Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-05
На страницу 1, 2  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17068
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 01, 2014 8:50 am    Заголовок сообщения: 2014-05 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014050101
Тема| Опера, БТ, Персоналии, Эльчин Азизов
Автор| Айнур Гаджиева
Заголовок| Эльчин Азизов: "Очень сложно угощать шякярбурой штат из 500 человек..."
Где опубликовано| © Day.Az
Дата публикации| 2014-05-01
Ссылка| http://lady.day.az/news/guests/486854.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Сегодняшний гость Lady.Day.Az - "Парень из Баку", солист Большого театра Эльчин Азизов.



- То, что вы солист Большого театра – это основание для гордости. Нам приятно, что наш соотечественник на таком уровне представляет страну и себя, и ждем вестей об успехах. И совсем не вдаемся в подробности того, какой ценой это вам дается. Только победителей не судят…

- (Перебивая) Но итог, все-таки, стоит всех тех препятствий, через которые приходится проходить, потому что в итоге мы получаем очень хороший результат. Да, конечно, кто говорит, что это легко и просто, лукавит. Были сложности. И потом, это – профессия, которой чем больше занимаешься, тем больше понимаешь, что в ней не разбираешься вообще. И чем больше проникаешь в профессию, тем больше понимаешь, что для того, чтобы ее постичь, нужно, не останавливаясь, работать над собой.

- Артистические натуры в некотором роде не лишены некоего восторженного самолюбования и, наверное, в определенной степени это уместно. Артист должен сам себя видеть на сцене. В вашем случае присутствует момент особой гордости собой за то, что вы ценой больших усилий, но все же сделали это?

- У меня получается! Доволен! Но! До конца быть довольным собой все равно не получается. Есть люди, с которыми я созваниваюсь после каждого спектакля и концерта, и всякий раз, когда они справляются у меня о том, как я сам воспринимаю свое выступление, неизменно слышат от меня: "Хорошо. Но я могу лучше!" Я это понимаю сам. Достичь идеала, совершенства невозможно. И никто его не достигал, как бы себя высоко не оценивал.

Безусловно, гордость и радость за самого себя – есть. Но говорить, что я удовлетворен на сто процентов той или иной своей работой, пока рано.

- Когда вы говорите о том, что были сложности на пути к тому успеху, который уже имеется, имеете в виду сложности в осваивании профессии или параллельные проблемы, которые приходилось решать?

- В первую очередь, это бытовые проблемы, потому что я в профессию эту пришел, будучи в сознательном возрасте. И для меня, скажем так, трудности осваивания профессии являлись неким логическим действом, на которое я целенаправленно пошел и с которыми согласился. Поэтому в вопросе осваивания профессии сложности, хоть и были, но я не видел в этом проблемы. А что, должно было быть легко?! Нет, наверное в любой профессии есть сложности. Любая профессия требует затраты - энергии, эмоциональные, психологические, временные и так далее. Поэтому это меня никогда не пугало. Могли пугать только объемы работы, которые нужно реализовать в короткий срок. Но если надо – значит, будем работать.

- А проблемы националистического характера перед вами стояли?

- Я, слава Богу, не сталкивался, не сталкиваюсь, и, надеюсь, не буду сталкиваться с этой проблемой, будучи в Москве. В первую очередь, потому что ограничен элементарно даже в передвижениях по Москве. Я бываю только в тех местах, в которых мне нужно быть по работе.

С другой стороны, если вести себя должным образом, то с этим не столкнешься. Да, бывали какие-то глупые ситуации на улицах, но я не придавал и не придаю этому значения, потому что идиотов везде достаточно. И характеризовать по этим единичным ситуациям какую-то атмосферу вокруг этого вопроса, я не собираюсь.

И потом. Какие признаки националистических проблем можно усмотреть в моей работе в Большом театре, в исполнении мною главных ролей в важнейших для русской оперы произведениях?! Наверное, это показатель! С точки зрения эпического произведения, сложно назвать второе такое по важности для русской оперы, как "Князь Игорь". Однако премьеру этого спектакля пел я! И это показывает то, что толерантность в данной ситуации неоспорима.

- Я понимаю, что на эту тему вы много говорили и еще много раз вас об этом спросят. Но я позволю себе повториться. В Азербайджане вы – "Парень из Баку" – звезда.

- (Перебивая) Да, но для определенного поколения.

- Я бы сказала, для многих поколений. В том числе и подрастающих и будущих – были, есть и будете звездой, так как успех "Парней" - это то, что в числе прочих нас характеризует, то, что ломает стереотипы, созданные об азербайджанцах, очень интеллигентная подача современного азербайджанца – образованного, эрудированного, успешного. В этом смысле "Парни из Баку" – это такие же символы Баку, Азербайджана, как огонь, ветер и я не побоюсь такого сравнения. И перейти из статуса звезды в статус студента-вокалиста, наверное, было сопряжено с определенными психологическими проблемами. Как вы перебороли эти моменты?

- В свое время ведущая телепрограммы "В гостях у сказки" Валентина Леонтьева в одном из своих интервью четко разграничила появление и становление звездной болезни у людей. По ее словам, это происходит в три этапа. Первый этап – это когда тебе все безумно нравится, ты растворяешься в своей популярности. Есть звезды, которые навсегда застревают в этом первом этапе. Второй этап – когда ты это все уже ненавидишь, тебя раздражает собственная узнаваемость. Я сам, еще в 90-ых стригся на лысину, одевал большие очки, лишь бы меня не узнавали на улице, не показали пальцем на тебя. И третья стадия, и слава Богу, что я к ней пришел – это когда тебе уже все это абсолютно все-рав-но! Узнали тебя – не узнали тебя, сфотографировались с тобой – ну, есть это в твоей жизни и есть. Узнали – узнали, не узнали – напомню, если надо, не надо – не напомню. То есть состояние абсолютного спокойствия.

Что касается дальнейших шагов, я понимал, что нужно двигаться мне лично дальше. Да, это была великая команда, великие победы. Но при этом я всегда считал, и сейчас у всех есть возможность в этом убедиться, что каждый член команды – сам по себе личность. И если мы все вместе смогли добиться успеха в одном направлении, то, наверное, и порознь можем проявить себя каждый в своей сфере. Конечно же, это возможно при моральной и духовной поддержке близких. Собственно говоря, что и начало происходить в дальнейшем со мной.

Вначале была учеба в Австрии, потом я здесь занимался с великим человеком, учителем, которого мы безвременно потеряли месяц назад – Азадом Алиевым. Потом я занимался в Зальцбурге, затем переехал в Москву и занимался в студии Галины Вишневской, с самой Вишневской, с Бадри Майсурадзе. И в Большой театр я попал не как студент, а сразу – как артист. И с первого дня был солистом театра. И я уже заканчиваю свой пятый сезон в Большом театре. За эти пять лет у меня было много ролей, спектаклей, много спето на разных сценах мира. Но опять же все зависит от того, как мы подходим к делу. Конечно, в том же театре Вишневской все были на порядок младше меня. Но все равно я понимал, что у меня нет много лет для обучения этой профессии. У меня было несколько лет на то, чтобы доказать, что я что-то могу. И слава Богу с помощью Всевышнего, поддержки семьи, друзей, так оно и произошло.

- В Большом театре есть еще наши соотечественники…

- Да, в Большом поет наша вокалистка, замечательное сопрано Динара Алиева, и танцует в балете Чинара Ализаде.

- В Большом театре чувствуется, что там есть азербайджанцы?

- Одно могу точно сказать, что мы – трое – исполняем главные партии в спектаклях. И наше появление на сцене уже о многом говорит.

- На Новруз байрам угощаете шякярбурой?

- (Смеется) Будучи человеком справедливым, как мне кажется, очень сложно угощать шякярбурой штат из пятиста человек. А принести троим и тихо в пакетике передать – немножко не есть хорошо.

- В гости друг к другу не ходите? Такое общение не заладилось?

- Несмотря на то, что я уже семь лет в Москве, я не чувствую себя переехавшим в Москву человеком. Я чувствую там себя человеком, который находится в этом городе по работе. И последние несколько лет безумно радует то, что я в постоянных переездах и не сижу безвылазно в Москве. Дружба существует, но только в стенах театра. Походы друг к другу в гости – на это просто времени не хватает. И потом, это - Москва, мегаполис, с другими темпо-ритмами, другими энергетическими потребностями от человека.

Поэтому, безусловно, я думаю, что проникновение Азербайджана в Большой театр произошло! Оно и было исторически. В Большом театре прекрасно помнят, там до сих пор работают люди, которые слышали на сцене Большого и общались лично - великого Бюль-Бюля, Муслима Магомаева, Лютфияра Иманова, маэстро Ниязи, Арифа Меликова. Я не скажу, что в Большом театре знают Азербайджан только по нам. Нами продолжается узнавание Азербайджана с их стороны, так как музыкальная история азербайджанской классической музыки настолько насыщенно и велико, что не проникнуться этой историей просто невозможно.

Вообще, те, кто хоть раз были в восторженном шоке после пребывания в нашей стране, в этом состоянии и остается! И самое большое желание человека, из тех, кого я знаю и которые побывали у нас, – это сюда еще раз вернуться! У меня очень много друзей, которые, не имея никаких родственных отношений в Азербайджане, просто желают купить здесь себе квартиру, дачу на берегу моря, чтобы приезжать на отдых.

Вы понимаете, это на энергетическом уровне у нас уникальная страна. Ведь по большому счету, наверное, есть моря с пляжами и по-прозрачней, чем у нас, есть города с не менее старинной историей, есть строения, не менее уникальные, чем у нас. Но то, что есть у нас, нет в других городах и странах. Это люди, это энергетика и то, как с солнечным вкусом все это соприкасается друг с другом.

Один мой знакомый провел такой эксперимент. Он стал фотографировать в Баку самые разные здания – старинные, современные. И отправлял эти фото своим друзьям, которые поездили по миру, но не были у нас. С одним вопросом – где я? Ответы были самые разные – Париж, Рим, Барселона, Мадрид, Лондон, Дубай. И когда он открыл, что это все фото из Баку – люди были просто в шоке.

А мне самому доставляет просто огромное удовольствие включать своим друзьям, не бывавшим в наших краях, какой-нибудь презентационный ролик о Баку и смотреть на их реакцию! У них открывается рот, расширяются зрачки, распахиваются глаза и за этим очень приятно наблюдать. Я неоднократно говорил о том, что я очень завидую людям, которые впервые посетили Азербайджан! Я это никогда сделать не смогу – приехать и увидеть, почувствовать это впервые! Когда видишь всю эту красоту Азербайджана, самому хочется в этом во всем участвовать.

- А вы участвуете? Скажем, я не слышала о вашем сольном концерте в Баку…

- С момента отъезда в Москву на работу, сольного концерта в Баку не было.

- Почему?

- Я хочу это сделать тогда, когда в этом будет очень большая потребность. Мне самому, как человеку, который выполняет какую-то свою миссию в жизни, важнее спеть на неродных сценах, показать себя за пределами своей страны. Меня, например, всякий раз радует, когда, выступая в каком-нибудь театре мира, выясняется, что я – первый азербайджанец на этой сцене! Это безумно приятно, и я этим безумно горжусь.

Может быть, говорить об этом не совсем скромно. Но мне это нравится, и я получаю удовольствие от того, что у меня таким образом появляется еще одна возможность рассказать чужим людям о своей стране. Мне приятно, когда в топовом, мировом театре – в Ковенгардене – в администрации смотрят на мой паспорт и говорят, что "я здесь 35 лет работаю, все паспорта солистов Большого через меня проходили, но вот азербайджанский паспорт вижу впервые". Это безумно приятно, потому что речь идет о Королевской опере Англии. И это очень почетно. Поэтому для меня важнее петь там, где нас пока еще не знают.

Выступить в Баку - это очень большая внутренняя потребность. Но любой концерт требует времени на подготовку. А у нас так сложилось, что, если мы можем на неделю задержаться с семьей в Баку, то это уже для нас - счастье!

- А в Москве удается жить так, как хотелось бы?

- Очень интересный вопрос… Ну, мы стараемся жить так, как нам хотелось бы. А насколько это получается, уже другой вопрос. Сложно все, учитывая ритм мегаполиса, цены и так далее.

- Обосноваться в Москве или в любом другом уголке мира не думаете?

- У нас были предложения с многолетним контрактом за рубежом и возможность получить гражданство. Мы долго думали и поняли, что… Нет! Здесь друзья, родные, родители, могилы…

Не лукавлю ни на мгновение. Но сразу возник вопрос: "а во имя чего это делать? Зачем уезжать. Зачем менять гражданство?" Если мне кто-нибудь когда-нибудь это обоснует, тогда я подумаю. Ну да, мне нужно каждый раз регистрироваться, получать разрешение на трудовую деятельность в Москве, иногда мне нужно приезжать в Баку, чтобы сделать тот или иной документ. Но я не вижу в этом проблемы, чтобы менять гражданство.

И потом. Если я поменяю гражданство, то по приезду в какой-нибудь театр, у меня не спросят: "Азербайджан? А как это?". А возможность отвечать на эти вопросы и творчески представлять страну на таком уровне - дорогого стоит! Я буду наслаждаться этими мгновениями!..
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17068
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 20, 2014 7:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052001
Тема| Опера, Персоналии, Максим Миронов
Автор| Юлия Гусарова
Заголовок| Оперный певец Максим Миронов:
Нужно ставить оперу о поездке из Южного Бутова в центр Москвы

Где опубликовано| © Snob.ru
Дата публикации| 2014-05-20
Ссылка| http://www.snob.ru/selected/entry/76418
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Один из лучших молодых исполнителей Россини, тенор Максим Миронов приехал из Болоньи, чтобы исполнить главную партию в «Итальянке в Алжире» на сцене Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Максим поговорил с нами о культурном кризисе в театрах, о том, как можно стать международной звездой, не окончив музыкальной школы, и почему мебель из «Икеи» — лучшие декорации для оперного спектакля


Фото предоставлено пресс-службой

Чем наша творческая кухня отличается от итальянской?

Мало чем. Творческие кухни везде практически одинаковы, особенно в Италии и в России — это две страны-близнеца, которые были разделены при рождении.

Конкуренция среди певцов большая?

Я начал свою международную карьеру в 2005 году, в то время было много театров в Италии, Австрии, Германии, даже в маленьких городах, и везде платили хорошие деньги. За без малого десять лет рынок катастрофически сжался, закрылись почти все итальянские театры, и рабочих театров, в которых платят, осталось от силы пять, а было, например, тридцать пять. Все, конечно, борются за место. И так произошло во всех странах мира.

В чем причина этого сжатия рынка?

Кризис. Не только экономический, но и культурный. За эти десять лет телевизор переманил к себе большую часть публики, интернет пошел семимильными шагами. Оперу можно посмотреть в кинотеатрах или дома в халате. Зачем придумывать, куда ехать и как туда одеваться, если на мою огромную плазму будут транслировать премьеру из «Метрополитен-опера»? Полагаю, это тоже стало фактором, который уменьшил интерес публики к искусству.

Ну и экономический кризис есть везде, а постановка оперного спектакля — дело недешевое, и оно никогда не было прибыльным, даже в самом своем начале. Опера всегда существовала на субсидии, но сейчас государства не дают денег, все сжимается. Чтобы выжить в условиях конкуренции, оперному певцу нужно уметь думать: знать, что кому говорить, а когда и вовсе молчать.

Все решает политес?

Не только. Но музыкальности и внешних данных недостаточно, чтобы сделать хорошую карьеру. К этому должна прилагаться светлая готова и удачливость.

Сейчас борются с утечкой мозгов из России, молодых - физиков предлагают невыездными сделать. Утечка голосов насколько сильна сегодня?

В музыкальном мире нет границ. Я сейчас работаю в Австрии с американкой, корейцем, с русским, австрийцем, немцем и итальянцем, которых я, может быть, найду в других странах. Многие иностранцы, между прочим, мечтают приехать в Россию, приезжают и с удовольствием здесь работают. Был бы спрос — предложение уже есть, и оно огромное.

Оперная среда очень интернациональна. Есть, конечно, некоторые страны, которые, грубо говоря, большие националисты в опере. Итальянцам больше будет нравиться исполнение итальянского тенора, потому что это щекочет их национальное самосознание. То же и у австрийцев. А у нас бывает и наоборот: приглашенного итальянского тенора считают “настоящим”, в отличие от своих. Нам нужно немного повысить национальную гордость за то, что мы делаем, как выступаем и что производим. Сегодня у нас есть огромное количество первоклассных певцов международного уровня, с которыми можно делать очень интересные проекты.

А про культурный кризис в России в целом что можете сказать? Может, где-то и происходит упадок — в Москве в последнее время ощущается активное, хоть и непонятное становление всего и вся.

Когда я читаю про это в интернете — это одно, когда приезжаю и вижу то, что вижу — это другое. Выглядит все очень неплохо: здесь становится лучше, интереснее, затеваются интересные проекты. Поэтому у меня когнитивный диссонанс, я не знаю, чему верить - написанному или своим глазам. За последние 20 лет мы сумели наладить кое-какие мосты с заграницей, люди из Большого театра ездят по конкурсам, высматривают интересных режиссеров и певцов, зовут сюда, и в Россию приезжают заниматься хедхантингом люди из крупнейших европейских театров. Но они не забирают человека у страны, в нашей сфере космополитизм дошел до такого уровня, что мы все принадлежим всем.

Что вы приносили в жертву своему голосу, и казались ли эти жертвы запредельными хоть раз?

Голос требует к себе внимания; это две тоненькие ниточки, на которые подвешена вся твоя жизнь. Поэтому нужно очень хорошо знать себя, знать, где твой рабочий предел, и не бросаться на амбразуру, если ты чего-то не можешь. Ты знаешь, что перед днем спектакля лучше отдохнуть, не есть того-то, не пить сего-то, не иди куда-то, а заняться определенными делами.

Оперный певец за день до выступления молчит, да?

Были многие певцы, которые за день до выступления молчали. Марио Дель Монако, например, только писал записки своей жене, смотрел телевизор в специальных очках для просмотра телевизора в лежачем состоянии. Но это крайние случаи теноризма, певцизма. За день до выступления придется молчать, потому что распорядок дня перед концертом сам к этому располагает: я сижу дома один, не говорю по телефону — не потому, что нельзя, а потому что я думаю о другом, сосредотачиваюсь, - незаметно приходит время в театр ехать.

Между вами и вашими ролями - не партиями, а самими персонажами - бывают конфликты?

Постоянно. Мне очень хотелось бы играть сложные роли в серьезных операх, но из-за специфики голоса и внешности мне все время приходится играть каких-то влюбленных принцев. Эти принцы в меня уже не лезут. В “Севильском цирюльнике”, например, я получаю большее удовольствие от себя, потому что мой персонаж, Альмавива, состоит из четырех мини-персонажей, он появляется перед зрителями одним, а потом меняется, это интересная роль. Хотелось бы драмы, переживания, вживания - поработать хочется. Иногда это получается.

Есть оперные певцы, которые, наоборот, сосредотачиваются только на пении?

Да, таких большинство, но они не остаются в истории.

Когда вы поняли, что вам дорога в оперу?

Когда послушал концерт трех теноров в Париже, который транслировался в 1998 году по телевизору. Мне было 17 лет, и я даже не учился в музыкальной школе. Мне очень повезло с образованием, потому что моя школа была экспериментальной - в девяностых педагогам развязали руки, и они сказали: “А теперь творим, ребята!”. Мы занимались музыкой, живописью, танцами и драматическим искусством наравне с другими общеобразовательными предметами. Я до сих пор, сравнивая свое образование с образованием европейским, понимаю, что меня-то лучше всему выучили. Итак, я послушал концерт трех теноров и вдруг увидел совершенно иной мир: мир праздника, счастья, гламура. Представьте себе: лето, Париж, Эйфелева башня вся в огнях, под ней стоит огромная сцена, украшенная цветами, на ней три человека поют потрясающие произведения перед толпой людей, и все оканчивается салютом! Я понял, что хочу попробовать этим заниматься.

Вот так раз, и пришло в голову? И вас не смущало, что вы до этого не занимались музыкой целенаправленно?

Я очень жалел, что так вышло. В свое время я очень быстро бросил музыкальную школу. Помню, как меня десятилетнего мама привела туда в класс фортепиано, преподавательница страшно курила и заливала запах табака парфюмом - когда она нависала надо мной, было невыносимо. Я сбежал, заявив, что эти занятия - ужас.

Я была уверена до этого момента, что способность петь оперным голосом есть у человека с рождения, особая музыкальность выявляется в раннем детстве и появляется не после изучения им специфических техник - это магия, которой люди не начинают заниматься не вот так, вдруг, приняв эмоциональное решение.

Да, это магия. Мне просто очень повезло: мой тип голоса оказался подходящим для оперы. В противном случае мне бы сказали: “Ты можешь хотеть все, что угодно, но голоса у тебя нет и слуха тоже” - и я бы пошел абсолютно другой дорогой. То есть это действительно магия. Меня как будто кто-то направил в оперу.

Оперные певцы суеверные? Какие у них бывают ритуалы?

Очень. Я не всегда суеверный, периодами это бывает. Понимаете, в нашей сфере мы имеем дело со слишком эфемерной материей, мы очень боимся ее потерять, оттого и случаются какие-то обсессии. Я знаю людей, которые должны перекреститься, прежде чем пойти на сцену. Паваротти, например, всегда искал на сцене гвоздь - их обычно много валяется за сценой - и только с гвоздем в кармане начинал выступление. Если он гвоздя не находил, то у него были проблемы.

А что еще певцы делают?

У каждого это свое, и об этом никто не распространяется.

Не рассказывайте — действовать не будет. Расскажите лучше, чем отличается отношение к опере российского и итальянского обывателя.

Везде одинаково. Самое страшное, что итальянцы гордятся пиццей больше, чем оперой. Обыватель везде одинаковый: если ты говоришь ему, что через месяц будешь петь в Ла Скала, лицо собеседника сразу вытягивается от изумления и уважения, а если скажешь, что поешь в Пьяченца, на тебя посмотрят, как на стенку, и переведут разговор на погоду. Здесь то же самое: в глазах собеседника ты вырастаешь сантиметров на десять, только если упомянешь Большой, в то время как в Большом ты можешь петь партию, состоящую из двух слов. В Австрии лучше — это музыкальная страна, и если ты kunstler, то есть, человек искусства, то ты уже лучше, чем другие, чем бы ты ни занимался — музыкой, рисованием, сочинением стихов. Это здорово, по-моему. А у нас ситуация немного как в анекдоте про Шаляпина: “Барин, чем ты на жизнь зарабатываешь? — Я пою. — Петь-то я тоже пою, а на жизнь-то ты чем зарабатываешь?”.

Журналист The New Yorker Джон Сибрук в своей книжке “Nobrow” о высокой и низкой культуре говорит, что для него “взрослость” наступала тогда, когда появлялся костюм-тройка, сшитый на заказ, и абонемент в Метрополитен Опера.

Так было и так есть во многих местах.

А где не так?

В Германии очень легкое к опере отношение, на спектакли в футболках и кедах ходят.

Речь не столько о дресс-коде…

Дресс-код тоже говорит об отношении. Очень многое зависит от того, какой продукт опера предлагает слушателю. Я пел в “Шелковой лестнице” Россини, которую поставил молодой режиссер Дамиано Микелетто - действие оперы XIX века проходило в современной обстановке, в квартире, обставленной мебелью из “Икеи”. Все перипетии сюжета протекали в узнаваемой каждым человеком атмосфере. Это вдруг приблизило оперу к публике. По-моему, это очень правильно, очень умно: человек, который приходит в оперный театр на эту постановку, получает возможность не просто поспать за 250 евро, а поучаствовать в происходящем.

Вы за смелые решения?

Да, но только тогда, когда смелые решения имеют место не от умствования и попыток придумать что-то радикальное, но особо осмысленное. Главная задача оперного режиссера - ответить на все “почему”, которые возникают у зрителя при просмотре постановки.

Редактор культуры Snob.ru советовал перед нашей встречей не спрашивать про осовременивание оперы, потому что любой оперный певец скажет, что он больше любит выступать в красивом костюме...

Ненавижу! Недавно в Гамбурге у меня был костюм под XVIII век, он весил девять килограммов! И парик был жуткий. Но еще больше я ненавижу современные постановки современных режиссеров, которые идут настолько против композитора и либреттиста, что даже концов не найдешь. Из двух зол я выбираю тяжелые костюмы и парик, потому что в последнем хотя бы смысл есть. Но я обожаю современное и правильно сделанное прочтение оперы. Для того, чтобы это сделать, режиссеру нужно понять, что он не гениальнее Моцарта и Да Понте вместе взятых.

Мой первый поход в Большой театр был на оперу “Руслан и Людмила” Чернякова. Если честно, мне подарили билет, и я не знала, на что я иду. Я, конечно, здорово удивилась, но именно эта довольно радикальная постановка позволила мне понять, наконец, литературный источник.

То, что всем не понравилось в ”Руслане и Людмиле” Чернякова, мне, наоборот, понравилось: сады колдуньи Наины, решенные как дорогой бордель. Почти все мои “почему” остались отвеченными, хотя я не большой фанат этой постановки; режиссер мог бы еще и на других струнах поиграть. Я не большой поклонник самого Чернякова. Его "Травиата" из Ла Скала просто ужасна, "Евгений Онегин" тоже совсем никуда не годится, а вот "Царская невеста" из Берлина вроде бы ничего, но я ее пока не видел. Что мне действительно показалось очень сильным - это “Золотой петушок” Серебренникова, в котором меня приглашали участвовать.

Опера — консервативный институт, и обыватели, которых заносит в оперу раз в год, не замечают эволюции этого института. Как меняется опера?

Эволюционирует публика, и вместе с ней опера. Есть, конечно, островки, где нет эволюции оперы, в той же самой Италии, где консервативный зритель любит, чтобы все было по написанному, и если написано “Вышел конь”, то должен выйти конь. Но есть флагманы, которые тянут оперу вперед.

Все равно опера остается нишевым продуктом. Мы сейчас пытаемся расширить рынки. Считается, что нас узнают больше людей, если мы оцифруем наше искусство. По-моему, это заблуждение: узнать-то узнают, но не примут: человек, который видел оперу в кинотеатре с мощной акустической системой, прийдя в театр, будет ждать крупных планов и громких голосов, которые слышны лучше, чем оркестр. Я знаю людей, которые после посещения оперного театра расстраиваются, потому что им было плохо видно и слышно. Цифровая опера - это совсем другой вид искусства. Если бы человек начал с театра, он бы имел представление о том, что есть опера изначально. Нам же, конечно, проще дать зрителю “цифровую” соску. С другой стороны, если бы не концерт трех теноров, который я видел по телевизору, я бы сам не пошел в оперу.

Опера давным-давно из народного жанра превратилась в “высоколобый”. Вы за то, чтобы она снова “онародилась”, или за то, чтобы она держала планку high-brow?

Я очень много думаю о том, как сделать оперу народным жанром. По мне, в новых операх - не старых (последняя интересная опера была написала сто лет назад) — но в тех которые пишут сегодня, нужно говорить не о Франциске Ассизском или богах и героях Древней Греции, а о том, что актуально для человека сейчас. Он должен себя в этом видеть. Увы, никто не пытается сделать оперу о том. как, например, грустно порой бывает ехать из Южного Бутово в центр Москвы полтора часа на метро.

Разве можно такой сюжет облечь в оперную форму?

Все можно облечь. В опере, когда нет слов, на помощь приходит музыка, которая делает проблему трехмерной. Например, герой на сцене произносит одно, а музыка говорит, что он лжет — вот этим хороша опера. Она все увеличивает, она как глутамат натрия, который делает все вкуснее.

Оперный театр - фабрика эмоций. Мы успешны тогда, когда люди получают в опере эмоции, которые им недоступны в настоящей жизни, и уходят домой удовлетворенными. Мы должны всегда потрясать зрителя, в противном случае опера будет просто тратой денег и электричества.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17068
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 21, 2014 9:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052101
Тема| Опера, Персоналии, Пласидо Доминго
Автор| Татьяна Мамаева
Заголовок| Пласидо Доминго: «Мне будет очень приятно, если меня пригласят на Шаляпинский фестиваль»
Где опубликовано| © Бизнес Online
Дата публикации| 2014-05-21
Ссылка| http://www.business-gazeta.ru/article/104751/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ВЕЛИКИЙ ТЕНОР ПООБЕЩАЛ, ЧТО И ДАЛЬШЕ БУДЕТ ОПЕКАТЬ АИДУ ГАРИФУЛЛИНУ

После пресс-конференции, прошедшей накануне в камерном зале ГБКЗ им. Сайдашева, Пласидо Доминго, находящийся сейчас в Казани, дал эксклюзивное интервью «БИЗНЕС Online», в котором рассказал, что для него коммерческий успех, объяснил, почему он проводит «Опералию», и даже спел для наших читателей.




«ЭТО МОЙ ДОЛГ — ПОМОГАТЬ МОЛОДЫМ»

— Синьор Доминго, при вашей занятости — вы поете и дирижируете — зачем вам такая обуза, как ваш конкурс молодых вокалистов «Опералия»?


— Потому что из этого состоит моя жизнь. Музыка всегда была большой частью моей жизни, так и сейчас. К счастью, моя жена тоже приобщена к музыке — она певица. Мой сын — мой директор, мои дети тоже интересуются музыкой. Все члены моей команды так или иначе приобщены к музыке. Кроме того, что я пою или дирижирую, мне приносит радость, что я даю старт молодым звездам.

— Насколько участие в конкурсах важно для молодых певцов?

— Сам я ни разу не участвовал ни в одном конкурсе, но я понимаю, какое это тяжелое испытание для молодых. Когда я впервые встретил Анну Нетребко, я предложил ей участвовать в «Опералии», но она категорически отказалась, сказав, что никогда не будет участвовать в конкурсе.

— Тем не менее ее карьера состоялась...

— Разумеется, разумеется. Но для многих певцов такие конкурсы необычайно важны. Дело даже не в призах, которые я вручаю, а в том, что я потом продолжаю сопровождать того или иного исполнителя, слежу за его карьерой. Мы общаемся, я приглашаю их участвовать в моих концертах. Когда им нужны мои советы, я им их даю.

— То есть вы просто их опекаете?

— Да, я думаю так. Сейчас я осознаю, что уже 20 лет общаюсь с молодыми певцами. Сменилось уже несколько поколений.

— Хочется верить, что наша землячка Аида Гарифуллина, победившая в одной из номинаций последней «Опералии», будет и дальше пользоваться вашей поддержкой...

— Конечно, она прекрасно начинает карьеру. В «Опералии» много раз побеждали певцы из России, и это замечательно. Я уверен, что Аида будет одной из успешных певиц.

«ВАШ ГОРОД ПРЕКРАСЕН В СВОЕМ КУЛЬТУРНОМ РАЗВИТИИ»

— Поскольку мы заговорили о Казани, вы, наверное, знаете, что у нас более 30 лет проходит оперный фестиваль имени Федора Шаляпина...


— Да, конечно, я это знаю. Должно быть, вы очень гордитесь, что Шаляпин жил в Казани. Это замечательно, что вы помните Шаляпина и назвали его именем фестиваль. Это говорит, что ваш город прекрасен в своем культурном развитии.

— На фестивале всегда идет много итальянских опер, если вам предложат продирижировать «Аидой» или «Турандот», что вы ответите? Рудольф Нуриев у нас однажды дирижировал «Щелкунчиком»...

— Конечно, мне будет очень приятно, если мне представится такая возможность. Бывает так, что я и дирижирую, и пою на фестивалях. У вас дирижировал Нуриев? Здорово! Я был с ним знаком. Мы познакомились в Ковент-Гарден, он тогда танцевал с Марго Фонтейн.

— Кстати, вчера у нее был день рождения...

— Я так ее любил! В те времена в Ковент-Гарден опера и балет существовали вместе, у нас были одни гримерные. Выступал я, а на другой день работал Нуриев.

— Сейчас на Западе много спектаклей, поставленных в минималистическом ключе, это как альтернатива жанру «большой оперы». А вам что ближе?

— Я бы хотел отметить, что не нужно отходить от традиционных канонов, есть, конечно, и минимализм, но нужно придерживаться традиции. Это касается всего, в частности декораций. Иногда они бывают просто из бумаги. Некоторые директора или сценографы дают вам логическую подоплеку того, что они соорудили, но иногда хочется сказать: «Ну что же ты делаешь?!»

— У вас очень успешная карьера. Как вы ее сделали? В свое время, когда я брала интервью у Нуриева, на этот вопрос он ответил мне так: «Я мало спал и много работал». А вы?

— Мой успех? Даже не знаю... Надо спросить у окружающих, может быть, они знают? У меня та же страсть к пению, как и в начале карьеры. Я горжусь тем, чем занимаюсь. Но если я много работаю, я и сплю очень много.

«АРТИСТЫ ДЕЛАЮТ ОБЩЕСТВО СЧАСТЛИВЫМИ»

— Что для вас важнее — коммерческий успех или творческое удовлетворение?


— Конечно, творчество, вне всяких сомнений. Ради творческого удовлетворения я выступаю в 50 - 60 концертах в год, а ради коммерции пою в год 5 - 6 концертов.

— Сейчас, в связи с событиями на Украине, отношение на Западе к России неоднозначное. Это не помешает работать нашим певцам?

— Думаю, никак не повлияет. Артисты делают общество счастливыми. Может быть, всего на несколько часов или минут, но тем не менее. Люди приходят в театр и забывают обо всех проблемах, в том числе и политических. Но, к сожалению, мы не можем повлиять на политиков.

— На Западе вы считаетесь одним из лучших исполнителей партии Германа в «Пиковой даме». Как вам удалось постичь загадочную русскую душу?

— Я восхищаюсь музыкой Чайковского в сочетании с гением Пушкина — это великое произведение. Я пел в «Пиковой даме» и в «Евгении Онегине», но есть еще столько замечательных русских композиторов, чьи произведения мне хотелось бы исполнить. Я пел русские оперы, когда дирижировал Валерий Гергиев, и это был великий опыт для меня, он мне очень помог. В России просто кладезь всемирно известных композиторов: Чайковский, Мусоргский, Рахманинов, Римский-Корсаков, Глинка, Стравинский...

— Не стоит забывать и о композиторах более позднего поколения — это Щедрин, Шостакович, Прокофьев...

— Безусловно! У вас их просто бессчетное количество. Я как-то сказал Гергиеву, что он очень счастливый человек, потому что он живет в стране, давшей миру замечательную русскую оперу. Весь мир, например, знает о существовании Мариинского театра.

— Хочу отметить, что вас кое-что связывает с Казанью: вашим партнером в «Пиковой даме» часто бывал Николай Путилин, который долго работал в казанской опере...

— Что вы говорите! Он замечательный певец, прекрасный Томский. «Три карты, три карты, три карты...»

Последнюю фразу Доминго пропел, на этом интервью завершилось, маэстро проследовал на репетицию.

фото: Максим Тимофеев
видео: Максим Тимофеев

Справка

Пласидо Доминго — один из величайших теноров мира, лауреат 11 премий «Грэмми». В его репертуаре более 140 партий. 21 раз он открывал сезон в Метрополитен-опера, обогнав самого Энрико Карузо. Основатель конкурса молодых певцов «Опералия».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17068
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 21, 2014 6:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052102
Тема| Опера, театр "Новая Опера", Премьера
Автор| Майя КРЫЛОВА
Заголовок| Король и роль
В «Новой опере» показали «Школу жен»

Где опубликовано| © журнал "Театрал"
Дата публикации| 2014-05-21
Ссылка| http://www.teatral-online.ru/news/11623/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: novayaopera.ru/Д.Кочетков

Нашумевший задолго до премьеры проект режиссера Юрия Любимова и композитора, а также философа Владимира Мартынова опера «Школа жен» был представлен прессе накануне премьеры, которая состоялась 20 мая. Спектакль пришлось выпускать в непростых обстоятельствах…

«Школа жен» по мотивам пьес и жизни Мольера – давняя мечта Юрия Любимова, которую он, по разным причинам, смог реализовать лишь недавно. Кипучая энергия режиссера сплотила на этом проекте композитора Владимира Мартынова, сценографа Бориса Мессерера и художника по костюмам Рустама Хамдамова. Каждый соавтор проявил себя во всей полноте. Мартынов написал музыку, которая как нельзя лучше подтверждает любимый тезис автора о «конце времени композиторов». Мессерер создал полу-условные декорации. Хамдамов нарисовал эскизы «старинных» одежд, от которых веет слегка усталым эстетством.

На первом этапе Любимов азартно включился в работу: писал либретто, отбирал исполнителей, намечал канву вместе с помощником – режиссером Игорем Ушаковым. В апреле, когда начались репетиции, 96-летний мэтр заболел, и постановочная работа легла на плечи Ушакова. В таких обстоятельствах Юрий Петрович решил снять свое имя с афиш как режиссера-постановщика. Теперь он фигурирует как автор идеи и создатель либретто.

«Школа жен» – опера-буффа о том, что «жизнь – театр, и все мы в нем актеры», и есть еще «театр в театре» – само представление на сцене. В якобы старинном театральном доме (лестницы, ведущие в никуда, двери и окна, зияющие в пустоте) труппа под руководством Мольера ожидает прихода короля (на заднике – портрет Людовика XIV в обрамлении солнечных лучей). Король-Солнце так и не появится, но сам факт ожидания формирует несколько линий действия. Экзистенциальный абсурд, сродни знаменитой пьесе Беккета «В ожидании Годо»: ждут, в общем-то, несбывшуюся мечту о счастье. И завязка сюжета: труппа лихорадочно репетирует куски старых пьес, чтобы показать их августейшему гостю. Заодно высмеиваются актерские и вокальные оперные штампы: от произношения речитативов, манеры пения и поведения в дуэтах до финальных ансамблей на авансцене. Ушакову важен показ не только фасада, но и изнанки театра, того, что все на сцене – понарошку. Занавеса, конечно, нет, и до начала мы наблюдаем за «кухней»: уборщицы в синих комбинезонах вытирают пыль, рабочие носят реквизит, кто-то подтягивает корсет, разминает конечности и пьет чай из термоса; кто-то, лежа на животе и свесив голову в оркестр, болтает с музыкантами. Но вот и действие: на табло для титров загорается надпись «Тихо, идет репетиция», а нервный режиссер в халате ругается с заведомо бездарными подчиненными. «Сойду с ума, сойду с ума» – кокетливо повторяет Мольер. «Чего от нас хотите вы?» – бесконечно распевает труппа. Актеры в камзолах и париках капризны и заносчивы, густо загримированные актрисы выглядят как подержанные Миледи и тронутые молью Констанции Бонасье из «Трех мушкетеров», хотя Мольер в то время только родился…

На пресс-конференции Владимир Мартынов говорил о моральном возмездии: мол, этим спектаклем они с Любимовым дадут жару всем предателям Юрия Петровича – и Николаю Губенко («первое предательство», по словам Мартынова), и труппе Театра на Таганке, восставшей против руководителя («второе предательство»). На деле никаких отсылок к буквальным событиям нет, есть лишь нарочито наглые выражения актерских лиц и реплика Мольера: «Что за люди эти актеры? Да и люди ли они вообще?» В либретто использованы тексты Булгакова, цитаты из Гомера и Мандельштама, сатиры Козьмы Пруткова и фрагменты «Мещанина во дворянстве». Пародийные античные философы (два приглашенных контртенора – Владимир Магомадов и Олег Безинских), гримасничая, поют ерунду про портики, оливы и пухлые щеки отрока. Некие аристократы, князь с княгиней, разыгрывают водевиль про семейные дрязги, неуловимо напоминая о «Пельменях» Владимира Сорокина. Господин Журден с ужимками учится говорить прозой и неожиданно предстает в роли вождя народов, с пошлой страстью зачитывая отрывки из Пруткова о введении единомыслия в России. Оценивать работу певцов невозможно: по мысли авторов, они играют в плохих актеров, а значит, любой недочет работает на образ. Композитор Мартынов, надо полагать, развлекся всласть: кого только он не спародировал, причем с нескрываемым сарказмом! Вагнер в огромном оркестре (прекрасно управляемом дирижером Дмитрием Юровским, который сумел создать цельное полотно из кусков) дружит со Стравинским. Монтеверди – с Рихардом Штраусом, Моцарт – с Верди. Еще советская оперетта, старинная комическая опера, бельканто. И скрепляющий это крошево простейший звукоряд «до, ре, ми, фа, соль,ля, си».

Проблема этого спектакля: в нем больше типичного, чем интересного. Учебник приемов современной музыки – да. Обуревающее композитора чувство неловкости от любого намека на серьезность – разумеется. Многажды опробованные в художественной практике современности гипертекст с интертекстом (как в партитуре, так и в либретто) – сколько угодно. Тотальная ирония, пародия на пародию, сплошное авторское «хи-хи» – хоть отбавляй. Название (по одной из пьес Мольера) не имеет никакого отношения к действию, хотя Мартынов пояснил: это как бы протест против «деградации мужского начала и всеобщего феминизма». Нет, автор этих строк не ретроград, и чувство юмора у него тоже есть. Но на фарсе «Школе жен» никуда не деться от композиционной рыхлости и возникающих от этого длиннот, от ощущения вязкой случайности смысловых отсылок. Почему, например, мольеровский мещанин у Любимова озабочен единомыслием? Потому, видимо, что у автора либретто наболело. А как эта памфлетная вставка будет смотреться в контексте оперы – вопрос второй. Почему Мольер, прогибающийся под власть короля, в финале со слезой в голосе поет арию про ненависть к тирании? Да по той же причине. Но если Любимов явно сочувствует Мольеру, то Мартынов – совсем наоборот. Оба персонажа – и государственник, и тираноборец, и прочие персонажи – благодаря музыке поданы как жалкие, смешные, а главное, неуместно пафосные неудачники. «Школа жен» сообщает «свежую» новость. Люди, оказывается, нелепые существа, которые зачем-то (от глупости, наверное), трепыхаются и переживают. Вот такая забавная мизантропия.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17068
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 22, 2014 8:22 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052201
Тема| Опера, театр "Новая Опера", Премьера
Автор| СЕРГЕЙ Ъ-ХОДНЕВ.
Заголовок| Король и шуточки
"Школа жен" в "Новой опере"

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №86, стр. 15
Дата публикации| 2014-05-22
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2476040
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


В действительности за основу «Школы жен» Мартынова взято другое произведение Мольера — «Версальский экспромт»
Фото: Петр Кассин / Коммерсантъ


В театре "Новая опера" прошла мировая премьера оперы "Школа жен". Музыку написал Владимир Мартынов, а либретто — Юрий Любимов. Предполагалось, что именитый режиссер выступит также и постановщиком, но тут вмешались медицинские обстоятельства, и в результате режиссером-постановщиком формально значится Игорь Ушаков. Рассказывает СЕРГЕЙ Ъ-ХОДНЕВ.


Отношения между названием оперы и ее сюжетом заставляют вспомнить шекспировского Основу, обдумывающего балладу, которая "будет называться "Сон Основы", потому что в ней нет никакой основы". Мольеровская комедия "Школа жен" на поверку не имеет к опере ровно никакого отношения, причем Владимир Мартынов даже попробовал дать этому расхождению метафорическое объяснение (пусть читатель судит, насколько элегантное) в том смысле, что перевелись нынче мужики, обабились и любая жизненная школа, таким образом, по определению "школа жен".



В действительности за основу взят другой Мольер — "Версальский экспромт", небольшая багатель, в которой драматург для увеселения придворного общества сатирически-любовно изобразил, как делается спектакль. Через два часа в театр должен явиться король, и труппа, капризничая и выводя Мольера из себя, пытается в авральном режиме разучить новую пьесу. В оригинальной пьесе Мольер успевает по ходу действия тонко высмеять конкурентов, а заодно сделать реверанс Людовику XIV, который, дескать, по своему великому милосердию разрешает всеобщее затруднение, позволив актерам вместо новой пьесы сыграть старую.

В опере этого нет: король по либретто так и не появляется (хотя режиссер все-таки на минуту выводит его на сцену — без речей и в виде неприятного нарумяненного старца в алонжевом парике с рожками). Начальная мольеровская сцена с бунтом актеров оставлена, да еще усилена вложенной в уста Мольера сердитой цитатой: "Что за люди эти актеры! Да и люди ли они вообще?" — чтобы намек на ситуацию с Таганкой стал совсем уж очевидным. Дальше, однако, следует пестрый котел: в либретто использованы фрагменты "Мещанина во дворянстве", булгаковской "Кабалы святош" и тексты Козьмы Пруткова. Перемежаемые авторскими стихами наподобие "Он Солнце, он Луна-король, // беспрецедентна его роль" и "наш русский друг — Козьма Прутков, // он превратит нас в мудрецов".



Как бы слабо ни вязался этот жанр с именем композитора, Владимир Мартынов, ознакомившись с либретто, всерьез решил писать именно оперу-буффа. Ну то есть как всерьез — разумеется, с оговорками, что на самом-то деле оперы сейчас писать уже невозможно, разве что в виде аналитических симулякров, "опер об опере", "музыки о музыке". Посулив, таким образом, заманчивое второе дно, композитор, однако, предлагает слушателю очередной парад аллюзий с реминисценциями. Тут и там мелькают лоскутки то Вагнера, то Верди, то Люлли, намеки на Стравинского и Доницетти, на Рихарда Штрауса и мюзикловую попсу. Некоторые стилизованные эпизоды повторяются многократно — например, мажорное аллегро в духе раннего классицизма и фанфарная тема с восходящей гаммой, отсылающая к токкате из "Орфея" Монтеверди. Оркестр, которым дирижирует Дмитрий Юровский, справляется с этим жонглированием, надо признать, довольно ловко. Да и вообще, как развлекательный "концертштюк" партитура, может, и работала бы (хотя не возьмусь ее сравнивать с "Танцами и упражнениями Гвидо" и "Vita Nova"), несмотря на все странности оркестровки. Но сценический оперный спектакль — ноша, которая ей не по силам.

И это не тот случай, когда дело портит малоудачная в зрелищном смысле постановка. Декорации Бориса Мессерера (платформа с лестницами, над которой висит в лучистом ореоле портрет короля Людовика) и приблизительно "исторические" костюмы Рустама Хамдамова ничем, собственно, не дурны. Проблема в структуре и композиции самого либретто, из-за чего зритель, которому постоянно сбивают сетку координат, так и не может понять, куда именно создатели оперы метят. Простодушная игра в оперу? Но ярких вокальных номеров в "Школе жен" негусто, разве только пресмешной дуэт двух контратеноров (Владимир Магомадов и Олег Безинских) на текст прутковского "Спора древних греческих философов об изящном", в остальном единственная сколько-нибудь запоминающаяся вокальная работа спектакля — баритон Дмитрий Орлов в роли Мольера (хотя разговорная декламация, которой в опере многовато, дается ему натужно). Пародия на оперные штампы? Действительно, есть, скажем, здоровенный эпизод с "Блондами" Пруткова, превращенными в обобщенную (и затянутую) сатиру на оперный театр XIX века, но это единственный чистый случай. Или, может, это вообще не кабинетный постмодернизм, а вовсе даже политическое высказывание на злобу дня? И это в опере есть, хотя обыграно не самым очевидным образом. Так, Журден, узнав, что он разговаривает прозой, внезапно начинает зачитывать прутковский же "Проект о введении единомыслия в России". А Мольер, получив известие, что король так и не приедет, разражается тираноборческой тирадой из "Кабалы святош". Эффект ее, впрочем, смазывается тем, что вслед за этим в виде финального номера следует панегирическое стихотворение из той же пьесы, заканчивающееся словами: "Но я славен уж тем, что играл в твое время, // Людовик Великий, французский король!" Причем композитор без всякого второго дна положил эти слова на самую что ни есть прочувствованную барочную пассакалию, предоставляя зрителю догадываться, кто же это такой в современных условиях может быть "королем-солнцем" и единственным мужиком посреди всеобщей "школы жен".

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17068
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 22, 2014 11:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052202
Тема| Опера, НГАТОиБ, Персоналии: Вероника Джиоева
Автор| АННА ОГОРОДНИКОВА
Заголовок| Вероника Джиоева: «Волнуюсь перед каждым спектаклем»
Где опубликовано| © Газета "Континент Сибирь"
Дата публикации| 2014-05-16
Ссылка| http://www.ksonline.ru/stats/-/id/3077/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Несмотря на бурно развивающуюся международную карьеру, ВЕРОНИКА ДЖИОЕВА остается солисткой новосибирского театра оперы и балета. Публика в свою очередь ее знает, любит и ждет. В мае Вероника посетила Новосибирск, чтобы спеть в нескольких операх, включая премьеру «Травиаты», и нашла возможность побеседовать с корреспондентом «КС».



— Вероника, насколько я знаю, партия Виолетты — одна из ваших любимых?

— Да, мне довелось исполнять партию Виолетты в самых разных спектаклях. Совсем недавно, в марте, я спела «Травиату» в Гамбурге. Это очень интересная постановка, совершенно авангардная. На сцене были движущиеся машинки, как в детском аттракционе, и одну из них забыли закрепить. В тот момент, когда я должна была в нее вскочить, машина неожиданно выскользнула у меня из-под ног, и я чудом устояла. Вторая техническая сложность состояла в том, что во время второй быстрой части сцена все время вращается. Но я не почувствовала трудности — мне понравилось петь на движущейся сцене. Наверное, в этом был особый драйв, больше динамики. Так что современная режиссура не создает удобных условий для певцов, зато стимулирует не лениться, хорошо выглядеть, быть в форме. В общем, после гамбургской постановки меня уже ничем не испугаешь…

— Вы уже видели новую постановку «Травиаты» в нашем театре?

— Видела в записи. Очень симпатичный спектакль, мне понравились красивые костюмы и декорации. Конечно, после просмотра записи у меня осталась необходимость лучше понять некоторые моменты. Мне важно вместе с режиссером найти оптимальный темп, который позволяет раскрыть красоту и богатство этой музыки. Айнарс Рубикис, безусловно, обладает собственным видением, мы уже исполняли вместе «Травиату», и нам обычно удается достичь взаимопонимания и гармонии. Что касается раскрытия образа, то мне всегда важно понять ход мысли режиссера: куда ведет эта цепочка, как развивается персонаж. На мой взгляд, в этой постановке довольно необычный образ Жермона, но и Виолетта не должна затеряться в тени.

— Думаю, с вами этого в любом случае не произойдет. Кто будут ваши партнеры?

— Альфреда поет Сергей Кузьмин, в партии Жермона — конечно, Павел Янковский. Это один из выдающихся баритонов нашего времени, нам очень повезло. Талантливый артист, одаренный музыкально и драматически. Работать с ним — одно удовольствие.

— Виолетта — действительно та партия, которая раскрывает все лучшее?

— Да, но это и одна из самых трудных партий. В России ее обычно поет колоратурное сопрано, а не драматическое. Но от природы мой голос обладает подвижностью, что позволяет мне браться за разноплановые партии. Когда я спела в Гамбурге Виолетту, они не могли поверить — до этого я исполняла в гамбургском театре Ярославну в опере «Князь Игорь», а для нее нужен довольно крепкий голос. Однако результат показался мне интересным. Дело в том, что «Травиата» требует от певицы как бы трех разных голосов: сначала это чисто колоратурная партия, а во втором и третьем акте нужны лирическое и драматическое сопрано. Очень сложная партия, гениальная музыка Верди, которую я люблю и всегда хочу петь. Если мой агент спрашивает, хочу ли я спеть Виолетту, я обычно соглашаюсь, хотя мы и решили перейти к партиям в «Трубадуре», «Тоске», «Норме». Кстати, в декабре меня ждет еще одна довольно необычная «Травиата» в Париже.

— Раньше в опере царили примы, потом всем правили дирижеры, сейчас принято говорить о режиссерской опере. Что вам ближе?

— Мне кажется, музыка в опере первична, поэтому править бал должны прима и дирижер. Режиссеры, как правило, не разбираются в голосах, не склонны изучать внутренний мир артиста. Им гораздо важнее воплотить свою концепцию, заставить певца выполнять задуманные движения. Честно говоря, хороших певцов это может раздражать. Теперь даже на афишах иногда указывают только фамилии дирижера и режиссера. Но если опера называется «Дон Жуан» или «Евгений Онегин», то фамилия исполнителя заглавной партии должна быть на афише. Однако никто не идеален, и среди певцов тоже встречаются капризные, амбициозные люди. В конечном счете все зависит не от должностей, а от отношений между людьми, умения общаться, быть адекватным.

— Кто ведет ваши дела?

— Zemsky Green, одно из известных агентств. Непосредственно переговорами и организационной работой обычно занимается мой муж Алим Шахмаметьев, специальные люди ведут мои сайты, меня не касаются заботы по поводу гостиниц и отелей. Однако окончательное решение по поводу того или иного предложения и переговоры о гонорарах я беру на себя. Кроме этого, мне остается только выходить на сцену и петь.

— От чего зависит ваше решение?

— Здесь многое важно, в том числе зал. К сожалению, в России мало залов, рассчитанных на оперное пение: такое впечатление, что большинство из них строили для съездов. В Европе обычно петь легко: акустика такая, что голос звучит естественно, не надо напрягаться.

— Что интересного планируете на ближайшее время?

— У меня уже почти все расписано до 2017 года. Работы хватает, приходится все время думать о сроках. В следующем году меня ждет интересная работа: мы споем «Иоланту» на двоих с Анной Нетребко в Риме, дирижировать будет Антонио Паппано. Кстати, эту партию я впервые исполнила в Новосибирске, и это очень полезный опыт. Будет «Тоска» в Японии, «Дон Карлос» в Большом театре, потом в Люксембурге — Татьяна Ларина, а также запись диска в Бельгии. Работы полно. И конечно, предстоящий 25 мая концерт на Дворцовой площади, который будет транслироваться по всему миру. Безусловно, для меня это большая честь.

— Удается ли вам с Алимом синхронизировать графики?

— Мы часто выступаем вместе. Ближайший совместный концерт в ГКЦ им. Арнольда Каца назначен на 11 июня. Алим будет дирижировать, мы споем дуэтом с прекрасным басом Михаилом Петренко. Думаю, я исполню с театром во Владивостоке «Реквием» Верди. Так что совмещать работу с возможностью общения удается. Алим очень талантливый музыкант, мне хочется с ним чаще выступать. Он знает репертуар, слушает певца. Все делает правильно. В марте на нашем совместном концерте он дирижировал коллективом Юрия Башмета, и понравился этому коллективу. Алим очень тактичный человек, любит оркестр, болеет за него душой. Такие вещи всегда чувствуются.

— Правда ли, что иногда вы поете джаз?

— Да, иногда я это делаю, обычно на концертах — в первом отделении пою оперные арии, во втором, например, красивые итальянские и испанские песни. Мне нравится, что иногда я могу немного отклоняться от оперы. В узком кругу могу петь даже ритм-н-блюз и соул.

— Услышим ли мы подобную программу в Новосибирске?

— Я бы хотела. Думаю, что-то такое получится. Я уже делала такую программу в Карелии, где во втором отделении пела Prayer, Time to say Goodbye, Rainbow. Зрители принимают на ура, когда после опер я вдруг начинаю петь в джазовой манере.

— Какие сцены еще важно покорить?

— Надо спеть, наверное, в Метрополитен опера. Знаете, именитых театров много, важно быть хорошим певцом, независимо от того, где ты поешь. Для меня сцена есть сцена, всегда выкладываюсь, как могу, волнуюсь перед каждым спектаклем.

— Где ваша любимая публика?

— Наверное, в Новосибирске — здесь меня больше всего ждут, встречают аплодисментами. Гамбург, который считается холодным городом, встречал меня тепло. Люблю выступать в Москве, в Мадриде. Публика везде разная, и обычно я ощущаю контакт со зрителями. Например, в Европе не знают сюжетов русских опер, поэтому не понимают, в каких местах надо аплодировать. Я могу расставить акценты голосом, жестом, взглядом и люблю экспериментировать. Режиссеры сегодня не любят аплодисменты, они хотят, чтобы сразу вышел другой персонаж, и началось действие. И аплодисменты замирают, не успев начаться. А я даю зрителям подсказку, просто встав со стула или повернув голову. Объясняю, что паузы и аплодисменты нужны не только артисту, но и зрителю. Публике тоже приятно аплодировать — взбодриться, выразить эмоции, почувствовать себя причастными к действию.

— Как вы любите отдыхать?

— В моей работе много общения и много ответственности — исполняя партию примадонны, не расслабишься. Я могу позволить себе мороженое или холодную воду, но в день спектакля я всегда молчу. Если говорить об отдыхе, люблю шопинг в Европе: выбираю все самое красивое, женственное, наслаждаюсь хорошим сервисом, доброжелательностью и спокойствием. Кстати, некоторые наряды я шью у новосибирского дизайнера Даниила Анцыферова — платье для концерта на Дворцовой площади, в котором мне предстоит выйти на сцену вместе такими звездами, как Гаранча, Попов, Кауфман и Герзмава, я заказала именно у него. И он сразу понял, что именно мне надо. Очень талантливый человек.

— Кем вы видите себя через несколько лет?

— Трудно сказать. Может быть, открою свою школу. Конечно, голос у меня еще продолжает развиваться, раскрываться, и мне важно не спешить. Нужно спеть «Норму», «Трубадура», «Отелло», «Тоску» и еще десяток партий. А потом можно будет подумать.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17068
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 24, 2014 6:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052401
Тема| Опера, Персоналии: Любовь Казарновская
Автор| Ольга Савичева
Заголовок| Любовь Казарновская: «В приоритете - работа души»
Где опубликовано| © Газета «АиФ-Ярославль» № 21
Дата публикации| 2014-05-21
Ссылка| http://www.yar.aif.ru/culture/persona/1175219
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Любовь Казарновская - о войне, мире и языке души


Из личного архива Л. Казарновской / Фото из личного архива

Известная оперная дива Любовь Казарновская не перестаёт восхищать своим талантом не только россиян, но и любителей музыки за рубежом. Однако мало кто знает, что своей второй родиной она считает город Углич Ярославской области. Об этом и о многом другом мы поговорили с Любовь Юрьевной накануне её концерта в Ярославле.

О себе

Ольга Савичева, «АиФ-Ярославль»:
Любовь Юрьевна, вы замечательная оперная певица, успеваете сниматься в фильмах и телевизионных передачах, являетесь членом жюри в шоу «Точь-в-точь». Что на сегодняшний день для вас наиболее важно?

Любовь Казарновская: Для меня важно делать всё на высоком уровне профессионализма. И наполнять любовью, радостью, интересными идеями, неожиданным синтезом разных видов искусств. Конечно, не всё осуществляется, но новые мысли дают импульс концертам, размышлениям, программам на радио и ТВ. Так что можно сказать: в приоритете - работа души.



- Все говорят о нарастающем новом экономическом кризисе. Вы ощущаете его на себе?

- Говорить о кризисе можно сколько угодно - только страхи на людей нагонять. Кризис и тупик Духа привёл мир в ужасное состояние. Ведь денег-то в мире полно. Но материальное непременно должно быть подкреплено духовным. Иначе всё превращается в удовлетворение потребностей, и надо придумывать, как из людей вытягивать больше и больше денег. В результате хитрости бизнесменов и политиков привели к обнищанию одних и безумному богатству других. И этот перекос рождает болезненную ситуацию в обществе - исчезновение среднего класса, который и есть самая здоровая и опорная часть социума, его подкрепляющая константа. Люди не живут, а выживают, средний бизнес угасает, духовная составляющая измеряется примитивными - как последнее Евровидение - эпатирующими вбросами неких так называемых звёзд на рынок. Депрессия Духа рождает депрессию материи - человечество болеет. Надо очень много работать над собой. "Изменись сам, и изменится мир вокруг тебя», - сказал мудрец.

О политике

- Наша страна становится врагом для целого ряда стран. Почему?


- Мир сегодня полон агрессии, с одной стороны, и духовного опустошения - с другой. Так дальше, конечно, продолжаться не может. Военные конфликты будут неизбежны в борьбе за влияние на мировом рынке, за желание стран доказать, кто хозяин на этой земле. Наша страна, мне кажется, выступает неким буфером, сдерживающим нарастающий агрессивный огонь, чем вызывает раздражение стран, желающих на гонке вооружений делать громадные капиталы. И ещё, думаю, надо обратиться лицом к «мягкой силе» -культуре и искусству, которые, как интернациональный язык души, смогут объединить людей доброй воли против агрессии, негатива, борьбы за мировую власть и решить проблему коммуникации и взаимопонимания. Чем я, собственно, и занимаюсь.

- Как вы относитесь к событиям на Украине?

- Украина - такая боль... Трагедия! Гражданская война. Это ведь у нас было, когда брат на брата пошёл - ужас. Я молюсь, чтобы этот кошмар скорее закончился. У меня там родственники, друзья; шлю им свою любовь и самые нежные слова любви! Но чему быть, того не миновать. Только бы войны не было.
Славянские души всё равно найдут друг друга, и сердца подскажут, что нельзя нам противостоять друг другу - един наш корень. Грех берём на свои души - злоба и ненависть погубят наши вековые связи.



О музыке

- Как сейчас, по-вашему, в нашей стране относятся к классической музыке, опере? А в Ярославской области?


- К классической музыке наша страна не может не иметь интереса - с такой культурной традицией, с таким тонко чувствующим сердцем, с такой открытой сантиментам душой да не взволноваться от гениальных музыкальных творений, да быть того не может! Вопрос в том, чтобы творцы от музыки не превращали её в бизнес и не гоняли по стране, собирая дань со всех губерний и мороча голову наскоро сыгранными концертами. Публике нужна отдача, обмен энергиями, сопереживание, просвещение, а не «Соловьи-разбойники», летающие и морочащие голову речами псевдопатриотическими, а на деле желающими собой заполнить всю музыкальную культуру и собрать дань со страны.

Ярославские таланты пока не пели в моих международных академиях. Но думаю, что всё впереди, ведь Ярославская земля - певчий край, голосистый! Милости просим в нашу музыкальную Академию «Голос и скрипка» - это творческая семья, где таланты раскрываются для радости, наслаждения великим творчеством на разных музыкальных площадках мира, таких как Рим, Барселона, Ницца, Париж.

О благотворительности

- Говорят, у вас есть свой благотворительный фонд, который занимается поддержкой молодых певцов. И ещё вы помогаете детскому дому в Угличе. Что вас связывает с этим городом?


- О благотворительности, если она не для пиара и от души, я не люблю говорить - сразу есть элемент выпячивания себя, любимого. Я постоянно организую благотворительные акции - концерты, мастер-классы, целевую помощь детским домам, приютам, больным детям. Но не кричу об этом, а делаю от души то, что велит сердце. Углич для меня как вторая родина... Прасковья Жемчугова, первая профессиональная оперная певица России, из этих мест. Я много читала о ней, и мистическим образом она привела меня в этот чудесный город - колыбель русской истории. И моя подруга - замечательная угличанка Элеонора Шереметьева, экс-глава Угличского района, познакомила меня со всеми красотами этих дивных мест. Там снимался фильм «Анна» со мной в главной роли. Там мне дали звание «Почётный гражданин Углича». И там детский дом, куда я регулярно отдаю средства и делаю подарки. Великая Параша Жемчугова в своё время обучала крестьянских детей пению, музыке, давала заработок родителям этих детей, вместе с мужем, графом Шереметевым, дарила вольные и земельные наделы крепостным. Слава великой Культуре и традициям земли русской - это моя связь с Ярославской губернией.

Фото: Из личного архива Л. Казарновской
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17068
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 24, 2014 6:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052402
Тема| Опера, Камерный музыкальный театр имени Покровского
Автор| Екатерина Кретова
Заголовок| Тиранов и зануд победили бабочки
Премьера в Камерном музыкальном театре

Где опубликовано| © Газета «Московский Комсомолец»
Дата публикации| 2014-05-23
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2014/05/23/tiranov-i-zanud-pobedili-babochki.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Камерный музыкальный театр имени Покровского представил ривайвл спектакля «Четыре самодура» - комическую оперу Эрманно Вольф-Феррари. Веселый музыкальный фарс на сюжет комедии Гольдони в постановке режиссера Михаила Кислярова и художника Сергея Бархина – яркое и современное зрелище, в котором важнейшую роль играет остроумный и ритмически безупречный русский текст Екатерины Поспеловой.


Марина — Александра Мартынова, Феличе - Ирина Курманова, Риккардо - Павел Паремузов, Кансьян - Александр Маркеев

В комедии текст очень важен. Даже комические оперы Россини, в которых, как кажется, безусловно доминирует гениальная музыка, знатоками итальянского языка воспринимаются гораздо более адекватно. То, что «Четыре самодура» получили русский текст – стопроцентно верное решение. Тем более, что артисты Камерного театра прекрасно артикулируют и поют (нечастое явление, на нашей оперной сцене) так, что понятно каждое слово.


Лунардно - заслуженный артист России Герман Юкавский

«Четыре самодура» - актерский спектакль. Несмотря на то, что Михаил Кисляров, как обычно (сказывается его хореографический генезис), насыщает спектакль огромным количеством «мюзикловых» подробностей и находок – в пластике, движении, внедрении элементов клоунады, - главным его инструментом является артист. Каждый персонаж спектакля индивидуален и интересен. И это не маски, чего можно ожидать от драматургической основы Гольдони, это живые человеческие характеры со своей вполне мотивированной придурью. «Немасочность» образов продиктована особенностями музыкального материала: опера написана в начале ХХ века. Музыка стилизует известные оперные образцы (от Моцарта до Верди), но нигде не сваливается в пародию или прямое цитирование. Более того, тот факт, что это партитура ХХ века, чувствуется и слышится в каждом такте: в интонациях, в гармониях, в оркестровке и, конечно, в сквозной форме, наполненной мелодичным речитативами и довольно речитативными ариозо. Адекватность текста этой музыке заслуживает высших похвал: тончайшие нюансы, юмор, отдельные реплики, ироническая интонация – ничто не осталось без внимания либреттистки. Поэтому спектакль интересно не только смотреть и слушать, наслаждаясь отличным пением солистов, но и следить за развитием вербальной интриги.


Кансьян - Александр Маркеев, Симон - Алексей Морозов, Лунардно - заслуженный артист России Герман Юкавский

Прелестны в своем гротескном идиотизме все четыре «самодура», но особенно хороша работа Германа Юкавского, который показал себя как настоящий комический бас. Его буффонада не мешала прекрасно вокализировать, а вокал не отвлекал от блистательной актерской игры. Все дамы, противостоящие самодурству своих мужей, также были на высоте: трусоватая Маргарита (Мария Патрушева), кокетливая Марина (Александр Мартынова) и, конечно, строптивая бестия Феличе (Ирина Курманова), которая научила своих подруг, как можно добиваться от мужчин всего, чего угодно.


Мауриццио - народный артист России Алексей Мочалов

Иронично-лирическая линия – Лючетта (Екатерина Ферзба) и Филипетто (Захар Ковалев) не выбивалась из общей стилистики. А рулила всем Синьорина Фантазия (Ирина Пьянова), которая щедро разбрасывала разноцветные краски из своей волшебной палитры, порождая порхающих синих бабочек – символов люби, напоминающих о том, что даже в самой смешной комедии есть место искренним чувствам и нежности.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17068
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 26, 2014 6:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052601
Тема| Опера, БТ , Премьера
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Любовники ушли на войну
В Большом театре поставили "Cosi fan tutte" Моцарта

Где опубликовано| © "Российская газета" - Федеральный выпуск №6388 (116)
Дата публикации| 2014-05-26
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/05/26/opera.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Моцартовская шутливая драма из разряда модной в его эпоху "школы чувств" не слишком часто появлялась на российской сцене. Фото: Дамир Юсупов

Оперный шедевр, написанный Моцартом вслед за "Дон Жуаном" и зеркально отразивший коллизию изменчивой любви, только в женских образах - "Cosi fan tutte" ("Так поступают все женщины, или Школа влюбленных"), поставили на Новой сцене Большого театра. Спектакль для молодых солистов создали голландский режиссер Флорис Виссер, художники Гидеон Дэйви (Великобритания) и Девеке ван Рей (Нидерланды). Музыкальный руководитель постановки - Стефано Монтанари (Италия).

Моцартовская drama giocoso (шутливая драма) из разряда модной в его эпоху "школы чувств" прежде не слишком часто появлялась на российской сцене. Из раритетов - обаятельный спектакль Александра Тителя "Cosi fan tutte" на сцене Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко. В афише же Большого театра "Cosi" до сегодняшнего дня числилась в единственной постановке почти сорокалетней давности (1978 год). Однако новый спектакль станет, похоже, долгосрочным "хитом" на столичной оперной афише. Это как раз тот редкий случай, когда и сценическая эстетика, и музыкальное воплощение оказались убедительными для разной аудитории и в разной системе оценочных координат и при этом лишенными конфронтации, подразумевающей критику традиционного (эстетически наивного).

Постановщики сделали ход по вектору "театр в театре", когда любой смысл в спектакле оказывается условным, эстетически отрефлексированным. Это и живая история молодых людей (актеров) - Фьордилиджи и Гульельмо, Дорабеллы и Феррандо, и театральный розыгрыш Дона Альфонсо (старого "жуана", владеющего театром), и обыгранные музыкальные моцартовские рефлексии патетической оперы-seria, и классическая коллизия "весь мир - театр".

Причем театр - не метафорическое, а реальное пространство на сцене: со своим партером, балконами, гигантской, сверкающей "тонной" хрусталя люстрой, помостом, по которому движется "заснеженный" отряд костюмированных солдат, уводящих "на войну" моцартовских героев-любовников. Здесь свои, "театральные", закулисные дети - игривые кудрявые амуры и фавны, свои разрисованные пейзажами декорации, "оживающие" своей жизнью, здесь свое "солнце" - нежный золотистый свет, разлитый по сцене, "подсвеченный" софитами. И наконец - "подсказка" абсолютной условности происходящего - нарядная ракушка суфлерской будки, из которой выскакивает на сцену, как "черт из табакерки", очаровательная комическая Деспина, мотор истории giocoso.

Вмонтированная внутрь моцартовского повествования о превратностях любви, где девушки, оставшись ждать ушедших на войну женихов, изменяют им с ряжеными "албанцами" (их собственными женихами, решившими проверить невест на прочность морали), эта театральная игра - местами лирическая, ироническая, патетическая, плутовская - разрешается в самом финале, когда рисованный "второй" занавес (как в каморке папы Карло) взвивается и обнажает другой зрительный зал - "зазеркальный", эпохи моцартовской Вены. И тогда разворачивается суть: весь мир - театр, игра, в которой никто не побеждает, но каждый что-то открывает для себя. И в этом смыслы двух миров - жизни и театра - совпадают. Для моцартовских героев drama giocoso разрешается сентенцией: не обманывай и не будешь обманут.

Надо заметить, что молодые артисты, занятые в спектакле, легко и органично осваивают эту полновесную театральную игру, сотканную из сплошных условностей и скрещиваний: пародирование оперы-seria и развернутые лирические арии, драки, фехтование, маскарадные переодевания, ревность, разочарование, переживание ускользающей любви и при этом отлично спетые партии. И все они - заводная Алина Яровая (Деспина), лирический тенор Юрий Городецкий (из Минска) в партии Феррандо, артистичный бас Александр Миминошвили (из "Геликон-Оперы") - Гульельмо, техничная меццо Александра Кадурина (Дорабелла) и грациозная Анна Крайникова Фьордилиджи - заполняют спектакль энергией и драйвом, не отпуская ни на секунду внимание зала. Дирижер Стефано Монтанари дает невероятно быстрый темп оркестру, еще больше затягивая в "омут" этой тотальной игры. Новшеством же музыкальной трактовки оказываются "импровизации" хаммерклавира на моцартовские темы, разливающиеся под речитативы secco. И это добавляет чисто моцартовского "шарма" в непредсказуемую и чарующую игру, затеянную героями "Cosi fan tutte" - игру любви и случая.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17068
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 26, 2014 6:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052602
Тема| Опера, БТ , Премьера
Автор| Петр Поспелов
Заголовок| Изнанка театра
В Большом театре — премьера оперы «Так поступают все женщины». Творение Моцарта обернулось притчей о недоброй силе искусства

Где опубликовано| © "Ведомости"
Дата публикации| 2014-05-26
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/685621/iznanka-teatra
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


В финале оперы герои обнаруживают себя играющими перед зрителями
Фото: Дамир Юсупов / Большой театр


Cosi fan tutte — идеальный материал для режиссера: стройная опера Моцарта позволяет добавить в нее мрачности по вкусу. Кто он, дон Альфонсо, на пари заставляющий молодых людей испытывать верность своих невест? Всего лишь трезвый учитель жизни или исчадие ада, мстительно топчущее юные цветы любви? В постановке Флориса Виссера он — владелец театра, по его воле выплывают игрушечные корабли и выходят армии, вокруг героев начинают колдовать малолетние купидончики, их вдохновляют эротическим примером нимфа и сатир. Между тем влюбленные герои совсем не актеры — просто им в жизни необходимо что-то изображать, например страстную любовь. Режиссер это не выдумал: ведь и в музыке Моцарта девушки изъясняются руладами на манер героинь опер-seria. Так и в спектакле Виссера невесты картинно любуются портретами женихов, в то время как женихи выясняют достоинства невест со шпагами в руках. Пари с доном Альфонсо становится всего лишь продолжением этих игр. Сценограф Гидеон Дэйви поворачивает свой «театр в театре» то изнанкой, то лицом к залу. В финале искусство жестоко смеется над заигравшимися дилетантами: герои обнаруживают себя выступающими при публике, которая неодобрительно смотрит на них с обеих сторон занавеса.

В спектакле одновременно костюмном (художник Девеке ван Рей) и концептуальном (драматург Клаус Бертиш) главная роль отведена дону Альфонсо: в холеном исполнении Николая Казанского он запрограммированно напоминает Джона Малковича из «Опасных игр». Состав солистов довольно ровный: Анна Крайникова (Фьордилиджи), Александра Кадурина (Дорабелла), Юрий Городецкий (Феррандо), совсем безупречны Александр Миминошвили (Гульельмо) и Алина Яровая (Деспина), а чувство стиля объединяет всех. Работа дирижера Стефано Монтанари тоже стильная, оркестр звучит энергично, слегка даже по-барочному, речитативы маэстро аккомпанирует сам, заложив палочку за шиворот.

Оценить работу Большого театра высшими баллами мешает сравнение со спектаклем Cosi fan tutte, три года назад поставленным в Перми и приезжавшим в Москву: постановка Маттиаса Ремуса получилась еще красивее и умнее, а музыкальная работа Теодора Курентзиса с ансамблем солистов и оркестром, играющим в аутентичной манере на старинных инструментах, установила планку, до которой теперь сложно дотянуться любому театру.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17068
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 26, 2014 6:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052603
Тема| Опера, БТ , Премьера
Автор| Иван Шипнигов
Заголовок| Любовный прямоугольник, или Моцарт в Большом
Где опубликовано| © "Вечерняя Москва"
Дата публикации| 2014-05-25
Ссылка| http://vm.ru/news/2014/05/25/lyubovnij-pryamougolnik-ili-motsart-v-bolshom-250083.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



24 мая на новой сцене Большого театра прошла премьера оперы Моцарта «Так поступают все женщины, или Школа влюбленных» в постановке Стефано Монтанари, Флориса Виссера и Гидеона Дейви
Фото: Дамир Юсупов/Большой театр


24 мая на новой сцене Большого театра прошла премьера оперы Моцарта «Так поступают все женщины, или Школа влюбленных» в постановке Стефано Монтанари, Флориса Виссера и Гидеона Дейви. Корреспондент «Вечерней Москвы» побывал на премьере и рассказал, как шесть голосов и один оркестр могут разыграть невероятно увлекательный сюжет.

На последнюю оперную премьеру сезона — «Школу влюбленных» в Большом театре — обязательно нужно попасть тем, кто имеет предубеждение перед оперой вообще, считая ее полным условностей и трудным для непосредственного восприятия жанром. Среди прочих достоинств этой постановки Моцарта — ее невероятная и неожиданная фабульная увлекательность, даже немного мешающая наслаждаться великолепными голосами и музыкой.

Сюжет комедии на первый взгляд кажется неправдоподобным и запутанным, но яркая и легкая постановка Большого рассчитана на самых разных зрителей. Они быстро и безошибочно увидят под кажущейся путаницей строгую симметрию отношений между героями, а неправдоподобие обернется очаровательным юмором с долей абсурда.

Юноши Гульельмо (Александр Миминошвили) и Феррандо (Юрий Городецкий) влюблены в сестер Дорабеллу (Александра Кадурина) и Фьордилиджи (Анна Крайникова). Старик-философ Дон Альфонсо (Николай Казанский) берется доказать, что все женщины неверны своим возлюбленным. Он говорит сестрам, что их женихи уходят на войну, и те в слезах расстаются, но Гульельмо и Феррандо тут же возвращаются переодетыми, и начинается забавный и трогательный хоровод превращений, который язык не поворачивается назвать фарсом. Невероятные положения складываются в головокружительный и головоломный, но в то же время строго организованный спектакль, веселую и воздушную оперу с насмешливым и хлестким либретто.

«Это валахи или турки? Эти морды — противоядие от любви», — поет блестящий дуэт сопрано и меццо-сопрано Крайниковой и Кадуриной, когда сестры не узнают переодетых женихов. «Один уехал — возьми двоих!» — соблазняет сестер наперсница Альфонсо, горничная Деспина (сопрано Алина Яровая). В возникающем «любовном прямоугольнике» сестры в итоге изменяют своим возлюбленным с ними же самими — но при этом «меняются» мужчинами. Феррандо был влюблен в Дорабеллу, а Гульельмо — в Фьордилиджи, но стоило им замаскироваться (хотя весь маскарад — небрежно накинутый плащ), как пары перемешались.

Пари на верность, обман старика Альфонсо и измена сестер раскрывают настоящие чувства героев. Но с трудом достигнутое жизнеподобие улетучивается, когда Фьордилиджи переодевается в костюм Гульельмо… К кульминации оперы накапливается такое количество перевоплощений, что следить за ними хоть и можно, но не очень понятно — зачем, и на какое-то время можно с чистой совестью закрыть глаза и не следить ни за чем, кроме женских сопрано и меццо-сопрано.

Благодаря и пению, и игре Алины Яровой ее классическая субретка Деспина приобретает полномочия почти что бога из машины. Ее усилиями почти три часа поддерживается сюжетообразующий обман, она заменяет и врача (в маске с длинным клювом), и нотариуса (брачный договор в опере представлен свитком длиной в несколько метров).

Легкость и воздушность моцартовской оперы воплощена во всей постановке и подчеркнута дополнительно введенными персонажами. Когда переодетые юноши пытаются соблазнить сестер, на помощь им приходят дети с крыльями за спиной, равно далекие и от амуров, и от ангелов. Это «друзья-ветерки» — они передают сестрам вздохи томления юношей, помогают обмениваться сердцами и вообще всячески двигают вперед сюжет, который вполне может ограничиться нескончаемым переодеванием всех в каждого.

С учетом того, что в опере всего шесть персонажей, призвание «ветерков» на помощь горничной Деспине не дает веселой драме стать комедией абсурда. Крылатых помощников можно даже запрячь в карету — и это был один из самых очаровательных моментов мелодичной, остроумной и увлекательной оперы. Неважно, что обе свадьбы расстроены, и искуситель Альфонсо торжествует: «Повторяйте за мной: так поступают все женщины!» «Школа влюбленных» настолько полна праздником и игрой, что в такой постановке, которую предлагает Большой театр, веселой может стать не только драма, но и трагедия.

В ложе мне достался необыкновенно скрипучий стул, который издавал пугающие звуки при любой попытке пошевелиться. Но вскоре я забыл о нем: ни в первом, ни во втором акте мне ни разу не захотелось сменить позу. Я не хотел потерять ни минуты и буквально разрывался на части: кроме чистого наслаждения музыкой Моцарта, пением солистов и калейдоскопом декораций, нужно было тщательно следить за развитием событий. «Так поступают все женщины, или Школа влюбленных» в постановке Большого театра — опера настолько обаятельная, что даже помня ее сюжет, все равно ужасно хочется знать, чем кончится дело. Впрочем, эта опера сама знает себе цену: овацию в конце начинает не зал, а хор.

Прямая речь

Ирина Коткина, театровед, культуролог, историк театра

- Существует предвзятое, но твердое убеждение, что Моцарт — композитор не для Большого театра. Его оперы здесь ставились редко, шли недолго, успеха не имели и были рассчитаны на реализацию иных вокальных талантов, чем те, которыми традиционно обладала труппа Большого.

Справка

«Так поступают все женщины, или Школа влюбленных» — двухактная опера в жанре «веселая драма» (итал. dramma giocoso), написанная Моцартом на либретто Лоренцо да Понте. Ее премьера состоялась 26 января 1790 года в венском Бургтеатре. Лоренцо да Понте также является автором либретто двух других опер Моцарта — «Свадьба Фигаро» и «Дон Жуан».

Постановка Большого театра 2014 года: дирижер Стефано Монтанари (Италия), режиссер-постановщик Флорис Виссер (Нидерланды), художник-постановщик Гидеон Дэйви (Великобритания). Роли исполняют выпускники молодежной оперной программы Большого театра и солисты оперной труппы: Александр Миминошвили, Юрий Городецкий, Александра Кадурина, Анна Крайникова, Алина Яровая, Николай Казанский.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10248

СообщениеДобавлено: Пн Май 26, 2014 11:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052604
Тема| Опера, Большой театр, Премьера, «Так поступают все женщины, или Школа влюбленных», Персоналии
Авторы| Марина Гайкович
Заголовок| Трагедия из духа музыки
Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 20140526
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2014-05-26/10_tragedy.html
Аннотация| Премьера оперы Моцарта в Большом театре



В Большом театре прошла премьера оперы Моцарта «Так поступают все женщины, или Школа влюбленных». Постановочную команду на поклонах зал искупал в овациях, абсолютно заслуженно: режиссер Флорис Виссер, художник Гидеон Дэйви и дирижер Стефано Монтанари создали для Большого театра блестящий спектакль.

Cosi fan tutte, или просто Cosi – так из-за слишком громоздкого перевода на русский принято у нас называть эту оперу – оперу, которую уже больше 100 лет пытаются спасти. Действительно, сюжет, где две безумно влюбленные девицы не узнают переодетых женихов и позволяют варягам себя соблазнить, а потом и подписать брачный контракт, составленный собственной служанкой в костюме нотариуса, за пределами XVIII века уже казался абсурдным. Поэтому режиссеры все время придумывали оправдывающие ходы – чаще всего или служанка, или сами невесты раскусывали замысел женихов на десятой минуте розыгрыша и подключались к игре.

Флорис Виссер ничего не изобретает и следует строго за либретто Лоренцо да Понте, а все условности сюжета он оправдывает самым простым образом: это театр и здесь возможно все. Этот – в общем избитый и превращенный в штамп – прием режиссер обыгрывает сколь остроумно, столь и обольстительно.

Cosi – игра в театр моцартовского времени. Мы видим его фасад в виде красивого зала с хрустальной люстрой, капельдинерами в ливреях, милейшими ангелочками (дети), видим его изнанку с канатами и грузилами подъемных механизмов, акварельными декорациями, чудесной машинерией, изображающей волнующееся море или движение дилижанса, ванны в гримерках и ширмы из декораций к старым спектаклям. Все это – без грамма иронии и подшучивания над «стариной», но с огромной любовью к чудесам тогдашнего театрального быта. В финале зрительный зал, до сих пор служивший «сценой», превращенной то в спальню Дона Альфонсо («режиссера и дирижера» этого «спектакля»), то в зеленый садик с качелями, до отказа набивается публикой (правда, если придерживаться исторической достоверности, партер должен быть стоячим): пьеса идет с аншлагами и, оказывается, имеет огромный успех!

Виссер, не пренебрегая игривым комедийным элементом, меж тем не упускает драматическую и даже трагическую суть сюжета: его молодые и безумно счастливые герои проходят через горнило предательства и выходят их этой истории, конечно, преображенными. Не каждый из них готов к великодушию и компромиссу, не каждый готов простить вчера еще горячо любимого, но сегодня, кажется, совершенно чужого человека. Режиссер дает шанс Фьордилиджи и Феррандо и восстанавливает – вслед за Моцартом – тембровую справедливость, согласно которой сопрано должно быть в паре с тенором, а не с баритоном, как распорядился (возможно, умышленно!) композитор в начале оперы. Но Дорабелла и Гульельмо остаются в одиночестве.

Экспрессии, обаяния и даже некоторой правдивости добавляет спектаклю участие молодых солистов. Вот они, роскошные плоды пятилетнего существования Молодежной оперной программы, – в Большом звучит Моцарт по-настоящему, без игры в поддавки, без скидки на возраст, неопытность и прочее. Дирижер Стефано Монтанари (колоритный молодой человек с кожаными браслетами и металлическими кольцами разной формации), специалист по аутентичному исполнительству, работал в компромиссных условиях. В Большом театре нет специального оркестра и инструментария, тем не менее пластичность фактуры и фразировки, и контрастная динамика, и штрихи, и даже фальшивая медь дышали моцартовским воздухом. Анна Крайникова (Фьордилиджи), Александра Кадурина (Дорабелла), Александр Миминошвили (Гульельмо), Юрий Городецкий (Феррандо), Николай Казанский (Дон Альфонсо) составляют отличный ансамбль, а настоящая звезда первого состава – это Алина Яровая в комедийном образе служанки-зазнайки Деспины.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
novopera
Постоянный участник форума
Постоянный участник форума


Зарегистрирован: 13.02.2010
Сообщения: 886
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 28, 2014 1:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

«Путеводитель по оркестру и его задворкам»

24 мая на Санкт-Петербургском Международном книжном салоне в пятый раз вручили литературную премию «Рукопись года» — 2014. Музыкант Новой Оперы и, как выяснилось, писатель Владимир Зисман получил I премию!

Его книга «Путеводитель по оркестру и его задворкам» рассказывает про симфонический оркестр, музыкальные инструменты и людей, которые на них играют. И про тех, кто на них не играет, тоже.
«Кстати, пусть вас не обманывает внешне добродушное название книги, — делится автор. — Это настоя­щий триллер. Здесь рассказывается о том, как вытягивают жилы, дергают за хвост, натягивают шкуру на котел и мучают детей. Да и взрослых тоже. Поэтому книга под завязку забита сценами насилия. Что никоим образом не исключает бесед о духовном. А это страшно уже само по себе.
Но самое ужасное — книга абсолютно правдива. Весь жизненный опыт однозначно и бескомпромиссно говорит о том, что чем точнее в книге изображена жизнь, тем эта книга смешнее. Правду жизни я вам обещаю».

Автор о себе:
Просто мне очень повезло. Потому что сначала я был пианистом, до 6-го класса, а это очень хорошо развивает мелкую моторику, что, как известно, чрезвычайно полезно для детей. Потом я стал гобои­стом, и это позволило мне стать оркестровым музыкантом, а в оркестре я поиграл и одновременно послушал много замечательной музыки, а кроме того, познакомился с разными замечательными людьми и побывал в разных странах. Еще я получил образование как теоретик, а это очень помогает взглянуть на всё изнутри и со стороны одновременно. И вдобавок ко всему этому, когда я стал писать в ЖЖ о музыке, читатели, а теперь уже мои друзья, прислали мне огромное количество вопросов, причём зачастую таких, которые мне и в голову не приходили. А потом они сказали, что надо написать про это книгу. Ну, я и написал.

Отзыв читательницы melicenta77:
«Это такая рукопись, где уже на первой же странице понимаешь: «Шедевр, надо брать!» Эта книга рассказывает про симфонический оркестр и про то, как он устроен, про музыкальные инструменты и людей, которые на них играют. Причём рассказывает настолько легко, задорно, искромётно и весело, что может заинтересовать абсолютно любого, даже самого далекого от музыки читателя».

P.S. Книга вышла в издательстве «Астрель-СПб» и уже в продаже!


_________________
Московский театр Новая Опера
им. Е.В.Колобова.
Билеты продаются в кассах театра с 12:00 до 19:30 без выходных по адресу:
Каретный ряд, д.3 (сад "Эрмитаж", ст.м."Пушкинская").
тел.: (495) 694-08-68,
тел./факс: (495) 694-18-30
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10248

СообщениеДобавлено: Ср Май 28, 2014 3:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052801
Тема| Балет, БТ, Премьера, «Так поступают все женщины» (Cosi fan tutte)
Авторы| Сергей Бирюков
Заголовок| Так поступают не все
Где опубликовано| Труд
Дата публикации| 20140526
Ссылка| http://www.trud.ru/article/26-05-2014/1313303_tak_postupajut_ne_vse.html
Аннотация| Молодой голландский режиссер поставил Cosi fan tutte Моцарта в Большом театре «по Станиславскому»

В Большом театре поставили одну из самых загадочных опер Моцарта — «Так поступают все женщины» (Cosi fan tutte). И смогли, по мнению «Труда», проникнуть за легкомысленный фасад этого музыкального перевертыша, достигнув самых тонких уровней его смысла.
Г
лавным героем дела, по убеждению автора этих строк, является 30-летний голландский режиссер Флорис Виссер. Думаю, после сегодняшнего успеха ГАБТа наши театры просто должны начать охоту на этого человека с тремя профессиональными образованиями — певца, актера, выращенного, как он сам подчеркивает, в системе Станиславского, и режиссера. Главное — все это органически, талантливо и гармонично проявляется в его работе. В «пустячке» Моцарта — молодые люди решают проверить чувства своих невест, переодеваются в чужестранцев и «перевлюбляют» их в себя — постановщик разглядел рискованный социальный эксперимент, через который наивно-беспечные молодые люди получают жесткий (а то и жестокий) урок: нет в мире полной верности и вечной любви, надо идти на компромисс и принимать жизнь такой, какая она есть. Поэтому его постановка и предельно условна — перед нами театр в театре, где персонажи постоянно выстраиваются в нарочито симметричные композиции, — и предельно мотивирована. Ведь эта симметрия заложена в самом притчевом сюжете, где действуют две влюбленные пары и вклинивающаяся между ними пара манипуляторов (старый интриган-мизантроп Альфонсо и его демоническая помощница Деспина, инфернальность которой подчеркивается ее многократным появлением и исчезновением через люк подземелья). Ну а Станиславский здесь при том, что, несмотря на всю условность интриги, эмоциональное взросление героев Виссер показывает очень даже нешуточно. Особенно это касается пары Фьордилиджи (сопрано) — Феррандо (тенор), чьи муки «перевлюбления» и составляют самую драматичную интригу оперы. И они же вдыхают жизнь в «симметричные» мизансцены, которые без гибкой, постоянно вибрирующей и изменчивой эмоциональной подпитки показались бы ученическими.

Идеи режиссера чутко подхватили британский сценограф Гидеон Дэйви и голландская художница по костюмам Девеке ван Рей. Поначалу ты видишь просто добротное воспроизведение стилистики рококо (что для Вены 1790 года, где писалась опера, совершенно естественно). Но чем дальше, тем больше в спектакле иронического символизма: все эти нарочито бутафорские волны, над которыми «плывет» в руках интригана Альфонсо макет корабля, якобы увозящего юношей от девушек в дальние края; смешные амурчики и сатирчики с крылышками (очаровательные юные артисты детского хора БТ), демонстративная машинерия (висячая люлька, из которой Альфонсо наблюдает, потирая руки, за «поставленным» им фарсом), китчево-красный занавес в минуты наибольших эмоциональных терзаний героев и наоборот, обнажающаяся фанерно-планочная «изнанка декораций» в моменты резонерства Альфонсо и циничных откровений Деспины...

Но все это, конечно, рассыпалось бы в пеструю бессмыслицу, если бы не вырастало из самой музыки, из структуры ажурных квартетов, квинтетов, секстетов, написанных на высшем уровне моцартовского мастерства, ведь это одно из последних оперных произведений композитора, по изощренной легкости письма превосходящее даже «Свадьбу Фигаро» и «Дон Жуана».

К удачам исполнения следует отнести почти всю вокальную часть партитуры. Если не брать в счет самые первые эпизоды, где молодые солисты как бы еще впевались в партии (тут случался и слишком жирный звук, и излишне крупное вибрато, будто перед нами творение не Моцарта, а Верди), то и Александра Кадурина (Дорабелла), и Александр Миминошвили (Гульельмо), и Юрий Городецкий (Феррандо) демонстрировали настоящий моцартовский вокал. Это притом, что в Большом Моцарта ставят крайне редко! А Анне Крайниковой (Фьордилиджи) достались самые горячие аплодисменты за ее арию из второго действия — эмоциональный портрет героини в момент наибольшего раздрая чувств между старой и новой любовью, отсюда — огромные скачки из высочайшего в самый нижний регистр, от пианиссимо к фортиссимо, и все это (кроме, может быть, самых верхних, излишне резких звуков) Анна воспроизвела блистательно. Не до конца отработаны ансамбли, но большая часть из них говорит о филигранной работе, позволившей донести и гармонию кантиленных эпизодов, и скороговорочную стремительность финалов обоих действий оперы.

А вот с оркестром у дирижера-постановщика Стефано Монтанари пока не все клеится. В увертюре и во многих местах действия музыканты изрядно расходились друг с другом, кое-кому из оркестровых солистов (например, валторнисту) не хватало моцартовской деликатности звука. Если сравнивать с побывавшей в Москве год назад пермской постановкой Cosi fan tutte, то там попадание в звуковую культуру рококо было неизмеримо более точным — за счет использования аутентичных инструментов (струнных с жильными струнами, духовых натурального строя) и, главное, благодаря вкусу и харизме дирижера Теодора Курентзиса.

Впрочем, в Большом мы были на самом-самом первом представлении. Команда, которая его готовила, настолько ярка, что есть все основания полагать — спектакль будет дотянут и станет одним из гвоздей сезона. А если мы его не увидим на следующий год в программе общероссийского фестиваля «Золотая маска», то это будет провалом не спектакля, а самого фестиваля.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10248

СообщениеДобавлено: Ср Май 28, 2014 3:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014052802
Тема| Балет, БТ, Премьера, «Так поступают все женщины» (Cosi fan tutte)
Авторы| Сергей Ходнев
Заголовок| Опера идеальных костюмов
"Cosi fan tutte" в Большом театре
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20140528
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2480540
Аннотация| Большой театр показал последнюю оперную премьеру сезона — "веселую драму" Моцарта "Так поступают все женщины" ("Cosi fan tutte"). С легкой руки молодого голландского режиссера Флориса Виссера в Москве появился почти идеальный моцартовский спектакль, считает СЕРГЕЙ Ъ-ХОДНЕВ.

"Почти" — потому что музыкальное качество премьерного спектакля к идеалу тянулось-тянулось, да не дотягивалось. Положим, старания задействованных в премьерном составе молодых отечественных певцов овладеть моцартовским стилем стоят всякой похвалы, и если жесткий тембр Николая Казанского (Дон Альфонсо) или носовые верха Юрия Городецкого (Феррандо) — matter of taste, то гибкие свежие голоса Алины Яровой (Деспина) и Александра Миминошвили (Гульельмо) хороши в Моцарте объективно. Да и центральные арии главных героинь, Фьордилиджи (Анна Крайникова) и Дорабеллы (Александра Кадурина) прозвучали по крайней мере чисто и точно. Но вот ансамбли, увы, рассыпались сплошь и рядом, а опера-то на них и строится. Очевидно, Стефано Монтанари, известный музыкант-аутентист (скрипач, клавесинист и дирижер), призванный в музыкальные руководители постановки, просто не все успел — тем более что режиссер в ансамблях то и дело норовит выстроить мизансцены таким образом, что дирижера певцам не видно.

Тем не менее и работа Монтанари, даже при некотором количестве вокальных и оркестровых прорух, все равно на свой лад феноменальна. Без волюнтаризма, без манерности, не сажая за пульты приглашенных "варягов", собаку съевших в аутентичном исполнительстве, дирижер добивается от оркестра такого компетентного в общем-то звучания — легкого, компактного и вежественного,— как будто штатные оркестранты Большого только оперы XVIII века и играют из вечера в вечер. Вдобавок в речитативах господин Монтанари аккомпанирует на старинном молоточковом клавире самолично, в нужные моменты ловким жестом фокусника выхватывая палочку из-за спины,— и зал глядит на этот маленький перформанс в яме, приоткрыв рот. Разумеется, в те мгновения, когда можно оторвать глаза от происходящего на сцене.

Сценограф Гидеон Дейви и художник по костюмам Девеке ван Рей переносят время действия из моцартовских времен в 1760-е годы: вместо нервозной осени XVIII века у них беззаботное лето этого столетия. Так же поступил в свое время Стивен Фрирз, снимая свои "Опасные связи", с которыми, кстати сказать, спектакль нарочито перекликается. Разыгрываемое во время увертюры утро Дона Альфонсо, с ленцой выбирающего парик и туфли, до малейшего жеста скопировано с открывающей фильм Фрирза сцены утреннего туалета Вальмона.

Но это не киноманский спектакль, а скорее уж искусствоведческий, нарядное признание в любви (да что там признание — гимн, ода) тем искусствам, за которые эпоху рококо так любили и любят до сих пор. Включая, если на то пошло, искусство портновское: ей-ей, даже в кинематографе, даже в голливудском крой костюмов (а также и абрис причесок) середины XVIII столетия редко бывает настолько безукоризненным, как в этом спектакле Большого.

Естественно, мимо живописи рококо постановщики не могли пройти подавно. В саду Фьордилиджи и Дорабеллы висят фрагонаровские качели, в их комнате стоит ширма с "Юпитером и Антиопой" Ватто — обернувшийся сатиром Юпитер похотливо склоняется над спящей нимфой; несколькими минутами позже Гульельмо и Феррандо устраивают для девушек "живую картину" на этот самый сюжет, и нарисованная зелень парка, розовое и желтое пятна платьев героинь, теплый и приглушенный свет — все с милой дотошностью взято из живописи "галантных празднеств".

А раз уж рококо, как и барокко, эпоха театральная, то постановщики прямо в театр и переносят действие. Подстроенная циничным Альфонсо при помощи ушлой камеристки Деспины интрига (уступят ли сестры Фьордилиджи и Дорабелла ухаживаниям своих женихов, только переодевшихся до неузнаваемости) разыгрывается прямо на сцене старинного дворцового театрика. Здесь сереет изнанка помпезного занавеса, опускаются и поднимаются холщовые декорации, резвятся переодетые купидончиками и сатирятами дети, плещутся бутафорские деревянные волны, открывается люк, из которого демоном преисподней является переодетая Деспина. Иронично-трогательное прекрасное зрелище не слишком углубляется в психологию, но и в этом стилистическое единство выдержано. Буква либретто говорит не о любви-войне по Кнуту Гамсуну, а о чувстве другого рода: "Что такое любовь? Удовольствие, удобство, наслаждение, радость, развлечение, времяпрепровождение, веселье". И этот тот случай, когда и про постановку "Cosi" можно сказать теми же словами.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика