Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 03, 2014 4:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070304
Тема| Балет, «Киев модерн-балет», Персоналии, Раду Поклитару
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Раду Поклитару: «В Большом будет лучший «Гамлет» в мире»
Где опубликовано| Газета «Культура»
Дата публикации| 2014-07-03
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/49619-radu-poklitaru-v-bolshom-budet-luchshiy-gamlet-v-mire/
Аннотация| ГАСТРОЛИ

5 и 6 июля на сцене РАМТа в программе фестиваля «Летние балетные сезоны» выступит «Киев модерн-балет» — авторский театр Раду Поклитару. Гости покажут оригинальную современную версию «Лебединого озера».



Сегодня Поклитару — один из самых востребованных хореографов. Автора композиции «Первый бал Наташи Ростовой» на церемонии открытия сочинской зимней Олимпиады ждет Большой театр, где вместе с Декланом Доннелланом он приступает к репетициям балета «Гамлет» на музыку Дмитрия Шостаковича.

культура: Год назад Вы говорили нашей газете о возможном роспуске «Киев модерн-балета».

Поклитару: Действительно, после премьеры «Лебединого озера» у меня возникло такое желание, потому что из 21 танцовщика девять человек покинули театр. Но прошло лето, я отдохнул, разобрался с собственными чувствами и понял, что распустить труппу — самое простое. И объявил большой всеукраинский кастинг. В сентябре собралось невероятное количество людей, из них я выбрал новых артистов. Весь нынешний сезон ушел на восстановление репертуара. Могу сказать честно, было очень тяжело, но тем не менее мы это сделали, ребята работают замечательно, труппа ни в коем случае не стала хуже, а в некоторых аспектах — даже лучше.

культура: Тогда же Вы говорили, что зарплата в муниципальном театре несоизмерима с прожиточным минимумом в Киеве, это и послужило причиной ухода артистов «первого призыва». Удалось ли решить проблему и изменить статус театра с муниципального на национальный?

Поклитару: К сожалению, нет. Коллектив по-прежнему входит в состав Киевского муниципального академического театра оперы и балета для детей и юношества (КМАТОБ), хотя я и ушел с должности худрука.


«Лебединое озеро»

культура: Несмотря на события на Украине, Ваша труппа продолжает работать. С сожалением узнала, что в Донецке балет отпущен в незапланированный отпуск за свой счет...

Поклитару: Неужели? Кто Вам сказал?

культура: Вадим Писарев — художественный руководитель Донецкого театра оперы и балета имени Соловьяненко.

Поклитару: Думаю, роспуска театра удастся избежать. К слову, могу похвастаться: «Киев модерн-балет» 9 и 10 мая выступал со спектаклем «Лебединое озеро» в Донецке как раз по приглашению Вадима Писарева.

культура: А как сейчас дела в Киеве?

Поклитару: В Киеве спокойно. Правда, финансовый кризис жутчайший — падение гривны, страна находится в состоянии войны. Но я надеюсь, что все будет хорошо. Мы работаем и даже выпустили очередную премьеру.


"Женщины в ре миноре"

культура: Что за премьера?

Поклитару: В первом отделении — спектакль ведущего солиста нашей труппы Алексея Бусько. Его «Видение розы» на музыку Александра Родина — авторская реплика, ничего общего не имеющая с первоисточником («Видение розы» — балет Михаила Фокина на музыку Вебера. — «Культура»). Во втором отделении — уже в моей постановке трагикомический балет «Женщины в ре миноре» на музыку Иоганна Себастьяна Баха. В 2000-м я уже обращался к этому сюжету, но моя новая работа разительно отличается от того спектакля. Специально не стал пересматривать видеозапись, потому что в этом нет никакого смысла — я сильно изменился за прошедшие 14 лет.

культура: Вашему «Лебединому озеру» уже год. Почему именно его решили привезти в Москву?

Поклитару: «Летние балетные сезоны» — достаточно коммерциализированное мероприятие. Несмотря на то что их организаторы открыты экспериментам, мы решили не рисковать. «Лебединое озеро» — самое кассовое название и последний по времени гранд-спектакль из мною сделанных. «Женщины в ре миноре» — одноактовка, да и на момент подписания контракта ее еще не было.

культура: О чем Ваше «Лебединое озеро»? Какой месседж отправляли?

Поклитару: Не люблю рассказывать про свои спектакли. Месседж? Проживать жизнь другого человека, быть в чужой шкуре — это невероятная трагедия.


«Лебединое озеро»

культура: Наверняка кто-то недоволен тем, что Вы замахиваетесь на «Лебединое» — «наше всё»?

Поклитару: У меня ужасающий характер, и, наверное, это неправильно, но я равнодушно отношусь как к критике, так и к похвале. Важно — нравится мне самому или нет. Мне — нравится. Честная работа, без конъюнктуры, это авторский текст — и по сюжету, и по хореографии.

культура: Вы человек веселый. Наверняка в спектакле присутствует элемент пародии.

Поклитару: Специально мы ничего не пародировали, но когда начинается танец маленьких лебедей, то музыка вызывает массу ассоциаций у публики, она смеется и хлопает. Более того, не считаю танец маленьких лебедей пиком наследия Чайковского. Остальная музыка в «Лебедином» просто гениальна. Я полностью пересмотрел всю партитуру, вернул фрагменты, которые не используются в канонических редакциях. Конечно, много сокращений, что понятно: кто сейчас ставит четырехактные балеты? Наш спектакль двухактный: 50 минут — первый акт, и полчаса — второй.

культура: Говорят, что Иван Васильев, освободивший время для репетиций «Гамлета» в Большом театре, роли в спектакле не получил. Почему?

Поклитару: Решение принималось не мной единолично, мы работаем замечательной командой: Деклан Доннеллан, Николас Ормерод и я. Задумали очень специфический спектакль, он требует невероятно точного, филигранного подбора актеров. Каждая кандидатура, в том числе и Ивана, тщательно взвешивалась, обдумывалась, проверялась. Обещаю — у нас будет лучший «Гамлет» в мире.

культура: Помимо «Гамлета» есть планы?

Поклитару: Да, и они тоже связаны с Россией. Много интересных задумок для «Киев модерн-балета». Работы очень много, я даже переживаю, что в июле — традиционном месяце отпусков — у меня нет ни одного свободного дня. Зато есть 15 авиационных перелетов — в Москву и обратно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 03, 2014 11:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070401
Тема| Балет, «Киев модерн-балет», Персоналии, Раду Поклитару
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Современная трагедия
«Киев модерн-балет» везет в Москву «Лебединое озеро» Раду Поклитару

Где опубликовано| Газета «Ведомости-Пятница» № 22
Дата публикации| 2014-07-04
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/friday/article/2014/07/04/40341
Аннотация| ГАСТРОЛИ


Сцена из спектакля «Лебединое озеро» Фото: kmbtheatre.kiev.ua

Свою версию лебединой истории на сцене РАМТа покажет хореограф, прославившийся в России одним скандалом и одним стадионным шоу.

Скандал полыхал вокруг премьеры «Ромео и Джульетты» в Большом театре: восемь лет назад балет, сотворенный хореографом, исчез из репертуара из-за протестов почтенных наследников Прокофьева. Спектакль был живой, яростный, веселый и по-настоящему трагический — но Меркуцио там являлся на бал в женском платье и издевательски кокетничал с Тибальдом, тот «шел вразнос» после того, как понимал, что ухаживал не за дамой.

Шоу же мы все видели этой зимой по телевизору: Поклитару был одним из хореографов церемонии открытия Олимпиады, это по его воле в Сочи вальсировали герои Льва Толстого. Скоро Поклитару приедет в Москву надолго: в Большом начнутся репетиции «Гамлета», который он будет ставить вместе с британ­ским режиссером Декланом Доннелланом (вместе они делали и «Ромео и Джульетту»). Премьера обещана 11 марта 2015 года — а пока что можно взглянуть на «Лебединое озеро» в исполнении собственной труппы хореографа и морально приготовиться.

Приготовиться к тому, что Поклитару всегда радикально перерабатывает сюжет — делая зефирные балетные истории горькими и жесткими (так в его «Щелкунчике» всю эту сказку про город Конфитюренбург видела во сне замерзающая на декабрьской улице — и таки замерзшая — девочка-нищенка). К тому, что он вытаскивает из музыки тайную экспрессию и швыряет ее зрителям в зал, а экспрессию явную делает громоподобной. К тому, что пренебрегает пуантами — его героини часто бывают босоноги. Вообще название «балет» в титуле театра обманывает слишком многих: люди идут смотреть нечто изящное в пачках, а получают современные трагедии, пересказанные еще и с защитной усмешкой; кто-то из зрителей ошарашенно говорит себе: «Ч-черт, так ведь именно это Чайковский (Прокофьев, Стравинский, Равель) имел в виду!»; кто-то кидается защищать классиков.

Так, должно быть, случится и с новеньким «Лебединым озером», где главным героем стала не Одетта, а принц, который, оказывается, был рожден птицей, а злой колдун превратил его в человека. И не ждите сентиментальности в духе «Обыкновенного чуда» — этот автор не пожалеет ни себя, ни своих героев.

Фестиваль «Летние балетные сезоны», что традиционно занимает сцену РАМТа в июле-августе, рассчитан на гостей столицы, идущих по компасу «Театральная площадь — балет», без уточнения «Большой театр». Два месяца подряд бродячие труппы (Русский классический балет Оксаны Усаче­вой, Театр балета классической хореографии Элика Меликова, «Смирнов-балет» под руководством Людмилы Нерубащенко) представляют экономверсии старинных спектаклей. Киевляне с их честной авторской работой в этой компании — белые вороны.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Сен 01, 2014 9:59 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 04, 2014 8:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070402
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Жан-Кристоф Майо
Авторы| Ольга Свистунова
Заголовок| Большой театр представляет мировую премьеру балета "Укрощение строптивой"
Где опубликовано| ИТАР-ТАСС
Дата публикации| 2014-07-04
Ссылка| http://itar-tass.com/kultura/1297406
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Французский хореограф Жан-Кристоф Майо впервые поставил балет не для своего коллектива

Большой театр представляет мировую премьеру балета "Укрощение строптивой". Спектакль по одноименной пьесе Шекспира на музыку Дмитрия Шостаковича специально для ГАБТа сочинил французский балетмейстер Жан-Кристоф Майо.

Его постановки известны во всем мире. Но все они созданы в Монако, в труппе Балет Монте-Карло, которой и руководит Жан-Кристоф Майо. Уже много лет Парижская опера просит его поставить балет специально для ее артистов, но хореограф никогда на это не соглашался. Исключение Майо сделал только для Большого театра.

"Впервые за 20 лет я поставил балет для другой труппы, а не для своего коллектива", - подтвердил Жан-Кристоф Майо на пресс-брифинге, предварившем генеральную репетицию "Укрощения строптивой". По словам хореографа, уговорил его на эту работу худрук балета Большого театра Сергей Филин.

"Если бы не Сергей Филин, меня бы не было в Большом театре", - заявил Майо. Он рассказал, что предложения поставить тот или иной балет ему поступают постоянно. "Но только Сергею Филину удалось получить мое согласие", - признался французский хореограф.

Со своей стороны, Сергей Филин, также присутствовавший на пресс-брифинге, попытался отшутиться, заметив, что не станет выдавать секретов уговора, которыми могут воспользоваться конкуренты. Но потом все же серьезно объяснил, что сам мечтал поучаствовать в балетах Майо.

"Когда я уже завершил карьеру танцовщика, идею завлечь Жана-Кристофа в Москву я не оставил и при всяком удобном случае напоминал ему об этом. Мне очень хотелось, чтобы Майо поставил в Большом именно "Укрощение строптивой". Наши идеи совпали, и Майо приехал в Москву"- рассказал Филин.

По словам французского хореографа, он действительно "давно и много думал об "Укрощении строптивой".

"Я всегда хотел, чтобы Бернис Коппьетерс, главная моя артистка, жена и муза, исполнила в нем главную роль", - поведал Майо. Сейчас Бернис уже не танцует, зато она впервые работала в качестве помощника хореографа над его новым балетом в Москве.

Сценографом спектакля стал Эрнест Пиньон-Эрнест - постоянный соавтор Майо. Эскизы костюмов выполнил художник Огюстен Майо.

В спектакле заняты солисты балета Большого театра, в числе которых Екатерина Крысанова, Мария Александрова, Владислав Лантратов, Денис Савин, Ольга Смирнова, Анастасия Сташкевич, Семен Чудин, Артем Овчаренко, Вячеслав Лопатин, Денис Медведев, Анна Тихомирова, Александр Волчков и другие.

"Я хотел, чтобы моя первая встреча с артистами Большого театра вылилась в создание сюжетного спектакля", - сказал Майо, признав, что очень доволен сотрудничеством, а также техническим и актерским мастерством исполнителей.

"Иногда говорят, что "Укрощение строптивой" - одна из самых сексуальных пьес Шекспира. В ней есть настоящий анализ страсти и любовных отношений между мужчиной и женщиной, которые волнуют людей во все времена", - убежден Майо.

Особо остановился он на музыке к балету. "Я приехал в Россию. Само собой разумеется, что композитор должен быть русским. Я выбрал Шостаковича. Партитура для балета создана из произведений композитора, написанных к кинофильмам. Я восхищен этой уникальной киномузыкой, которую открыл для себя благодаря работе в Большом", - считает хореограф.

В заключение дискуссии Майо признался, что ему хорошо работалось в Большом. "В этом доме царит замечательная атмосфера. На этой сцене я воплотил свою мечту, и если спектакль не получился, то никого не буду винить, кроме себя", - сказал хореограф.

Показы пройдут на Новой сцене ГАБТа 4, 5, 6, 8 и 9 июля.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 04, 2014 10:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070403
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Жан-Кристоф Майо
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| В Большом театре готовят премьеру балета «Укрощение строптивой»
Где опубликовано| РБК
Дата публикации| 2014-07-04
Ссылка| http://style.rbc.ru/news/art/2014/07/04/18797/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


фото: Елена Фетисова

Спектакль делает хореограф Жан-Кристоф Майо, руководитель компании «Балет Монте-Карло». Премьерные показы пройдут с 4 по 9 июля.

В своей стране Майо возглавляет три организации — балетную труппу под покровительством принцессы Каролины, Танцевальный форум (масштабный фестиваль балета) и Академию классического танца им. принцессы Грейс. Он автор около 60 постановок. Работа в Москве — результат долгих организационных усилий Большого театра: Майо годами отказывался ставить за пределами своей труппы. Танцовщиков балета Монте-Карло он знает как свои пять пальцев, а понимание с полуслова этому автору необходимо как воздух. Тем не менее Большой в лице худрука балета Сергея Филина сумел уломать мастера, предоставив ему карт-бланш в выборе музыки и названия.

Хореограф взялся за комедию Шекспира. Выбор не случаен: именно в России, считает Майо, публика и труппа привыкли не к абстрактному танцу, но к сюжетным балетам, в которых рассказывается конкретная история, а диалоги пьесы интересно преображать в балетные дуэты. К тому же «Укрощение» строится на психологически сексуальной интриге. «Это страстный анализ любовных отношений, — говорит Майо, — а герои — "альбатросы среди воробьев", персонажи с характерами, которым надо притереться. Балетные Петруччо и Катарина — сильные личности, и ни один прежде не встречал достойного соперника. Вот они и обречены на одиночество, которое коротают асоциальным поведением. Когда бузотеры найдут и полюбят друг друга, все изменится. Впрочем, сладкий шекспировский финал у Майо переделан: жена начнет играть в покорность, а муж — делать вид, что ей верит, но жизнь балетных супругов всегда будет с перчинкой, по формуле «милые бранятся — только тешатся».



В двухактном спектакле прозвучит микс из симфоний и киномузыки Шостаковича. Для Майо эта музыка — «богатая и сумасшедшая», гротесковая и сатирическая, а значит, и танец будет таким же. В партитуру войдут саундтреки из фильмов «Овод», «Великий гражданин» и «Гамлет», фрагменты музыкальной комедии «Москва, Черемушки». Нашей публике придется привыкать, что, например, «Песня о встречном» («Нас утро встречает прохладой»), посвященная ударному социалистическому труду, в балете предстанет без слов и в совершенно ином контексте. Необычен и сценограф спектакля — Эрнест Пиньон-Эрнест, так называемый вовлеченный художник, один из основателей урбанистического искусства во Франции. Картины на бумаге он наклеивает на лестницы и стены домов, помещает в телефонные кабины и доки, вписывая свои творения в городскую архитектуру.

В главных партиях — премьеры и прима-балерины Большого театра: Екатерина Крысанова и Мария Александрова, Ольга Смирнова и Кристина Кретова, Денис Савин и Игорь Цвирко, Александр Волчков и Вячеслав Лопатин. На репетициях Майо, хохоча и балагуря, всеми силами вытаскивает из артистов артистизм и эксцентрику. А танцовщики в свою очередь проникаются ответственностью за грядущую мировую премьеру. Показы пройдут с 4 по 9 июля.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 05, 2014 8:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070501
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Сергей Филин
Авторы| Анна Ефанова
Заголовок| «Доктора стараются не рассказывать, когда и чего мне еще ждать»
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 2014-07-04
Ссылка| http://izvestia.ru/news/573422
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Худрук Большого балета Сергей Филин — о том, как идет процесс реабилитации и что поддерживает его в тонусе

С 4 по 9 июля у художественного руководителя балета Большого театра Сергея Филина ответственные дни: в ГАБТе премьера «Укрощения строптивой» в постановке Жан-Кристофа Майо. А неделей раньше Филину пришлось укрощать непростые личные обстоятельства. О своем самочувствии и планах на будущее худрук рассказал корреспонденту «Известий».

— Как чувствуете себя сейчас? И вообще что произошло? Было сказано, что Филин госпитализирован с отеком Квинке, далее информация поступала противоречивая.

— В течение дня я не ел ничего. Съел только несколько миндальных орехов. И съел их, кстати, не один. Меня угостила наша заведующая балетной труппой Галина Степаненко, мы вместе с ней ели эти орехи. Только она осталась такой, какой была. А со мной произошли небольшие «технические» изменения. Но меня достаточно быстро вывели из этого состояния. За 43 года жизни у меня никогда не было никакой аллергии. Может быть, в связи с операциями, в связи с препаратами, которые приходилось принимать, произошли какие-то изменения в организме, к ним я оказался не совсем готов.

— Как сказалась эта история на состоянии вашего зрения?

— В Аахене мой доктор, который совершенно не был в курсе того, что произошло, сказал, что состояние глаз спокойное, стабильное. Ему даже показалось, что глаза выглядят значительно лучше. Но операции будут делать в любом случае, потому что их нужно делать. 29 сделано сейчас, и это еще не предел.

— Что еще говорят вам врачи?

— Всегда одно и то же. Ругают каждый раз. Они обязаны делать всё, чтобы оздоровительный процесс шел как можно скорее. Я не даю им такой возможности. Когда приезжаю в Аахен, то слышу: «Когда вы серьезно займетесь своим здоровьем? Вы должны относиться к себе с большой ответственностью». Но моя главная ответственность — Большой театр.

— Как в целом проходит курс реабилитации?

— Поскольку повреждение глаз серьезное, это очень сложный процесс. В основном речь идет о лечении правого глаза. Но я работаю и одним левым. Какие-то вещи ему удаются довольно неплохо. И если он будет себя вести так, как ведет, то в перспективе можно будет говорить о повышении его зрительных качеств.

— В чем вам приходится себя ограничивать?

— Для меня исключены серьезные физические нагрузки, поэтому, к сожалению, я не могу посещать балетный класс.

— Что вы делаете для поддержания себя в тонусе?

— Ничего особенного не делаю. Радуюсь и переживаю за балетный коллектив Большого театра. Работаю рядом с теми, кто погружен в свой труд.

— Сроки окончания вашего лечения известны?

— Нет. И, наверное, правильно, что я их не знаю. Сначала врачи пытались прогнозировать финал. Дорога оказалась труднее, длиннее: не все планы осуществились с положительной динамикой, а зачастую вышло иначе. Сейчас я стараюсь не задавать лишних вопросов и быть позитивно настроенным на реабилитацию. А доктора стараются не рассказывать, когда и чего мне еще ждать: делают молча свою работу, и мы потихонечку двигаемся вперед.

— Кто вам помогает?

— Многие люди. Даже сотрудники аэропортов способствуют быстрому прохождению контроля, создают комфортные условия для полета. Я уже не говорю о мужестве и силе духа моих родных и близких. Хотя я понимаю, что травма отца для детей — их травма, она останется с ними на всю их сознательную жизнь.

— Вы смогли простить виновных?

— Я простил их в ночь, когда всё случилось. В самые первые дни после произошедшего, когда я был в Москве, пригласил к себе священника. Мы долго беседовали, я исповедовался. Наверное, я простил этих людей, потому что просто не могу со всем этим жить. Я не причинил травмы никому из виновных: они не стали калеками, инвалидами. Но я не получил до сих пор самого главного ответа на вопрос: ради чего это было сделано — зачем и с какой целью?

— Как вы себе на него ответили?

— Бывают ситуации, которые остаются без ответа. Благодаря происходящему на Украине я стал несколько иначе смотреть на то, что со мной случилось. Когда люди уничтожают себе подобных, движимые непонятными идеями и задачами, на это ведь нет ответа тоже. Возможно, что и мой случай связан с человеческим фактором.

— Для вас существует жизнь до и после нападения?

— Нет. Я никак не изменился. Каким был Сергей Филин, таким и остался. Просто до этого у меня было прекрасное зрение и никаких проблем с глазами. Сейчас всё воспринимается мной как сон. Мне кажется, что это не я, что это всё происходит не со мной. Когда ты просто идешь домой из родного театра к любимой семье и вдруг случается такое, то создается ощущение, что ты еще не пришел. Я еще не вернулся домой и еще вернусь.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 05, 2014 9:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 20140700502
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Жан-Кристоф Майо
Авторы| Иван Шипнигов
Заголовок| Укрощение Жана-Кристофа Майо: в Большом театре прошла мировая премьера балета по пьесе Шекспира
Где опубликовано| Вечерняя Москва
Дата публикации| 2014-07-05
Ссылка| http://vm.ru/news/2014/07/05/ukroshchenie-zhana-kristofa-majo-v-bolshom-teatre-proshla-mirovaya-premera-baleta-po-pese-shekspira-256086.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Премьера балета "Укрощение строптивой" в Большом театре. Бьянка — Ольга Смирнова. Люченцио — Семен Чудин.
Фото: Наталья Фетисова/Большой театр


Прославленный французский хореограф впервые поставил балет не со своей труппой, и этим исключением стало «Укрощение строптивой» с артистами главного театра страны.

4 июля в Большом состоялась «премьера в квадрате», событие столь исключительное для балетного мира, что собственные достоинства спектакля как-то отходят на второй план. Француз Жан-Кристоф Майо известен во всем мире не только как художественный руководитель знаменитого Балета Монте-Карло, но и как хореограф, работающий исключительно со своей труппой, составу которой он уделяет много внимания. Шесть месяцев в году труппа Майо гастролирует и является желанным гостем в любом театре мира, однако за двадцать лет, что он возглавляет Балет Монте-Карло, ни одна другая балетная труппа не удостоилась чести создать постановку под руководством французского хореографа. И вот в результате нескольких лет «уговоров» художественного руководителя балета Большого театра Сергея Филина Жан-Кристоф Майо поставил с артистами ГАБТа сюжетный балет по пьесе Шекспира «Укрощение строптивой».

Традиционно короткий балет в версии Майо стал полноценным двухчасовым спектаклем. Майо, экспериментатор и реформатор хореографического языка, любителям классического балета часто кажется слишком «модерновым» режиссером, однако внимательность и аккуратность, с которой он перечитал старый сюжет на сцене Большого, позволили создать легкий, стильный и увлекательный спектакль, где эксперимент и традиция соразмерны друг другу.


Бьянка — Ольга Смирнова. Баптиста — Артемий Беляков.
Фото: Наталья Фетисова/Большой театр


Это впечатление с самого начала создает сценография Эрнеста Пиньон-Эрнеста. Две полукруглые лестницы, стоящие в прологе у задника, во время завязки раздвигаются по краям сцены, словно подчеркивая, что для торнадо, которое сейчас начнется, понадобится немало места. Трехгранные колонны в глубине сцены рифмуются с такой же формы тумбами, на которые присаживаются незанятые в конкретной сцене артисты. Действие удачно подсвечивает, в прямом и переносном смысле, цветовой фон постановки: в момент очередной схватки персонажей задник становится угрожающе красным, в минуту любовного затишья он нежно розовеет, а во втором акте, когда неумолимый Петруччо (Владислав Лантратов, первый состав) ведет с таким трудом укрощенную Катарину (Екатерина Крысанова) в «свадебное путешествие» через мрачный зимний лес, декорация превращается в холодный стальной гризайль.

Музыка для балета подобрана Жаном-Кристофом Майо из произведений Шостаковича, написанных им для советских фильмов. Эта раскованная и рискованная «нарезка» балансирует на грани между академическим сопровождением и фильмовым саундтреком, в котором есть место почти эстрадным мелодиям, что добавляет «модерновости» спектаклю Майо.

В целом же «Укрощение строптивой» — ироничный и, не побоимся этого слова, эротичный балет, ведь пьеса Шекспира сама по себе очень чувственна и страстна. Игра в эротику начинается еще до объявления о необходимости выключения мобильных телефонов, когда при освещенном зале исполнительница роли «строптивой» Екатерина Крысанова одна выходит на сцену и с демонстративной томностью снимает собственные туфли на каблуках, переобуваясь в сценические балетки. Зеленая юбка рыжеволосой Катарины служит красочной рамкой главной сюжетной линии: она срывает ее, когда начинается «укрощение», и оказывается в ней снова на заключительной «чайной церемонии», примиряющей всех обитателей неспокойного дома дворянина Баптисты, отца Катарины и Бьянки.

Танец Катарины и Петруччо больше похож на драку, но в него вплетены трогательно медленные и лиричные сцены, как, например, пластический рисунок «вырванного без любви поцелуя», когда жестокий жених, почти покорив буйную невесту, останавливается за секунду до насильственной нежности — и Катарина сама дарит этот поцелуй своему завоевателю, который добился своего, но не утратил при этом достоинства. Одна из главных удач спектакля — сцена, где дорвавшийся Петруччо предается любовной страсти с уснувшей от крайнего утомления Катариной: героев накрывают белой простыней, и этот бесшабашный и остроумный ход рождает целую гамму реакций от веселья до умиления.


Петруччо — Владислав Лантратов. Катарина — Екатерина Крысанова.

Ирония без насмешки, легкость без легковесности, свобода без вольности и чувственность без секса — главное впечатление, оставляемое балетом «Укрощение строптивой» Жана-Кристофа Майо. Остается только поздравить балетоманов с тем, что именитый француз наконец-то поставил спектакль в Москве, поблагодарить за это Сергея Филина и позавидовать тем, кто увидит премьеру во втором составе, где в роли неистовой Катарины — очаровательная прима-балерина Большого театра Мария Александрова.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Владимир Урин, генеральный директор Большого театра:

— Я очень рад, что Сергей Юрьевич Филин уговорил Жана-Кристофа Майо поработать в Большом театре. Это было еще до меня (Владимир Урин стал руководителем Большого театра в июне 2013 года — «ВМ»). Результат не нам оценивать; это дело специалистов, критиков, зрителей; но то, как шел сам процесс, работа над спектаклем и с артистами, для меня было очень важно и приятно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 05, 2014 9:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 20140700503
Тема| Балет, Концерт “Ульяна Лопаткина и звезды русского балета”; Бенуа де ла Данс,
Авторы| Алла МИХАЛЁВА
Заголовок| Балет на фоне времени
Где опубликовано| © Газета «Экран и сцена» № 13
Дата публикации| 2014-07-04
Ссылка| http://www.screenstage.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1132:2014-07-04-17-33-47&catid=48:2011-06-29-19-48-55
Аннотация|



В последние дни календарной весны в Москве состоялся концерт “Ульяна Лопаткина и звезды русского балета”. Приезд питерской примы в Москву – всегда ожидаемое событие. И хотя нынешний гала не особо рекламировался СМИ, зал Музыкального театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко был переполнен до отказа. В столице у Лопаткиной – много поклонников, и еще больше людей – мечтающих увидеть вживую “икону русского балета”, как зачастую называют балерину. Подобное звание не только обязывает, но в какой-то степени и связывает носителя сего негласного титула, коему хочешь – не хочешь, а приходится соответствовать. И Лопаткина – соответствует, просто и естественно, с королевским достоинством осознавая свою исключительность. Свои традиционные гала-концерты она собирает тщательно и продуманно, старясь избегать случайного или призванного просто заполнить лакуны в программе. На сей раз вечер прошел под названием “Великие хореографы ХХ века”. Героиня вечера и ее коллеги выходили на сцену в номерах в хореографии Джорджа Баланчина, Леонида Якобсона, Касьяна Голейзовского, Юрия Григоровича, Ролана Пети. Солисты Большого театра – в баланчинском репертуаре: Анна Тихомирова и Андрей Болотин в “Тарантелле”, Андрей Меркурьев в паре с прима-балериной балета Сан-Франциско, миниатюрной и заразительной Марией Кочетковой, в “Рубинах”. Редко исполняемый акварельно-призрачный па де катр Леонида Якобсона станцевали солистки и артистки театра его же имени Дарья Ельмакова, Анна Науменко, Светлана Смирнова, Анастасия Ткаченко. Хозяев сцены (Театр Станиславского) представляли Эрика Микиртичева и Антон Домашев в “Коппелии” Ролана Пети, и та же Микиртичева с Денисом Дмитриевым исполнили элегическую “Мелодию” Голейзовского. И, наконец, “станиславцы” станцевали трио из одного из лучших спектаклей театра “Na Floresta” Начо Дуато.

В целом, все номера вполне соответствовали общему неоромантическому настрою вечера, тон которому задавала, естественно, сама Ульяна Лопаткина, каждым выходом на сцену добавляющая новые штрихи к своему, казалось бы, уже законченному портрету. Лопаткина не принадлежит к числу исполнительниц-радикалок. Она не часто бросает вызов своему балеринскому естеству. Но если уж делает это, то перфекционистски-безупречно и снайперски-точно, не зная промахов. Так случилось с ее Кармен, которая, вроде бы, мало подходит к индивидуальности балерины, обладающей уникальным лирико-драматическим даром. Ее царственно-независимая Кармен оказалась олицетворением женской силы и власти, в ней был трагический масштаб и вызывающая готовность к расплате за свое могущество над мужчинами. Эта партия стала событием как в творческой биографии самой балерины, так и в истории постановок балета Алонсо. Но, даже двигаясь эволюционным путем, Лопаткина постоянно что-то меняет и в своей исполнительской манере, и в своем репертуаре. Так, что “венок” традиционных весенних гала можно назвать портретом балерины на фоне времени.

Сегодняшняя Ульяна – не королева, не богиня, не небожительница, а земная женщина – страстно любящая и нежно влюбленная, пленительная и коварно-роковая… Причем, все оттенки этих эмоций Лопаткина, чьему танцу изначально присущи несуетность и осмысленная наполненность каждого движения, передает со свойственной ей сдержанностью. Она не “швыряет” чувства в зал, а, словно священнодействуя, преподносит их зрителю и партнеру. В каждом номере Лопаткина приоткрывает какую-то новую краску своей профессиональной и душевной палитры. В этот вечер балерина выходила на сцену порывистой аштоновской Маргаритой, нежно-томной Таис Ролана Пети, ускользающей Хозяйкой Медной горы, а также в графичных “Трех гносианах” Ханса Ван Манена и в танго из “Золотого века” Юрия Григоровича. Ее достойными партнерами предстали отличные танцовщики Андрей Ермаков из Мариинки (“Маргарита и Арман”, “Три гносианы”) и Марат Шемиунов из Михайловского театра (“Таис”, “Каменный цветок”, “Золотой век”), с которыми у героини вечера образовались слаженные дуэты. Но степень внутренней (почти сакральной) сосредоточенности балерины такова, что все внимание сфокусировано на ней. Собственно, именно харизма Лопаткиной стала энергетическим зерном такого зыбкого жанра, как балетный гала.

Подобные концерты, как правило, концентрируются вокруг какой-то яркой личности. И качество этих гала впрямую связано с масштабом бенефицианта или юбиляра. Но существуют и другого рода балетные представления – выступление лауреатов различных фестивалей. В ряду этих событий ведущее место занимает “балетный Оскар” – Бенуа де ла Данс, вручающийся на сцене Большого театра и сопровождаемый двумя вечерами с участием звезд мирового балета.

Звездность здесь начинается уже с номинантов. Согласно правилам этого конкурса, каждый член жюри (а это сплошь представители международной танцевальной элиты) выдвигает своих кандидатов, чаще всего – солистов лучших балетных трупп мира. Конверты с именами лауреатов вскрываются непосредственно на церемонии вручения, затем следуют выступления лауреатов и номинантов.

В нынешнем году призов удостоились преимущественно представители Американского театра балета. Танцовщик-виртуоз аргентинского происхождения Герман Корнехо (лучший танцовщик), недавний художественный руководитель Большого театра Алексей Ратманский (лучший хореограф) и еще одна наша соотечественница, Полина Симеонова (лучшая танцовщица), вот уже два года занимающая балеринское положение в ABT (American Ballet Theatre). Лучшей танцовщицей была также признана шведская балерина японского происхождения Марико Кида (Шведский Королевский балет). Приза в номинации “За жизнь в искусстве” удостоилась Бриджит Лефевр, на протяжении почти двадцати лет возглавлявшая балетную труппу Парижской Оперы.

Особенный интерес традиционно представляет второй вечер этого мини-фестиваля – на сцену выходят лауреаты прошлых лет. Хотя, надо признать, чаяния зрителей не всегда оправдываются. Гала же образца 2014 года оказался на редкость цельным и насыщенным, без какого-либо “балласта”. Тут – все сложилось, начиная с первого отделения, “вдохновленного Дягилевым”, где солисты Ла Скала Виттория Валерио и Клаудио Ковьелло (номинант нынешнего года) станцевали фокинское “Видение розы”. Лауреат 2011 года пылкий испанец Фернандо Ромеро на музыку “Весны священной” И.Стравинского исполнил захлестывающий темпераментом номер “Le Badinage” в стиле фламенко в собственной хореографии. Но пика дягилевская программа достигла в финале, когда блистательные Оливия Анкона и Джеймс О'Хара вышли на сцену в “Фавне” на музыку К.Дебюсси и Н.Соуни в постановке лауреата Бенуа де ла Данс, одного из лучших сегодняшних хореографов Сиди Ларби Шеркауи. Поставленный к столетию дягилевских сезонов, этот номер стал безусловным событием вечера. Такой радикальной и одновременно корректной хореографии историческая сцена Большого театра не видела давно. Здесь органично переплелись и слились воедино: импрессионизм Клода Дебюсси и звучание музыки культового британского “электронщика” Нитина Соуни, на вид совершенно бескостные тела танцовщиков и фантастическая изобретательность Шеркауи, почти животная чувственность и прекрасная сдержанность танца, отсылка к знаковому балету Нижинского и абсолютная оригинальность хореографии. Так что нынешний Бенуа подарил возможность познакомиться с настоящим современным шедевром, достойно наследующим своему великому предшественнику – “Послеполуденному отдыху фавна”.

И еще одно выступление вечера невозможно обойти стороной – номер Бена Стивенсона “Три прелюда” в исполнении Люсии Лакарра (лауреат Бенуа де ла Данс) и Марлона Дино. Эту пару солистов Баварского балета хорошо знают и любят в России, именно благодаря участию в различных гала. Их дуэт никогда не оставляет зрителей равнодушными. Но “Три прелюда”, быть может, их самое мощное лирическое высказывание. В первом прелюде, разделенные штангой балетного станка, партнеры рассказывают о своих чувствах, практически не касаясь друг друга. На крохотном пятачке выделенного им хореографом пространства они демонстрируют красоту и широту движения, не выходя за рамки классического экзерсиса. Во втором прелюде танцовщики занимают середину сцены. Освободившись от гнета балетного станка, они растворяются друг в друге, готовясь к солнечно-радостной третьей части, завершающейся высокой, “ликующей” поддержкой. И снова возвращаешься к мысли, что качество гала (как и любого действа) определяют личности.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 05, 2014 9:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070504
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Шотландский балет, Персоналии, Мэтью Боурн
Автор| Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ
Заголовок| Крылья и ножницы
Где опубликовано| © Газета «Экран и сцена» № 13
Дата публикации| 2014-07-04
Ссылка| http://www.screenstage.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1133:2014-07-04-17-35-25&catid=2:2009-08-15-06-13-50
Аннотация|



Британский режиссер и хореограф Мэтью Боурн в последние годы стал талисманом Чеховского фестиваля, обеспечив ему преданную публику, устремляющуюся в кассу загодя, при появлении первых анонсов грядущего спектакля своего кумира.

Вот и в нынешней программе, посвященной Перекрестному Году культуры Великобритании и России 2014, “Шотландский перепляс” Боурна оказался важнейшим событием.

Впервые москвичи увидели работу любимого хореографа в исполнении “чужой” труппы – Шотландского балета (а не его собственной компании “New Adventures”), однако на ее успехе это никак не отразилось. Тем более что впервые приехавший к нам коллектив из Глазго чутко воспринял манеру и стиль мастера.

В основе “Шотландского перепляса” – романтическая “Сильфида” на музыку Хермана Северина Лёвенскьольда. Дух воздуха, “пух от уст Эола”, родившийся в фантазии Филиппа Тальони и воплощенный легендарной дочерью балетмейстера Марией Тальони, – предтеча неземных, парящих созданий: виллис, девушек, обращенных в лебедей, и так далее.
Когда-то давно, в 1971 году, выдающийся ленинградский балетмейстер Леонид Якобсон придумал миниатюру “Полет Тальони”. Она была поставлена на музыку Моцарта для несравненной Аллы Осипенко. Одетые в черное танцовщики поднимали балерину ввысь, и она летала над сценой, как видение, почти не касаясь подмостков.

Но не случайно в своем знаменитом “Лебедином озере” (оно появится годом позже “Шотландского перепляса”, в 1995-м) Боурн сочинил очаровательную и, одновременно, уничижительную пародию на классический балет. В нем можно разглядеть и уморительную Сильфиду с крылышками стрекозы, и ее избранника – коротышку в шортах с топором в руках (это смехотворное зрелище смотрят из ложи Королева-мать, бедняжка-сын и его манерная подружка). По сути дела, вставной номер можно считать неким манифестом: для хореографа все эти летящие, парящие символы старого балета – предмет пародии и насмешки.

Еще до начала спектакля публика слушает музыку бодрых шотландских народных танцев, на сцене же вместо занавеса – неприглядный туалет замызганного паба, стены которого размалеваны граффити и надписью “James + Effie” рядом с сердцем, пронзенным стрелой (художник – постоянный соавтор Боурна Лез Бразерстон). Можно только догадываться, чем занимается молодежь в туалетных кабинках.

Массовка – конек Боурна. Танцующая компания, в движениях которой прихотливо сплелись рок-н-ролл и шотландские пляски, пестрит, как всегда, индивидуальностями. Тут и бойкие, экстравагантные оторвы, и нелепый синий чулок – закомплексованная девица в очках, раздражающая завсегдатаев паба, один из которых демонстративно показывает ей голый зад. Неприличные жесты, как часто у Боурна, придают танцу пикантность и остроту.

Главный герой Джеймс (Кристофер Харрисон) в килте и кожаной куртке – настоящий мачо. Как и его приятели, он не расстается с пивной бутылкой, впрочем, для кайфа ему в какой-то момент понадобятся еще и таблетки. Уже в первой сцене, то под потолком, то где-то рядом с Джеймсом, появится странное существо в платьице с изодранным подолом. Личико подкрашено “готическим” гримом, в растрепанных волосах – белые ленточки, похожие на папильотки. Это и есть Сильфида (Софи Мартин). Крылатая дикарка – чужая во враждебном мире людей. Попав в дом Джеймса, она со злой радостью разбрасывает приготовленные для глажки вещи, готова крушить все, что под руку попадется.

Из паба действие балета переносится в уютную квартирку. Стены обиты клетчатой “шотландкой”, на них развешаны семейные портреты. По сценарию Джеймс – жених добродетельной Эффи (Лючана Равицци), и вот-вот должна состояться свадьба. Матримониальные обычаи для Боурна – нестерпимо фальшивы (в его замечательном “Щелкунчике” – громадный свадебный торт, увенчанный куколками жениха и невесты, был метафорой торжествующей, невыносимо сладкой пошлости).

подружки Эффи прибегают после шоппинга, предвкушая радостное событие. Не рад лишь Гурн (Эндрю Пизгуд), давно положивший глаз на будущую супругу Джеймса. Мэдж (Бренда Ли Греч), самая искушенная из окружения Эффи, предлагает погадать на картах, каково их будущее. Но и без карт ясно: Джеймс не в себе. Его преследует летучий призрак, способный проходить сквозь стены, “невидимый” всем остальным.
В какой-то момент Сильфида крадет фату невесты, однако, тщетно. Молодые удаляются, звучит марш Мендельсона, и, кажется, судьба Джеймса решена. Но стоит дикарке заглянуть в окно, как новоиспеченный муж устремляется за ней.

Второе действие покажется неожиданным даже знатокам творчества Боурна.

Белый акт “Сильфиды” похож на второй акт “Лебединого” тем, что среди сказочных созданий здесь немало представителей мужского пола. Вот только сонм сильфов чем-то смахивает на бомжей, что и неудивительно. Их место обитания – не дремучий лес, а городская помойка. На заднем плане светятся окна типовых высоток, а на переднем – брошенный автомобиль старой модели и бак с мусором. На какой-то миг вылезут на сцену куклы-зверюшки – белочки, зайчики, барсучки. Но быстро скроются, экология нарушена, что им тут, бедным, делать?

Танцы сильфов выглядят карикатурными, анекдотичными. Кажется, Боурн выносит окончательный приговор “белому балету”. Самое же удивительное ждет нас впереди. Сильфы пытаются научить Джеймса своим танцам. Джеймс сопротивляется, он категорически не желает оставаться в обществе нелюдей. Хотя вопрос, что за человек Джеймс, пока остается открытым. И человек ли в полном смысле слова? Решено: герой забирает дикарку с собой. Самый пронзительный момент, когда грустная избранница выходит к любимому с маленьким белым чемоданчиком. В старом балете Ведьма подсовывала Джеймсу волшебный шарф, и стоило герою набросить его на плечи возлюбленной, как ее крылышки опадали, и Сильфида падала замертво. Парадоксалист Боурн делает Джеймса хладнокровным убийцей. В его руках оказываются огромные ножницы. Ножницы как символ убийства – переходят из балета в балет. Можно вспомнить ужастик Боурна “Эдвард – руки-ножницы”; именно ножницами сын Феи Карабос пытался зарезать Аврору в “Спящей красавице”.

Акт отрезания крыльев Сильфиды происходит за сценой. Героиня появляется с окровавленной спиной, руки Джеймса по локоть в крови. Измазанными руками он кладет крылья в белый чемоданчик. После неминуемой смерти Сильфиды ее товарки и собратья бросаются преследовать Джеймса.

Создается странное ощущение, что режиссер и балетмейстер Мэтью Боурн совсем не жалеет свою героиню. Умерла, так умерла.

В финале следует гармоничная, уютная сценка. Молодожены Эффи и Гурн с удовольствием пьют чай. Правда, в окно заглядывает крылатый Джеймс, он превратился в Сильфа. Но упоенная друг другом парочка его не замечает.

Публике спектакль очень нравится. И это неудивительно. Сила Боурна – в умении придумать увлекательный, динамичный сюжет, который одинаково интересен и любителям балета, и тем, кто в балете бывает крайне редко. То есть самому широкому кругу зрителей, включая подростков. Ограничение 12+ кажется оправданным. И взрослая, и подростковая публика устала от вербального искусства. Сегодня очевидно влияние Боурна на отечественную драму. То в одном, то в другом московском театре возникают “пьесы без слов”, которые танцуют драматические артисты. Но нашим режиссерам-балетмейстерам, да и артистам, пока далеко до сочинений Боурна.

“Шотландский перепляс” отличается от “Лебединого озера”, “Золушки”, “Спящей красавицы” Боурна отнюдь не только продолжительностью (он идет полтора часа с антрактом). Кажется, что издевка над старым балетом становится для хореографа довлеющей, не оставляющей места человечности, которая всегда соседствовала у Мэтью Боурна с насмешливостью. Как забыть щемящий танец Золушки с манекеном в военной форме? Или терзания Клары и других приютских детей в “Щелкунчике”? Мне показалось, в “Шотландском переплясе” возникли “ножницы” между иронией и поэзией. Ирония явно перевешивает.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 06, 2014 11:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070601
Тема| Современный танец, XVI фестиваль современного танца Open Look (Санкт-Петербург)
Автор| Анна Баркова
Заголовок| СТАРТОВАЛ OPEN LOOK’2014
Где опубликовано| © «Петербургский театральный журнал»
Дата публикации| 2014-07-01
Ссылка| http://ptj.spb.ru/blog/startoval-open-look2014/
Аннотация|

28 июня в Петербурге открылся XVI фестиваль современного танца Open Look

Если бы на каком-нибудь конкурсе существовала номинация «фестиваль-герой», то призовое место в ней непременно получил бы петербургский Open Look. Организованный в 1999 году на голом энтузиазме пары фанатиков своего дела — Вадима и Натальи Каспаровых («Каннон Данс»), этот фестиваль ухитрился не только выжить, но и вырасти в самых экстремальных условиях. И если успех у публики, интересующейся современным танцем, он обрел почти сразу, то с официальным признанием дело обстояло сложнее. Поддержку городского комитета по культуре фестиваль получил лишь с 2006 года, после того как потерял свое помещение в ДК им. Первой Пятилетки, снесенного под строительство новой сцены Мариинского театра. Теперь все иначе.

На пресс-конференции, посвященной открытию XVI Open Look, все как один официальные представители заявили о понимании важности развития и поддержки современного танца. Действительно, на юбилейный XV Open Look в прошлом году городом было выделено больше средств, чем обычно: появилась возможность организовать фестивальный процесс качественнее, дать масштабную рекламу, провести спектакль израильской труппы «Kibbutz» на исторической сцене Александринского театра — и это стало событием городского масштаба, а не подарком для узкого круга любителей контемпорари данс.

В этом году Open Look впервые проходит на Новой сцене Александринского театра, сотрудничество с которой «Каннон Данс» начал в 2013 году с проекта «Dance Nederlands» (в рамках Перекрестного года культуры России и Голландии). Пространство Новой сцены концептуально и технически идеально подходит для фестиваля, есть взаимопонимание с руководством театра, поэтому в планах — продолжение совместной работы. Хочется верить, что это будет не только решение «квартирного вопроса», но и совместные творческие проекты. Единственный недостаток: вполне камерные залы Новой сцены, которые так хороши для спектаклей контемпорари данс, не всегда смогут вместить всех желающих, особенно если речь идет о хедлайнерах фестиваля.


«Still Current». Сцена из спектакля.
Фото — Hugo Glendinning.


Первая часть программы Open Look’2014, «Dans is Great/Britain», связана с Перекрестным годом культуры России и Великобритании и включает в себя спектакли Билли Коуи (3D-проект), Рассела Малифанта, Лиз Аггисс (stand-up перформанс) и британский кинотанец. Вторая часть — «World Look» — представит хореографов из Чили, Израиля, Китая (впервые на Open Look), Америки и франко-германский проект «Monchichi». Третья часть — «Russian Look» — в этот раз объемнее, чем обычно, что связано со сменой концепции. Теперь эта часть позиционируется как платформа российского современного танца, где в компактные сроки можно будет увидеть большое количество премьер, что важно и для конкурсного жюри «Золотой Маски», с которой у фестиваля Open Look есть связь. В этом году будут представлены танцевальные компании из Екатеринбурга, Казани, Петербурга и Москвы.

В качестве хедлайнера фестиваль пригласил британского хореографа Рассела Малифанта (Russel Maliphant Company), который уже был участником Open Look в 2003 году, правда, тогда еще не столь известным и популярным. В 2009 году «Золотая Маска» в рамках своей программы «Легендарные спектакли и имена XX века» привозила проект Малифанта с Сильви Гиллем — «Push» — в Москву (МХТ им. А. П. Чехова), а в 2011 году «Push» был показан в Мариинском театре.

Программа Малифанта «Still Current» включает пять отдельных миниатюр: «Still», «Traces» (Следы), «Two» (Два), «AfterLight» (Part 1)/(ПроЗрение. Часть 1), «Still Current» (Все еще актуально).


«Still Current». Сцена из спектакля.
Фото — Ю. Мартьянов.


Обычно имени Малифанта сопутствует длинный список освоенных им наук, техник и методик: анатомия, физиология, биомеханика, рольфинг, йога, тай-чи, цигун, кароэйра, поппинг… это не считая Королевской балетной школы и работы в труппах «DV8», Майкла Кларка, Розмари Батчер, Лори Бут. (Чуть меньше такой список у трех прекрасных танцовщиков труппы.)

Применительно к Малифанту подобное перечисление не лишено смысла, поскольку весь этот багаж так или иначе находит отражение в его танце. А еще потому, что этого хореографа интересует в первую очередь исследование движения, эксперимент. Отсюда особенности хореографии: абстрактность, работа в малых формах (10-15 минут), впечатление work in prоgress, импровизационность, порой усложненность, сосредоточенность на технике исполнения, мультитехничность. Все эти характеристики применимы для большей части хореографии контемпорари, потому что движенческий поиск и эксперимент, в общем-то, кредо этого направления. По сути, если в начале ХХ века открытие свободного танца было подобно открытию космоса, которое принесло осознание безграничности и свободы в развитии движения, то теперь хореографы концентрируются на изучении отдельных планет, где каждый выбирает себе сферу и метод исследования. В результате каждый хореограф — сам себе вид, жанр и стиль, если, конечно, он его найдет.

Малифант свой стиль нашел, он узнаваем. В «Still Current» танцовщики сосредоточены на техническом процессе исполнения, телесных ощущениях, взаимодействии. Пространство осваивается в большей степени по вертикали, чем по горизонтали: от партера до верхних поддержек. Акцент на работу корпуса, рук, партнеринг. Прыжки почти отсутствуют. Растяжение, сжатие, перенос веса, поиск центра тяжести, смена ритма и темпа, управление энергетическими потоками — набор тем известен еще со времен зарождения модерна, однако Малифант находит свой путь, метод работы, и это вполне небезынтересно.

Второе направление, которым занимается Малифант, — это работа со светом (с 1994 года в сотрудничестве с художником Майклом Халлсом). Свет приобретает у Малифанта пространственно-временные характеристики, становясь как бы неосязаемой декорацией. Также свет активно интегрируется в хореографическую ткань, вместе с ней создавая архитектонику спектакля. Для каждой миниатюры придумана индивидуальная световая декорация-партитура. Не чернильная коробка сцены, а прямоугольник света на полу (порой совсем крохотный) обозначает границы танца. Свет откликается на движения, и наоборот. Световые блики пятнят тела танцовщиков, устраивая свою пляску-перетекание, что вносит изменения в восприятие танца.


«Still Current». Сцена из спектакля.
Фото — Ю. Мартьянов


Несмотря на отсутствие нарратива и незавершенность как принцип (большая часть миниатюр заканчивается в процессе движения), все-таки получились разные истории. Какой-то свой внутренний сюжет танцовщики выстраивают, пусть даже этот сюжет называется «этюд на тему контактной импровизации», как, например, в «Still Current» (Малифант/ Кэрис Стейтон).

В «Still» (Диксон Мби/Стейтон) задана тема скульптурности: свет подчеркивает фактурность безупречного тела африканского танцовщика, прекрасно владеющего поппингом.

В красивом мужском трио «Traces» (Малифант/ Мби/Томасин Гюльгеч) танцовщики работают с палками (примерно в половину человеческого роста). Ассоциативно предмет в руке обретает разные качества: во время густого соло контрабаса вдруг померещится смычком, а то — оружием или указкой. Ассоциаций может и не быть, важно, что это вновь исследование изменения качества движения.

В «Two» (Стейтон) — женском соло (его исполняла Гиллем в «Push»), танцовщица практически не сходит с места, очень активно, в сумасшедшем темпе работая руками и корпусом, что придает всему соло несколько истерический характер.

«AfterLight» (Гюльгеч) создан по мотивам рисунков и фотографий Вацлава Нижинского. Танцовщик наряжен в красно-синий спортивный костюм (a la фрики Гоголь и Пушкин из «Шинели» Максима Диденко) и шапочку типа купальной, телесного цвета. Между тем это вовсе не фарс. Гюльгечу действительно удается создать впечатление рефлексивно-болезненного сознания. Под музыку Эрика Сати («Гноссианы») Гюльгеч, а вслед за ним и свет, раскручиваются из центра, чтобы выйти за пределы малого радиуса. Но в финале все снова стягивается к точке, в которой волчком закручивается танцовщик с устремленным вверх взглядом.

Есть одна особенность, по которой сразу можно узнать Малифанта, — это постановка корпуса. Зафиксированная как монолит спина — от макушки до копчика (соответствует фиксации корпуса в рольфинге). Если в эстетике классического танца это выглядит вполне привычно и даже естественно, то в хореографии Малифанта, где все части тела могут вращаться как на шарнирах, это режет глаз. Да, танцовщики выполняют перегибы назад, но вперед — только с прямой спиной. Со временем такая жесткость начинает утомлять и даже раздражать взгляд.

Продолжением британской программы стали любопытный эксперимент Билли Коуи, где технология 3D сочетается с живыми танцовщиками, и сумасшедший, прекрасный, незабываемый stand-up перформанс Лиз Аггисс.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 06, 2014 9:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070602
Тема| Балет, «Киев модерн-балет», Персоналии, Раду Поклитару
Авторы| Наталия Григорьева
Заголовок| «Лебединое озеро» Раду Поклитару: крылья, чулки и фантомные боли
Где опубликовано| Газета Аргументы и факты
Дата публикации| 2014-07-06
Ссылка| http://www.aif.ru/culture/theater/1202650
Аннотация| ГАСТРОЛИ

Украинская труппа «Киев Модерн-балет» показала в Москве свою версию «Лебединого озера».


«Киев Модерн-балет». Репетиция. © / wikipedia.org

С гастролями до Москвы добрался «Киев Модерн-балет» — в связи с известными политическими событиями до последнего момента не было уверенности, что украинская труппа под руководством хореографа Раду Поклитару выступит в российской столице. На сцене РАМТа, в рамках фестиваля «Летние балетные сезоны», театр представил современную версию «Лебединого озера», двухактного балета, где под музыку Чайковского разворачивается трагическая история о бессмысленности борьбы в целом и с самим собой в частности.

Оставив прежних героев, Поклитару изменил сюжет: лебеденок похищен из стаи и превращен злым гением Ротбартом (Дмитрий Кондратюк), этаким доктором Менгеле, в прекрасного юношу Зигфрида (Алексей Бусько). Теперь он живет в черном-черном замке среди свиты придворных и шутов, казалось бы, забыв о своем прошлом. Разве что в ночных сновидениях ему видится, что вместо рук у него отчего-то крылья, что вокруг него проплывают птицы с белыми перьями, а самая прекрасная из них — Одетта (Элина Винникова) — танцует с ним на берегу озера.

В реальности же Зигфрид просыпается в постели с готической королевной Одилией (Анна Терус) и, достигнув призывного возраста, наряжается в форму, берет ружье и отправляется на поле сражения — армия Ротбарта ведет войну-охоту на лебедей.

Далекая от классической сказка-притча Поликтару ближе всего, по крайней мере визуально, к «Лебединому озеру» британца Мэттью Боурна с его мужским кордебалетом в юбках из перьев. В версии украинской труппы стая смешанная — есть и танцовщики, и танцовщицы — с оперением на руках. Белоснежные крылья шуршат при каждом взмахе, кажется, эти лебеди и правда вот-вот взлетят. У Зигфрида крыльев нет, но его все чаще и чаще мучают фантомные боли, а рука то и дело не слушается, двигается словно птичье крыло, утягивая героя в лесную чащу, где на берегу волшебного озера обитают белоснежные лебеди — с ними он тоже почти взлетает, подхваченный новыми друзьями. Спектакль Поликтару почти целиком проходит в полете — сложные поддержки и пластические, а то и гимнастические этюды со стойками на руках и головах.

Оддету и Одилию, вопреки сложившейся традиции постановок «Лебединого озера», здесь танцуют две балерины. Первая порхает в белоснежном парике с короной, вторая — в черно-красном наряде и кружевных чулках — фетишистский элемент костюма делает ее похожей то ли на роковую испанку Кармен, то ли на «готессу». Цветовая гамма наряда Одилии под стать декорациям замка Ротбарта, где на темном заднике зловеще светится «кровавая» неоновая вывеска, на которой в первом отделении, словно знак Бэтмена, виднеется силуэт лебедя, а во втором — символизирующий смерть и разрушение скелет. Зигфрид, одетый как и полагается, в темный, стилизованный под военную форму, костюм, с первой минуты чувствует себя чужим на вечном празднике во дворце с застольями и театральными представлениями, отходит в угол сцены и затыкает уши. Ротбарт с Одилией то и дело увлекают его в в па-де-дё и па-де-труа, из которых он рвется на волю, как из клетки — сам до конца не понимая, что так гнетет его в доме, где он, как ему помнится, вырос. Зато те же па в дуэте с Одеттой или в окружении лебединого кордебалета исполнены радости, а сцепленные руки танцовщиков из клетки становятся трамплином, с которого можно взлететь даже без крыльев.

Сам хореограф говорит о том, что его «Лебединое озеро» — не сказка о принце, полюбившем заколдованную девушку, а притча о невозможности жить вопреки своей природе. Рожденный лебедем не сможет ползать, а отсутствие крыльев не помешает взлететь, даже если этот полет будет первым и последним. Милитаристская тематика здесь тоже, конечно, притчевая: армия Ротбарда с ружьями наперевес, отстреливающая беззащитных лебедей и надевающая их крылья как трофеи, символизирует всю бессмысленность и жестокость любой войны — для военного похода в спектакле нет причины, кроме разве что очередного повода для шумного праздника. Ассоциации с происходящим в эти дни на Украине неизбежны, хотя и не задуманы — поставлен спектакль еще до начала каких-либо волнений. И, может, нет в этом и ничего плохого, учитывая, что война у Поликтару — однозначное и четкое обозначение зла, независимо от того, на чьей ты стороне. Примеряя форму и беря в руки оружие, Зигфрид до последнего пытается принять чужое тело, не понимая почему оно так тесно ему — и эта борьба также бессмысленна и также жестока, как война людей с лебедями.

Несмотря на трагизм и финал, пусть и отличный от классического, но все же неизбежно печальный, спектакль Поликтару полон пародийной, карнавальной иронии, подсказанной и музыкой Чайковского, и самой традицией постановок «Лебединого озера». Например, «Танец маленьких лебедей» в конце первого акта, где вместо классической четверки балерин в пачках на сцену «выпархивают» трое в перьях и облегающих блестящих костюмах-боди, комично, по-птичьи двигаясь из одного угла сцены в другой, и тут же выполняя высокие балетные прыжки. Да и пачек у них не то, чтобы совсем нет — сложенные на поясе руки-крылья, оказывается, легко превращаются в юбку.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 06, 2014 9:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070603
Тема| Балет, Персоналии, Владимир Васильев
Авторы| Ярослав Тимофеев
Заголовок| «Возможно, записи моих выступлений когда-то будут вызывать улыбку»
Где опубликовано| Газета "Известия"
Дата публикации| 2014-07-06
Ссылка| http://izvestia.ru/news/573479
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Владимир Васильев — о том, почему в каждом балетном принце есть черты Иисуса Христа


Фото: Игорь Захаркин

Одним из ключевых событий IV Азиатско-Тихоокеанского фестиваля в Красноярске стал премьерный вечер балетных миниатюр по прозе Виктора Астафьева, созданных в Мастерской Владимира Васильева. Прославленный танцовщик рассказал корреспонденту «Известий» о своих подмастерьях и о себе самом.

— Насколько танцевальные миниатюры по Астафьеву завязаны на литературной основе?

— В балете прямая передача сюжета, как правило, не очень интересна — получается иллюстрация. У языка танца есть такая особенность: порой одно слово может стать поводом для создания большого балета, и наоборот, огромный диалог легко уложить в две-три балетных фразы.

Молодые хореографы, работающие в моей мастерской, выбирали произведения Астафьева сами. Случилось одно совпадение — двое взяли «Пастуха и пастушку», но видение у каждого свое. Местами я чувствовал, что у меня как у простого зрителя ком в горле стоит: очень точное попадание.

— По какому принципу вы набираете хореографов в мастерскую?

— Беру тех, кто не способен сотворить бессмыслицу, у кого всегда есть соединение чувства и мысли в образе.

— Они сами к вам приходят?

— Нет, обычно я вижу их на конкурсах. Главная моя задача — показать зрителю, что наши балетмейстеры в современном танце ничуть не хуже зарубежных, а подчас даже лучше. Я все чаще наблюдаю, что мы красную дорожку перед любым иностранцем расстилаем, объявляем гениальным то, что вообще имеет мало отношения к балету. А работы наших талантливых ребят трогают сердце, проникают в душу.

— Вы цените миниатюры своих подопечных за осмысленность. А как относитесь к «белым балетам», например, Баланчина?

— Так и отношусь — как к абстракции. Баланчин замечательно создавал абстрактные композиции. Его сюжетные балеты для меня значительно хуже бессюжетных. В мое сердце Баланчин не проникал: не было такого момента, чтобы мои глаза наполнились влагой. Думаю, что и Астафьева он не очень взволновал бы.

— Вы встречались с Астафьевым?

— Однажды я получил в подарок книгу. Ну, знаете, книги часто дарят, ставишь их на полку, и пока руки дойдут, много времени проходит. Как-то Горбачев собрал интеллигенцию на встречу, я был в числе приглашенных. Не помню точно его выражений, но смысл был в том, что художники должны задуматься о своей роли в обществе и т.д. Говорил он искренне, но пугающе назидательно. И вдруг, почти оборвав его речь, раздался голос сзади: «А вы нас не пугайте, Михал Сергеич. Мы народ пуганый». Это был Астафьев. Он единственный решился ответить президенту. Я к нему подошел тогда, поблагодарил. А спустя еще какое-то время достал с полки ту самую книжку и обнаружил, что это книга с его дарственной надписью.

— А что Горбачев ему ответил?

— А ничего. Бывают такие ситуации, что уже ничего и не скажешь. Может быть, понял, что не очень уместны были его нравоучения.

— Вы давно хотите поставить балет по Высокой мессе Баха, правда?

— Вы не представляете, насколько давно: как минимум лет 35. Задумал поставить ее в Ватикане, на площади Святого Петра. Должны были присутствовать артисты со всех континентов. Все это там обсуждалось на довольно серьезном уровне.

Месса Баха для меня — квинтэссенция лучшего, что существует в музыке. Она начинается как бы с зарождения жизни и ведет к неизбежному трагическому концу, но в финале опять заставляет надеяться на обновление. Это как раз действо скорее бессюжетное. В Ватикане организовать постановку оказалось слишком сложно, а сейчас в Казанском оперном театре я все-таки нашел заинтересованных людей, и возможность реализовать мои идеи там есть.

— Какой танцевальной лексикой вы воплотите свой замысел?

— Скорее всего неоклассикой и свободным танцем. Но помимо балета на сцене будут большой хор, оркестр, оперные солисты, и все это должно составлять единое целое.

— А персонажи будут?

— Персонажей там много, а героев двое: мужчина и женщина. Сначала это дети, потом они вырастают, проходят разные этапы жизни. Спектакль не политический и не религиозный, но божественное начало в нем должно присутствовать, потому что музыка такова. Не случайно ее называют Высокой мессой.

— Вы будете использовать в постановке свои живописные полотна?

— Сначала думал, что буду. А потом нашел великолепную художницу Светлану Богатырь — ее графика и натолкнула меня на решение всей мессы в целом.

— Когда состоится премьера?

— 14–15 апреля 2015 года в Казани, а потом, надеюсь, 18 апреля, в день моего юбилея, спектакль покажут в Большом театре.

— Вы не хотите написать мемуары?

— Мне нужно их писать! Хотя бы частями. Я всё жду, когда появится свободное время, а его, может быть, никогда и не будет. У меня сейчас все больше и больше работы, и это лишнее подтверждение идеи жизненной спирали: мы начинаем первый свой круг медленно, потом спираль закручивается, и чем ближе мы к точке ухода, тем быстрее совершается очередной оборот. Только встретили Новый год — бабах, уже следующий наступает. Кажется, что ты еще ничего не сделал, всё впереди, а впереди-то ничего не остается: витки уже совсем маленькие.

— Вы чувствуете ускорение до сих пор? С каждым годом?

— Конечно! В детстве мы все время думаем: скорей бы закончить учебу, повзрослеть, стать артистом. А сейчас хочется остановить мгновение, задержаться, но настоящее упорно толкает вперед. Мессу я думаю начать как раз с этой спирали.

— Охарактеризуйте, пожалуйста, идеального балетного принца.

— Это танцовщик, наделенный даром небес. Он должен светиться изнутри, быть благородным. Проще говоря, он должен быть красив во всех своих проявлениях. Если красота будет только внешней, получится плакат. Главное для артиста — найти те черточки, которые раскрывали бы борьбу героя с самим собой. Слова о том, что нужно искать в плохом хорошее, и наоборот, верны для любой роли. Делая Ивана Грозного, я подчеркивал в нем противостояние злу. В «Спартаке» всё наоборот: героя постоянно одолевают сомнения, ведь он должен принять трудное решение — победить ценой своей жизни. Фактически это идея «смертью смерть поправ». Знаете, почти в каждом истинном герое есть черты Иисуса Христа. И если передать те сомнения, которые мучили Христа, роль может выйти убедительной.

— Касьян Голейзовский говорил, что у вас чудесный характер. Правду говорил?

— Для него, наверное, это была правда. Но вообще у меня характер не очень: я вспыльчив, раздражителен. Благостного отношения к людям, ущербным в профессии, у меня нет. Хорош мой характер только в одном: я отходчив. Даже тем, кто причинил мне боль, по прошествии времени подаю руку.

— Первый подаете?

— Нет. И, кстати, был один человек, которому я руки так и не подал. Но сейчас уже, наверное, ответил бы даже ему. Просто я хорошее помню, плохое забываю. А большинство людей поступает наоборот.

— Хороший характер в творческих профессиях — бóльшая редкость, чем в остальных?

— Я знаю прекрасных артистов, которые в жизни совершенно невыносимы. И все-таки предпочитаю именно такое сочетание — не наоборот. Сколько бы мне ни рассказывали, каким несносным был Лермонтов, во мне он все равно живет как автор своих гениальных творений. Артистам хуже: от них ничего не остается. Даже то, что фиксируется на пленку, со временем оказывается какой-то фальшью. Искусство, казавшееся абсолютным попаданием в десятку, вдруг становится смешным.

— Дореволюционный балет, например?

— Ну его же невозможно иногда смотреть! И насчет себя я тоже не обольщаюсь: может быть, записи с моим участием когда-то тоже будут вызывать улыбку.

— Почему Лермонтов не устарел, а вы устареете?

— Потому что Лермонтов имел дело со словом, а не с живым, постоянно изменяющимся материалом. То же касается скульпторов, художников. Их могут не понять при жизни, а потом вознести на пьедестал. Назовите мне хоть одного артиста, которого не поняли при жизни, а потом признали. Нет таких! И артисты, и хореографы имеют дело с живыми людьми. Если я на вас буду ставить спектакль, я буду отталкиваться от вашего характера, вашей индивидуальности. А потом придет другое поколение, которое будет мыслить иначе и не поймет ни ваш характер, ни мой балет.

— Как вы относитесь к нынешнему ренессансу Григоровича?

— Юрий Николаевич сделал свое дело. Сделал давным-давно. И по праву считается одним из самых ярких хореографов своего времени. А сейчас одно за другим идут возобновления его балетов. Не знаю. Для меня здесь открытий нет.

— То есть они имеют чисто музейный смысл?

— Слово «музей» по отношению к театру я не приемлю. Музей наполнен произведениями художников, которые имели дело с неодушевленным материалом. Превращать живой театр в нечто неодушевленное, по-моему, глупо.

— Вы не думали о том, чтобы взять псевдоним?

— Никогда в жизни. Если бы я знал, что такое количество Васильевых будет, может, и задумался бы. Еще лет 60 назад папа мне говорил: «Нас, Васильевых, — как собак нерезаных». Но тогда было меньше! А сейчас мы как-то расплодились очень, каждый второй — Васильев. Более того, Владимиров Викторовичей Васильевых тоже огромное количество. Но меня это не волнует. Главное, чтобы каждый был самим собой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 06, 2014 9:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 20140700604
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Жан-Кристоф Майо
Авторы| Лейла Гучмазова
Заголовок| Укрощение красивых
Мировая премьера балета "Укрощение строптивой" в Большом театре

Где опубликовано| Российская Газета
Дата публикации| 2014-07-07
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/07/07/stroptivaya.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Хореограф и директор Балета Монте-Карло Жан-Кристоф Майо. Фото: Владимир Федоренко / РИА Новости www. ria.ru

Большой балет редко радует мировыми премьерами, так что "Укрощение строптивой" ждали с трепетом. Тем более исходные данные внушали как минимум энтузиазм: ставить балет по пьесе Шекспира взялся художественный руководитель Балета Монте-Карло хореограф Жан-Кристоф Майо, известный не только как любимец искушенной публики, но и строптивец, отдающий "в мир" готовые спектакли, но никогда прежде не работавший с чужой балетной труппой. Артисты Большого и, чего уж, его менеджмент смогли Майо понравиться. В итоге родился спектакль, про который при всех оговорках можно сказать - плод любви прекрасен.

Москва видела "Золушку" этого хореографа, показанную на гастролях его труппой. Феей-волшебницей в новой истории стала партитура, собранная в основном из написанной к кинофильмам музыки Шостаковича - всего 25 отрывков. При таком технологичном подходе музыкальная составная иной раз выглядит очень уж лоскутно, но даже изрезанный Шостакович так хорош, что, как истинная фея, дарит действу яркость, цвет, вкус, запах, эмоции, во многом делая его в принципе возможным. Существующий прежде самый удачный вариант "Укрощения строптивой" Джона Крэнко 1969 года так же оживал от коллажа из партитур Доменико Скарлатти. А в Большом удаче помог дирижер-постановщик Игорь Дронов, ведущий квакнувший поначалу оркестр так живо, лихо и умно, что мелодии Шостаковича заискрили. Он же помог обнаружить в оркестре отличных валторн и гобоя, а в музыке - рассыпанный гротеск и нежную эксцентрику, которых в оркестре порой было больше, чем на сцене. Браво дирижеру.

Пышности привычных для пьесы Шекспира интерьеров Майо предпочел свою среду: герои живут в абстрактной минималистичной сценографии (художник Эрнест Пиньон-Эрнест), где главная роль отведена конструкции из двух половин лестницы-арки. И они, и спальное ложе новобрачных мобильны, изысканно подсвечены и помогают действу быть не картинкой происшествия одной конкретной эпохи, а наблюдением над свойствами человеческого характера. Костюмы поддерживают идею, одаривая грубияна-Петруччо гламуром черных перьев на плаще, а длинную классическую пачку строптивой Катарины трогательным разрезом до талии.

Притом нельзя сказать, что правильные составные загородили танец. Хореограф выдал строптивой Катарине резкие па, острые локти и воинственно согнутые стопы, а покорителю-Петруччо - размах движений альфа-самца. Младшая сестра героини покорная красавица Бьянка в исполнении Ольги Смирновой блеснула лирикой кантилены, и в ее пластике парадоксально проявился облик Бернис Копьетерс, стильной, с модильяниевскими линиями музы Майо, помогавшей ему в работе. А Люченцио-Семен Чудин, счастливый избранник Бьянки, радовал прописанной ему по роли академичной мягкостью манер. Из лучших сцен - момент первой нежности между Катариной и Петруччо, когда попавшаяся в руки жениха плутовка выскальзывает, а потом, поразмыслив, тихонько возвращается в объятья. Хороша и сцена раздувания новоиспеченными супругами камина, которая заканчивается буйством в постели под вовремя накинутым слугой покрывалом. Майо снайперски попал с выбором главной пары. Все вдруг вспомнили, что ангел с классическими линиями Екатерина Крысанова вообще-то рыжая бестия, способная танцевать не только Баланчина и королеву лебедей Одетту, но и эксцентрику новой хореографии. А Петруччо Владислав Лантратов, прежде "один из принцев", ныне кандидат в секс-символы академического балета, выросший из унаследованного от отца "Лантратова-младшего" в очень даже Лантратова. Для обоих героев дня это лучшие на сегодня партии в репертуаре.

Порой Майо промахивается: в сцене нападения разбойников на Катарину Петруччо спасает строптивицу вне всякой связи с музыкой, а прекрасному ретро-вальсу и полькам гостей чуть-чуть не хватает объема. Русскому зрителю странно слышать в балете по пьесе Шекспира "Песню о встречном". Но, будем справедливы, чтобы расслышать в броской киномузыке эксцентрику Шостаковича, надо начитаться Хармса с Введенским, кое-что помнить о Фабрике эксцентричного актера советских 20-х, влюбиться в людей с прыгающей походкой. Впрочем, в ныне живущих в Большом балете людей с танцующей походкой хореограф Майо все же влюбился. Иначе у них не получился бы такой славный спектакль.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 07, 2014 8:18 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 20140700701
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Жан-Кристоф Майо
Авторы| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Укрощение Шостаковича
Балет Жан-Кристофа Майо в Большом театре

Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ" №115, стр. 11
Дата публикации| 2014-07-07
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2509454
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Михаил Логвинов / Коммерсантъ

На Новой сцене Большого театра состоялась мировая премьера балета "Укрощение строптивой", поставленного Жан-Кристофом Майо на микст из музыки Дмитрия Шостаковича. Отсмотрев две премьеры с двумя разными составами, ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА испытала приступ эйфории.

Этот двухактный спектакль родился не благодаря, а вопреки. Во-первых, Жан-Кристоф Майо, на сегодня лучший хореограф Франции, 20 лет не ставил оригинальных балетов на чужой территории (не исключая Парижскую оперу) — с тех пор как возглавил Балет Монте-Карло. Во-вторых, на пути громоздились горы препятствий, начиная с покушения на Сергея Филина, инициатора проекта, и заканчивая сжатыми сроками постановки. Отдельный сюжет составили нелегкие переговоры с наследниками Шостаковича, из киномузыки которого и соткалась партитура нового балета. "Укрощение строптивой" — сюжет, давно выношенный и прочувствованный, Майо хотел ставить именно на Шостаковича, считая, что у его любимого композитора есть сходство с героиней пьесы: и тот, и другая совсем не такие, какими их видят окружающие. Но все балеты Шостаковича уже имелись в репертуаре Большого; тогда хореограф обратился к кино и обнаружил, что "это уникальная музыка, в ней проявляется вся его (Шостаковича.— "Ъ") гротескная, сатирическая сущность, как будто это свободное дыхание, которого он не мог позволить себе в симфониях". К миксту из музыки к "Оводу", "Одной", "Встречному", "Москве-Черемушкам" и другим фильмам добавились фрагменты "Камерной симфонии"; и под палочкой дирижера Игоря Дронова этот винегрет зазвучал как цельная партитура с весьма неожиданными для русского слуха ассоциациями.



Звуковые параллели часто усугубляли комизм сценических ситуаций лихим попаданием в яблочко. Под знаменитое "Нас утро встречает прохладой" праздновали зарю новой жизни герои балета, радостно отплясывая в честь помолвки сбагренной с рук Катарины. Под забубенные "Сени мои, сени" являлся на собственную свадьбу пьяный в хлам Петруччо. Процитированная Шостаковичем тема революционной песни "Мы жертвою пали в борьбе роковой" окрасила добавочной иронией тяжкий путь измочаленной героини по зимнему лесу к дому Петруччо. Но были и категорические несовпадения: трагический надрыв "Камерной симфонии" показался несоразмерным и не соответствующим статичному "постельному" адажио — последней борьбе самолюбий главных героев на пути к гармоничному сексу.

К Шекспиру французская команда тоже отнеслась без излишнего пиетета, трактуя сюжет его пьесы как извечный поиск "своей половинки". Шекспировской ренессансной Италии не было ни в сценографии Эрнеста Пиньон-Эрнеста, построившего подвижную белоснежную двускатную лестницу и шесть треугольных колонн, способных превращать сцену то в зал палаццо, то в лес, то в интимную спальню; ни у художника по костюмам Огюстена Дола Майо, представившего стильную черно-белую коллекцию с вкраплениями чистых цветов и легким намеком на историзм в виде пышных юбочек или элементов камзолов; ни тем более у самого хореографа, наделившего персонажей современной лексикой и почти бытовыми реакциями, что доставило немало трудностей танцовщикам-классикам, привыкшим утрировать чувства героев и не умеющим даже пройтись по сцене без лишнего пафоса.

Впрочем, и виртуозы Большого поработали над хореографом, спровоцировав на ряд несвойственных ему зрительских радостей вроде большого пируэта, двойных ассамбле и двойных револьтадов. Взаимное восхищение постановщика и артистов переполняет этот ансамблевый балет, пенящийся пластическими пикантностями и переплетенный паутиной деталей — психологически точных и гомерически смешных. Два состава исполнителей (со вторым постановщик поработать толком не успел, что, впрочем, не сказалось на яркости работ) составили галерею неповторимых типажей, каждый из которых достоин отдельного абзаца, а не жалкой фразы. Преуморительный актерски и всемогущий пластически Вячеслав Лопатин (Гремио). Игорь Цвирко, превративший своего Гортензио в потешно-воинственного альфа-самца. Патентованный лирик Большого Семен Чудин, в партии Люченцио создавший пародию на самого себя. Еще один Люченцио — красавчик Артем Овчаренко, изобразивший скованного "ботана" из интеллигентной семьи. Две Бьянки — бойкая Анастасия Сташкевич, уже в первом благостном адажио дающая понять, что в ее "тихом омуте" водятся презлющие черти, и аристократка-недотрога Ольга Смирнова, чья стервозность сполна обнаруживается только в последней сцене. Сильная самоуверенная Катарина Марии Александровой, не укрощенная, но самостоятельно обуздавшая свой нрав. Петруччо Дениса Савина, ироничный и добрый, напускающий свирепую необузданность лишь ради любви.

Но главными героями премьеры и подлинными питомцами Майо стали Владислав Лантратов и Екатерина Крысанова, первые Петруччо и Катарина, показавшие в своих ролях то, чего никто не ждал от этих благополучных премьеров с устойчивыми привычками и определенными амплуа. Зал ахнул, когда ураган в черном облаке плаща из перьев промчался по воздуху из верхней кулисы в нижнюю; никто не узнал лощеного премьера, известного своим самоконтролем даже в роли развратного Красса, в этом сумасшедшем Рогожине со спущенными подтяжками и повадками распаленного бандюгана. И балерину Крысанову никто не видел раньше такой нежно-эротичной, такой свободной пластически и открытой актерски. Эпизод, когда ее героиня, вынырнув из властных рук Петруччо, запечатавшего ей рот поцелуем, вдруг осознает свою женскую природу, буквально "поплыв" всем расслабленным телом от неведомой еще ласки, возглавит список ее достижений — перед ним меркнут все фуэте, которыми славится эта техничная балерина.

"Укрощение строптивой" Жан-Кристофа Майо произвело тот же эффект, что и другая балетная комедия Шостаковича — "Светлый ручей", первый полнометражный балет Алексея Ратманского, поставленный в Большом 11 лет назад: взрыв потрясающих актерских работ и предчувствие новой жизни. Возможно, это самообман, и эйфория удачной премьеры растворится в академических буднях театра, как бывало не раз с постановками современных западных авторов. Однако гендиректор Урин клятвенно обещал не прятать спектакль в запасниках. И, стало быть, испытанным на премьере безудержным оптимизмом можно будет подпитываться не один сезон.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Сен 01, 2014 10:01 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 07, 2014 8:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070702
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Жан-Кристоф Майо
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Сени новые
Большой театр показал мировую премьеру «Укрощения строптивой». Его поставил Жан-Кристоф Майо, руководитель Балета Монте-Карло

Где опубликовано| Газета "Ведомости" 120 (3624)
Дата публикации| 2014-07-07
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/711131/seni-novye
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Непростым стилем Майо овладели Владислав Лантратов и Екатерина Крысанова
Фото: Елена Фетисова / Большой театр


Жан-Кристоф Майо обладает талантом рассказывать сказки, причем так, что каждый способен усмотреть в его «Ромео и Джульетте», «Золушке» или La Belle («Спящей красавице») кусочек собственной жизни, каким-то непостижимым образом подсмотренный хореографом. Поэтому в очереди на его постановки стоят ведущие театры мира. Но Майо, в которого в самом начале его профессионального постановочного пути поверила принцесса Ганноверская Каролина, предоставив карт-бланш и труппу, сохранял поразительную преданность ее Балету Монте-Карло. Мировые премьеры более чем трех десятков его спектаклей прошли в Монако, остальным приходилось довольствоваться лишь копиями, созданными для музы хореографа — Бернис Коппьетерс.

Но этот театральный сезон стал для неповторимой, незаменимой и незабываемой балерины последним в карьере. Большой театр, уже несколько лет обсуждавший с Майо варианты сотрудничества, не упустил этого сложного момента в жизни хореографа: Москва стала тем местом, в котором он решил начать новую жизнь — в которой Коппьетерс дебютировала в роли ассистента постановщика.

Но этот театральный сезон стал для неповторимой, незаменимой и незабываемой балерины последним в карьере. Большой театр, уже несколько лет обсуждавший с Майо варианты сотрудничества, не упустил этого сложного момента в жизни хореографа: Москва стала тем местом, в котором он решил начать новую жизнь — в которой Коппьетерс дебютировала в роли ассистента постановщика.

Майо, воспитанник классической французской школы и экс-солист Гамбургского балета Джона Ноймайера, ни в коей мере не относится к числу балетных экстремистов и радикалов. Но его танцевальная лексика заточена под уникальную андрогинную фактуру примы, обладающей не столько академической безупречностью, сколько невероятной пластической разносторонностью. И давняя мечта о постановке «Укрощения строптивой», раскрепощенной и самой сексуальной комедии Шекспира, родилась явно в расчете на возможности Коппьетерс. Но киномузыка Шостаковича, положенная в основу нового балета, была выбрана уже с учетом московской прописки спектакля.

«Эх вы, сени, мои сени», сопровождающие первое появление Петруччо, или «Вы жертвою пали в борьбе роковой», под которую он ведет свою женушку домой, создают мощнейшее остранение: изумление зрительного зала ощущается в эти моменты физически. Но весь спектакль, который напоминает сложенные без единого гвоздя кружевные деревянные конструкции, позволяет предположить, что Майо и добивался этого эффекта.

Мощную, многоголосую и афористичную пьесу Шекспира, использованную как каркас, он, как всегда, превратил в кино на пальцах — с помощью своего постоянного соавтора, сценографа Эрнеста Пиньон-Эрнеста, придумавшего оптимальную конструкцию из двух лестниц, съезжающихся и разъезжающихся под разными углами и трансформирующих пространство. Эти модули порождены эпохой IKEA и не имеют отношения к ренессансной Падуе, а костюмы Огюстена Майо, сына хореографа и ученика Карла Лагерфельда, могут быть датированы и золотым веком Голливуда, и сегодняшними днями. Сюжет «Укрощения строптивой» хорош для хореографа тем, что не теряет актуальности: проблему старшинства в выдаче дочерей замуж он игнорирует, зато сложность семейных отношений строптивой Катарины с отцом, сестрой Бьянкой, ее воздыхателями и женихом-мужем не теряет актуальности даже в эпоху победившей эмансипации — иначе бы зал не хохотал, когда в финале двухчасового балета мегера-экономка, вдова и Бьянка под эксцентричный фокстрот пытаются напоить чаем своих муженьков, вызывая у них то раздражение, то тоску, в то время как Катарина трогательно протягивает Петруччо ладошки с воображаемым чаем.

В спектакле Майо занято всего 22 танцовщика, поэтому даже в ансамбле каждый на сцене словно под рентгеновским лучом. Но Екатерине Крысановой он подарил не только роскошную партию, но и, возможно, новую судьбу — преодолев первоначальное недоверие хореографа, она представила работу такого масштаба, с которой входят в историю балета.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Сен 01, 2014 10:02 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22307
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 07, 2014 8:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014070703
Тема| Балет, Парижская опера, Персоналии, Никола Ле Риш
Авторы| Мария Сидельникова.
Заголовок| "У нового поколения меньше времени на работу"
Танцовщик Никола Ле Риш прощается со сценой

Где опубликовано| Журнал "Коммерсантъ Власть" №26, стр. 46
Дата публикации| 2014-07-07
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2492930
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Anne Deniau/Opera national de Paris

9 июля в Париже на сцене Opera Garnier этуаль парижской труппы и один из самых ярких танцовщиков мира 42-летний Никола Ле Риш прощается со сценой. Что он будет делать дальше и есть ли жизнь после оперы, узнала Мария Сидельникова.

В программе специального вечера — хореографы, без которых нельзя представить карьеру Никола Ле Риша (Ролан Пети, Рудольф Нуреев, Матс Эк, Морис Бежар), и партии, в которых ему нет равных ("Послеполуденный отдых Фавна", "Юноша и Смерть", "Болеро"). Ради любимого партнера на сцену Парижской оперы впервые за долгие годы выйдет Сильви Гиллем, и для балетного мира одно это событие уже тянет на сенсацию. Зал театра может вместить чуть меньше двух тысяч человек — билеты разлетелись мгновенно. Под натиском страждущих Парижская опера сдалась: прямая трансляция будет вестись на сайте театра, по каналу ARTE и в трех французских кинотеатрах.

С какими чувствами вы уходите из Парижской оперы?

Я счастлив. За 30 лет (часть из них в школе, часть — в труппе) я многому научился, но рад, что этот период заканчивается. Сегодня Парижская опера живет своей жизнью, своими темпами, и я понимаю, что темпы у нас разные.

Но вы не оставляете танцевальную карьеру?

Нет, я по-прежнему люблю свою профессию, я балетный гурман и не хочу прощаться с миром танца. Детское чувство восторга, когда ты открываешь двери оперы и попадаешь в сказку, где артисты, рабочие сцены, музыканты, костюмеры создают чудо, я храню до сих пор, но настало время уйти. Раньше школа была в здании театра, мы, ученики, чувствовали, что мы — часть труппы. Жизнь великих артистов — Патрика Дюпона, Рудольфа Нуреева — была у нас на виду. Мы использовали каждую возможность, чтобы подглядеть, как они репетируют, и смотрели на них с обожанием. Я поступил в труппу в 1988 году, и не могу назвать это своим триумфом. Из выпуска меня взяли последним, причем всем дали контракты, а я начинал без контракта, запасным. 16 лет, другие интересы, а тут тяжелая работа. Было непросто. Потом карьера быстро пошла вверх, в 21 год я получил высший ранг — этуали. Естественно, в те времена я не думал о пенсии, а если и думал, то мечтал заниматься чем-нибудь другим. Иметь свой виноградник, например. Но в последние три года я часто задавал себе вопрос: что дальше? Очень важно передавать наш опыт новым поколениям — для сохранения традиций и качества нашего наследия. Идея преемственности сегодня мне кажется главной. Ведь и я не стал бы Никола Ле Ришем без моих учителей, хореографов, с которыми работал. Теперь моя очередь. Я чувствую, что это мой долг.

То есть вы будете преподавать в школе?

Возможно. Вопрос не в том, чем заниматься, а как. Тридцать лет я работал над проектами других людей. Сегодня мне хочется делать только то, что отвечает моим представлениям об искусстве, будь то образование, постановка балетов или руководство компанией.

Вы — один из последних артистов поколения, которое застало Рудольфа Нуреева. Во Франции часто говорят, что труппе Парижской оперы сегодня нужен такой харизматичный худрук, как он. А вы как считаете?

Можно критиковать Нуреева за его вздорный характер, за чрезмерную прямоту, за любимчиков в труппе, но он, бесспорно, остается одним из величайших худруков оперы. За шесть лет он сделал для труппы столько, что мы до сих пор ощущаем его влияние. Нуреев был великолепным педагогом — требовательным, порой слишком. Он лично следил за профессиональным ростом артистов: часто приходил на класс, внимательно смотрел. Я многому от него научился, у нас с ним всегда были прямые, искренние и открытые отношения. Редкий шанс работать с таким профессионалом. Его приход очень изменил балетную труппу Парижской оперы.

Сегодня Парижская опера вновь на пороге перемен. После двух десятилетий правления Брижит Лефевр в ноябре новым худруком станет Бенжамен Мильпье — француз, сделавший карьеру в США. На его месте могли быть и вы. Почему выбор был сделан не в вашу пользу?

Это вопрос не ко мне. Я представил новому директору Парижской оперы Стефану Лисснеру свой проект. Сказал, что мне было бы интересно продолжать свою работу в опере, я хорошо знаю труппу, но вместе с тем сохранил и критический взгляд на происходящее. Я считаю, что мог бы быть полезен театру, что мой проект был интересным. Но должность меня интересует меньше всего. Мне важно то, что я могу и хочу сделать. Если это произойдет вне оперы, ну что ж, иногда так случается. Нужно посмотреть, какой путь выберет новый арт-директор.

Вы переживаете за будущее парижской труппы?

И да, и нет. "Да", потому что привязан к ней и желаю ей процветания и успехов. "Нет", потому что ухожу. Сам факт изменений — это правильно, потому что у балета Парижской оперы не может быть одного хозяина, труппе нужна новая энергия, динамика. Другой вопрос, в каком направлении труппа будет развиваться. Понятно, что времена меняются, а вместе с ними и Парижская опера. Например, когда я был молодым артистом, на подготовку партии требовалось очень много времени. Мы запирались с репетитором в зале и повторяли как заведенные десятки раз одну и ту же комбинацию. Отрабатывали каждую мелочь, причем не было никаких гарантий, что в итоге мы выйдем на сцену. Сегодня политика в опере другая: как бы ты ни станцевал, что бы ни произошло, ты выйдешь на сцену. Получить роль стало гораздо проще. Но ролик в YouTube никогда не заменит контакта с хореографом. Я проводил долгие часы в репетиционном зале с Нуреевым, Эком, с Роббинсом, Килианом, Бежаром, Григоровичем. Это большая честь и ни с чем не сравнимый опыт. В этом мастерство и сила артиста. У нового поколения меньше времени на работу. Хорошо это или плохо, решать критикам и публике. Я же для себя понял одно: сегодня мы с Парижской оперой работаем в разных ритмах.

42 года — подходящий возраст для ухода на пенсию артиста Парижской оперы?

Зависит от задач, которые стоят перед балетом Парижской оперы. В чем миссия театра? Какие балеты в нем идут? До сегодняшнего дня ставка делалась на классический репертуар. И в этом случае 42 года — это нормальный возраст для пенсии. Если же Парижская опера станет еще одним национальным центром современной хореографии, тогда можно работать и до 60 лет. Я не знаю, какой опера будет завтра.

В этом году вы решили пройти программу "менеджмент и лидерство" в университете Sciences Po. Зачем вам это?

Хороший результат требует вложений. Я провел в театре 30 лет, и все эти годы оставался студентом, ни на секунду не прекращал учиться. Я надеюсь, что новая учеба откроет мне новые возможности. И, опираясь на полученное образование, мой опыт и знания, я смогу попробовать свои силы на новом поприще.

Рассматриваете ли вы возможность работы за пределами Франции?

У искусства нет границ. Я готов работать для другого театра, не исключаю, что он будет находиться не во Франции. Главное — получить возможность реализовывать свои проекты и иметь собеседника, готового тебя выслушать. Это очень важно.


"Идея преемственности сегодня мне кажется главной"
Фото: Anne Deniau/Opera national de Paris


Получали ли вы предложения от французского Министерства культуры?

Ни одного. Я не понимаю, почему государство не говорит артистам: после Парижской оперы вы должны, например, отработать в школе столько-то лет, чтобы обучившее вас государство могло извлечь пользу из вашего опыта. Вы работали в государственном театре, это ваш долг. Такая схема существует во всех французских вузах, готовящих управленцев. Почему это не применимо к балетным артистам? Очень часто после выхода на пенсию нас воспринимают как представителей некой "танцевальной буржуазии", которые, кроме танцев, ничего не умеют, ни на что не годятся. Почему-то считается, что если артист всю свою карьеру провел в Парижской опере, то это потому, что он больше нигде не был нужен. Это не так. В опере работают большие профессионалы, и я разочарован, что они остаются не у дел. Особенно учитывая то, что во Франции сегодня — серьезные проблемы с хореографическим пейзажем.

Что вы имеете в виду?

В ведомстве французского Министерства культуры находится 19 национальных центров современной хореографии. Но где же классика? Есть ли ей место во Франции? Руководят этими центрами хореографы, которые предлагают единственный вектор развития: одну, авторскую, программу и, соответственно, одно — собственное — лицо. По идее танцевальную политику во Франции должно формировать Министерство культуры, но, по-моему, ничего подобного не происходит. Есть ли такая политика вообще?

Сегодня вы уходите из Парижской оперы. Если завтра Бенжамен Мильпье предложит вам какой-то пост, вы вернетесь?

Я не прощаюсь с Парижской оперой, я просто праздную окончание карьеры танцовщика на ее сцене. Что касается Бенжамена Мильпье, то у него есть свое видение будущего театра, и он должен его развивать. Не думаю, что два человека с разными представлениями о том, в каком направлении должна двигаться труппа, могут сработаться. Я не буду участвовать в чужих планах. Выбор сделан. Но никто не знает, как повернется жизнь. Я не закрываю дверь. Я не обижен. Я счастлив.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 2 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика