Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 09, 2014 3:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070905
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, "Манон"
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Английская Манон отдалась Стасику
В Московском Музыкальном театре состоялась премьера британского хореографа

Где опубликовано| Газета "Московский комсомолец"
Дата публикации| 2014-07-09
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2014/07/09/angliyskaya-manon-otdalas-stasiku.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Премьеру балета «Манон» английского классика Кеннета МакМиллана Музыкальный театр Станиславского и Немировича-Данченко показывал в экстремальных условиях: через две недели, после гастролей в Большом театре английского Королевского балета, то есть труппы где это произведение, ставшее главным украшением гастрольной афиши, собственно говоря и родилось в 1974 году. С тех самых пор балет ( в основе романа аббата Прево «История кавалера де Грие и Манон Леско»), сделанный на подобранную из различных опер музыку Массне, является воплощением знаменитого британского стиля и неотъемлемой частью английского репертуара. Так что спектакль представленный нам московским театром поневоле пришлось сравнивать с английским оригиналом.


фото: Олег Черноус
Манон – Татьяна Мельник, Де Грие – Албан Лендорф. Фото предоставлено пресс-службой МАМТ


Казалось бы такое сравнение заранее будет не в пользу Стасика. Ситуация осложнилась ещё и тем, что Сергей Полунин, перешедший два года назад в московскую труппу из Королевского балета, и как никто знающий все тонкости английского стиля, повздорил с британскими репетиторами, переносившими английский балет в Стасик, от участия в спектакле наотрез отказался. Более того, капризный танцовщик решил поменять форму сотрудничества с театром и со следующего сезона намерен выступать в Стасике лишь в качестве приглашенного премьера. Однако даже лишившись танцовщика, который не раз танцевал «Манон» будучи премьером Ковент Гардена, театр с честью вышел из возникшей тупиковой ситуации.


фото: Олег Черноус
Манон – Татьяна Мельник, Де Грие – Албан Лендорф. Фото предоставлено пресс-службой МАМТ


В качестве кавалера де Грие премьеру Стасик доверил артисту не менее известному нежели Полунин – солисту Датского Королевского балета Албану Лендорфу. В партии же Манон вышла совсем молоденькая солистка театра Станиславского Татьяна Мельник. Скажем сразу — Лендорф Полунину замена не совсем адекватная, и его исполнение партии де Грие не стало бы особо примечательным событием, если бы танцовщика не знали у нас по фестивалю Бенуа де ла Данс. В прошлом году получив заветный «балетный Оскар», Лендорф буквально сразил видавших виды балетоманов: стало ясно - так как танцует датскую классику он, больше в мире не может танцевать никто.

Иное дело требующая удлиненных линий английская классика - в партии де Грие «крепыш» Лендорф, танцущий этот балет в Копенгагене не первый сезон, находится, что называется, не совсем на своей территории. Однако незаурядное актерское мастерство артиста, его прекрасные партнерские качества, очень точное исполнение хореографии МакМиллана вполне убеждают в широте его артистического диапазона. Де Грие у обаятельного Лендорфа отменный, не влюбится в него просто не возможно. Его игра увлекает, а финал потрясает - он не рыдает над телом мертвой Манон, как театрально делают другие артисты, а смотрит в зал, и взгляд его говорит больше, чем любая мимика, заставляя дрогнуть не одно зрительское сердце.


фото: Олег Черноус
Манон – Татьяна Мельник, Де Грие – Албан Лендорф. Фото предоставлено пресс-службой МАМТ


Довольно уверенно чувствовала себя в объятиях и поддержках такого надежного и любящего де Грие и молодая дебютантка – Татьяна Мельник. Сделав ставку на никому неизвестную танцовщицу театр сильно рисковал, но в итоге оказался в выигрыше - худрук Игорь Зеленский открыл новую талантливую исполнительницу, вполне способную органично войти в спектакль британского классика. Внешне танцовщица оказалась очень похожа на звезду Королевского балета – Сару Лэмб, лучшую исполнительницу этой партии на гастролях в Москве. Мельник не только не стушевалась, когда сделала кое какие чисто технические ошибки в 1-ом акте, но и уверенно продолжала вести спектакль, по ходу действия при этом обыгрывая такие детали, не слишком четко прозвучавшие в танце её английских коллег. Такова сцена с браслетом во втором акте, когда Манон не хочет отказаться ни от подарков своих богатых покровителей, ни от любимого де Грие. Этот эпизод заставляет заподозрить у балерины не только танцевальный, но и отменный артистический талант. Стройная и легкая словно перышко, она буквально трепетала в последней сцене в руках своего мужественного партнера бросающего её в воздух с такими подкрутками, каких мы не видели даже в исполнении Карлоса Акосты и Натальи Осиповой!

Следует отметить, что практически вся труппа Станиславского танцевала многонаселенный и многоактный спектакль так, что даже при сравнении с английским оригиналом в нем не чувствовалось «швов». Понятно, что здесь сказались навыки освоения «английского стиля», которые танцовщики Стасика приобрели в прошлом сезоне при постановке другог балета МакМиллана «Майерлинг». Разумеется, не обошлось и без огрехов, впрочем, извинительных в ситуации, когда сравнение идет с образцом: кордебалет в Стасике более разболтан, не слишком продуманной и отрепетированной оказалась партия Леско (брата Манон) у Дмитрия Соболевского, менее колоритным чем у англичан был и Надзиратель (Михаил Пухов), чуть не дотягивали до английского уровня и другие персонажи . Понятно, что во всех этих лихих «переигрываниях», в этих «чуть» и «не совсем» - и скрываются каверзы английского стиля, в котором даже самые периферийные партии требуют тщательнейшей проработки (в этом контексте отметим отличные работы Алексея Бабаева и Станислава Бухараева).

Осваивать и шлифовать этот стиль артистам Стасика ещё предстоит. Однако уровень, продемонстрированный театром на фоне гастролей английского Королевского балета, уже сейчас заставляет признать правильной стратегическую линию, которую выбрал три года назад худрук Игорь Зеленский.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Сен 01, 2014 10:28 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 09, 2014 3:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070906
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Жан-Кристоф Майо
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Семейный портрет в интерьере Большого
Где опубликовано| Газета «Культура»
Дата публикации| 2014-07-09
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/50424-semeynyy-portret-v-interere-bolshogo/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Большой театр завершает балетный сезон мировой премьерой «Укрощение строптивой» в постановке Жан-Кристофа Майо. Ради этой работы хореограф впервые оставил свою труппу в Монако.



Москва узнала о Жан-Кристофе Майо семь лет назад — показанная тогда «Золушка» многое поведала о худруке «Балета Монте-Карло». Автор увлекательных зрелищ сентиментален и завидно свободен. Выдумщик, он рассказывает давние истории о любви так, чтобы было понятно «до донышка». Театр для Майо — субстанция живая, подвижная, изменчивая. Правда, лучше смотреть его спектакли по месту прописки, на Лазурном берегу — после морской неги и обеда с морозными устрицами и белым вином. Тогда понятно — легкое, без морализаторства, искусство Майо не лукавит: счастье — не эфемерно. Счастливый Жан-Кристоф в этом не сомневается. Совет: перед входом в зрительный зал вспомните запах моря, и тогда занимательная, ироничная, чувственная и несколько гламурная новинка Большого вам придется по душе.


Фото: Елена Фетисова

Без воспоминаний, однако, можно и расстроиться. Например, из-за собранной по кускам партитуры. Нарезка из двух с половиной десятков фрагментов музыки Шостаковича (с преобладанием саундтреков) способна шокировать, несмотря на витальное звучание оркестра под управлением Игоря Дронова. «Нас утро встречает прохладой» (из кинофильма «Встречный») передает всеобщую радость по поводу помолвки героев, «Траурный марш» (из кинофильма «Великий гражданин») сопровождает их в свадебном путешествии. Под песню «Замучен тяжелой неволей» из «Камерной симфонии» с посвящением памяти жертв фашизма и войны герои балета тянутся друг к другу. Под музыкальный гротеск песен «Цыпленок жареный», «Ах, вы сени, мои сени…», «Подмосковные вечера» (из оперетты «Москва, Черемушки») крутят пируэты и романы. Почти все темы и песенные обработки Шостаковича вызывают устойчивые ассоциации и подчас переводят действие в формат пародии, о чем хореограф не помышлял. Серьезного зрителя может расстроить тот факт, что вместо ренессансной Падуи герои попадают в выбеленную геометрию декораций со скользящими лестницами (сценограф Эрнест Пиньон-Эрнест — основоположник уличного искусства). Исторических костюмов с кружевными воротниками и пышными драпировками нет, роскошные наряды здесь, скорее, с модного подиума наших дней (художник по костюмам Огюстен Майо учился у самого Карла Лагерфельда).



Перед премьерой хореограф часто вспоминал миф об андрогинах — пралюдях, соединявших в себе оба пола. За то, что они кичились своим избранничеством, Зевс разделил их пополам. С тех пор люди ищут свои половинки, но чаще не находят и довольствуются подменой. Что ж — синица в руке, как известно, лучше журавля в небе. Но бывает и счастье настоящих полетов, как у Катарины с Петруччо. Или как у самого Майо с пленительной Бернис Коппьетерс, его музой, дебютировавшей накануне завершения балеринской карьеры в Большом в роли ассистента постановщика.

Одна из ранних пьес Шекспира «Укрощение строптивой» в прочтении Майо опровергает оба полюса трактовок. Спектакль — не об эмансипации. И не о том, что все бабы — стервы, все капризны и вероломны. Майо перебирает варианты семейных пар: от той, где рвут сердце наотмашь, до лицемерной и рассудочной. Не знаю, как выглядят программки в Монте-Карло, но москвичам французы явно отказали в догадливости, подготовив сверхподробное либретто (его сочинил писатель, автор семейных романов, лауреат Гонкуровской премии Жан Руо) с детально прописанными поворотами фабулы, характеристиками героев и даже типов брачных союзов.



В театре Майо нет монархии сочинителя, центр его спектаклей — актеры, и мастерством танцовщиков Большого хореограф явно увлечен. Когда трое претендентов на руку Бьянки поочередно взлетают над сценой в строгих классических прыжках с точным приземлением в пятую позицию, радуются не только зрители, но и хореограф. В области танца Майо трудно назвать реформатором. Но каким-то волшебным образом он способен надломить классические линии, сместить акценты, ввести в любовный дуэт поцелуй или «приправить» его нежным прикосновением одного к кончику носа другого, закрыть ладошками личико барышни, «рассмешить» партнера — и классические па вдруг становятся отчаянно современными.

Любовь — совершенная и победная — накрывает Петруччо и Катарину. Владислав Лантратов, успешно освоивший амплуа «принцев», и безукоризненная «техничка» Екатерина Крысанова открыли бездны своих возможностей. Петруччо появляется в черном пушистом плаще знатным Мусаибом а’la Зельдин из фильма «Свинарка и пастух» (так безудержным вихрем влетал на сцену Базиль, Степан Разин, Тибальт в исполнении замечательного солиста Валерия Лантратова, отца нового премьера). Катарина выглядит яростной фурией, дерзкими аплодисментами приветствует дикаря. Половинки не затерялись, бесшабашный поединок предначертан. Как большие актеры, они переходят от неотесанной дерзости к тонкой чувственности и обратно, дразня и провоцируя друг друга. Ток волной проходит по телу Катарины, как только Петруччо прижимает ее к груди, и тут же в строптивице, словно составленной из острых углов, рождается дивной красоты женщина.



Романтическому союзу протагонистов противопоставлен самый банальный: милая во всех отношениях сестрица Бьянка Ольги Смирновой обольстительна, мечтательна, кокетлива, а ее жених Люченцио готов подчиниться избраннице во всем. Семен Чудин простоват и трогателен в обожании невесты, нюхает ее, трепещет перед ней и покоряется мещанским капризам. Тип их отношений: выводок детей, муж-подкаблучник и вечно недовольная жена.

Самовлюбленный франт, отвергнутый Бьянкой Гортензио (блестящая работа Игоря Цвирко) выбирает в спутницы жизни Вдову (Юлия Гребенщикова) — не сердцем, а рассудком: каждый будет занят собой. Для еще одного незадачливого воздыхателя, самодовольного Гремио, Майо придумал Экономку: роскошный диалог Вячеслава Лопатина и Анны Тихомировой притворен и фальшив. Лукавый финал с чаепитием расставляет все точки над i: пары уже раздражены, равнодушны, тоскливы. И только Катарина с Петруччо готовы к любовным дуэлям на территории настоящей жизни.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 09, 2014 4:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070907
Тема| Балет, Юбилей, Персоналии, Наталия Касаткина
Авторы| Светлана Можаева
Заголовок| Наталия Касаткина: Балет – лучшее, что придумало человечество
Где опубликовано| Газета «Вечерняя Москва»
Дата публикации| 2014-07-09
Ссылка| http://vm.ru/news/2014/07/09/nataliya-kasatkina-balet-luchshee-chto-pridumalo-chelovechestvo-256713.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Наталия Касаткина и Владимир Василев.
Фото: Фото из личного архива Наталии Касаткиной


Она не очень любит говорить о своем юбилее. А если и говорит — то как-то растерянно. Потому что не может поверить в солидную цифру — 80.

Да и в зеркалах балетного зала отражается дивной красоты женщина минимум на двадцать лет моложе. Свой юбилей знаменитая балерина и хореограф Наталия Касаткина встретит в театре. 11 июля на Новой сцене Большого театра состоится юбилейный вечер в ее честь. Поклонники ее творчества увидят «Весну священную» — самую известную постановку четы Касаткиной — Василева, созданную для ГАБТа в 1965 году, и отрывки из новых балетов.

Поздравлять балерину будут солисты главных театров ее жизни — Большого и Мариинского. Кроме того, до конца июля в «Новой опере» проходит балетный фестиваль, где представлены лучшие постановки Государственного академического театра классического балета — ее детища.

Перед юбилеем мы поговорили с Наталией Дмитриевной.

— Позвольте начать с комплимента. Вы потрясающе выглядите! Секретом не поделитесь? И правда ли, что вы танцуете и сейчас?

— Главный рецепт — движение. У кого есть проблемы с весом, пусть купят кукольный сервиз и едят из него.

При этом есть можно все.

А танцы — да, безусловно. На сцену не выхожу, но показываю артистам, что умею. Наверное, у меня не хватит дыхания станцевать танец от начала до конца, но по частям танцую все как следует.

— А когда вам стало понятно, что жизнь будет отдана балету?

— Мне было восемь месяцев, когда мама меня принесла к знаменитому доктору Георгию Сперанскому — ей не нравились мои ножки.

Он посмотрел и сказал: «Все в порядке, балериной будет». Шутка, конечно, но...

Я любила танцевать, и мама говорила, что я начала бегать на пальчиках раньше, чем ходить. Танцевала даже во время войны в эвакуации.

У меня была голубая пачечка с розовыми розами, и я кружилась у костра в пионерском лагере. Правда, бабушка считала, что мне стоит учиться музыке, и заставляла меня играть на скрипке.

Но я все-таки удрала в хореографическое училище.


1965 год, Большой театр. Наталия Касаткина в партии Бесноватой в балете «Весна священная».
Фото: Фото из личного архива Наталии Касаткиной



— Учиться там очень трудно...

— Сначала было просто скучно: поставили в первую позицию лицом к станку, мучили, заставляли делать упражнения. А через два года нас отправили на практику в Большой театр: в опере «Снегурочка» я была птичкой. Когда начинался спектакль, пел хор и слетались птицы — мы, маленькие девочки. С этого момента стало интересно. Я часто вспоминаю Большой театр: более счастливого времени в моей жизни не было.

— Кроме учебы наверняка были и романы. История любви с балетмейстером Владимиром Василевым началась именно тогда?

— Да, помимо работы в Большом я перетанцевала много ролей в ГИТИСе. Один из наших студентов, Андрей Крамаревский, был другом Василева. Наступило лето, и артисты, как всегда, собрались на гастроли. Володя должен был ехать танцевать «Бахчисарайский фонтан», но одна балерина в труппе заболела. Андрей сказал: «Возьми Наталью, она станцует что угодно. И присмотри за ней — хочу на ней жениться». Я ничего об этом не знала. Меня пригласили на гастроли. Танцевала Зарему — и Володя начал за мной присматривать сразу: так присмотрел — что уже на всю оставшуюся жизнь.

Мне трудно было устоять: он был бессовестно красив.

— Вы довольны тем, как сложилась жизнь?

— Мне не на что жаловаться.

В Большом театре у меня все было замечательно. Танцевала все, что хотела и могла, ко мне потрясающе относились. Мы с Володей поставили в Большом четыре спектакля, в них танцевали лучшие артисты. Но стало трудно: партия и правительство вмешивались в наше творчество. Фурцева (министр культуры СССР с 1960 по 1974 год. — «ВМ».) не понимала наших спектаклей, а ей в уши шептали, что мы модернисты. Тогда я начала как балетмейстер делать постановки в Мариинке, но продолжала танцевать в Большом. Жила в «Красной стреле»... В Мариинке прошло 12 счастливых лет. Потом получили театр — свой ансамбль нам передал Моисеев. Игорь Александрович ушел, потому что два артиста остались где-то в Бразилии... Фурцева была против нас, но когда министром культуры стал Демичев, началась наша история в театре. Мы поставили больше 20 спектаклей, много планов и на ближайшее время. Обидно лишь: у нас недоделан театр, где мы собирались создать международный центр балетного искусства. Во всем мире есть такие, даже в не очень балетных странах. А в нашей, самой балетной, — нет.

У нас есть замысел, территория, нет только официального документа. Пока вопрос не решен. Нам хочется передать опыт молодым артистам и балетмейстерам.

И даже денег не надо!

— Россию сейчас нельзя назвать балетной столицей мира?

— Балет — лучшее, что придумало человечество, и в России он был, есть и будет самым высококлассным.


18 марта 2014 года, Государственный Кремлевский дворец. Сцена из балета «Лисистрата».
Фото: Фото из личного архива Наталии Касаткиной


ДОСЬЕ

Фабрикой балетных звезд часто называют Театр классического балета под руководством Наталии Касаткиной и Владимира Василева, который мастера возглавляют с 1977 года.

Именно здесь проходило становление многих артистов, получивших мировое признание: девятнадцать золотых медалистов международных конкурсов, пять лауреатов и два обладателя Гран-при Парижской академии танца.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июл 09, 2014 11:10 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 09, 2014 10:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070908
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Жан-Кристоф Майо
Авторы| Светлана Наборщикова
Заголовок| Гламур как средство укрощения
Большой балет завершил 238-й сезон спектаклем высокой моды

Где опубликовано| Газета «Известия»
Дата публикации| 2014-07-09
Ссылка| http://izvestia.ru/news/573643
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Михаил Логвинов/Большой театр

Большой балет завершил 238-й сезон премьерой «Укрощения строптивой» в постановке главы Балета Монте-Карло Жан-Кристофа Майо. Обе стороны, надо полагать, приобрели положительный опыт. Для арт-директора европейской труппы постановка в Большом театре — первый случай работы вне родных стен. Для ГАБТа балет по мотивам Шекспира — абсолютный эксклюзив, первый с 2011 года, когда Алексей Ратманский поставил «Утраченные иллюзии»

Буклет к спектаклю, вещь в ГАБТе обычно проходная, на сей раз заслуживает вдумчивого прочтения, прежде всего благодаря обстоятельным высказываниям постановщика и наличию либретто гонкуровского лауреата Жана Руо. Впрочем, знакомиться с этим изданием накануне просмотра я бы не рекомендовала — впечатления от увиденного могут разительно не совпасть с текстом.

«Спектакль рассказывает о встрече двух невероятно сильных личностей, каждая из которых в итоге узнает в другом себя, — сказано в буклете. — Причина их неуправляемого, идущего вразрез с социальными нормами поведения — в одиночестве, на которое они обречены среди обывателей, в том, что ни один из них пока не встретил себе равного. Это два альбатроса среди стайки воробьев».

Звучит вполне по-шекспировски. Но словесные фантазии хореографов далеко не всегда обретают визуальную почву. Так и здесь. Замечательный социально-философский посыл растворяется в идеальном гламурном продукте. Другого и быть не может. Жан-Кристоф Майо — Карл Лагерфельд балета, производитель респектабельной моды. И новый спектакль — еще одно эксклюзивное изделие, где вся «картинка» — белоснежные лестницы и табуреты от Эрнеста Пиньон-Эрнеста, слегка провокативные костюмы от Огюстена Майо, ненавязчивый свет от Доменика Дрийра и в меру жесткая, в меру лирическая хореография — смотрятся в высшей степени комильфо.


Михаил Логвинов/Большой театр

Безупречно проводят свои дефиле и действующие лица. Катарина (Екатерина Крысанова) и Петруччио (Владислав Лантратов) вначале не столь гламурны, как их коллеги по сцене, но в процессе притирки характеров обретают искомую элегантность. Жаль только, что им не сопутствует самоирония, обязательное качество хорошего комедийного актера. Гнев, радость, разочарование и прочие эмоции изображаются, как сказано в одном старинном трактате, «с тяжким рвением». В этом плане «альбатросов» переигрывает «стайка воробьев» в лице их главных представителей — Бьянки (Ольга Смирнова) и Люченцио (Семен Чудин), чей лукаво-лирический заключительный дуэт, возможно, лучший эпизод спектакля.


Михаил Логвинов/Большой театр

С чем следует, безусловно, поздравить Большой балет — так это с выдающимся музыкальным приобретением. Имеются в виду 25 фрагментов сочинений Дмитрия Шостаковича, вдохновенно сыгранных оркестрантами ГАБТа во главе с дирижером Игорем Дроновым. В основном это части саундтреков к фильмам «Одна», «Встречный», «Гамлет», «Пирогов», «Великий гражданин», «Овод», «Софья Перовская», а также фрагменты Камерной симфонии. Почти полтора часа великолепной музыки, где есть лирика, гротеск, героика, трагические откровения, моторные безделушки — словом, всё, что требуется взыскательному вкусу.

Собрал эти сокровища сам Майо и собрал мастерски: музыка звучит как единая композиция, без швов и зазоров. Таким образом, первое условие создания хорошего балета выполнено — как говорил Джордж Баланчин, дальний предшественник Майо на посту хореографа балетной труппы в Монте-Карло, «если вам не нравится то, что происходит на сцене, закройте глаза и слушайте музыку».

Сложность в том, что прослушивание с закрытыми глазами может увести в противоположном от сцены направлении — многое из звучащего привязано к интонационному словарю эпохи, проще говоря, ассоциируется с определенным временем и местом. Но это не самое страшное, от ассоциаций можно отвлечься. Главная проблема спектакля — несовпадение масштабов.

Шостакович — большой. Майо — маленький. Ну а дальше, как у Ильфа и Петрова: «В большом мире изобретен дизель-мотор, написаны «Мертвые души», построена Волховская гидростанция, совершен перелет вокруг света. В маленьком мире изобретен кричащий пузырь «Уйди-уйди», написана песенка «Кирпичики» и построены брюки фасона «Полпред».

Впрочем, Шостакович «Кирпичикам» не чужд, и когда звучат «Таити-трот» или «Ах, вы сени», оркестр и сцена счастливо совпадают. Но как только дело доходит до вселенских обобщений, большой мир Шостаковича неотвратимо, как удав кролика, поглощает маленький мир Майо. Именно поэтому кульминационная сцена балета, где на трагедийную мощь Ларго из Камерной симфонии хореограф отвечает гламурно-эротическим супружеским дуэтом, оказывается и самой неудачной, попросту провальной.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 09, 2014 11:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014071001
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, "Манон"
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Смерть в болоте
Музыкальный театр показал картину человеческих пороков

Где опубликовано| Газета "Новые Известия"
Дата публикации| 2014-07-10
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2014-07-10/204509-smert-v-bolote.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Премьера балета «Манон» прошла на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Перенос спектакля британского классика Кеннета Макмиллана на российскую почву делали представители Фонда Макмиллана.


Фото: МИХАИЛ ГУТЕРМАН

История, придуманная в XVIII веке аббатом Прево, не только пережила свое время как литературный шедевр, но и вдохновила многих деятелей искусств. Первый балет на эту тему был поставлен во Франции в 1826 году. Есть не очень известные оперы Обера и Хенце, есть оперные партитуры-хиты – «Манон» Массне и «Манон Леско» Пуччини. Считается, что Макмиллан посмотрел фильм с Катрин Денев – «Манон-70» – и, вдохновившись зрелищем, решил ставить на эту тему балет. Он взял музыку Массне, не чисто оперную и не из «Манон», а из разных произведений. Сквозной мелодией стала знаменитая «Элегия».

Макмиллан остался верен времени написания романа. Он наполнил действие дамами в атласе и бархате и кавалерами в париках и панталонах. Шпаги и карточные игры, свечи и гусиные перья, разодетые дворяне и грязные уличные оборванцы – контекст и фон этой трагической истории. В спектакле с обилием бытовых подробностей густая мимика – необходимая часть зрелища, а эпизод, в котором тюремный надзиратель насилует Манон, отдает эротической дотошностью. Здесь пишут письма, задирают юбки, хлещут вино, пересчитывают деньги, ездят в каретах и чинят корабельные снасти. Действие мечется из провинциального трактира до парижского борделя с зеркалами и золоченой мебелью, от любовного гнездышка Манон и де Грие с огромной кроватью под балдахином до болот Луизианы, где героиня умирает на руках любовника. Бутафория тонет в танцах, и классическая лексика использована во всем разнообразии. В густонаселенном спектакле пляшут все: пассажиры и проститутки, жадный брат Манон и его любовница, попрошайки и похотливые любители девочек. А главное, сами герои, наделенные цепочкой выразительных дуэтов, каждый из которых соответствует новой стадии отношений.

После лондонской премьеры пресса пеняла мэтру за обращение к истории, наполненной морально сомнительными персонажами, которые участвуют в азартных играх и темных делишках. Критики смотрели в корень: «Манон», как, впрочем, и другие балеты Макмиллана, ломала представление о сюжетном костюмном спектакле, где добро, даже при трагическом конце, непременно побеждало зло. Но автор как будто бравировал выбором. «В балете участвует шестнадцатилетняя героиня, прекрасная, но абсолютно безнравственная, и герой, который под ее влиянием становится шулером, лжецом и убийцей. Нетрадиционный сюжет для балета, верно?» – говорил хореограф.

Повествовательный слой может «прозвучать» по-разному в зависимости от манеры танца и стиля исполнения. «Манон» – английский спектакль, а значит, его суть – ненавязчивая тщательность танца и жеста. Именно этого не хватало труппе Музыкального театра. Да, балет в Москве ставили представители Фонда Макмиллана. Но на спектакле казалось, что массовка не показала и половину «вкусных» подробностей, которые недавно поразили в гастрольной «Манон» Королевского балета Ковент-Гарден. Нищие как будто не нищенствовали, попрошайки не попрошайничали (или делали это невыразительно), ловеласы слабо ловеласничали. Даже продажные девки соблазняли без азарта. Брат героини (Дмитрий Соболевский) ярко отметился в момент громкого падения на пол в пьяном виде. А покупатель красот Манон Господин Г.М. (Станислав Бухараев) казался простоватым, как переодетый крестьянин.

«Старинные» костюмы, часто пошитые, судя по их виду, не из особо роскошных тканей, тоже претерпели эволюцию в сторону упрощения. Незабываемые английские лохматые парики дам полусвета стали приглаженными, в то время как танец, наоборот, разлохматился. Приглашенный из Датского королевского балета Альбан Лендорф (де Грие) обладает мягкими, разработанными ногами, крепкими для дуэтных поддержек руками, коренастой фигурой и довольно чистым танцем. Но юноша слишком мало репетировал с партнершей, чтобы состоялся качественный дуэт. Татьяна Мельник (Манон) – удача московского спектакля, но скорее в потенциале. Ей хорошо удались вращения и техника вообще, зато динамика образа намечена в туманной дымке. Зритель больше угадывает, чем видит, что именно балерина хотела «произнести». Порочностью от этой Манон не пахнет: Мельник такое пока не сыграть. Поэтому первый и второй акты (когда девица в расцвете сил сводит с ума мужчин) проходят актерски бледнее, чем последнее действие (женщина, больная душевно и физически, познает тщету суетных стремлений). А ведь ключ к поведению героини – циничные слова из романа: «Неужели ты веришь, что с пустым животом можно быть нежным друг с другом?» Как писала лондонская газета, «для Манон Леско, как и для общества в целом, секс – это валюта». Но в финале она обесценивается.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 09, 2014 11:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014071002
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, "Манон"
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Раба любви
Где опубликовано| Газета «Культура»
Дата публикации| 2014-07-09
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/50510-raba-lyubvi/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко пополнил коллекцию своих раритетов — в его афише появилась «Манон», поставленная четыре десятилетия назад английским классиком Кеннетом Макмилланом.



«Манон» — самый успешный и востребованный балет из библиотеки британского стиля. Его генетическая связь с романтикой страстей (по масштабу — шекспировских) и русским драмбалетом (с обилием исторических подробностей) — очевидна. На этой заново переработанной смеси Макмиллан и возводил величественные здания своих спектаклей. Роман аббата Прево в сентиментальном балетном прочтении полюбили повсеместно — спектакль стараются заполучить в репертуар многие театры мира. За аутентичностью исполнения следит фонд Макмиллана, там же решается, кому отдать историю о куртизанке, не доехавшей до монастыря и попавшей в гущу мирских интриг. В Музтеатре «Манон» поставили англичане Карл Барнетт и Патрисия Руанн. В бесконечно долгом (три акта) и многолюдном спектакле от их внимания ничто не ускользнуло.

Согласно первоисточнику, десятки героев (среди них немало безымянных) одеты с учетом всех бытовых деталей — от кринолинов и париков до мехов и лохмотьев. Так что скрупулезно воссозданные декорации с экипажами и будуарами Николаса Георгиадиса достойны высшей похвалы.



Театр подготовил три состава исполнителей главной пары любовников. Зрители, конечно, ждали своего любимца — премьера Сергея Полунина. Не без оснований. Полунину — воспитаннику Королевской школы Великобритании и экс-звезде «Ковент-Гарден» — известны все тонкости английского стиля. К тому же в Лондоне он уже проживал роль бедного студента де Грие, а в Москве сразил публику ролью кронпринца Рудольфа в кровавой мелодраме того же Макмиллана «Майерлинг». Билеты «на Полунина» разошлись заранее. Однако он не только не станцевал в премьерных показах «Манон» (говорят, и партию подзабыл, и репетиции игнорировал, так что постановщики были вынуждены снять его с роли), но еще и подал заявление об увольнении из театра, обещая «навещать» свои спектакли в статусе приглашенной звезды.

Полунина заменили в спешном порядке, пригласив датчанина Албана Лендорфа. Сложнейшая партия де Грие ему хорошо знакома, и он доказал, что фактура далеко не все определяет на балетной сцене. Невысокий, полноватый, с накачанными мышцами, Лендорф предъявил точный образ и уверенный танец: с легкостью вел адажио, безусильно справлялся с невероятно сложными поддержками и преданно обожал свою избранницу. Думаю, для новой солистки труппы Татьяны Мельник, внезапно оказавшейся без партнера, датчанин стал крепкой опорой.



Балеринам, рискнувшим создать образ Манон, приходится решать две задачи, обе нелегкие. Передать виртуозную хореографию Макмиллана и убедительно провести свою героиню по пути страшной судьбы. От миловидной барышни, одержимой первой страстью к юному де Грие, через соблазн продажного полусвета (богатый покровитель молниеносно вскружил Манон голову подарками и шелестом купюр) к высотам трагедии, когда обострившееся чувство вины приводит к гибели на каторжных болотах Луизианы.

Татьяна Мельник, хрупкая и гибкая балерина с внешностью травести и мягкими красивыми ногами, уверенно справляется с труднейшим текстом. В танце почти не заметна ее сосредоточенность на сложнейших поддержках — таких, как, например, в адажио второго акта, когда воздыхатели передают ее «из рук в руки», или как невероятные полеты в объятиях возлюбленного в предсмертной агонии. Зато видна напряженность в лепке образа, хотя танцовщица пока до конца не разобралась с мятежным духом своей героини. Что заставляет ее беспечно и без всяких мук отказаться от первой (и настоящей) любви или пойти на шулерскую авантюру в игорном доме? Не порочная же кровь, пускай единородный брат и торгует собственной сестрой. Красавец Дмитрий Соболевский в роли прохвоста Леско далек от внятных актерских ответов, а в моменты сольных вариаций смысл и вовсе улетучивается.

По той же схеме: сначала станцуем, потом сыграем — существует и ряд других исполнителей афишных партий. Роли же дают привилегию выстроить их под свою индивидуальность — в этом одна из причин, по какой едва ли не каждый артист мечтает об участии в «Манон».



Именно из ажурной вязи актерских «петелек-крючочков», проясняющих мотивы тех или иных поступков, складывается труднообъяснимое островное понятие — английский стиль. Чем более мудреной и запутанной кажется интрига — тем интереснее для артиста. Однако прояснить фабулу удается далеко не всем исполнителям. Не справляются порой даже танцовщики «Ковент-Гарден», которые две недели назад показали свою «Манон» в Большом театре.

Эстетика полнокровной театральной игры и правдоподобие чувств в предлагаемых обстоятельствах близка как Музтеатру, так и его поклонникам. Цепкий взгляд преданной публики театра на Большой Дмитровке выхватывал среди массовки яркие «реплики» бродяг и каторжан, нищих и проституток, аристократов и дам легкого поведения. Не затерялись среди шумной сценической толпы обаятельный Главарь попрошаек (Алексей Бабаев) и находчивая куртизанка (Анастасия Лименько). Зрительским восторгам не было предела. Нет сомнений в том, что спектакль ждет долгий, шумный и заслуженный успех.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 10, 2014 12:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014071002
Тема| Балет, «Киев модерн-балет», Персоналии, Раду Поклитару
Авторы| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Лебединое дно
"Киев модерн-балет" представил свое "Лебединое озеро"

Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ" №118, стр. 11
Дата публикации| 2014-07-10
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2519737
Аннотация| ГАСТРОЛИ


Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

На сцене Российского молодежного театра в рамках Летних балетных сезонов труппа "Киев модерн-балет" выступила с "Лебединым озером" в радикальной версии Раду Поклитару. ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА дивилась блеску метафор и нищете хореографии.

Эта незаурядная история, предвосхитившая гражданскую войну на Украине (балет поставлен в 2013 году, и надо отдать должное провидческому озарению хореографа), рассказана шершавым языком плаката: иллюстративные позы, однозначные мизансцены и движения типа "упал-отжался" (подпрыгнул — кинул ногу — скакнул на торс партнера — сделал фрикции). Руководитель киевской труппы Раду Поклитару поставил свое современное "Лебединое озеро" в двух актах, решительно перекомпоновав балет Чайковского и даже покромсав некоторые номера, подгоняя музыку под собственную концепцию. В программке хореограф пояснил, что создал притчу "о невозможности жить, изменяя собственной природе": балет рассказывает о лебеденке, которого насильно превратили в мальчика, заставив следовать людским законам. Однако скупое либретто не отражает и десятой доли происходящего на сцене.



"Лебединое" Поклитару — выдающийся образец балетного трэша. Жанр заявлен уже в увертюре, когда родителей лебеденка косят из автоматов три кривляющихся шута в футуристическом камуфляже, будто срисованном из какой-то компьютерной стрелялки (художник Анна Ипатьева). Рослый главарь в тюбетейке (Ротбарт) брезгливо пинает лебединые трупы, а потом дарит ощипанного до чистой кожи лебеденка порочной женщине в черных кружевных чулках на красной резинке (Одиллии), чтобы та могла удовлетворить материнский инстинкт. Свой сексуальный инстинкт она удовлетворяет беспрепятственно, вступая в половой акт с несколькими придворными прямо в разгар бала, что встречает полное одобрение Ротбарта, ведущего себя скорее как импотент-муж, чем как любящий отец. Однако свободное поведение приемной матери шокирует превратившегося в юношу лебеденка так сильно, что приемный отец, дабы прекратить его душевно-телесные конвульсии, втыкает в яремную вену страдальца шприц с изрядной дозой героина. Укол приносит юноше радость: он видит стаю лебедей — обоеполых (привет Матсу Эку), малопривлекательных и поначалу довольно воинственных, пока маленькая спортсменка-Одетта (Галина Микитюк) не берет парня под свое покровительство.

Регулярные уколы и вызванные ими свидания с Одеттой станут для принца единственным способом утолить душевную муку, поскольку приемные родители ввергают его во все более тяжкие испытания: юношу подвергают солдатской муштре и отправляют на фронт, где он протыкает штыком малорослого врага, оказавшегося Одеттой, переодетой в солдатскую шинель. Героиновый морок помогает Зигфриду забыть это убийство, однако в забытьи он публично под ликование развратных придворных вступает в сексуальные отношения с приемной матерью, не опознав ее под простыней. Вполне удовлетворенную Одиллию убивает Ротбарт, по ошибке воткнув шприц в ее шею и, вероятно, превысив обычную дозу. Принц же, забитый ногами придворных, перед смертью видит себя голым лебедем с отросшими крыльями, но три шута уже направили на него свои автоматы, так что конец предрешен.

Киевский эротическо-политический трэшак настолько экзотичен, что от него даже можно получить своеобразное удовольствие. Что и сделала публика, закатившая спектаклю стоячую овацию, вовсе не подозревая, что его автор в следующем году собирается ставить в Большом театре "Гамлета" и что в любовном четырехугольнике "Лебединого озера" уже просматривается эскиз к самой фрейдистской трагедии Шекспира.

А если серьезно, то приписать нищету хореографии самодеятельному уровню труппы Раду Поклитару, увы, нет возможности — в его компании есть несколько человек, обладающих приличной профессиональной подготовкой. Однако и для них — Алексея Бусько (Зигфрид), Анны Терус (Одиллия) — хореограф не смог придумать ничего любопытного, упорно эксплуатируя находки, которые лет десять назад оптимисты принимали за оригинальность его творческого почерка и которые сейчас утвердились как монолитные штампы.



Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Сен 01, 2014 10:30 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 10, 2014 10:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014071003
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Жан-Кристоф Майо
Авторы| Лейла Гучмазова
Заголовок| Как повезло Катарине
Мировая премьера «Укрощения строптивой» в Большом театре.

Где опубликовано| «ВашДосуг.RU/VashDosug.RU»
Дата публикации| 2014-07-09
Ссылка| http://www.vashdosug.ru/msk/theatre/article/74048/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Дамир Юсупов

Большой театр почувствовал себя не только знаменитым, но и богатым: заказал себе абсолютно новый балет арт-директору Балета Монте-Карло. Известный в мире постановщик, Жан-Кристоф Майо прежде не работал с неизвестными ему артистами балета, но Большой театр нашел аргументы, а Москва понадеялась на лучшее. Как выяснилось, не напрасно. Давно уже в балете не было такой славной новинки, порадовавшей идеей и воплощением с минимальными оговорками. По соглашению с Майо и в честь 450-летия со дня рождения гениального драматурга поставили «Укрощения строптивой» по пьесе Уильяма Шекспира. Пьеса, вообще-то, отлично подходит для балета, но почему-то композиторы этого не заметили. Так что лучшая из версий «Укрощения» Джона Крэнко 1969 года ставилась на отрывки из партитур Доменико Скарлатти (18 век), а нынешняя — на отрывки из музыки Дмитрия Шостаковича (20 век).

В конце концов, век неважен: пока есть человечество, есть бунтующие против правил строптивцы, и усмирить их может только любовь. Урожденный француз и многолетний житель Монте-Карло Майо порадовал чувством стиля — упразднил все костюмно-драматические обстоятельства. Никаких кринолинов-париков-канделябров. На сцене белый минимализм с изысканной подсветкой, легкие мобильные декорации, минимум реквизита (художник Эрнест Пиньон-Эрнест). Ничто не мешает героям сосредоточиться друг на друге. И если второстепенным подчас не хватает характерных примет, то это потому, что они второстепенные. С главными все в полном порядке.

Свои лучшие на сегодняшний день роли получили Екатерина Крысанова — Катарина и Владислав Лантратов — Петруччо. Они могли бы, как громадное число их сверстников в Большом, еще годами напрасно грезить о сольных ролях индивидуального пошива. Им несказанно повезло. За короткий балетный век они получили партии, отныне накрепко закрепленные именно за ними, и по заслугам. Изящная, идеальной формы и выучки Крысанова играла настоящую оторву, а рядовой принц Лантратов — шикарного первого парня королевства. Катарина дерзкими аттитюдами злит папеньку и все не может найти себе места в дружной польке правильных пар — у всех обводки и поддержки, а у нее прыжки-неурядицы. Высоченный Петруччо в сопровождении юркого слуги по размаху, пластике и ухваткам — натурально Элиа-Челентано из «мужской» киноверсии «Укрощения строптивого», разве что на порядок благороднее. История их приближения и объединения против всего остального мира получилась искренней.

Вот парадокс: вздумай Майо ставить балет на того же барочного Скарлатти, получилась бы, пожалуй, красивая, но несколько выхолощенная история. А здесь, как и в случае с его «Золушкой» Прокофьева в Балете Монте-Карло, чуть холодноватая форма вместе с лихим сюжетом наложилась на яркую чувственную музыку. Шостакович для кино — это ведь вообще находка для визуализации: бери пригоршнями и ставь, только не впадай в изобразительную истерику. Майо и Большому это удалось. Наконец-то.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 10, 2014 4:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014071004
Тема| Балет, “Ла Скала”, Персоналии, Махар Вазиев
Авторы| Ольга Шишанова
Заголовок| Пять вечеров
С великим сумасшедшим

Где опубликовано| Московский Комсомолец-Казахстан
Дата публикации| 2014-07-10
Ссылка| http://mk-kz.kz/articles/2014/07/10/pyat-vecherov.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Пять вечеров в столичном театре “Астана Опера” с оглушительным успехом шли гастроли миланского театра “Ла Скала” с балетом “Дон Кихот” в постановке Рудольфа Нуриева.
Накануне премьеры нашему корреспонденту в Астане удалось пообщаться с руководителем балетной труппы итальянского театра Махаром Вазиевым, возглавлявшим почти 13 лет знаменитый Мариинский балет




- Господин Вазиев, что Вы можете сказать о творческой атмосфере театра “Астана Опера”?

- Я просто ошеломлен этим театром и думаю, что я в этом чувстве не первый и далеко не последний. Я слышал об этом театре, но, честное слово, не предполагал, что настолько все замечательно. Выступать в нем, в такой изумительной атмосфере, действительно одно удовольствие. Меня не покидает ощущение, что мы здесь как у себя дома.

Поверьте, что люди, которые вышли из определенной системы, из определенной формации всегда скучают по той прошлой атмосфере, и это правда. Невзирая на то, что театр “Астана Опера” новый, внутри царит удивительно театральная атмосфера. И всем нашим артистам здесь очень нравится.

- Вы привезли балет “Дон Кихот”. Что для Вас олицетворяет непосредственно сам персонаж?

- Сразу же Вам отвечу, почти не задумываясь, что Дон Кихот в моем представлении - это самый великий сумасшедший. Но я ему завидую.

- Были ли у Вас какие-то технические доработки при постановке этого балета?

- Мне кажется, наоборот - то, что помещается на сцене “Астана Опера” - не везде поместится. Поэтому у нас не было никаких проблем, ведь на этой вашей сцене можно в день давать по три спектакля и в совершенно разных форматах. Более того, мы привезли спектакль в том виде, как мы его показываем в “Ла Скала”. Все подошло просто идеально.

- Но почему постановка именно Рудольфа Нуриева, ведь в ней наиболее усовершенствована мужская партия, нежели женская?

- Во-первых, потому что в репертуаре балета “Ла Скала” идет именно версия Нуриева. Безусловно, она отличается от всех других версий, хотя основа, конечно, все равно классика - Петипа и Горский. Но Нуриев все же вышел из Мариинского театра - тогда это был Театр оперы и балета имени Кирова. И, собственно, все его версии всех классических балетов так или иначе основаны на этом. Другое дело, что он приумножил, усовершенствовал и в какой-то степени решил даже просто изнурить танцовщиков. Я могу утвердительно сказать, что для главной мужской партии - добраться до последнего акта, это надо просто иметь, помимо того, что необходимо быть технически очень оснащенным, физически очень хорошую форму.

Понятно, что Нуриев сам был незаурядным, великим и гениальным танцовщиком, он обладал уникальной природной координацией. Но это вовсе не значит, что все так могут, как не все могут писать левой рукой, например. Но ведь зритель, даже тот, который любит балет, приходя на спектакли, не замечает, направо артист вертится или налево. А ведь это отнимает у танцовщика немалые силы. Но что-то есть в этом, наверное, хорошее, из-за чего нельзя менять ничего. Вот есть постановка Нуриева. Вот, пожалуйста, ее и придерживайтесь. Не нравится - не танцуйте. Я бы сказал, что эти балеты у меня лично вызывают неоднозначное восприятие...

- Почему?

- Я все же вырос в Мариинском театре. И в моем представлении классический балет имеет некое особое значение и особое восприятие. Но если говорить о Нуриеве, то, наверное, его постановки очень хороши и полезны, чтобы расти и развиваться. У него очень много мелкой техники - того, чем мы никогда особо не отличались, по большому счету. А вот Нуриев отличался именно этим. Ведь первое, что он сделал, уехав на Запад, - это начал набирать себе этой мелкой техники и поистине достиг в этом совершенства. Потому что если Вы посмотрите его записи, что он на них вытворяет, поверьте, мало людей, танцующих в балете, способны сделать такое, оставаясь в такой форме, как он, и с такой подачей. И для ведущих артистов это действительно вызов. Если прошел первый акт того же “Дон Кихота”, то можно сказать, что, слава богу, спектакль закончился, хотя впереди еще два акта - так велика нагрузка. Но это, повторю, очень полезный спектакль, хотя и ставит артистов в очень сложную ситуацию, где они должны преодолевать огромное количество препятствий.

- Какую сцену в балете “Дон Кихот” в постановке Нуриева можно назвать имиджевой?

- Дело в том, что он оставил почти все классические вариации, особенно те, которые в русской школе исполняла великая Майя Плисецкая. Что же касается лейтмотива балета, я бы сказал грубо и как-то странно, - это Нуриев. Потому что понятно - одно дело, есть сюжет, который все мы знаем, читали, помним. Но когда Вы смотрите балет в постановке Нуриева, Вас не покидает мысль - Нуриев, Нуриев, Нуриев, и Вы не найдете больше ничего подобного нигде. Я вам скажу так - мне, может быть, лично гораздо больше нравится постановка Барышникова. Мне это ближе, не скрою. И очень сложно говорить о балетах Нуриева, потому что, когда я смотрю на эти мытарства артистов, это все очень сложно, но когда это делал Нуриев, даже стоя спиной к зрителю, люди были в восторге. Он - личность в балете.



- Как Вашим воспитанникам, которые танцуют “Дон Кихота”, удается преодолевать эти сложности?

- Одна из моих воспитанниц - Николлето Мани - танцует главную героиню в постановке “Дон Кихот”, о ней я могу сказать, что был бы очень рад иметь в своей работе побольше таких балерин, как она. Но таких, к сожалению, не очень много. Я восхищаюсь ее отношением к работе, к тому, чем она занимается. Сколько я с ней работаю, никогда не слышал, что она устала. Даже если я ей скажу, что завтра надо станцевать подряд 10 спектаклей, она ответит “да”, и самое главное, что она их станцует. Конечно, дорожишь такими людьми.

Также не могу не сказать об Антонино Сутера. Он уже опытный премьер, уникальный танцовщик, и для меня огромное удовольствие работать с ним. Он очень хваткий, ведь в нашей профессии очень важно все хватать и понимать, не повторяя 10 раз, - у нас нет времени на это. Если артист балета не хватает молниеносно, он отстает и на этом его карьера заканчивается. Есть очень много физически способных танцовщиков, которые, тем не менее, так и не состоялись. Поэтому в этом смысле Нино - феноменальный танцовщик и он очень лучезарный на сцене.

- Что Вы думаете об артистах “Астана Опера”?

- Без ложного кокетства хочу Вам сказать, что они произвели на меня очень шикарное впечатление, мне удалось посмотреть кусочек репетиции из “Лебединого озера”. Это было видно по корпусу, по рукам, по постановке головы. Все равно русская и казахская школы, которые для меня идентичны, отличаются от западной прежде всего именно этим. А еще формой и музыкальностью...

Астана
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 10, 2014 8:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014071005
Тема| Балет, Американский балетный театр (АБТ), Итоги сезона, Планы
Авторы| Майя Прицкер
Заголовок| АБТ в конце сезона
Где опубликовано| "В Новом Свете"
Дата публикации| 2014-07-09
Ссылка| http://www.vnovomsvete.com/articles/2014/07/09/abt-v-konce-sezona.html
Аннотация|

5 июля Американский балетный театр станцевал свой последний спектакль летнего сезона, а два дня спустя объявил программу сезона осеннего, по традиции - короткого, который пройдет в конце октября и начале ноября в Театре Дэвида Кока (Линкольн-центр).

Сезон начнет юбилейные празднования: компания будет отмечать свое 75-летие, что приведет к возвращению на сцену нескольких исторических постановок прошлых лет. А пока приготовьтесь к тому, чтобы между 22 октября и 2 ноября увидеть новый спектакль, заказанный одному из самых интересных сегодня хореографов в мире Лиаму Скалетту (это его первая работа для труппы) и новую интерпретацию «Дивертисментов из "Раймонды"» на музыку Глазунова, которую будут ставить Ирина Александровна Колпакова и Кевин МакКензи на основе хореографии Петипа (возможно, это ступенька к постановке всего этого восхитительного балета). Алексей Ратманский, который будет занят в АБТ новой постановкой «Спящей красавицы», подготовит к осеннему сезону особый номер для учеников Балетной школы им. Жаклин Кеннеди-Онассис.

В программе сезона также один из лучших его спектаклей прошлых лет - «Шесть сонат» на музыку Скарлатти. Заново будет поставлен популярный балет Джерома Роббинса «Fancy Free», впервые увидевший свет рампы именно в исполнении АБТ, в 1944 году. Восстановят после долгого перерыва и «Jardin aux Lilas» Энтони Тюдора, созданный им на музыку Шоссона еще в 1936 и появившийся в репертуаре труппы (тогда она просто называлась «Театр балета») в 1940. Возвращаются на сцену «Симфониетта» Иржи Килиана, поставленная в театре еще в 2005 году, «Партита Баха» Твайлы Тарп и «13 поворотов» Кристофера Уилдона. В целом осенний сезон обещает стать одним из самых интересных за последние годы.

Многое, впрочем, будет зависеть от качества исполнения. В спектаклях сезона будут заняты Вероника Пярт, Даниил Симкин, Дэвид Холберг, Херман Корнейо, Изабелла Бойлстон (недавно достигшая статуса ведущей солистки) и другие. Несколько солистов только что станцевали с компанией свои последние спектакли.

Последним спектаклем весенне-летнего сезона для меня стал шекспировский “двойной билл», включавший «Сон» Аштона (по «Сну в летнюю ночь») и «Бурю» Ратманского. Созданные на расстоянии полувека, они, тем не менее, образуют весьма цельный спектакль: оба созданы по фантастическим пьесам Шекспира, с волшебниками, превращениями, неузнаваниями, и на музыку, написанную к театральным постановкам соответствующих пьес, то есть по сути состоящую из отдельных номеров.

«Сон» так же удачно «сжат» по сравнению с оригиналом, как и его название, и очарователен в своей «английскости».

Музыка Мендельсона как нельзя более тонко преломлена Аштоном в серии то красивых «летучих» эпизодов с 16-ю феями и их королевой Титанией, то в лирических дуэтах, то в юмористических эпизодах, и все они так непринужденно «перетекают» один в другой и так великолепно исполняются труппой (включая Ксиомару Райес и Джеймс Уайтсайда в ролях Титании и Оберона), что ничего, кроме почти наивного удовольствия, не испытываешь.

Баланчин (кстати, ровесник Аштона) создал для Нью-Йоркского Сити-балета свой «Сон в летнюю ночь» - более длинную, подробную, двухактную версию, где к знаменитым номерам из музыки Мендельсона для театрального воплощения «Сна» пришлось добавить эпизоды из других сочинений композитора. В этом сезоне балетоманы могли насладиться обеими версиями.

Что касается «Бури», то я видела спектакль Ратманского на прекрасную музыку Сибелиуса еще на премьере - осенью 2013 года. По прошествии нескольких месяцев он мне больше понравился. Мне показалось, что он стал более компактным, а танцовщики намного уверенней и органичней выглядят в своих ролях.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 10, 2014 9:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014071006
Тема| Балет, Государственный театр оперы и балета Astana Opera
Авторы| Елена КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Сезон завершен, но балет не кончается
Где опубликовано| "Казахстанская Правда"
Дата публикации| 2014-07-10
Ссылка| http://www.kazpravda.kz/news/view/22058
Аннотация|



Свой первый сезон Государственный театр оперы и балета Astana Opera завершил показом высокой классики – «Лебединого озера» П. Чайковского.

За календарный год (а в июле 2013-го театр открывался тоже шедевром П. Чайковского – «Спящей красавицей» в редакции легендарного балетмейстера Юрия Григоровича) балетная труппа представила 5 спектаклей – это очень серьезный результат, который достигнут, по словам главного балетмейстера Турсынбека Нуркалиева, благодаря слаженной работе всех служб театра. На всех премьерных показах был аншлаг, дважды балеты Astana Opera посещал Глава государства и дал высокую оценку работе артистов и театра в целом.

Репертуар балетной труппы составляют разноплановые спектакли – кроме «Спящей красавицы», это «Спартак» А. Хачатуряна, «Роден» Б. Эйфмана, «Ромео и Джульетта» С. Прокофьева, «Лебединое озеро» П. Чайковского. Артистам интересно и полезно работать в разной стилистике с разными постановщиками – выдающимися российскими мастерами Ю. Григоровичем и Борисом Эйфманом, известным французским хореографом Шарлем Жюдом, заслуженными деятелями Казахстана Турсынбеком Нуркалиевым и Галией Бурибаевой.

О последней премьере сезона – балете «Спартак» – было много восторженных откликов. Один из них дал Временный Поверенный в делах США в Казахстане Джон Ордвей, который сам когда-то выходил на сцену. Дипломат признался Турсынбеку Нуркалиеву, что наш театр сегодня имеет силу притяжения: сюда хотят попасть и артисты, и публика. Он рад прийти на любой спектакль, даже если его уже видел.

Astana Opera принимал и первые большие гастроли – пять вечеров на его сцене шел балет «Дон Кихот» знаменитого миланского театра Ла Скала. Руководитель его балетной труппы Махар Вазиев с супругой – народной артисткой России Ольгой Ченчиковой – были поражены тем, как бережно здесь сохраняются каноны классического танца. Они посмотрели оркестровую репетицию «Лебединого озера» и, впечатленные па-де-де в исполнении Айгерим Бекетаевой и Еркина Рахматуллаева, сразу предложили им 30 и 31 октября будущего года принять участие в гала-концерте «Звезды мирового балета» в рамках ЭКСПО-2015 в Милане.

Высокий уровень наших артистов оценил также Борис Эйфман, пригласивший Айгерим Бекетаеву исполнить партию Камиллы в балете «Роден» на гастролях своего театра в Будапеште и Лондоне. А на днях вернулась из Франции другая ведущая солистка Astana Opera – Мадина Басбаева. В трех спектаклях театра Бордо она станцевала партию Китри в «Дон Кихоте», а в ноябре ей была доверена премьера «Ромео и Джульетты».

Также со своим партнером Таиром Гатауовым Мадина участвовала в гала-концерте «Звезды мирового балета XXI века» в парижском театре Champs-Élysées. Участие в традиционном летнем фестивале «Опералия» наряду со звездами мирового балета – тоже показатель уровня мастерства казахстанских танцовщиков. Astana Opera достойно представляли Айгерим Бекетаева, Таир Гатауов, Еркин Рахматуллаев и Жандос Аубакиров.

Словом, итоги первого сезона балетной труппы радуют, как и заранее раскупленные билеты на «Лебединое озеро». Тот, кто не увидел спектакль в июле, уже сейчас приобретает их на 27 сентября. И такой интерес к этому балету не случаен, поскольку «Лебединое» – феномен мировой культуры.

Благодаря Чайковскому и Петипа был создан великолепный образ лебедя, с которым вот уже 137 лет ассоциируется искусство классического танца. Наши постановщики – заслуженные деятели РК Турсынбек Нуркалиев и Галия Бурибаева – с величайшим почтением отнеслись к великим мастерам хореографии, создавшим шедевр, – это Мариус Петипа, Лев Иванов и отчасти Александр Горский. В первом акте они дополнили вальс, сделали добавки в экосезе и ввели эпизод, который не шел раньше – предчувствие любви Зигфрида на очень красивый «Музыкальный момент» Чайковского. Включили забытые танцы, которые поставил еще сам Мариус Петипа, но уже в новой версии – неаполитанский, венгерский и русский, а в четвертом появилось адажио Одетты и Зигфрида после того, как он нарушил клятву.

Автор потрясающей сценографии 84-летний маэстро Эцио Фриджерио на пресс-конференции перед премьерой сказал: «В этом городе фантастическая труппа. И поэтому мы довольны, что имеем дело с таким балетом, который работает на одном уровне с тем, что мы делаем». Декорации Эцио и костюмы Франки Скуарчапино – самостоятельные произведения искусства, которые публика оценивает сразу, как только открывается занавес.

Но еще раньше начинает звучать волшебная музыка Чайковского. Дирижер – заслуженный деятель РК Айдар Абжаханов рассказал, что первый раз дирижировал «Лебединое озеро» почти 20 лет назад студентом Ленинградской консерватории, это был спектакль Оперной студии. С тех пор он видел его в разных городах и странах, в том числе – в лондонском Ковентгардене, в миланском Ла Скала, в гамбургской постановке знаменитого Джона Ноймайера… «Но у нас своя версия, – говорит Айдар, – потому что музыка Чайковского – богатейшая, и разные постановщики используют разный музыкальный материал. Мы старались представить зрителям яркие фрагменты, которые не идут в других театрах».

Премьеру весной танцевали Айгерим Бекетаева с Таиром Гатауовым и Гаухар Усина с Рустемом Сейтбековым. На закрытии сезона Айгерим вышла с новым партнером – Еркином Рахматуллаевым, а завершившего карьеру танцовщика Рустема Сейтбекова (он теперь педагог-репетитор) заменит опытный Таир Гатауов. По словам Айгерим, главная сложность ее партии – создание контрастных образов черного и белого Лебедя: одна нежная, хрупкая, другая – коварная и хитрая. И если Одетта совершенно точно «ложится» на характер, физику и пластику Айгерим, то ее Одиллия от спектакля к спектаклю меняется – образ из приземленного становится более обобщенным, поднимается до философского осмысления добра и зла. Каждая из великих балерин предлагала свое прочтение этой роли, и Айгерим тоже находится в поиске «своей» Одетты-Одиллии.

Молодой артист Еркин Рахматуллаев легко справляется с техническими сложностями партии, демонстрируя уверенные вращения и прыжки. Под аплодисменты танцует партию Шута Арман Уразов. Бауржан Мекембаев, похоже, специализируется на отрицательных героях: в «Спящей красавице» страшила его Фея Карабоз, а в «Лебедином озере» он убедительно изобразил злого гения Ротбарда.

Асель Шайкенову и Анель Рустемову хочется назвать великими труженицами. В первом акте они танцуют сложное па-де-труа с Сериком Накыспековым, выступают в четверке Больших лебедей, участвуют в полонезе и экосезе, по очереди исполняют Русский танец, а на поклоны выходят в белых пачках как артистки кордебалета… И работают красиво и точно. Анель Рустемова после Русского танца совершенно заслуженно слушала овации зала. Запоминаются зажигательный Неаполитанский танец Марики Китамура и Серика Накыспекова, горделиво-церемонный Венгерский Марии Цай и Жанибека Иманкулова, а также темпераментные «испанцы» – Алия Айтбаева, Гульнур Кайсарова и Рахметулла Науанов.
Без хорошей работы кордебалета «Лебединое озеро» теряет смысл, поэтому ровные линии печальных подруг Одетты и веселые танцы на балах создают тот контекст, ту атмосферу, которые необходимы для главного рассказа о любви, заблуждениях и верности.

Конечно, после спектакля были цветы и долгие аплодисменты благодарных зрителей. А когда занавес закрылся, артисты по традиции фотографировались. Как сказал директор театра Толеген Мухамеджанов, общий снимок – исторический, потому что успешно завершен самый первый сезон Astana Opera. Он пожелал всем хорошего отдыха.
А уже в августе начнется работа. Планов у молодого театра – громадье. И поклонники Терпсихоры с нетерпением ждут встречи с самой высокой поэтической формой музыкального театра – балетом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 11, 2014 8:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014071101
Тема| Балет, Парижская опера, Персоналии, Никола Ле Риш
Авторы| Мария Сидельникова
Заголовок| Уход на бис
Никола Ле Риш оставил сцену

Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ" №119, стр. 11
Дата публикации| 2014-07-11
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2520712
Аннотация|


Фото: Getty Images/Fotobank

Этуаль Opera de Paris и один из величайших балетных артистов XX века Никола Ле Риш официально закончил свою карьеру в труппе Парижской оперы. К своему уходу на пенсию 42-летний Ле Риш подготовил не прощальный спектакль, как того требуют традиции театра, а специальный вечер — оммаж французской балетной школе, любимым хореографам, коллегам и Опере, у которой, увы, не нашлось ему места в будущем. На прощальном вечере побывала МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА.


Никола Ле Риш — тот редкий случай, когда без превосходных эпитетов, как бы патетично они ни звучали, не обойтись. Он великий танцовщик и великий актер. С его именем связана золотая эпоха в истории Парижской оперы, начавшаяся в конце 80-х и подарившая миру звездное поколение. В среду на сцене Opera de Paris эта эпоха закончилась.

Район театра напоминал место проведения государственной спецоперации: полиции было едва ли не больше, чем зрителей,— повышенных мер безопасности требовал статус приглашенных. Французские министры во главе с премьером Манюэлем Вальсом заседали в центральной ложе, рядом — верные меценаты Оперы (среди которых давний поклонник Ле Риша — Пьер Берже), партер захватили медийные персоны (комик Гад Эльмалех с принцессой Монако Шарлоттой Казираги) и актеры (Жан-Пьер Марьель с супругой), высший балетный свет (от Манюэля Легри до Тамары Рохо) занял оставшиеся места, а действующим звездам труппы вроде Матиаса Эймана ничего не оставалось, кроме как подпирать стены рядом с капельдинерами. Простым же поклонникам артиста из-за наплыва ВИПов пришлось довольствоваться трансляциями вечера в эфире телеканала ARTE, на сайте театра и в нескольких кинотеатрах, да и то не в полном объеме. Па-де-де из балета Матса Эка "Квартира", которое Ле Риш танцевал со своей любимой партнершей Сильви Гиллем, не показали. Говорят, Мадемуазель Нет, как называют Гиллем, вновь проявила характер.

Никола Ле Риш появился на пустой черной сцене со своим другом — певцом и композитором Матье Шедидом. Смысл песни сводился к животрепещущему вопросу: "Куда же дальше?". Шедид про это пронзительно пел под гитару, Ле Риш — импровизировал. Вспоминал первые школьные па, любовно выстраивал ученические позы, постепенно усложняя технику и мастерство своих спонтанных комбинаций-призраков из прошлого. Ностальгическую тему продолжили отрывки из балетов его школьного детства с участием учеников ecole de danse. "Ярмарочные торговцы" Ролана Пети — первая встреча "крысеныша" Никола с мэтром, "Бал кадетов" Дэвида Лишина — выпускной спектакль, после которого в 1988 году 16-летнего подростка взяли в труппу Парижской оперы. Если не присматриваться, то сразу и не поймешь, что затерявшийся среди пестрой веселой толпы детей невысокий сухощавый молодой человек в кителе,— пенсионер Ле Риш: его глаза горят так, будто он не прощается со сценой, а впервые на нее попал. Арабский танец из III акта "Раймонды" Рудольфа Нуреева — кумира и учителя, который подарил ему первую большую роль Ромео, и "Послеполуденный отдых Фавна" Вацлава Нижинского — образчик чистого танца и его балет-фетиш, Ле Риш отдал коллегам (Стефану Бюльону и Доротее Жильбер; Жереми Беленгару и Эве Гринштайн), чтобы самому как следует подготовиться к главной и самой ожидаемой части программы вечера.

Партия Юноши из одноименного хрестоматийного балета Ролана Пети "Юноша и смерть" — главная в репертуаре Ле Риша. Роковая встреча с Судьбой в черном парике, подарившей ему смерть, у любого другого артиста за сотни выступлений превратилась бы в избитую мелодраму. Но Ле Риш каждый раз вытаскивает из себя что-то новое: диким хищником он взмывал в сильных прыжках, оголодавшим самцом — нагло и бесстыдно — овладевал своей роковой соблазнительницей (Элеонора Аббаньято), а если бросал стул, то с таким отчаянием, словно говоря про себя: "пропади оно пропадом". Не смог сдержать себя и зал: публика взвыла от удовольствия, устроив своему кумиру первую стоячую овацию.

Дальше — больше. Сенсацией вечера стало выступление Сильви Гиллем в дуэте из "Квартиры" Эка, которое до последнего момента было под вопросом (обиды и закулисные интриги даже много лет спустя после ее ухода из Оперы дают о себе знать). Десятиминутная картина беспросветного быта в исполнении Гиллем и Ле Риша становится чувственной и нежной историей отношений. Отношений между людьми, не привыкшими и не умеющими не то что доверять и любить, но и по-нормальному прикоснуться друг к другу. Отсюда — странные поддержки, нелепые столкновения, испуганные взгляды.

Под конец Никола Ле Риш приготовил оружие массового поражения — "Болеро" Мориса Бежара. Физически выдержать этот балет-заклинание может далеко не каждый молодой артист, но опасения за форму виновника торжества были напрасны. Более того, о технической стороне дела он как бы даже и не задумывался — никакой отдышки, никаких поблажек. Отдавшись музыке Равеля, свою силу Ле Риш наращивал постепенно: его руки повелевали, его тело не желало останавливаться, и с каждым тактом со все большей жадностью он впивался в зрителей — как вампир, который никак не может насытиться.

То, что творилось в зале, когда поднялся занавес, можно представить где угодно, только не в золотых интерьерах Парижской оперы. Почтенная публика выла, визжала, визги переросли в скандирование "Никола!" и тридцатиминутную стоячую овацию. Но вопрос "Куда же дальше?" так и остался риторическим.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 11, 2014 4:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014071102
Тема| Балет, «Киев модерн-балет», Персоналии, Раду Поклитару, Алексей Бусько
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| В Москве на балете расстреляли лебедей
Война на Украине перекочевала в театр

Где опубликовано| Газета "Московский комсомолец"
Дата публикации| 2014-07-11
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2014/07/11/v-moskve-na-balete-rasstrelyali-lebedey.html
Аннотация| ГАСТРОЛИ

Всё-таки прав был Михаил Кузмин, когда писал: «Бывают странными пророками поэты иногда…Косноязычными намеками то накликается, то отвращается грядущая беда»… Когда создатель хореографии для открытия сочинской Олимпиады Раду Поклитару сочинял год назад для своей труппы «Киев модерн-балет» «Лебединое озеро» - на Украине было ещё совсем спокойно, а в его «Лебедином» гражданская война уже вовсю полыхала. Московская премьера состоялась в РАМТе на Летних балетных сезонах.



Каких только версий этого балета не существует на свете. Чего стоит хотя бы самая радикальная из них – версия Яна Фабра, со скелетами лебедей, использованных в оформлении. И «Лебединое озеро» Поклитару не напрасно снабжено подзаголовком «Современная версия»: тут перекомпанована не только музыка Чайковского, изменен весь сюжет. Что, впрочем, в модернистских толкованиях классического балета дело обязательное. Точно также все переиначивали в своих версиях Матс Эк и Мэтью Боурн - из этих балетов и «растут ноги» у поклитаровской лебединой сказки.

Итак, в сказочном государстве, построенном по типу оруэлловского в романе «1984», идет война. Карательные подразделения местного царька или «полевого командира» Ротбарта занимаются истреблением инакомыслящих и инакоживущих - у Поклитару это лебеди. Истребляют их чисто физически, с помощью винтовок и автоматов - пух и перья летят во все стороны, солдаты выходят на зачистку вооружившись швабрами. А кроме того, ставят чудовищные эксперименты: с помощью хирургического скальпеля превращают в себе подобных, т. е. в людей. Так поступают с неким лебеденком, которого отлавливают, предварительно уничтожив его родителей. Далее операционный стол и Ротбарт (Дмитрий Кондратюк) превращается в доктора Франкенштейна.

Кроме того, что переделанный в мальчика Зигфрида лебеденок, как и все в этом тоталитарном милитаристском обществе, подвергается нещадной муштре и испытывает все прелести казарменной жизни, контролируется ещё и его подсознание. Манипулировать им пытаются в балете с помощью наркотиков и шприца: уколом в шею Зигфрид (как всегда интересная работа Алексея Бусько) погружается в сон, за которым тщательно следят спецслужбы во главе с Ротбартом. Но природу не обманешь: во сне он видит своих сородичей- лебедей и влюбляется в Одетту (Элина Винникова). В жуткой же реальности к нему липнет солдатская шлюха и сотрудница этих самых спецслужб Одилия (Анна Терус), а в качестве воспитания и выработки «нордического» характера он должен на фронте расстреливать военнопленных, одетых в солдатские шинели и каски. Среди этих несчастных оказывается и приснившаяся ему Одетта.

Конец у этого «Лебединого» естественно трагический. Одетта расстреляна Зигфридом на фронте, Одилиия умирает от передоза: наркотическая игла Ротбарта направленная в шею Зигфрида, чтобы в очередной раз укротить его свободолюбивый нрав, по ошибке угождает в неё. Погибает и главный герой – поняв, что эксперимент по «переделке» проваливается – и Зигфрид все равно остается лебедем в своем подсознании, да и в реальности выходит из подчинения похищая прямо со сцены Одетту, которая оказывается Одилией – Ротбарт обратно превращает его в птицу. Трое боевиков в камуфляже отстреливают обнаженного юношу с лебедиными крыльями прямо на взлете…

Надо заметить, это уже второе обращение знаменитого хореографа к творчеству Чайковского. «Щелкунчик» в его хореографии имеет сумасшедший успех. А в своем новом балете Поклитару уже явно примеряется к «Гамлету» - будущей постановке для Большого театра, которую он осуществит в следующем сезоне совместно с английским режиссером Декланом Доннелланом: сцена театра в театре, где Одиллия примерив перья убитой Одетты изображает её на сцене – очень напоминает «мышеловку» в шекспировской пьесе.

При этом собственно танец в балетах Поклитару, как и у Мэтью Боурна, не занимает такого уж основополагающего места. Главное драматургия и режиссура - его творения выстроены таким образом, что доходят до зрителя без всяких либретто. При этом существенной составляющей спектаклей «Киев модерн-балета» является сценография и костюмы. Постоянный соавтор спектаклей Андрей Злобин выстроил в «Лебедином» сумрачный готический мир, существующий под знаком орла и человеческого черепа – символов фашистского государства Ротбарта. А художник по костюмам Анна Ипатьева роскошными лебедиными крыльями противопоставила ему царство «эльфов-лебедей».

Если драматургически и режиссерски балеты Поклитару выстроены четко и ясно, то хореографическая вселенная балетмейстера существует по своим собственным законам. Язык, которым он пользуется в своих балетах, опять вспоминая стихотворение Кузмина, вполне можно назвать ироничным и «косноязычным». По-модернистки косноязычным разумеется: диковинная смесь классики и модерна, где для хореографа не существует никаких правил. «Танец маленьких лебедей», к примеру, хореограф запросто передает нарочито грубыми и приземленными движениями, чуть ли не присядкой, в которой три лебедя скачут по сцене.

- На самом деле очень тяжелый, глубокий персонаж получился – говорит мне сразу после спектакля исполнитель роли Зигфрида Алексей Бусько. - Для меня этот спектакль о человеке, которого постоянно гнетет какое-то прошлое. И он с этим своим внутренним конфликтом, со своим прошлым, со своим настоящим и будущим, пытается быть самим собой, и ему постоянно не дают этого делать. В разные политические времена этот спектакль, я думаю, читается по-разному.

- Как вы живете в Киеве после всей этой революции?

- В принципе, чем меньше знаешь, тем лучше живется. Стараюсь в это не лезть. У меня от театра до дома 5 минут ходьбы. Я просыпаюсь, иду в театр, прихожу поздно вечером. Телевизора у меня нет, и я, наверное, счастлив, потому что нет ни никакой информации и соответственно никакой дезинформации.

- Финансирование театра у вас не сократилось?

- Та маленькая зарплата, которая у нас была, такой же маленькой и осталась. Единственное, сильно урезали бюджет и пострадали премьеры, которые должны были выйти. В прошлом году Раду объявил, что труппа распускается, театр закрывается. Тогда ушло 9 человек (то есть половина труппы). Но потом за отпуск Раду передохнул и набрал новеньких, которых мы вводили во все наши спектакли и восстанавливали полностью репертуар. Человека 4 из первопроходцев в театре ещё остались. Пояса мы конечно затянули. Тем не менее «Киев модерн-балет» представил только что спектакль Поклитару «Женщины в ре-миноре». И ещё я поставил «Видение розы», и мы объединили эти два одноактных балета в один вечер.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Сен 01, 2014 10:32 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 11, 2014 4:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014071103
Тема| Балет, Юбилей, Персоналии, Наталия Касаткина
Авторы| Валерий Кичин
Заголовок| Наталья Касаткина: Большой театр был домом для меня
Где опубликовано| "Российская газета" - Федеральный выпуск №6426 (154)
Дата публикации| 2014-07-11
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/07/11/kasatkina.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В пятницу 11 июля на Новой сцене Большого театра чествуют Наталью Касаткину - выдающуюся балерину и хореографа, одну из основателей Театра "Классический балет".

В спектаклях Большого она прославилась в характерных партиях и заслужила лестные отзывы знатоков как танцовщица интеллектуальная, наделенная "редким музыкальным вкусом и чувством стиля" (Асаф Мессерер). А потом вместе со спутником по жизни и творчеству Владимиром Василевым стала сочинять свои спектакли - в Большом и Мариинском театрах, в Театре классического балета, в Германии, в США. За обоими укрепилось реноме модернистов - особенно после "Весны священной" в Большом и "Сотворения мира" в Кировском театрах.

Созданная ими труппа стала школой звезд мирового уровня: из нее вышли Галина Степаненко, Александр Годунов, Владимир Малахов, Ирек Мухамедов, Станислав Исаев... В Америке имя Касаткиной внесли в перечень ста влиятельных деятелей мира. И я мало встречал супружеских пар более обаятельных, остроумных и талантливых во всем - от самоиронии до кулинарии. А узнав о юбилее прелестной женщины, которая встречает гостей неизменно во всеоружии своих чар, не поверил ушам. Пожелаем уникальному семейному и творческому тандему такой же верной любви и блистательной судьбы, такой же креативной энергии и всего того, что зовут счастьем. Вот моя беседа со звездной парой, она состоялась полтора десятилетия назад и опубликована в книге "Там, где бродит Глория Мунди". Книга вышла тиражом в 1,5 тысячи экземпляров, а беседа, смешная и увлекательная, достойна того, чтобы ее прочитали сотни тысяч почитателей искусства.

КОРНИ. Па-де-де в Каретном

Место действия: гостеприимная дача в Снегирях, хозяйка хлопочет с вкуснятиной, на террасе отдыхает ее мама-писательница Анна Алексеевна, в дверь с любопытством заглядывает внук Коля, и всё, включая затейливый стол (помесь лесного пня с грибом), сделано хозяином дома. Здесь живут создатели целого направления в русском балете, здесь их Снегириное озеро. Время действия: Конец 90-х.

- Я слышал, ваше генеалогическое древо не охватишь взглядом.

Касаткина:
Оно огромное. Сама-то я деревенская девчонка Касаткина: папа - из Пошехонья. Касаткины были купцами, они в Москве начали торговлю каретами - так образовался Каретный ряд. А по маминой линии все сложно. Бабушка Вера Николаевна - урожденная Бромлей-Шервуд. Бромлеи - герцоги, которые приехали из Англии в Россию.

Василев: Знаете Шервудский лес? Это наш! И завод, который позже назвали "Красный пролетарий". И парк культуры с Нескучным садом - там был дом с белым роялем..

Касаткина.: После революции все отобрали, но Бромлей был талантливым инженером, и Ленин предложил ему остаться. И они вросли в Россию. Прадед строил Турксиб. На партсобрании, когда делал доклад, у него схватило сердце, он сказал с трибуны: "Товарищи, я умер". И умер.

Василев: Бабки всерьез спорили: есть ли в роду королева.

- Какую именно они имели в виду?

Касаткина:
По-моему, голландскую. Кроме англичан, в роду были немцы, голландцы, французы - уже по линии бабушкиной мамы Веры Владимировны Шервуд. Ее сестра была матерью живописца Фаворского. Эти аристократические семьи были так тесно связаны, что мамин брат Лев Алексеевич Кардашов был женат на своей родственнице - правда, дальней, на урожденной Дервис. А Дервисы были связаны с Чеховыми и Серовыми. В Ясной Поляне я видела книжку с генеалогическим древом Толстого - выяснилось, что и там есть какие-то связи. А еще мы очень дальние родственники с Михалковыми и Кончаловскими.

- А как в ваш круг затесался Станиславский?

Касаткина: Бабушкина сестра Наталья была замужем то ли за побочным сыном Станиславского, то ли за братом сына Станиславского. И у нас в доме стоял стол Станиславского.

Василев: Замечательный стол: с потайным ящиком, где Станиславский хранил нескромные журналы. Он сгорел вместе с домом, а шкатулка, подаренная Станиславскому одной из его возлюбленных, осталась.

- Жаль, не было журнала "Караван историй" - Станиславскому бы не поздоровилось. А как шкатулка попала к вам?

Касаткина:
От тетушки. Хрустальная шкатулка с серебряной крышечкой. Вера Владимировна Бромлей родила много детей, выжили только девочки. И все были талантливы. Одна стала физиком, другая - художницей, бабушка преподавала немецкий, тетя Надя была актрисой. Одним из ее возлюбленных был Иван Берсенев - это вот его колечко. Она писала произведения в стиле Серебряного века, причем очень лихо.

Василев: Когда я впервые ее увидел, она сидела за столом в мужской шляпе с вуалеткой и в перчатках. Накалывала на вилку кусочек, поднимала вуалетку, отправляла в рот. В Москве ее вечно забирала милиция - она занималась фотографией. Рассказывала: "Иду по набережной и вижу - лежит роскошный пьяный комсомолец! Я стала его фотографировать, но меня почему-то забрали". На ее книги есть отзыв Луначарского!

- Это называется: открылась бездна, звезд полна. Вы чувствуете себя счастливыми от причастности к такой истории?

Касаткина:
Конечно, ведь я общалась с этими людьми. Мамин брат был химик - главный специалист СССР по полимерам. И женат он был на дочке Демьяна Бедного. Так что у Демьяна Бедного я тоже на руках сидела.

- Вы можете сразу сказать, у кого еще вы сидели на руках?

- У Фаворского: он обертывал руку носовым платком и показывал, как купец приезжает на постоялый двор, и его ночью кусают клопы.

- Вот слушаю вас и думаю о несчастье страны, которая живет с отрубленной историей. Большинство понятия не имеет о предках!

- Я встречалась с людьми, которые не знали даже своих дедушек и бабушек! А я застала еще свою прабабушку! Но вообще, думаю, меня в семье всерьез не принимали: балеринка Касаткина такая. А они аристократы. Вы не представляете, какие у них носы, какие формы голов...

ДЕЛО. Что на роду написано

- Как я понял, в семье никто не был связан с хореографией. И вы открываете новую страницу...

Касаткина: У нас все заранее знали, кто кем будет. Бабушка-фантазерка каждого назвала в чью-то честь: Анну - в честь Анны Карениной, Леву - Льва Толстого, Давида - Дэвида Копперфильда, но не фокусника, а из Диккенса. Леве было шесть лет, когда он начал резать фигурки, и с детства знал, что он скульптор. Давида звали "адский поджигатель" - он с трех лет увлекся химическими опытами. Маму, как аристократку, в вуз не приняли, и она была чертежницей у папы, но всегда знала, что она писательница. А я всегда знала, что я балерина. В восемь месяцев мама носила меня к профессору Сперанскому - ей показалось, что у меня кривые ножки. Он посмотрел и сказал: балериной будет. Впервые я танцевала на пионерском костре, мне дали пачку, розовую с синими розами. После войны попросилась в хореографическое училище. Приняли, хотя конкурс был пятьсот девочек на тридцать мест! Со мной училась кинорежиссер Светлана Дружинина - самая красивая девочка в школе. А училась я средненько. До школы хорошо танцевала, потому что этого хотела. А когда началось: "Ножки туда, ручки сюда!" - зажалась. Держала спину и делала все как надо, но по характерному танцу у меня была двойка и, что еще обидней, с плюсом.

- Владимир, а вы откуда?

- А я и не знал о существовании балета. Но в 1943-м старший брат прочитал, что Игорь Моисеев набирает детей в школу и предлагает продуктовую карточку. Я там показался, но в списках меня не нашли. Попробовался в училище при Большом, и туда взяли сразу - не потому, что я хороший, а просто мальчишек не было. И тут же пришло письмо: меня приняли и к Моисееву. Но я предпочел Большой. А еще учился композиции у знаменитого Каретникова - на одном курсе с Владимиром Дашкевичем.

- И писали музыку?

- Конечно. Романсы.

- А как вы нашли друг друга?

Василев: В Большом жизнь была скучная: "Лебединое" - "Жизель", "Лебединое" - Жизель"... "Рубиновые звезды" выпускали семь лет, "Каменный цветок" - пять. Ездили в концертные турне. Андрей, приятель, мне говорит: тут девочку приняли, возьми ее с собой и последи за ней - я хочу на ней жениться. Девочку я взял...

Касаткина: И до сих пор следит. А Андрюша остался нашим другом.

- Принято считать, что у людей балета нет детства.

- Нет, это большая радость. Просто любить надо. Не любишь - не надо заставлять детей идти в балет, потому что тогда это каторжный труд.

- Говорят, артистизм - признак интеллигентности.

- Когда Ваня был маленький, у нас была нянька Татьяна Андреевна - деревенская, добрая и настоящий природный интеллигент. Хотя и говорила Ване: пошли папу с мамой встревать. И мне говорила: вот Люда кажинный день в новом пальте, а ты все в однём и однём!

- Тогда в чем выражалась интеллигентность?

- В любви. В благородстве. Она ушла, когда Ване было двенадцать: "Ну что же это такое, то я за Ваней ухаживала, то теперь он за мной!" А он вставал по ночам, чтоб дать ей капли. И потом каждый год ездил к ней на дни рождения - привозил тортик. Она была для нас родным человеком.

- Кроме балета, вы чем-нибудь увлекались?

- Моей первой любовью - причем настоящей! - был Аменхотеп IV.

- Это еще кто?!

- Муж Нефертити. Я влюблена в него была ужасно. А любовницей его была Майка мордатая, совсем неинтересная.

- А почему от Нефертити он убежал к мордатой Майке?

- Представления не имею. Как-то Катя Максимова мне сказала: не ревнуй Володю к по-настоящему красивым женщинам - они его облагораживают. Поэтому к Нефертити я его не ревновала.

ВАРИАНТЫ. Театр в Конюшенном дворе

- Ваша судьба связана с Каретным рядом, а теперь и с Конюшенным двором - это что, планида такая?

Василев: Этот Конюшенный двор у Ипподрома начинали еще братья Веснины в 1911-м! Тогда Москва заканчивалась Белорусским вокзалом. Мы тут строим и никогда не построим свой театр.

- А почему "не построите"? Я видел проект - он впечатляет.

Василев:
Хоть мы государственный театр и существуем больше 30 лет, но никого его судьба не волнует. По поводу строительства мы еще к Брежневу обращались - ответили: есть же Большой! Примаков обещал 10 миллионов - но тут как раз Ельцин его снял. Путин дал 5 миллионов рублей. Ничего построить на них, конечно, нельзя. Скоро премьера "Спартака" - есть деньги на костюмы, но нет на декорации... В Гамбурге балетмейстер Ноймайер поставил городу ультиматум: не построите мне школу - я с вами контракт не подпишу. И школу ему построили. Представляете, если мы заявим: или стройте нам театр - или уедем. Скажут: и слава Богу.

- А были предложения уехать?

Василев:
У нас же в крови герцоги английские - куда мы из России уедем!

Касаткина: На "Весне священной" в Нью-Йорке был Джером Роббинс - сказал, что на Западе мы были бы миллионерами. Спросил, сколько мы получили за постановку. Мы наврали: 800 рублей! На самом деле - то ли 200, то ли 300.

Василев: А за постановку балета "Геологи" я остался должен театру сто рублей.

- Как это?

- Мы же артисты, у нас норма: 22 спектакля в месяц. Никто такую норму не выполняет. И за каждый недотанцованный спектакль вычли.

Касаткина: Нам предлагали театр в Америке. Владелец богач, его дочка танцует. Он решил, что построит для дочки театр, а мы будем им руководить. Мы отказались, потому что он поставил условие: только без русских артистов. Там закон: если есть безработные американцы - нельзя брать из-за границы. Нужно доказать, что никто из американцев такого не сделает.

- А насчет особой русской школы балета - это не легенда? И что американские танцовщики на порядок хуже?

- Хуже. У наших - действительно "душой исполненный полет".

- Если у русского балета такая слава - почему его так дешево покупают?

Василев
: Потому что многие согласны работать за бутерброд. Мы должны были ехать в Италию на гастроли, а поедет какой-то провинциальный театр - дешевле, импресарио на нем больше заработает.

Касаткина: И на афише будет: "звезды Большого". Так делается постоянно. Мы выступаем за границей как Московский классический балет - а пираты дают сходные названия: Московский балет "Классика", например. Для иностранцев это звучит одинаково. Уже есть специалисты: набирают танцовщиков в маленьких городах и выдают за труппу Большого. И объезжают весь мир, увозя скандальную славу.

- Вообразим, что строительство вашего театра закончено. Каким он вам видится? Только балет?

- Не только. Мы ведь нагрешили и в опере, и Госпремию получили за "Петра Первого". Будут балеты, оперы, мюзиклы. Театра еще нет, а предложения ставить мюзикл есть: Илья Резник предлагает "Золушку".

- Больно слышать, сколько времени уходит на выбивание денег. Сколько бы шедевров возникло! Надо было вам принять предложение того американца.

Василев:
Представьте: лежим мы на пляже в Бразилии - солнце почему-то заходит в другую сторону, и все не так, как у нас - и мечтаем о наших Снегирях. Не можем без этого. Не хочется говорить о патриотизме, скажу проще: мы здесь родились - и должны хлебать это дерьмо.

- Но вы, по-моему, не воспринимаете это как ваш крест.

- Нет, абсолютно. Нам предлагали возглавить Кировский театр, даже назначили день встречи с труппой. Но Сергеев и Дудинская всем говорили: как этих модернистов можно пускать в академический театр!

- А откуда взялась репутация модернистов?

- Мы работаем в неоклассической манере, и эта новая пластика появилась у нас первых. Когда ставили "Петра", в Мариинке на оперных спектаклях были полупустые залы. Раньше был оперный бум: "Две лемешистки в поздний час козловитянку удавили"... Потом начался бум балета, и "Петр Первый" стал первой оперой, которая делала аншлаги.

- Вас, было время, заносили в черные списки?

- В Министерстве культуры был циркуляр: спектакли Касаткиной и Василева к постановке не рекомендовать.

- Почему? Что их так завело?

- Фурцева приходила на "Геологов", указания давала: "Я как женщина вас умоляю - наденьте на девочку юбочку!". Мы объясняем: они же в лесу, у них акробатические поддержки, с юбочкой будет плохо. Но Фурцева твердо знала: женщина должна быть в юбочке. Мы хотели ставить "Сотворение мира" в Большом. А тут в Оперетте вышел балет "Адам и Ева", его увидела Фурцева и ругалась матом. "Адама и Еву" сняли, а заодно запретили и наш спектакль. Мы его поставили у себя в театре, и в парторганы пришло больше ста писем: почему Адам и Ева голые! Выяснилось: почти все присланы с несуществующих адресов.

- Но вот интересно: вы модернисты...

- Нет!!!

- Вы модернисты! Вас уже заклеймили и вам не отмыться. Как вы, модернисты, относитесь к балетным опусам "Золотой маски"?

Василев: Наш новый российский модерн - пощечина общественному вкусу.

Касаткина: Модерн ведь начинался в России, причем был модерн спортивный, а был, как выражался Стравинский, "движенческо-жестикулянтный". А теперь всё доморощенное: нет школы. Каждого надо учить с азов. И мы собираемся при своем театре учредить школу.

- Развивать традиции Нижинского?

- Скорее Фокина, Голейзовского, Айседоры Дункан. Было много направлений, которым советская власть скрутила головы. И Россия осталась только при классике. Хотя довела ее до блеска.

- У нас есть спрос на подобные эксперименты?

- Спрос - на традиционную классику. И есть часть молодой аудитории, которая уже не пойдет на классику, а будет радоваться мюзиклам.

- Вы говорили о потерянном поколении - что вы имели в виду?

Василев:
Не учатся, моют машины, безграмотные. В театры не ходят, книг не читают. Что из них вырастет? Жулики, убийцы? То, что происходит с молодежью - это ЧП!

ВЫБОР. Цена свободы

- Среди ваших артистов были Михаил Барышников, Александр Годунов, Ирек Мухаммедов, Владимир Малахов. Потом они уехали искать творческую свободу, но нашли ее не все. Что произошло с Годуновым?

Касаткина: Он умер страшно: передозировка спиртного и наркотиков. Он себя уничтожал, и такое впечатление, что сознательно. Он был талантливее всех, кто работал в его время. Если бы его колоссальная силища была востребована, может, ничего бы не произошло. Он безумно любил Милу Власову, свою жену. Мы летели с гастролей, и он не мог усидеть в кресле: сейчас увижу Милу! Встретившись, вцепились друг в друга и стояли бесконечно долго. Необыкновенная была любовь! Они часто ссорились - как очень сильно влюбленные, обжигались друг об друга.

- Как же возникла мысль о побеге?

- Все началось на гастролях в Америке. В лос-анджелесском отеле шел прием, был цвет Голливуда, а царила Майя Плисецкая - суперзвезда. Саша был перевозбужден, много пил, стал прыгать в бассейн, повредил руку, его не могли увести. Сели в автобус, и я видела, как он, положив голову на плечо Нины Сорокиной, что-то ей говорил. Назавтра Нина сказала: будет что-то страшное. Когда улетали из Нью-Йорка, пошел снег. Он был в джинсовом костюме, грудь раскрыта. Подошла Майя: Саша, если вы хотите остаться, пожалуйста, не делайте это в мои гастроли. Попробовала ему запахнуть грудь, но его даже передернуло: мол, хочу простудиться, мне уже все равно. Он тогда вернулся и не выезжал лет шесть. Много раз оформлялся, готовился ехать в аэропорт, но ему звонили: нет визы. Тогда он и начал пить по-настоящему. Затем танцевал в балете Хренникова "Любовью за любовь". Спектакль поехал в Париж, и только Хренников смог вырвать Сашу за рубеж. И Саша опять вернулся. А потом были гастроли в Америку - оттуда он уже не вернулся.

- И у нас сделали фильм о том, как, мол, спецслужбы вынудили артиста остаться в США, и как его жена не хотела выходить из самолета, пока не вернут мужа. И все пассажиры в знак солидарности тоже.

- Саша хотел остаться, но - с женой. Хотела ли этого она - не знаю. Он ушел с приятелями, они ему устроили хорошую пьянку и сделали фото, где он лежит среди бутылок. В то время это был приговор. Их разделили, а наши уже взяли в клинч Милу. Но все сидели в самолете не из солидарности, а потому что был приказ. Самолет все-таки вылетел, а Миле подарили бриллиантовый браслет. Она любила бриллианты, но Сашу любила больше. И еще несколько лет все деньги они тратили на телефонные разговоры.

- Это решение стало для Годунова началом конца - почему?

- Если Барышников все делал правильно, то Саша - неправильно. Миша все рассчитал: попросил Наташу Макарову, которая уже стала звездой, выйти с ним в "Жизели". Игорь Моисеев рассказывал об этом нью-йоркском спектакле - называл его гениальным. А Годунов был в плохой форме, был потрясен собственным поступком, много пил. И он, гениальный танцовщик, получил плохую прессу. Но вместо того, чтобы утвердиться в США, полетел в Париж и там тоже провалился. К нему стали относиться как к неудачнику. Он попросился в театр к Барышникову, тот заключил с ним контракт, но уже через год его расторг - Саша уже не мог подчиняться никакой дисциплине.

- Я видел его в голливудских фильмах - он играл неплохо.

Василев: Он женился на звезде Келли Макгиллис. А Милу свою продолжал любить, и балет тоже, организовал школу в Лос-Анджелесе. Но однажды в Фонд Нуриева позвонили и сказали, что Саша не открывает дверь. Приехали - а он уже четыре дня лежит мертвый.

- Расскажите о Владимире Малахове. Он у вас успешно танцевал - и все же уехал!

Касаткина:
Он не собирался уезжать - ему нравилось у нас работать. Даже отказался перейти в Большой театр. А уехал из-за криминальной обстановки, которая сложилась в России. Не вдаваясь в подробности, скажу: мальчик был в опасности. И от нее ушел. Мы боялись, что эта опасность последует за ним - как выяснилось, не без оснований.

- Нет пророка в своем отечестве: имя он получил только за границей.

- А здесь была ревность - он не танцевал в Большом театре. Принято считать, что суперзвезды могут быть только в Большом и Мариинском. Вот у нас Катя Березина лучше звезд Большого - но ее имя не гремит. А она супер, такой больше нет нигде!

КАЗУСЫ. Кошки-хлопушки

- Вернемся к вашей карьере - что в ней вам кажется забавным?


Василев: Когда я выходил на пенсию, то обнаружил семь приказов о выговоре, о строгаче, о сокращении зарплаты и снижении разряда - за курение. У нас был артист Преображенский: он входил в гримерку и сразу клал десять рублей - штраф пожарникам за курение. А если всерьез, то мы с Натальей, конечно, мешали Большому театру - мы хотели что-то делать. И уехали ставить "Сотворение мира" в Ленинград.

Касаткина: Очень трудно из Большого уходить - для нас это был дом. И этот золотой зал! Из зала зала не видно, а со сцены он ослепляет, такого нет ни в одном театре. И самая удобная сцена, и покат такой, какой надо, и размеры - прыгай не хочу. Мы очень любили там запах - сложный запах разных духов. Сейчас там пахнет кошками. 72 кошки там живут.

- И на сцену выходят?

- Выходят. Одна кошка прыгнула в оркестр - в зале был хохот...

- У вас там была своя клака?

- Поклонников, которых надо подкармливать, возить из-за границы подарки, у меня не было.

- А им нужна подкормка?!

Василев:
Ха, всё куплено! Я был комсомольским секретарем и объявил борьбу с этими "хлопушками". Через пять минут выхожу из подъезда - меня встретила толпа "хлопушек": твоя жена нас припомнит! И вот - "Дон Кихот" с другой танцовщицей, поклонники, как всегда, сидят в буфете, но к ее выходу идут в зал и восторженно орут. А когда танцует Наталья - они остаются в буфете. Такая месть.

- А какая артисту радость от купленного ора?

Касаткина: Когда сама себе покупаешь аплодисменты и букет - конечно, никакой. Но сейчас мне этих "хлопушек" не хватает. За плату они хлопают кому угодно, но в искусстве разбираются. Видели все спектакли и все исполнения - все знают. Послушать их рассказы - что-то невероятное!

- А что вам в такой увлекательной жизни совсем не удалось?

Касаткина: Когда балетом Большого театра руководил Владимир Васильев, мы готовили "Мастера и Маргариту". Проект ушел вместе с Васильевым. Когда ГАБТом руководил Геннадий Рождественский, договорились о постановке "Бури" по Шекспиру на музыку Сибелиуса, "Творения Прометея" Бетховена и "Шута" Прокофьева - проекты ушли вместе с Рождественским. А еще не удалось сыграть драматическую роль. У меня поставленный голос, я и петь могу. Пробовали для фильма "Июльский дождь", гримерша трудилась и приговаривала: "Не понимаю Хуциева - ну кого он приводит!". А я безумно хочу играть и завидую всем нашим, кому повезло.

- Все сбудется и начнется новая глава вашего рассказа, хорошо?

Коллекция рукопожатий

Среди людей, с которыми жизнь сводила наших собеседников: Роберт Кеннеди и Урхо Кекконен, Мао Цзе-Дун и Чжоу Энь-Лай, Борис Ельцин и Жаклин Кеннеди, Морис Торез и Климент Ворошилов, Игорь Стравинский и Джером Роббинс, Джордж Баланчин и Элизабет Тэйлор, Марк Шагал и Давид Бурлюк, а также легендарная Анастасия Романова, чьи автографы хранятся в семейном архиве.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 11, 2014 5:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014071104
Тема| Балет, НОУ, Премьера, "Дама с камелиями"
Авторы| Любовь Морозова
Заголовок| Винегрет имени Александра Дюма
Где опубликовано| "Левый берег"
Дата публикации| 2014-07-11
Ссылка| http://society.lb.ua/culture/2014/07/11/272627_vinegret_imeni_aleksandra_dyuma.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Спустя год после скандального увольнения Дениса Матвиенко в Национальной опере представили балет «Дама с камелиями» – первую на должности главного балетмейстера работу хореографа Анико Рехвиашвили. Действо, музыка для которого заимствована из 14 разных по стилю произведений барочников, классицистов, романтиков и авторов XX века, а хореография надергана из работ знаменитых балетмейстеров, честно говоря, больше напоминает гала-концерт, нежели самостоятельную постановку.



Анико Рехвиашвили — не новый для труппы Национальной оперы человек. В 2001 году она поставила здесь «Венский вальс» на музыку семейства Штраусов, пятью годами позже – балет «Даниэла» киевского композитора Михаила Чемберджи. За классику хореограф не рисковала браться, ограничиваясь рихтовкой балетных сцен в операх украинских авторов и постановкой отдельных танцев. Согласившись занять место своего именитого коллеги, Анико сразу же настроила против себя балетоманов, которых этот поступок возмутил не только с эстетической, но и с чисто этической точки зрения. Однако ее кандидатура вполне устроила руководство главного оперного театра страны, посчитавшего, что уравновешенный нрав балетмейстера – именно то, что нужно в скандальной ситуации.

Работа над постановкой началась около полугода назад. Анико Рехвиашвили, в общем-то, сделала правильный выбор сюжета сообразно своим возможностям. Во-первых, по «Даме с камелиями» Джузеппе Верди создал свою «Травиату» – одну из наиболее репертуарных опер, а потому уже само название способно привлечь как балетного, так и оперного зрителя. Во-вторых, этот сюжет многократно использовался другими хореографами, из работ которых можно было позаимствовать идеи. В-третьих, поскольку под этот балет нет специально написанной музыки, можно взять любую, какая будет соответствовать замыслу. Судя по всему, последний фактор настолько вдохновил Анико, что она укомплектовала спектакль всем, что только пришло на ум.



По сути, обеспечить цельную музыкальную сторону балетной постановки можно лишь двумя способами. Первый – по факту стилевого единства, когда берется музыка одного композитора или, хотя бы, эпохи (например, Шопен или Лист в постановках на этот сюжет Джона Ноймайера и Фредерико Аштона). Второй – по принципу кричащего контраста (что, к примеру, очень хорошо удается Борису Эйфману, противопоставляющему классику симфо-року). Но киевский хореограф перемешала музыку шести абсолютно разных композиторов, подобранную, судя по всему, исключительно под настроение каждой отдельной сцены и без учета картины целого.

ак и следовало ожидать, получился стилевой винегрет. Так, чинный Канон ре мажор барочника Иоганна Пахельбеля сопровождает любовный танец на фоне пасторального задника, в псевдоимпрессионистической манере рисующего прованскую деревню. В это время кордебалет жонглирует глиняными кувшинами и машет (игнорируя предостережения врачей) душистыми букетами лаванды перед самым носом умирающей от чахотки героини.

Под резко изломанную музыку Первой части Симфонии псалмов Игоря Стравинского куртизанка выясняет отношения с графом де Гизом и тут же на фоне картины бури и лесного дождика из Шестой симфонии Людвига ван Бетховена ссорится со своим возлюбленным. Эффект примерно такой же, как если бы часть картины Пикассо занимали бурые мишки Шишкина.

Вообще, бетховенская музыка составляет львиную долю спектакля, как будто постановщики спешат поправить историческую несправедливость, ведь, как известно, оперный и балетный жанры были ахиллесовой пятой венского классика. Под симфонии, инструментальные концерты и даже тяжеловесные фуги композитора танцовщики вальсируют, любят и умирают. Под музыку Бетховена пляшет на балу и невесть откуда взявшийся Ференц Лист, который затем, скорее бурно дирижируя клавесином, нежели играя на нем, исполняет — опять-таки — Бетховена.

Но все это цветочки. Ягодки – сама хореография. Цитаты из «Маргариты и Армана» Аштона, «Дамы с камелиями» Ноймайера и «Манона Леско» Кеннета Макмиллана – то есть, балетов, прямо или опосредованно связанных с сюжетом романа Александра Дюма – тут перемежаются с пластикой театра Бориса Эйфмана. Сцена изнасилования (дуэт Мари и графа де Гиза) с ее резкими конвульсивными движениями смотрится как минимум странно в окружении деми-классики. Поскольку некоторые номера вынужденно затянуты из-за музыкальной составляющей (чай, Бетховен миниатюрных симфоний не писал), паузы приходится заполнять избыточной пантомимой, пор де бра во всех ракурсах и бесконечными шене. Язвительная балетная пословица «забыл порядок – переходи на шене» здесь без всякого стеснения положена в основу драматургии.



Обидно, что замечательным исполнителям – Наталии Лазебниковой в партии Мари и Яну Ване, исполняющего Александра (имена тут по замыслу хореографа изменены соответственно любовной драме Александра Дюма, легшей в основу его романа) – не дают развернуться. Кордебалет, призванный лишь оттенять танец солистов, лихо пляшет посреди самых интимных сцен. Этот «танец сорока солистов», кроме того, кажется весьма неуклюжим из-за рассинхронизации их движений. Божественная симметрия, так восхищавшая в «Баядерке» Наталии Макаровой – последнем классическом балете, поставленном на этой сцене – кажется, начисто забыта. Танцовщики потеют и стараются изо всех сил, да только вот уследить за десятью одновременными танцами на сцене не способен никакой зритель.

Оценивать работу художника-постановщика Наталии Кучери тут, пожалуй, нет смысла. То, что замысловатая сецессия перемежается с будоражащим свежестью импрессионизмом и скучноватым реализмом, а мужчин заставляют танцевать в сковывающих движение штанах, годящихся разве что для вальсирования – лишь подчинение воле хореографа. Работа художника по свету Игоря Самарца донельзя проста – выключать свет в конце одного номера и включать в начале другого. И так 21 раз. Чем не концерт в костюмах? К тому же оркестр под управлением Алексея Баклана звучит невероятно хорошо – в пику его более титулованному начальству.



Любовь Морозова
Музыкальный критик, журналист

Фото: www.facebook.com/operakiev
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 4 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика