евы, прикрытая сумочкой.

Но парадокс в том, что Россия, лет десять – пятнадцать назад кинувшаяся за такими вот ценностями в Европу, сегодня погнала их со двора, как развратные и бездуховные. Как ни смешно, но режиссер взял подобные сентенции не откуда-нибудь, а из текста Льва Николаевича Толстого. В одной из картин первой части Ахросимова (прекрасная вокально-драматическая работа Ларисы Дядьковой) отчитывает Наташу, проклиная тех, чьи «боги – французы», для кого «царство небесное – Париж». (Современная 11-летняя девочка, внимательно смотревшая спектакль, увидела в этой сцене типичный конфликт между нею и ее бабушкой, что в очередной раз убедило в гениальности романа Толстого, затронувшего вечные темы.)

Антагонизм старого и нового Грэм Вик дал в образах занавеса старой Мариинки и ониксовой стены Мариинки-2. В этом антогонизме он увидел, вероятно, еще одну из причин войны.

Средоточием порочного гламура в спектакле стал образ Элен Безуховой в исполнении меццо-сопрано Марии Максаковой, артистический подвиг которой сложно переоценить. В этом спектакле она и нужна-то была как будто не столько как певица (ее голос прозвучал тише всех остальных исполнителей), сколько как одиозная персона, за которой тянется шлейф ассоциаций. Хорошо сложенная, одетая в блестящее золотистое платье блондинка была воплощением порочного светского общества, когда раскинулась в туалете с ониксовой стеной, чтобы затянуться белой дорожкой. Вкупе со своим братцем Анатолем (в ярком исполнении оглушительно звонкого молодого тенора Ивана Селиванова), гламурным ничтожеством и балбесом, балующимся белым порошочком и интересующимся исключительно собой.

Вторая часть – «Война», как, впрочем, войне и полагается, оказалась мучительно затянутой. Вику не хватило духа, чтобы справиться с ней. Драматургия войны больше напоминала шашлык из нанизанных эпизодов. Не обошелся без полемического задора эпизод с появлением фельдмаршала Кутузова, которого вывезли в... деревянной коробке, фактически как экспонат музея восковых фигур. Бас Геннадий Беззубенков не без грустной иронии провел эту партию, в которой ему нет равных. Василий Герелло разыграл вертлявого нарцисстичного Наполеона. Национальным богатырем получился Пьер Безухов у тенора Евгения Акимова.

Щемящей вышла сцена смерти Болконского, которую пронзительно исполнили украинец Андрей Бондаренко и Аида Гарифуллина – Наташа Ростова. Ее милому и сладкому лирическому сопрано не хватало объема, как не хватало свободы и полнокровности ее актерской игре. В памяти звучала лучезарная Наташа Анны Нетребко, которую во многом благодаря этой роли за океаном сравнили в начале 2000-х с Одри Хепберн.
Кто всласть наигрался в войнушку, так это маэстро Гергиев, размашисто расплескивая яркие краски в батальных сценах, прорисовывая тембрально и ритмически колоритные эпизоды. В подаче должной энергии маэстро не подкачали ни оркестр, ни тем более хор, словно откликнувшиеся на призыв о всеобщей мобилизации населения.
Хотя Валерий Гергиев и заверял журналистов, что новая версия «Войны и мира» важна ему исключительно с музыкальной точки зрения, было ясно, что английского режиссера Грэма Вика он пригласил не только потому, что тот отлично знаком с материалом, поскольку уже ставил в 1991 году здесь эту оперу. Постановщик был интересен и как иностранец, который видит ситуацию со стороны. Правда, когда худрук Мариинки планировал свою «Войну и мир», ситуация на Украине была еще далека от нынешней. Тем громче прозвучала эта постановка.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9903

СообщениеДобавлено: Вт Июл 22, 2014 5:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072203
Тема| Музыка, Опера, Мариинский театр, Премьера, «Война и мир»
Авторы| Кочнов Вячеслав
Заголовок| Танки, автоматы Калашникова и гробы
Где опубликовано| Вечерний Санкт-Петербург
Дата публикации| 201400722
Ссылка| http://www.vppress.ru/stories/Tanki-avtomaty-Kalashnikova-i-groby-24840
Аннотация|

К сожалению, опера Сергея Прокофьева «Война и мир», премьера которой прошла на сцене Мариинки-2, сегодня более актуальна, чем этого бы хотелось
— Ты русский шпион?
— Нет, я ополченский офицер!
Не правда ли, диалог звучит очень современно? Хотя это цитата не из допроса пленного «сепаратиста» в украинской службе безопасности, а из диалога наполеоновского оккупанта с Пьером Безуховым.

Эти реплики трижды звучали на прошлой неделе на подмостках Мариинки-2 в премьере новой постановки прокофьевской «Войны и мира» (либретто самого композитора и его второй жены Миры Мендельсон-Прокофьевой, режиссер — Грэм Вик).
Хотя правильнее оперу Прокофьева называть не «Война и мир», а «Мир и война», потому что ее первая часть называется «Мир» и посвящена описанию мирной жизни, вторая — «Война», в которой герои МИРА окунаются в стихию ВОЙНЫ. Как и всегда у Прокофьева, очень рациональная и логичная схема с великолепно организованным действием и прекрасным либретто.

Последняя опера Прокофьева — редкий гость в наших театрах, и вполне понятно, почему: около четырех часов хронометража (и это с купюрами), почти 70 солистов, огромный оркестр, хор, балет и миманс. Соединить все вместе, да так, чтобы не вышел «колхоз», — труд немалый. Поэтому билеты на два первых вечера премьеры были просто сметены. Я попал на третий, и там уже было поспокойней — в начале спектакля зал был заполнен почти весь, но редкие «проплешины» все же виднелись.

На мой взгляд, «Война и мир» Прокофьева провоцирует к трем и даже четырем режиссерским прочтениям:
1) «нафталинный» ампир — с костюмами и в интерьерах эпохи начала XIX века;
2) сталинский ампир — в стиле эпохи, когда опера создавалась композитором (1941 — 1943 годы);
3) современное прочтение
и 4) sub specie aeternitatis — с точки зрения вечности, в некоем вневременном континууме.



Использовав элементы всех перечисленных вариантов, Грэм Вик, по моим впечатлениям, умудрился сесть сразу между всех четырех стульев — настолько бесстильно, бессмысленно и вульгарно выглядела большая часть его приемов и идей. И этот провал был достаточно неожиданным, потому что Вик сотрудничает с театром Валерия Гергиева не первый раз, и у них было немало совместных удач и в авангардной, и в классической манере («Борис Годунов», «Сокровища Макропулоса»).

Не хочется прослыть брюзгой и предвзятым критиканом, но что до зала — зрители оценили работу Грэма Вика еще строже, чем я. С некоторым любопытством досидел я до конца, а они голосовали ногами: уходили даже во время первого действия. К середине второго исход приобрел массовый характер: ближе к концу представления оставалась только треть или даже четверть зала, что для Мариинского театра совсем необычно. И это не из страха опоздать на последний поезд метро — уходили и в 22.00, и в 22.30.
И уходили, по-моему, зря. Если постановка оказалась, мягко выражаясь, слишком авторской, то исполнение музыки великого русского композитора солистами и оркестром Мариинки было на невероятной высоте — при желании можно было дослушивать, зажмурившись. Когда еще у нас будет возможность увидеть живьем это циклопическое оперное сооружение?

Идея Грэма Вика, судя по всему, сводилась к известному принципу — вали всё в кучу, а там разберемся, эдакий китч par excellence.
Когда занавес поднялся, зрители, уже готовые в принципе увидеть «нечто», обнаружили на сцене макет танка «Т-34» (солдаты с калашами в камуфляже, как вы уже догадались, в нужный момент тоже появились), двуспальную кровать, подвешенную на тросах к потолку, белый воздушный шарик, изображающий очевидно луну, и князя Андрея Болконского.



В начале же второй части — «Войны» — вместо танка на стене возникла огромная надпись белым по черному «МИР». Такая вот нехитрая диалектика: живешь в мире, готовься к войне, и наоборот. И тут же под звуки увертюры из-за кулис стали выходить люди, выносящие гробы, потом танк из первой сцены «Мира», за ним — «КамАЗ» с темными гробами и казаки с трупами лошадей…

Не обошлось и без «мерседеса» с водителем и охранником, который, надо полагать, символизировал рессорную карету с ливрейными лакеями. Сначала на нем рассекают Долохов с Анатолем Курагиным, а во второй части — Пьер Безухов.
Был активно задействован зрительный зал — солисты проходили через него на сцену и обратно. Хозяин бала во второй картине «Мира» запел прямо из середины 10-го ряда.
Интерьер «диванной комнаты» Элен Курагиной обозначен при помощи огромной полуголой дамы с совершенно обнаженной задницей, рекламирующей ридикюльчик (мозаиковый портфель из романа?).

Один из любимых приемов Вика — чисто цирковой — уже упомянутое подвешивание к потолку. В первой сцене под потолком на тросах висит кровать с Наташей и Соней Ростовыми и, когда они начинают петь, ловишь себя на страхе: а не грохнутся ли они посреди дуэта? В другой сцене к потолку подвешена Элен Безухова и какие-то второстепенные персонажи. Зачем? Чтобы удивить? Чтоб не скучно было? Ну да, наверное, эти «штучки» оживляют внимание зрителя, но не более того.
Перед Бородинской битвой Кутузов появляется, вылезая из платяного шкафа, только что вынесенного на сцену, во вполне традиционном реквизите. Наполеон тоже «нафталинный».

Удачей Вика можно считать использование советской военной кинохроники 1941 года на специальном экране, когда в опере идет речь о наполеоновском нашествии.
В общем, свои «приколы» есть почти в каждой сцене, но они — каждый сам по себе, и все вместе скорее мешают воспринимать гениальную музыку Прокофьева и мудрые философские обобщения Толстого, артикулируемые солистами.

И все же опера, несмотря на вздорности и нелепости постановки и огромный размер, слушается на одном дыхании. И это исключительно заслуга оркестра Мариинки и солистов, которые, будучи вынужденными петь то на весу, то в положении лежа (Долохов и Курагин при первом своем появлении), не растеряли своего музыкантского и актерского мастерства. Особенно хочется отметить Федора Кузнецова (старик Болконский), Сергея Скороходова (Пьер Безухов), Елизавету Захарову (Элен Безухова), Сергея Алексашкина (Кутузов), да и многих других — всех не перечислишь. Пожалуй, не слишком удачен был только Андрей Болконский (Владимир Мороз): его голос не всегда успешно соревновался с оркестром.

К сожалению, опера Прокофьева сегодня гораздо актуальнее, чем этого хотелось бы. Беженцы, ополченцы, война — все эти слова звучат летом 2014 года так же ощутимо живо, как они звучали летом 1812-го, как и ровно сто лет назад — в августе 1914-го, как и 22 июня 1941-го, когда Прокофьев принялся за свою оперу…

А если вспомнить, что Сергей Прокофьев родился на Донбассе (тогда, в 1891-м году, это было имение Сонцовка Бахмутского уезда Екатеринославской губернии) и его именем назван аэропорт Донецка, в котором только что, в мае, произошла страшная бойня, становится совсем не по себе…

Напоследок хочу лично от себя заметить, что полноценно оперу можно смотреть и, главное, слушать только в театре, «живьем». Никакая запись даже самого гениального исполнения в HD качестве с квадрофоническим звуком не заменит живого пения, игры и красок оркестровой палитры — это будет в лучшем случае 10—15 % от оригинала. К счастью, в Петербурге есть не один и не два музыкальных театра, где мы можем прикоснуться к настоящему живому Искусству. И по вполне доступной большинству граждан цене.

Фото предоставлены пресс-службой Мариинского театра
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9903

СообщениеДобавлено: Вт Июл 22, 2014 5:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072204
Тема| Музыка, Опера, Михайловский театр, Премьера, «Евгений Онегин»
Авторы| Марина Гайкович
Заголовок| Толпа как двигатель трагедии
Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 20140722
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2014-07-22/7_onegin.html
Аннотация| Премьера оперы "Евгений Онегин" в Михайловском театре

Михайловский театр, собрав урожай «Золотых масок» (три, в том числе за лучший спектакль) за «Евгения Онегина» в постановке Андрия Жолдака, представил очередную интерпретацию оперы Чайковского, ее авторы – режиссер Василий Бархатов, художник Зиновий Марголин и дирижер Василий Петренко.

Маленький домик с застекленной террасой стоит на берегу широкой реки. Резной буфет, немецкое пианино, круглый стол. Пара старых чемоданов – Ларина (Анастасия Виноградова-Заболотская) и няня убирают вещи на зиму, заботливо набивают туфли бумагой, щедро сдабривают шали апельсиновыми корками. Девочки в доме поют романс. Мы уже познакомились с мечтательной Татьяной, она в увертюре гуляет по крутому берегу реки, резвая Ольга, бросив велосипед, кинулась за пианино. Каждая из них взяла что-то от матери. Хотя привычка и заменила счастие, она до сих пор скучает по своему романтическому прошлому, овеянному сентиментальными романами Ричардсона (к неудовольствию няни), это унаследовала старшая; врожденное кокетство и готовность примириться с ситуацией – младшая. Так что Татьяна в этой семье не белая ворона, отнюдь. Против интроверта сестры и мамы бунтует Ольга (Ирина Шишкова), отчаянно восклицая: «Я не способна к грусти томной!!!»

Впрочем, режиссер не останавливается на рассмотрении психологического портрета одной семьи, лирические сцены он пытается превратить в народную драму, почти как у Мусоргского. Два крестьянских хора в первой картине доводят Татьяну (и зрителей тоже) до исступления, она в ужасе закрывает уши руками, зажмуривается – только бы не видеть и не слышать эту животную толпу. Праздник урожая превращается в балаган: и вот уже кто-то бьет копытом. «Баран», «свинья» упорно пытаются пробить головой стекло веранды, а один товарищ справляет малую нужду – прямо на Татьяну. Все-таки в вопросе массовых сцен Бархатов остается верен себе, каждый раз придумывая все более и более безумные выходки, какой спектакль ни возьми. Сюда же – бородатый мсье Трике в женском платье (привет победительнице «Евровидения»), да и женский хор в третьей картине, где Онегину приходится лавировать между барышнями в исподнем.
После этого балагана, правда, довольно странно слышать реплику Татьяны «Как я люблю под звуки песен этих мечтами уноситься…». Более веская роль у хора во втором действии. Народные гулянья на Татьянин день, с игрой в снежки, катанием на санях (под вальс), возведением красивого снеговика, кончаются для одного из героев фатально. Разгоряченная толпа подзуживает Ленского, в запале бросающего обвинения другу, неистово стучит в окна усадьбы, вопит и топает. Так что Онегин из желания защитить обитательниц дома, сжав кулаки, бросает жаждущим крови: «К услугам вашим я! Довольно – выслушал я вас: Безумны вы…» Выстрела здесь, конечно, нет, нет даже пистолетов, ружей, ножей и прочего оружия. Есть заведенная масса, которая бросает одного героя на другого, не дает обратного хода и в конце концов уже готова в гневе затоптать малодушного поэта. Онегин, бросившийся защитить друга, хватает того за пальто, но Ленский теряет равновесие и падает с обрыва...

А вот в следующей картине, где как раз и развить бы с других позиций функцию «толпы» (снобизм высшего света), эта линия вдруг сникает. Не считая того, что Онегин, возвратившийся из дальних странствий, вдруг стал персоной нон грата. Его все узнают и даже приветственно хлопают по плечу – но вот присоединиться к фуршету (главные герои которого, конечно, супруги Гремины) никто не приглашает, он сам туда буквально вламывается. Как и в спектакле Дмитрия Чернякова, Гремин знает о чувствах Татьяны к Онегину. Здесь режиссер, кстати, делает отступление от партитуры (видимо, без этого ставить «Онегина» уже не модно), передавая одному персонажу реплику другого, так что диалог «На Лариной. – Татьяне? – Ты ей знаком?» превращается в монолог «На Лариной, Татьяне. Ты ей знаком!». А знаменитая ария баса из мечтательной превращается в назидательную, где генерал читает сопернику нотацию и словно предупреждает: «Руки прочь!» Впрочем, Гремин благородно дает Татьяне право объясниться (или даже сделать выбор, поскольку уходит она со своим чемоданом), терпеливо курит в сторонке, но когда дело заходит уже слишком далеко, вырывает жену из объятий Онегина и уводит. Надо сказать, что и сцена письма, и сцена объяснения режиссеру удались: там – героиня трепетная и страстная, полная иллюзорных надежд, здесь – полная печали и сострадания. Герой же, кстати, довольно аморфный, и, хотя Василий Бархатов в буклете подчеркивает, что во главе угла постановки – Онегин, рельефа роли он не придумывает, а на поклонах выпускает последней Асмик Григорян, свою музу.

Григорян пела во всех трех премьерных спектаклях – видимо, режиссер никого другого в роли экзальтированной Татьяны не видит. Голос у нее, правда, резковат для русской оперы, но в героизме певице не откажешь: для молодой певицы три Татьяны подряд – предприятие рискованное, третий можно уже и не осилить, но Григорян довольно стабильна. Онегины, как писалось выше, вышли не слишком харизматичными, особенно Владислав Сулимский (который выглядит ровесником Гремина), но у него более мягкий, более теплый голос в сравнении с более простым и прямолинейным (но при этом сочным) баритоном Бориса Пинхасовича. Две приглашенные звезды выступили по-разному. Дмитрий Корчак, дебютировавший в Венской опере с Ленским в одном составе с Нетребко и Хворостовским, влюбил в себя слушателей, так что в кулуарах вспоминали и Лемешева, и Козловского. Справедливости ради отметим, что верхний регистр на форте у него пережат, но вот за роскошное пианиссимо в финале знаменитой арии сердце обозревателя «НГ» – его. А вот Айн Ангер (Гремин) ни в первый вечер, ни в последующие ничем особенным не поразил.

Василий Петренко пытается усилить лирическую ноту, даже в кульминационных фрагментах. Из несомненных его удач – интимные страницы в сцене письма (особенно «Кто – мой ангел ли хранитель?»), здесь же – гимническая кода (в это время на сцене романтично льется дождь), легкий пружинящий вальс в сцене именин, очень тихая, напряженная, с предчувствием развязки, сцена дуэли и, наконец, стремительный, на грани срыва финал.

Санкт-Петербург–Москва
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9903

СообщениеДобавлено: Ср Июл 23, 2014 1:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072301
Тема| Музыка, Опера, Мариинский театр, Премьера, Война и мир, Персоналии
Авторы| Светлана Рухля
Заголовок| Толстой на обочине
В Северной столице запели герои «Войны и мира
Где опубликовано| Новые Известия
Дата публикации| 23 Июля 2014 г
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2014-07-23/205131-tolstoj-na-obochine.html

На новой сцене Мариинского театра (Мариинка-2) состоялась последняя премьера фестиваля «Звезды белых ночей» – опера Сергея Прокофьева «Война и мир». Знаменитый британский режиссер Грэм Вик сделал спектакль эклектичный, броский внешне, но неопределенно и весьма поверхностно выстроенный внутренне.

По одному из определений, вся история человечества – это история войн. И тема военного противостояния разных государств и народов, как и индивидуальные драмы попавших в безжалостную мясорубку представителей вида homo sapiens, актуальна всегда. Априори. Ее можно раскрыть под разными углами, добавив патриотического пафоса или же погрузив в полнейшие натурализм и бытовуху; бесстрастно зафиксировать факты или отобразить действительность через сугубо личные эмоциональные переживания. Но можно, как оказалось на нынешней премьере, перевести визуально-психологический пласт в некую отдельно наличествующую на сценической площадке параллель.

Ибо режиссерский концепт Грэма Вика существует как бы сам по себе, музыка Прокофьева – сама по себе, и где-то совсем уж на задворках присутствует Лев Толстой со всей своей мощью. Или не присутствует. Вопрос, скорее, открытый.

«Мерседес» вместо тройки лошадей; периодически возникающий на подмостках (в том числе и в сценах мирной жизни) танк; на заднике сцены вызывающе яркие рекламные постеры, то а-ля «Кубанские казаки», то с изображением полуобнаженной модели, прикрывающей женские прелести брендовой сумкой. Приметы войны – свежеструганные гробы и опускаемые в них (с колосников) трупы; вновь гробы, но уже украшенные венками и торжественно движущиеся на грузовике; сваленные в спецконтейнеры вполне натурально выполненные трупы, на сей раз лошадей и много чего еще, в том числе камуфляж и противогазы. Последние – чистенькие, «с иголочки», словно «в комплект» к сверкающему платью красавицы Элен Безуховой и в мельчайших деталях продуманным туалетам Наташи Ростовой.

Наташа (Аида Гарифуллина) – милая легкомысленная девушка, и… ничего более. Элен (Мария Максакова) – не развратна, как следует из первоисточника, а чрезмерно вульгарна. Князь Андрей Болконский (Андрей Бондаренко) – фигура не мыслящая и страдающая, а скорее, «пассивно-страдательная». Хотя вышесказанное вовсе не мешает Гарифуллиной демонстрировать изумительный тембр своего очаровательнейшего сопрано; Бондаренко – отличного качества баритон. Мария же Максакова, благодаря красоте, изысканности и неподражаемому шарму, в случае если прочтение Грэма Вика хотя бы приблизилось к Толстому, была бы просто идеальной Элен.

Ну, а если уж совсем отрешиться от классиков, то просто прекрасно вписались в предлагаемый режиссером «антураж» Долохов (Эдуард Цанга), Анатоль Курагин (Илья Селиванов) и ямщик Балага (Павел Шмулевич). Этакие «мальчики-мажоры» не вполне внятного с исторической точки зрения розлива.

Чудесно – паря над всем и всеми – звучал оркестр под управлением Валерия Гергиева. Ну а за психологизм, чувственность и масштабность происходящего должны были «ответить», вероятно, крупные надписи на полу. Например, такая: «нужно верить всей душой в возможность счастья», или еще более многозначительная – «сумма людских произволов». Но не ответили.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика