Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-06
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18658
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 19, 2014 5:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014061606
Тема| Балет, Академия русского балета имени А. Я. Вагановой, Выпускной концерт
Автор| Ольга Федорченко
Заголовок| Академия русского балета станцевала выпускной
Первый учебный год в качестве и. о. ректора завершил Николай Цискаридзе

Где опубликовано| © Газета Коммерсантъ-Online
Дата публикации| 2014-06-19
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2494324
Аннотация|


Фото: Наташа Разина / Коммерсантъ


В Мариинском театре состоялся третий, заключительный выпускной концерт Академии русского балета им. А. Я. Вагановой. Первый учебный год в качестве и. о. ректора завершил Николай Цискаридзе.

Назначение Николая Цискаридзе и. о. ректора Академии русского балета в начале учебного года и последовавшая за этим полная смена руководства всколыхнули балетное (и не только) сообщество вплоть до создания в социальных сетях забавной группы с названием по типу «Балетное отечество в опасности!». Но на выпускных спектаклях не было замечено никакой смертельной опасности, грозящей балетному искусству: зал переполнен, музыка играет, фуэте вертят (и даже двойные), цветы вручают. Более того, господин Цискаридзе, вышедший на традиционные финальные поклоны в невероятно красивом синем фраке с роскошной бабочкой, прямо-таки излучал гарантии стабильности.



Программа выгодно демонстрировала ориентацию на вечные классические ценности (гран па из балета «Пахита» и дивертисмент) и стремление к расширению культурных границ: впервые в истории петербургской балетной школы воспитанники взялись за освоение капитального наследия датской хореографии. Первым отделением академия представила знаменитый фрагмент урока классического танца из балета Бурнонвиля «Консерватория» (1849). Этот шедевр освоит не всякая «взрослая» труппа, тем более за несколько месяцев, отведенных на репетиции параллельно с учебным процессом. Датский урок изуверски сложен закованным корпусом, педантично зафиксированными в подготовительной позиции руками и ювелирной работой стоп. Конечно, за несколько месяцев невозможно выучить в совершенстве датский хореографический язык, но накатывающее умиление делает свое дело. Учащиеся младших классов в сереньких костюмчиках, выделывающие простенькие батманы, по-взрослому сосредоточенны. Изящные старшие ученицы в пышных платьицах с бархотками на шее и бантами-поясами цвета электрик очаровывают негой и вальяжностью. Хрустальные люстры и декорация, воспроизводящая Николаевский зал Зимнего дворца, добавили моменту торжественности — взволнованные родители бурно аплодировали в каждую выдававшуюся паузу. Выпускница Екатерина Ялынская щеголяла замечательными заносками, не отставала от нее предвыпускная ученица Анастасия Лукина с ногами и подъемом выдающейся красоты. Тощенький Балетмейстер (Романбек Бейшеналиев) грамотно выполнял партерные поддержки, неплохо вращался, но вот явное пренебрежение к мелким и связующим движениям выдавало в нем «нелегала», засыпавшегося вскоре после переброски через танцевальные границы.



Интерес к аутентичности порадовал и в дивертисментном отделении — премиленький Pas de quatre «Розарий» из «Пробуждения Флоры» в исполнении выпускниц Александры Кирной и Ольги Рудницкой, которым аккомпанировали выпускницы 2015 года Ника Цхвитария и Анастасия Лукина. В этой чудной стилизация Юрия Бурлаки воскрешаются приемы и стилистика императорского балета, когда о танцовщицах писали «грациозная», «чарующая», «обворожительная». Так оно и было и на сей раз: исторический крой пачек (вплоть до панталон с оборочками), выгодные ракурсы, изобретательная хореография, разноплановые вариации и ювелирная работа «под старину» выделили этот Pas de quatre именно той женственностью, которой порой так не хватает в андрогинном современном балете, исправно побивающем всевозможные рекорды. Из номеров дивертисмента очень понравился «Танец с кастаньетами» из «Лауренсии», возобновленный Ириной Генслер (солисты Анастасия Толстая и Наиль Еникеев) — захватывающий по эмоциональности массовый ансамбль, который был исполнен с воодушевлением необыкновенным. Современную хореографию представляли «Танго» Юрия Григоровича из «Золотого века» (артистичный Леонид Леонтьев более чем сносно удерживал круглобокую Зинаиду Гагарскую) и «Чакона» Виктора Баранова (он же — педагог дуэтного танца), в котором Игорь Ячменев в финале угробил Екатерину Ялынскую без какой-либо внятной мотивации. Надо полагать, номер сочинен как напоминание начинающим танцовщикам о тяжелом, полном опасностей творческом пути.

Завершало вечер Grand pas из «Пахиты» в обновленном гардеробе. Новые пачки, несомненно, красивы, но их нежные пастельные тона, уместные скорее в сцене «Сон Дон Кихота», не очень согласуются с помпезной хореографией Мариуса Петипа. Солистка Ксения Жиганшина танцевала смело и уверенно, залихватски крутила двойные фуэте. Ее партнер Виталий Амелишко — длинноног, красив и статен — выступил надежным ассистентом балерины. В череде бравурных выходов пленила Алена Ковалева, ученица шестого класса: в извлеченной из небытия вариации, кажется, из балета «Весталка», ее меланхоличная героиня, пребывающая в мечтательной поэтичности, на несколько минут приостановила торжественный парад-алле ежегодной выставки достижений балетного искусства.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18658
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 19, 2014 7:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014061608
Тема| Балет, МТ, Фестиваль «Звезды белых ночей», Премьера; Персоналии, Ханс ван Манен
Автор| Ольга Федорченко
Заголовок| Минимализм вкратце
Мариинский театр показал четыре балета Ханса ван Манена

Где опубликовано| © Газета Коммерсантъ-Online
Дата публикации| 2014-06-19
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2494445
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Валентин Барановский / Коммерсантъ

Танцовщики Мариинского театра выучили и показали четыре балета Ханса ван Манена. Учитывая, что Ульяна Лопаткина уже несколько лет исполняет его «Trois gnossiennes», можно сказать, что театр имеет полноценный вечер хореографии голландского балетмейстера. На премьере побывала ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.

Патриарх современно-классической хореографии Ханс ван Манен вошел в Мариинский театр, как и все остальные зрители, послушно предъявив сумку на досмотр сотруднику службы безопасности. Никаких бомб не оказалось — ни в сумке господина ван Манена, ни в творческом плане. Балеты этого великого современного хореографа в исполнении артистов Мариинского театра не взорвали доброжелательно настроенный зал.

Хореографический минимализм и математический движенческий расчет являются основными чертами творческого почерка Ханса ван Манена. Он умеет сказать главное за несколько минут и тут же решительно прекратить балет: если телом все сказано, то зачем продолжать? Максимальная продолжительность его спектаклей — не более получаса, что позволяет за один вечер осилить с полдюжины постановок. Ван Манен ставит рационально и точно, его комбинации напоминают танцевальные формулы, которые исправно чертит на доске нудноватый профессор. Впрочем, все студенты и аспиранты этого профессора блестяще владеют материалом. Абстрактная ясность танцевальных формул, графиков и уравнений выражает пластические идеи хореографа о гармонии в этом мире, поиске если не смысла жизни, то точки опоры. Ван Манен может задать издевательски-замедленные темпы, когда на протяжении нескольких тактов танцовщики неспешно погружаются в глубокое плие или в экстатической прострации вынимают ногу в battements developpe. Он может бросить артистов в безумный танцевальный сквош, когда движения высыпаются, словно из рога изобилия: калейдоскопически сменяются ракурсы, словно метеориты, пролетают прыжки большие и малые, будто жемчужины с разорванной нити ссыпаются шене, и блямкают руки в такт ногам. Главное — зазубрить эти формулы, пропустить их через тело, слиться с ними, чтобы они стали частью маленькой индивидуальной истории.

Танцовщики Мариинского в большинстве своем показались пока еще только прилежными студентами, которые послушно переписывают формулы в тетрадки, высунув от усердия язык и приплетая к хореографии вполне конкретные переживания, почерпнутые из сюжетных балетов. Так, Юрий Смекалов в «Адажио Хаммерклавир» временами изображал нечто из «Идиота» Бориса Эйфмана. Ничего нового не добавила для себя Виктория Терешкина, в интерпретации которой «Пять танго» прозвучали как любовные сцены из «Кармен-сюиты» на музыку Пьяццоллы. Владимир Шкляров полностью погрузился в себя, не особо откликаясь на музыкально-пластические синкопы — успеть бы зазубренные формулы протарахтеть скороговоркой. Хореография ван Манена продемонстрировала, что Ульяна Лопаткина находится в блестящей физической форме, хотя в быстрой части «Вариации для двух пар» некоторые ее сбои были заметны. Наибольшее впечатление произвело обреченное на успех «Соло» для трех мужчин-виртуозов, которые не без успеха гонялись за скрипичным смычком Сигизвальда Кёйкена (в записи) и где больше других преуспел Александр Сергеев — именно своей подкупающе солнечной и теплой трактовкой.


Посмотреть в отдельном окне
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18658
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 19, 2014 7:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014061909
Тема| Балет, «Ковент-Гарден», Гастроли
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Танцы на высокой скорости
Где опубликовано| Российская Газета-
Дата публикации| 2014-06-19
Ссылка| http://rg.ru/2014/06/20/balet.html
Аннотация| ГАСТРОЛИ


У Королевского балета две программы, обе с разными составами. Фото: РИА Новости www.ria.ru

Королевский балет лондонского Ковент-Гарден приехал в Москву

Лондонский Королевский балет Ковент-Гарден последний раз был в Москве в 2003-м. Потом балетоманское нетерпение срослось с любопытством обыкновенного зрителя: что там происходит в славной труппе? Почему именно оттуда мы импортируем хореографию и именно туда вынужденно экспортируем звездных артистов? Умный гастрольный менеджмент предусмотрел все вопросы и представил программу, дающую точные ответы. Смотрите, и увидите.

У Королевского балета две программы, обе с разными составами повторяются. Первая порция включает три одноактных балета под расплывчатой маркой "современная хореография", вторая - самый английский из английской балетной классики и самый желанный для балерин всего мира балет "Манон" (в июле ожидаемый в МАМТе). Классическую "Манон" 1974 года рождения покажут четырежды с разными главными героями, в том числе с бывшей примой Большого, ныне Ковент-Гарден Натальей Осиповой. А пока британцы дали пищу для размышлений в трех одноактовках.

"Рапсодия" авторства отца-основателя английского балета Фредерика Аштона на музыку "Рапсодии на темы Паганини" Сергея Рахманинова остается памятником эпохе. Но не абстрактной эпохи прошлого века (год замысла - 1939-й, воплощения - 1980-й), хотя возраст постановки виден сразу, а именно - британских времен. В 1960-м в Москве Леонид Лавровский поставил на ту же музыку свой спектакль, и параллели этих безукоризненно разных постановок видны сразу. У Аштона - ориентир на мировой маяк бессюжетной хореографии. У Лавровского - вроде бы абстрактная фантазия с четким трендом на советский маяк драмбалета. Кроме связи со временем и географией, больше ничего общего. Впрочем, почтительный возраст "Рапсодии" Аштона все же скрашен сдержанным остроумием и двумя симпатичными мужским и женским секстетами с их непростым сочетанием рисунков и па, исполненными не без грехов, но осмысленно. "Тетрактис - искусство фуги" принадлежит в первую очередь Большому Баху, лишь потом постановщику Уэйну МакГрегору. Образец холеной хореографической и музыковедческой зауми "с человеческим лицом", он завораживает и словно приклеивает внимание. Так же трудно оторваться от ставшего источником для хореографа "Искусства фуги" Баха, что удерживает в философской задумчивости ре минора громадное разнообразие музыкальных идей и форм. Вслед за Бахом артисты МакГрегора извлекают философию из самых простых и самых необычных па, складывают ребусы, продлевают телами геометрию меняющихся неоновых структур черного занавеса. Если искать визитную карточку Уэйну МакГрегору, то лучшей не найти: его умение найти интеллектуальный контекст и сложить из человеческих тел слово "вечность" представлено здесь в лучшем виде.

К третьему спектаклю стала очевидной логика режиссеров гастролей: градус вечера неизменно повышался. Кристофер Уилдон, сейчас со-артдиректор Королевского балета, Москве неплохо знаком по Misericordes в Большом в 2007-м, спектаклям Мариинского театра и проекта "Короли танца". У сделанных специально для Королевского балета в 2006-м "Танцев на высокой скорости" (DGV: Danse agrande vitesse), что называется, был повод - этот балетный hi-tec тоже, как ни странно, родился из музыки. Партитуру заказали классику минимализма Майклу Найману в начале девяностых к открытию европейской скоростной железной дороги TGV - совсем как Верди "Аиду" к открытию Суэцкого канала. А хореографа с хорошим ухом Кристофера Уилдона впечатлила эта динамичная музыка с ее бешеным ощущением скорости. Результат получился отменным, заставляющим вспомнить молодого Уильяма Форсайта. Четыре па де де вели прекрасные примы Лаура Морера, Марианела Нуньес, Зенаида Яновски и - да, любимая русская беглянка Наталья Осипова, показавшаяся первой среди равных и вообще самой-самой. Залихватский темп танца и бешеная энергетика словно трубили о сегодняшнем дне с его победой биотехнологий на множестве фронтов, в том числе на поле актуального балета.

Как поборнику традиций Королевскому балету удается вырастить такие кадры в недрах собственной труппы - повод для охов, вздохов, размышлений и зависти. Непродуктивное чувство. Лучше восхищаться.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18658
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 19, 2014 8:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014061910
Тема| Балет, «Ковент-Гарден», Гастроли
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Два солиста Английского королевского балета не доехали до Москвы
И все-таки британская «Рапсодия» покорила Большой

Где опубликовано| "Московский комсомолец" №26551
Дата публикации| 2014-06-20
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2014/06/19/dva-solista-angliyskogo-korolevskogo-baleta-nedoekhali-domoskvy.html
Аннотация| ГАСТРОЛИ

Из внехудожественных причин эпохальный вояж Английского королевского балета несколько омрачил отказ сразу двух солистов (по информации лондонской The Sunday Times, одна из них женщина) ехать в Москву в знак протеста против российской политики «по отношению к геям и лесбиянкам». Тем не менее все основные звезды вроде бы в сборе, а 22 июня на закрытии гастролей ожидается выступление самого именитого премьера Ковент-Гарден Карлоса Акосты.


Фото: Johas Persson

Известной балетной труппы не было у нас ровно 11 лет. В 2003-м труппа побывала в Москве в третий раз (впервые британцы выступали в Большом в 1961 году), и приезд тогда был приурочен к 450-летию отношений России и Англии. Сейчас нашелся, к счастью, новый повод: гастроли на Исторической сцене Большого театра проходят в рамках перекрестного Года культуры Великобритании и России.

ИЗ ДОСЬЕ "МК"

Королевский балет (его президентом сейчас является принц Чарльз) наряду с балетом Парижской национальной оперы и балетными труппами Мариинки и Большого входит в пятерку самых известных и влиятельных балетных компаний и, несмотря на свой, по нашим меркам, юный возраст (труппа была основана танцовщицей дягилевской труппы Нинетт де Валуа только в 1931-м году), уже имеет свои традиции, а знаменитый английский стиль славится по всему миру.

Для гастролей сформировали две программы. Первую, составленную из трех одноактовок, открывал бессюжетный шедевр Фредерика Аштона «Рапсодия». Спектакли одного из основателей Королевского балета хорошо известны в России (они представлены в репертуаре Большого, Мариинского, Михайловского театров, а также музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко), однако именно этот балет британского классика XX века показывали у нас впервые.

На сцене высвечивается прекрасно сложенная фигура молодого мужчины, удлиненные пропорции тела подчеркивает трико телесного цвета. Позади — утопающее в облаках пространство. «Рапсодия» — одна из последних аштоновских работ, созданная в 80-м, почти тридцать пять лет спустя поражает изысканностью и необыкновенным вкусом. В 80-м премьеру танцевал Михаил Барышников, учитывая индивидуальность которого, Аштон специально и ставил этот балет. Казалось бы, этим все сказано, и сравнение с балетной легендой XX века заведомо будет не в пользу современного исполнителя. Но уже с первого появления на сцене Большого театра нынешнего премьера Ковент-Гарден Стивена Макрейа стало очевидно, какую сенсацию приготовили для нас англичане.

Танец этого представителя нового поколения британских балетных звезд (в Москве до гастролей его видели лишь однажды) являлся воплощением того чистейшего английского стиля, создателем которого и считается Аштон. Парящие и не теряющиеся на огромном пространстве сцены Большого прыжки, стремительные вращения, отточенные и легкие движения, идеальные позиции, гармоничное партнерство с примой Ковент-Гардена Лаурой Морера — все восхищает в этом танцовщике.

Манеру исполнения Макрейа, конечно, не спутать ни с какой другой: своей изощренной пластикой он безошибочно угадывается на сцене даже в массе первоклассных солистов — и потому сразу выделяется на фоне 12 прим и премьеров Королевского балета в совсем новом (2014 года) произведении знаменитого современного хореографа Уэйна МакГрегора «Тетрактис — искусство фуги», показанного в следующем отделении.

Свежие работы МакГрегора, хотя неизменно и повторяют уже пройденное им самим в прошлые годы (например, в балете «Chroma»), всегда занимательны и интересны, в них непременно есть изюминка. Хореограф-резидент лондонского Королевского балета испытывает давний интерес ко всякого рода научным опытам: так, один из его балетов, исследовавший связь мозга и тела, возник из сотрудничества с нейробиологами Кембриджского университета. В другом он использовал кардиосканер, исследуя одновременно физические свойства и символический резонанс человеческого сердца. А «Тетрактис» создан под влиянием учения Пифагора о священных числах, в особенности о Тетрактисе. Сочинение МакГрегора напоминает занимательную головоломку: число занятых в отдельных частях композиции танцовщиков, цвет их трико и движения, поставленные балетмейстером, как правило, зависят от цвета и все усложняющейся геометрии неоновых линий высвечивающихся на заднике. В хореографии он, как и в других своих работах, продолжает быть экстремалом: выворачивая суставы танцовщиков, хореограф по-прежнему проводит исследование движения и возможностей человеческого тела.

МакГрегор в паре с Кристофером Уилдоном и его балетом «DGV: Танец на большой скорости» представлял на вечере современную британскую хореографию. Поскольку балеты и того и другого уже значились в репертуарной афише Большого, творчество этих молодых хореографов неплохо известно московским балетоманам. Как и работа МакГрегора, одноактовка Уилдона тоже не лишена любопытства, хотя и более традиционна. Балет художественного содиректора труппы на специально написанную музыку Майкла Наймана был впервые показан в 2006-м в честь запуска высокоскоростной железнодорожной линии TGV во Франции. Все увеличивающаяся быстрота музыки и движения танцовщиков в этом балете создает впечатление несущегося в пространстве сверхскоростного локомотива. Здесь тоже все вроде бы было на месте: придуманные художником Жан-Марком Пюиссаном футуристические декорации походили на железнодорожный туннель, в четырех поставленных Уилдоном в неоклассической манере па-де-де четыре пары солистов (выделялись бывшая солистка Большого Наталья Осипова и премьер Королевского балета, давний любимец наших зрителей по Московскому конкурсу Тьяго Соарес) показывали высокий класс исполнения, радовал и кордебалет. Однако устойчивое ощущение дежавю, как и в случае с балетом Мак-Грегора, при этом не отпускало.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июл 02, 2014 10:45 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18658
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июн 20, 2014 8:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014062001
Тема| Балет, «Ковент-Гарден», Гастроли
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Королевское разнообразие
Где опубликовано| "Ведомости" №109 (3613)
Дата публикации| 2014-06-20
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/700991/korolevskoe-raznoobrazie
Аннотация| ГАСТРОЛИ

Королевский балет привез в Москву только две программы, но они способны вызвать чувство неполноценности у танцовщиков всех остальных компаний мира


Эрик Андервуд, Зенаида Яновски в одноактном балете DGV
Фото: Bill Cooper


Королевский балет — самый важный козырь в британской части программы идущего сейчас перекрестного года культуры Великобритания — Россия. Королевскому балету, или балету театра «Ковент-Гарден», предоставили историческую сцену Большого театра: это одна из немногих компаний, способных похвастаться не только участием в процессе мировой балетной глобализации, но и созданием собственного, британского стиля — роскошного в своей псевдокамерности, обожающего глубины подсознательного, как огня боящегося эмоциональной разнузданности, прекрасного в своей святой вере в традиции.

Открывший гастроли вечер составили из «Рапсодии» Фредерика Аштона, культового английского классика, и балетов двух современных хореографов — Кристофера Уилдона и Уэйна Макгрегора, которые, несмотря на молодость, уже обеспечили себе место в пантеоне британского балета. Эта программа, на первый взгляд парадоксальная несочетаемостью хореографических стилей, представила не просто прошлое и будущее британского балета, но продолжение единой традиции, в которой Аштон и Макгрегор, оказавшись рядом, обнаруживают больше признаков сходства, чем различия. Поэтому размышления о том, что ни «Рапсодия» Аштона, ни «Тетрактис» Макгрегора не являются лучшим представлением этих хореографов, отступают на второй план.

Вероятно, организаторы гастролей видели «Рапсодию» еще и реверансом русской культуре — балет поставлен престарелым хореографом на музыку «Рапсодии на тему Паганини» Рахманинова для Михаила Барышникова. Художница Джессика Кертис, вероятно, рисовала на заднике какие-то сибирские просторы. Но в итоге «Рапсодия» получилась воспоминаниями о Тёрнере и английских ухоженных ландшафтах, в которых существуют идиллические персонажи Джейн Остин, собравшиеся на пикник в призрачном свете Нила Остина. Под широкие разливы рахманиновских пассажей они мелко-мелко и быстро-быстро стригут ногами все словарное разнообразие заносок, солист же венчает их неожиданными в буколическом контексте советскими смелыми револьтадами.

Но если принять за аксиому, что западное восприятие музыки Рахманинова (недавний аналогичный пример — Dream of Dream Йормы Эло в Большом театре на музыку Второго фортепианного концерта) кардинально не совпадает с нашими ощущениями, можно сосредоточиться на том, что Аштон не знает себе равных в упоительной вязи кордебалетных перестроений, умении компоновать большие и маленькие группы, смешивать солистов и ансамбль, стремительно перестраивать их, напоминая о тех временах, когда Перро и Петипа вдохновлялись в своих композициях парадами на Царицыном лугу.

Это умение складывать композиции, выстраивающиеся в сложную архитектуру, у классика переняли для своих абстракций Кристофер Уилдон (DGV, «Танец на большой скорости» на музыку Наймана) и Уэйн Макгрегор («Тетрактис» на музыку «Искусства фуги» Баха), хореографы поколения 40-летних. Спектакли обоих — настоящее испытание для исполнителей. Но танцовщики Королевского балета с непринужденностью переходят от неоклассики Аштона к мощной акробатике Макгрегора, требующей почти вылетающих из суставов конечностей. Наталья Осипова, в нынешнем сезоне ставшая примой лондонской труппы, смотрится среди коллег не звездой-экстремалкой, а гармоничной частью ансамбля, составляя дуэт мечты с Эдвардом Уотсоном. Рассмотреть же труппу во всех подробностях, смакуя особую британскую выразительность и изящество танцевальной манеры, можно будет в «Манон» — в ней лондонцы покажут четыре состава исполнителей сольных партий.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18658
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июн 20, 2014 8:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014062002
Тема| Балет, Гастроли, Still Current, Рассел Малифанта
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| Взрыв тестостерона
В Москве покажут пять миниатюр британского хореографа Рассела Малифанта

Где опубликовано| "Ведомости.Пятница" №20 (399)
Дата публикации| 2014-06-20
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/friday/article/2014/06/20/39831
Аннотация| ГАСТРОЛИ


Рассел Малифант и Кэрис Стейтон в Current Фото: Hugo Glendinning

Программа Still Current, которую при поддержке Чеховского фестиваля привезут в Россию в рамках перекрестного Года России — Великобритании, — это полтора часа танцев, пять миниатюр, поставленных Расселом Малифантом. Один из ведущих английских хореографов, резидент театра Sadler’s Wells, уже знаком нашей публике: в 2009 году его одноактовки исполняла Сильви Гиллем. Но первая балерина мира, способная станцевать даже руководство по переустановке Windows, собрала все внимание на себя и — какая была разница, что там напридумывал постановщик?

Теперь Гиллем рядом нет — есть только сам Малифант и его четыре артиста. Они обречены на пристальный интерес и суровое сравнение. Тем более что одна из миниатюр (Two) входила в ту программу Гиллем. Теперь этот монолог, в котором руки танцовщицы должны виться вокруг тела с фантастической скоростью так, что она кажется многорукой богиней Кали, достался Кэрис Стейтон. Живая и обаятельная танцовщица, лишь три года назад получившая диплом с отличием в школе Рамбер (одном из главных учебных заведений, специализирующихся на танце модерн), держит экзамен сравнения с суперзвездой — и, если верить лондон­ским критикам, вполне справляется.

Но в центре программы все-таки мужчины. Не истонченные балетные принцы, но воины и атлеты — мышцы перекатываются под кожей, ноги ступают неожиданно бесшумно (как на охоте), реакции мгновенны. Герои Малифанта, который в равной степени интересуется балетом, современным танцем и древними боевыми искусствами, — это мощь и осознание ее; плюс некоторое количество самолюбования, но при таком качестве исполнения имеют право.

В Still звезда хип-хопа Диксон Мби превращается в зверя, мечущегося в запертом пространстве. Все ограничения движения обозначены только светом — и «границы» сотворены виртуозно; надо сказать, что художник по свету Майкл Халлс, несомненно, равный соавтор Малифанта в этой программе. Движения зверя яростны, пугающи и восхитительно плавны. В Traces трое мужчин сталкиваются, проявляя разность темпераментов, и тестостерон заполняет пространство. Дуэт же самого Малифанта и Стейтон в Current выглядит настолько опасным, что хочется позвать полицию — сержант, вы уверены, что эти двое не перегрызут друг другу глотки на глазах у публики?

Малифант смотрит в давнее прошлое, выискивая там свой атлетический идеал человека и танцовщика. Неудивительно, что в своих поисках он находит предшественника и посвящает ему одну из миниатюр — AfterLight (Part I) посвящена Вацлаву Нижинскому и его балету «Послеполуденный отдых фавна». Танцовщик Томасин Гюльгеч не копирует нашего гения, но обозначает отсылку буквально поворотом головы. Намека вполне достаточно.

23-26 июня, на сцене Театра им. Моссовета, chekhovfest.ru.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18658
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июн 20, 2014 9:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014062003
Тема| Балет, V Международный конкурс Юрия Григоровича «Молодой балет мира» (Сочи)
Автор| Виктор ТЕРЕНТЬЕВ; Фото Сергея ЛИСИЦЫНА
Заголовок| «…Паря над прожитым свободно и легко»
Где опубликовано| © «Новая Газета Кубани»
Дата публикации| 2014-06-16
Ссылка| http://ngkub.ru/news/grigorovich
Аннотация| КОНКУРС



В Сочи проходит V Международный конкурс Юрия Григоровича «Молодой балет мира»

Очередной престижный балетный конкурс титана российской хореографии Юрия Григоровича открылся в Зимнем театре балетом «Баядерка» 12 июня. В этом году конкурс посвящен выдающемуся деятелю русской культуры – писателю, историку балета и создателю сочинского парка «Дендрарий» Сергею Худекову (1837 – 1928). Состязание проводится Министерством культуры РФ, администрациями Краснодарского края и города Сочи, Краснодарским государственным творческим объединением «Премьера», Международным союзом деятелей хореографии, Международной федерацией балетных конкурсов с 2006-го один раз в два года. За время существования «Молодого балета мира» на сцене Зимнего танцевали свыше 200 артистов из 17 стран. В 2014 году продемонстрировать мастерство и испытать свои силы решили свыше 50 молодых танцоров из 12 стран.
– Знакомясь с новым поколением артистов из России, СНГ и зарубежных стран, мы имеем возможность представить будущее современного балета, – говорится в приветственном адресе Министра культуры РФ Владимира Мединского. – Залогом высоких профессиональных критериев конкурса является авторитетное жюри под руководством великого хореографа современности Юрия Николаевича Григоровича. Уверен, что «Молодой балет мира» откроет участникам серьезные профессиональные перспективы и подарит зрителям волнующие мгновения встречи с истинным творчеством.
По условиям конкурса участники должны пройти несколько туров и представить как классический, так и современный балетный танец. Обладатель Гран-при в старшей возрастной группе получит денежный приз в размере 270 тысяч рублей. Денежных призов будут удостоены лауреаты и их педагоги.


– Я участвую в конкурсе по своей инициативе, – говорит солистка Санкт-Петербургского академического театра балета Дарья Ельмакова. – Прежде всего, это опыт, возможность показать себя и увидеть других участников. Любой конкурс – шаг вперед. Даже если ты не занимаешь никакого места, ты побеждаешь сам себя. Очень рада, что приехала.

– Мне доводилось принимать участие в конкурсах за границей, – делится конкурсант и студент Московской государственной академии хореографии при Большом театре Дмитрий Выскубенко. – По сравнению с ними в Сочи ощущаешь большую степень ответственности. Все-таки жюри возглавляет легендарный Григорович. Каждому хочется, чтобы Юрий Николаевич заметил, узнал.



По словам организаторов, победа в конкурсе становится большим толчком для карьерного продвижения молодых танцоров. Пресс-секретарь конкурса Александр Колесников отмечает, что судьба лауреатов складывается вполне успешно. Участники младшей возрастной категории зачастую впоследствии приезжают второй раз уже соревноваться в старшей группе, «Молодой балет мира» «накапливает зрелость, становится актуальным в профессиональном отношении для участников и для школ». А, по словам члена жюри и генерального директора Международной федерации балетных конкурсов, вице-президента Международного союза деятелей хореографии Сергея Усанова, лауреаты нередко занимают высокие посты в своих театрах. Кроме того, конкурс стал членом Федерации мировых балетных конкурсов.
– Сюда приезжают посмотреть, чем дышит хореографический мир, каков сегодняшний день в области классического танца и танца современного, – объясняет Усанов.
– От нас, – рассказывает член жюри и ректор Московской государственной академии хореографии Марина Леонова, – в этом году приехали 11 участников, из них восемь – российские студенты, а три – иностранные. Надеюсь, они смогут выступить достойно. Очень интересно посмотреть, как танцуют представители других школ. На мой взгляд, главное здесь то, что конкурс Юрия Николаевича открывает новые имена и молодые таланты.
Члена жюри и преподавателя магистратуры Пекинской академии танца Сяо Сухуа радует, что значительно вырос профессиональный уровень конкурсантов из Китая, хотя раньше они занимали в Сочи отнюдь не первые места.
– Наш конкурс становится прекрасной реальностью современной культуры, – убежден губернатор Краснодарского края Александр Ткачев. – Он подтверждает наличие талантов, и стремление раскрыть себя в напряженном состязании, и общественную потребность в этой оригинальной форме творческого конкурса. Мы за широкую и здоровую конкуренцию художественных идей и направлений!
Статусность конкурса изначально поддерживалась высокопрофессиональным жюри, в состав которого в разные годы входили: Наталия Бессмертнова, Валентин Елизарьев, Михаил Лавровский, Минору Очи, Вадим Писарев… Самое первое обращение членов жюри к конкурсантам звучало, как заклинание: «Глядя на ваше искреннее желание состязаться в танце, каждый из нас испытывает не меньшее волнение, чем вы сами. Мы вспоминаем себя в вашем возрасте, свой путь на сцену, первые шаги и первые радости. И нам не безразлично, какой будет наша профессия в будущем… Мы хотим, чтобы само понятие «Молодой балет мира» стало синонимом действительно прекрасного».
– За семь лет конкурс вырос в событие высочайшего уровня и величайшего масштаба, – считает гендиректор ТО «Премьера» Татьяна Гатова. – Традиционным местом проведения Сочи выбран неслучайно. Именно здесь, на огромной сцене великолепного Зимнего театра, прекрасные алмазы со всего мира обретают самую изысканную огранку своего творчества и к финалу превращаются в неподдельные бриллианты, каждый из которых уникален. Оценить блеск истинного таланта так же традиционно могут и в Краснодаре, потому что большой гала-концерт победителей спустя несколько дней после окончания конкурса проходит в столице края на сцене Музыкального театра ТО «Премьера».
Почетными гостями конкурса в этом году стали академик Академии художеств РФ Виктор Ванслов и балетовед из Санкт-Петербурга Ольга Розанова, согласившиеся выступить с публичными лекциями о традициях русского классического балета. Наряду с состязаниями участники и гости посетят олимпийские объекты и памятные места курорта, побывают на открытии отреставрированной виллы «Надежда» в сочинском дендрарии, где размещена экспозиция создаваемого Музея балета. Торжественное закрытие конкурса и гала-концерт его лауреатов в Сочи состоится 19 июня, а 21 июня гала-концерт пройдет в Краснодарском музыкальном театре.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Июн 14, 2015 11:32 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Пн Июн 23, 2014 4:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014062301
Тема| Балет, Гастроли, Шотландский балет, Сильфида, Персоналии, М. Боурн
Авторы| Ольга Федорченко
Заголовок| Романтика с большой помойки
"Сильфида" Мэттью Борна в Мариинском театре
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 23.06.2014
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2495297
Аннотация| В Мариинском театре в рамках фестиваля "Звезды белых ночей" состоялся спектакль Шотландского балета из Глазго. Труппа привезла рискованный парафраз знаменитой "Сильфиды" в хореографии Мэттью Борна. На балетной расчлененке побывала ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.

Версии классических балетов ("Щелкунчик!", "Лебединое озеро", "Спящая красавица", "Золушка" и другие) от танцевального провокатора Мэттью Борна пользуются невероятным успехом. Даже самая далекая от Терпсихоры публика ломится на его хореографические "перевертыши". Но постановки Борна — не глумление над классическим балетом в жанре театрального "капустника" или уморительных пародий компании "Трокадеро де Монте-Карло". Он переосмысляет сюжет с позиции современности, наполняет его актуальными реалиями и перенаправляет по новому руслу.

При этом Мэттью Борн превосходно знает оригинал, его текстологическую и музыкально-драматургическую основу, и этим он выгодно отличается от шоу пародистов, которые любят нацепить балетную пачку, встать четверкой маленьких лебедей и пройтись вприпрыжку, покачивая бедрами и воображая, что это очень тонкая шутка. Игра Мэттью Борна с первоисточником захватывающе интересна: на знакомую музыку память услужливо транслирует досконально знакомые па и мизансцены, а на сцене живет параллельный классической версии мир-перевертыш, но с опорой (а порой и прямыми цитатами) на ключевые эпизоды оригинала.

"Шотландский перепляс", сочиненный Мэттью Борном в 1994 году, подвергает исторической деформации знаменитую романтическую "Сильфиду". Хореограф весьма цинично вскрывает "источник вдохновения" художников-романтиков, убегавших от грубой буржуазной действительности в мир фантазий и средневековых преданий. Героя балета Борна (Кристофер Харрисон) в мир грез уводит белая дорожка порошка и пригоршня таблеток, которые Джеймсу исправно поставляет Мэдж (Бренда Ли Греч) — сексапильная брюнетка в легинсах и коротком топике, с прической, позаимствованной из балета "Юноша и смерть". Секс, наркотики, алкоголь и рок-н-ролл — лучшие друзья не только борновского Джеймса, но и борновской Сильфиды (София Мартин), которая не замедляет явиться главному герою сразу же после первой кокаиновой понюшки не иначе как в надежде и себе отхватить дозу. На изможденном лице зияют запавшие глазницы, во всклокоченных волосах болтаются папильотки, некогда белое полуистлевшее платье и гротескно большие крылья за спиной — такая дева воздуха (или преисподней) активно увивается за главным героем и недвусмысленно его домогается. В романтическом балете основная "телесная" коллизия построена на попытке Джеймса прикоснуться к ускользающей и манящей Сильфиде, догнать ее, а то и обнять, если повезет. У Борна же герою необходимо решить задачу прямо противоположную — выбраться из ее крепких удушающих объятий. Загадочная незнакомка (вряд ли она дышит снегами и туманами) вторгается в бытие и душу Джеймса то белой горячкой, то в образе замотанной в шарф бомжихи. И вскоре рутинная жизнь шотландского стиляги, денно и нощно танцующего рок-н-ролл, пьющего пиво и ширяющегося в туалетах, становится ему невмоготу. Словно Подколесин, он бросается в окно высотки прямо в разгар свадебной дискотеки, переведя тем самым новоиспеченную жену в социальный статус вдовы.

Выпавший из окна Джеймс оказывается в гетто сильфов и сильфид, на пустыре за высотками. Там валяются ржавые железные бочки, гниет автомобильная рухлядь (скоро в нее завалятся главные герои). Здесь сильфиды устраивают свои зловещие и аморальные шабаши и оргии. Борн использовал для танцевальной экспозиции дев и мужей воздуха музыку, под которую колдунья Мэдж из романтического балета пропитывает ядом шарф. Иронических перекличек с романтическим балетом хватает.

Балетмейстер не отказал себе в удовольствии лукаво "процитировать" знаменитый бурнонвилевский "слет" сильфид. Кордебалет презабавно множит пластические диалоги, "произносимые" в классическом спектакле Сильфидой и Джеймсом (массовая поимка птичек). Превосходна обстоятельная беседа шотландца с обитателями помойки о том, как они дошли до жизни такой, исполненная по всем заветам архаической пантомимы, в которой был задействован весь арсенал условной жестикуляции, сформулированной Мариусом Петипа. Восхитительна реминисценция из "Жизели", когда радостно подпрыгивающий сатирами кордебалет разбрасывает в прыжках цветы для влюбленных. Но чересчур декоративные крылья Сильфиды, вероятно, ограничивали возможности соития (из разнообразных позиций была продемонстрирована только "женщина сверху"). Желающий сексуального разнообразия Джеймс вооружается огромными ножницами и оттяпывает героине крылья. Остаток спектакля из спины Сильфиды хлещет кровища, попытка приладить мясные обрубки не удается, готический кордебалет, унеся труп подруги за пределы помойки, медленно и зловеще сжимает кольцо вокруг незадачливого хирурга. В уютном эпилоге он зазевавшейся бабочкой бьется в окно к тоскующей Эффи.

Зрительный зал на удивление вяло отреагировал на заводной спектакль Мэттью Борна. Хореографический трэш и угар, вероятно, сильно озадачили интуристов-круизников, наводнивших партер, ведь посещение Мариинского театра им продали под грифом "Великий русский балет".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Пн Июн 23, 2014 4:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014062302
Тема| Балет, Ковент Гарден, Гастроли в Москве, «Рапсодия, «Тетрактис — искусство фуги» , «DGV: Танец на большой скорости»
Авторы| Сергей КОРОБКОВ
Заголовок| Что могут короли
Где опубликовано| Культура
Дата публикации| 20.06.2014
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/47909-chto-mogut-koroli/
Аннотация|В рамках перекрестного Года культуры Россия — Великобритания в Москве проходят гастроли Королевского балета из Лондона.

Одна из самых знаменитых в мире балетных трупп была основана в 1931 году и, несмотря на то, что трижды гастролировала в Москве, многое о ней известно по легендам. У истоков Королевского балета стояла Нинетт де Валуа — участница дягилевских сезонов. Там, в Королевском балете, встретились и составили уникальный дуэт Марго Фонтейн и Рудольф Нуреев. В Лондоне же нашел пристанище Ирек Мухамедов, ставший любимцем Кеннета Макмиллана и предъявивший результаты своего сотрудничества балетоманам Белокаменной в 2003-м, во время предыдущего турне труппы. Наконец, оттуда неожиданно для англичан «эмигрировал» сверхуспешный Сергей Полунин, поменявший премьерскую прописку на Московский музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. Зато на берега Темзы отправилась Наталья Осипова, сначала бросившая Большой, а затем и петербургский Михайловский театр. Знатоки добавят, что с труппой Королевского балета связаны еще несколько русских имен: Николая Сергеева, чьи опыт и записи помогли британцам освоить русскую классику, Тамары Карсавиной, блиставшей с Вацлавом Нижинским на парижской премьере «Жизели» в антрепризе Сергея Дягилева, и, конечно, Наталии Макаровой, укрепившей — уже в 1970-е — в «Ковент-Гарден» петербургский хореографический стиль.

Однако театр — дело живое, он существует здесь и сейчас. Восторженные отзывы счастливчиков, обнаруживших с первыми гастролями англичан в 1961 году, что, помимо русской хореографической школы, существует еще и английский балетный стиль, впечатляющий своим акцентом (например, в «Спящей красавице» авторства Мариуса Петипа), а опусы Фредерика Аштона способны вскружить головы профессионалам и неофитам, — уже история. Впрочем, как известно, англичане историю не просто чтят, они без нее не мыслят движения вперед и по ней сверяют все, даже балетные па.

Тем и объясняется выбор гастрольного репертуара образца перекрестного Года — куда как более скромного по количеству названий, чем прежде, зато показательного с точки зрения развития. Первый же вечер в Большом не назовешь тривиальной тройчаткой — вечером, составленным из трех различных по настроению хореографических опусов, признанных во всем мире за интернациональную модель. Тут претензия на антологию, ибо вектор от «Рапсодии» Сергея Рахманинова — через «Тетрактис» на фуги Иоганна Себастьяна Баха — к «DGV: Танцу на большой скорости» Майкла Наймана — определяет и историю, и развитие, и состояние труппы.

«Рапсодию» Фредерик Аштон поставил в 1980-м на Михаила Барышникова, и главная партия, сложенная из намеков на виртуозность Паганини, построена на примате партерных пируэтов и джентльменского набора классических па мужского танца. Своего рода скрипичные вариации для гения танца, причем — учитывал Аштон — русского происхождения. Фантастический Стивен Макрей, взмахнув воображаемым смычком над воображаемой скрипкой, «дирижирует» композицией, где, помимо его корректной партнерши Лауры Морера, занято шесть аккомпанирующих пар, столь же технически безупречно, сколь и эмоционально. Рахманиновский романтизм солиста здесь прорывается сквозь достаточно экономный, если не сказать старомодный рисунок хореографической партитуры. А прорвавшись — побеждает барышниковской энергией и собственной танцевальной страстью.

Средняя часть триптиха — «Тетрактис — искусство фуги» — авторства Уэйна Макгрегора охлаждает возникший было пыл зала подчеркнутой прагматичностью хореографической идеи, попыткой извлечь из контрапунктов Баха суровый логос движения. Увлеченный семиотикой танца, Макгрегор старается объяснить его происхождение духом музыки. Но сопровождающие танец и возникающие по периметру сцены светящиеся неоном росчерки геометрических фигур (художник Тауба Ауэрбах) только подчеркивают недостижимость гармонии Баха. Хорошо темперированного танца не возникает, хотя он и привлекает своей изобретательностью.

Партитура минималиста Майкла Наймана «МGV: Музыка на большой скорости» в хореографической интерпретации художественного содиректора Королевского балета Кристофера Уилдона звучит как пламенный привет из наших дней сюите Георгия Свиридова «Время, вперед!». С той только разницей, что объезжает сторонами кульминацию, имитируя движение поезда, тормозящего на поворотах и скользящего по тоннелям. Еще один привет — современным технологиям: партитура, а затем и спектакль родились в честь запуска высокоскоростных линий французских поездов ТGV.

Собственно, танца на большой скорости здесь нет, а есть четыре восхитительных дуэта в исполнении прим и премьеров: Зинаиды Яновски и Эрика Андервуда, Натальи Осиповой и Эдварда Уотсона, Марианелы Нуньес и Тьяго Соареса, Лауры Морера и Валентино Цукетти. На контрапункте к музыке они умудряются преодолеть ту «художественную умеренность», какая, по давнему выражению Вадима Гаевского, и отличает английский хореографический стиль. Казалось бы, и «Тетрактис» танцуют вставшие в ряд звезды, но ни лиц, ни индивидуальностей в нем не различить. Зато здесь — пожалуйста: сплошь королевы и короли. И в английском произношении Натальи Осиповой неожиданно прорываются московские нотки — как нельзя кстати и с позиций истории, и с вершин развития Королевского балета.

Продолжит гастроли национальная классика — «Манон» в постановке Кеннета Макмиллана. Балет уже привозили в Москву в 1987-м. А в июле москвичи ждут премьеру на сцене Музтеатра имени Станиславского и Немировича-Данченко, где партию де Грие станцует лондонский беглец Сергей Полунин.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Пн Июн 23, 2014 4:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014062303
Тема| Балет, Ковент-Гарден, Гастроли в Москве, Персоналии, К. Акоста
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Легендарный Карлос Акоста станцует сегодня в Большом театре
Где опубликовано| Московский комсомолец
Дата публикации| 20140622
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2014/06/22/legendarnyy-karlos-akosta-stancuet-segodnya-v-bolshom-teatre.html
Аннотация| Король танца - в эксклюзивном интервью МК"

Сегодня в Большом театре Английский Королевский балет заканчивает свои гастроли. На заключительном спектакле ожидается сенсация. Впервые в балете британского классика Кеннета МакМиллана «Манон» вместе с Королевским балетом в заглавной партии выйдет бывшая прима Большого Наталья Осипова. Её кавалером де Гриё будет танцовщик уже вошедший в анналы истории балетного театра - Карлос Акоста. Тем, кто любит балет это имя конечно хорошо знакомо. Со звездой мирового балета перед премьерой встретился обозреватель МК.



- Вы сами видите перемены, которые произошли в Москве?- спрашивает меня Акоста, только-только вошедший в свою грим-уборную после репетиции. Время у балетной суперзвезды расписано по минутам, поэтому в самом начале меня предупреждают, что поговорить мы можем минут двадцать, не больше. Через полчаса он должен фотографироваться – Королевский балет намерен запечатлеть себя для истории в коллективном потрете на фоне Большого театра. - Невероятные перемены! Когда куда-то уезжаешь, а потом возвращаешься, тогда это видишь. Меня не было в Москве 7 лет, после того как я танцевал в Большом театре «Спартака». Я здесь был в июне, а в июле Большой приезжал уже на гастроли в Лондон и потом я и там танцевал два спектакля. А осенью был Париж, и там мы «Спартака» записывали. Я знаю, что для русских из всех балетов «Спартак», что-то очень особенное.

- А как англичане восприняли вас в Спартаке?

- По-разному. Людям, у которых нет уже заранее сложившегося мнения, это очень понравилось. Но те, кто рос с репертуаром МакМиллана, они уже заранее с другим стилем не готовы соглашаться. Поэтому хоть они и знают, что значит Спартак в историческом плане, но может быть, для них это было не так близко. Например, спектакль «Манон» МакМиллана, который мы танцуем сегодня - это абсолютно другой стиль, другие формы. Но за мной ведь стоит и кубинская школа. А Куба, Россия – там очень много взаимного влияния. Моя природа танцовщика, то образование которое я получил, больше требуют таких живых спектаклей, с энергией как «Спартак» .

А потом, когда я пришел в Королевский балет, я начал там уже расти в другом плане - в том репертуаре, который присущ этому театру – Аштон, МакМиллан. Но я хотел танцевать и Спартака . Потому что это было для меня как возврат к корням. В Ковент Гардене нет таких мощных бравурных балетов, и я не знал, смогу ли выступить в такого рода репертуаре. Так что для меня этот вызов был очень важный – прежде всего самому себе доказать, что я все ещё могу это сделать.

- В этот раз на гастролях вы танцуете балет МакМиллана «Манон» - что для вас этот спектакль?

-Это роль над которой мне пришлось действительно очень много работать. Потому что я всегда чувствовал, для меня это не совсем подходящая партия - она ведь лирическая. И она должна отражать другие аспекты танца. А роли, к которым я привык, которые мне было удобно исполнять, были такие мощные, как, например, в «Дон Кихоте». А здесь совершенная противоположность - надо было пытаться внести наивность в образ, показать хрупкость, юность персонажа. Конечно, все эти красивые линии, которые там есть, адажио... Мне надо было очень много над этим работать. Через какое-то время, после многих лет, когда балет укоренился в моем репертуаре, мне удалось сделать этот образ своим. Но это был долгий путь. Всегда ведь есть такие роли, которые ты просто одеваешь как перчатку, и она по тебе. А есть другие, к которым нужно приноравливаться, очень много над ними работать – и для меня это одна из таких ролей.

Мне всегда кажется, что артист вокруг себя должен создавать какую-то атмосферу. Я хотел, чтоб как у Барышникова или Нуреева, у меня был разный репертуар. Такие роли как Зигфрид в «Лебедином озере», где нужно быть элегантным, были мне не очень знакомы. Я рос на Кубе и ничего не знал о королевских кровях. Поэтому мне надо было постараться понять это, почувствовать и найти в себе то, что я мог бы показать на сцене.

- В этом спектакле МакМиллана, который вы танцуете сегодня, важны детали. Кто передавал вам эту партию?

-Энтуан Доуэлл, на которого и ставилась эта партия, привел меня к пониманию роли де Гриё. Когда он сам её готовил – это была уже осень его карьеры, которая была на излете. Ему было уже в районе сорока. И это, кстати, видно даже в самом балете. Там не так много прыжков. И в соло очень красивые линии, релеве, пируэты, но прыжков почти нет. Никаких двойных туров. Когда я с ним работал – это был один из самых больших опытов в моей карьере. Он знал этот образ досконально – потому что работал в прямом контакте с МакМилланом. Мне было очень важно именно от него получить все эти детали и понять все нюансы партии.

- Сколько лет вы танцуете этот спектакль?

-Этот спектакль в Королевском балете мы танцуем раз в два, три года. Большие работы МакМиллана чередуются в репертуаре. Иногда это «Ромео и Джульетта», иногда «Майерлинг»… Потом опять возвращается «Манон». Мой дебют в Манон был, наверное, в 2004 году. Потом даже записали DVD, где я исполняю партию де Грие. Как только я узнал, что труппа едет на гастроли в Большой, я сразу захотел станцевать на этой сцене именно такую роль как де Гриё в «Манон». Показать какие-то другие аспекты моего танцевального мастерства. Особенно, после того как я танцевал здесь «Спартака» - а это совершенно противоположное.

Мне сейчас 41 год, и, может быть, через два года я не буду больше танцевать классику – а это значит, что сегодня будет последнее мое появление на сцене Большого театра как классического артиста.

- Вы танцуете этот спектакль с бывшей балериной Большого театра Натальей Осиповой.

- Когда Наталия пришла в Ковент Гарден – первое, что мы танцевали с ней - было «Лебединое озеро», тот репертуар, который она уже знала и больше к нему привыкла. Наталья ещё очень хороша тем, как она умеет приспосабливать к себе разные образы. Было замечательно с ней работать. С нами работал московский педагог Александр Агаджанов - и у нас создалась какая-то своя команда.

У нас с Натальей хорошо получается понимать друг друга, взаимодействовать в танце, влиять друг на друга. Мне конечно очень грустно, потому что она только приехала и начинает у нас работать, а я уже ухожу. Только сейчас, когда начинается нечто такое особенное между нами в танце, мне надо заканчивать танцевальную карьеру. Кроме «Лебединого озера» мы танцевали еще «Ромео и Джульетту». И это было удивительно. Она в прекрасной форме, очень технична… Она привносит что-то абсолютно новое в свои роли. Кроме того, она очень экзотична. Ведь то, как она существует на сцене - не обычно. Её Манон очень соблазнительная особа.

- Наверное, она сейчас сталкивается со многими трудностями, с которыми вы тоже столкнулись в свое время. Потому что в этом балете важен английский стиль. Как ей работается в этом отношении?

- Мне кажется, она справляется. Конечно, надо помнить, что когда ты дебютируешь где бы то ни было, это работа в прогрессе. Ты открываешь для себя что-то новое. Ты растешь в роли и в образе, растешь как артист. И показывая свою роль, каждый раз испытываешь разные чувства.

Поэтому для любого человека, особенно такого молодого как Наталья, здесь важен прогресс. Но она уже очень хорошо понимает роль. Она не хочет никого имитировать, всё делает абсолютно по-своему, и это хорошо. Не надо быть одинаковой, такой же как другие. Эта страсть, эта любовь, которая зарождается между нашими героями, мне кажется, очень хорошо передается в зрительный зал. И действительно можно поверить в те чувства, какие мы показываем на сцене.

- Вы постоянно говорите о том, что вам скоро придется уходить со сцены.

- Да, я это чувствую. Об этом мне говорят мои мускулы, мои колени. И 8 часов каждый день такой работы для меня уже тяжело. Мне кажется, что я начинаю повторяться в каких-то ролях. Потом у меня столько в голове всего: хочу попробовать себя в современном репертуаре, поработать как хореограф. Я многого ещё жду от жизни. У меня была очень хорошая карьера. И в памяти людей я хочу оставаться в состоянии, когда я на вершине классического танца. Даже не знаю, тянуть ли мне ещё два года? Уйти можно и сейчас, а можно года через два.

- Чем вы намерены заниматься?

- Я бы хотел помочь своей стране: создать какой-то большой художественный центр искусств, чтоб я мог пригласить на Кубу, например, Большой театр или Королевский балет. Мне очень нравится выстраивать мосты между Кубой и миром. Я думаю, что Куба меняется. И люди ждут от меня, чтоб я помог им. И это то, что я бы хотел сделать.

-Были ли у вас проблемы, когда вы уезжали с Кубы, чтобы работать в Англии и Америке?

-Я никогда не уезжал с Кубы. Меня не выгоняли из страны. Проблемы были у тех, кто сбегал. А я никогда ниоткуда не сбегал. Всегда была какая-то труппа, которая меня приглашала, и я подписывал контракт через правительство. Я просто уезжал работать в другую страну. Поэтому я всегда могу уезжать и возвращаться. Мой дом там на Кубе. Там живет моя семья..

-То есть вы связываете свою будущую жизнь с Кубой?

-Куба и Лондон. Конечно. У меня есть семья, двухлетняя дочь. Когда я сюда последний раз приезжал, у меня этого ещё не было. Я хочу чтоб ещё были дети. Хочу ездить туда-сюда. Я не знаю, как будет потом – посмотрим. Я тоже пишу. Написал уже две книги. Одна - это воспоминания, а другая художественная книжка, и её очень хорошо приняли. Я, конечно, не какой то большой писатель, но мне нравится писать истории. Я поставил в Королевском балете «Дон Кихота», был продюсером, и танцевал ещё партию Базиля в этом балете. После этого я сказал: «Всё, ухожу на пенсию!», потому что было слишком тяжело. Абсолютно без отдыха! Даже в выходные. И свет ещё надо было ставить. Это было сумасшествие. А потом ещё сам танцуешь! Но я очень доволен результатами!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Пн Июн 23, 2014 5:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014062304
Тема| Балет, Ковент-Гарден, Гастроли в Москве,
Авторы| Наталия Звенигородская
Заголовок| Каждый за себя, Ковент-Гарден за всех
Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 23.06.2014
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2014-06-23/10_covent_garden.html
Аннотация| Гастроли Королевского балета на исторической сцене Большого театра

Это поистине королевский подарок перекрестного Года культуры Россия–Великобритания. После первых гастролей британцев в СССР в 1961 году вторых наши балетоманы ждали 26 лет, а следующих – еще 16.



Созданная Нинетт де Валуа в 1931 году труппа несколько раз меняла названия и площадки, пока окончательно не обосновалась в Ковент-Гарден и не получила в 1956-м имя Королевского балета, войдя в пятерку ведущих балетных компаний мира. В начале нулевых президентом Королевского балета стал принц Чарлз.

Нынешние гастроли включали две программы. Вечер одноактных балетов – своего рода «дорожная карта», прочертившая маршрут от священного чудовища английской хореографии Фредерика Аштона («Рапсодия») к тем, кто в наши дни определяет лицо не только английского, но во многом и мирового балета («Тетрактис» Уэйна МакГрегора и «DGV» Кристофера Уилдона). «Манон» Кеннета МакМиллана – визитная карточка хореографа и труппы – причислена к лику классических в балетном театре XX века.
Одна из последних работ Аштона, «Рапсодия» (1980) – винтаж, который и сегодня впечатляет покруче любого 3D, услаждая взор, слух и оставляя абсолютно реальное ощущение свежести напоенной ароматом сирени майской ночи. Прежде всего, конечно, благодаря музыке Сергея Рахманинова. Но и тому, как хореографу удалось претворить ее в движении, а художнику по свету Нилу Остину – в атмосфере. Балет создавался для Михаила Барышникова, так что постановщику, сочиняя головокружительные пассажи, не пришлось обуздывать фантазию. Соединить паганиниевскую виртуозность с моцартианской легкостью, добившись безупречной элегантности при полном отсутствии чопорности, с блеском удалось премьеру труппы Стивену МакРею. Его партнерше Лауре Морере, быть может, не хватило индивидуальности, но сила этого абстрактного балета – в настроении и стилевом единстве, а в этом аккомпанирующему центральной паре ансамблю мало найдется равных.

Между тем говорить о единстве стиля в нынешнем Королевском балете непросто. Хранителями его, безусловно, остаются кордебалет и вторые сюжеты. Это особенно разительно в «Манон»: в массовых сценах, в культуре и выделке танцев куртизанок и гостей салона Мадам. Солисты же скорее существуют по закону джунглей – каждый сам за себя, в лучшем случае компенсируя технические и стилистические огрехи оживленной мимической игрой (как исполнитель партии Леско бразилец Тьяго Соарес), в худшем – усугубляя полным отсутствием темперамента и проработки характера (как у Де Грие – Федерико Бонелли).

В другом случае смешение школ дало, казалось бы, неожиданный положительный эффект. Как правило, отечественные «классики» с определенным образом культивированным телом и отформатированным сознанием, взявшись за современную хореографию, волей-неволей подверстывают ее под «лебединые» навыки. Может получиться классно и очень даже красиво, но совсем не то, что имел в виду автор. На новый уровень поднялась в этом отношении Наталья Осипова. С прошлого года прима-балерина Королевского балета, она в качестве гастролерши вышла на сцену Большого театра в одноактовке МакГрегора. Поставив танцовщиков на пуанты, кажется, лишь для того, чтобы решительнее отмежеваться от связанных с ними стереотипов, МакГрегор сочинил на музыку Баха свой «Тетрактис – искусство фуги» (2014) как головоломный геометрический ребус. И именно Осиповой во всеоружии классической подготовки и упорного многолетнего самосовершенствования, не оправдывая сухую геометрию, а, напротив, доведя ее до абсолюта на грани физических возможностей, удается уловить и передать ту самую гармонию противоположностей, что, с одной стороны, составляет тайну произведения Баха, а с другой – роднит классику и актуальность.
«DGV: танец на большой скорости» – сочинение не столь таинственное. Музыка была заказана минималисту Майклу Найману в начале 90-х в честь запуска высокоскоростной железнодорожной линии во Франции. Свой опус Кристофер Уилдон поставил в 2006-м, восприняв минимализм как однообразие и предоставив артистам Королевского балета самим расцветить его кто чем сумеет. Задачу артисты выполнили с честью.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Вт Июн 24, 2014 12:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014062401
Тема| Балет, Ковент-Гарден, Гастроли в Москве, Персоналии
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Высокий класс легкого поведения
Британская "Манон" на сцене Большого театра
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 24.06.2014
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2497575
Аннотация|Серией из четырех спектаклей "Манон" на исторической сцене Большого завершились гастроли Лондонского королевского балета "Ковент-Гардена", проходившие в рамках перекрестного года культуры Россия—Великобритания. ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА посмотрела два из них, и они оказались совершенно разными.



Трехактная монументальная "Манон" (1974), поставленная Кеннетом Макмилланом на сборную музыку Массне,— классика не только британского, но мирового театра. Англичане охотно воспроизводят ее по всему свету: только в этом сезоне балет включил в свой репертуар миланский "Ла Скала", через пару недель его премьера пройдет в Музтеатре Станиславского. Многолюдная, богато одетая, общепонятная ballet story, излагающая сюжет Прево в духе английского романа воспитания,— клад для любого театра: обеспечивает кассу и работу всей труппе. В далеком 1987-м "Ковент-Гарден" уже показывал Москве свое сокровище, и тогда этот балет произвел сокрушительное впечатление. С тех пор здесь повидали многое и многих, ключевой дуэт из "Манон" стал завсегдатаем всех гала, так что эффект неожиданности на этих гастролях не срабатывал априорно: балет разглядывали придирчиво.

И вновь, как и в первой программе гастролей (см. "Ъ" от 19 июня), самых лестных комплиментов достойна сама труппа — ансамбль в целом. В "Манон" балет "Ковент-Гардена" продемонстрировал не только верность фирменному стилю и превосходно отрепетированные танцевальные сцены; здесь надо было действовать по правилам драматического театра. Многофигурный спектакль артисты разыграли со мхатовскими подробностями. Каждая кордебалетная "проститутка", танцуя с безукоризненной точностью в толпе себе подобных, имела свой нрав, свой характер, свое амплуа; каждый сановный любитель "клубнички" умно и яростно охотился за удовольствиями, отнюдь не переставая заниматься этим и во время премьерских вариаций. Блистательный актерский ансамбль возглавили замечательно отвратительные полупантомимные персонажи — Господин Г. М. (Кристофер Сондерс) и тюремный надзиратель (Гэри Эвис). Этой тотальной сочной игре, в которой не теряется ни один заштатный персонаж (даже "прокаженный", бродящий где-то по обочине сцены), не грех поучиться российским труппам, слывущим "актерскими" лишь по инерции.

С сольными партиями дело обстояло хуже. И если обе любовницы Леско (Лаура Мореро и особенно пикантная Элен Кроуфорд) свое дело знали превосходно, то сам Леско, брат главной героини, подкачал в обоих составах. Фактурный брюнет Тьяго Суарес, похожий скорее на сутенера, танцевал откровенно плохо и поправил дело лишь мастерски исполненным "пьяным" адажио с любовницей. Пухлощекий крепенький Александр Кэмпбелл, выглядящий этаким избалованным сорванцом, с танцевальным текстом справился гораздо лучше, однако четкости в поддержках и в окончании комбинаций недоставало и ему.

В первой из четырех "Манон" главные роли исполнили заслуженные премьеры "Ковент-Гардена" Марианела Нуньес и Федерико Бонелли. Однако в балетном деле стаж и опыт — отнюдь не главное: пара выглядела на удивление разобщенной (в актерском плане, с поддержками в шести адажио все было благополучно). Манон Марианелы Нуньес, девушка изящная и расчетливая, казалась неспособной на авантюры и тем более на безрассудную страсть. Весь третий акт ее нетемпераментная героиня, сосланная в Новый Свет, изнасилованная тюремщиком (минет был исполнен с обезоруживающей отчетливостью — интересно, как этот эпизод прозвучит в российской версии балета) и погибающая в болотах Луизианы, проводит в почти бессознательном состоянии, отчего драматизм спектакля иссякает задолго до его финала. Партнер этой Манон тоже не вызывал сильных чувств: Федерико Бонелли четко делил игру и танец, в этом балете существующие нераздельно. Помимировав и пожестикулировав, он усердно, как в классе, выполнял положенные туры и арабески, после чего, переведя дух, искажал красивое лицо для новой порции страстей. По чести, эта пара изрядно засушила весь балет.

Завершавшие гастроли приглашенный премьер Карлос Акоста и Наталья Осипова, впервые танцующая Манон в составе лондонской труппы, оказались антиподами первого состава. К технике их исполнения еще можно было придраться: у перевалившего 40-летний рубеж Акосты арабески были невысоки и несвободны, а неопытность Осиповой сказалась в некоторых шероховатостях многофигурного адажио второго акта — из рук в руки поклонников балерина перетекала не с той идеальной легкостью, что ее предшественница. Но от дуэта Акоста—Осипова нельзя было оторвать глаз: любовное наваждение этой жизнелюбивой Манон, чья короткая жизнь за три часа пролетела на глазах зрителей Большого, было мотивировано мучительной взрослой страстью ее мужественного де Грие.

Наталья Осипова, безусловно, первая актриса современного балетного театра. Ни одна из ее предшественниц не была столь радикальна в трактовке Манон. Три акта — три разные женщины, психологическая связь между которыми очевидна. Любопытная жизнерадостная девчушка, в первом акте радостно познающая первую любовь и первый секс, после антракта превращается в азартную обольстительную авантюристку, обнаружившую всю силу своей сексапильности и готовую пустить ее в дело. В третьем акте отвага балерины зашкаливает за пределы, отпущенные академическим театром. Эта полубезумная Манон с острыми некрасивыми коленками, ребяческими икрами мускулистых ног, мертвым детским личиком и непроизвольно шевелящимися пальчиками бессильных рук — шедевр современной хореографии. Однако пронзительная, на грани натурализма актерская игра Осиповой находится под ее полным контролем , о чем, впрочем, свидетельствует разве что финальный дуэт с сумасшедшими двойными подкрутками в воздухе, после которых тело балерины обмякает в руках де Грие безвольной тряпкой,— такой финт невозможен без высочайшего профессионализма.

Чудо возвращения Натальи Осиповой на родную сцену, пусть и одноразовое (сделать его неоднократным — задача руководства Большого, в чьей власти приглашать балерину на выступления в Москву),— дополнительный и радостный бонус к гастролям лондонского "Ковент-Гардена", лишний раз засвидетельствовавших, что по ту сторону Ла-Манша с балетом дела обстоят более чем благополучно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Вт Июн 24, 2014 12:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014062402
Тема| Балет, Ковент-Гарден, Гастроли в Москве, Персоналии
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Королевский балет Великобритании показал Москве «Манон»
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 24.06.2014
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/28083761/manon-sposobnaya-vdohnovlyat
Аннотация| Королевский балет Великобритании завершил гастроли в Москве легендарной «Манон». Козырь припасли на последний вечер: в главной партии вышла Наталья Осипова

Несмотря на то что собственная «Манон» появится в Москве только через три недели (премьеру готовит Театр Станиславского и Немировича-Данченко), этот балет у нас хорошо известен. В первую очередь благодаря самому Королевскому балету: он привозил его на гастроли в 1987-м. Конечно, среди нынешних зрителей наверняка мало кто видел собственными глазами Дженнифер Пенни и Энтони Доуэлла, для которых Макмиллан и ставил свой балет. Зато свежа в памяти постановка Мариинского театра с юными Дианой Вишневой и Светланой Захаровой, тоже гостившая в Москве.

Тем не менее аутентичная лондонская «Манон» — национальное британское достояние, которое на сцене Большого театра показали четыре раза с четырьмя разными составами, — оказалась непредсказуемой даже для тех, кто видел ее десятки раз: на протяжении трех спектаклей внимание приковывала не главная героиня и даже не квинтет ведущих персонажей, а сам труд Кеннета Макмиллана. Его «Манон» оказалась дотошной, с научной скрупулезностью выполненной реконструкцией быта предреволюционной эпохи с его салонами, постоялыми дворами, аристократами, нищими и кораблями ссыльных в Америку. Правда, источником вдохновения для хореографа служил скорее Хогарт, чем Фрагонар. Даже третьестепенные роли в его балете позволяют превратить их в типы, и танцовщики демонстрируют актерскую традицию британского театра. Гэри Эвис (Надзиратель стражи и Месье Г.М. в разных составах), Дженезия Розато (Мадам), Джонатан Хоувеллс и Филипп Мосли (Пожилой господин) не потерялись бы и на драматической сцене. За чистоту классической выучки в этой «Манон» отвечала бессменная тройка Господ: Валерий Христов, Валентино Цукетти, Кента Кура.
Но те же великие традиции обнаружили свою мертвящую силу в исполнении ведущих партий. Техничные, мобильные, неординарные современные артисты, танцевавшие балеты Уилдона и Макмиллана, в «Манон» оказались отполированными до одинаково ровного блеска.

Появление в этом предсказуемом мире Натальи Осиповой перевернуло весь спектакль. Роль безвольной игрушки чужой воли, пугливой и недалекой, явно не для этой балерины. Несмотря на то что московский спектакль стал дебютом Осиповой в партии Манон с труппой Королевского балета, она выступила в роли дирижера этого гигантского спектакля. Балерина не только выстроила партитуру своего образа, от первого появления еще не знающей о силе своих чар простушки до царицы полусвета и сломленной отчаяньем изгойки, не только наполнила эмоциональную жизнь своей Манон массой деталей. Силой своей искренности, страсти и отчаянья она подняла на другой уровень и партнеров. И хотя 40-летний Карлос Акоста, ее Де Грие, находится уже далеко не на пике своей формы, этот записной виртуоз, кажется, впервые узнал, что такое юношеская романтическая страсть.

Ярким контрастом этой паре стали Александр Кемпбелл (Леско) и Хелен Кроуфорд (Любовница Леско), которые были совершенно незаметными в другом составе. Косвенным свидетельством уникального таланта вдохновлять коллег стал и тот факт, что взглянуть на Манон Осиповой пришла балетная труппа Большого театра чуть ли не в полном составе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Вт Июн 24, 2014 12:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014062403
Тема| Балет, Ковент-Гарден, Гастроли в Москве, Персоналии
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Умом и сердцем
Королевский балет привез в Москву лондонские спектакли
Где опубликовано| Новые Известия
Дата публикации| 20140624
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2014-06-24/203658-umom-i-serdcem.html
Аннотация| Гастроли Королевского балета «Ковент-Гарден» проходили на сцене Большого театра в рамках перекрестного Года культуры России и Великобритании. В программе – одноактные балеты «Рапсодия (1980), «DGV» (2006) и новейший «Тетрактис», а также полнометражный балет «Манон».


Марианелла Нуньес и Федерико Бонелли в балете «DGV».
Фото: JOHAN PERSSON


«Рапсодия» – это балет-подарок. Хореограф Фредерик Аштон поставил его к юбилею королевы-матери. Жанр приношения оставил отпечаток на творении, при том, что в основе – серьезные вещи и серьезные люди. Прежде всего – Рахманинов, написавший «Рапсодию на темы Паганини». Потом – Михаил Барышников, первый исполнитель мужской партии. И наконец, тема творца и его вдохновения. Имея в распоряжении Барышникова, Аштон не в чем себе не отказывал. Комбинируя па, он наворотил такого, что сам черт ногу сломит. Черт, но не премьер Королевского балета Стивен МакРей, выступивший в Москве. МакРей, хоть выступал не перед королевой, преподнес королевские дары: он добился невероятных эффектов, перекладывая беглые фортепианные пассажи Рахманинова на язык тела. Это смотрелось столь же непринужденно, как по легенде, играл на скрипке Паганини. Окружение премьера – порхающие музы (или ожившие в воображении ноты музыки). Как и стремительно носящийся солист, они исполнены легчайшей иронии, которая в традиционном английском характере сопровождает серьезность.

Балет Кристофера Уилдона «DGV» («Танцы на высокой скорости») – словно послание из современной Англии в Россию девятнадцатого века, ошарашенную паровозом: «Веселится и ликует весь народ, и быстрее, шибче воли поезд мчится в чистом поле». Спектакль навеян пуском сверхскоростного поезда во Франции, но по линии танца не исполнен быстрых темпов. Композитор-минималист Майкл Найман разразился куда более «наглядно». В его партитуре нарастание мощных аккордов похоже на бег вагонов. Хореограф же Уилдон, как и сценограф Жан-Марк Пюиссан, подошли к «поездному» поводу опосредованно. Первый набросал картинку с восьмеркой солистов (четыре дуэта) в окружении небольшой балетной толпы. И сделал ставку не на темп, а на энергию – резко выброшенной в воздух ноги или «всплеска» поддержки в дуэте. Толпа то отдалялась, бегая и размахивая руками позади положенных Пюиссаном огромных смятых листов железа, то, наоборот, приближалась к авансцене и смешивалась с солистами, прореживая их ряды напористым ходом «насквозь». Солисты, в свою очередь, орудовали солистками, как тараном или как поклажей – ассоциации могут быть разными. Листы железа, например, некоторым зрителям показались намеком на хаос железнодорожной аварии….

«Тетраксис». Его хореограф Уэйн МакГрегор известен тем, что не делает танцы просто так, но нагружает их высокоумными приметами и смыслами, тыкающими зрителя в актуальную науку и современность. В «Тетрактисе» это интеллектуальная «игра в бисер». По замыслу МакГрегора, зритель должен соединить в аналитическом восприятии структуру танца, звуки «Искусства фуги» Баха и древнегреческий тетрактис – геометрический символ математической логики. Числовая мистика для 12 танцовщиков вряд ли была прочитана публикой с ходу. На самом же деле танец очень музыкален: у МакГрегора, как и у Баха, в рамках полифонической «математики» собраны, кажется, все виды контрапунктов. Балет богат контрастами: походка вразвалочку – и арабеск, «надувание» грудной клетки – и пируэт, тело завязано в узел – и тут же строится прямая, как стрела, линия. Всё это пульсирует игрой в горизонтали и вертикали, прореженные извилистостью, да и композиционные ходы в дуэтах, где, казалось бы, все давно испробовано, заслуживают внимания. Балет, далекий от развлечения, но не утонувший в рассудочности, полон возможностей для артистов, затянутых в тщательно продуманные, символически по-разному раскрашенные трико. Танцевальным равновесием ума и сердца воспользовались примы и премьеры Королевского балета – ослепительная Наталья Осипова и на ее фоне рисующая как будто акварелью нежная Сара Лэмб, легко танцующий Эдвард Уотсон и экзотичная Марианелла Нуньес, тот же МакРей. Они придали балету привкус эксклюзивного подарка ручной работы.

Но самый большой (потому что коллективный) подарок – вся труппа Королевского балета. Достаточно посмотреть (в частности, в «Манон») на качественное исполнение самых мелких партий, на слаженный, прекрасно обученный кордебалет. Британская компания сполна отвечает принципу «всякая труппа хороша настолько, насколько хорош самый плохой ее танцовщик». А фирменные приметы английского стиля – аккуратные, выразительные руки, тщательная работа ног, коллективный артистизм без наигранной работы на публику, на редкость естественный жест и точно дозированная, но глубокая эмоциональность (столько, сколько нужно здесь и сейчас) заставили пожалеть, что гости привезли лишь четыре балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Вт Июн 24, 2014 3:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014062405
Тема| Балет, Опера, Международный Дягилевский фестиваль в Перми, Персоналии
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Вечно живые и зомби
Где опубликовано| Газета
Дата публикации| 20140623
Ссылка| http://www.gazeta.ru/culture/2014/06/23/a_6081517.shtml
Аннотация| В Перми открылся Дягилевский фестиваль, на время которого город на Урале становится российским Зальцбургом

Первое исполнение балета Баланчина в России, премьера оперы «Носферату» и Премия Дягилева — в Перми открылся фестиваль в честь легендарного импресарио.
Международный Дягилевский фестиваль проходит в Перми в восьмой раз, то есть впервые он был проведен задолго до появления на Урале дирижера Теодора Курентзиса, который возглавил местный театр в 2011 году. Но только при Курентзисе фест из обаятельного провинциального чествования добившегося успеха земляка (Дягилев родился в этом городе) превратился в грандиозный художественный проект. Мемориальные нотки остались в программе, но главное место в ней заняли громкие сегодняшние премьеры.

Не молиться покойному Дягилеву, но действовать так, будто он жив и может, сидя в пятом ряду, оценить талант и радикализм постановщиков.

Премия «врагу народа»


Награда, учрежденная Дягилевским фестивалем (2 млн руб.), каждый год вручается работающему в музыкальном театре продюсеру, и награждается менеджер за какую-нибудь яркую постановку, сделанную по его инициативе. То есть за то, что человек сумел найти оптимальное сочетание дирижера, режиссера, конкретной оперы, ну и разыскать деньги на то, чтобы проект стал реальностью. Надо сказать, что именно радикальных продюсеров, заинтересованных не в статичных спектаклях-концертах звездных певцов, а в опере как в умном зрелище, более всего ненавидят исполнители, во всяком случае, их значительная часть. В этом году на премию Дягилева были номинированы пять «врагов народа», по инициативе которых появилось четыре выдающихся спектакля.

Итак, ими стали руководительницы Байройтского фестиваля Ева Вагнер-Паскье и Катарина Вагнер, позволившие режиссеру Франку Касторфу в «Валькирии» превратить «золото Рейна» в принадлежащую Советскому Союзу нефть; руководитель Берлинской оперы Юрген Флимм, пригласивший для постановки «Царской невесты» Дмитрия Чернякова: действие было перенесено в наши дни, невеста на сцене была, а царя и в природе не было, его виртуальный образ выстраивала команда пиарщиков; руководитель Английской национальной оперы Джон Берри (за «Воццека» в постановке Кэрри Крекнелл, где герои также перебрались в наше время и к бессмысленному времяпрепровождению теперь добавились компьютерные игры). Четвертым был номинирован Жерар Мортье, с чьей помощью в Перми появилась «Королева индейцев» в постановке Питера Селларса: столкновение мифов индейцев майя и реальности современных конкистадоров с автоматами в этом спектакле производит фантастическое впечатление. Мортье уже нет на этом свете: человек, 30 лет встряхивавший оперное искусство, устраивавший регулярные революции в именитых театрах (прежде всего в Парижской опере) и фестивалях (Зальцбург), умер в марте этого года, и в его честь международное жюри решило не обсуждать в этом году номинантов, а отправить деньги на издание книги Мортье «Драматургия одной страсти». Монолог великого интенданта впервые появится на русском языке и, нет сомнений, вызовет такую же бурю чувств в оперном мире, как вызывали организованные им спектакли.

Три движения для балета

«Творческая» программа фестиваля началась с балетной премьеры: в репертуар пермской труппы, что гордится своей баланчинской коллекцией (собирать которую театр начал первым в стране, раньше Большого и Мариинки), вошли еще три одноактных спектакля хореографа, которого когда-то звали Георгием Баланчивадзе.
В Баланчина его в Европе переделал Дягилев, вовремя утащивший артиста из России; первый из балетов нынешней программы, «Аполлон», и был поставлен в дягилевской антрепризе.

Пермский балет почтительно воспроизвел историю юного бога, устраивающего конкурс среди муз и в любимицы выбирающего Терпсихору. Не была забыта и первая сцена, которую театры периодически выбрасывают: в ней на возвышении сидит, хватается за живот и широко открывает ноги матушка героя, богиня Лето, и после нескольких ее немых воплей на сцену из-под лестницы выпрыгивает спеленутый Аполлон.
Выпутавшись из тряпок, герой в исполнении Никиты Четверикова порадовал чистыми па, но в общении с музами был серьезен, как аспирант, которому профессор впервые доверил экзаменовать студентов.

Балету, что пермяки исполнили вполне внятно, не хватало чуть-чуть свободы и веселья; но это они наверстали в тот же вечер.

И «Рубины» (1967 год, посвящение хореографа Соединенным Штатам, где Баланчин почтил традицию мюзик-холла и слегка пошутил над ковбоями), и «Симфонию в трех движениях», сделанную в 1972-м (тревожная графика, при постановке которой балетмейстер прислушался к объяснениям друга-композитора, что, мол, это эхо Второй мировой войны), пермяки станцевали с таким ясным удовольствием, таким азартом и таким пониманием стиля, что даже вечные театральные старушки прекратили обсуждать вслух, отчего же балет называется симфонией в трех движениях, если движений там в тысячи раз больше.

Почтенных дам смутил традиционный русский перевод Symphony in three movements, что вообще-то означает тривиальное «Симфония в трех частях», но никто так и не решится исправить ошибку еще советских времен. Фонд Баланчина до сих пор не позволял танцевать этот виртуозный, летучий, неожиданно переплавляющий почти черлидерские, чуть агрессивные и потому слегка пугающие танцы кордебалета в тягучий и полный эротических намеков дуэт спектакль еще ни одной труппе в нашей стране. Так что это представление стало первым в России — и могло бы стать хорошим поводом для наведения порядка в переводах. Но, увы, не стало.

О пользе свежей крови

Мировая премьера «Носферату», оперы-перформанса Дмитрия Курляндского, — затея совершенно в дягилевском духе — создание новой музыки, открытие ее, постановка спектаклей, с которых публика уходит, хлопая дверью.

От скандала на премьере «Носферату» спасло только то, что Пермь, как планировал и планирует Курентзис, таки начинает превращаться в дни фестиваля в российский Зальцбург, куда народ приезжает со всего света.

Европейская публика, оккупировавшая местные гостиницы, готова к гораздо более радикальным высказываниям, чем наша, и потому из зала во время представления ушло максимум десять человек (один, правда, изо всех сил шарахнул дверью, чтобы все узнали, как он недоволен).

Греческий поэт Димитрис Яламас, написавший либретто, и композитор Дмитрий Курляндский не собирались рассказывать историю о вампире в голливудском или даже в немецко-экспрессионистском духе.
Имя и герой пригодились им для плетения сетей подземного царства: кто может быть лучшим символом смерти, чем движущийся мертвец? Собственно, весь спектакль — симфония смерти.

Теодорос Терзопулос устроил на сцене скучноватую суету: тут и шествие балетных лебедей в белых пачках, и проходы облаченных в строгие костюмы молодых людей с намертво зафиксированными ножами в руках, и еще один «лебедь» со связанными руками и ногами, вытирающий собой пол; именно из-за этой суеты картинка кажется неподвижной, в то время как в музыке, несомненно, есть движение.

Эта музыка рассчитана на оркестр, человеческие голоса (и певческие, и драматические — партию Корифея произносила Алла Демидова), дрели, пилы и ножи (их регулярно сладострастно точили), и ей мало сцены и оркестровой ямы, в которой командовал Теодор Курентзис. Часть музыкантов разместили в ложах бенуара, и эти дикие и завораживающие звуки заполняли зал до потолка. В партере было неуютно: из этих лож, что оказались за спиной, вдруг раздавалось тревожно громкое дыхание, что-то скрежетало и ерзало по ушам, взвизгивало, надолго стихало и снова начинало скрипуче жаловаться в самый неожиданный момент.

Собственно, полноценная музыкальная картина ада и стала главным событием «Носферату» — и она могла бы прекрасно обойтись без сценических иллюстраций.

Впереди на Дягилевском фестивале — гастроль спектакля C(h)oeurs в постановке Алана Плателя (подарок от мадридского Teatro Real, которым до последних своих дней руководил Жерар Мортье), скрипичные концерты ( Патриция Копачинская, Пекка Куусисто, Андрей Баранов), и концерты фортепианные (Антон Батагов, Алексей Любимов, Олли Мустонен), и выступления Московского ансамбля современной музыки. Завершится фест 30 июня Третьей симфонией Малера, которую исполнит Фестивальный оркестр под руководством Теодора Курентзиса.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 5 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика