Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Пт Июл 18, 2014 3:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014071801
Тема| Балет, Музыкальный театр Карелии, Алевтина Мухортикова, Персоналии, К. Симонов
Авторы| Григорий Заславский
Заголовок| Кровавая работа балерины
Из жизни Алевтины Мухортиковой
Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 20140718
Ссылка| http://www.ng.ru/style/2014-07-18/8_style.html
Аннотация|

Алевтина Мухортикова в костюме Анны Карениной. Фото со страницы Музыкального театра Карелии в социальной сети Facebook

Повезло вчера – только колено ободрала, а ноги в пуантах не стерла», – рассказывает Алевтина Мухортикова, которую хочется назвать примой Музыкального театра Карелии, но главный хореограф Кирилл Симонов здесь с успехом реализует завет Станиславского: сегодня ты играешь главную роль, а завтра выходишь в массовке. Правда, в истории Художественного театра мне так и не удалось найти спектакль, в котором бы Василий Иванович Качалов, или Москвин, или Книппер согласились бы мелькнуть в эпизоде, выйти с подносом, чтобы сказать: «Кушать подано!» А вот в Петрозаводске в премьерной «Анне Карениной» на музыку Родиона Щедрина она, Алевтина Мухортикова, – номинантка «Золотой маски», в первом составе танцевала Анну, а на следующий вечер выходила в трио. Так будет и в сентябре, когда театр откроет новый сезон.

Мы встретились в театре на следующий день после премьеры. Я много слышал про пуанты, которые к концу спектакля буквально сочатся кровью, и спрашиваю об этом. «Кровавая работа», – улыбается Алевтина. Но кровь появляется, оказывается, только тогда, когда балерина забывает заклеить пластырем пальцы: снова улыбается – забывает часто по глупости, надеясь, что не сотрет ноги и все закончится благополучно. Но так не бывает, и тогда – да, до крови... И вот – перед каждым спектаклем, перед каждой репетицией все балерины сидят и заклеивают пальцы пластырем, каждый палец. На это уходит 30–40 минут. Захочешь сэкономить время – потом будешь утирать кровь. Иногда пластырь сползает – надо успеть переклеить в антракте.

«А как же тогда балерины улыбаются, кланяясь?» – «Пока еще ты на сцене, ты еще не выключился, спектакль как будто все еще идет, а когда занавес закрывается и все расходятся – тогда сразу же приходит ощущение пустоты... Но вчера, когда я пришла домой, мама, которая ко мне приехала на премьеру, не могла меня заставить ни поесть, ни в душ сходить – я до сих пор, может быть, еще не понимаю наверняка, где нахожусь... После спектакля я превращаюсь в робота, в зомби».

В небольшом музыкальном классе хрупкая девушка совсем не похожа на вчерашнюю Анну Каренину, которая металась по темной сцене в перекрестном свете, как пойманный в такие вот клещи прожекторов вражеский самолет. Когда за спиной Анны свет начинает злословить, что она счастлива с обоими, – а в балете Симонова танцовщики еще и говорят, – она улыбалась «всем назло». Запутанные в любовном треугольнике отношения показаны буквально, когда Каренин и Вронский тянут Анну в разные стороны, а за минуту до этого – «мирно» передавали друг другу из рук в руки. Танец на пуантах соседствует со сценой, в которой Каренин тащит ее, а Анна пытается остановиться, остаться здесь, пятками цепляясь за «землю».

Алевтина Мухортикова опровергает всегдашние и в общем, наверное, справедливые представления о том, что классическим танцем, как и музыкой, надо начинать заниматься в раннем детстве. И – девять лет, изо дня в день... А их учили тому же самому, но за более короткий срок.

«Мы многое не умеем делать. Я не крутила никогда 32 фуэте...» – «А это так важно?» – «В зале у меня получалось, но на сцене каждый раз охватывал внутренний страх... Не хотелось бы уйти со сцены, не скрутив 32 фуэте».

Она решила заниматься танцем, вернее стать педагогом, когда из Кургана отправилась после школы в Челябинск, но там в тот год набирали в основном на платное обучение. Она проходила, но денег в семье не было. И тут – счастливый случай – в академию пришел народный артист России Александр Абубакирович Мунтагиров. Нескольких человек, в том числе и ее, он позвал поехать с ним в Ханты-Мансийск, где набирал первый курс в тамошнем филиале Московского университета культуры и искусства.
Я вспомнил, как много лет назад профессор, доктор искусствоведения, специалист по русскому кабаре начала прошлого века Людмила Ильинична Тихвинская предложила мне походить по ночным клубам. Ей было интересно, куда «ушла» эстрада. Я должен был взять на себя решение оргвопросов, плюс – подготовить материал для газеты. Во многих местах нас радовали стриптизом, и везде, стесняясь, к Тихвинской подходили и здоровались ее студенты, подрабатывавшие в клубах по ночам.

Поскольку про балерин чего только не рассказывают (собственно, все, что про них рассказывают, давно и подробно описано в пьесах Островского), я, рассказав историю про наши с Тихвинской ночные приключения, спрашиваю Алевтину, где и чем она подрабатывала в годы учебы.

«Вы что? Наши ребята иногда выступали в клубах как аниматоры, и то им швыряли деньги на сцену. Я никогда не могла себя пересилить и думала – лучше я буду экономить и растягивать свою стипендию, чем пойду танцевать в клуб... Тем более Мунтагиров вообще не одобрял, когда узнавал, что кто-то работает...» Про стриптиз и говорить не приходится.

Алевтина была отличницей, поэтому получала стипендию 3 тысячи рублей, но растянуть ее на месяц в Ханты-Мансийске, где жизнь дороже, чем в Москве, конечно, не удавалось. И она подрабатывала в детском садике, даже не в одном. Потом – в школе. Вела уроки ритмики, гимнастику – во время обеденного перерыва вместо того, чтобы пообедать, бежала провести урок, а с него – обратно в университет, на следующую пару, потому что в шесть начинались занятия по ансамблю, классическому, современному танцу.

В Петрозаводск ее, вместе с мужем, пригласил хореограф Кирилл Симонов. В театре так: когда есть хорошая работа, ради интересного режиссера или – в балете – хореографа, актеры готовы многое простить, закрыть глаза на разные бытовые неудобства, за ним готовы колесить по стране, переезжая из одного города в другой. «Свой» режиссер или хореограф видит в балерине то, что другому и в голову не придет, с ним все будет по-другому и лучше. Приглашая в Петрозаводск, Симонов обещал им квартиру, а приехали – стали жить в общежитии.
в уехал из Петрозаводска, она тоже отправилась «на вольные хлеба». Когда Симонов вновь собрался ехать в Карелию, она танцевала в Балете Москвы. Жила в Москве.

За «своим» хореографом снова поехала в Петрозаводск. Во второй приезд ей уже дали квартиру. Однокомнатная и от театра далеко, но все-таки отдельная и почти своя. В первый свой приезд танцевала вместе с мужем, теперь, когда они развелись – а муж оставил театр и вообще сцену, – надо было искать нового партнера.

Партнер в балете – половина успеха. Иногда смотришь на сцену и не понимаешь – как же им, балеринам, не страшно, что партнер, например, ее уронит. «В дуэте друг за друга в ответе, – улыбаясь, говорит Алевтина. – Не поднять же можно по вине партнерши, на одних своих руках нельзя поднять живой вес». Но сейчас, кажется, она снова нашла «своего» партнера – в «Карениной» с нею танцует Вронского Ильшат Умурзаков: «С ним не страшно... Но иногда бывает страшно».

Балерина опровергает частые представления о том, что в балете все голодают, чтобы, не дай бог, не прибавить в весе. Вряд ли лукавит: бывая в служебном буфете Большого театра, я каждый раз удивлялся, видя, какое количество пирожков набирают худенькие балеринки, – первый раз даже подумал, что на весь класс, но девушка довольно резво все тут же и съела.

Алевтина Мухортикова тоже говорит, что никакой диеты не соблюдает, ест все подряд и много, но, наверное, «все сгорает на репетициях». И только в день спектакля голодает, не ест вообще ничего, только утром – чашку кофе с шоколадкой или с пирожным. И – всё. Хотя правильнее плотно позавтракать, но она не может себя заставить. Зато на следующий день, говорит, нападает зверский аппетит – хочется съесть все.

Петрозаводск–Москва
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Пн Июл 21, 2014 3:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072101
Тема| Большой театр, Гастроли в США
Авторы| Марина Гайкович
Заголовок| В культуре. С матом поспешили, а теперь обещают не насмешить
Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 20140720
Ссылка| http://www.ng.ru/week/2014-07-20/7_culture.html
Аннотация|

Масштабные гастроли Большого театра идут сейчас в Нью-Йорке. В рамках фестиваля Линкольн-центра уже показали оперу Римского-Корсакова «Царская невеста», балетный репертуар представлен тремя названиями: «Лебединое озеро», «Спартак» и «Дон Кихот». Как сообщают очевидцы, залы, рассчитанные на несколько тысяч мест, забиты до отказа. Билеты были проданы очень быстро – Большой не был в Нью-Йорке девять лет. «Царская невеста», продукция последнего сезона, в Москве была принята довольно прохладно: публика (в особенности профессиональная) не оценила попытку реконструкции старого спектакля. Напомним, художник Алена Пикалова попыталась реанимировать декорации полувековой данности, но проверку новыми технологиями они не прошли, дыхание золотого века Большого превратилось в китч. Не была, к сожалению, по достоинству оценена и работа Геннадия Рождественского: критики упрекали его в слишком медленных темпах, утяжеливших оперную форму, мешавших певцам, и прочее, и прочее. Маэстро, кстати, обиделся – и в своей элегантной, но бескомпромиссной манере отомстил: на заключительном концерте своего филармонического абонемента («Туманный Альбион» целиком посвящен неизвестным страницам английской музыки) он исполнил оперу Стэнфорда «Критик, или Репетиция одной трагедии», предварив выступление подборкой цитат великих людей о ничтожности и никчемности профессии критика.

Тем не менее в Нью-Йорке «Царской» публика устроила десятиминутную овацию. Авторитетный критик New York Times оценил именно музыкальную сторону спектакля: «Все в этом представлении позволило погрузиться в российское оперное наследие: пение харизматичных солистов и потрясающего хора Большого театра, яркая игра оркестра, глубина и величественная красота, блистательно раскрытые Геннадием Рождественским».

Не так любезен был балетный обозреватель ведущей нью-йоркской газеты. В рецензии на «Лебединое озеро» (этим спектаклем открылась балетная часть гастролей) он раскритиковал последнюю редакцию Юрия Григоровича, сказав, что некогда блестящий хореограф по капле выдавил из шедевра всю драму, превратив балет в череду довольно скучных номеров. Но собственно исполнительскую часть, мастерство солистов театра (среди них и американец Дэвид Холберг) критик оценивает крайне высоко.
Далее- по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Пн Июл 21, 2014 3:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072102
Тема| Балет, Римская опера, «Лебединое озеро», Персоналии, П. Барт
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Лебеди в банях
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20140721
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/29212461/lebedi-v-banyah#ixzz385lel0Ai
Аннотация| «Лебединое озеро» в постановке Патриса Барта стало этим летом одним из главных аттракционов Рима. Им привлекают туристов в Термы Каракаллы



Театральные и концертные исполнения на открытом воздухе, ставшие приметой лета в любой европейской деревне, изобрели, вопреки стереотипу, не в Зальцбурге. Этой идее несколько тысяч лет, и римские Термы Каракаллы эксплуатировали ее еще во времена расцвета Римской империи. Угаснув на много веков, традиция возродилась уже более полувека назад, и с тех пор в Термах Каракаллы пела Мария Каллас и танцевал Рудольф Нуреев, а весь мир узнал прекрасные античные развалины благодаря концерту трех теноров во время чемпионата мира по футболу 1990 г. Вскоре после этого Термы стали постоянной ареной летнего сезона Teatro dell’Opera di Roma, который приберегает для них самые масштабные и зрелищные постановки, оперные и балетные.

Роль балетного гвоздя сезона в этом году досталась «Лебединому озеру». И если отбросить отечественное высокомерие по отношению к западному балету (а его действительно лучше отбросить побыстрее, ведь партию Одетты-Одиллии Мариус Петипа и Лев Иванов создали не для российских балерин, а для итальянки Пьерины Леньяни), оказывается, что в Риме это произведение Чайковского знают лучше, чем во многих признанных балетных столицах. Причем внедряли его наши лучшие специалисты: еще в 1980 г. в Термах Каракаллы показал свою версию Юрий Григорович, ее сменила постановка Евгения Полякова, многолетнего ассистента Нуреева, потом премьеру выпустил Олег Виноградов, а версия Галины Самсовой возобновлялась четыре раза.
Теперь «Лебединые озера» русского разлива сменил спектакль француза Патриса Барта.

Один из крупнейших европейских авторитетов в области классики, он существует с ней в тех отношениях, тип которых заложил в Европе Нуреев: стремится сохранить драгоценный академический каркас (хотя представления о несущих конструкциях порой существенно расходятся с отечественными), но электризовать публику неожиданными психологическими подробностями, которые и не снились благочинному Петипа. Его «Лебединое озеро», поставленное 20 лет назад для Берлина, обладает не только уже приевшимися деталями интимных отношений Принца Зигфрида и его друга Бенно, Королевы и ее премьер-министра Ротбарта: Барт налил свое «Озеро» вокруг страстной любви Королевы к собственному сыну.

Впрочем, балетная труппа живет по стандарту большинства европейских театров, который позволяет укомплектовать состав второстепенных персонажей собственными кадрами, а на звездные роли выписать именитых солистов. Это означает, что роли Королевы и Ротбарта, когда-то вылепленные по мерке выдающихся немецких танцовщиков, у исполнителей иного масштаба растеряли и значимость, и энергию. А приглашенные на главные партии звезды представляют, как обычно бывает в подобных случаях, классическую версию отношений главных героев.

Но летняя публика и ждет узнаваемого «Лебединого озера» с его традиционной сказочностью и участием патентованных звезд. Именно это и обеспечил Teatro dell’Opera di Roma, поэтому все семь представлений в зале на 3500 мест оказались распроданы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Пн Июл 21, 2014 5:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072103
Тема| Балет, бенефис, Персоналии, И. Зеленский
Авторы| Ольга Федорченко
Заголовок| Солист без правил
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации | 21.07.2014
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2529537
Аннотация| В Мариинском театре состоялся творческий вечер Игоря Зеленского

Пусть вечер и был замаскирован под творческий, но вряд ли кто-нибудь обманулся: 45-летний премьер, один из лучших российских танцовщиков 1990-х, художественный руководитель двух театров (Новосибирского театра оперы и балета и МАМТа) в тот вечер, скорее всего, прощался с исполнительской деятельностью. Рассказывает ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.



Его стремительная карьера в благонравном Ленинграде началась практически со скандала: приехавшего на стажировку из Тбилисского хореографического училища ученика Вахтанга Чабукиани вскоре исключили из Вагановского училища за плохое поведение. Но главный балетмейстер Кировского театра Олег Виноградов в пику школьному начальству взял Игоря Зеленского на положение солиста даже без документа об окончании ЛАХУ. С его приходом в театр балетоманы с изумлением обнаружили, что можно восхищаться не только пряной восточной изысканностью Фаруха Рузиматова, но и нордическим танцевальным стилем Игоря Зеленского. Балетное королевство словно разделилось на две части (западную и восточную), но с весьма свободным выбором гражданства. В те годы не было лютых балетоманских схваток в интернете, и споры о преимуществах одного танцовщика перед другим происходили на площадке лестницы, ведущей в центральное фойе. И, изрядно поспорив на одном "Корсаре", где премьер был грациозен и чувствен, дебаты продолжались на другом, где солист подавлял стихийной мощью и брутальной мужественностью. Шлейф репутации плохого парня струился за Зеленским в "Дон Кихоте", где во время своего дебюта он не смог поднять партнершу из "падающей" поддержки и аккуратно положил ее на пол — мол, дальше давай сама. В "Баядерке" в Большом театре, где он демонстративно не стал "докручивать" на вращениях балерину. Он был невозмутим и хладнокровен, по крайней мере внешне, и во время наибурнейших обсуждений знаменитых обменных гастролей между Мариинским и Большим театром 1998 года. Казалось, единственное, что волновало Зеленского, с какого прыжка Солор повалится на кровать в начале третьего акта "Баядерки". Вариант, что к кровати можно подбежать и просто упасть, даже не рассматривался. Отрабатывались разные версии: с разножки, с гран жете или с перекидного — каждая была доведена до совершенства и казалась откровением.

Откровением стала и выбранная господином Зеленским программа творческо-прощального вечера: "Шехеразада" и "Кармен" Ролана Пети. Предполагаемые эротическая томность героя первого балета и надрывная страстная влюбленность второго не очень вязались с творческим обликом танцовщика. Впрочем, господин Зеленский и не собирался подчиняться прописанным обстоятельствам — уж такова его натура. В "Шехеразаде" он, собственно, никогда и не изображал изощренного в эротических нюансах любовника. Честно говоря, всегда было непонятно: как такой спартакообразный герой вообще оказался в плену? Единственным объяснением могло быть, что Шахрияр набрал по примеру Нерона команду гладиаторов, а жена, пользуясь отсутствием мужа, распорядилась ими по своему усмотрению. И вот в перерывах между тренировками и схватками со львами и тиграми, а может, просто ошибившись дверью, герой Зеленского попадает в окружение весьма приветливых дам с недвусмысленными намерениями. Ему, конечно, как воину, не до них, но женщину надо уважить, тем более такую утонченно нервную, сгорающую от страсти, как Зобеида Полины Семионовой. Он и уважил всеми доступными и посильными средствами: прыжками и вращениями. Не эротическими кувырканиями запомнился господин Зеленский в "Шехеразаде", но героическими полетами пусть даже и уставшего на боевом поприще героя.

"Кармен" Ролана Пети исполнила новосибирская труппа, художественным руководителем которой является господин Зеленский. В интерпретации сибиряков балет предстал по-французски ироничным и абсурдистским. Странноватый Хозе-манекен, следующий за Кармен, словно под гипнозом, удачно продолжал заданную смысловую игру. Госпожа Вишнева в коротком паричке, делающем ее похожей на первую исполнительницу Зизи Жанмер, блестяще пикировалась и танцевально язвила главного героя. Самым сладостным и личностным моментом в нелегкой истории Хозе-Зеленского в тот вечер стал эпизод, когда утомленный любовными битвами герой устало отдергивает занавеску и с чувством выполненного долга закуривает сигарету. Курил он обстоятельно и сладостно, с особым наслаждением и даже какой-то мстительностью к недавно принятому закону о запрете курения в общественных местах (но ведь невозможно назвать сцену Мариинского театра "общественным местом"). А в финале с невозмутимым видом борца за правое дело от всей души всадил в госпожу Вишневу огромный мачете.

Творческий результат вечера: три смерти от холодно-колющего оружия, огромная корзина цветов, примерно получасовые вызовы по окончании спектакля. И идеальный выбор партнерш. Вряд ли кто-нибудь из современных премьеров отказался бы быть зарезанным ради роскошной Полины Семионовой в партии Зобеиды и мало кто лишил бы себя удовольствия побыть танцевальным любовником Дианы Вишневой—Кармен, а потом в беспамятстве пырнуть ее ножом. Таким образом, последнее слово в отношениях господина Зеленского со сценическими партнершами осталось за ним.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Пн Июл 21, 2014 5:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072104
Тема| Балет, БТ, Премьера, «Укрощение строптивой»,
Авторы| Марина Алексинская
Заголовок| Укрощение Большого
Где опубликовано| «Завтра»
Дата публикации| 17 июля 2014
Ссылка| http://zavtra.ru/content/view/ukroschenie-bolshogo/
Аннотация| Премьера на новой сцене

Фото Елены Фетисовой/Большой театр

Укрощением Большого театра назвали премьеру балета "Укрощение строптивой" на Новой сцене Большого театра. Дело в том, что судьба спектаклей современной хореографии в Москве не из завидных. В лучшем случае — "Золотая маска" в петлицу смокинга хореографа, но представление второе-третье — и спектакль стирается из репертуара, проваливается, словно в черную дыру. А был ли мальчик?.. — переполох в среде прогрессистов, таранов цивилизации на грешную российскую землю. Но вот Большой театр дал премьеру "Укрощение строптивой", и критики грозят пальцем администрации театра, требуют спектаклю долголетия если не "Коппелии", то уж "Лебединого озера" — точно. Однако директор Большого театра — фигура могучая, но не Бог, не может обеспечить кассу. "Укрощение строптивой" — балет особый, a part, как сказал бы Жан-Кристоф Майо.

Жан-Кристоф Майо — хореограф. Один из лучших хореографов Франции на сегодня — мнение знатоков балета. В распоряжении Жана-Кристофа Майо — балет театра Монте-Карло, где созданные им продукции на Бернис Коппьетерс, эффектную балерину, музу и жену, представляют гордость Монако. Мы живем в перевернутом мире. Как следствие, само произношение драгоценностей: Монако, театр Монте-Карло, Жан-Кристоф Майо — затмение рассудка от восторга, тогда как бижутерия: Россия, Мариинский театр, Олег Виноградов, к примеру, — навевает тоску и скуку осени в деревне. Надо ли говорить в таком случае, что не будь Дягилева с "Русскими сезонами", не будь воспитанниц школы хореографического училища Петербурга, так театр Монте-Карло легко приняли бы сегодня за радиостанцию "Монте-Карло". Солидность премьере добавляет еще и интрига. Двадцать лет Жан-Кристоф Майо ставит оригинальные спектакли исключительно для театра Монте-Карло, отказывает предложениям даже Гранд-Опера, но вот от предложения Сергея Филина, художественного руководителя балета Большого театра, не смог отказаться. И хотя тандем Филин—Майо держит втайне предмет уговора, почему-то брат лё рюс догадывается, что за райское яблочко, да на блюдечке, да с золотой каёмочкой оказалось соблазном.
В небе над Большим звёзды так сложились, что премьера "Укрощения строптивой" адресована к избранной демократической интеллигенции, к crème de la crème бомонда. Бомонд съезжался на показ не меньше часа. Поцелуи, рукопожатия, американские улыбки, французское грассирование и галльский юмор — вспыхивали и угасали в партере Новой сцены. Стремительно, галантным шагом продефилировал к оркестровой яме Сергей Филин. Чудеса, да и только! Три дня назад яндекс-новости сообщили: Сергей Филин в реанимации института Склифосовского…. Сергей Филин вылетел на лечение в Германию…. И вот уже Сергей Филин, как огурчик, бодр и свеж, Криштиану Роналдо за ним не угнаться. Отметили среди публики директора театра г-на Урина. Промелькнула "ви-ай-пи", пресс-секретарь Большого театра, представленная к ордену Почетного легиона за вклад в искусство… Вообще-то, это время ожидания встречи с прекрасным, лорнирование публики, как это принято на театре, настраивало на философский лад. Что за лифт социальный поднимает во власть лиц, ничего из себя не представляющих?.. Но вот и явление Романа Абрамовича. Скромно, не позируя на камеру, г-н Абрамович вошел в зал в сопровождении Галины Степаненко, руководителя балетной труппы, и седовласого господина, неустановленного светским репортером. Средиземноморский загар, характерная небритость, скромное обаяние буржуазии. С некоторых пор, с пор смены менеджмента в Большом театре, Роман Абрамович — персона грата. Если открыть программку на странице "Попечительский совет", то легко можно узнать "ху из ху" большого бизнеса. Зиявудин Магомедов, читаем программку: председатель совета директоров группы "Сумма"; Валентин Юмашев — компания "Базовый элемент"; Сергей Калугин — ОАО "Ростелеком", президент. Манкируем тот факт, что Михаил Швыдкой — заместитель председателя Попечительского совета Большого театра… и увидим: Роман Абрамович. Роман Абрамович — no comment, человек-иероглиф наших дней.
Утомленный солнцем читатель скажет: а балет-то где??? И будет прав. Ибо балета, балета в его Петипа-пафосном понимании и нет. Однако поговорить вокруг балета есть о чем. За что купила, за то и продаю, но шептались в антракте, будто бы и балетоман всех времен и народов, не просто так на премьеру явился. Актуальное искусство прибрал в "Гараж", пришла очередь за Большой взяться. Селфи на яхте в кругу "семьи" поднадоели изрядно, "пуссек" Госдеп перехватил, плеснул масла в огонь комплекса тщеславия. Ведь было время! Аристотель Онассис на яхте собирал, тут тебе и Грета Гарбо, и Уинстон Черчилль, и Ирэн Голицына, и Мария Каллас, и Джеки Кеннеди… Минут пять уже как балерина в черных брюках, черном корсаже с перьями по рукаву витийствует на авансцене, пилочкой ногти точит.
Когда у Ольги Лепешинской, уже на склоне лет, спрашивали о "современной хореографии", она, прима Большого театра эпохи "большого стиля", недоумевала. Говорить о представлении мюзик-холла как о балете?.. С "Укрощением строптивой" занавес Новой сцены открыл страницу в истории Большого театра в стиле а'ля Мулен-Руж. И будь среди публики Тулуз-Лотрек, он схватил бы на карандаш и угловатость пластики ансамбля артистов, и рисунок выстроенных мизансцен, и костюмы красоток с открытым декольте, короткой юбкой поверх которой брошена опушка, и вдруг яркие краски среди контраста, черно-белой палитры сценографии и почти что дезабилье Катарины, рыжей бестии, что могла бы стать новой Джейн Авриль. Однако "в одну телегу впрячь не можно/ коня и трепетную лань". И весь этот бурлеск — на грани, как паутина, тонкой, порока — Жан-Кристоф Майо укротил тоже. Как в янтаре паучок — вкрапление в современную лексику хореографии — веризм-бытовизм — и "белого адажио", и даже классического пируэта. Согласитесь, Новая сцена Большого театра еще не Курхаус казино Баден-Бадена, что, как запахом гаванской сигары, пропитано роскошью. В итоге, "Укрощение строптивой" — балет в стилистике журнала Vogue, гламурный, и что важно — сексуальный. Таков и должен быть образчик "современной хореографии", если, конечно, хореограф не решает при этом теорему Ферма и не экспериментирует с повадками из мира фауны. Отметим работу Жана-Кристофа Майо и над пластикой артистов Большого театра. Есть мнение: пластика рук русских артистов балета на высоте, "поющие руки", тогда как ноги — не совсем совершенны. Жан-Кристоф Майо исправил недочет. Катарина теперь — то чувственно нежная, то аки лев рыкающая, лихо, пинком ноги в грудь, отправляет Петруччо в нокаут.
Утомленный солнцем читатель скажет: а Шекспир-то где??? И будет прав. Ибо Шекспира, собственно говоря, в спектакле и нет. Нет ренессансной Италии: сценография — лестница в форме арки и колонны, похожие на сваи, что, перемещаясь по сцене, образуют типа палаццо, типа леса, типа алькова. Нет шекспировской любви. Вместо любви — война. Война на всё время действия. Петруччо и Катарина, "два уникальных человеческих существа, которые не могут вообще выносить идею будничных, бытовых отношений", всю дорогу воюют за здоровый, полноценный секс. Жан-Кристоф Майо трактует комедию Шекспира "Укрощение строптивой" как "одну из самых сексуальных пьес", как "анализ любовных отношений между мужчиной и женщиной". Появись он с таким анализом в Париже, так засвистали бы! Гомофоб?! в Москве активисты ЛГБТ пока еще в дримлайне, сигнал на взятие Большого не поступал. Кантилену сексуальности перебивает, время от времени, гротеск. Едва оркестр вступил в плясовую "Ах вы, сени мои сени", как Петруччо в черной бурке экспрессивно так ввалился на сцену. В дребадан пьяный, подтяжки штанов свалились с плеч, рубашка торчит наружу. Битва гормонов, под парами алкоголя, заканчивается примирением. Альфа-самец не без издевки укрощает строптивую Катарину и волоком тащит в постель. Вот так, на ноте "и вечный бой, покой нам только снится" и выстроена драматургия балета "Укрощение строптивой".
Отдельная "песня" балета — музыка. Партитура из фрагментов сочинений Дмитрия Шостаковича к кинофильмам "Встречный", "Овод", "Одна", "Гамлет". Жан-Кристоф Майо услышал в этой музыке не только "гротескность, сатирическую сущность", но и "свободное дыхание, которого он (Шостакович — М.А.) не мог позволить себе в симфониях". Таким образом, выбор музыки к балету не только символизирует победу композитора над тоталитаризмом, но и служит гарантом свободы и прав человека. Как следствие, выкрикам из зала "Браво! Брави!" не было числа. И тоже как странно… Еще вчера публика, по наущению гершензонов, гнала сюжетность в балете взашей, сегодня — рукоплескание.
"Жестокий век, жестокие сердца"…
В 60-70-х годах ХХ века в партере Большого театра в одном и том же ряду, на одном и том же месте появлялся время от времени один и тот же господин. Почтенных лет, со старческой сутуловатостью, одетый, по сравнению с другими, чересчур простовато. То был г-н Хаммер. Арнольд Хаммер. И вот как за Хаммером тянулся след гешефта: обмена сокровищ искусства России на паровозы, непригодные для русской зимы, так премьера "Укрощение строптивой" на Новой сцене Большого театра оставила то послевкусие дел и делишек, что обстряпываются здесь и сейчас под манящим предлогом искусства.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Пн Июл 21, 2014 5:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 20140712105
Тема| Балет, Персоналии, В. Васильев
Авторы| Анна ЧУЖКОВА
Заголовок| Первый «Мотор!»
Владимир Васильев: «Вышел к зрителю — старайся быть понятным»
Гдеопубликовано| Культура
Дата публикации| 16.07.2014
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/summer-film-academy/51435-vladimir-vasilev-vyshel-k-zritelyu-staraysya-byt-ponyatnym/
Аннотация| Интервью



Мой дебютный художественный фильм — «Фуэте». Ничего не умел, но знал, чего хочу. —
Когда посмотрел первый выстроенный кадр, не понравилось. Попросил оператора снять с плеча. Все мне сказали, что это будет непрофессионально. Тогда сам схватил камеру, начал с ней вертеться. Прошли годы. Лет десять-пятнадцать назад встретил Валерия Миронова — того самого оператора. Оказалось, с тех пор он полюбил снимать с плеча.
«Фуэте» давался очень трудно, фильм хотели закрыть. Группу распустили. Но когда снова собрали команду, артисты согласились участвовать, только если я поставлю в титрах свое имя в качестве режиссера. А имя тогда уже было — народного артиста СССР.
Слава Богу, съемки состоялись, но дались кровавыми слезами. Хоть я ничего не понимал, спорить очень любил. Сейчас смотрю ленту и думаю: «Господи, неужели этот кошмар сделал я?» Просто чудовищно, детский лепет. Правда, есть и неплохие сцены.
Со времен «Фуэте» больше всего меня беспокоит вопрос музыки в кино. Считаю, самый интересный период — монтажный. И здесь решающее значение имеет мелодия — она определяет ритм. Мой преподаватель — Касьян Голейзовский, выдающийся хореограф — научил: музыка есть во всем, например, в звоне капели. Феллини я готов смотреть бесконечно. Однажды решил отключить звук. Эффект оказался поразительным: без Нино Рота не почувствовал ничего — набор кадров.



Пожалейте артиста
С Франко Дзеффирелли подружились на «Травиате». Правильно говорят, нет пророка в своем отечестве. Меня поразило, как его гнобили в Италии — за то, что снимал чересчур красиво. А он отвечал: «Красота — мое кредо». Редкий человек может так сказать. В его фильмах, действительно, прекрасно все — и люди, и декорации. Когда с Катей вошли в павильон, где снимали «Травиату», обалдел. Все выполнено в мельчайших деталях. Ведь Дзеффирелли был архитектором, он сам делал декорации. —

Перед поездкой за границу предупреждали: «С дублями поосторожней. Там не как у нас — снимают сразу шестью камерами». И как на зло бал у Флоры мне не давался. Уже шестой раз пробую, вспоминаю наставление, подхожу к режиссеру: «Франко, простите, пожалуйста. А сколько вообще можно дублей?» Дзеффирелли ответил: «Пока не сделаешь, как считаешь нужным, — будем снимать». Это было откровением! Но так и должен поступать большой мастер. А ведь иногда режиссеры нас мучают.



У танцовщиков есть одно «но» — иногда ты просто не можешь продолжать работать, нужен перерыв. Морис Бежар ставил на меня «Петрушку». После первой сцены опять появляется мой герой. Говорю: «Морис, я просто упаду». Тогда он подзывает каких-то ребят, назначает их обезьянами. Почему обезьянами? Кто его знает. Они выходят на сцену в масках с барабанами и начинают стучать. И стучат, и стучат. Я удивляюсь:
Сколько это будет продолжаться? —
Сколько тебе надо. —
Такая раскрепощенность меня поразила.

Будь понятным
В юности мы творим неосознанно, плюем на каноны, и это замечательно. Революции совершают молодые. С годами поневоле приходим к самокопанию. Но скажу откровенно: не дай вам Бог когда-нибудь найти формулу собственного творчества. Это конец художника. Знаю по себе.



Любую идею можно опровергнуть. Но от одного отказываться не хочу: действие на сцене должно быть осмысленным. Уж коли ты вышел к зрителю, постарайся быть понятным. Не люблю в кино и на сцене крик. Для меня это невыносимо. Боюсь ходить в драматический театр. Смотришь иногда, как артист старается, громко читает текст, который запомнил, но не прожил. Порой хочется закрыть уши и сказать: «Ребята, подождите, остановитесь!»
Сейчас, кстати, возрос интерес к немым драматическим спектаклям. Может, мы действительно устали от словотворчества?

Еще одна моя забота — каким образом привить молодым людям вкус к классике? Попса захватила все. Ненавижу скопления народа, меня не затащишь в эти грандиозные шоу — они все, как одно. Там артист на сцене — винтик, от которого ничего не зависит. Тобой завладевает ритм, а мелодика теряется. Люди устали от «примочек». Сейчас ни одно зрелище не обходится без сцены насилия. Или кто-то обязательно под юбку должен залезть… Кощунство!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Вт Июл 22, 2014 4:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072201
Тема| Балет, Ла Скала, Гастроли, Персоналии, М. Вазиев
Авторы| Алена ЮДИНА
Заголовок| Худрук балетной труппы “Ла Скала” Махар ВАЗИЕВ: Публика не прощает фальши
Где опубликовано| «Караван»
Дата публикации| 20140722
Ссылка| http://www.caravan.kz/article/88619
Аннотация| Интервью


Фото Андрея ТЕРЕХОВА

Во время гастролей в Астане легендарного миланского театра “Ла Скала” художественный руководитель его балетной труппы Махар ВАЗИЕВ рассказал “КАРАВАНА” об особенностях работы в Италии и объяснил, почему он готов снова приехать в Казахстан.

До 2008 года Махар Вазиев был заведующим балетной труппой Мариинского театра в Санкт-Петербурге. А в 2009-м занял пост руководителя балетной труппы знаменитого “Ла Скала” – театра, открывшегося в 1778 году и с тех пор бережно сохраняющего свои традиции.

Расплата за фальшь

– Вы уже пять лет работаете в “Ла Скала”. Помните свои эмоции, когда только приступали к работе?

– Когда я приехал в Милан, это были незабываемые эмоции. До этого вообще не представлял свою жизнь на Западе. Работая в Мариинском театре, был абсолютно счастливым человеком, который реализовал то, о чем даже не мечтал. И не возникало мысли куда-то уезжать. Когда мне в первый раз позвонили из театра “Ла Скала”, я догадывался, о чем со мной хотят говорить. Приехал к ним, посмотрел, уехал. Потом после долгих переговоров с генеральным директором Стэфаном Лисснером подписал контракт. Я ему бесконечно благодарен, потому что он рисковал, приглашая меня. Я ведь воспитывался в совершенно другой системе...

Скажу честно: было очень трудно. Я не знал итальянского языка. А когда вы руководите большой компанией, не зная языка, вы для всех всегда будете иностранцем. Нужно было быстро учить итальянский, чтобы разговаривать с артистами. Причем учить хорошо, чтобы даже во время репетиций не говорить шаблонно, а уметь разъяснить нюансы.
Внутри нас остается что-то детское. Сам себе говоришь: “Попробуй, получится у тебя или нет?”. Ведь “Ла Скала” – великий театр с потрясающей историей.

– Насколько мне известно, и публика у него особенная…

– Публика удивительная! Если бы в России так бережно относились к Петру Чайковскому, как итальянцы относятся к Джузеппе Верди… Если вы придете в “Ла Скала” на спектакль с произведениями Верди, независимо от того, кто будет участвовать – всемирно известный тенор Пласидо Доминго или никому не известный артист, – зал никому не простит ни одной фальшивой ноты. Могут просто освистать. Я к этому долго привыкал.

“Ла Скала” еще тем прекрасен, что в течение сезона вы можете увидеть лучших певцов и дирижеров мира, музыкантов, танцовщиков – в этом плане палитра феноменально богатейшая. Когда я приходил на оперные концерты, видел, как публика в пух и прах разносила дирижеров, певцов, особенно это касалось итальянской оперы. Поначалу думал: “Как же так? Надо же все-таки уважать артистов”. Порой смотришь на певца и думаешь: как он все это выносит? Почему еще артисты хотят приехать в “Ла Скала”? Не только из-за его истории, но и из-за публики. Она – особенная.

50 лет в одном ряду

– Приведу пример, – продолжает Махар Вазиев. – Я сидел на генеральной репетиции, слушал оперу, наблюдал. Рядом со мной – мужчина в годах. Видно было, человек он театральный. Он меня спросил: “Маэстро, вам нравится?”. Я говорю: “Да, замечательно. А вам?”. На что он ответил: “Ужасно”. Я поинтересовался, что именно его не устраивает. И он профессионально объяснил мне: “Посмотрите на дирижера, как у него правая рука работает! А левая не дает объема. Он ограничен”. Вот попробуйте победить таких зрителей! Они – профессиональные, это их жизнь и образ жизни. Знаком с одной семьей, которая уже 50 лет покупает одну и ту же ложу в театре. Это целое поколение! Поэтому основная ценность “Ла Скала” – это публика.

– Что можете сказать о публике на постсоветском пространстве?

– Помню, в Мариинском театре в 90-е годы мы потеряли публику. Не только мы – все театры. Все поменялось. На сцене было невозможно танцевать, во время спектакля все разговаривали по мобильным телефонам. Тогда они только появились, было модно их демонстрировать, и почему-то нужно это было делать в театре. Слава Богу, те времена прошли. Почему я еще говорю, что мы потеряли публику, потому что те истинные театральные люди, которые ходили в театр, ценили и знали его, не смогли в один момент попасть туда из-за отсутствия финансов. Среди них я знал тех, кто видел Галину Уланову, Наталию Дудинскую, Вахтанга Чабукиани. Сейчас ситуация меняется. Но, чтобы появилась новая публика, которая будет чувствовать театр и жить им, нужно время.

Ныряют и плывут

– Чувствуется ли разница между русской балетной школой и западной?

– Русская балетная школа была и остается лучшей в мире. Но не будем забывать, что она создавалась на базе двух школ: итальянской и французской. Великий хореограф Билл Форсайт хорошо определил: “Знаете, чем отличаются русские танцовщики от всех остальных? Они ныряют в воду и плывут. А все остальные ныряют и пытаются плыть”.

– Когда вас пригласили в Казахстан, в Астану, быстро согласились?

– До этого мне уже многие говорили о новом театре, который возвели в Казахстане – "Астана Опера". Все были в восторге. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Говорю искренне: театр у вас потрясающий. За такой короткий период здесь появилась такая театральная атмосфера! Я видел здесь репетицию “Лебединого озера”, был просто поражен уровнем артистов, их молодостью и способностью. Понимаю, что балетные школы в Алматы и Астане – это русская школа балета, у которого мощная основа. Казахстан в этом смысле себя достаточно ярко всегда проявлял. Например, Алтынай Асылмуратова, замечательная балерина, потом руководила Вагановской школой в Санкт-Петербурге. Помню замечательного танцовщика Рамазана Бапова. Скажу так: умом я работаю в “Ла Скала”, а сердцу ближе та атмосфера, какая царит у вас здесь. Хотел бы чаще приезжать сюда. И я, и актеры будут скучать и вспоминать гастроли в Астане…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Вт Июл 22, 2014 5:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072202
Тема| Балет, Гамбургский балет, Персоналии, С. Аццони
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Сильвия Аццони: «Перечитала Андерсена, собрала информацию о русалках»
Где опубликовано| Культура
Дата публикации| 20140717
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/51587-silviya-atstsoni-perechitala-andersena-sobrala-informatsiyu-o-rusalkakh/
Аннотация|

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко завершает сезон, отмеченный появлением на его сцене мировых звезд. Среди приглашенных солистов значатся Диана Вишнёва и Светлана Захарова, Иван Васильев и Леонид Сарафанов. А в «Русалочке» выступила прима Гамбургского балета Сильвия Аццони.
Встреча с музой Джона Ноймайера произошла накануне очередной московской премьеры «гамбургского гуру». Осенью Музтеатр откроет сезон балетом «Татьяна», на создание которого хореографа вдохновил пушкинский «Евгений Онегин». Ранее поставленные «Чайка» и «Русалочка» оказались яркими событиями балетной жизни. На днях Ноймайер прибыл в Москву для проведения кастинга. «Культура» решила выяснить у Сильвии то, что обычно скрыто за кулисами.



культура: Вы стали приглашенной солисткой Музтеатра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Насколько для Вас было важно станцевать коронную Русалочку на российской сцене?

Аццони: Я далеко не первый раз в вашей стране, приезжала на гала-концерты и фестивали. Однако, приглашение на конкретный спектакль от российской труппы получила впервые. Мне стало интересно. Тем более в Театре имени Станиславского, который так славится вниманием к эмоциональной проработке характеров. Репетировали немного, но, мне кажется, что у нас с театром сложились особенные отношения. Мой партнер Алексей Любимов оказался человеком открытым и очень легким в работе. Мягкость и доброту Виктора Дика, танцующего Андерсена, я ощутила на первой же репетиции. Запомнился Женя Поклитарь — в его Морском колдуне живут первобытная энергия и мощь. Так что от спектакля я получаю огромное удовольствие.

культура: В Музтеатре замечательные Русалочки, но Ваша действительно отличается. Публику буквально сразил дуэт «под водой», когда Ваша героиня спасает принца. Русалочка впервые ощущает любовь, но еще не понимает, что это за неведомое чувство. Какая же она, Ваша Русалочка?

Аццони: Я испытала восторг, увидев запись балета Джона Ноймайера — вы же знаете, что впервые он поставил «Русалочку» в Копенгагене. Когда Джон предложил мне взять роль, я почувствовала себя неуверенно, поняла, что не смогу передать характер неведомого мне существа. Как обычно, я решила создать какой-то бэкграунд: перечитать Андерсена, собрать информацию о русалках. Но «Русалочка» оказалась тем спектаклем, где ничего подобного не потребовалось. На первых же репетициях я поняла, что героиня живет во мне, и я просто должна ее высвободить. Мне не нужно было играть, всего лишь оставаться собой. Русалочка — чувствительная, добрая, странная, наивная, свободная, удивленная и способная на любую жертву ради любви. Такая и я.



культура: В Гамбургском балете отношение к литературе особое. Ноймайер требует от артистов чтения книг?

Аццони: Мы делаем это без его наставлений. Джон настолько глубоко и интенсивно погружается в сюжет, что на репетициях создает ауру любви к произведению, над которым работает. Мы буквально ощущаем вибрации, которые исходят от него. Он много разговаривает с нами, рассказывает о героях, увлекает, а дальше каждый из нас занимается домашней работой. Джон ценит, когда артист понимает роль по-своему и от себя ее излагает, — тогда получается персонаж не ходульный, а особенный. Поэтому спектакли Ноймайера с разными исполнителями так отличаются друг от друга.

культура: Ноймайер производит впечатление человека, который просто не может рассердиться или повысить голос…

Аццони: Еще как может!

культура: Гамбург от нас далеко, но мы знаем артистов, покидающих Ваш театр. Часто ли такое случается и почему?

Аццони: Как бы ответить на ваш вопрос поделикатнее… Ноймайер — сильная личность, художник с характером. У него есть определенный творческий курс, которому он следует. В Гамбурге мы большую часть сезона танцуем его хореографию. Приглашенные балетмейстеры не так часто ставят у нас спектакли. Но есть артисты, которые хотят пробовать себя в разных стилях. Вот они-то и уходят.

культура: Как итальянка Сильвия Аццони попала в Германию и стала музой Ноймайера?

Русалочка — Сильвия Аццони, принц — Алексей Любимов Фото: Олег Черноус

Аццони: Я, можно сказать, деревенская девушка. Выросла в предместье Турина, детство провела в сельских пейзажах, носилась как угорелая по полям. Ничуть не жалею о том, хотя с самого малого возраста знала, что буду городской. Поэтому, когда педагог маленькой балетной школы Турина посоветовала мне поехать в Германию, я не испугалась и не заплакала от расставания с домом. Прошла кастинг и оказалась в Гамбургской балетной школе, где меня увидел Ноймайер. Дальше моя карьера развивалась быстро. Джон Ноймайер стал мне давать сольные номера и роли во всех своих спектаклях. Матс Эк занял меня в «Спящей красавице». Тогда я совершенно не была связана с современным танцем, но амбиции заставили меня перешагнуть за рамки того, что я умела.

культура: Вы — итальянка, Ваш муж Александр Рябко — славянских корней. В Германии чувствуете себя комфортно?

Аццони: Мне интересны разные культуры. Я уехала из дома в 16 лет и с наслаждением погрузилась в немецкую среду. Русалочкой на берегу я чувствовала себя недолго и быстро поплыла к другим берегам. Естественно, когда я вышла замуж, то увлеклась русской культурой и украинскими традициями. Мы оба жили в Германии, работали в одном театре, что сглаживало разницу в национальных менталитетах и характерах. В подобных обстоятельствах развивается широта взглядов, рождается микст культур разных стран, и это обогащает внутреннюю жизнь.

культура: Александр родом из Киева, и ситуация на Украине Вас не может не волновать.

Аццони: Мы очень обеспокоены. Сашина семья — моя семья, и наши родные остались на Украине. Вопрос вопросов: почему человечество так и не научилось жить в мире? Мы приходим на эту землю и покидаем ее, ничего с собой не забирая. Жизнь — дар, так зачем разменивать его на то, чтобы неразумно и жестоко управлять другими людьми? Почему нельзя просто жить? Я печалюсь, когда смотрю новости о событиях на Украине.


Сильвия Аццони и Александр Рябко. 3 акт «Дамы с камелиями»

культура: После показанного в России отрывка из «Дамы с камелиями» Вас с Александром Рябко называют одной из самых гармоничных пар, сравнивают с легендарными Марго Фонтейн и Рудольфом Нуреевым, Екатериной Максимовой и Владимиром Васильевым. Каково это — танцевать с мужем?

Аццони: В дуэте с мужем есть нечто особенное. На репетициях бывает сложнее, слишком высока планка требовательности. На спектаклях — совсем другое дело, потому что мы друг друга знаем настолько, что я, например, могу полностью довериться Саше — как ни одному партнеру. Дуэт из «Дамы с камелиями», о котором Вы вспомнили, возник у нас благодаря Петербургу — с этим фрагментом нас пригласили на фестиваль Dance Open. Саша танцевал полный спектакль с другими партнершами, я — нет. Ноймайер разрешил мне выучить дуэт для гала в России, и я расценила его согласие как особое признание, потому что до страданий и эмоций Маргариты нужно дорасти, накопить жизненный опыт. После фестиваля нас стали приглашать на все мировые гала именно с этим номером. Думаю, что мы добились такой слаженности, потому что понимаем друг друга как никто. 10-минутным отрывком из «Дамы с камелиями» мы неизменно вызываем в зрителях радость и слезы.

Сильвия Аццони и Александр Рябко «Ноктюрн»

культура: Можете ли назвать домом, семьей труппу, где Вы постоянно работаете?

Аццони: Нет-нет, семья — это Саша и дочь Кира. Но и театр для меня — не просто место работы. Скорее, это моя страсть.

культура: Видели ли Вы уникальную коллекцию Ноймайера, посвященную «Русским сезонам»? Он показывает ее охотно или надо договариваться, чтобы посмотреть?

Аццони: Каждый год в своем доме Джон проводит рождественскую вечеринку. И мы все видим его коллекцию, потому что он живет среди дягилевских раритетов.

культура: Вы много выступаете по миру. Ноймайер легко отпускает на личные гастроли?

Аццони: В 2000–2003 годах нас с Сашей стали много приглашать за рубеж с гостевыми спектаклями. Джон не приветствовал нашего отсутствия, говорил, что мы должны оставаться в Гамбурге, участвовать в репертуарных спектаклях. Сейчас мы стали старше и опытнее, фокус его строгости сместился на более молодых танцовщиков. Теперь легче.

культура: Балерины-матери сегодня не редкость, но обычно рожают либо в самом начале профессионального пути, либо на исходе короткого актерского века. Кира же появилась на свет в самом расцвете Вашей карьеры.

Аццони: Саша давно хотел ребенка, но я была не готова: роли в театре, приглашения по всему свету казались важнее. Видимо, я созревала для материнства. К счастью, когда почувствовала, что готова — сразу забеременела. Время ожидания ребенка для меня оказалось простым, я танцевала до пятого месяца.

Русалочка — Сильвия Аццони, принц — Алексей ЛюбимовФото: Олег Черноус

культура: Как такое возможно?

Аццони: Во время беременности я была более худая, чем сейчас. Делала класс на пальцах буквально накануне родов. Смешная история: в тот день, когда Кира появилась на свет, мой педагог Ирина Якобсон (вдова великого хореографа Леонида Якобсона. — «Культура») сказала: «Сильвия, чтобы я видела тебя на пальцах последний раз. Это очень опасно — ты отвечаешь не только за себя, но и еще за одну жизнь»… Больше пальцев не было — через десять часов начались роды.
Кира — легкая девочка с покладистым характером. Она с нами путешествует, растет среди танцовщиков, все готовы с ней играть, все ее любят, она — маленький талисман Гамбург-балета. Кира говорит на четырех языках: со мной на итальянском, с Сашей — на русском, в труппе — по-английски и по-немецки.

культура: Вы танцевали Никию в балете «Баядерка» в редакции Наталии Макаровой, к которому профессионалы относятся скептически, как к дайджесту великой хореографии Петипа. Вы тоже так считаете?

Аццони: Я не настолько связана с русским балетом, чтобы судить о достоинствах постановки Наталии Макаровой. В России версия Петипа впитывается с молоком матери, а мне не с чем сравнивать. Наташа приехала к нам в труппу работать над стилем в спектакле «Жизель». Потом она отобрала меня для участия в «Баядерке». В первом акте танцы Никии оказались близки моему телу, но в акте «Тени» было трудно. Наташа требовала графических линий, чистых арабесков, а я всегда завидовала русским балеринам с их длинными руками, длинными ногами, протяженными линиями. Наташа позволила мне стать другим человеком, измениться внутренне и внешне. Позже она приглашала меня танцевать Никию в Лондоне и на премьере своей постановки в Варшаве. Макарова сыграла важную роль в моей счастливой карьере, как и Матс Эк, Пьер Лакотт, доверивший мне Сильфиду, и балетмейстеры, позвавшие меня на главную роль в «Тщетную предосторожность» Фредерика Аштона. Сотрудничество с Театром Станиславского — для меня тоже важная страница творческой биографии.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Вт Июл 22, 2014 5:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072203
Тема| Балет, Балет Монте-Карло, Премьеры, Летний форум, Персоналии
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Танец опытных цыплят
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20140722
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2529926
Аннотация| Килиан, Форсайт и Гекке в Балете Монте-Карло


Фото: Alice Blangero

В рамках "Летнего форума" — ежегодного сезона премьер — Балет Монте-Карло представил трехчастную программу, в которой современная классика (спектакли Килиана и Форсайта) объединены с мировой премьерой — новой работой Марко Гекке. Из Монте-Карло — ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

Мини-фестиваль "Летний форум" родился пять лет назад, когда Балет Монте-Карло устроил международное празднование 100-летия "Русских сезонов", в рамках которого современные хореографы представили свои версии хрестоматийных дягилевских балетов. С тех пор лето в Монако стало сезоном мировых премьер. На сей раз программа оказалась умеренно-консервативной (по местным меркам, конечно): в Монте-Карло впервые показали два признанных шедевра ("Маленькую смерть" Иржи Килиана и "New sleep" Уильяма Форсайта) и только одну мировую премьеру — балет "Sign" молодого Марко Гекке.

Программа позволила детально рассмотреть труппу. Она кажется монолитной и непогрешимой в авторских балетах Жан-Кристофа Майо, худрука Балета Монте-Карло. Но здесь стало очевидно, что женский состав Балета Монте-Карло заметно уступает мужской части труппы. "Маленькую смерть", поставленную Иржи Килианом в 1991 году к юбилею Моцарта, начинают полуобнаженные мужчины, играющие в опасные игры с рапирами. Интернациональная шестерка солистов Балета Монте-Карло невольно сделала пролог балета его кульминацией: сохранить завороженность "маленькой смертью" (как поэтичные французы именуют оргазм) на все 25 минут действия не удалось. В двух ключевых дуэтах брутальные солистки превращают изысканные любовные игры в оздоровительное мероприятие, и прямолинейная утилитарность их танца разрушает тот пленительный морок, которым славен этот балет.

22-минутный "New sleep" на музыку Тома Виллемса хореограф Форсайт поставил для Балета Сан-Франциско в том же урожайном для него 1987 году, что и "In the Middle..." для Парижской оперы. В России, упорно осваивающей пуантное наследие знаменитого деконструктивиста, этот опус почему-то неизвестен. Хотя это редчайший случай "зрительского" балета Форсайта: с намеком на сюжет, с отсылкой к итальянской комедии масок и со всей роскошью его фирменных "неоклассических" трансформаций, разыгранных в юмористическом ключе. На сцене, перекрещенной двумя белыми диагональными линиями, действуют 12 солистов в черной репетиционной униформе и три персонажа, названные "семьей", в черных костюмах, отсылающих к венецианскому наследию Гоцци: высокий колпак Доктора, пышное платье Коломбины, широкий круглый воротник Арлекина. "Мимы" наделены кукольной пластикой и заняты исключительно внутрисемейными делами. Бегая на негнущихся ногах и жестикулируя с типично итальянскими живостью и темпераментом, только ускоренными раз в десять, они ведут бои за наследство в виде пышного фикуса в горшке, "прочищают мозги" сыночку, просверливая ему голову, выкачивая содержимое и вливая его малому в рот, и дурят с отвязностью записных клоунов; их гэги бурлят водопадом, однако уследить за ними нелегко, поскольку в то же самое время не менее интенсивно развиваются чисто танцевальные события.

Ограничив танцующих расчерченной сценической геометрией, заставив их двигаться строго по диагоналям или запихивая всю дюжину артистов в один из четырех секторов сцены, Форсайт добился удивительных эффектов. Пространство кажется то разреженным и огромным, то свернувшимся до пятачка и перенаселенным, лексика — переполненной движениями (хотя, если приглядеться, все это вариации двух-трех комбинаций), а сама композиция — перенасыщенной всеми примерами сольного и ансамблевого танца, принятыми в классическом балете. В Монте-Карло этот захватывающий круговорот танца опять застопорила женщина — балерина Мимоза Коике, которой отданы самые выигрышные соло и дуэты. И если танцовщикам труппы легко простить недокрученные два тура в воздухе или неидеальное двойное ассамбле (они искупают свои грехи потрясающей пластикой), то "деревянная" балерина, лишенная фирменной форсайтовской чувственности и загадочности, свои эпизоды испортила непоправимо. Что, впрочем, не помешало оценить целое.

Похоже, проблема с женщинами в Балете Монте-Карло озадачивает и хореографов: во всяком случае, Марко Гекке в своем "Sign", поставленном на музыку Пабло Казальса и песни Bonnie "Prince" Billy, сделал ставку на танцовщиков. Хотя среди 11 исполнителей есть четыре женщины, они существенной роли не играют и вполне могут быть заменены мужчинами — в "Выдохе" пол не важен. Сам автор трактует свое произведение чисто физиологически, материализуя в движениях тела перипетии дыхательного процесса. Но, конечно, это метафора жизни — ее загадки и повседневной суеты, ее прозаичности и экстремальности, подневольности и свободы.

Хореограф Гекке, родившийся в Вуппертале, вотчине Пины Бауш, совсем не увлечен танцтеатром: получив классическое образование в Штутгарте, он стал хореографом-резидентом Штутгартского балета и всецело занят поиском собственного балетного языка. Его лексика оригинальна, хоть и базируется на непременном Форсайте "классического периода": четвертые позиции ног и гротескно жесткие, округло-утрированные позиции рук — базовая формула "Выдоха". Этот "скелет" заполняет плоть неимоверно быстрых движений корпуса и рук, по-цыплячьи согнутых в локтях; они и формируют неожиданно богатый и эмоциональный язык спектакля, способный передать все многообразие человеческих типов и их отношения к жизни. Упражнения на "ограничение движений" породили потрясающее "стоячее" соло в исполнении Даниэле Дельвеккио, не сделавшего ни одного шага за весь свой нервический танец, и феноменальную "сидячую" вариацию Жоржи Оливейры, передающего всю безысходность одиночества судорогами корпуса и захлебывающимися всплесками рук. На фоне этих экспрессионистских шедевров финальное соло, в котором премьер Йерун Вербрюгген обретает возможность вольно дышать и двигаться, не выглядит убедительно-духоподъемным: хореограф Гекке явно не считает этот мир пригодным для свободной жизни.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Вт Июл 22, 2014 5:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072204
Тема| Балет, Фестивали, DANCE OPEN, Фестиваль в Савонлинне
Авторы| Ольга Завьялова
Заголовок| Звезды русского балета покорили финский оперный фестиваль
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 22 июля 2014
Ссылка| http://izvestia.ru/news/574107#ixzz38BwMDqeu
Аннотация| Кульминацию форума в Савонлинне ознаменовало выступление танцовщиков ведущих российских трупп

Марат Шемиунов и Ирина Перрен. Фото предоставлено пресс-службой фестиваля DANCE OPEN/Стас Левшин

Замок Олавинлинна, в котором с 1912 года проходит один из старейших оперных форумов, стал площадкой для балетного гала Санкт-Петербургского Международного фестиваля балета DANCE OPEN в четвертый раз. Однако в этом году выступление звезд российских и мировых танцевальных компаний впервые вошло в основную программу фестиваля, составив соседство национальной финской опере «Куллерво» Аулиса Саллинена.

Директор Международного фестиваля балета DANCE OPEN Екатерина Галанова в интервью «Известиям» заявила, что надеется на продолжение сотрудничества с престижным оперным форумом в таком формате. В свою очередь глава Савонлиннского оперного фестиваля Ян Странчолм, беседуя с «Известиями», подчеркнул, что финская сторона крайне заинтересована в проведении балетных гала, поскольку они, во-первых, «имеют очень высокий художественный уровень», во-вторых ― позволяют «расширить спектр предложений для зрителей».

Кроме того, Ян Странчолм подчеркнул, что санкции в отношении России не повлияют на открытость оперного фестиваля.
― Искусство идет своим путем, и политика не должна влиять на сферу культуры. В будущем мы очень хотим повысить уровень обслуживания для русскоговорящих гостей. В частности, давать голосовое объявление перед началом спектаклей не только на финском и английском языках, но и на русском, ― отметил директор.

По словам организаторов форума, за последнее время количество гостей из России возросло на 163%, так что русской публики на фестивале действительно много. И в день гала-концерта представители России были не только на сцене, но и в зале. При этом финская публика принимала выступление наших танцовщиков не менее горячо, чем их соотечественники.

В гала DANCE OPEN приняли участие представители ведущих балетных трупп России ― Мариинского театра (Анастасия и Денис Матвиенко, Виктория Терешкина, Филипп Степин), Большого театра (Ксения Жиганшина), Михайловского театра (Марат Шемиунов, Ирина Перрен), Театра танца Бориса Эйфмана (Олег Марков и Наталья Поворознюк), а также Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко (Елизавета Чепрасова). Приглашенными звездами стали премьер Национального балета Нидерландов Реми Вортмейер и прима Балета Бордо Оксана Кучерук.

Танцовщики представили программу на любой вкус: ценители классики могли насладиться дуэтами из балетов «Корсар», «Лебединое озеро» и «Дон Кихот», а любители современного танца ― композициями Алексея Ратманского, Бориса Эйфмана, Юрия Петухова и др.

Балетный гала все эти годы проходит в рамках проекта St.Petersburg-Savonlinna Ballet Days. Важной его частью являются мастер-классы русских балетных педагогов. Своим мастерством с молодыми танцовщиками на этот раз делились прима-балерина Большого театра Мария Аллаш, солисты Мариинского театра Антон Корсаков и Полина Рассадина.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 22, 2014 9:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072205
Тема| Балет, Азербайджанский театр оперы и балета, Персоналии, Камилла Гусейнова
Авторы| Рустам Гасымов
Заголовок| Балерина Камилла Гусейнова: "Очень хотелось бы вновь ощутить эту безрассудную отвагу…"
Где опубликовано| Day.Az
Дата публикации| 22 июля 2014
Ссылка| http://news.day.az/culture/507301.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Интервью Day.Az с народной артисткой Азербайджана, президентской стипендиаткой, обладательницей премий "Зирвя" и "Золотой дервиш", примой Азербайджанского государственного театра оперы и балета Камиллой Гусейновой.

- Вы, окончив хореографическое училище, решили поступить на факультет "Политических наук" в Западном университете, а затем – в магистратуру факультета экологического менеджмента! Такой неожиданный выбор для человека искусства. Чем он обусловлен?

- Стремление к знаниям входит в число традиций нашей семьи. Поэтому было естественно, что я продолжу образование. А выбор радикально другой сферы объясняется широким кругом интересов. Мне вообще посчастливилось в жизни заниматься лишь тем, что мне по-настоящему интересно. За это я бесконечно благодарна своим родителям.

- То есть, когда-нибудь оставив сцену, вы будете заниматься научной деятельностью?

- О том, что я буду делать, чем буду заниматься, когда оставлю сцену, я серьезно не задумывалась. Сегодня сцена для меня все! И, чем я буду восполнять это "все", пока сложно представить. Но одно знаю точно - я обязана передать накопленный сценический опыт. Тем более, есть кому передавать. У нас очень талантливая молодежь. Глядя на них сегодня, можно сказать, что у азербайджанского балета прекрасное будущее.

А что касается моего отношения к науке, то осенью я собираюсь завершить обучение в диссертантуре защитой научного труда по теме экологического менеджмента и получить степень.

- Вы создали на сцене много образов. Какой из них наиболее близок вам по духу?

- Каждый из моих образов - это часть меня самой. Вживаясь в роль, пропускаю ее через сердце, душу. Это очень тяжело с психологической точки зрения. Для меня. Но интересно для зрителя. Ведь он находит каждый раз что-то новое в моих образах. Также хочу сказать, что в разном возрасте артист по-разному читает один и тот же персонаж. Например, мои Жизель, Кармен, Шехерезада 10 лет назад были другими. Не могу сказать, в чем именно, но чувствую, что другими. А вот, к примеру, партию Бейджан из балета Полада Бюльбюьоглу, кстати, один из любимых образов, давно не исполняла. Очень хотелось бы вновь ощутить эту безоблачную юность, мечтательность, безрассудную отвагу - эмоции, наполняющие этот образ.

- Вы часто бываете на гастролях в других странах, участвуете в крупных международных фестивалях, как в стране, так и за рубежом. Как обстоит ситуация с узнаванием Азербайджана? Что изменилось в этом плане за время вашей творческой карьеры?

- На мой взгляд, в этом вопросе произошли фантастические изменения. За последние годы руководство страны сделало невозможное. Если раньше нам приходилось объяснять, из какой мы страны, называя соседствующие державы, то сейчас все иначе. Мы не просто узнаваемы. Говоря о своей Родине, по праву можно испытать чувство гражданской гордости, видя восторженные взгляды представителей других государств, некогда так снисходительно отзывавшихся об Азербайджане. Спасибо за это Президенту и его политике.

- Отсюда следующий вопрос - а как иностранный зритель воспринимает нашу культуру, как на нее реагирует? Речь не только о балете, а больше о традиционных видах нашего искусства, достаточно непривычных для европейского слуха и взгляда.

- Мировой общественностью уже признано, что азербайджанская культура самобытна и уникальна. Этому свидетельство - интерес к нашей культуре на всех континентах. С огромным успехом проходят выставки, концерты за рубежом. Лично могу свидетельствовать по количеству иностранных зрителей на своих спектаклях. Особенно, когда театр показывает национальные спектакли. В этом плане театр является проводником государственной политики. Ежегодно показывается огромное количество уже поставленных национальных спектаклей, а также ставятся премьеры на музыку азербайджанских композиторов, с привлечением азербайджанских балетмейстеров, режиссеров, артистов.

- Как бы вы прорекламировали Азербайджан иностранцам, которые никогда здесь не бывали?

- Лучше, чем это делается сейчас, едва ли можно придумать. Может, только еще балета добавить побольше. Азербайджанский национальный балет - это синтез европейской культуры с восточным колоритом, классической базы с национальным фольклором. Все это делает наш балет явлением необычным в культурной жизни. И сейчас он находится на таком уровне, что способен достойно представлять часть национальной культуры.

- Баку постоянно меняется и обновляется. Преображение города происходят практически на наших глазах. Как вам новый Баку?

- Я очень люблю город, в котором родилась. Несмотря на ряд возможностей, я не переехала и не перееду отсюда. В этом городе есть та позитивная аура, которую я нигде больше не ощущала. А сегодня это не просто мой любимый город. Это мой самый красивый любимый город! Тем, кто сейчас пытается критиковать новшества в строительстве и городском благоустройстве, скажу так: чтобы появились плоды, цветы должны завянуть и упасть.

- А если говорить об изменениях, происходящих в стране вообще? Вот вы не так давно вернулись с фестиваля "Шелковый путь", проходившего в Шеки, одном их самых ярких городов Азербайджана…

- Наш коллектив часто гастролирует по различным районам. Поэтому знаю не понаслышке: прогресс коснулся не только столицы. Идет большая работа по развитию регионов.

- Балет, по тому, сколько упорства и физических сил он требует, можно сравнить со спортом. Поэтому хотелось бы немного поговорить о спорте. Вот уже меньше года осталось до Первых европейских игр. Это событие можно считать признанием спортивных, да и не только спортивных успехов страны. Как вы думаете?

- Спорт - это здоровье молодежи, это сильное поколение будущего. Успехи Азербайджана в спорте - это залог здорового, успешного, прогрессивного будущего. Такова моя гражданская позиция. Но и личная имеется. Ведь моя дочь занимается спортом, и я вовлечена в эту жизнь тоже. Ее выбор пал на каратэ, что для меня было большим сюрпризом. А сейчас ни капли не жалею, более того, вижу, сколько положительного принес этот вид спорта в жизнь моего ребенка. Дисциплина, сила воли, целеустремленность, упорство... Так можно долго перечислять. Эти качества воспитываются тренером, с которым нам очень повезло, и я вижу плоды этого воспитания в своей дочери.

- Приходилось как-то читать о суевериях артистов Большого театра. А есть ли такие "странности" у артистов нашего балета, у вас и ваших коллег?

- Я не суеверный человек, я верующий человек. Мне чужды суеверные страхи. Хотя в искусстве, да и в общении с творческими людьми, часто встречаешься с подобным. Назову это скорее традициями, определенным стилем поведения.

- Что для вас партнер на сцене? Кого вы могли бы назвать своим лучшим партнером?

- За все время своей карьеры мне так и не довелось узнать, что же это такое - плохой партнер. Так вышло, что я работаю с очень профессиональными и по-настоящему творческими людьми. Это облегчает мне как работу над образами, так и техническое исполнение на сцене. Здесь главное - доверие, и оно есть. На сцене я всегда уверена в твердом плече своего партнера.

- Скажите честно, хотели бы вы, чтобы ваша дочь пошла по вашим стопам и стала балериной?

- У дочери есть все данные, чтобы стать балериной. Но я всегда была против этого. И, слава Богу, в ней нет фанатичной любви к этой профессии. Она просто любит танцевать, как и многое другое в жизни. Почему я так категорична? Потому что это очень тяжелый труд. Быть артистом балета - это призвание, требующее больших жертв. Работа, которая не заканчивается в репетиционном зале, или на сцене. Балет меняет всю жизнь, формирует по-своему быт. А как и любая мать, я хочу уберечь своего ребенка, защитить хотя бы от того, что мне слишком хорошо известно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Pavlinka
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 06.05.2014
Сообщения: 2026
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 23, 2014 1:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072301
Тема| Балет и опера
Авторы| Эдуард Дорожкин
Заголовок| Эдуард Дорожкин о новом сезоне в Большом театре
Где опубликовано| На Рублевке
Дата публикации| 23 июля 2014
Ссылка| http://narublevke.com/articles/Eduard-Dorozhkin-o-novom-sezone-v-Bolshom-teatre1
Аннотация|

Большой театр, который последние два-три года стал обязательной точкой на карте выездов в столицу с рублево-успенских дач, завершает сезон так тихо, так, можно сказать, не по-большетеатровски, что можно подумать, будто и он стал жертвой войны, жары, санкций и прочих типичных российских напастей

Эдуард Дорожкин о новом сезоне в Большом театре На Исторической сцене – «Борис Годунов», на Новой – «Тоска». Вот тебе, бабушка, оперной рухляди под занавес сезона и ни одного балета. Но нет: все дело в том, что часть балетной труппы – на гастролях в Нью-Йорке, а остальные репетируют главную балетную премьеру следующего сезона, которая никакой премьерой не является. 23 октября на главной сцене главного театра страны покажут главный (по моему мнению и по мнению покойного искусствоведа Виталия Вульфа) балет Юрия Григоровича – возобновленную «Легенду о любви». К сожалению, судя по доносящимся из репетиционных залов сведениям, в премьерных составах не задействован главный танцовщик нового времени – Иван Васильев, хотя, что называется, в целом о сотрудничестве с театром с ним удалось договориться. Рассказывают, будто гостевой контракт будет подписан и с его бывшей музой Натальей Осиповой, точнее, она согласилась его подписать, отбросив вполне обоснованные былые обиды. А это значит, что внутри труппы конкуренция за женские партии еще усилится – надеюсь, обойдется без кровопролития.

Оперные планы театра насыщенны до невероятного. Даже если оставить без внимания концертное исполнение «Орлеанской девы» Чайковского (композитору исполнилось бы 175 лет) и «Историю Кая и Герды» некоего Сергея Баневича, любителям верхнего «до» будет что послушать. На Новой сцене их ждут «Риголетто» и «Свадьба Фигаро», а на Исторической – «Пиковая дама» и «Кармен». Для какой надобности потребовалось заменять прекрасную постановку лучшей оперы Чайковского, выполненную режиссером Валерием Фокиным и дирижером Михаилом Плетневым, интерпретацией Льва Додина, не являющейся для театра оригинальным продуктом (ее уже показывали ранее), совершенно неясно, однако всякий спектакль сумрачного гения из Санкт-Петербурга – событие, уповаем на это. С «Кармен» тоже не все просто. На Новой сцене несколько лет шла неоднозначная, но очень интересная трактовка Дэвида Паунтни – и вот ее призвана заменить значительно более классическая, как я понимаю, работа режиссера Алексея Бородина. То есть пока никакой «программы», установки, скажем, на старое или на новое, в действиях театра не прослеживается, ибо они происходят по диаметрально противоположным векторам. Возможно, это и есть своего рода стратегия на ближайшие пять лет руководства Владимира Урина – помирить в новых старых стенах то, что в них никогда не могло ужиться без взаимных претензий. Если получится – наше громкое «браво» обеспечено
_________________
"У меня нет всего, что я люблю. Но я люблю все, что у меня есть" Л.Толстой
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Ср Июл 23, 2014 1:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072302
Тема| Балет, «Русский балет»
Авторы| Ксения Антипина
Заголовок| Русские корни австралийского балета
Где опубликовано| Русская еженедельная газета «Единение»
Дата публикации| 20140718
Ссылка| http://unification.com.au/articles/read/2341/
Аннотация|

Русская балетная школа уже больше века считается одной из лучших в мире, оказав огромное влияние на развитие балета во многих странах, включая Австралию. Самым влиятельным балетным ансамблем 20 века «Ballets Russes» под руководством Сергея Дягилева восхищались зрители по всему миру. Невероятная популярность труппы была обусловлена не только новыми постановками, но и техническим мастерством и одухотворенностью танцовщиков.
Начало «Русскому балету» положили гастрольные выступления артистов оперы и балеты под названием «Русские сезоны». Дягилев начал знакомить парижан с искусством России еще в 1906 году, в Осеннем салоне Парижа, организовав выставку картин русских художников. Французская публика была в восторге от произведений А. Н. Бенуа, И. Е. Репина, В. А. Серова, И. Э. Грабаря. После грандиозного успеха выставки, Дягилев заручился финансовой поддержкой со стороны Императорского двора России и решил показать во Франции оперную программу. В 1907 году в Гранд-Опера прошли первые концерты с участием Ф. И. Шаляпина, С. В. Рахманинова, Н. А. Римского-Корсакова. В Париже были исполнены такие знаменитые оперы, как «Борис Годунов» М. П. Мусоргского и «Руслан и Людмила» М. И. Глинки. Именно с этого момента началась история великих «Русских сезонов».

Наконец, в 1909 году состоялись первые балетные концерты труппы Дягилева в Париже. Сергей Дягилев стремился «достичь единства художественного замысла и исполнения», поэтому в обсуждении спектакля участвовали художники, композиторы, хореографы. Такой гармоничный синтез воплощала в себе балетная труппа, состоявшая из танцовщиков Мариинского театра Петербурга и Большого театра Москвы. Среди участников «Сезонов» были прославленные Анна Павлова, Тамара Карсавина, Ида Рубинштейн, Ольга Спесивцева, Вацлав Нижинский, Вера Каралли, Михаил Мордкин…

В театре Шатле были показаны пять постановок хореографа Михаила Фокина: «Павильон Армиды», «Половецкие танцы», «Пир», «Сильфиды» и «Клеопатра». Успех был невероятным: премьера стала триумфом! А. Н. Бенуа вспоминает: «сразу образовался вокруг нашего дела сначала небольшой, а затем все ширившийся круг фанатических поклонников, les fervents des Russes, состоявший из французских критиков, литераторов и художников, которые лучше всяких реклам и рецензий понесли по городу благую весть о том, что в „Шатле“ готовится нечто удивительное и прекрасное». Отмечали прекрасную работу танцовщиков, оригинальные декорации и костюмы, выполненные Рерихом и Бенуа, чудесную музыку Глинки и Мусоргского.

Мгновенно в моду вошло все русское: даже свадебное платье Елизаветы, супруги короля Великобритании Георга VI, было оформлено с элементами русских фольклорных традиций. Еще больше укрепил эту моду поставленный в 1910 году балет «Жар-птица», где использовалась тема сказок. Композитором был выбран тогда еще малоизвестный И. Ф. Стравинский. Так же в репертуар второго сезона вошли балеты «Жизель», «Карнавал», «Шехерезада», «Ориенталии». Дягилев привлекал к оформлению выступлений ведущих художников мира: Пабло Пикассо, Анри Матисса, Наталью Гончарову. Коко Шанель была костюмером труппы, а Рихард Штраус и Клод Дебюсси — композиторами.
В 1911 году Дягилев создает «Русский балет», более известный как «Ballets Russes». Постановкам «Петрушка», «Лебединое озеро», «Парад», «Спящая красавица» и многим другим аплодировали жители Европы, США и Южной Америки.

Вдохновившись успехом, некоторые танцовщики решили создать собственные труппы. Так, Анна Павлова со своим коллективом удачно гастролировала по миру еще около 20 лет. За годы турне она дала около 9000 спектаклей и проехала 500000 миль на всех континентах. У балерины было так много выступлений, что в год ей едва хватало двух тысяч пар балетных туфель. Именно она стала первой, кто показал Австралии русский балет. В 1926 году Анна Павлова солировала в «Лебедином озере» на австралийской сцене. Выступление собрало аншлаг, балерину боготворили! В 1929 году она вернется на пятый континент, где вновь соберет полный зал.
С 1934 года труппой Анны Павловой руководят А. И. Левитов и В. Е. Дандре.

В этом же году Ольга Спесивцева в составе «Русского балета Левитова-Дандре» посещает Австралию. Роль «Жизель» в ее исполнении признана одной из лучших в мире, а сама балерина после этого дебюта произнесла: «Я не должна танцевать Жизель, я слишком в нее вживаюсь». Ее так и называли с тех пор: «Жизель-Спесивцева».
Балет в Австралии, о котором совсем недавно практически ничего не знали, набирал популярность. Гастроли русских танцовщиков ждали с нетерпением, раскупая билеты задолго до концертов.

Тем временем, коллектив, прекративший свое существование в связи со смертью Дягилева в 1929 году, возрождается как «Русский балет Монте-Карло» под началом полковника де Базиля (В. Г. Воскресенского). В труппу входили не только прославленные танцовщики Дягилева, были приглашены и юные тринадцатилетние балерины, так называемые «бэби-балерины»: Ирина Баронова, Тамара Туманова и Татьяна Рябушинская. Джордж Баланчин занял пост главного балетмейстера, в 1932 году его сменил Л.Мясин, в 1937 — М. Фокин, однако все они продолжали традиции Дягилева и сохраняли его репертуар. Более того, де Базиль купил все дягилевские костюмы.

В 1936 году труппа де Базиля отправляется в тур по Австралии. На сцене Royal Theatre в Сиднее и Her Majesty в Мельбурне выступили Тамара Туманова, Анна Волкова, Ольга Морозова, Нина Вершинина и другие. Анна Волкова, которая осталась жить в Австралии, вспоминает: «В то время в Австралии мало знали о настоящем балете. Театры были лишь в больших городах. Первые гастроли прошли очень успешно… И успех был невероятный».

В 1938 году «Русский балет» снова выступил в Австралии, но уже с двадцатью балетами, среди которых были «Золушка», «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Спящая красавица», «Паганини», «Тщетная предосторожность», «Три симфонии». Ирина Баронова тогда впервые посетила континент и объясняет успех так: «В русском балете — больше экспрессии, „изюминки“ на сцене. Русские люди, если счастливы, то всегда показывают это, если печальны, то и не скрывают этого». Баронова впоследствии, поселившись в Австралии, внесла огромный вклад в развитие балетного искусства этой страны. Она была вице-президентом Королевской академии танца в Сиднее и преподавала в балетных школах.

Некоторые танцовщики также пожелали остаться в Австралии и преподавать: Кира Абрикосова, Серж Буслов, Эдуард Борованский, Раиса Кузнецова, Валерий Шаевский, Эдуард Собишевский. К тому же, в Сиднее и Мельбурне уже существовали русские балетные школы. В 1929 году М. Бурлаков, танцовщик труппы А. Павловой, и Л. Лайтфут основали «Первый австралийский балет» в Сиднее. В репертуар труппы входили спектакли «Лебединое озеро», «Петрушка», «Шехерезада» на музыку русских композиторов, «Роксанда» и «Плод забвения» — австралийских. В 1941 году создается труппа Э. Кирсовой в Сиднее.

Но наибольший вклад в создание австралийского балета сделал Эдуард Борованский.
«Именно он начал серьезный балет в Австралии», — говорит Анна Волкова. Действительно, Борованский заложил основу для австралийского балета. Он, как и многие другие танцовщики «Ballets Russes», остался в Австралии и в 1940 году открыл балетную школу в Мельбурне. На ее базе в 1942 году создается труппа Борованского и быстро становится ведущей в стране. В репертуаре классические балеты «Лебединое озеро», «Петрушка», «Жар-птица» и собственные постановки «Земля Южная», «Вне закона», «Черный лебедь». Ему помогала ставить спектакли Тамара Чинарова, выступавшая некогда в составе русской труппы лондонской компании «Ковент-Гарден». У Борованского она выступала в балетах «Жизель», «Шехерезада», «Фауст», «Карнавал», «Сильфиды» и другие. В состав труппы входили и австралийские артисты: Л. Мартин, Д. Стивенсон, К. Горем, П. Гринвис, П. Сэджер, П.Хаммонд.

Балет Борованского существовал до 1960 года, но его техника и традиции сохранились. В 1962 году, когда был создан коллектив «Австралийского балета», туда пригласили танцовщиков из труппы Борованского. Ведущими артистами были те же К. Горем и М. Джонс. Художественный руководитель, П. ван Праг, оставила в репертуаре классические балеты: «Жизель», «Дон Кихот», «Золушка», пользовавшиеся в стране особым успехом. Однако постановки «Мамзель Анго» хореографа Л. Ф. Мясина и «Серенада» Д. Баланчина в исполнении «Австралийского балета» как нельзя лучше отображали русскую душу, тот самый «Русский балет Дягилева». Русскую самобытность хотели сохранить не только в танце, но и в декорациях. Национальная галерея Австралии приобретала на европейских аукционах дягилевские костюмы танцовщиков, изготовленные по эскизам Л. Бакста, А. Бенуа, Н. Рериха, Н. Гончаровой, П. Пикассо.

При такой выросшей популярности балета, несколько новых школ, уже под руководством австралийцев, стали открываться в 60-х годах прошлого столетия. Однако и их возглавляли ученики Эдуарда Борованского. Г. Уэлш руководил «Балле Виктория», М. Скотт — «Австралийской балетной школой».

Вскоре выступления балетных трупп в Австралии стали регулярными. Многие известнейшие русские танцоры посещали пятый континент во второй половине 20 века. Блистательный Рудольф Нуриев, кумир миллионов, выступал на австралийской сцене в «Лебедином озере». Он изменил мужскую роль в балете: не только помогая партнерше, но и сам активно исполнял пируэты. Кроме того, Нуриева с Австралией связывали съемки фильма «Дон Кихот» в 1972 году, где он исполнял роль цирюльника Базиля. Также в съемках были задействованы Люсетт Алдоус и «Австралийский балет», ставшие открытием для мировой общественности. Хотя это было кино, а не спектакль: не было аплодисментов и выходов «на бис». Но зрители, благодаря эмоциональному танцу Нуриева, ощущали его присутствие, как будто находясь в театре. Театральный критик Белла Езерская свои впечатления от увиденного выразила так: «Это па-де-де я видела не один раз, оно очень популярно, но такой завершенности каждого па, такой выразительной скульптурности поз, такого размаха, такой невесомости в полете, таких стремительных вращений я не помню… Он был прекрасен, и танец его был совершенен». Фильм-балет сразу был признан классикой.

Наталья Макарова, которая была партнершей Нуриева в «Лебедином озере» говорила о нем: «Великий, Коварный и Непредсказуемый Гений Балета». Хотя и сама Макарова заслужила самые высокие оценки своей балетной деятельности. Она поставила многие балеты, самым известным был признан «Баядерка». Макарова полностью восстановила все акты хореографии по мотивам Мариуса Петипа и стала первой, кто показал миру балет целиком. Она ставила его для многих театральных трупп, в том числе и для «Австралийского балета» в 1998 году. Макарова долгое время работала с Михаилом Барышниковым, который тоже внес свой вклад в развитие балета Австралии. Работая в «Балле Виктория», он выступал и в классических балетах, и в новых: «Юноша и смерть», «Медея», «Аполлон», «Реквием».

Грациозная Майя Плисецкая в составе труппы Большого театра приезжала с гастролями в Австралию в 1976 году. Она танцевала в балетах «Анна Каренина», «Лебединое озеро», «Айседора» и «Болеро». В Большом театре разрешения танцевать в спектакле «Болеро» «чуждом советской морали» дирекция не давала и мировую премьеру балета Плисецкая показала в Австралии. «Важно танцевать музыку, а не под музыку», — утверждала балерина.

В 1978 году австралийцам посчастливилось посмотреть выступление выдающегося танцовщика Мариса Лиепы в балете «Жизель». Он успешно выступал в Сиднее, хотя в Большом театре его в роли Ганса так и не увидели. В Австралии ему даже предлагали открыть свою школу, но он предпочел вернуться в Москву. При этом он некоторое время сотрудничал с Борисом Эйфманом, танцуя в балетах «Идиот» и «Автографы».

Хореограф и балетмейстер Борис Эйфман создал театр балета в 1977 году. Но только в 2012 году австралийские зрители смогли познакомиться со спектаклями «Чайковский» и «Анна Каренина», которые являются визитными карточками его коллектива. Художественный руководитель, в первую очередь, стремился показать зрителю эмоциональное напряжение героя танца через его пластику. Стоит ли упоминать, что выступления артистов в Capitol Theatre и Regent Theatre прошли с аншлагом.

Труппа «Имперского Русского балета» под руководством Гедиминаса Таранды Австралию впервые посетила в 2009 году. Балет был основан в 1994 году по инициативе легендарной Майи Плисецкой, чтобы подчеркнуть мастерство «императоров сцены», основателей русской школы балета. Поэтому в Сиднее и других городах показывали «самый русский» балет «Лебединое озеро». Кроме того, это был первый балетный коллектив России, который давал мастер-класс для учеников балетных школ. Таранда организовал урок для того, чтобы в будущем поставить спектакль с участием студентов балетных школ Австралии. Так и получилось в 2010 году, когда в спектакле «Щелкунчик» выступили артисты «Имперского русского балета» вместе с воспитанниками 15 австралийских балетных школ. Юные ученицы Аделаидской школы русского классического балета Валентины Павловой играли на протяжения всего представления, хотя не являлись профессионалами. Подобная акция уже проводилась в Испании, Аргентине, Бразилии, чтобы дать возможность детям почувствовать себя частью большого балета. Танцовщица «Имперского русского балета» Вера Генстлер, которая проводит контрольные экзамены для учеников перед выступлением, отмечала, что местные русские балетные школы были вне конкуренции.
В 2011 году «Имперский русский балет» вновь посетил Австралию в рамках «Фестиваля русского балета». Художественный руководитель Г. Таранда представил «Жизель», «Кармен», «Лебединое озеро», «Корсар» и «Болеро». В 2012 показали «Спящую красавицу» и «Лебединое озеро». И в том же году в Австралию приехали артисты «Русского национального балетного театра» В. Моисеева и Е. Амосова. В 2014 «Имперский русский балет» продолжал гастроли по стране больше месяца с красочным спектаклем «Дон Кихот».

Балетную труппу Большого театра с овациями встречают во всем мире, и в 2013 году, она снова посетила Австралию после двадцатилетнего перерыва. В Лирический театр Квинслендского центра искусств в Брисбене, где выступали танцовщики, билеты были раскуплены моментально: 30 тысяч человек посетили спектакли. Коллектив привез новые балеты «Корсар» и «Светлый ручей». «Корсар» — масштабная постановка, в которой участвуют 125 артистов, из Москвы прибыли 12 контейнеров с реквизитом. Из-за большого количества декораций спектакли показали только в одном городе, но многие воспользовались возможностью смотреть прямую трансляцию «Корсара» в культурных центрах Квисленда. Хореографы Ю.Бурлак и А. Ратманский детально восстановили сцену «Оживленного сада», которая сопровождалась в Брисбене непрекращающимися овациями. «Такого большого и красивого спектакля австралийские зрители еще не видели», — сказал директор Культурного центра QPAC Джон Котзас. Балет «Светлый ручей» получился более ироничным и легким, но от этого не менее прекрасным. Гастроли были такими успешными, что зрители аплодировали стоя.

Связь балета Австралии и России длится уже почти век. Анна Павлова на гастролях в 1926 году впервые познакомила австралийцам с русским балетным искусством. Ирина Баронова, Анна Волкова и другие артисты «Ballets Russes» продолжили это знакомство, а Эдуард Борованский основал знаменитую балетную школу, на основе которой был создан «Австралийский балет». Рудольф Нуриев, Наталья Макарова, Михаил Барышников и многие другие великие русские артисты, выступавшие в Австралии, также оказали влияние на развитие балета на далеком пятом континенте.

Русские традиции не потерялись и в настоящее время. В Австралийской школе балета преподают Ирина и Сергей Константиновы, педагоги Вагановской школы Санкт-Петербурга. Организовываются гастроли, мастер-классы, продолжают работать русские балетные школы, в которых преподают признанные мастера. Во время гастролей балетной труппы Большого театра в Квинсленде тысячи зрителей аплодировали русскому балету, без влияния которого австралийские мастера танца не смогли бы так широко расправить свои крылья.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Ср Июл 23, 2014 2:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072302
Тема| Балет, Персоналии, Ч. Ализаде
Авторы| Беседовала Саадат Кадырова
Заголовок| "Я чувствую связь с родиной"
Где опубликовано| Новое время
Дата публикации| 20140718
Ссылка| http://www.novoye-vremya.com/v5/w35246/.../#.U8-WM7cU_mK
Аннотация| Интервью с Чинарой Ализаде – Балериной московского Большого театра

- Чинара, как получилось, что вы попали в балет?
- Моя мама в детстве хотела стать балериной и танцевать, но ее родители были против, и ее отдали на спортивную гимнастику. Когда я родилась, она решила во мне воплотить свои мечты. В первый раз, когда мне было 4 года, она отвела меня на балет, но мы опоздали на кастинг и меня решили отдать на фигурное катание. Я начала заниматься там, мне не нравилось, я плакала, не хотела ходить на тренировки, в итоге мама меня забрала и отдала на хореографию, в кружок «Москвич», потом я поступила в Академию Нестерова и перевелась уже во второй класс в Московскую Государственную Академию хореографии.

- А каким образом судьба привела вас в Большой театр?
- Я участвовала в конкурсе среди юниоров на последнем году выпуска, проходил он в Большом театре, я заняла первое место, получила золотую медаль, а поскольку из выпуска выбирали лучших, меня взяли в Большой театр.
- Балет - очень тяжелый труд, когда слушаешь корифеев балетного искусства, понимаешь: стоит больших усилий каждый день доказывать, что ты лучше. Если музыкант в принципе может позволить себе создать шедевр и до следующего, условно, вдохновения отдыхать, то балетное искусство как раз из той области, когда каждый день на спектаклях надо доказывать, что ты лучший. Как у вас все это происходит?

- Да, я согласна, балет - это адский труд, нужен волевой характер, чтобы все это выдержать, надо каждый день упорно работать и много времени проводить в зале на тренировках, чтобы чего-то добиться.
- Никогда не возникало желания все бросить? Молодая девушка, наверное, хочется как-то и расслабиться и погулять?

- Нет, никогда не было и не возникало такого желания, с того момента как я стала заниматься хореографией, я влюбилась и поняла, что это мое. Конечно, бывает очень сложно, особенно когда что-то не получается, но я работаю, преодолеваю. Обычно я занимаюсь в зале каждый день, у нас много артистов и не всегда успеваешь прогнать все, мне приходится оставаться по вечерам и самой все отрабатывать. Обычно по несколько часов в день я провожу на тренировках, много репетиций, разные спектакли. Надо еще учесть, что балет - это постоянные травмы, потому что от большой нагрузки уже не контролируешь свое тело, а после травмы тяжело, потому что проходит время, и после пары недель уже не можешь войти колею.

- Сегодня самая актуальная проблема для женщин - лишние килограммы, а в вашем деле это имеет особую важность. Как боретесь с весом?
- Я лично не придерживаюсь никаких диет, потому что имеется колоссальная нагрузка, но я стараюсь не есть вечером, а так ем все, иначе не будет просто сил танцевать. Есть артисты, которые придерживаются разных диет, но я не склонна к полноте, хотя когда не занимаюсь, поправляюсь, но за каждый килограмм не борюсь.

- Как вы себя ощущаете в этой среде? Я слышала, что это такая среда, где высока степень конкуренции, почти как в модельном бизнесе, наступают на пятки и подставляют.
- Нет, все доброжелательно….

- Я помню истории Насти Волочковой, что ей чуть ли не ноги ломали, воровали ее балетные тапочки и все в таком роде…
- Нет, такого не бывает. Достаточно доброжелательная атмосфера. Бывают завистники, которые не очень хорошо относятся, но это есть везде, но чтобы как-то открыто это проявляли, я такого не встречала.

- Где вы родились?
- Я родилась в Москве. Мой отец приехал в Москву работать и привез маму еще до моего рождения. Кроме меня у нас в семье есть еще сестра младшая, она занимается дизайном.

- Как обстоят дела с подругами и личной жизнью, если все время в работе?
- В основном все мои друзья - люди театра, мой балетный круг, артисты или те люди, с которыми я раньше училась, а вне театра нет времени. Моя жизнь - это театр. Утром классы, потом репетиции и вечером танцую. 2-3 раза в неделю я задействована в спектаклях, а если нет спектакля, то оркестровые прогоны. Я настолько загружена, что на общение нет времени, ухожу в 9 и прихожу в 11 – 12 часов каждый день.

- Не бывает все гладко и без борьбы, особенно в таком деле, как балетное искусство. Были у вас такие ситуации, когда вы считали, что вас незаслуженно принизили, не оценили? Как справляетесь?
- Да, конечно, было. Когда я училась в училище, то в младших классах мне практически не давали возможности танцевать, хотя я была отличница. Не могу объяснить, почему это происходило, может, потому, что я там училась не с первого класса, меня мало знали, но я там совсем мало танцевала.

- Помните свой первый танец в Большом театре, я имею в виду, то время, когда стали танцевать уже в труппе?
- Да, это была первая моя партия, четверка лебедей, очень волновалась…

- Какие у вас творческие цели? Большой театр, наверное, не предел?
- Я бы, конечно, хотела работать в Большом театре, но не упустила бы возможности танцевать и в Европе…

- А солисткой Большого театра себя видите?
- Да, конечно, хотелось бы, но я вообще-то ставлю целью просто танцевать, поэтому для меня главное - выходить на сцену.

- Кто распределяет роли и бывает ли, что вам не нравится танцевать ту роль, которую вам предоставили?
- Роли распределяет руководство, я люблю все партии, ну, может, одна бывает менее интересная, чем другая, но, в общем-то, все нравятся. Поскольку я человек темпераментный, меня обычно и ставят на такие роли, где я могу проявить характер.

- Сколько проходит времени с момента распределения роли до выхода на сцену?
- В театре все очень быстро происходит и поставлено на поток, около двух недель занимает танец, хореография уже хорошо развита, поэтому достаточно быстро танец репетируется и - на сцену…

- Как часто удается посещать Баку?
- В детстве бывала часто, а сейчас уже не получается, постоянные гастроли, разъезды. Но я чувствую связь с Родиной.

- Как принимает публика за границей?
- Залы полные, почти всегда аншлаги, много иностранцев и поклонников. Правда, это люди более зрелого возраста, это уже в основном такие профессиональные ценители балета.

- Как мама реагирует на ваши достижения, удалось ли ей воплотить в вас свои мечты?
- Наверное, гордится мной, она настолько часто бывает на моих спектаклях, что может все отметить и покритиковать, и похвалить. Ей уже можно быть профессиональным критиком.

- Я знаю, что в балете «Дон Кихот» у вас активная партия, и даже знаю, что есть завистники, которые возмущаются: почему протежируют и продвигают восточную девочку вместо местных? Я как-то читала об этом и мне интересно узнать, как на самом деле обстоят дела?
- Я особо не замечала, у нас такая труппа разнообразная, очень много национальностей, так что не могу сказать, зато, насколько я знаю, азербайджанка я там одна. В последнее время я все более осознаю всю степень ответственности и мне приятно представлять свой народ на такой сцене, как Большой театр, и я ощущаю, конечно, уровень преподавания. Тут все очень серьезно.

- Есть у вас личные мечты, кроме того, что вы хотите танцевать?
- Хочется семью, детей, как у всех нормальных людей…
- Очень надеюсь, что в скором времени вы станете солисткой и будете на самом высоком уровне представлять нашу страну.
- Спасибо, буду стараться.
Справка: Чинара Ализаде родилась в Москве. В 1995 г. поступила в Академию танца Нового гуманитарного университета Натальи Нестеровой (педагог - Н. Тришина). В 1999 г. продолжила обучение в Московской государственной академии хореографии (педагоги - Наталья Архипова, Людмила Литавкина).
Учась в академии, получала ведущие партии в школьных спектаклях - так, на сцене Большого театра исполнила партию Маши в балете "Щелкунчик" П. Чайковского (хореография В. Вайнонена, постановка М. Крапивина).
В 2005 г. завоевала I премию (младшая группа) Международного конкурса артистов балета и хореографов в Москве и была приглашена в балетную труппу Большого театра, где дебютировала в партии Лебедя/Четыре лебедя в балете "Лебединое озеро" П.Чайковского.

Педагог-репетитор артистки - Марина Кондратьева.


ДНИ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ В КАННАХ. ИТОГИ

С 4 по 7 июля во французских Каннах по инициативе и непосредственной поддержке Фонда Гейдара Алиева проводились Дни Культуры Азербайджана, о которых уже успели написать ведущие мировые СМИ. Это мероприятие – один из этапов подготовки Паневропейских спортивных игр, которые планируется провести в июне следующего года в городе Баку.

На торжественном открытии выступил мэр города Канны Дэвид Лиснард. Он отметил, что развиваются дружественные связи между жемчужиной Кавказа – Азербайджаном и Каннами, считающимися жемчужиной Средиземного моря. Мэр отметил, что уже второй раз в Каннах проходят Дни азербайджанской культуры. "Азербайджан обладает богатыми культурными ценностями" - сказал мэр Канн и выразил уверенность, что в предстоящем году первые Европейские игры в Баку будут организованы на высоком уровне.

Мероприятие состояло из нескольких этапов, наиболее запоминающимися из которых являются выставка "Азербайджан – страна традиций и будущего”, концерт Государственного камерного оркестра имени Кара Караевапоказ модельера Ренато Баллестра, джазовый концерт с участием выдающихся музыкантов Шахина Новрасли, Исфара Сарабского и Сабины Бабаевой, а также невероятный фейерверк под песню Муслима Магомаева «Азербайджан». Дни культуры Азербайджана были продуманы до мелочей, а все для того, чтобы каждый гость нашел для себя здесь что-то особенное.
Подводя итоги Дней азербайджанской культуры, можно с уверенностью сказать, что культурный диалог между двумя странами состоялся, и вполне успешно. Сегодня Азербайджан становится известен по всему миру не только тем, что он является одним из основных экспортеров нефти, но также благодаря своей богатой истории и культуре. Первые Европейские игры, которые планируется провести в июне 2015 года – новый этап в становлении Азербайджана на мировой арене. «Культурная дипломатия» - еще один и вполне успешный способ заявить об Азербайджане на весь мир.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12129

СообщениеДобавлено: Чт Июл 24, 2014 3:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014072401
Тема| Танец, балет, Фестивали, Персоналии
Авторы| Ольга Федорченко
Заголовок| Безопасные гастроли
Танец на оперном фестивале в Савонлинне

Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20140724
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2531097
Аннотация|


На гала-концерте балета в рамках оперного фестиваля в Савонлинне публика осознала, что Марат Шемиунов (на фото с Ириной Перрен) — выдающийся партнер для дуэтов
Фото: Soila Puurtinen, Ita-Savo



Оперный фестиваль в финской Савонлинне два года назад отметил столетие своего существования. Фестиваль, проходящий в замке Святого Олафа, имеет весомую репутацию в музыкальном мире. В последние три года к опере добавились балетные дни, проводимые международным фестивалем Dance open. На единственном гала-концерте балетных звезд в Савонлинне побывала ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО

Замок Святого Олафа в Савонлинне — место чрезвычайно романтическое: остров на живописном озере Сайма, неприступные стены, старинная каменная кладка, таинственные башни и винтовые лестницы. В центральном дворе крепости расположен зрительный зал на открытом воздухе, в котором более двух тысяч мест. Капельдинеры в национальных финских костюмах добавляют очарования. Своеобразную выставку балетных ценностей организовал здесь фестиваль Dance open, который привез в Савонлинну лауреатов и постоянных участников своих фестивальных программ. Главный принцип составления балетных гала — чтоб были классики, современники, экзотика в виде знаковых постановок советских хореографов и чтоб обязательно много-много фуэте — был выдержан и на этот раз. Обязательную программу в виде фрагментов из "Дон Кихота", "Лебединого озера", "Корсара" и "Привала кавалерии" дополняли сочинения Бориса Эйфмана, Георгия Ковтуна, Алексея Ратманского, Эдварда Клюга, Игоря Чернышева и Юрия Петухова.

13 исполнителей, которые словно символизировали 13 лет существования петербургского фестиваля Dance open, станцевали 13 номеров, в выборе и распределении которых наблюдалась строгая балетная иерархия. Три пары премьеров двух ведущих петербургских театров, Мариинского и Михайловского (Виктория Терешкина — Владимир Шкляров, Ирина Перрен — Марат Шемиунов, Анастасия и Денис Матвиенко), исполнили хореографию класса люкс (ну или почти). В любом случае, танцевали постановки, в которых их таланты показаны наиболее выгодно. Зарубежные театры представляли Оксана Кучерук (Балет Бордо) и Реми Войтмер (Национальный балет Нидерландов). "Просто" солисты (Наталья Поворознюк и Олег Марков, Елизавета Чепрасова и Филипп Степин) выступили в номерах не столь знаковых, но зато здорово насыщенных "танцевальным психологизмом" и повествующих то о смятениях одинокой души, то о зарождении нежнейшего из чувств. Нашлось место и дебюту: лучшая выпускница Академии русского балета этого года Ксения Жиганшина, похоже, впервые выступала в ранге "артистка балета".

Лукавством было бы утверждать, что все без исключения выступили на пределе своих возможностей и продемонстрировали новые грани таланта. В конце концов, это был весьма традиционный гала-концерт, а не форум кладоискателей. Никто не упал, никто не свалил партнершу с высокой поддержки (которых было немало), все положенные вращения были выполнены, а заработанная годами выступлений репутация подтверждена. Приятно, что еще две тысячи финских зрителей узнали о том, что господин Шемиунов является выдающимся партнером дуэтного танца нашего времени. Предсказуемо понравилась им русская пляска в исполнении Ирины Перрен: алый сарафан, кокошник, жемчуга, музыка Чайковского беспроигрышно действуют в любой ситуации. А вот душевность и мягкость танца, проявившиеся у балерины в последний год (после рождения дочери), не заметить невозможно. Уверенной слаженностью семейного дуэта порадовали Анастасия и Денис Матвиенко. Но самым бесценным подарком этого вечера стало выступление Виктории Терешкиной в "черном" па-де-де из "Лебединого озера" (под неназойливый аккомпанемент Владимира Шклярова). Это было то самое маленькое зрительское счастье, когда видишь хрестоматийную хореографию словно впервые, забыв о технологической составляющей. В этой истории было все: мгновенная оценка "объекта" и моментально сформулированная стратегия действия, завлекательная игра в кошки-мышки и поддавки, женское разочарование чересчур легкой победой и моральный пинок "Пшел вон!"...

Обязательные фуэте, без которых балет не балет и гала не гала, продемонстрировала почти каждая из участниц концерта (или во время своего номера, или во время традиционного финального танцевального братания, когда все крутятся, прыгают и подкидывают партнерш высоко вверх). А корпулентная и крепконогая госпожа Жиганшина так вообще выдала пулеметную очередь из восьми двойных оборотов, повторив через несколько минут эту серию на бис.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 6 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика