Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 27, 2014 9:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014073207
Тема| Балет, МТ, Премьера, Персоналии, Ульяна Лопаткина, Тимур Аскеров
Автор| Дмитрий Циликин, театральный критик
Заголовок| Трагикомикс
"Маргарита и Арман" в Мариинском театре

Где опубликовано| «Деловой Петербург» № 116 (4085)
Дата публикации| 2014-07-11
Ссылка| http://www.dp.ru/a/2014/07/11/Tragikomiks/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Год назад после премьеры "Онегина" Джона Крэнко в Большом театре, сочинения, прямо–таки обескураживающего своим идиотизмом, на вопрос: зачем было выволакивать на сцену эту рухлядь образца 1965 года? — коллеги, причастные внутритеатральной кухне, отвечали: но ведь артисты любят такое танцевать. То бишь любят, когда понятная завлекательная история, чуйства и т. д. В этом смысле "Маргарита и Арман" другого питомца английской балетной школы Фредерика Аштона тоже вполне релевантное произведение.



Как не хотеть выйти в знаменитой мелодраме про куртизанку, втрескавшуюся в светского юнца, бросившую его, поддавшись уговорам его папаши, потом у них разборки на балу, р–р–раз — пачка денег в лицо, двас — бриллиантовое колье с шеи долой, наконец, она помирает от чахотки у него на руках и под его вопли раскаяния. Александру Дюма–сыну, чтобы все это изложить, понадобился целый роман, а потом — большая пьеса, Верди — трехактная опера, Аштону хватило получаса, получился своего рода комикс.

Дело тут не в скудости балетмейстерской фантазии (хотя щедрой и богатой ее тоже не назовешь), а еще и в исходных обстоятельствах появления этого балета. Марию Дюплесси — прототип заглавной героини — зловредная палочка Коха доконала в 23 года. Марго Фонтейн, для которой сочинял Аштон, в 1963–м было 44, так что следовало избегать чрезмерных технических сложностей и физических нагрузок. Рудольф Нуреев, ставший партнером Фонтейн, тогда пребывал в возрасте как раз бедной Дюплесси. Нынче Ульяна Лопаткина открещивается от сравнений с великими предшественниками, но они неизбежны, поскольку возрастной расклад похожий.

И расклад, так сказать, социокультурный — тоже. Очевидцы лондонской премьеры писали о необузданном варварском темпераменте Нуреева, контрастировавшем с утонченными красотой, чистотой и грацией Фонтейн. Лопаткина — тоже, конечно, никакая не демимонденка. Она не может быть падшей женщиной просто в силу своей природы (и когда она в "Кармен–сюите" пробовала изобразить знойную чувственность, это выглядело почти комичным насилием как раз над собственной природой). Маргарита Лопаткиной — рафинированная аристократка, сошедшаяся с довольно–таки неотесанным парнем. Лучшее, самое интересное место роли — их первая встреча на балу. Героиня всячески кокетничает и чарует, тут влетает Арман (он бегом пересекает сцену, за спиной развевается плащ — это сэр Аштон стырил из "Ромео и Джульетты" Лавровского, потрясших британскую публику на гастролях Большого в 1956–м). Фонтейн здесь, судя по записи, застывала с приклеенной светской улыбкой. У Лопаткиной никакой улыбки, напротив, на прекрасном трагическом лице — ясное провидение, как выразился Лермонтов, владеющей судьбы…

Этот крупный план стоит всего остального. Остальное — постные лапидарные декорации Сесил Битон: белые завесы, условно прорисованные золотыми палками контуры бальной залы, люстр, жирандолей, кушетка, становящаяся то обозначением богатой обстановки парижского дома, то смертным ложем. Массовка (не кордебалет — не танцуют) в ужасных демонстративно ненатуральных париках, налепленных усах и безвкусных костюмах. Тривиальная хореография, с ученическим буквализмом следующая характеру хрестоматийной си–минорной сонаты Листа, выбранной музыкальной основой. Тимур Аскеров — Арман: скрутил все туры на полу и в воздухе, которые Аштон явно предусмотрел, чтобы дать блеснуть Нурееву. Да, мягкие ноги, ничего не скажешь, но нуреевского артистизма, уж не говоря — харизмы, нет. На каковое, как известно, и суда нет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 27, 2014 9:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014073208
Тема| Балет, Театр балета Бориса Эйфмана, Персоналии, Любовь Андреева
Автор| Беседовал Андрей Козлов
Заголовок| Любовь Андреева: Я постоянно нахожусь в движении
Где опубликовано| Танцевальный портал bomba.by (Беларусь)
Дата публикации| 2014-07-27
Ссылка| http://bomba.by/lyubov-andreeva-ya-postoyanno-nahozhus-v-dvizhenii/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Даже отпускные дни солистка всемирно известного Театра балета Бориса Эйфмана Любовь Андреева проводит в творческой деятельности. В родном Минске (а именно – в Музыкальном театре) она занята дипломной работой, которую предстоит защищать в следующем году в Академии музыки. Любовь Андреева учится на курсе Валентина Елизарьева. Танцевальному порталу bomba.by удалось пообщаться с танцовщицей.

- Чем вы сейчас занимаетесь в Беларуси?

- Работаю над своим первым спектаклем. Он ставится на сцене Белорусского государственного академического музыкального театра. Это будет моя дипломная работа и дебют в качестве хореографа. Постановка состоит из трех частей. Первая — «Грешная молитва» на музыку Арво Пярта. В двух других частях звучит музыка Петра Ильича Чайковского: «Гроза» и «Франческа да Римини». Накануне мы подготовили черновой вариант «Грешной молитвы». Что-то вырисовывается. Сегодня, например, выходной, но солисты работают. Потому что для них это новая пластика с множеством нестандартных элементов. Очень благодарна, что они репетируют в своё свободное время.



- Какое учебное заведение заканчиваете?

- Академию музыки по специальности «хореограф-балетмейстер». Учусь на курсе Валентина Елизарьева.

- Часто приезжаете в Минск?

- Бываю нередко, потому что учусь здесь и приезжаю сюда сдавать сессии, но, признаться, хотелось бы посещать родной город еще чаще. Когда появляются свободные дни, стараюсь навещать в Минске свою семью.

- Как попасть в самую известную труппу современного балета? Тем более из Беларуси?

- Все попадают по-разному, и мне часто предлагали попробовать себя у Эйфмана. В труппе Бориса Яковлевича много моих друзей из Минска – как среди солистов, так и кордебалете. Однажды ко мне подошла женщина и дала диск. Сказала: «Посмотрите и, если заинтересует, позвоните». Я посмотрела. Это была запись спектакля Бориса Яковлевича «Я – Дон Кихот». Увиденное меня очень заинтересовало. Я приехала в театр Эйфмана на просмотр и осталась здесь работать.
Борис Яковлевич постоянно ищет новых артистов. Его помощники отправляются в другие города и страны, чтобы найти подходящих танцовщиков. Бывает, кто-то приезжает к нам самостоятельно. Другие приходят в труппу после окончания Вагановки (Академия русского балета им. Вагановой – прим.)

- Получается, у всех образование классическое?

- Да. Если заканчиваешь хореографический колледж или академию, то изначально все равно танцуешь классику. Хорошо, если ты также владеешь современными стилями, танцем модерн. В Минске он не столь сильно развит, хотя в последнее время всё меняется в лучшую сторону. Мне повезло, потому что к нам в хореографический колледж приезжали немецкие специалисты. На протяжении двух недель они занимались с нашим курсом модерном. Это совершенно особый тип танца, даже группы мышц здесь работают иные, нежели во время исполнения классического репертуара.

- Расскажите о Театре Бориса Эйфмана. Сколько, например, танцовщиков в труппе? Кто помогает руководителю?

- Борис Эйфман – мастер своего дела. Создавая новый спектакль, он не только сам сочиняет либретто и хореографию, готовит музыкальную партитуру, но и вникает во все мельчайшие детали, связанные с постановкой. В театре, конечно, есть репетиторы, но они больше работают с танцовщиками тогда, когда хореографический материал уже готов. В период постановки балета «Реквием» на музыку Моцарта и Шостаковича Борис Эйфман брал к себе в ассистенты нескольких танцовщиков. Ему помогали наш солист Дмитрий Фишер и я. Вообще же, Эйфман все спектакли ставит сам. Бывает, что впоследствии в хореографическую партитуру вносятся незначительные изменения. А иногда уже состоявшаяся постановка переделывается целиком и обретает второе рождение. Например, наш легендарный спектакль «Карамазовы» превратился в балет «По ту сторону греха». Вроде бы и музыка осталась та же, но концепция и хореография изменились в корне.

- Когда впервые попали в труппу Театра балета Бориса Эйфмана, то это был кордебалет?

- Нет, я сразу стала исполнять сольные партии.

- И даже не пришлось пробиваться с самых низов?

- Нет. Мне, конечно, повезло. В Большой театр оперы и балета Беларуси я изначально пришла как артистка кордебалета, но в первый же месяц мне дали станцевать сольные партии. Когда в тебе видят потенциал, то стараются помочь развить его. Потому что самое ужасное для молодого артиста – потерять веру в себя, утратить интерес к профессии, находясь в самом начале пути.



- Травм за карьеру было много? Какие самые тяжёлые?

- Во время исполнения партии Грушеньки в спектакле «По ту сторону греха» я повредила плечо. Это случилось в Казани, где проходил премьерный показ постановки. И на последней поддержке финального дуэта я получила травму… Дальше были гастроли в Минске, и туда, к сожалению, я не попала. Меня прооперировали, потребовался месяц на восстановление. Операция есть операция, и плечо к сожалению, прежним уже не будет.

- В поисковике, когда набрал «Любовь Андреева», то высветилось – «любимица Бориса Эйфмана». Это так?

- Это очень каверзный вопрос. Его нужно задавать Борису Яковлевичу.

- В труппе не завидуют такому творческому союзу?

- У нас нет тех интриг и сплетен, которые наполняют жизнь некоторых других коллективов. Во-первых, труппа не столь большая по численности. А, во-вторых, слишком высок авторитет Бориса Яковлевича. Наш коллектив — очень дружный, в нем много приезжих ребят. И мы все прекрасно ладим между собой.



- Белорусов много?

- Да, много. Как и украинцев. Также в труппе есть поляки. Работали у нас и американские танцовщицы. Состав – интернациональный.

- Белорусы из Минска?

- Все минчане. Выпускники нашего хореографического колледжа.

- Держитесь вместе?

- Да, нас так и называют – «белорусская банда».

- Сезон у вас был, я так понимаю, насыщенным и тяжёлым. Интересным получился?

- В январе, в день празднования 70-летия освобождения Ленинграда от блокады, состоялась премьера балета «Реквием». Как только он был выпущен, мы начали работу над следующим спектаклем. Не совсем типичная для нашего театра ситуация, поскольку обычно у нас подготавливается по премьере за сезон.

Запомнились гастроли в Лондоне, где я оказалась впервые. Выступать в новых местах всегда интересно. Очень понравился Неаполь. Туда мы отправились вместе с Олегом Габышевым в качестве приглашённых солистов, чтобы участвовать в переносе балета «Реквиема» на сцену неаполитанского театра Сан-Карло. Было интересно посмотреть, как другая, классическая труппа исполнит спектакль Бориса Эйфмана.



- В сезоне много говорили о работе «Реквием». С точки зрения эмоций она для вас получилась непростой?

- Мне кажется, что не все зрители оказались готовы понять этот спектакль. Потому что балеты Эйфмана обычно сюжетны. А «Реквием» — постановка бессюжетная, скорее – философско-символическая. Она приглашает зрителя к размышлению. В спектакле мы с помощью языка танца воссоздаем линию жизни человека: его рождение, взросление, любовь к Женщине, уход Матери, старение, смерть. Это большая философская работа.

- Как вообще Борис Яковлевич настраивал на эту работу? Рассказывал про Блокаду Ленинграда?

- Строго говоря, данный спектакль не о блокаде, хотя в нем есть исторически близкие темы: репрессии, тюрьмы, страдания народа (первый акт «Реквиема» поставлен по мотивам одноименной поэмы Ахматовой). Как сказал сам Борис Яковлевич, это балет о величии человеческого духа. И наш спектакль поразил бабушек и дедушек, переживших блокадные годы. Многие из них плакали. Когда мы готовили премьеру «Реквиема», то не погружались в архивные материалы. Потому что есть сила исторической памяти и есть человеческие страдания, о которых мы будем помнить всегда.

- У вас есть любимая постановка в Театре балета Бориса Эйфмана?

- Все наши спектакли очень разные по внутреннему эмоциональному содержанию, по философии. И воспринимаются зрителем совершенно по-разному. Не могу сказать, какая постановка мне ближе. Всегда интересен процесс смены сценических образов. Хорошо, что наш репертуар разносторонен.

- Вы говорили о том, что к классике интереса нет? Может, интересны такие направления, как контемпорари, танец модерн…

- Классика – это техника, выучка. Станцевать номер современной хореографии – значит прожить отдельную жизнь на сцене. Ты не обязан делать 150 пируэтов, но при этом должен передать зрителю колоссальный заряд энергии. Понятно, что и в классике есть нечто подобное, но эмоционально насыщенных спектаклей в ней не так много.

- Вы на сегодня довольны тем, как складывается ваша карьера?

- Нельзя стоять не месте, всегда нужно идти вперед, ставить новые цели. Я постоянно нахожусь в движении. В данный момент у меня отпуск, и первую его часть я провела в ЮАР, где вместе со своим партнёром танцевала на гала-концертах звезд балета. Сейчас я работаю над своими постановками в Минске. Затем Театр балета Бориса Эйфмана начнет новый сезон, и уже в начале августа я буду танцевать спектакли в Петербурге. Движение – жизнь. И пока мы движемся – мы живём.



Фото Ивана Захарова, Андрея Козлова и из личного архива Любови Андреевой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 27, 2014 10:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014073209
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Михаил Лобухин
Автор| Беседовала Ольга Демешко.
Заголовок| Михаил Лобухин: Никакое дело не заменит выхода на сцену
Где опубликовано| Танцевальный портал bomba.by (Беларусь)
Дата публикации| 2014-07-07
Ссылка| http://bomba.by/mihail-lobuhin-nikakoe-delo-ne-zamenit-vyihoda-na-stsenu/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Новый театральный проект - фестиваль «Балетное лето в Большом» собрал много известных танцовщиков. В спектакле «Дон Кихот» партию Базиля исполнил лауреат международного конкурса, премьер Бoльшого театра России Михаил Лобухин. Накануне выступления 2 июля Михаил дал интервью Танцевальному порталу bomba.by и рассказал о том, как начинал путь танцовщика, что помогает при создании сценического образа, и как важно не бояться перемен.

Я понял, к чему должен стремиться



- В каком возрасте решили заняться балетом?

- Я не решал заниматься балетом в принципе. Это было желание родителей. Потому что в 8-10 лет очень редкий ребёнок может всерьёз решить чем-либо заниматься. У меня есть старший брат. Родители заметили в нём какие-то танцевальные способности. И они отдали его сначала в танцевальный кружок, а потом в Академию русского балета в Санкт-Петербурге им. Вагановой. А мне, повторюсь, было всё равно, чем заниматься. В основном мама начала подталкивать: «Миш, давай займёмся балетом». Она мотивировала тем, что мы не будем служить в армии. И её как мать можно понять, потому что в 94 – 95 годах были уже серьёзные военные конфликты. Её это очень тревожило. Я не сопротивлялся. До этого я занимался музыкой. Играл на аккордеоне, хотя мне это не особо нравилось. И, лишь бы избавиться от аккордеона, я решил не перечить родителям. И они отдали меня в Академию балета им. Вагановой.

- Приняли сразу?

- После подготовительного года обучения я прошёл вступительные экзамены. Не могу сказать, что я отличался какими-то сверхъестественными данными или сильным желанием, но, тем не менее, меня приняли. Может быть, даже из-за того, что брат уже был в школе. Педагогам как-то импонировало, что оба в семье будут заниматься балетом, друг друга поддерживать. Ещё, конечно, родители мотивировали тем, что в 18 лет у нас уже будет профессия. Нас с детства готовили, что к совершеннолетию мы начнем зарабатывать, обеспечивать себя сами. И в 10 лет я стал учиться, очень спокойно, без всякого рвения и энтузиазма.

- Когда отношение поменялось, появилась заинтересованность?

- Поворотный момент был тогда, когда я начал посещать Мариинский театр в Санкт-Петербурге. Мы жили недалеко от театра. И я увлёкся, стал ходить после школы на спектакли (по пропускам в училище нас пропускали на 3-й ярус). Я очень заразился этим. Мне нравилось наблюдать, какие вещи воплощают артисты на сцене. Увлекала не только работа солистов, но и кордебалета. Меня захватило это дело, и я стал усерднее работать. Наблюдая за игрой артистов, я понял, к чему должен стремиться, какова цель моего обучения, и что ждет меня впереди. Я видел, что получается на выходе из тех непонятных упражнений, которые меня заставляют делать каждый день. Осознал, зачем это нужно. Действительно заболел этим делом и стал более усердно заниматься. Педагоги это заметили, и Академию балета я закончил очень хорошо. Попал в Мариинский театр.



- Уже в сознательном возрасте балет был работой или круглосуточным увлечением?

- Пока летел в Беларусь прочитал очень интересное интервью и полностью согласен с мыслью, которая была там передана. Суть в том, что профессия артиста – это даже не работа, а образ жизни. Ты не можешь прийти к станку, просто отработать 6-8 часов и забыть, отключился, пойти домой и заняться своими делами. Вроде как другая жизнь. Артисты, в том числе и балета, в принципе, «больные» люди. Мы не отключаемся. Я говорю и о себе. Если действительно профессионально занимаешься, то ты постоянно прокручиваешь какие-то элементы, думаешь как решить актёрски ту или иную задачу. Не могу сказать, что это работа, это и хобби, и профессия, и образ жизни.

- Балет – это своего рода театр. Требуется время не только на подготовку физическую, но и эмоциональную. Особенно при создании нового образа. Что помогает?

- Если спектакль основан на литературном сюжете, то, конечно, перечитываешь несколько раз, передумываешь, осмысливаешь своего героя, вживаешься в этот образ и мыслишь уже как он. Бывает, что задачу ставит хореограф. И ты следуешь чётко его указаниям, воплощаешь его идею. Бывают бессюжетные балеты, где не нужно ничего воплощать. Тогда интуитивно придумываешь свой образ, сюжет. Даже легче танцевать бессюжетный материал, имея представление внутри себя.

А самая главная причина в том, что я хотел расширить свой репертуар

- Начинали в Мариинском театре и там уже состоялись как артист…

- Да. 7 сезонов я отработал в Мариинском театре, прошел, естественно, кордебалетную лестницу…



- А потом решили уходить. Не было страшно?

- Был такой момент. Смена руководства и много других факторов. Хотя я и имел хороший статус, и весь мой репертуар я танцевал, как и раньше. Ещё один фактор: появилась возможность реализовать себя в Большом театре. Некоторые педагоги даже отмечали, что есть во мне больше московского стиля, чем петербургского. Начал думать об этом, и пару лет эта идея во мне жила. И когда появилась возможность перейти в Большой театр, я предпринял все шаги, чтобы осуществить её. А самая главная причина в том, что я хотел расширить свой репертуар и войти в спектакли Юрия Николаевича Григоровича. По амплуа, по складу и характеру мне очень подходят эти спектакли. Такие как «Спартак», «Легенда о любви», «Иван Грозный». Правда, о «Иване Грозном» я тогда и не знал. Очень хотел, в первую очередь, ради «Спартака». Было страшно. Конечно, немного рука дрогнула, когда писал заявление об уходе из Мариинского театра. Это, все-таки, мой дом. Я там вырос, состоялся. Было действительно всё хорошо, всё устраивало. Но, зная свой характер, если бы я не сделал этот шаг, то я бы начал «грызть» себя изнутри, думать об упущенных возможностях. В общем, я считаю, что сделал правильный шаг, несмотря на то, что в Москве было трудно адаптироваться. Надо было с самого начала доказывать, что ты имеешь право занимать определённое место в театре, положение. Перед труппой в первую очередь, перед руководством. Но всё со временем сложилось очень хорошо, я считаю.

Чего хочу? Просто хочу работать много, плодотворно, интересно

- Была упомянута роль Спартака. Это любимая роль?

- Одна из.

- Но эта мечта уже исполнилась. О чем мечтаете теперь? Какой образ хотите воплотить на сцене? Кого хотите станцевать?

- Реализовалась эта мечта. Потом неожиданно получилось, что уладили вопрос с правами на музыку Прокофьева к балету «Иван Грозный». Это один из величайших, я считаю, спектаклей в истории балета. Во-первых, конечно, он очень подходит большому театру. Это наша история. Потрясающе решён спектакль. Мне нравится этот образ. И очень мне в этом помог первый исполнитель Юрий Кузьмич Владимиров. Я с ним репетировал эту партию. И это ещё одна осуществившаяся мечта. А о планах говорить не принято. Чего хочу? Просто хочу работать много, плодотворно, интересно. В следующем сезоне будет, на мой взгляд, захватывающая премьера – балет «Гамлет» в постановке Раду Поклитару совместно с известным драматическим режиссёром Декланом Доннелланом. И там будет интересно поучаствовать. Уже было несколько репетиций, и артисты просто открыли рот от того, как эти два человека очень нестандартно преподносят материал, и как они доносят до артистов, что хотят видеть, какую картинку, какой конечный результат. Это очень здорово. Когда ставится новый спектакль, это всегда эксперимент, и до конца никто не знает, что нужно. По-разному ставятся балеты. Бывает и с нервами, с истериками, с непониманием. А эти два человека точно знают, что хотят видеть. И это легко и интересно. Будет ещё одна премьера на музыку очень молодого петербургского композитора. Ставит Юрий Посохов. Уже начали репетировать. Будет премьера балета по роману Лермонтова «Герой нашего времени».



- Больше нравится что-то необычное и новое или классика?

- От классики я уже немного даже подустал. Я считаю, что классику хорошо танцевать до 30-33 лет для действительно техничного исполнения. А после нужно переходить уже на более характерные партии, современный репертуар, какие-то другие пластические решения. Я очень люблю танцевать Спартака, Ивана Грозного, а в Мариинском театре моя любимая партия была в спектакле «Блудный сын» Баланчина. Люблю танцевать Абдерахмана («Раймонда»), Тибальда («Ромео и Джульетта»).

- В спектакле «Дон Кихот» в Большом театре оперы и балета Беларуси вы исполняете роль Базиля. Что особенного в образе и спектакле в целом?

- Испания, солнце, хорошее настроение, любовь и красивые танцы. Есть всего одна драматическая сцена, но и она превращается в комическую, и это всегда очень радует и веселит зрителей.

Как прыжок с парашютом

- Сейчас адаптация в Большом уже прошла?

- Да. Сейчас в Москве очень хороший уровень балетной труппы в Большом театре. Интересно работать, очень комфортно и в плане бытовых, и в плане творческих условий. Много новых спектаклей. Конечно, в меру, чтобы не перегружать артистов.

- Не бывает конфликта собственного видения роли и видения педагога при подготовке премьерного спектакля?

- Если готовиться премьера, то не может быть никаких противоречий. Я должен воплотить задумку хореографа. Если, конечно, хореограф более демократичный, то можно подискутировать. На любой репетиции можно найти точки соприкосновения. И очень важно иметь такого педагога, с которым тебе комфортно, которому доверяешь, который не загоняет тебя в рамки. У каждой партии есть свой коридор, в нем ты можешь лавировать, не выходя за рамки. Профессиональные артисты держат этот коридор. Я считаю, что я профессиональный, и не позволяю себе выходить за рамки.

У нас, получается, две жизни

- Какие видите для себя перспективы? Есть планы на будущее?

- Мы несчастные люди в этом смысле, а с другой стороны счастливые, потому что у нас, получается, две жизни. До 40 мы работаем в театре, танцуем, полностью поглощены этим делом. Потом ранняя пенсия и всё. Хотя, конечно, никакое дело не заменит выхода на сцену. Как прыжок с парашютом. Я с этим ассоциирую. На сцену ты вылетаешь, выходишь, выпрыгиваешь. Вот как в открытый люк. И на 2-3 часа, когда идет спектакль, ты уже не ты, полностью в этом «полёте». А, с другой стороны, мы имеем возможность после завершения своей карьеры переключиться на что-то другое. Но для этого нужно время, чтобы подготовить какой-то фундамент. А времени катастрофически не хватает. Я не знаю пока, чем буду заниматься. Наверно, просто плыть по течению. Надеюсь, что это течение меня вынесет на плодородную почву, где смогу реализовать свою энергию.

- То есть это может быть совсем другая сфера?

- Я бы, знаете, о чем мечтал? О другой сфере, чтобы реализоваться в ином деле. Очень хотелось бы, чтобы были наставники, подобные тем, которые встретились мне в начале балетного пути, потому что проще, когда тебя направляет человек, который многое прошёл в своём деле. И хотелось бы постигать новое дело с педагогами, подобными тем, которые были у меня в школе, Мариинском театре и сейчас в Большом. И просто ходить на спектакли как зритель и наслаждаться работой других артистов.


Фото: http://vk.com/ballet_foto
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 31, 2014 1:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014073210
Тема| Балет, Персоналии, Владимир Варнава
Автор| Петр Широков
Заголовок| Владимир Варнава
Где опубликовано| © собака.ru
Дата публикации| 2014-07-17
Ссылка| http://www.sobaka.ru/nsk/city/portrety/25762
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Танцовщик и хореограф сочинил балет «Пассажир» и исполнил в нем одну из партий, получив за эту роль «Золотую маску» в номинации «Лучший артист балета», уже вторую в своей творческой биографии.



Вы родились в Кургане. Расскажите, что это за город.

Небольшой город в Зауралье с населением около четырехсот тысяч человек. Там есть определенная культурная жизнь, но, конечно, не в таком масштабе, как в Уфе, Казани или Челябинске. Курган кормился за счет танкового завода, пока оставался спрос на продукцию, а потом все стало сходить на нет.

В Кургане есть театры?

Драматический и кукольный. Все остальное — художественная самодеятельность. Но мои родители — театральные художники, и они хотели, чтобы я занимался творчеством профессионально. Не навязывали, но давали понять. Я ходил в художественную школу, учился играть на скрипке.

Когда вы поняли, что для вас важны танцы?

Когда мне было пять лет, папа принес видеозапись Майкла Джексона. Сразу захотелось научиться делать чтото подобное. И в городе нашлось место, где я мог этим заниматься, — детский коллектив эстрадного танца, в котором преподавали в том числе «джексон-стайл». Прекрасные педагоги Оксана Бойко и Андрей Санников научили меня любить сцену и импровизировать. Это очень важно для хореографа, ведь современный танец во многом основан на импровизации. Но когда начались экономические трудности, мои преподаватели переехали в более перспективный Ханты-Мансийск. Мне было двенадцать лет, и это оказалось серьезной травмой. Когда тебя долго опекают определенные люди, то появляется ощущение второй семьи. И пришла идея поехать за педагогами.

Вы отправились в Ханты-Мансийск?

Да, окончив девять классов, я отправился туда. Поступил в местный колледж культуры, где и отучился четыре года в классе народного танца. Ко второму курсу, познакомившись с работами современных хореографов, посмотрев балеты Бежара, Килиана, Прельжокажа, я начал сколачивать некое объединение людей, которым интересен современный танец. Даже была идея создать свой театр. Но это дело оказалось не очень востребовано. Наш коллектив просили дарить цветы приезжающим гостям, участвовать в официальных протокольных мероприятиях города — и все, иного интереса к нам не было. Да и население Ханты-Мансийска лишь сорок тысяч человек. Покажешь премьеру — полный зал, а дальше все сложно.

И как вы смогли оттуда выбраться?

Повезло. В город приехал художник Михаил Шемякин, и ради встречи с ним прибыл хореограф Кирилл Симонов, который руководил балетной труппой в Карелии. А в Ханты-Мансийске тогда жил именитый танцовщик Александр Мунтагиров, сын которого, кстати, работает в труппе лондонского The Royal Ballet. Когда представилась возможность показать гостям местные дарования, Мунтагиров вызвал и меня. Так состоялась встреча с Кириллом, закончившаяся переездом в Петрозаводск.

Первую «Золотую маску» вы получили в двадцать один год, став самым молодым лауреатом в истории премии. Она помогла в дальнейшей карьере?

Первая «Маска» была за роль Меркуцио в балете Прокофьева «Ромео и Джульетта» в петрозаводском театре. Она, конечно, принесла определенное признание в профессиональной среде, но вторая премия для меня важней: проект «Пассажир» — моя собственная задумка. Несколько лет назад я побывал на спектакле Романа Козака по повести Амели Нотомб «Косметика врага», и он произвел на меня колоссальное впечатление. Захотелось перевести эту историю на язык движения. Я очень рад, что мою постановку оценили так высоко.

«Пассажир» — ваш собственный продюсерский проект?

Практически. Все произошло стихийно. Однажды я был в гостях, где столкнулся с замечательным танцовщиком Владимиром Дорохиным. За кухонными разговорами предложил ему сделать что-нибудь совместно. Изначально предполагался небольшой номер, но в результате он перерос в спектакль. Конечно, реализовать эту идею без поддержки Андриана Фадеева, руководителя Театра имени Якобсона, который любезно разрешил нам пользоваться его репетиционной базой, было бы сложней.

Сейчас вы не служите ни в каком театре. Нравится свободное плавание?

Была мысль попробовать себя в качестве танцовщика в европейских труппах, но увидев, в какой вечной панике — продлят контракт, не продлят — живут там наши артисты, я решил это желание в себе погасить. Делаю то, что мне интересно, работаю с людьми, общение с которыми доставляет удовольствие. Удалось поставить танцевальные номера и даже целые балеты для звезд Мариинки Дианы Вишневой и Игоря Колба. Разумеется, любому хореографу хотелось бы иметь свою труппу. Но это пока только мечты.
______________________________________________

В «Пассажире», поставленном на музыку Хенрика Гурецкого и Дьердя Лигети, Варнава танцует партию Текстора Текселя — то ли альтер эго главного героя Ангюста, то ли попросту черта. В создании спектакля принял участие режиссер Максим Диденко. Сейчас Варнава сочиняет танцы для уличного перформанса «День Достоевского», который пройдет 5 июля в Кузнечном переулке.

Фото: Полина Твердая
Стиль: Вадим Ксенодохов
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Сен 07, 2014 5:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014073211
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Персоналии, Людмила Хитрова
Автор| Беседовал Андрей Козлов
Заголовок| Людмила Хитрова: Анна – это поддержка и опора Витовта
Где опубликовано| Танцевальный портал bomba.by (Беларусь)
Дата публикации| 2014-07-02
Ссылка| http://bomba.by/lyudmila-hitrova-anna-eto-podderzhka-i-opora-vitovta/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Образ Анны в спектакле “Витовт” Большого театра Беларуси был ярко раскрыт Людмилой Хитровой, не так давно ставшей обладательницей медали Франциска Скорины. Накануне представления “Витовта” 29 июня и в день открытия нового проекта Национального академического театра оперы и балета Беларуси “Балетное лето в Большом” Андрей Козлов разузнал у Людмилы Хитровой о характере Анны. Именно эту роль Людмила исполняет в балете “Витовт”.



- Какая роль у вас в балете “Витовт”?

- Роль Анны. Анна – это поддержка и опора Витовта. Его любовь. В нашей версии из-за неё и начался весь конфликт. Витовт и его брат Ягайло влюбились в Анну, а она выбрала Витовта. Ягайло обиделся и расстроился, и в нашей верии выглядит это именно так: Анна стала камнем преткновения. В принципе, у Анны сильный характер. Хрупкая и нежная снаружи, но очень крепкая и сильная внутри. Во втором акте, когда она приходит к Витовту в темницу, а он уже пал духом, эта хрупкая девушка подняла его на ноги, вдохновила и всё закончилось хорошо.

- Вам эта роль интересна?

- Мне нравится. Я особенно люблю эмоциональные партии, когда в одном спектакле присутствуют разные эмоции. Например, нежность, улыбка, озарение сменяются муками, горем… Мне нравятся партии, в которых полная палитра эмоций.

- А в целом балет “Витовт” чем близок вам?

- Мне очень нравится музыка. Очень сильная музыка. То есть когда начинается спектакль и играет увертюра, а я стою и разогреваюсь, у меня бегут мурашки по коже. У меня и так волнение перед выходом на сцену, а музыка только добавляет волнения. Музыка потрясающая! Её нужно слушать, потому что она всё передаёт.

- Историю ВКЛ или биографию Витовта изучали, когда готовились к исполнению роли Анны?

- Да, перед всеми своими спектаклями я готовлюсь. “Ромео и Джульетту” я перечитывала, пересматривала по несколько раз фильмы, разные версии. Кому как, но меня это очень наполняет, потому что помогает глубже вникнуть в партию. Перед “Витовтом” я тоже читала историю, нашла портрет Анны, потому что внешний образ очень многое значит. И мой педагог Людмила Генриховна Бржозовская очень трепетно относится к этому. Причёска, макияж… Всё должно соответствовать. И я нашла портрет этой Анны…



- … Красивая?

- (смеётся) Сложно сказать… Конечно, и причёска той эпохи совершенно другая. И какие-то головные уборы. У нас такого нет. Но что-то я пыталась сделать, внести какие-то нюансы. В принципе, портрет Анны мне в этом помог.

По сюжету во втором акте она приходит в темницу, и спасает Витовта тем, что надевает на него свой плащ, и он уходит из этой темницы. А потом возвращается за ней. Это реальная история. Может быть, не на сто процентов точная, но многие факты на это указывают. По сути, Анна пришла и обрекла себя на смерть. Но в итоге всё получается хорошо.

- Определяющая роль, получается. Может, балет надо было назвать “Анна”?

- В интернете, кстати, про Анну сказано не так много. А Витовт всё-таки мужик. У Анны сильная партия, но у Витовта она сложная, непростая эмоционально, физически. Антон (Кравченко), мой партнёр, говорит, что очень сложно, и он выдыхается. Посмотрела запись с премьеры, и у меня мурашки пробежали, как Антон сыграл. Я знала, что он актёрски очень способен, но было сыграно великолепно!

- После премьеры “Витовта” заходили в интернет, чтобы почитать отзывы?

- На самом деле, редко захожу. Во-первых, не хватает времени. Мне часто присылают разные статьи, в основном, то, что присылают, очень приятно. А за форумами не слежу, хотя раньше этим занималась. Очень неприятно, когда люди начинают обливать артистов, не имея никакого образования. Это я не о себе говорю. Ещё когда работала в кордебалете, мне интересно было почитать и было больше свободного времени. Конечно, критика – это хорошо, и я прислушиваюсь к критике. Мне не нравится, когда мне не говорят замечания. Если даже 15-20 лет ты отработал, то в такие эмоциональные партии можно внести всегда что-то новое, и танцевать не шаблонно.

- Если не ошибаюсь, вы приехали из России?

- Я родилась в Казахстане. Училась в Нижнем Новгороде, а сейчас работаю здесь.

- Я это к тому, что “Витовт” – национальный белорусский балет. Как русской девушке, родившейся в Казахстане, проникнуться белорусской культурой?

- Все мы братья-славяне, поэтому трудностей не испытывала.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 05, 2014 8:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014073212
Тема| Балет, ТЕАТР ОПЕРЫ И БАЛЕТА ИМ. Э. САПАЕВА (Йошкар-Ола), Премьера
Автор|
Заголовок| Лебединый ажиотаж
Где опубликовано| Газета "Йошкар-Ола"
Дата публикации| 2014-07-26
Ссылка| http://gg12.ru/node/18686
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

ТЕАТР ОПЕРЫ И БАЛЕТА ИМ. Э. САПАЕВА ПРЕДСТАВИЛ НОВУЮ СЦЕНИЧЕСКУЮ ВЕРСИЮ ЛЕГЕНДАРНОГО БАЛЕТА ПЕТРА ЧАЙКОВСКОГО «ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО»

Билеты на этот спектакль разобрали буквально в считанные дни, и за две недели до премьеры их было уже не достать.



Но йошкаролинцы не унывали: теша себя надеждой попасть на балет именно в день премьеры, они публиковали объявления «Куплю билет» в социальных сетях и даже перед началом спектакля стояли с такими табличками на крыльце театра. Вызван ли был подобный ажиотаж мечтой увидеть культовый балет или простым обывательским стремлением побывать в новом здании театра - сказать сложно. Думается, что и тем и другим.

Сказать, что зал был полный, - значит, ничего не сказать: хотя администрация театра поставила дополнительные стулья, не было ни одного свободного места, были заняты даже те места на балконах, что очень неудобны для зрителя. Все ждали новую сценическую версию балета. И оно того стоило!

Когда худрук театра Константин Иванов только объявил о том, что собирается переставить балет, многие задавались вопросом: «А нужно ли?» Конечно, нужно. И как говорит сам Константин Анатольевич, старая версия морально устарела (она была поставлена в 2003 году), не говоря уж о том, что декорации просто не подходили к параметрам новой большой сцены.

И вот открылся занавес, и началось волшебство. «Й» уже писала о том, что художник Борис Голодницкий не стал отходить от темы с крыльями, которую использовал в прошлой версии балета. Как мы знаем, у Бориса Исааковича очень философский подход к созданию декораций. Только в этот раз это уже другие крылья и другая конструкция: если в той постановке крылья «выезжали» из-за кулис на сцену, то в этой постановке это полноправные декорации, обрамляющие сценическое пространство, при этом для каждой картины они разные. Если это предместье замка принца Зигфида, то на них изображены деревья, а на заднем фоне зритель может узнать тот самый немецкий замок Нойшванштайн, которым, как уверены сами немцы, и был очарован Чайковский, создавая «Лебединое озеро». Кстати, озеро, над которым возвышается этот замок, так и называется - Шванзее - Лебединое озеро. Между прочим, посещение этого замка во время последних гастролей в Германии вдохновило Константина Иванова на создание новой версии балета.

Во второй картине, когда происходит первая встреча заколдованной королевы лебедей Одетты и принца и между ними зарождается то самое светлое чувство, зрители переносятся на берег озера, и обрамляющие сцену крылья так же чисты и белоснежны, как и сами девушки-лебеди. Эту картину еще называют «белым актом», и в новой версии белый цвет - цвет чистоты и невинности - играет не последнюю роль. Это заметно и в костюмах, созданных Татьяной Изычевой, ведь все костюмы нового балета объединяет удивительно нежная цветовая гамма. Вообще в этом спектакле нет ни одного кричащего цвета, все будто бы несет в себе одну идею - идею победы светлой и искренней любви над испытаниями судьбы.

В «Лебедином озере» Константина Иванова не бывает трагического финала (хотя он написан Чайковским), здесь даже злой гений Ротбарт не умирает, он просто уходит, побежденный и смирившийся с тем, что настоящую любовь ничто не может победить. Совершенно новое в этом спектакле - это не только присутствие черных лебедей как полноправных участников истории, но и полноценный счастливый финал: сила любви не просто изгоняет зло, она превращает лебедей обратно в девушек, таким образом, Одетта действительно может соединиться со своим принцем.

Новую функцию в спектакле обрел Шут. В общем-то, теперь язык не поворачивается назвать его Шутом, потому что у него нет каких-то опознавательных знаков, позволяющих зрителям определить героя. Сейчас это скорее, еще один придворный, являющийся по совместительству другом и наставником принца.

И хотя в новом спектакле нет серьезных изменений в хореографии - только небольшие штрихи, заметные взгляду истинных балетоманов, - «Лебединое озеро» все же смотрится по-другому и с новыми ощущениями.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 06, 2014 8:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014073213
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Ольга Смирнова
Автор| Екатерина БЕЛЯЕВА
Заголовок| Путешественница во времени
Где опубликовано| © «Экран и сцена», спецвыпуск № 1 за 2014 год
Дата публикации| 2014-07-27
Ссылка| http://screenstage.ru/%D0%BF%D1%83%D1%82%D0%B5%D1%88%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0-%D0%B2%D0%BE-%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B8/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


О. Смирнова и С. Чудин в балете "Бриллианты"
Фото Е. Фетисовой


В суете освещения премьер, гастролей, скандалов затерялся жанр спокойного созерцания – жанр портрета артиста, который был всегда так любим академическими изданиями. Или, может, главным “убийцей” старомодного жанра портрета стало интервью? Но после дебюта Ольги Смирновой в “Спящей красавице” хочется написать про нее, про ее явление и сияние в Москве, в Большом театре. И пока балерина на пике формы и успеха, она не скажет ничего увлекательнее и важнее того, о чем она танцует. Хотя в случае с Ольгой – это не совсем так, она зачастую рассказывает о любопытных вещах.

Смирнова работает в Большом театре третий сезон, у нее уже были интересные, заслуживающие внимания роли, но дебют в партии Авроры, который случился в минувшем феврале, как-то сразу определил значительное место Ольги на балетном Олимпе. В книге Вадима Гаевского “Дом Петипа” есть глава, посвященная “Спящей красавице”, и в ней строки, очень точно описывающие эту героиню. Аврора Петипа – “прирожденная актриса. Актриса танцующая, дансантная, живущая в танце… Она постоянно играет. То принцесса, то нереида, потом снова принцесса, но уже в новой ситуации, которую она осваивает… На языке XIX века это называлось savoir-vivre (умение жить в свете), и savoir-faire (умение, ловкость, проворство)”. Вот эти редкие умения как раз и продемонстрировала Смирнова в “Спящей красавице”. При всей размытости и грубоватости хореографии спектакля в редакции Юрия Григоровича, которая возникла после открытия исторической сцены в Большом, помпезной бессмысленности итальянских декораций и пестрого линолеума, смешивающего ноги артистов с напольными цветами, Смирнова нарисовала четкий и ясный рисунок роли по Петипа, доказав, что она та самая героиня, ради которой французский гений воздвигал свои замки. Пусть рядом бушует московская бесшабашная школа, безразличная к пятым позициям и поющим пор де бра. Пусть хореограф рушит им же построенные крепости. Нужный человек приходит в свое время, и все становится на свои места. Если хоть раз в год видеть такие спектакли, какой состоялся 8 февраля, можно жить и оставаться и балетоманом, и балетоведом.

Смирнова приехала в Москву из Петербурга сразу по окончании Академии русского балета имени Вагановой по приглашению худрука Балета Большого театра Сергея Филина. Оставила Петербург быстрее, чем ее великие предшественницы – Галина Уланова и Марина Семенова. Те успели поработать в Кировском театре, Ольга сразу начала в Большом. На выпускном концерте Академии, на котором присутствовали представители Большого театра, Смирнова танцевала Никию, картину “Тени”. Это было взрослое, взвешенное и, одновременно, очень страстное покорение сцены, совсем не походившее на дебют восемнадцатилетней девочки. Больше танца, чем драмы. Больше опыта, чем невинности. Упругие арабески, высоченные прыжки, изумительная элевация и апломб. Она казалась абсолютно уверенной в себе, шла на риск и побеждала. Но почему-то было трудно определить, что ведет эту Никию вперед – музыка или внутренний счет, поэзия или математика?

В Большой Смирнова пришла на позицию солистки. Танцевала небольшие партии вроде сверстницы Принца в “Лебедином”, вариации в “Дон Кихоте”, одалиски в “Корсаре” и партии покрупнее – Мирту в “Жизели”, Фею Сирени в “Спящей”. Ничто новое не могло пересилить того мощного ощущения от белого акта “Баядерки” на сцене Мариинки, где юная балерина перевоплощалась в страстную жрицу. Позже стало понятно, чего не хватало Смирновой, когда она выходила в ролях, не подходящих ей по духу. Ей не хватало “чувства предвкушения” – это такое особое наваждение, которое у других подменяется страхом сцены, будущего выступления и так далее. Ольга как-то обронила в интервью, что за час до спектакля, который она действительно ждет, ее охватывает это нетерпение и “чувство предвкушения”. Сейчас редко такое услышишь от артиста. Вспоминается Шаляпин, который говорил ямщику: “Езжай быстрее, петь хочу”.

В конце первого сезона Ольгу ждали “Драгоценности” Баланчина, их финальная часть – “Бриллианты” – ставилась в расчете на ее талант. Статусным балеринам было неприятно пропускать “девочку” вперед. Репетиционный процесс проходил в довольно нервной обстановке, но дурман предвкушения, как лес над Авророй, укрыл ее от невзгод. Главной темой в “Бриллиантах” со Смирновой снова стала страсть, излучаемая музыкой Чайковского и буквально пульсирующая через комбинации и связки движений. Баланчин не любил, когда в его бессюжетных балетах находили тайные смыслы, вчитывали в них реальные истории, отождествляли с балетами наследия, но сюжет о красоте драгоценных камней, сравнимой с красотой балерин, ему нравился. Героиня Смирновой в “Бриллиантах” являла собой расточительную красавицу, которая высказывает свои желания открыто, решительно, в полный голос. Она не боится полных амплитуд, страстно подается вперед, откидывается на руки партнера и проворно убегает, не желая никому принадлежать. В ее властных жестах было даже что-то восточное, византийское. Особенно поразил один эпизод центрального дуэта, где балерина должна вдруг отдалиться от партнера, как бы на миг отречься от него для чего-то более значительного, для служения какому-то неведомому божеству. Этот момент иногда называют позой независимости, знаком служения богине-деве Диане. На протяжении дуэта жест повторяется, и Смирнова интерпретирует его по-разному. В какой-то миг кажется, что ее героиня не к Диане обращается, а отворачивается, чтобы поглядеть в волшебное зеркальце и спросить его о своей красоте. Она забывается на мгновение, этот жест трудноуловим, но в нем столько театральности! “Бриллианты” переливались светом других сильных героинь – аскетичной и властной царицы Анастасии, Татьяны, Маргариты Готье и Авроры.

“Спящая красавица” стала подарком Смирновой от ее московского педагога Марины Кондратьевой, отметившей 1 февраля, накануне ольгиного дебюта, свое восьмидесятилетие. Марина Викторовна была выдающейся Авророй – ее дебют состоялся в 1955. За свою длительную педагогическую карьеру Кондратьева воспитала немало прекрасных принцесс, но Ольга должна была сломать стереотип, удивить своего учителя, но не питерским холодным стилем, а чем-то иным, более аутентичным. Смирнова устроила настоящее путешествие Авроры во времени. И поскольку беспомощный спектакль оставался индифферентным к приключениям юной Авроры, она все сделала сама. Первый выход Авроры – усложненный, с подскоками. Она словно преодолевает какой-то невидимый барьер, создает себе бег с препятствиями. Что это? Воспоминание о знаменитой версальской лестнице, которая сгинула из спектакля в XX веке. Сначала кажется, что Аврора не слышит музыку, потом понимаешь, что она сосредоточена на каком-то другом ритме. Намек на церемонную музыку Люлли – любимца Луи Катторза и автора первых версальских балетов. Итак, эта Аврора родилась в эпоху барокко и изъясняется аккурат на ее галантном языке – голова чуть-чуть склонена, пор де бра изогнутые, изощренные, но еще не такие растительно вычурные, какими будут в третьем, свадебном акте. Самое поразительное, что Смирнова, разработавшая всю эту систему состаренных на триста лет балетных поз, ни на минуту не отвлеклась от своей сверхзадачи, не упростила форму. В адажио с четырьмя кавалерами, на которых подвижная во времени Аврора смотрит как на анахронизмы, выдуманная ею барочная позировка достигает апогея – округлые, но не мягкие пор де бра она использует для достижения баланса. Внимание зрителей, в момент рискованного испытания балерины на выносливость пристально следящих за ее ногами – устоит ли на пальцах, не опустится ли на пол, – в нашем спектакле было сосредоточено на руках Смирновой, которые жестко возвращались в третью позицию. Этими резковатыми позировками Аврора отказывала своим заморским женихам, но делала это исключительно вежливо и галантно. Она уже думала о своем – о романтическом принце, которого она встретит через сто лет в зачарованном лесу. В третьей картине, где Аврора предстает видением, ее руки смягчатся, пор де бра станут нежными, как у сильфид. Во сне она совершит путешествие из XVII века в XIX, чтобы там пережить таинственный роман с Дезире. “Желанному” (в роли Дезире очень гармонично выступил Семен Чудин) не понятен жеманный жест языка барокко, поэтому Аврора-нереида сбрасывает с себя придворную маску, приоткрывает свое истинное лицо. В конце “лесного” свидания любовники обмениваются многозначительными взглядами – впереди у них финал, свадьба, труднейшее па де де в стиле ложного рококо. Восемнадцатый век накладывает свои обязательства на танцевальные позы и костюм. Балом правит ракушка, завиток, деталь. У Смирновой и Чудина – это финальное па де де не является настоящим финалом, в нем много исполненных желаний, горячих фраз и объятий, но это не хэппи энд. Аврора – путешественница во времени. И балерина, сто с лишним лет спустя после премьеры подобравшая свой ключик к волшебному ларцу Петипа, не остановится на теме помпезной свадьбы и обретенного времени. И это не nostalgic trip, не тоска по утраченному прошлому балета. Это познание себя по шкале Петипа, который считал, что “подлинная женщина – прирожденная балерина” (снова В.М.Гаевский).

И еще несколько слов про Ольгу Смирнову, которая в трудной, не творческой атмосфере сегодняшнего Большого театра дарит зрителю такие спектакли, как “Спящая красавица”. А это и есть ее новое “savoir-vivre” – умение жить в свете.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16364
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 17, 2016 12:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014073214
Тема| Балет, Башкирский государственный театр оперы и балета, Персоналии, Юрий Григорович
Автор| Жиленко Нина
Заголовок| Григ - птица творческая
Где опубликовано| © журнал «Бельские просторы» № 7 (188)
Дата публикации| 2014 июль
Ссылка| http://www.bp01.ru/public.php?public=3978
Аннотация|

Поэтическая строка Бориса Пастернака «Цель творчества – самоотдача» стала девизом, творческим кредо великого хореографа современности Юрия Григоровича. Его самоотверженность в работе не только потрясает, но и заражает всех, кто с ним соприкасается. Сотрудничество с Юрием Николаевичем – незабываемый эпизод в жизни балетной труппы и всего коллектива Башкирского государственного театра оперы и балета.

Началось это сотрудничество, когда Юрий Николаевич ушел из Большого театра и по приглашению тогдашнего директора уфимской Оперы – талантливого певца, неординарного человека Радика Гареева – стал активно работать с башкирской труппой.

Двадцать лет уфимцы и гости города не устают смотреть балеты «Тщетная предосторожность», «Дон Кихот», «Щелкунчик», «Лебединое озеро» в хореографии Григоровича. Вместе с «Корсаром» и «Спартаком», поставленными в последние два года, этот список насчитывает шесть спектаклей. Если не считать Краснодара, в котором Юрий Николаевич создал свой театр и воплотил в жизнь практически все свои балеты, сцена БГТОиБ – единственная в России, где идет столько постановок Мастера. Это поднимает престиж нашего театра, который всегда считался одним из крупнейших региональных музыкальных центров России.

– Все началось еще в 1993 году, когда меня позвали в башкирский театр принять участие в подготовке к балетному фестивалю, – рассказывает Юрий Николаевич. – А тут произошло трагическое событие – смерть Нуреева. Фестиваль как-то естественно стал фестивалем памяти Рудика, с которым я дружил и работал. Мы, можно сказать, зачинатели нуреевских фестивалей…

Маэстро приехал тогда в Уфу со своей молодой труппой «Григорович-балет». У нас уже шла «Тщетная предосторожность» на музыку П. Гертеля, сценически воплощенная учеником и ассистентом Юрия Николаевича Андреем Меланьиным.

В день рождения Рудольфа Нуреева, 17 марта, Юрий Николаевич прямо со сцены рассказал о своей дружбе с великим танцовщиком и предложил считать эти гастроли первым фестивалем памяти Рудольфа, проводить такие праздники ежегодно – во славу танца. Так с легкой руки Мастера и повелось. В прошлом году состоялся уже девятнадцатый по счету фестиваль, давно завоевавший статус международного.
Время работы с Мастером незабываемо. Молодые танцовщики получили уроки мастерства великого Грига – так его называли за глаза в Большом театре, а уфимские артисты это подхватили. Юрий Николаевич знает об этом и не обижается.

Каждый балет Григоровича – шедевр хореографии, образец бережного отношения к наследию классики.

Искрометный «Дон Кихот»

Его второй после «Тщетной предосторожности» спектакль в Уфе – «Дон Кихот» Л. Минкуса (художник – В. Левенталь). В премьере – 19 апреля 1995 года – Китри танцевала Людмила Шапкина, Базиля – украинский танцовщик Виктор Яременко, Мерседес – Беата Терегулова, Уличную танцовщицу – Татьяна Краснова, тореадора Эспада – Айдар Шайдуллин, роль Дон Кихота сыграл Альберт Валеев.

Удивительно, что спектакль, идущий на сцене театра без малого полтора десятка лет, не утратил премьерной праздничности. На «Дон Кихота» не всегда можно попасть, зал обычно полон – вплоть до галерки. Это название присутствует в программе каждого нуреевского фестиваля. В нем блистают и приглашенные звезды, и свои артисты.

Такая зрительская любовь понятна. Это самый яркий, жизнерадостный и самый массовый спектакль. В нем участвует почти вся труппа, все перед глазами, невольно начинаешь вспоминать, сравнивать, анализировать…
И солисты, и кордебалет танцуют с таким азартом, что кажется, будто площадь испанского города расширяется, действие переносится в зал, и каждый зритель становится участником народного праздника, вливается в общее ликование и веселье.

Герои балета молоды, жизнерадостны, полны задора, юмора, они влюблены и добиваются счастья. Чтобы передать все это в искрометном танце, в пластике, нужны свободное владение техникой, сценический опыт, темперамент, драматическое дарование. Солисты башкирской труппы – воспитанники ленинградской и башкирской школ – этими качествами обладают.

…А веселье на барселонской площади продолжается. Все оживляются с появлением Уличной танцовщицы. Этой партией начинала карьеру Гульсина Мавлюкасова, очаровательная в своем танце и своей юности. Кажется, природа создала ее именно для балета. Идеальные пропорции фигуры, гибкость, большой шаг, нежные, певучие линии рук… Щедрость природы подкреплена хорошей школой, полученной в Башкирском хореографическом училище (ныне это колледж имени Рудольфа Нуреева) от Леоноры Куватовой. Первые робкие шаги очень скоро стали уверенными. На балетном конкурсе «Арабеск-2000» в Перми Гульсина была удостоена специального приза и красивого титула – «Принцесса русского балета». Переняв от своего педагога одухотворенность, романтичность танца, молодая балерина предпочитает партии лирического плана. Ей легче перевоплощаться в таких героинь, как Одетта, Жизель… Но ей интересно танцевать и Кармен, хотя не все нравится в этой страстной, эпатажной до агрессивности натуре. В каждой роли Гульсина ищет новые грани, штрихи, пытается привнести что-то свое, особенное, чего еще не делали другие. Теперь она и ее партнер, супруг Ильдар Маняпов, – народные артисты республики, самый обаятельный дуэт в современном балете Башкортостана.

…Дон Кихот, измученный сражением с ветряными мельницами, забывается и видит прекрасный сон: он в царстве дриад. Их повелительница, роль которой исполняют ведущие солистки, величественная, сдержанная, арабески и аттитюды скульптурно точны и красивы.

Всегда любуюсь Гульнарой Халитовой в партии Амура. Миниатюрная, изящная, легкая и техничная, она завораживает вязью танцевальных па…
Неожиданно раскрылся Ринат Абушахманов в роли глупого жениха Гамаша. Лирический танцовщик, исполнитель принцев во всех классических балетах, оказался одаренным лицедеем (видимо, играют роль гены отца – замечательного башкирского актера Ахтяма Абушахманова). Ринат не скупится на комические, гротесковые краски, сохраняя при этом балетную пластику. Драматический дар пригодился ему в балете «Баядерка», где он, уже в другом жанре, создает выразительный образ Великого брамина.

Яркое актерское дарование показали молодые артисты Арслан Зубайдуллин (Дон Кихот) и Павел Евгенов (Санчо Панса).

…А педагоги-репетиторы вечно недовольны, все ворчат, строгие складки на лбу не разглаживаются. Так уж принято в балете: не миндальничать! Может, потому и растут, растут их подопечные. Хотя в душе (я в этом не раз убеждалась) они полны нежности к своим «девочкам и мальчикам». Людмила Васильевна Шапкина, Фарида Хашимовна Мустаева, Галина Георгиевна Сабирова не просто передают опыт, сценическое мастерство, а проживают роли своих учеников. Сидя в ложе, мысленно повторяют каждое па, каждую мизансцену. В жизни – покупают им газеты с заметками о них же, следят, чтобы тепло оделись, вовремя поели.
Недавно ряды театральных педагогов пополнились «действующими» танцовщиками. В роли репетиторов авторитетно воспринимаются Елена Фомина, Вячеслав Журавлев, Ринат Абушахманов, Ильдар Маняпов.

Сказка о юности и мечте

Балет Григоровича «Щелкунчик» не похож на постановки других хореографов. Там сюжет существует отдельно от танца, а у Григоровича все взаимосвязано: драматургия, музыка, пластика. Даже если идет дивертисмент, он о чем-то говорит, играет на сюжет, образы. Хореограф признался, что его вдохновляет грандиозная, как он сказал, музыка Чайковского. Это последний балет композитора, где он сумел удивительно тонко понять детскость, постепенно переходящую в юность, со своими мечтами о светлой, прекрасной жизни, о перспективах, открывающихся перед молодым человеком.

– Это путешествие по елке в небо, – рассказывает Юрий Николаевич, – как у меня сделано, в уютной маленькой комнате, украшенной в честь сочельника, символично. Стены как бы раздвигаются, и ты попадаешь на волю, в снег, в бурю… С приключениями, разумеется, связанными с Крысиным королем, который преследует наших прекрасных кукол и, естественно, героев. Эта удивительная вещь, созданная Чайковским и Гофманом, очень хорошо ложится на балет. У меня с этим спектаклем много связано, и я очень люблю его. Я ставил «Щелкунчика» в Вене, Праге, Хельсинки – в Королевском театре.

На «Щелкунчике» выросло новое поколение солистов – Елена Фомина, Татьяна Краснова, Наталья Сологуб, Римма Закирова, Гузель Сулейманова, Гульнара Халитова, Гульсина Мавлюкасова, Руслан Мухаметов, Айдар Шайдуллин, Камиль Нурлыгаянов, Денис Зайнтдинов, Ильдар Маняпов…

Колдовское озеро

«Лебединое озеро» – чистейший и совершеннейший образец русского классического танца. Станцевать в этом балете – значит получить своеобразный аттестат зрелости мастерства. И для солистов, и для артистов кордебалета. И, кроме всего прочего, это просто Красота. Красота движений, линий, пластики. Стремление к счастью, апофеоз победы над злым гением, торжество любви и добра.

Проявив уважение к классическому наследию, Григорович оставил в неприкосновенности знаменитый «лебединый» акт Льва Иванова и некоторые моменты творений Горского и Петипа. Но в остальных эпизодах он создал свою оригинальную и талантливую хореографию. В частности, отказался от чисто дивертисментного акта с национальными танцами. В его редакции эти танцы в исполнении невест, представляемых Принцу, несут смысловую нагрузку, участвуют в действии. Хореографа не удовлетворило старое, далеко не совершенное либретто, и он переписал его по-своему. В спектакле интересна лаконичная, концентрированная драматургия: четырехактный балет преобразован в динамичный двухактный. В уфимском «Лебедином» – оптимистичный финал: Одетта спасает Принца, герои не погибают, а наоборот, обретают счастье и любовь.

Характерные танцы исполняются на пуантах – в этом также новаторство балетмейстера.

Хочется напомнить, что впервые Григорович поставил «Лебединое озеро» более четырех десятилетий назад. С тех пор постановка переносилась на многие сцены мира. Но перенос не был механическим. Каждое поколение танцовщиков привносит свое мироощущение, свое восприятие музыки и понимание драматургии образов и спектакля в целом. Поэтому балет «Лебединое озеро» вечно молод. Не устаревают и великолепные, изысканно утонченные декорации и костюмы Симона Вирсаладзе. Благодаря щедрости Юрия Николаевича, это богатство принадлежит теперь башкирскому театру.

Одна из главных ролей в «Лебедином озере» отведена кордебалету. Лебединые сцены всегда волнуют и захватывают, и здесь особенно важно соблюдать строгость и чистоту рисунка, линий, синхронность движений. Уфимский кордебалет – тоже одно из чудес волшебника Григоровича. И хотя «лебединая стая» постоянно обновляется, молодеет, приходят новые артистки балета, но выучка Мастера сохраняется, передается из поколения в поколение.

Возвращение

Мы жалели, что не удержали Юрия Николаевича в республике: он отыскал милый сердцу уголок в более теплых краях – в Краснодаре, где создал свой балетный театр, который теперь гастролирует с его постановками по всему миру.

Но, оказывается, один человек все это время лелеял надежду на возвращение Мастера в театр и верил в него. Это Леонора Сафыевна Куватова.

…Позволю себе небольшое лирическое отступление. Думая об искусстве балерины Куватовой, ее таланте, необыкновенном обаянии, невольно обращаешься к истокам: Ленинград, улица Зодчего Росси, знаменитые педагоги – например, Александр Иванович Пушкин, который учил Нуреева и обратил внимание на способную девочку, землячку Рудольфа. А с какой благодарностью и сейчас Леонора Сафыевна вспоминает уроки своего профессора Ирины Александровны Трофимовой! Еще ученицей Леонора станцевала Машу в «Щелкунчике». Ее Принцем был Миша Барышников.
Два года очаровательный дуэт радовал публику на прославленной Кировской сцене. После окончания Ленинградского хореографического училища Леонора отвергла самые лестные предложения и приехала в родную Уфу. С 1967 года – солистка Башкирского государственного театра оперы и балета. Народная артистка России и Башкортостана, лауреат Государственной премии РБ имени Салавата Юлаева, она за четверть века станцевала ведущие партии в балетах русской, национальной и западной классики. Одетта-Одиллия, Аврора, Мария, Золушка, Сольвейг, Жизель, Сильфида, Китри, Зайтунгуль… После ухода со сцены – активная педагогическая работа за рубежом и в Башкирском хореографическом колледже, где Леонора Сафыевна уже много лет художественный руководитель, а после ухода из жизни ее супруга и единомышленника Шамиля Терегулова она приняла как наследство и его пост – художественного руководителя балетной труппы театра.

Весной 2011 года Леонора несколько раз ездила в Москву, встречалась с Юрием Николаевичем, уговаривала его поставить в Уфе еще хотя бы один балет. И уговорила! В знак многолетней дружбы, доброй памяти о Шамиле Терегулове, уважения к самой Леоноре и башкирскому балету он согласился. Очень хотелось «Легенду о любви», но хореограф предложил «Корсара». И театр возрадовался.

Пираты от Григоровича

Законы театральной жизни парадоксальны: зачастую финал только что завершенного дела быстро превращается в старт нового. Не успел 73-й сезон закончиться блистательным фестивалем балетного искусства имени Рудольфа Нуреева, как уже состоялось совещание художественного совета с обсуждением будущей масштабной работы. Это балет «Корсар» Адольфа Адана в постановке Юрия Григоровича. Художник-постановщик Николай Шаронов, ученик знаменитого Валерия Левенталя и сам уже опытный, талантливый сценограф, на худсовете подробно рассказал о концепции будущего спектакля, показал макеты, эскизы декораций и костюмов, одобренные хореографом. Юрий Николаевич и сам побывал в Уфе и обговорил с руководством театра детали предстоящего сотрудничества.

«Корсар» – один из старейших балетов классического наследия, он сохраняется в репертуаре многих театров мира более 150 лет. «Корсар» Григоровича имеет собственную историю. Юрий Николаевич любит этот балет со времен учебы в Ленинградском хореографическом училище, где его учителями были непосредственные сотрудники Мариуса Петипа, заставшие самого великого хореографа и помогавшие ему в постановках многих балетов, в том числе и «Корсара». Впервые Григорович поставил его в 1994 году в Большом театре. В 2005 году представил новую версию в Краснодарском театре балета, два года спустя – на сцене Кремлевского театра в Москве, а вскоре «Корсаром» Григоровича насладились жители столицы Казахстана – Астаны. Теперь роскошный подарок предназначался уфимским зрителям.

Балет «Корсар» создан по мотивам одноименной поэмы Дж. Байрона, но со временем сохранил лишь формальную связь с первоисточником: имена главных героев, Конрад и Медора, да романтический, вольнолюбивый дух байроновской поэмы. Однако зрителей всегда привлекают приключения морских разбойников-корсаров и сильные страсти – любовь, коварство, предательство, похищение… В «Корсаре» торжествуют простые, но искренние, человеческие чувства, – их и высвечивает Юрий Григорович, эффектно преподносит и подчеркивает.

Работа предстояла огромная – и для артистов, и для постановочных цехов. Спектакль готовился в течение целого сезона, а его премьера открыла XVIII Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева – 30 мая 2012 года. Репетиции проводил ассистент хореографа Олег Рачковский. В прошлом солист Большого театра России, он долгие годы сотрудничает с Юрием Григоровичем. В январе в театр приехал и сам Юрий Николаевич, чтобы лично посмотреть, как идет репетиционный процесс, как изготавливаются декорации, шьются костюмы, а также ближе познакомиться с труппой.

После майских праздников он снова в театре. Служба охраны стойко отражает атаки журналистов, жаждущих взять интервью у знаменитого хореографа. Но Юрий Николаевич неумолим. Все силы он отдает репетициям. Спектакль «прогоняют» полностью два раза в день. Григорович, словно художник, добавляет последние, важнейшие, штрихи, расставляет финальные акценты на своем пятом по счету «полотне» в уфимском театре. От его пристального взора не уйдет ни наклон головы танцовщика на первом плане, ни то, как держит реквизит артист в глубине сцены. Вот мастер дает указания художнику-постановщику Николаю Шаронову, вот обсуждает что-то с музыкальным руководителем дирижером Германом Кимом, разъясняет детали концертмейстерам, педагогам-репетиторам, а в следующий миг буквально взлетает по мостику, перекинутому через оркестровую яму, и растолковывает «свите Сеид-паши», как правильно кланяться.

Наконец этот день настал. В самом воздухе витало что-то особенное, ощущалась какая-то неповторимая энергетика. Безусловно, во многом это было обусловлено присутствием Юрия Григоровича. Три действия с полной сменой ярких, живописных декораций. Грандиозный корабль, омываемый волнами... Обилие красочных костюмов из, казалось бы, обычных тканей, но преображенных волшебными руками художников, сотрудников пошивочного цеха... Результат многомесячного колоссального труда почти ста человек постановочной команды. Всего за полгода было сшито сто восемьдесят(!) костюмов. Только на костюмы артисток кордебалета – участниц одной сцены – ушло сто восемьдесят пять метров шифона, семьсот метров сетки для тюник, семьсот сорок метров атласной ленты. Количество искусственных драгоценных камней подсчитать вообще невозможно. Например, наряд только одной солистки, главной героини балета – Медоры, усыпан более чем тысячью стразов. Обычные ткани благодаря усилиям мастериц превратились в эксклюзивные дизайнерские изделия. Художник Николай Шаронов признался:
– Я испытал настоящий культурный шок. Оказывается, здесь умеют работать с тканями. Таких мастериц нет даже в Большом театре!
А вот обувщик в театре один – Михаил Ефимов. И он, словно герой древнего мифа, проделал титанический труд: пошил обувь на несколько исполнительских составов.

Балет «Корсар» в уфимском варианте – трехактный, с прологом и эпилогом. Юрий Григорович включил в него картину «Оживленный сад», специально разработанную Мариусом Петипа на музыку Лео Делиба.
– «Оживленный сад» – труднейший акт, апофеоз женского классического танца, – говорит балетный критик из Санкт-Петербурга Ольга Розанова. – В целом «Корсар» – балет экзотический, и напрасно искать в нем Байрона, по поэме которого было написано либретто. Скорее, это авантюрно-приключенческий спектакль с изрядной долей юмора.
На премьере побывал Президент Республики Башкортостан Рустэм Хамитов и лично приветствовал великого хореографа.

Кстати, к открытию фестиваля было приурочено еще одно событие. Музей театра получил в дар от Международного благотворительного фонда Владимира Спивакова бюст Рудольфа Нуреева. Работу малоизвестного автора наш не менее выдающийся земляк скрипач и дирижер Владимир Спиваков увидел в одном из антикварных магазинов Парижа и пожелал приобрести специально для Уфы. Благодаря помощи одного из крупных банков, это произведение сменило парижскую прописку на уфимскую.
Премьера была просто феерической. По окончании спектакля овации не смолкали в течение десяти минут. Зрители бесконечно вызывали артистов и постановщиков.

Уфимские единомышленники римских гладиаторов

Как говорится, лиха беда начало. Сезон 2012–2013 годов в театре был юбилейный – 75-й по счету – и завершился он грандиозной премьерой балета «Спартак» на музыку Арама Хачатуряна в постановке Юрия Григоровича.

Удивительно, что об этом балете знают все, кто хоть немного интересуется искусством Терпсихоры. Разумеется, далеко не каждый видел спектакль «живьем», тем более в Большом театре, но многочисленные публикации, фрагменты кинофильмов, видеозаписи, устные рассказы и легенды дают представление о масштабности постановки, о мощи музыки, гениальности хореографии, о потрясающе талантливых первых исполнителях – Владимире Васильеве, Екатерине Максимовой, Марисе Лиепе, Нине Тимофеевой, Наталье Бессмертновой, Михаиле Лавровском… Об Иване Васильеве, который в девятнадцать лет станцевал Спартака, тоже знают. Так что уфимской публике, ожидающей премьеру, было с чем ее сравнивать.

Сомневающихся нашлось немало. Осилит ли труппа подобный размах, хватит ли массовости, мастерства, позволит ли сцена отразить масштабность постановки? Сам Юрий Николаевич тоже не сразу согласился. Но работа над балетом «Корсар» убедила его в крепком потенциале и профессионализме уфимских артистов. Да и очень уж уговаривал театр… Художественный руководитель балета Леонора Куватова несколько раз ездила в Москву, приводила все новые доводы. И крепость пала.

Репетиции начались с осени, а с января шли уже без выходных и праздников. Ассистент хореографа Олег Давыдович Рачковский, можно сказать, дневал и ночевал в балетном зале. В свои семьдесят с хвостиком он, легкий, подвижный, темпераментный, зная хореографию Грига как таблицу умножения, учил, показывал и мужские, и женские, и кордебалетные партии, настойчиво добиваясь точности и чистоты исполнения. Временами на подмогу ему приезжала педагог-репетитор Ольга Васюченко.

В апреле и мае репетиции проводил сам Григорович. Генеральные прогоны с двумя составами прошли при полных залах. На премьерные спектакли билеты были раскуплены задолго до премьеры. Ни в партере, ни на галерке буквально негде было поставить стул.

Еще до премьеры зрители спорили, обсуждая исполнителей. Две Фригии, две Эгины, два Красса… Глубоко лиричная балерина Валерия Исаева, недавно взошедшая на башкирском балетном небосклоне звезда, представила Фригию беззаветно любящей, верной, страдающей, покорной. Певучие линии, говорящие руки, изящные арабески и легкие пируэты подчеркивали хрупкость, воздушность героини. Более опытная, обладающая незаурядным драматическим даром Гузель Сулейманова, которая, к слову, в «Бахчисарайском фонтане» танцует одновременно Марию и Зарему, добавила в эту палитру нотки решительности, протеста.

Эгина в исполнении Гульсины Мавлюкасовой многогранна. Она может быть изысканно элегантной и вульгарной, утонченной и развратной. Но всегда – умная, коварная, любыми путями желающая утвердиться в кругу римской знати, она становится единомышленницей и верной сподвижницей Красса. Талант балерины в этой партии раскрылся так ярко, выразительно! Незабываем монолог Эгины-Мавлюкасовой под сольное звучание саксофона, когда техника и артистизм сливаются в единое целое и не понятно, то ли музыка вызывает столь совершенные движения, то ли танцовщица превращается во властную повелительницу, своей пластикой рождая прекрасную мелодию.

Ирину Сапожникову называют «серебряной балериной»: на пяти престижных международных конкурсах подряд она завоевала серебряные медали. Партия Эгины для нее – очередная творческая вершина: свою героиню она представляет откровенной соблазнительницей, яркой, вызывающе темпераментной.

Исполнители партии Красса также насыщают образ различными красками. Если у Олега Шайбакова превалирует страсть, почти звериная ненависть и жажда победы, то Красс Ильнура Гайфуллина – скорее бездушная машина, выполняющая свою программу. Оба техничны, их туры и прыжки восхищают силой, стремительностью, великолепно делают они знаменитое «кольцо».

Бесспорным героем в эти дни, как на сцене, так и в жизни, в театральных и журналистских кулуарах, стал Рустам Исхаков. К сожалению, еще один исполнитель партии Спартака, Ильдар Маняпов, премьер башкирского балета, любимец публики, на одной из последних репетиций получил травму и не смог выступить. Его заменил Алексей Шлыков из Краснодара. Но в центре внимания публики и прессы оказался Рустам. И вполне заслуженно. Двадцатилетний танцовщик, воспитанник Башкирского хореографического колледжа (педагог Елена Фомина) блестяще справился и с техническими сложностями, и с разнообразием эмоциональных переживаний, подчеркнув в своем герое мужество, свободолюбие, внутреннюю независимость и гордость духа, способность к самым тонким проявлениям нежности и любви. Знаменитое адажио Спартака и Фригии во втором действии в исполнении Рустама Исхакова и Валерии Исаевой потрясает сильнейшими чувствами, которые выражены средствами классического танца.

Особо следует отметить кордебалет. К участию в спектакле привлекли студентов хореографического колледжа. Не было ни одного безразличного лица, каждый был увлечен своей танцевальной и образно-художественной задачей, каждый играл свою роль. Даже в адаптированном к местной сцене варианте восхищают симфонизм хореографии Григоровича, захватывающая мощь массового мужского танца. Юрий Николаевич талантлив не только как хореограф, он прославился и как уникальный балетный режиссер. Он так выстраивает действие, что держит зрителя в напряжении с первого до последнего эпизода. Даже порой не дает возможности поаплодировать после эффектного номера. Никаких пауз – ничто не должно нарушать динамизма, стремительности, эмоциональности зрелища. Можно представить себе состояние артистов, ведь сам Мастер сказал, что в «Спартаке» надо танцевать «на разрыв аорты». Так и танцевали. Не случайно разошлась по театру и вышла из его стен фраза, якобы произнесенная Юрием Николаевичем после одной из последних репетиций: «Такой спектакль не стыдно и в Большом показать!»

Непременным условием постановщика было сохранение сценографии Симона Вирсаладзе. Декорации, костюмы, предметы бутафории и реквизита сделаны по авторским эскизам под руководством художников Михаила Сапожникова (Москва) и Людмилы Иус (Краснодар). Все это, оживленное искусным светом (художник Алексей Перевалов из Краснодара), делает балет ярким, незабываемым зрелищем.

Титаническую работу проделал симфонический оркестр театра под руководством дирижера Германа Кима. Оркестранты прониклись высоким пафосом музыки, донесли до слушателя ее внутренний драматизм, напряжение чувств. Свою лепту в эмоциональную насыщенность спектакля внес хор (главный хормейстер – Эльвира Гайфуллина), мастерски и пронзительно исполнив вокализ в финальной сцене «Реквием».

Арам Хачатурян, рассказывая о работе над музыкой балета «Спартак», подчеркивал, что его всегда привлекали героические образы, «истина страстей», большие социальные конфликты. Наверное поэтому, в какую бы глубь истории ни отсылал сюжет, это всегда интересно людям.

Уместно напомнить, что спектакль в Большом театре создавался в эпоху расцвета «развитого социализма», готовили его к 50-летнему юбилею Великого Октября. Перенесенный в наши дни, балет не устарел, он по-прежнему актуален. И человеческие чувства – стремление к свободе, любовь к женщине, верность, нежность, скорбь в минуту большого горя, – и напоминание о милитаристских тенденциях… Идеология не давит, «истина страстей» одерживает верх.

Не устаревает и хореография Юрия Григоровича. Построенная на основе классического танца, она тоже стала классикой.

Одним словом, уфимская труппа смогла! Показала и мастерство, и вдохновение, и понимание цели… То, что определяется словом «профессионализм».

Незабываемые встречи

Юрий Николаевич – потрясающий собеседник. Восхищают широта и образность его мышления, молодость духа, великолепное чувство юмора, которое, к сожалению, трудно передать на бумаге, ибо особый его шарм – в богатстве и тонкости интонаций.

В 1995 году Юрий Николаевич приехал работать в Уфу после известного скандала в Большом театре, он не хотел встречаться с журналистами, давать интервью. Мне удалось «растопить лед» словами о том, что была на премьере его балета «Каменный цветок» в Ленинграде, в Кировском театре, в 1957 году. Это было новое слово в хореографии.

– Я очень люблю, – признался тогда Юрий Николаевич, – когда в разных городах мне говорят о том, что были на моих премьерах, постановках.
Разговор получился содержательным и душевным, его запись на аудиокассете храню как реликвию. Чувствовался горький осадок от событий в Большом, но Юрий Николаевич подчеркнул, что ушел из театра по своей инициативе.

С тех пор пролетело почти два десятилетия. Григорович снова ставит свои спектакли в Большом театре и на других сценах. По-прежнему в нашей фестивальной афише значится имя Григоровича как почетного президента этого праздника во славу танца. По-прежнему он редко соглашается на интервью. Но мне чрезвычайно повезло. В 1998 году, когда отмечался юбилей Зайтуны Агзамовны Насретдиновой, он как-то легко согласился (ну просто не мог иначе!) рассказать о дружбе с корифеями башкирского балета, о совместной с ними учебе в Ленинградском хореографическом училище, о таланте нашей неповторимой Зайтуны, которая для него так и осталась Зоей, Зоенькой…
И еще одна беседа состоялась в январе 2012 года, когда маэстро снова прибыл в Уфу, для работы над балетом «Корсар». В те дни широко праздновалось его 85-летие, и я не удержалась от реплики:
– Юрий Николаевич, ваш юбилей широко отмечался в Москве, Краснодаре... Наша труппа в вашу честь дала балет «Щелкунчик»... В Большом театре идут ваши спектакли. Художественный руководитель Сергей Филин после гала-концерта, посвященного вашему юбилею, сказал: «Какое счастье и честь работать с таким Мастером и танцевать для него!» Вспомним 1995 год... Как история расставила все по своим местам! Вам это приносит удовлетворение?

И в ответ услышала потрясающее, страстное, глубокое, сказанное с истинно григовской интонацией:

– Ничего пока не расставляла. Пока мы живы, все разговоры – ерунда! Вот когда мы умираем, тут начинаются разговоры о том, кто это... На расстоянии начинает проявляться настоящее лицо! Будь то художник, политик, артист... Нужно, чтобы время отдалилось. Современники не понимают ничего!..
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9
Страница 9 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика