Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 17, 2014 8:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041706
Тема| Балет, "ЗОЛОТАЯ МАСКА", Прогнозы
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| «Весна…», «Бессонница» и пара самоубийств
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2014-04-17
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/37840-vesna-bessonnitsa-i-para-samoubiystv/
Аннотация| Золотая маска

18 апреля жюри российской национальной премии «Золотая маска» объявит своих лауреатов. «Культура» присмотрелась к тем, кто, скорее всего, войдет в список лидеров балетной сцены.


«Майерлинг»

Накануне объявления результатов обостряются «вечные» масочные вопросы: как сравнивать новые спектакли с восстановленными, полнометражные с одноактными, с равных ли позиций подходить к тем, кто ведет главную роль в трехактном спектакле, и к тем, чья партия в миниатюре не превышает 20 минут? Честно говоря, награды «Золотой маски» важны исключительно театрам и самим победителям. Для зрителей же фестиваль — возможность увидеть панораму театрального искусства, ведь плановая система гастролей давно канула в Лету. Результаты станут известны совсем скоро, а пока вспомним увиденные спектакли.

В номинации «Балет/спектакль» представлены работы семи основных трупп России. Большой театр предъявил «Квартиру» Матса Эка, Музтеатр имени Станиславского и Немировича-Данченко — «Бессонницу» Иржи Килиана и «Майерлинг» Кеннета Макмиллана. Мариинка познакомила с «Concerto DSCH» Алексея Ратманского; Михайловский театр номинирован за «Пламя Парижа» (Михаил Мессерер воскресил балет Василия Вайнонена) и «Ромео и Джульетту» Начо Дуато. Екатеринбургский театр оперы и балета показал «Cantus Arcticus» Вячеслава Самодурова и его же «Вариации Сальери», Пермский театр оперы и балета имени Чайковского освоил «Вторую деталь» Уильяма Форсайта, а Новосибирский — «Весну священную» Патрика Де Баны и «Пульчинеллу» Кирилла Симонова.

Из одиннадцати балетов-претендентов только три соответствуют тому, что называется полным метром («Майерлинг», «Пламя Парижа» и «Ромео и Джульетта»), остальные — одноактные. Семь спектаклей-номинантов, то есть — большинство, — возобновления, реконструкции или стилизации ранее созданных постановок.


«Concerto DSCH»

Думается, борьба развернется между добротным трехактным фолиантом «Майерлинг», поставленным в 1978 году для «Ковент-Гарден» классиком английского балета Кеннетом Макмилланом (с хитросплетениями интриг, множеством героев, двойным самоубийством), немноголюдным 20-минутным «Concerto DSCH», сочиненным Алексеем Ратманским в 2008-м для New York City Ballet на музыку Второго фортепианного концерта Шостаковича (с добрыми приветами советскому оптимизму) и одноактными опусами Вячеслава Самодурова (стремительные «Вариации Сальери» самые яркие претенденты на победу).

В борьбу могут вступить килиановская «Бессонница» 2004 года рождения, сотканная из ночных видений и гипнотических миражей, и бытовые зарисовки «Квартиры», построенной Матсом Эком в 2000-м и перенесенной из Парижской оперы в Большой театр. «Вторая деталь» Форсайта (1991) пошла на пользу пермякам, освоившим хореографию невероятной трудности, и обрадовала зрителей, так как балет был в России неизвестен, но язык труппа освоила не так, как то необходимо для форсайтовских танцевальных хитросплетений — блеска не хватило.

Вряд ли сможет примерить «маску» Новосибирск. «Весна священная» с африканской трактовкой сюжета и обидно тривиальной хореографией, равно как нерадостно-тягучая «Пульчинелла» — скорее разочаровали. Сложнее определиться со спектаклями большой формы, предложенными Михайловским театром. Шедевр Василия Вайнонена «Пламя Парижа» по крупицам восстановлен Михаилом Мессерером. Из спектакля исключены сцены, потерявшие историческую ценность (многие из них — устаревшая пантомима) или восстановлению не подлежащие по причине полной утраты первоисточника: похоже на дайджест. «Ромео и Джульетта» — не лучший балет Начо Дуато, применившего «средиземноморскую» культуру к шекспировско-прокофьевской трагедии. К тому же это перенос спектакля, изданного в конце 1990-х.


«Вариации Сальери»

Поскольку работа дирижера тесно сопряжена с качеством постановки в целом, то вряд ли добротные музыкальные прочтения «Ромео и Джульетты» Михаилом Татарниковым и «Пульчинеллы» Айнарсом Рубикисом имеют большие шансы на победу, чем трактовка «Cantus Arcticus». В презентации последней за дирижерским пультом стоял Павел Клиничев, живописно освоивший музыкальные картинки финского композитора Раутаваара под фонограмму птичьего пения.

Трое создателей названных спектаклей — Патрик Де Бана, Михаил Мессерер и Вячеслав Самодуров — соревнуются в личной номинации как хореографы-постановщики. Хлопотливая «Весна», вероятнее всего, не спрячет под «маску» лицо Патрика Де Баны. А заслуживающий награду за возвращение забытых шедевров Михаил Мессерер в «Пламени Парижа» оказался не столь ярок, как прежде.



Наибольшие шансы на успех у Самодурова. Однако, если его работы признают «лучшими спектаклями», то награда хореографа, скорее всего, отправится к кому-то из сочинителей современных опусов. И в этом случае победителями могут оказаться Татьяна Баганова («Весна священная», Большой театр), Саша Вальц («Весна священная», Мариинка), Владимир Варнава («Пассажир», совместный проект Владимира Варнавы и Максима Диденко, Петербург), Александр Пепеляев («Квадрат временного хранения 48 х 9», театр «Кинетик», Москва), Ольга Пона («Погружения и всплытия», Театр современного танца, Челябинск). Все эти спектакли вошли в шорт-лист «лучший современный спектакль». К ним добавлены еще два: «YouMake/ReMake» Ренаны Раз («Каннон Данс», Петербург) и «Тристан+Изольда. Фрагменты» Режиса Обадиа («Балет Москва»). Качество представленных опусов contemporary dance сомнений не вызывает, однако из списка претендентов стоит исключить «Тристана» с его несколько умозрительной хореографией и истерические «Весны» — радикальные эксперименты с академическими труппами Большого и Мариинского. От себя выделю «Пассажира» Владимира Варнавы — спектакль яркой формы о человеке, одержимом бесом.

В исполнительской номинации шансы на победу выпадают Софьи Гайдуковой (Изольда) и Натальи Осиповой (Джульетта) — обе танцуют истово, с безоглядностью камикадзе. Хороша и екатеринбурженка Елена Воробьева в «Вариациях Сальери». Среди мужчин сложно не заметить Сергея Полунина: артист ошеломляет органикой и интуицией в образе Рудольфа в макмиллановском «Майерлинге».

Но как бы ни сложился пасьянс наград, в выигрыше останутся зрители, увидевшие наиболее интересные премьеры всех главных театров страны.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 18, 2014 7:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041801
Тема| Балет, "Балет Москва"
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Пляски беженцев, клонов и мясников
Татьяна Кузнецова о «Балете Москва» и его премьерах

Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №14, стр. 23
Дата публикации| 2014-04-18
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2449103
Аннотация|



"Балет Москва", переживший года два назад кесарево сечение тотальных реформ, возродился таким прытким, что за ним не уследить. Пожалуй, сегодня этот скромный по количеству и качеству танцевальных кадров коллектив является самым креативным и плодовитым во всей Москве: просто диву даешься изобилию идей, имен и названий спектаклей, которым фонтанирует эта современно-классическая труппа. Современно-классическая в самом буквальном смысле: в составе "Балета Москва" есть и тридцать четыре "классика", и "контемпоренщики", коих набралось 13 душ. Работают они и вместе, и порознь - в зависимости от воли приглашаемых на постановки хореографов. А танцуют то, что не идет больше ни в одном российском театре: "москвичи" либо показывают неизвестный у нас репертуар, либо пекут мировые премьеры — партиями, как пироги.

В апреле, например, этих премьер целых четыре — причем чрезвычайно амбициозных. "Классики" в союзе с "Новой Оперой" (14 танцовщиков, три оперных солиста и 80 человек хора) отважились на "Кармину Бурану". Знаменитая кантата Карла Орфа чуть ли не с момента своего рождения любима балетно-музыкальным театром из-за своего романтического драматизма — яркого и легко перелагаемого на сценический язык. Постановщик "московской" версии Мартин Форсберг, в приватных кругах именующий "Кармину Бурану" не иначе как "конкурс "Евровидение"", решил избавить шлягер от возвышенных красот.

Хореограф работает преимущественно в скандинавских странах, а в этих суровых краях живописных страстей не одобряют. Новая "Бурана" будет аскетична: сцена ободрана до кирпичей, свет — прямой и безжалостный, как на допросах в застенках. Хореограф препарирует экзистенциальное понятие "другой": герои спектакля — беженцы, жертвы катастроф, политических и природных. Люди, вырванные из привычной среды, поставленные в экстремальные условия и озабоченные лишь тем, как выжить во внезапно разверзшемся аду. Полураздетые, босые, они жаждут нащупать способ коллективного спасения — пытаются петь, танцевать, затевают спортивные игры. Цель режиссера Форсберга — пробить рампу и оркестровую яму, заставить зрителей почувствовать себя на месте несчастных "других".

В одной программе с "Карминой Бураной" пройдут премьеры еще двух репертуарных хитов: молодые хореографы Анастасия Кадрулева и Артем Игнатьев замахнулись разом на равелевское "Болеро" и "Половецкие пляски" Бородина. С Равелем, растянувшим одну музыкальную тему на 20 минут, такого еще никто не проделывал: хореавторы перевели его "Болеро" в медико-биологическую плоскость, поставив балет о проблеме клонирования. Нарастание темы, разработка ее все новыми и новыми музыкальными инструментами вызвала у них ассоциации с делением клетки, с бесконечным воспроизводством живых организмов и, наконец, с появлением "венца творения" — человека. "Болеро" танцуют девять одинаковых танцовщиц — плоды творческо-научной работы главного героя, который под крещендо финала осознает всю грандиозную тщетность своих трудов.

"Половецкие пляски" у Кадрулевой и Игнатьева не имеют ничего общего ни с половцами, ни с балетной этнографией. В музыке Бородина хореографы расслышали тему избранности и предопределенности. И разработали ее жестко и однозначно: в современном мире экстраординарные способности опасны — талантам, выделившимся из толпы, грозит неизбежная гибель. Для пущей убедительности хореографы готовы обрядить толпу артистов в фартуки мясников. Но, возможно, побоятся слишком уж выделиться и не решатся.

А с "современниками" "Балета Москва" поработал знаменитый израильский дуэт хореографов. "Золотомасочник" Гай Вайцман и его соавтор Рони Хавер поставили спектакль "Oп-арт" на тему оптических иллюзий. Вообще-то с техническими и визуальными возможностями у танцтеатра в России полная беда, но хореографы, работающие в супероснащенной Голландии, могут прорваться и на этой стезе. Кроме иллюзорно-оптических достоинств и прилагающихся к ним философских рассуждений новая постановка обещает бешеный танцевальный драйв — фирменное качество работ израильского тандема, а также музыку от композитора-диджея Sasha DZA и костюмы от Славны Мартинович, известной тем, что одевала саму Pink и Aerosmith.

"Кармина Бурана", "Болеро", "Половецкие пляски": "Новая Опера", 23 апреля, 19.00
"Оп-арт": Центр имени Мейерхольда, 24, 25 и 26 апреля, 20.00


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 10, 2014 10:15 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 18, 2014 7:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041802
Тема| Балет, Международный фестиваль балета Dance Open
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Битва за хрустальную ножку
Татьяна Кузнецова о фестивале Dance Open в Санкт-Петербурге

Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №14, стр. 22
Дата публикации| 2014-04-18
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2449104
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Olivier Houeix

Это уже 13-й международный Dance Open, и с 2001 года — момента своего просветительско-развлекательного рождения — он явно повзрослел. Хлопоты, связанные с экспресс-обучением иностранных детишек из частных школ, фестиваль не оставил. Семинары и мастер-классы по-прежнему в ходу. Сохранился и пышный финал — гала звезд, проходящее под надзором жюри, и непременный банкет в Мраморном зале Этнографического музея, на котором судьи вручают и без того знаменитым участникам концерта хрустальные слепки ножки Анны Павловой, сопровождая раздачу мэри-поппинсовскими титулами вроде "Мистер Виртуозность", "Мисс Выразительность". Однако в последние годы акцент явно сместился в сторону большей актуальности: в программу Dance Open пролезли труппы не совсем или вовсе не классические, причем с репертуаром, на который благопристойные бабушки своих внуков вести не поведут. А зря: для петербуржцев, не слишком-то избалованных современным балетом, это отличный шанс очнуться от вечных "Спящих красавиц".

На сей раз публику взбодрит американская Complexions — труппа, созданная двумя афроамериканцами 20 лет назад и до сих пор не растратившая фирменный негритянский пыл. Танцев мало не покажется: программа неуемных техничных американцев состоит из трех свежих одноактных балетов — "Луны над Юпитером" на музыку Рахманинова (2010) и "Innervisions" на песни Стиви Уандера (2013) в постановке основателя труппы и ее главного хореографа Дуайта Родена, а также "Возвращения" (2013), сочиненного его заместителем и первым танцовщиком труппы Джеем Ман Чжу.

Эмоциональных американцев сменит ироничный француз Тьерри Маланден со своим Балетом Биаррица: труппа покажет одноактное 80-минутное "Великолепие" (Magnifique, 2009) на микст из всех балетов Чайковского. Надо полагать, высокая классика не останется безнаказанной — бывший танцовщик Парижской оперы не перестает рефлексировать и шутить на сугубо балетные темы, перебирая эпохи и стили традиционного репертуара. Зеркальные панели, отражающие полуобнаженные тела, напомнят о балетном классе и, надо надеяться, придадут многомерность балетному юмору.

Голландский патриарх, 82-летний Ханс ван Манен, приберег для петербуржцев премьеру. Национальный балет Нидерландов покажет его новый балет "Танцы с арфой", причем арфа и арфист окажутся на сцене вместе с тремя парами солистов — ван Манен великий мастер дуэтов. Собственно, вся программа главной труппы Нидерландов отобрана им, главным национальным сокровищем, и состоит из его собственных любимых балетов. Это фирменные "Trois Gnossiennes" на музыку Сати, которые в свое Ульяна Лопаткина не без труда адаптировала для российской публики; превосходные "Вариации для двух пар" на музыку Бриттена (2012); сосредоточенно-возвышенное "Соло" (1997), сочиненное на музыку Баха, и 25-минутный балет "Тела" для шести выразительных тел, вылепленный хореографом почти 20 лет назад на музыку Альбана Берга.

Гала-концерт, который в этот раз перенесен с бескрайней арены зала "Октябрьский" в камерно-историческую атмосферу Александринского театра, тоже сулит некоторые неожиданности. Хотя бы по части имен: с танцем Мисти Копланд, Мелиссы Хэмилтон, Игона де Йонга, Сары Мишель Муравски российским зрителям только предстоит познакомиться. Для надежности новичков Dance Open разбавят российскими любимцами — из Москвы приедут Кристина Кретова, Семен Чудин, Сергей Полунин, Мариинский театр выставит свою безупречную приму — Викторию Терешкину. Программа гала обещает разнообразие почти безбрежное: от хореографии радикала Уэйна Макгрегора, работающего на острие биологическо-танцевальной науки, до реинкарнации старца Петипа. Фрагмент из его забытого балета "Синяя борода" — электризующее неизвестностью гран-па "Электрик" — попытаются исполнить солисты Большого театра, одетые в костюмы, придуманные директором Императорских театров Иваном Всеволожским почти сто двадцать лет назад.

Подробное расписание фестиваля см. на сайте


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 10, 2014 10:16 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 19, 2014 3:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041901
Тема| Балет, Персоналии, Олег Виноградов
Авторы| Марина Алексинская
Заголовок| Приказано забыть
Олег Виноградов - денди советского балета

Где опубликовано| © Газета "Завтра"
Дата публикации| 2014-04-17
Ссылка| http://zavtra.ru/content/view/dendi-baleta/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Лаборатория творчества. Балеты Олега Виноградова в рисунках

Олег Виноградов – денди советского балета. Балетмейстер милостью Божьей, в мире таких - на пальцах одной руки пересчитать. С моцартианской лёгкостью Олег Виноградов коснулся воображением произведений Расула Гамзатова, Чингиза Айтматова и создал нечто из ряда вон выходящее. Сверкание на сцене абстракций из нитей граната и речного жемчуга, что переливалось, истаивало, как воск от огня, в пластике артистов балета, охваченных истомой, подвигом и трепетом человеческих чувств. Публика, как зачарованная, ночи напролет проводила в очередях перед кассами театра. Лишь бы еще и еще раз увидеть в Кировском или в Большом балеты «Горянка», «Асель», «Потёмкин», «Ярославна»… И не поверить возможности волшебства перевода на язык хореографии произведений советской литературы. «Что ж? - задумчиво рассуждал маэстро, элегантно разместившись в кресле директорской ложи, поигрывая в руке вишнёвой трубкой. - Балет – искусство трансцендентное, то есть выходящее за грани возможного. И только тогда оно – балет».

Олег Виноградов – вершитель невозможного. Он возглавил «Кировский балет», когда эта кузница этуалей, эталон петербургского стиля, казалось, исчерпала себя. Вслед за «прыжком в свободу» Нуреева на Запад последовали Макарова, Барышников. Аллу Осипенко фактически «ушли» из театра, а больше половины труппы перешагнула через пенсионный рубеж. И что сделал маэстро? Создал новую труппу, вернул статусу: «артист Кировского балета» былую непревзойденность. Мир заговорил об Олеге Виноградове как об одном из пантеона великих. Агенты иностранной разведки кружили вокруг маэстро, маня соблазнами.

Награды и премии: Народный артист СССР (1983), лауреат Государственной премии РСФСР (1970), премия Ленинского комсомола (1977), премия имени Мариуса Петипа (Париж, 1980 и 1983), премия «Пикассо» (Чикаго, 1987), премия французских кинематографистов «Золотой Лев» (1988 ). В 1990 году удостоен высшего звания в области литературы и искусства Франции - «Шевалье».

Карьера Олега Виноградова – понимание: политика двойных стандартов – день вчерашний. Збигнев Бжезинский – зубр американской политики, автор доктрины «русский народ – лишний народ» предложил русскому Виноградову провести инспекцию всех балетных трупп США и представить доклад о состоянии в стране искусства – балета. Президент США Буш-старший пригласил маэстро открыть в Вашингтоне «Кировскую балетную академию». Столица Южной Кореи, Сеул, предложила занять пост артистического директора компании «Юниверсал балет». Святая святых балета – Гранд Опера – впервые в своей истории пригласила русского балетмейстера возглавить балетную труппу. Творческие замыслы маэстро реализовывались на сценах ведущих театров Европы, Азии, Северной и Южной Америки… Карьера Олега Виноградова оборвалась в её зените. Крушение ли СССР тому причина? Просто есть такая российская забава – талантов своих истреблять. Как сорняк. И предавать забвению.

Был хмурый, ветреный февраль. В поисках Олега Виноградова специально выехала в Санкт-Петербург. Мне повезло. В кабинете здания консерватории, где каждая половица дышит историей русской музыкальной культуры, мы встретились.


Олег ВИНОГРАДОВ. Почему вдруг заинтересовались мной?

«ЗАВТРА». Ну, Вы для меня человек не случайный. Я давно хотела встретиться, спросить: что с Вами? почему Вы, человек-легенда, где-то в тени?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Что со мной? Очень просто. Оказался блокированным. Последние 25 лет идёт уничтожение моего имени.

«ЗАВТРА». Верно ли, что над Вами висел дамоклов меч физического уничтожения? Вы можете рассказать историю вашего ухода из Кировского театра?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Могу. Начался передел рынка, в котором я явно кому-то стал мешать. Из всех творческих организаций страны Кировский театр к тому времени приносил Госконцерту самые большие деньги. Балет был такого уровня, что иностранные импресарио заключали с нами самые выгодные для нашей страны контракты. Выше нас никто не получал, ни Большой театр, ни «Березка», ни цирк, ни ансамбль Моисеева. За один спектакль нам платили от $35000 до $55000, а гастролировали мы по два-три месяца. Вот к этим деньгам и потянулись.

«ЗАВТРА». И Вам сделали предложение, от которого нельзя отказаться?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Сначала ко мне обращались с вопросами: не надоело ли мне руководить театром? Отступные – миллион долларов. Может быть, уйти, ведь за рубежом много работаю? Я действительно много работал и за рубежом, куда меня постоянно приглашали. Потом начались «санкции»: прокалывали колеса машины, разбивали стекла, поджигали квартиру. Последовало первое покушение, второе, мне проломили голову, пытали несколько часов, я чудом остался жив. За мной была установлена слежка, и я вынужден был нанять охрану. Полтора года ходил с охраной от дома до театра и по театру. Потом было третье покушение, мне подбросили изумительную вещь, ампулу с отравляющим газом. Опять же чудом я остался жив: ампула оказалась некачественной, я получил всего лишь микроинфаркт. Ну и после этого случая решил уехать из страны. Но сердце, душа болели. Ясно ведь было: смалодушничал. Ведь именно этого от меня и добивались! И я вернулся. Было подстроено получение взятки директором театра Мальковым от канадского импресарио. Тень этого скандала легла и на меня. Расследование показало, что я не имел к взятке никакого отношения. У меня все документы на руках есть, что взятка в действительности не имела места, на мне никакого уголовного дела не было, и нет. Оно даже не открывалось! После этого скандала я оставался в театре на посту главного балетмейстера еще несколько лет и продолжал работать так же активно. Лишь в 2000 году, после очередного покушения, уехал в США. Но пресса до сих пор обливает меня грязью. Особенно преуспела критикесса Юлия Яковлева.

«ЗАВТРА». Кто – Вы? и кто – «критикесса» Юлия Яковлева?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Я подал в суд на неё и этот суд выиграл. Журнал, где была публикация, дал опровержение. Но я настаивал на компенсации. Тогда глянцевый, весь в рекламе толстый журнал предоставил в суд документы, согласно которым журнал нищий, выплатить компенсацию не в состоянии. В настоящее время суд не закончен, и я настаиваю на том, чтобы госпожа Яковлева понесла материальное наказание за публикацию ложной, оскорбляющей меня информации.

«ЗАВТРА». Можно сказать: кампания по уничтожению имени Григоровича в Москве и имени Виноградова в Петербурге стартанула в одно и то же время. И почерк до боли схож, и действующие лица всё те же.

Олег ВИНОГРАДОВ.
Так инициатива одной и той же группы! Павел Гершензон, Вадим Гаевский и компания. Идеолог группы Павел Гершензон - неудавшийся архитектор, абсолютный непрофессионал в балете. Выступает за то, чтобы советский период балета был уничтожен. Открыто говорит о том, что советский балет – не балет, а профанация, и русский балет – тоже не балет. Настоящий балет существовал и существует исключительно на Западе. Вы знаете, недавно вышла книга Гершензона об истории Мариинского театра. Так в ней период моей работы в театре просто исчез. Дыра в 20 лет.

«ЗАВТРА». Чем можно объяснить такую позицию?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Во-первых, стремлением, простите за выражение, выпендриться, показать: мы в оппозиции ко всему, и мы, только мы имеем право определять, что говорить сегодня за всех. Как следствие, началось засилье на сцене эпатажа, мрака, антикрасоты. Вы не поверите, но 1 апреля 2010 или 2011 года, точно не помню, на сцене Мариинского театра танцевала труппа Анжелена Прельжокажа, абсолютно голые мужчины и женщины, изображали, выражали и иллюстрировали все возможности полового акта, насилия. И это на сцене Мариинского театра, где 60 лет воспевал красоту Мариус Петипа!

«ЗАВТРА». Ну почему не поверю? В пору чиновников Швыдкого-Иксанова-Гетмана-Новиковой, каждый с орденом Почетного легиона за заслуги перед искусством в петлице, извращение в Большом было нормой. Разве что Прельжокаж в балете «Апокалипсис» приодел артистов в нечто вроде мешков для мусора. Олег Михайлович, но не Вы ли были первым, кто пригласил в Кировский театр ведущих западных балетмейстеров?

Олег ВИНОГРАДОВ.
При мне близко к театру не подпускались балетмейстеры псевдомодерна. Я и тогда говорил о сохранении традиций и школы классического балета и первым в нашей стране предоставил сцену театра ведущим западным хореографам, близким нам по эстетике: Джорджу Баланчину, Ролану Пети, Пьеру Лакотту, Джерому Роббинсону, Энтони Тюдору. Эти хореографы на основе классики создавали замечательные нео­классические балеты.

«ЗАВТРА». Не получилось ли так, что ратуя за западную хореографию, мы получили в итоге обнаженные гениталии на сцене?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Именно так! Дело в том, что была образована ниша бесконтрольности, хаоса, бесцензурности и анархии.

«ЗАВТРА». Не пора ли эту нишу «железным» занавесом прикрыть? ввести цензуру?

Олег ВИНОГРАДОВ
. Нет, «железный» занавес не нужен, но порядок наводить необходимо, в частности ­ прекратить бесконтрольность, с которой возникают мелкие «бандитские» труппы, называющие себя королевским, санкт-­петербургским балетами, при этом не имеющие ни школы, ни профессионализма, ни качества исполнения, и только дискредитирующие культуру страны.

«ЗАВТРА». Балет превратили в шоу.

Олег ВИНОГРАДОВ.
Превратили в базар! не в рынок, а в базар! Весь этот рыночный балет стал балетом базарным. Более того, когда началась вся эта вакханалия бесконтрольности, то на Запад хлынула толпа непрофессионалов. Они дискредитировали звание артиста русского балета. И вот уже на стенах американских и европейских академий балета стали появляться таблички: «Русским просьба не обращаться».

«ЗАВТРА». Двадцать лет демократических реформ сделали своё дело.

Олег ВИНОГРАДОВ.
Да. До русского балета с его трехсотлетней школой традиции и совершенствования Западу, прежде всего, я имею в виду США, было не дотянуться. Но так называемые реформаторы изобрели следующий ход: русский балет не может быть международным. Не вписывается в международный уровень. С чем трудно поспорить, учитывая высоту планки русского балета. И что в результате сделали? Русский балет опустили до их, «международного», уровня.

«ЗАВТРА». Олег Михайлович, предлагаю поговорить о Кировском балете. Почему он представлял такую ценность, что звёздных артистов балета вербовали, словно они создатели сверхсекретного оружия?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Самое главное в балете, в балетной труппе – кордебалет. Если есть кордебалет – солисты обязательно будут. Кордебалет нашей труппы был безупречен.

«ЗАВТРА». О Найме Балтачеевой рассказывают легенды: будто кордебалет, с которым она работала, в «Шопениане» отличался от кордебалета в «Жизели», хотя для непосвященного человека позы балерин, костюмы одни и те же.

Олег ВИНОГРАДОВ
. Разная стилистика кордебалета. Почему? Кто такие виллисы? Это же злые духи. Спина прямая. Кто такие сильфиды «Шопенианы»? Духи воздуха. Спина летящая, другой корпус, другие руки. Стилистику петербургского балета Найма Балтачеева соблюдала железно.

«ЗАВТРА». Мне трудно избавиться от мысли, что Кировский балет в советские годы нёс в себе необыкновенный аристократизм царской России.

Олег ВИНОГРАДОВ.
Аристократизм и элитарность… Вы знаете, вообще и для меня это - загадка.

«ЗАВТРА». Секрет в традиционном консерватизме педагогов? в школе Вагановой?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Прежде всего, что такое балет? Почему сегодня многое из того, что называют балетом и в том пытаются убедить зрителя, балетом не является? Балет – это строжайшее по форме искусство. Балет основан на знаковой, как ноты мало кому понятной азбуке. Поэтому все позиции, все элементы, из чего состоит физическая культура тела как таковая, наполненная духовностью, содержанием и смыслом, строилась на требовании неукоснительного соблюдения азбуки.Балет – самое консервативно закрытое, оберегающее законы своей чистоты искусство.

Пластика балетного тела устремлена ввысь, божественна. Идеальные пропорции, маленькая головка, длинная шея, покатые плечи, короткий торс, длинные выворотные ноги. Что такое выворотность? Это основа классики. Выворотность – противоестественное состояние человеческих ног. Но выворотность – это удлиненность, развитие мышц ног по тем законам, по которым балет развивается уже около трёхсот лет.

«ЗАВТРА». Олег Михайлович, Вы возглавил Кировский балет в его «минуты роковые». Каким образом Вам удалось снова поднять Кировский балет на недосягаемый уровень?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Я делал то, чему меня учили. Еще были живы такие гиганты, как Юрий Слонимский, Вера Красовская, Петр Гусев, с которыми советовался. Я понял тогда, что если максимально не привлечь в качестве педагогов поколение балерин, которые учились у Вагановой: это Ирина Колпакова, Ольга Моисеева, Нинель Кургапкина, Наталья Дудинская, труппу театра не поднять. И я не один работал. В театре мы создали специальный Художественный совет балета, без которого я не принимал ни одного решения. С Ниной Уховой, лучшей ученицей Наймы Балтачеевой, мы работали с кордебалетом. Балерины Юлия Махалина, Алтынай Асылмуратова, Галина Мезенцева становились ведущими солистками после определенного периода работы в кордебалете. Иными словами, мы восстановили традиции театра, преемственность поколений, которые в какой-то период были нарушены. Меня понимали, поддерживали. Мы вместе решали какие балеты Баланчина ли, Лакотта можно представить публике на сцене Кировского театра.

«ЗАВТРА». Почему именно в Петербурге столь священное отношение к балету?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Я вырос в послевоенное время. Разруха, пол-Ленинграда в руинах, очереди за мукой и за билетами на балет. Билеты были самые дешевые, билет стоил 30 копеек, сколько же стоил пирожок. Поэтому я впервые попал в Кировский театр на балет. А шли грандиозный «Ромео и Джульетта» Лавровского, сказочная «Золушка» Захарова… и после всего этого голода, коммунальных квартир я оказался в настоящем храме искусства, три часа находился в другом мире. Выходил из театра совершенно просветленным, хотелось жить. И все мы так росли. Классический балет стал самым любимым, поистине всенародно любимым искусством. А когда я впервые попал на балет «Щелкунчик», то просто обомлел. В то время я был солистом Ленинградского детского хора. И в момент вступления а капельного хора, случайно посмотрел из оркестровой ямы, где мы стояли, не на дирижера, а на сцену. Мимо проходили непонятные мне существа, и я... пропустил вступление. Не мог оторваться от происходящего на сцене. С тех пор балет вошёл в мою жизнь, как болезнь.

«ЗАВТРА». Три имени, олицетворяющие петербургский балет.

Олег ВИНОГРАДОВ.
По неподдающейся объяснению, загадочной степени воздействия на публику – это Уланова. По соответствию физической форме – Осипенко и Макарова. По чистоте танца и верности рисунку хореографа – Колпакова, Комлева. Из сегодняшних имён, конечно же, Захарова. Знаете, за последние сто лет балерин с данными Захаровой не было.

«ЗАВТРА». Согласитесь, магия воздействия важнее.

Олег ВИНОГРАДОВ.
Для нормальных людей, конечно. Но я-то смотрю как ненормальный! Смотрю в ноги, в школу.

«ЗАВТРА». Скажите мне, пожалуйста, как человек «ненормальный». Вот Вы – балетмейстер имперского балета.

Олег ВИНОГРАДОВ.
Безусловно. Я консерватор и горжусь этим.

«ЗАВТРА». Вы создатель балетов «Ярославна», «Броненосец «Потёмкин», постановщик крупномасштабной сценической версии оратории Прокофьева «Александр Невский». Как Вы восприняли крушение советской империи?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Неоднозначно. С одной стороны, многое для нас было закрыто. Мы не видели зарубежного балета, не знали его развития и как следствие, появился нездоровый на него ажиотаж… С другой стороны, я тоскую по Дворцу пионеров с его кружками в роскошных интерьерах, по пионерским лагерям, где мы выросли, по бесплатной искренней заботе о детях, которую мы ощущали.

«ЗАВТРА». Когда у Галины Улановой, родители которой выступали в антрепризе Анны Павловой, спросили: что дала советская власть? Она ответила – зрителя. Сегодня идеологи актуального искусства агрессивно насаждают инсталляции, перформансы, похожие на горы мусора, и убеждают: актуальное искусство для избранных. Чем объяснить такую странность?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Только тем, что им недоступно понимание балета как элитарного искусства в его приверженности красоте и в преклонении перед красотой. Они поклоняются дерьму и дьявольщине. Что же касается классического балета, то до конца понять его невозможно, и в этом-то и его притягательность. Почему? Потому что в нем нет ничего некрасивого. К тому же, настоящий балет наполнен драматургией, переживаниями, чувствами.

«ЗАВТРА». Олег Михайлович, хотела бы, чтобы Вы рассказали о прощальном приезде Нуреева в Россию. Ведь, несмотря на вынужденную эмиграцию, он, в очередной раз, прославил русский балет на весь мир.

Олег ВИНОГРАДОВ.
Конечно, я сделал всё, чтобы вернуть Нуреева в Ленинград. Дело в том, что мы учились с ним в одном классе у замечательного нашего любимого педагога Александра Ивановича Пушкина. Друзьями мы не были, но отношения поддерживали постоянно. Он всё время болел театром, он всё время болел Петербургом, спрашивал обо всех. Конечно, Нуреев – явление совершенно экстраординарное, таких танцовщиков не было.

«ЗАВТРА». Что Вас больше всего тронуло, когда он танцевал в «Сильфиде»?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Он уже не танцевал. Он ходил. Он был уже очень болен… А тронуло?.. В 1978 году в Кировском театре реконструировали сцену. Старую ломали, и отломанный кусок я сохранил. Через какое-то время уже на гастролях в Париже я передал этот кусок Нурееву со словами: «Рудик, это кусок сцены, на которой ты танцевал». И он заплакал… Так вот, после «Сильфиды», когда уже спектакль закончился, Нуреев опустился на колени новой сцены театра. И потом сказал: «Ты сделал мне второй подарок. Теперь я, наверное, больше на этой сцене не появлюсь». Через два месяца он умер.

«ЗАВТРА». Олег Михайлович, вы прошли через такие огни, воды и медные трубы! Что оказалось самым главным для вас?

Олег ВИНОГРАДОВ.
Самое главное то, что моя бедная мама, которая осталась одна с тремя детьми после войны, отец погиб, заложила в ломбард всё: свои серёжки, свадебное кольцо и внесла вырученные деньги на моё частное обучение у педагога, благодаря чему я поступил в хореографическое училище. Моя мама не понимала балета абсолютно, она верила в то, что раз я выбрал балет и фанатично им занимался, значит, так надо. Каждый раз мама приходила на спектакли, буквально с моего студенческого «Щелкунчика», где я танцевал паяца. Я потом спросил: «Мам, как я танцевал-то?»(голос срывается) «Миленький, я не видела – плакала». Она каждый раз плакала… И самое ужасное то, что имея шестидесятилетний опыт в балете, имея авторитет, что-то значу в своей профессии, я абсолютно не нужен Родине. Меня даже не пускают в Мариинский театр… Но Петипа в своих воспоминаниях пишет: сегодня не пустили в Мариинский театр; швейцар, который кланялся мне до пояса, сказал: «миленький Морис Иванович, пущать не велено». Я не Петипа, но, тем не менее, всё-таки 23 года руководил лучшим театром мира.

«ЗАВТРА». У Вас нет ответа на вопрос: почему талантливые русские люди уничтожаются русскими же людьми? Мы вот разговариваем с Вами в консерватории, а рядом памятник Глинке. Но ведь Глинка уехал из России, и по легенде, плюнул от отчаяния на границу.

Олег ВИНОГРАДОВ.
Я никогда не делил людей на нации, работал во всех республиках бывшего Советского Союза, работал во многих странах мира. А вырос в коммунальной квартире, где из девяти семей семь было еврейских, две русских. Русские ненавидели друг друга и ни с кем не могли ужиться. Евреи же жили дружно, помогали всем, мы, детишки, ходили к ним в гости на дни рождения, праздники. Когда я первый раз приехал в Лос-Анджелес с труппой Кировского театра на гастроли, толпа окружила автобус, не проехать было. Нас встречали овациями. Я вышел, из толпы ко мне бросилась седая еврейка. «Олежек, я Роза Марковна, - говорит со слезами на глазах, - мы жили с тобой в одной квартире. Мы гордимся тобой!» Почему так?


Лаборатория творчества. Балеты Олега Виноградова в рисунках
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 19, 2014 7:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041902
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Джон Ноймайер
Авторы| Антон Флёров
Заголовок| Маргарита и Манон
Где опубликовано| © журнал «Театр.»
Дата публикации| 2014-04-16
Ссылка| http://oteatre.info/margarita-i-manon/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: bolshoi.ru

Большой театр пополнил бесчисленный перечень балетных компаний, танцующих балет Джона Ноймайера на музыку Фредерика Шопена «Дама с камелиями» по мотивам бестселлера Дюма-сына. Популярность этого танцевального текста среди танцовщиков и балетных менеджеров теперь соревнуется с популярностью классики. Публика тоже подтягивается и устраивает аншлаговый прием финальному эротическому па-де-де главных героев, знакомому по многочисленным гала-концертам.

В концерном исполнении знаменитое па-де-де свободно от каких бы то ни было слоев и подтекстов. Между тем, Ноймайер организовал свою историю любви и смерти Маргариты Готье довольно сложно. Он вновь использовал любимый прием дублирования сюжетной линии, на сей раз переплетая ее с историей героев романа «Манон Леско» аббата Прево. Эта книга сопутствует Маргарите на протяжении всего романа с Арманом. Ее театральную постановку Маргарита дважды смотрит, позволяя Ноймайеру и сценографу Юргену Розе устроить на сцене замысловатую игру планов, кулис, смыслов. Манон становится для Маргариты Ноймайера двойником, предупреждением, провокатором и палачом.

Театральная условность спектакля проявляется тем более выпукло, что Ноймайер остается предельно конкретным в изображении места и времени. Костюмы кажутся почти прет-а-порте, цветы выглядят слегка подвядшими, зеркало отражает даже часть зрительного зала. Подробность деталей сбивает с толку, перенастраивает восприятие на драматический спектакль, убеждает в достоверности происходящего. Ноймайер настаивает на историчности своего спектакля, на реальности рассказываемой истории, на буквальности действий и переживаний персонажей. Даже дивертисмент, символизирующий течение времени романа, построен на смене бальных сцен и карнавалов, без всякой абстракции.

В результате фикциональная история Манон становится не менее реальной, чем история увядающей от чахотки Маргариты, легитимизируя заодно и нашу веру в великую любовь Маргариты и Армана.

Хореография «Дамы с камелиями», особенно в партиях главных персонажей, практически не уходящих со сцены, построена на позировках, что задает спектаклю несколько конвульсивный ритм, позволяющий регулировать темп развития сюжета, доведя его до экстатического содрогания в том самом финальном па-де-де. Рывковое развитие танцевального текста вторит эскизному характеру музыкальной партитуры, построенной, главным образом, на коротких формах, прелюдиях, романсах, вальсах, в которых только намечают тему, составляют эскиз, набросок.

Ноймайер смягчает жесткость поз «тающей» пластикой, «брошенными» кистями и волнами корпусом, оживляет их необычными поддержками, быстрыми пробежками, бытовой жестикуляцией, типичной для изображения чувственности: поглаживаниями, дрожью от плача или кашля. Хореография поставлена, чтобы создать ситуацию чувственности, эротизма, лирики, страсти.

Однако хореография — лишь условие проявления чувства, оставаясь рыхлой и слегка аляповатой, если созданные ею условия не приводят к результату. Чувственность не может быть разорвана на отдельные движения, она развивается без перерывов, ее невозможно изобразить, какой бы изощренной ни была хореография. Чувственность проявляется между жестами и движениями. Примерно так же в использованных Ноймайром вальсах brillante Шопена, не предназначенных для танца, танец возникает между движениями, проявляется, но не воспроизводится набором па.

В этой ситуации основная работа постановщика происходит на репетициях с конкретными исполнителями. Исполнитель становится соавтором и успех постановки зависит не только от хореографии, а от способности доставить, достроить этот континуум чувственности пластикой, взглядом, всем арсеналом телесности. При этом изобразительность, «натуралистичность» жестикуляции и экспрессивные па скорее обманывают и лишь затрудняют доступ к партии. Именно поэтому Ноймайер ставит даже переносы своих спектаклей самостоятельно и работает со всеми исполнителями сам. Именно тогда происходит создание каждой новой «Дамы с камелиями».

В премьерной серии постановки Большого театра (в целом, удачной) такой момент танца случился во втором «деревенском» акте в разговоре Маргариты в исполнении Ольги Смирновой с отцом Армана. Танец Смирновой без драматизма (точнее без драматизации) сумел связать поставленные Ноймайером па в одно бесконечное движение, закончившееся только в кулисе.

Хореография «Дамы с камелиями» создает условия танца, аналогичные тем, которые существуют в академическом балете. От него спектакль отличается лишь несколько разрушенной структурой. И задача исполнителя в «Даме с камелиями» такая же как в привычной классике, да и в любом академическом искусстве — заполнить жесткий каркас субъективным интеллектуальным и телесным опытом. В этом отношении условия «Дамы с камелиями» вполне привычны для танцовщиков академических трупп. Но и искомое чувство при таких условиях остается, ой, какой редкостью.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 21, 2014 8:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014042101
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Джон Ноймайер
Авторы| Александр ФИРЕР
Заголовок| Унесенные шопеновским ветром
Где опубликовано| © журнал «Музыкальная жизнь», №4 (2014)
Дата публикации| 2014 апрель
Ссылка| http://ikompozitor.ru/RU/catalogue/mz
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Репертуарный визит «Дамы с камелиями» Джона Ноймайера стал значительным художественным событием в новейшей истории балета Большого театра. Этот полнометражный трехактный спектакль с прологом – лишь третья премьера последних лет в ряду сюжетных опусов, балетов «крупной формы», родом из большой литературы, после «Утраченных иллюзий» Алексея Ратманского и «Онегина» Джона Крэнко.


Светлана Захарова – Маргарита, Эдвин Ревазов – Арман

Ноймайер – классик мировой хореографии, «священное чудовище», статусный мэтр, автор собственного стиля и театра. Его базис в высочайшем интеллекте, эрудиции, образованности, глубочайшем знании природы танцтеатра, режиссерском мастерстве пластического переосмысления смежных искусств и, прежде всего, музыки. У Ноймайера абсолютный хореографический слух. Из его поэтического рога изобилия рождены любовные дуэты, вошедшие в золотой фонд мирового балета.

Ноймайеровская «Дама с камелиями» – действительно «дамский» балет, где центральная роль отведена балерине-даме, одетой в непачечные богатые наряды, а хореография лишена спортивной техничности, соревновательных вариаций и 32 фуэте, заштампованных трюков и клише, ибо тут ценятся превыше всего изящество, балеринская интерпретация и глубина постижения образа. Такие балетные спектакли – редкость в Большом.

Мировая премьера «Дамы с камелиями» состоялась в Штутгарте в 1978 году, новая редакция была осуществлена в Гамбургском балете в 1981-м, облетела весь мир и через 35 лет после создания стараниями худрука Большого балета Сергея Филина облюбовала московские подмостки.


Лёгкость бытия. В центре Михаил Лобухин - Гастон Рьё

Необычно само рождение замысла создания этого спектакля. После внезапной смерти руководителя Штутгартского балета Джона Крэнко в 1973 году «овдовевшая» труппа остро нуждалась в «свежей хореографической крови» и продолжении художественной политики погибшего мэтра. Возглавившая через три года компанию муза Крэнко, знаменитая балерина Марсия Хайде обратилась за помощью к Джону Ноймайеру, для которого Штутгартский балет в 60-е годы был танцевальной альма-матер. Хайде предложила Ноймайеру, уже руководителю Гамбургского балета, каждый сезон ставить по балету для Штутгарта. Хотя версии Хайде и Ноймайера о рождении «Дамы» немного разнятся за давностью лет, суть самой истории от этого не меняется. Изначально Ноймайер планировал создать балет по Шекспиру «Антоний и Клеопатра» для Марсии Хайде и Штутгартской труппы, но идея зашла в тупик из-за сложностей подбора музыкального материала: не на египетскую же музыку ставить. Во время работы Ноймайера в Нью-Йорке над «Гамлетом», куда на роль Гертруды он пригласил Хайде, после одной из репетиций обедая с Марсией в ресторане, хореограф поймал ее печальный взгляд. Лицо балерины без грима выражало грусть и измождение, опустошенность и усталость. В тот же момент Ноймайера осенила счастливая мысль ставить на Хайде «Даму с камелиями», а не «Клеопатру». И снова насущно стоял вопрос с подбором музыки. Вариант оркестрового парафраза Верди (партитура была заказана Джону Ланчбери), как и музыка француза Анри Соге, принципиально не подходили для хореографической концепции Ноймайера. При «неслучайной» встрече с немецким дирижером Герхардом Марксоном Ноймайер спросил у него: «Какую бы вы музыку взяли для «Дамы с камелиями» Дюма?» Тот назвал имена Шопена и Берлиоза. Тонкий меломан, филолог по первому образованию и глубокий знаток литературы музыкальной Ноймайер безошибочным чутьем остановил свой выбор на Шопене, сочинения которого полны переливов чувств и нюансов. Хореограф попросил Марксона помочь в «селекционном» подборе опусов польского романтика, которые бы вошли в балет. Вместо нарезки-коллажа соавторы составили музыкальный план спектакля из целых произведений Шопена или частей из них (Концерт № 2 для фортепиано с оркестром, Романс из Концерта № 1, Баллада № 1, вальсы, прелюдии, полонез, соната № 3, фантазия на польские темы и другие). В музыке Шопена обволакивающие фортепианные фразы, повышенная температура эмоций, воодушевление и импровизационная свобода, устремленность к романтическому идеалу. Все это органично легло на замысел хореографа, который услышал и пластически трансформировал «кардиограмму» перебоев сердца, создающих ощущение живого, трепетного человеческого дыхания в шопеновских гармониях. Музыка Шопена чрезвычайно трудна для хореографического изложения, ибо любое повествовательное действо под нее может показаться банальным и художественно несостоятельным. И тут Ноймайер вышел победителем, ибо универсальность его мастерства кроется в умении создать танцевальный спектакль равнозначный по тонкости музыке. Элегическая субстанция шопеновской вселенной показалась хореографу идеально созвучной погруженности персонажей в глубины подсознания.


Светлана Захарова – Маргарита, Эдвин Ревазов – Арман

Джон Ноймайер, хорошо зная и понимая, что такое литературщина, счастливо избежал поверхностной иллюстративности сюжета, глубоко осмыслив литературный первоисточник. И, несмотря на то, что во всех балетных эпизодах его сочинения ясно читается роман Дюма, хореограф создает новое танцтеатральное произведение. Ноймайер,

как известно, непревзойденный мастер фундаментального, обстоятельного, ювелирно-психологического танцевального высказывания. Свою «Даму с камелиями» он увидел как кинематографическое переплетение историй любви Маргариты и Армана и Манон Леско и кавалера де Гриё в их зеркальном отражении и элегическом отождествлении. Дневник Маргариты как фолиант в руках Армана (тут она упоминает о сцене из балета «Манон Леско») становится не только важным атрибутом спектакля, но и знаком, магически разрушающем границы времени и пространства. Пробуждение островков воспоминаний Армана служит отправной точкой кинематографических наплывов течения спектакля. Мостики по бокам оркестровой ямы, соединяя сцену и зрительный зал, укрупняют действо и пространственно приближают к публике героев. Эти сценографические «перешейки» словно трамплин, на котором душа персонажей выворачивается наизнанку.


Светлана Захарова – Маргарита, Анна Тихомирова – Манон, Семён Чудин – де Гриё

При полифоничной густонаселенности спектакля это фактически квартет главных персонажей. Манон и де Гриё оживают со страниц дневника, через театр в театре входят в жизнь Маргариты и Армана, как наваждение преследуют их, неумолимо приближая к смертельной развязке.

За литературную первооснову балета Ноймайер сознательно взял не благопристойно адаптированную для нравов XIX века пьесу Дюма-сына, но его откровенный и безжалостный оригинальный роман, который и подсказал хореографу начало (аукцион, на котором распродаются вещи умершей Маргариты) и финал (Маргарита умирает в одиночестве) балета, также персонаж – юную куртизанку Олимпию, первую встречу Маргариты и Армана в театре, «Историю кавалера де Гриё и Манон Леско». Дыхание смерти присутствует в спектакле. Безусловно, на атмосферный строй опуса Ноймайера повлияла и безвременная кончина Крэнко, которая предшествовала рождению замысла балета. Трагические истории жизни куртизанок XIX и XVIII века – Маргариты и Манон – Ноймайер переосмыслил в философском контексте бессмертия любви, режиссерски акцентировав повествование на психологических коллизиях и внутреннем состоянии героев.

Нюансы «камерного» балета Ноймайера тонут на гигантских просторах исторической сцены Большого. При минимуме декораций, даже когда танцуют пять пар, сцена кажется голой. Стремясь наблюдать за действием у правой кулисы, жертвуешь происходящим у левой. У Ноймайера полифонично заполнено пространство драматургическими коллизиями, параллельно и пересекаясь выстроен живой композиционный «коллаж» мизансцен, за взаимосвязью которых трудно уследить зрителю на большой сцене. Тем более, что пока ещё всем артистам недостает и очевидной ансамблевости.

Ноймайер вместе со сценографом и художником по костюмам Юргеном Розе помещают действие балета в апартаменты Маргариты, на Елисейские поля, в атмосферу маскарада, в пасторальные «ландшафты» загородной идиллии, в парижский Театр варьете, где показывают балет «Манон Леско», но стержень спектакля, его танцевальная основа – три разноплановых дуэта: декларационный канун, восторг пробуждающихся чувств первого, созерцательная поэтичность второго контрастируют с взрывной агонией страсти третьего дуэта. Графическая элегантность хореографической каллиграфии украшает этот «черно-белый» дуэт, пронизанный любовным нетерпением и сумрачно-нежным угасанием. Стилистическое триединство музыки, хореографии и костюмов усиливает трагический эффект. А потоки «шопеновского ветра» уносят влюбленных во вращательных поддержках в бесконечное звездное небо. Ноймайер столько знает тонкостей из неисчерпаемой сферы любовной лирики с ее притяжениями-отталкиваниями и затягиваниями любовной игры, что, кажется, дуэтов может еще поставить бесчисленное множество.

В «Даме с камелиями» важно триединство – музыкальность артиста, актерская чуткость и, конечно, филигранная танцевальность. Для осуществления постановки «Дамы с камелиями» на исторической сцене Большого театра были привлечены отборные силы, подготовлено три состава главных исполнителей, а примы проявили живейший интерес к спектаклю. Балет удался, хотя в актерском отношении московские Маргариты и Арманы отнюдь не в первом ряду лучших исполнителей этих ролей в балетном мире. Акцент на воспроизведение текста, на красоту движений и линий - всё это далеко от движений, выражающих чувства, от пластики, которая красноречивее слова. По Ноймайеру, жест не просто движение, жест – эмоция, а музыка – звук эмоций, и тогда вместе с переживаниями артиста должен возникать обоюдогармоничный обмен, особая эмоциональная энергия. Хореограф желает на сцене видеть не просто танцовщика, красиво выполняющего хореографические упражнения, а человека, чье естество стихийно вырывается наружу через танец. К сожалению, пока у московских Маргарит видно, как сделаны их мизансцены и поведенческие реакции, но образное состояние не нужно делать, надо в нем естественно существовать. Зачем артистам изображать мужчину и женщину, когда просто следует быть ими в предложенных обстоятельствах здесь и сейчас. На данный момент у танцовщиков нет тех необходимых нюансов роли, которые превращали бы условное балетное действо в «реальное».

Тем не менее, все три исполнительницы Маргариты – Светлана Захарова, Ольга Смирнова и Евгения Образцова – абсолютно разные (хотя все кашляют, перегибаясь пополам). Первая балерина Большого Светлана Захарова идеально подходит к роли, а ее выдающиеся физические данные самодостаточны. Захарова сделала для себя ощутимый актерский прорыв, танцует на своем максимуме и предстает в новой ипостаси балеринской зрелости. Но на мой вкус, она иногда слишком резка и активна в роли чахоточно увядающей героини. Не хватает порой многоголосия психологических подтекстов: можно смотреть, а можно всматриваться в зеркало, видеть в нем настоящее или будущее, класть голову на руки партнера или утопать в них.


Ольга Смирнова – Маргарита, Артём Овчаренко – Арман

Ольга Смирнова с красивыми и выразительными руками в партии Маргариты тонкая, пикантная, разная, с психологическими ходами и нюансами. Порой – влюбленная, нежная, свободная, порой – интровертная. Видимо, помогли наработки в «Онегине» и «Марко Спаде». Но 22-летней балерине пока менее удается третий чувственный дуэт, требующий глубины личных переживаний. Не находит она поддержки и у невдохновенно солирующего пианиста.

Евгения Образцова мила, ранима и трогательна. Роль продумана, но не идеально подходит ее балеринскому естеству.

Арманами предстали Эдвин Ревазов, приглашенный солист из Гамбургского балета, молодые и старательные премьеры Большого Артем Овчаренко и Владислав Лантратов.

Красивый высокий блондин Ревазов эстетически выгодно подчеркивает романтический ореол Армана, передает драматизм произведения, чувствует стиль Ноймайера и отчетливо понимает суть происходящего, хотя иногда грешит поверхностным ее отображением. Он отлично держит балерину, технически приемлем и особенно «не возмущает»: Ревазов умело «ретуширует» свои помарки, вполне правдоподобно катается по полу и грохается в обморок и театрально делает пробежки через всю сцену.

Артем Овчаренко свеж, естественен, неискушен, прекрасно танцует, партнерски корректен, хотя иногда с верхними поддержками справлялся на грани фола.

Владислав Лантратов пылок, искренен, открыт, технически проворен, с Образцовой у них сложился органичный альянс. Для доведения образа до кондиции и Овчаренко, и Лантратову предстоит, видимо, вдумчивая работа. Каждому еще понадобится найти свои краски роли.

Семен Чудин в партии де Гриё – попадание «в яблочко». Танцевально безупречный классик (здорово танцует!) предстает неким абсолютным видением. Он растворен в музыке и миражно отстранен от внешней суетности. Идеальной для него Манон пока не нашлось в недрах Большого.

Совершенно адекватны Кристина Кретова в партии Прюданс Дювернуа и Михаил Лобухин в роли Гастона Рьё. Они обаятельны, в меру игривы и точно танцуют.

Во втором составе красавцы Руслан Скворцов (де Гриё) и Денис Родькин (Гастон Рьё) танцевально уступают артистам первого состава. Родькин с хлыстом в руках, красуясь чрезмерно эротично, пока не умеет чисто закончить сложнейшее сочетание - ронды во время пируэта.

В небольшой партии Олимпии удачно выступила Дарья Хохлова. Обнаружилось отсутствие в труппе интересных актеров для «возрастного амплуа», в частности, на партию отца Армана.

Но «Даму с камелиями» ждут новые вводы, эволюция увлекательной работы и счастливая судьба, ибо все предпосылки для этого в Большом театре имеются.

Фото Елены Фетисовой и Дамира Юсупова предоставлены пресс-службой Большого театра
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 21, 2014 9:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014042102
Тема| Балет, НГАТОиБ, Седьмой Сибирский фестиваль балета, Персоналии, Диана Вишнева
Авторы| Юлия ЩЕТКОВА, «Новая Сибирь»; Фото Виктора ДМИТРИЕВА
Заголовок| Диана Вишнева: Я захотела стать не только балериной, но и актрисой
Где опубликовано| © «Молодая Сибирь — Новая Сибирь» № 16 (1082)
Дата публикации| 2014-04-18
Ссылка| http://www.newsib.net/index.php?newsid=813205223&paper_id=413
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В НОВОСИБИРСКЕ завершился Седьмой Сибирский фестиваль балета, организованный художественным руководителем балета НГАТОиБ Игорем Зеленским по знакомым лекалам: гастрольный спектакль столичной труппы (в этом году три одноактных шедевра Иржи Килиана от Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко) и лучшее из местного репертуара при участии звезд мирового масштаба. Основным событием единственного хореографического форума за Уралом стал спектакль «Жизель», главную партию в котором впервые за всю историю новосибирского театра исполнила великая и прекрасная Диана Вишнева. Партнером примы международной балетной сцены выступил приглашенный солист «Сибирского Колизея» — Сергей Полунин.

Диана Вишнева — народная артистка России и одна их ярчайших балерин XXI века. Ею прожиты яркие роли, в числе которых Аврора, Джульетта, Жизель, Китри, Никия, Одетта-Одиллия, Раймонда, и это далеко не полный список: ведь помимо знаменитых классических партий Вишнева стала единственной балериной в нашей стране, собравшей уникальное портфолио из сочинений всех выдающихся хореографов мира. «Ее интуитивные открытия в каждой роли в одинаковой степени сочетаются с совершенно продуманными решениями. Поэтому воспринимать ее интерпретации образов, сопереживать ее героиням доставляет огромное зрительское наслаждение», — пишет о танце Дианы Вишневой известный балетный критик Нина Аловерт, а коллеги-теоретики не устают восхищаться неугомонностью танцовщицы, чей диапазон интересов с каждым годом становится шире.

Накануне дебютного выступления в рамках Сибирского фестиваля балета Диана Вишнева встретилась с учащимися Новосибирского хореографического колледжа и рассказала о сложностях профессии, своих первых шагах на сцене и удивительном перфекционизме, сделавшим ее путь в профессии долгим, глубоким и осмысленным.

— Диана, как сложился ваш дуэт с Сергеем Полуниным на сцене НГАТОиБ?

— Мы впервые встретились незадолго до приезда в Новосибирск, хотя я, конечно, знала его заочно. Балетный мир слишком мал, чтобы не слышать о хороших танцовщиках. Наши совместные репетиции начались неделю назад в Петербурге. Мы должны были почувствовать друг друга и сделать все, чтобы наш дуэт сложился, ведь первые репетиции — это не столько движения и поддержки, хоть они и демонстрируют исполнительский уровень, сколько разговоры. Ты даешь партнеру понять, какая ты Жизель, а он показывает, каким Альбером готов стать для тебя. Вы входите в образы, начинаете играть, улавливать настроение друг друга. Если вам обоим комфортно, появляется взаимное доверие. Сергей оказался не только талантливым танцовщиком, но и очень чутким партнером. В нем чувствуется подход западной балетной школы, для которой партнерство первостепенно. На Западе танцовщикам не так важны вариации, как подача балерины. Поэтому работать с Сергеем — одно удовольствие.

— Рабочий инструмент балерины — ее тело. Как вы поддерживаете форму?

— У меня никогда не возникало проблем с формой. Но если давать совет, то здесь важны два элемента — правильное питание и плодотворная работа. Категорически нельзя истязать себя голоданием, как делают многие девочки балетной школы, переходя на яблоки с водой. Нужно приучать свой организм к полезным продуктам и все время следить за собой. Питаться и правильно работать. Не шаляй-валяй, а по полной программе. Иначе вы не сможете ни вес скинуть, ни войти в нужную форму. Свое тело нужно вытачивать постепенно. Лучше хорошо покушать, а после этого пойти и подольше поработать.

— Детей в балет, как правило, приводят родители и будущую профессию, по сути, выбирают за них тоже они. Имеют ли право взрослые обрекать детей на эту «каторгу, усыпанную розами»?

— Я росла в семье химиков и была очень далека от театра. У моих родителей не было возможности водить меня на спектакли. Они возили меня в музеи, знаменитые петербургские пригороды. А мамина мечта о балете была какой-то эфемерной. Она совершенно не понимала, что такое балерина, что такое сцена, через что танцовщица должна пройти, чтобы выйти на сцену. Маме казалось, что это достаточно легкая и приятная профессия для женщины: вышла, потанцевала немножечко, получила цветы и аплодисменты. Поэтому меня никогда не готовили к тому, что в балете будет непросто. Когда мама привела меня в знаменитую Вагановку, я не знала, что за этой школой стоит история, поколения, традиции. Все это было мне чуждо. Я была обыкновенным, правда, спортивным ребенком. Меня рано посадили на велосипед, рано поставили на лыжи, за что родителям огромное спасибо — это была хорошая тренировка. И когда я впервые пришла в балетную школу, то поняла, что попала в совершенно иной мир. Я не понимала, что в этих стенах происходит, но ощутила какую-то магию и сказала маме, что очень хочу здесь быть. А меня не взяли. Мама сказала: «Ну, не взяли и не взяли», — и закрыла для меня этот вопрос. А для меня этот отказ послужил огромным толчком. Я вдруг захотела переломить ситуацию, изменить обстоятельства и осуществить мамину мечту: ведь я была послушным ребенком и не могла не постараться для самого близкого мне человека. Магия балета будто потянула меня. В конце концов, я попала в эту школу. И с тех пор помню каждый день своего обучения. Это было невероятно. Я не думала, не гадала, а судьба сама привела меня в балет.

— Неужели вы, как все девочки, не мечтали стать балериной?

— Я до сих пор не считаю себя балериной. Я никогда не хотела и не понимала этой профессии. Мне недостаточно было технической стороны, высоких экзаменационных оценок. И я нашла для себя «оправдание» — я захотела стать не только балериной, но и актрисой. Эти толчки происходили помимо моей воли. Они вели и до сих пор ведут меня по неизведанному пути. Каждый день во мне просыпается вулкан, который толкает меня на познание нового — театра, стиля, хореографа, труппы. Я с самого начала была неугомонной, хотя никому никогда об этом не говорила. Если меня что-то вдохновляло, я шла в зал. И если у меня что-то не получалось, я тоже шла в зал. Одного брошенного вскользь замечания педагога было достаточно для того, чтобы я вечером тихонечко запиралась в зале и делала, делала, делала нужные упражнения. Я не успокаивалась, пока у меня не получалось все как надо. А педагог потом замечал мои успехи и удивлялся.

— Наверное, с такой установкой и экзамены давались легко?

— Нет. Чудовищно трудно. Когда я вспоминаю свои первые экзамены, я до сих пор испытываю ужас: это как последний день Помпеи! Спасают только вера в себя и поддержка семьи, окружения и педагога, без которых невозможно ничего преодолеть. В то же время нельзя быть излишне самоуверенным: мол, сейчас я выйду и всем вам покажу и докажу. Наша профессия — ежедневная борьба. Очень много боли, слез, другой стороны медали, которую ты должен увидеть, прежде чем получить возможность делиться своими чувствами через образы на сцене. Путь в искусство начинается с экзаменов — от этого не уйти. И к ним нужно серьезно готовиться. Ежедневно и заблаговременно. Все упирается в труд. Как честно ты будешь трудиться, так сильно будут тебе сверху некие силы помогать идти к своей цели. Ни в коем случае нельзя жалеть себя. В этой профессии никогда не будет легко. Балет — это красота и жертвенность одновременно. Не бывает красивых глаз без слез. Не бывает чуткого сердца без боли. Поэтому жертва, которую ты приносишь балету, оборачивается открытием тебя как личности. Балет — как молитва: проходя через экзамен, репетиции, экзерсисы, ты очищаешься внутренне.

— У вас были кумиры?

— Ни идеалов, ни кумиров. Были балерины, которыми я вдохновлялась. Без этого каждый день превращался бы в бесконечную скороговорку, в которой тебя пилят и пилят за то, что ты все делаешь не эдак и не так. Когда я училась в Вагановке, закончив работу в классе, мы бежали в Мариинский. Ступеньки на третьем ярусе были истерты нашими попами. Мы просматривали все балеты, досконально знали все составы, собирали подписи. А потом появились кассеты с записями западных балетов. Они были полузапрещены, но мы часами просиживали в видеозале. Это было чудо! Посмотрев на балерин Макмиллана, Ноймайера, Пети, я больше никогда себя не жалела. Они дико вдохновили меня и заставили двигаться вперед, хотя танцевать с ними на равных — об этом я даже не мечтала. Это было нечто прекрасное и далекое.

— Вы помните свой первый спектакль?

— Это было еще в вагановской школе. Мне было 11 лет. Мы выходили в образах уличных танцовщиц в «Дон Кихоте» и просто прогуливались по сцене в первом акте. Потом были роли амурчиков, снежинок, птичек в «Золушке». А первым большим спектаклем, где я дебютировала как балерина, стал ученический «Щелкунчик» на моем втором курсе. Следом я уже вместе с театром танцевала «Золушку», «Дон Кихота».

— Что вы испытали, когда прямо со школьной скамьи попали в легендарную Мариинку?

— У меня даже мечты не было о Мариинском театре. В моей жизни все происходило рано, что называется, экстерном. Я не успевала подумать, как уже начинала танцевать. Еще будучи в школе, я стала стажером театра. В 15 лет Олег Виноградов, тогдашний художественный руководитель Мариинки, взял меня на маленькие партии, па-де-де и небольшие выезды. Вскоре он предложил мне войти в труппу и даже не заканчивать школу. Естественно, я Вагановку закончила. Сейчас я понимаю, что мое раннее попадание на сцену Мариинки— это исключительный случай. Но тогда я настолько была занята работой, грузом ответственности и множеством невероятно сложных ролей, что даже не думала об этом. У меня даже не было времени на то, чтобы порадоваться окончанию Вагановки, зачислению в труппу и получению какой-то невероятной премии (международная премия «Божественная». — Прим. ред.). Все силы уходили на разучивание партий: каждый месяц я готовила новый образ.

— Как у вас проходит работа над ролью?

— Сегодня я максимально органично существую в каждой своей роли. И, тем не менее, я всегда досконально прорабатываю каждую партию и стараюсь контролировать все происходящее на сцене. Мне важно в спектакле все — от кордебалета до партнера. Музыкальность, пространство, дирижер, темп, удобство костюма, взгляд, поворот головы. Сегодня я мастер, у меня определенный статус, но я не позволяю себе расслабляться. К своей профессии нужно относиться с уважением и предельно честно. Выходя на сцену, я всегда очень сильно волнуюсь: в жизни все может случиться, и, как знать, может быть, это будет мой последний спектакль. Время не должно проходить впустую. Каждый миг нужно делать маленький шажок к себе и к зрителю, чтобы за профессиональным не исчезало человеческое.

— Сейчас предприимчивые люди читают целые лекции на тему «Как перестать волноваться перед публичными выступлениями», вы же отзываетесь о волнении с уважением и трепетом.

— Если не волноваться перед выходом на сцену, то лучше вообще зрителю на глаза не попадаться, а сидеть дома. Волнение — очень важная составляющая спектакля. Волнение вырабатывает адреналин, который поступает в мозг и кровь и дарит тебе невероятный подъем. Это очень важно. Но волнение нужно уметь концентрировать, укрощать. Оно не должно зашкаливать, не должно мешать управлять своим телом. Волнение должно кончаться ровно тогда, когда ты делаешь шаг на сцену. Ты, как верховный главнокомандующий, должен забыть обо всем, кроме победы. И тогда волнение направит спектакль в нужное русло.

— Есть ли у вас любимые партии или вы придерживаетесь той точки зрения, что все роли, как дети, равны?

— Любимая партия — та, которую ты готовишь сегодня. Сегодня ты репетируешь «Жизель», вот она и любимая. А завтра любимой станет Китри в «Дон Кихоте» или Одетта в «Лебедином озере». К каждой партии, каждой роли нужно подходить с любовью, даже если ты что-то не любишь или тебе что-то не нравится. В противном случае ты не сможешь заставить зрителя поверить тебе, не дашь ему возможность восхититься балетом. То, что ты репетируешь, должно стать твоей сущностью — только тогда ты добьешься успеха и результата.

— Вы работали с лучшими хореографами современности. Кто из них оставил наиболее глубокий след в вашей карьере?

— Сложно сказать. Все зависит от конкретного этапа в моей жизни. Когда ты работаешь над классическим репертуаром, ты посвящаешь себя ему и сосредоточен только на нем. В этом плане Большой и Мариинский подарили мне бесценный опыт. Но проходит время, тебе вдруг становится тесно в классическом репертуаре. Любимая работа превращается в рутину. И тогда ты начинаешь искать возможность выйти на сцену в другом репертуаре. Так в моей жизни появились Баланчин, Ноймайер. Я полностью погрузилась в эту стихию, а потом опять почувствовала тесноту.

Так происходит виток за витком. Кто-то останавливается, а я не хочу. Мне всегда мало. Сравнивать хореографов невозможно, да и не следует. Работа с каждым из них — невероятное удовольствие и удовлетворение: ведь все, что дает тебе хореограф, уходит в твой опыт, в твой багаж. Я до сих пор помню, с каким воодушевлением и азартом я погрузилась в мир Форсайта. Для меня это был настолько неопознанный объект, что я изначально даже не понимала, как такое можно делать своим телом. А сейчас балет Форсайта стал для меня таким же родным, как русская классика… Сегодня я все глубже ухожу в пластический театр, делаю акцент на серьезных драматических переживаниях, отдаю предпочтение сюжетным историям. Я нахожусь на том уровне профессионального мастерства, когда мне легко и интересно накладывать актерское мастерство на пластическое содержание, предложенное тем или иным хореографом.

— Что для вас балет?

— Прежде всего это танец, который затрагивает очень сильные эмоции. На сцене мы не произносим ни слова, но затрагиваем самые тонкие материи. Иногда танцуем даже не телом, а душой. Растворяемся в музыке, образе и танце. Это огромная-огромная сила, движущая и тебя, и зрителей. И, конечно же, это невероятная магия, которая рождается в театре или в стенах знаменитых балетных школ. Танец для меня — это молитва, когда ты в тишине можешь прийти к откровению, познать истину и поделиться своим сокровенным с людьми. Я уже 20 лет на сцене. Для календаря это не так уж и много, но для человека это очень-очень длинный путь. Путь, за каждым поворотом которого новая ступень и новая дверь. Надеюсь, у меня впереди их великое множество.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 22, 2014 9:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014042201
Тема| Балет, МАМТ, "Жизель", Персоналии, Диана Вишнева, Сергей Полунин
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Аристократ в деревне
Диана Вишнева и Сергей Полунин вместе станцевали «Жизель»

Где опубликовано| © «Новые Известия»
Дата публикации| 2014-04-22
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2014-04-22/200570-aristokrat-v-derevne.html
Аннотация|

На субботнюю «Жизель» в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко нельзя было достать билетов. В главных партиях старинного балета выступили Диана Вишнева (гостья театра) и премьер МАМТ Сергей Полунин (бывший солист Королевского Балета Великобритании). Исполнители встретились в «Жизели» не впервые: несколько дней назад они станцевали этот балет в Новосибирске.


Фото: С САЙТА ТЕАТРА

Объединяет артистов их звездный статус – оба в рекламе, мягко говоря, не нуждаются. И, надо сказать, главные герои выделялись из своего окружения, как алмаз из деревянной рамки. Речь идет не о качестве танца труппы Музыкального театра, а о включении в деревенскую картинку. Вишневу в «Жизели» волнует не правда быта, а правда чувств. Балерине, честно говоря, нет дела до правдоподобия ее крестьянки. Эта Жизель не живет заботами о коровах и пряже, главная ее жизнь – в мечтах о любви и особой страсти к танцу (прописанной в либретто). Полунин тоже не горел желанием казаться простым при переодевании в простолюдина. Когда он решал входить в образ, то делал своего Альберта слегка порывистым и весьма расчетливым – подумаешь, интрижка с поселянкой! Принять за крестьянина откровенного аристократа – с его повелительными жестами, любезно-властной манерой держаться и высокомерно вздернутым подбородком – могла только Жизель Вишневой, девушка с дважды больным сердцем – от врожденного порока и доверчивой любви. В первом действии Жизель опьянена чувствами, упиваясь бессознательным кокетством и пребывая в невинном экстазе. Каждое па, каждый жест сверкали инстинктивной радостью: вращения с переменой ног и каскад вращений по кругу – знак душевного взлета, бисерные продвижения по диагонали сцены на кончике одной ноги – квинтэссенция счастья. При этом танец отнюдь не инстинктивен: Вишнева, как и положено большой актрисе, пропускает наитие сквозь сито тщательной продуманности. Взять хотя бы ее смущение: детальный образцовый этюд на заданную тему. Внезапный холод (балерина блестяще проводит эти приступы отрезвления) трижды прервет эйфорию, как указание на то, что будет дальше. Когда у танцующей Жизели внезапно заболит в груди. Когда ее мать расскажет дочери о возможной смерти. И когда предательство Альберта станет очевидным, а кризис доверия в сцене сумасшествия сравнится с гибелью «Титаника».

Эти «предисловия» к следующему, «кладбищенскому», действию реализуются с первого эпизода второго акта, когда призрак Жизели, повинуясь неодолимому зову, восстанет из могилы. Вишнева-виллиса, как и все Жизели, делает так называемые «блинчики» – быстрые кружения на пятке одной ноги, в позе арабеска. Но далеко не все могут так выпукло показать переход от могильной заторможенности к мистической лихорадочной активности. Посмерт­ная отрешенность (призрак же, а не живая девушка) тут не ускользающий мираж, не аффектированная бесплотность. Это не подошло бы Вишневой. Ее живость как бы приглушена до пастельных тонов, в то время как каждый отдельный жест предельно выразителен. Вишнева сделала еще одно – точно показала двойственность. Ведь Жизель, жаждущая спасти любимого от смерти, себе не принадлежит. Она член команды ночных мстительниц и должна использовать танцевальный дар как секиру палача: именно танцем виллисы убивают ночных прохожих. Сопротив­ляясь року, Вишнева-виллиса словно делает отдельный – и очень уместный – балет в балете, изнутри взрывая жестко размеренный мир виллис.

Отстраненность Полунина в этом акте можно пожурить, а можно посчитать своеобразным подходом. В ночных сценах если кто и был похож на существо не от мира сего, так этот раскаявшийся граф. Он настолько ушел в свое горе, что даже пленение мстительными призраками воспринимает без страха, только как помеху, мешающую скорбеть. Очевидная разность танца Вишневой и Полунина коренится не только в личных психофизических особенностях, но и в разнице балетного образования. Вишнева – выпускница Петербургской балетной академии, Полунин учился в Лондоне, где принят более сдержанный стиль исполнения классики. Кроме того, Вишнева – перфекционистка. У нее, как правило, не бывает двух одинаковых спектаклей, балерина разрабатывает нюансы роли в зависимости от многих факторов, не в последнюю очередь – от конкретного партнера. Полунин, блестящий профессионал, не таков: ему нужен какой-то внешний или внутренний повод, чтобы роль засверкала крупицами гениальности. Безусловно, на этой «Жизели» повод был. И дело не только в артистической конкуренции, когда в одном спектакле выступают две звезды мирового класса. Эту возможность Полунин не так уж и использовал, в игровых эпизодах оставаясь, как правило, эмоционально уравновешенным, особенно на фоне горячо играющей Дианы. Он показывал высший пилотаж в вариациях, выстреливая отточенными «заносками», идеально вычерченными пируэтами, ювелирными двойными прыжками-кабриолями и легчайшими перекидными взлетами с оборотом. Конечно, в партнерстве звезд можно было ждать большей отдачи со стороны Альбер­та. Но Вишнева говорила, что для воспитанника английской балетной школы главное в дуэте – подать не себя, а даму. Что ж, это Полунин сделал.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июл 26, 2016 1:06 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 23, 2014 7:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014042301
Тема| Балет, Санкт-Петербургский театр балета, Гастроли, Персоналии,
Авторы| ОЛЬГА Ъ-ФЕДОРЧЕНКО
Заголовок| Скульптуры сыграли на выезде
"Роден" Бориса Эйфмана в Лондоне

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №70 стр. 15
Дата публикации| 2014-04-23
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2458204
Аннотация| ГАСТРОЛИ


Фото: Сергей Киселев / Коммерсантъ

В лондонском театре "Колизей" Борис Эйфман и его Санкт-Петербургский театр балета представили европейскую премьеру балета "Роден". В лица публики вглядывалась ОЛЬГА Ъ-ФЕДОРЧЕНКО.

Несомненно, господин Эйфман — смелый человек: он привез в Лондон балет о знаменитом французе. Нет, конечно, нынче нет былой вражды между странами, но некоторые эпизоды из танцевальной жизни Родена на премьере в Лондоне зазвучали несколько иначе, нежели в Санкт-Петербурге. Сам балет, конечно, остался прежним: два акта, история бурной творческой и личной жизни Огюста Родена, безотказный режиссерский прием — флешбэки, переносящие действие то в сумасшедший дом, то в мастерскую скульптора, то на праздник сбора винограда. Несомненно, захватывают эпизоды творчества — умение господина Эйфмана "лепить" из тел своих танцовщиков замысловатые композиции в балете о Родене пришлось как нельзя кстати. Артисты виртуозно складываются в хрестоматийно известные статуи, азартно залезают на решетку, изображая "Врата ада", и с чувством большого пластического юмора иллюстрируют муки творчества ваятеля, высовывая руки, ноги и головы из мест, где их меньше всего ожидаешь увидеть. История о взаимоотношениях творца с двумя женщинами, одна из которых предлагает тарелку супа, а другая — постоянные творческие муки, лондонцам оказалась близка. Они явно были на стороне искусства: спецодежда Камиллы для ваяния — легкомысленная ночная рубашоночка — выглядела куда завлекательнее длинного монашеского платья Розы. Эпизоды с Камиллой английская публика принимала весьма сочувственно — сложнейшие дуэты главных героев, насыщенные рискованными поддержками, сопровождались одобряющими аплодисментами. Впрочем, добродетельная Роза тоже имела успех, особенно подаваемая ею дымящаяся тарелка супа. Наверняка некоторые эпизоды проецировались и на местные исторические достопримечательности: открывающая балет сцена в сумасшедшем доме заставила вспомнить о собственном Бедламе. А корреспондент "Ъ" внезапно обнаружила несомненное пластическое родство группы умалишенных барышень с курочками из произведения английского хореографа Аштона "Тщетная предосторожность": и те и другие выглядят очень трогательно, когда стоят, нахохлившись, завернув ноги носками внутрь. Единственным несовпадением в зрительском приеме в России и Англии была одна из ярчайших кульминаций балета — создание знаменитой скульптурной группы "Граждане Кале". В финале этой сцены, когда российская публика неизменно разражается аплодисментами, английский зал промолчал, не издав ни единого хлопка: все-таки изображается эпизод весьма непростых взаимоотношений Англии и Франции, в котором французы представлены несомненными духовными победителями.

Было очень интересно наблюдать за реакцией публики. В окружении корреспондента "Ъ" находились разные возрастные группы: пожилая леди, зрелая супружеская пара и группа из шести английских джентльменов. Зрелая супружеская пара, несомненно, знает толк в современной хореографии — их реакция на "плотские" адажио была весьма сдержанной, зато массовые сцены балета (вакханалия, парижское веселье) им очень понравились. После спектакля они доверчиво поделились впечатлениями об увиденном: "Конечно, это не классический балет, но групповые танцы здесь поставлены интереснее, чем, скажем, танцы в мюзиклах". Сидевшая неподалеку леди очень пристально следила за происходящим: она взволнованно поправляла сползавшие очки во время "творческих сцен" — этим трогательным жестом она передала все свое переживание за танцовщиц, из которых исполнитель партии Родена Олег Габышев яростно гнул пластические закорючки. И очень жалостливо, понимающе подперла щеку кулачком во время роденовских метаний между двумя женщинами. Шесть же джентльменов воспринимали происходящее с энтузиазмом завсегдатаев ночных баров: они одобрительно хмыкали в сценах с натурщицами, сосредоточенно сопели во время любовных дуэтов, смеялись в голос в эпизоде "Парижское веселье" и печально шуршали шоколадными обертками в момент трагических раздумий месье Родена.

Прием балета был очень радушным: артистам, исполнившим главные роли (Камилла — Любовь Андреева, Роза — Юлия Манжелес, Роден — Олег Габышев), вынесли по букету цветов. К аплодисментам добавился одобрительный свист, когда на сцену вышел балетмейстер господин Эйфман. К нему поспешили пять капельдинеров с букетами. На поклоны труппу вызывали четыре раза. По окончании спектакля из ряда, где сидели шесть английских джентльменов, служители театра "Колизей" вынесли гору фантиков, пластиковых стаканов и пару пустых бутылок от вина.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Апр 23, 2014 12:19 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 23, 2014 12:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014042302
Тема| Балет, XIII Международный фестиваль балета Dance Open (Санкт-Петербург), Персоналии, Дуайт Роден
Авторы| Виктория Иванова
Заголовок| Dance Open в пятый раз раздаст хрустальные ножки Анны Павловой
Где опубликовано| © Газета "Известия"
Дата публикации| 2014-04-23
Ссылка| http://izvestia.ru/news/569708
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ, ИНТЕРВЬЮ

На сцене Александринского театра выступят гранды мирового балета


Фото: danceopen.com

В Санкт-Петербурге открывается XIII Международный фестиваль балета Dance Open. В рамках форума на сцене Александринского театра выступят ведущие труппы мира — Complexions Contemporary ballet (США), Dutch National Ballet (Нидерланды), Malandain Ballet Biarritz (Франция).

Откроется фестиваль вечером премьер: в исполнении труппы Complexions зрители увидят балет «Возвращение» (Recur) в постановке корейского хороеграфа, обладателя премии принцессы Грейс «За совершенство хореографии» Джей Ман Джу и Innervisions Дуайта Родена.

26 апреля на сцену выйдет труппа француза Тьерри Маландэна: маэстро привезет в Петербург сказочный балет Magifique на музыку Чайковского. В России его уже успели посмотреть в Екатеринбурге. По словам хореографа, публика принимала балет очень тепло.

Как рассказал маэстро в интервью «Известиям», Magifique — его признание в любви Чайковскому: «Здесь два персонажа. Один — взрослый, похожий на меня сейчас, другой — ребенок, каким я был. Именно с представления этих двух героев начинается спектакль. Также в нем можно увидеть параллели со «Спящей красавицей», «Лебединым озером» и «Щелкунчиком». Когда мне было 10 лет, я впервые увидел «Лебединое озеро» в видеозаписи, и оно оказало на меня неизгладимое впечатление: я полюбил балет».

Главная интрига фестиваля — премьера здравствующего классика Ханса ван Манена. В программе новая работа маэстро загадочно названа «новым сочинением». Однако речь идет о композиции «Танцы с арфой», чья премьера не далее как 16 апреля состоялась в Амстердаме.

Идея создать балет со звучанием арф появилась у маэстро год назад: он поделился ей в интервью «Известиям»: «Хочу поставить балет на цикл арфовой музыки. При этом арфист будет располагаться прямо на сцене. Струнный квартет на сцене у меня уже был, но вот арфист — никогда».

Кроме нового балета голландцы покажут такие известные работы мэтра, как «Три гносьенны», «Соло» и «Кордебалет». Также в афише утонченные «Вариации для двух пар», поставленные ван Маненом в честь собственного 80-летия.

Завершит фестиваль традиционный гала-концерт звезд мирового балета, включенный также в программу перекрестного года России и Великобритании. В программе помимо классики фрагменты балетов Джона Ноймайера, Кеннета Макмиллана, Хосе Мартинеса, Уэйна Макгрегора и других хореографов.

Участники гала также поборются за приз фестиваля — хрустальную статуэтку, повторяющую очертания стопы великой балерины Анны Павловой. Премия вручается в шести номинациях: Лучший дуэт, Mr. Виртуозность, Ms. Виртуозность, Mr. Выразительность, Ms. Выразительность и Гран при Dance Open.

Жюри возглавит Ханс ван Манен. Все судьи — худруки и руководители трупп: Борис Эйфман (Санкт-Петербургский государственный академический Театр балета Бориса Эйфмана), Манюэль Легри (Венский государственный балет), Дуайт Роден (Complexions Contemporary Ballet), Тьерри Маландэн (Malandain Ballet Biarritz), Тэд Брандсен (Dutch National Theatre), Владимир Малахов (Staatsballet Berlin), Алексей Бессмертный (Международный фестиваль Tanzolymp), Галина Степаненко (Большой театр), Игорь Зеленский (Московский академический музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко), Юрий Фатеев (Мариинский театр).

Дуайт Роден: «Современный балет похож на цирк»

Накануне открытия фестиваля на вопросы «Известий» ответил глава труппы Complexions Contemporary ballet, хореограф и танцовщик Дуайт Роден.

— В программе значатся два ваших балета. Что это будет?

— Первый — «Луна над Юпитером», — поставлен на музыку Сергея Рахманинова, сюиту из разных его произведений. О содержании «Луны» трудно что-либо говорить, поскольку этот балет все-таки абстрактный. Но можно сказать, что действие разворачивается в таком пространстве, где может произойти все, что угодно. При этом девушки танцуют на пуантах.

Innervisions — современный балет на музыку поп-звезды Стива Уандера. Он был поставлен в прошлом году и теперь путешествует по миру: на Dance Open состоится европейская премьера. Здесь нет пуантов, танец очень приземлен. Все — ради праздника музыки.

— Российская публика любит вашу труппу.

— Да, в Санкт-Петербурге мы бывали неоднократно, и сейчас стараемся как можно больше путешествовать по России. Русские знают балет, но при этом, мне кажется, понимают и современный танец.

— Вы работали с русскими танцовщиками — в том числе ставили для Дианы Вишневой. Сейчас в планах проект с танцовщиком Денисом Матвиенко и композитором Константином Меладзе?

— Работа в разгаре. Балет называется «Великий Гэтсби» — использованы мотивы одноименного романа Фитцджеральда. Я написал либретто, и мне безумно интересно работать. Получается нечто захватывающее. Денис исполнит роль Гэтсби, над остальным кастингом мы еще работаем. Премьера запланирована на сезон 2014-2015 года, в Санкт-Петербурге.

— Вам нравится эта сумасшедшая история?

— Она великолепна. И этот проект — прекрасная возможность воплотить то, что я об этом думаю. История Гэтсби многослойна, ее довольно трудно перенести на сцену, но в этом-то и заключается вызов. В конце концов, мне нравится и время, в которое все случилось, — 1920-е, и главная тема — погоня за мечтой: ведь она, эта тема, бесконечна.

— Мне казалось, вы более склонны к бессюжетным балетам.

— Это неправда. Я люблю все и не могу выделить что-то одно. В каком-то смысле нет разницы, что и для кого я ставлю в данный момент: для Патрика Суэйзи, труппы Complexions или Цирка дю Солей. Все это — танец. Не думаю, что я был бы счастлив, занимаясь лишь чем-то одним.

— Вас называют «хореографом для танцовщика». Не жалеете, что так рано завершили собственную карьеру?

— Танцовщики — мое вдохновение. Мне интересно, что я могу сделать для того или иного артиста, и что они могут сделать со мной. А о собственной карьере я не жалею. Мне очень комфортно на другой стороне балета. Нравится работать с танцовщиками, учить их, готовить к новым постановкам. Да и сам творческий процесс для меня — огромное удовольствие. Пожалуй, будет совсем хорошо, если мне удастся поставить «Лебединое озеро» в собственной версии.

— Что стимулирует вас в творчестве?

— Все, что я имею сейчас, — результат очень тяжелой работы. Здесь нет никакой магии. И все, чего бы мне хотелось, — продолжать работать и развиваться. Мне нравится, что я не ограничен никакими рамками, это позволяет сохранять гибкость мышления. К сожалению, современный балет становится все больше похож на цирк. Особенно в США. Артистам приходится идти на риск ради славы.

— А что ждет искусство в целом?

— Трудно сказать. Ведь искусство — нечто аморфное. Оно одновременно развивается в миллионах направлений, постоянно изменяется в зависимости от времени, места, людей. Именно поэтому оно нужно всем: даже в самых сложных ситуациях искусство по-настоящему объединяет общество, помогает сделать мир лучше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 23, 2014 3:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014042303
Тема| Балет, , Персоналии, Николай Цискаридзе
Авторы| Мария Голубкова (Санкт-Петербург), Фото: Анатолий Медведь
Заголовок| Цискаридзе рассказал, как стал вдовой
Где опубликовано| © "Российская газета"
Дата публикации| 2014-04-23
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/04/23/reg-szfo/vdova.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ




В петербургской редакции "Российской газеты" побывал народный артист России Николай Цискаридзе. В конце октября прошлого года он занял кресло ректора Академии русского балета имени Вагановой и в разговоре признался, что просто счастлив своим нынешним положением, потому что очень устал от роли "главного принца страны". Однако недавно артист дважды вновь вышел на сцену - в творческом вечере Илзе Лиепа и в премьере Михайловского театра "Тщетная предосторожность".

На роль вдовы Симоны Цискаридзе согласился, по собственному признанию, ради ученицы и сценической дочери Анжелины Воронцовой. Балерина предпочла Большому театру труппу Владимира Кехмана, и на встречу в "РГ" пришла вместе со своим сценическим "родителем".

Николай Максимович, вы неоднократно говорили, что балетная карьера завершена. Как вас уговорили на "Тщетную предосторожность"?

Николай Цискаридзе: Я никогда не зарекался, что больше вообще не буду танцевать. Но я много раз говорил, что для меня старый принц - это неправильно. А спектакль в постановке Фредерика Аштона мне нравится с давних пор, но раньше для меня в нем не было роли. Я не мог сыграть Колена - ну какой из меня крестьянин? Роль вдовы Симоны тогда не подходила по возрасту, но в этот раз все совпало - и приход Анжелины в Михайловский театр, и возраст подходящий, и предложение интересное.

Когда я соглашался на эту роль, я уже знал, что моя Симона будет несколько отличаться от привычного образа. Ее всегда играли по примеру Стенли Холдена, который считается был первым исполнителем этой роли у Аштона. Но тот был невысокого роста, и его семенящая походка для меня была бы смешной: во мне росту - метр восемьдесят пять. И потому у Лины мама - этакая гром-баба. Но по характеру она ближе к госпоже Огудаловой из "Бесприданницы", которая хочет удачно выдать дочь замуж ради ее же блага - ну а потом можно уже и о себе подумать.

Какие ощущения после перерыва?

Николай Цискаридзе:
Наверное, если бы я делал что-то в своем прежнем амплуа, я бы волновался больше. Не могу сказать, что сейчас был абсолютно спокоен, но степень ответственности все же другая. Для меня в тот момент, когда я перестал исполнять классические роли, наступила очень счастливая жизнь. Мой ученик Денис Родькин недавно дебютировал на сцене Мариинского театра в роли принца Зигфрида. Но когда меня спрашивают, не хочу ли я снова так же, я всегда говорю, что мне даже не снится. Если мне снится кошмар - это я готовлюсь к выходу на сцену. А здесь многое было в удовольствие, хотя у любой роли есть свои сложности.

Эта работа - ведь не завершение вашего дуэта?

Николай Цискаридзе:
Ни в коем случае. После "мамы" мне теперь хотелось бы сыграть для Лины "папу". И у Юрия Григоровича, и у Леонида Лавровского в "Ромео и Джульетте" я всегда танцевал Меркуцио и отказывался от Ромео. Но там есть еще одна роль, о которой всегда мечтал - сеньор Капулетти. Мне пора играть родителей, и это счастливая пора, поверьте. Я за Мечтой набегался.

Расскажите о творческом вечере Илзе Лиепа. Там вы тоже согласились на партию в "Послеполуденном отдыхе фавна"…

Николай Цискаридзе
: Этот спектакль - абсолютно уникальный шедевр, с него начался стиль модерн в балете. На пластике, за которой зритель наблюдает долго и неотрывно, строится весь балет XX и XXI века. Нижинский был гений, он это придумал, а потом люди сделали себе карьеры.

Для меня всегда было важно, что исполнителем роли Фавна или Лебедя не может быть молодой человек, который не имеет театральной судьбы за спиной. Потому что когда открывается занавес, а ты лежишь на камешке и двигаешься минимально, у тебя должно быть на это право. Я надеюсь, что я это право заслужил. Но это еще и колоссальный вызов. Если в этот момент кто-то начинает шуршать конфеткой, значит надо сразу собрать манатки и идти домой.

Анжелина Воронцова и Денис Родькин - ваша несомненная удача как педагога. Как воспитать талантливого артиста?

Николай Цискаридзе:
Я не знаю другого метода, кроме очень строгой дисциплины. Любой профессионал прежде всего - очень собранный человек. С моей точки зрения, говорить вообще можно исключительно о профессионализме, говорить о таланте - это право зрителя. Но если ты честно будешь относиться к своему делу, это всегда будет хорошо. И этому надо было научить тех танцовщиков, с которыми судьба свела меня как педагога.

Это такая профессия, когда ты все время должен оставаться с учеником. К сожалению, все мои любимые педагоги, которых я очень слушал, уже ушли в мир иной. Но они всегда после спектакля или на репетиции делали мне замечания и рассказывали, что не так. Потому что такая профессия - нужен глаз со стороны.

В одаренных учениках нет недостатка?

Николай Цискаридзе
: Колоссальный. Способный ребенок не любит стараться, как правило - я сам был таким. А заставить его научиться каждый день делать одно и тоже… Особенно когда уже узнал большой успех. Но я своих учеников учил тому, чему в свое время учили меня: вчера был успех, но это было вчера. Как говорил мой педагог Петр Пестов, c'est déjà passé - "это уже прошло". К сожалению, в нашей профессии все всегда с нуля. Олимпиаду выигрывают один раз - и всю жизнь олимпийский чемпион. А артист балета должен выиграть каждый раз, когда выходит на сцену.

С мальчиками я всегда жестче, чем с девочками. Во-первых, могу вам сказать, как педагог, что женский мозг гораздо совершеннее, нежели мужской. Обидно, но до мальчиков гораздо дольше доходит, чем до девочек. Но с другой стороны, у девочек капризов больше.

Я счастлив одному: мои педагоги, рано заметив во мне способности запоминать текст и другие педагогические задатки, рано стали учить меня преподавать - с 18 лет, а в 27 я уже занимался этим очень серьезно. Сейчас мне ничего не стоит быстро объяснить любому ребенку, как делается движение - у меня есть такой опыт. Ведь очень многие умеют что-то делать, но не знают, как передать.

Вы сейчас педагог над педагогами - ректор Академии. Насколько комфортно в этой роли?

Николай Цискаридзе:
Абсолютно. У меня есть цель, и я знаю, как ее достичь. А цель прежде всего - сохранить образование, которое я получил, потому что оно первоклассное. К сожалению, не только в Питере, но и вообще в стране все находится в довольно сложной ситуации. Двадцать лет шаткости не привели ни к чему хорошему, но мне понятно, что делать.

Иногда в коллективе возникает протест, но это творчество, и в нем всегда есть место диалогу. Хотя бывают моменты, когда мне говорят: почему вы нас не спросили. И мне приходится напоминать, что у нас хоть и демократия, но ректор - я, и за все ответственность в случае чего нести буду только я. И за образование, и за хозяйственную часть, и за состояние здания, и мой автограф будет главным в дипломе выпускников, без него документ не действителен.

Кого из современных российских или иностранных хореографов вы считаете обязательным к изучению?

Николай Цискаридзе:
Я традиционалист, и меня всю жизнь обвиняли в этом. Но нет ничего сложнее и уникальнее, чем классическое образование. И потому прежде всего надо сохранять то, что есть.

Великий Константин Сергеев и его супруга Наталья Дудинская так составили завещание, что все их имущество - движимое и недвижимое - принадлежит школе. Даже за каждый спектакль в редакции Сергеева по всему миру деньги получает Академия. А мы, обладая таким богатством, не исполняем практически ничего. И потому у меня планы - по сохранению всего этого великолепия. К примеру, я очень хочу, чтобы в школу вернулся замечательный спектакль "Фея кукол" в постановке Легата, который Константин Михайлович когда-то восстановил.

Кроме того, в этом году 110 лет исполнилось Джорджу Баланчину. Это один из выдающихся балетмейстеров, и к тому же выпускник нашей академии. И впервые в рамках дягилевского фестиваля и премии Гран-При в Михайловском театре в ноябре будет поставлен для Академии балет "Вариации на тему Раймонды". Мы уже подписали договор с Фондом, и это очень важно, что встреча с Баланчиным будет проведена легально. В последние годы его произведения исполнялись незаконно.

Когда вы планируете избавиться от приставки и.о.?

Николай Цискаридзе:
В ближайшие полтора месяца у нас экзамены, концерты в Эрмитажном и Мариинском театре, набор детей и студентов, юбилей А.Я. Вагановой. Физически нет времени, чтобы заниматься еще и этими бумагами. Но пока никто не торопит. Меня эта приставка не раздражает, а что до остальных - стоит вспомнить слова великой Коко Шанель: "Мне все равно, что вы обо мне думаете, потому что я о вас не думаю вовсе".

Прямая речь

Анжелина Воронцова, солистка Михайловского театра, исполнительница роли в спектакле "Тщетная предосторожность":

Николай Максимович как-то пошутил, что по паспорту я Эрнестовна, но по факту - Николаевна. К роли моей матери в "Тщетной предосторожности" он подошел очень ответственно, и даже сам выбирал для нее какие-то внешние атрибуты - сережки, парики. На сцене он, конечно, волновался - не так, как в Большом, но все же… Однажды на прогоне шлепнул меня с такой родительской любовью, что сам испугался.

С Цискаридзе как педагогом я работала больше всего в своей жизни. Когда я училась в Воронеже, а потом в Москве, преподаватели все время менялись. Но затем четыре года в Большом театре мы были неразрывны и проделали огромную работу. Основа того, что я сейчас делаю на сцене, заложена именно Николаем Максимовичем.

Раньше у меня не было такой идеальной выучки, и он занимался со мной азами классического танца, при этом бывал очень строг и не щадил ни меня, ни другого своего ученика Дениса Родькина - приходилось постоянно опасаться едких замечаний или сравнений.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 23, 2014 5:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014042304
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии, Елена Воробьева
Авторы| Ирина Кузнецова,
Заголовок| Прима Оперного театра Елена Воробьева: «Я никогда не мечтала о «Золотой маске»
Где опубликовано| © 66.ru
Дата публикации| 2014-04-23
Ссылка| http://66.ru/news/society/155789/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Обладательница самой престижной театральной премии страны — о том, как не стать заложником собственных амбиций и заниматься своим делом, невзирая на мировые катаклизмы.



В эти выходные в Большом театре Екатеринбургский театр оперы и балета получил сразу четыре «Золотых маски». Исполнительницей лучшей женской роли была признана солистка театра Елена Воробьева, сыгравшая в постановке «Вариации Сальери».

Два года назад мы уже встречались с Еленой и говорили о том, при каких обстоятельствах она начала заниматься балетом, об огромной конкуренции в балетном мире и обычной жизни примы-балерины, а также побывали на репетиции и за кулисами, в гримерной звезды Оперного. Наш репортаж вы можете найти здесь. На этот раз мы спросили Елену и ее партнера в «Вариациях Сальери» Андрея Сорокина, что нужно сделать, чтобы получить главную театральную премию страны, и по каким критериям сегодня оценивают российских артистов.

— Вы говорили, что «Золотая маска» стала для вас неожиданностью. Почему?

— В этот раз я не ожидала, потому что в моей номинации было очень много достойных, сильнейших артистов с мировой известностью. Когда я увидела фамилии на экране, то подумала: «Ну, абсолютно точно не я». И сразу успокоилась.

— О чем подумали, когда услышали свое имя?

— У меня было ощущение полной расслабленности. Но о чем я говорила на сцене и что подумала, сейчас не помню. Но, скорее всего, именно из-за этого ощущения расслабленности я вообще смогла что-то сказать…

— В прошлом году вы также были номинированы на «Золотую маску», но тогда не сложилось. Это заставило вас задуматься, по каким критериям сегодня оценивают артистов?

— Я не задумываюсь об этом. Я стараюсь просто выполнить свою работу качественно. Стремлюсь к этому каждый день. Это началось несколько лет назад. Если говорить о том, по каким критериям оценивает жюри «Золотой маски», то я правда не знаю. Скорее всего, важны сразу несколько факторов: неординарность постановки, как человек выглядит в этом спектакле... На самом деле я думала, что «Золотую маску» получит Наталья Осипова. Но говорят, что постановка, в которой она выступала, была не очень удачной. То есть ей просто не повезло. А у нас как-то все удачно сложилось. Важно и то, что Слава Самодуров — наш, русский постановщик, и это его авторская, оригинальная хореография.



— Вы получили «Золотую маску» в номинации «Лучшая женская роль». Что для вас стало самым сложным в работе над спектаклем «Вариации Сальери»?

— На самом деле это был балет на основе классики, но с необычными переходами, с элементами акробатики. Действие развивается на огромной динамике, на смене коротких картинок. Мне этот спектакль безумно нравится.

— Можете себя похвалить — и за что?

— Я считаю, что я очень многое вложила в этот спектакль лично от себя. Я выполняла указания Славы (Самодурова, — прим. 66.ru), старалась делать то движение, которое он мне говорил, но при этом рационализировала его для себя. Мне было важно понимать текст, который я танцую. Для этого нужно было пропустить его через себя. Только тогда я смогу донести его до зрителя.



— Что дальше? Если говорить о неком условном потолке… Когда вы поймете, что вы его уже достигли?

— Я об этой награде никогда не мечтала, поэтому, если честно, к другим наградам не стремлюсь. Потолка нет. Как и в жизни нет потолка.

— Андрей, а вы?

Андрей Сорокин: — Мы недавно обсуждали это. Наград не так уж и много. Наверное, только «Бенуа де ля Данс». Но я думаю, что совсем не обязательно иметь награду, чтобы получить оценку твоего творчества. Если ты востребован серьезными театрами, тебя приглашают на мировые сцены, то это тоже можно считать признанием твоего таланта. Что касается «Золотой маски», то, на мой взгляд, в России это точно главная награда. Я не знаю ничего более авторитетного, более достойного, чем «Золотая маска».



— Наверное, вы часто ездите с гастролями. Куда бы хотели отправиться из тех мест, где еще не были?

Елена: — Мы на самом деле мало где были. Мир так огромен, стран так много. Я бы хотела побывать во Франции, в Париже.

— Станцевать в «Гранд Опера»?

Елена: — Вряд ли, конечно. Но мне вообще интересно посмотреть на эту страну, соприкоснуться с этой культурой.

Андрей: — Мне хотелось бы выступить в Англии, в Нидерландах… Ну, и заодно съездить в Париж. Лена пробьет дорогу, и я уже вслед за ней, по накатанной…

— Еще один номинант «Золотой маски», Театр музыкальной комедии, этим летом отправляется на гастроли в Крым. Такой вариант не рассматриваете? Или, может быть, вам уже предлагали выступить на полуострове?

Андрей: — Лично нам никто не предлагал, разве что предложение поступало в администрацию театра. Они ведут все переговоры такого рода. Может быть, да, а может, и нет. Мы не знаем.

— Отправляясь на гастроли в Крым сейчас, артисты, наверное, в какой-то степени проявляют еще и свою гражданскую позицию. Вам интересно то, что происходит в политической сфере, особенно если говорить в свете последних событий на Украине и в Крыму?

Андрей: — Разве что это может стать темой для спектакля. Но если брать настоящее время, то не думаю, что международные конфликты как-то могут повлиять на то, что происходит в искусстве.



— Вы наверняка слышали об экономических санкциях, которые вводятся в отношении России другими государствами… Что будете делать, если денег на искусство не останется?

Андрей: — Если не будет денег — не будет и постановок… Хотя на самом деле не важно, сколько стоит спектакль, если он сделан хорошо. Например, Владимир Варнава поставил балет с очень маленьким бюджетом. Тем не менее он был номинирован и удостоился награды. Даже если нет денег, можно сделать качественно.

Елена: — Искусство — это не работа, это призвание. К сожалению, наш мир так устроен, что мы должны зарабатывать себе на жизнь. Но даже если у меня будет другая работа, на которой я буду зарабатывать деньги, от искусства я точно никуда не уйду. Может быть, его станет чуть меньше, потому что на него будет уходить не так много времени… Но жизни вне искусства я себе не представляю.

Фото: Дмитрий Горчаков, Ирина Баженова, 66.ru; uralopera.ru
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 23, 2014 9:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014042305
Тема| Балет, Санкт-Петербургский театр балета, Гастроли, Персоналии,
Авторы| Лейла Гучмазова
Заголовок| Дипломаты на пуантах
В Лондоне завершились гастроли петербургского Театра балета Бориса Эйфмана

Где опубликовано| © "Российская газета" - Федеральный выпуск №6365 (93)
Дата публикации| 2014-04-24
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/04/24/roden.html
Аннотация| ГАСТРОЛИ


"Роден" основан на фактах биографии великого скульптора, его творчестве и любви. Фото: РИА Новости www.ria.ru

Единственным российским продуктом, не вызывающим у Лондона никаких сомнений в качестве, по-прежнему остается балет. Все четыре дня выступлений петербургского театра старинный зал Колизеум видел аншлаги. Родной дом Английской Национальной Оперы (ENO) расположен в минуте ходьбы от Трафальгарской площади и в пяти минутах от Королевской оперы Ковент-Гарден - в переполненном театрами Вест-Энде, так что собрать аншлаг здесь не так-то просто. Но это место для русского балета исторически не чужое, да и в последние сезоны здесь регулярно танцует петербургский Михайловский театр.

Публика Лондона привычно ожидает от Russian Ballet в первую очередь классику, но авторский Театр балета Бориса Эйфмана оставляет это право другим, сам же программно представляет балеты своего худрука и отца-основателя. В Лондоне показали два спектакля - недавний "Роден" и "Анну Каренину".

"Роден" основан на фактах биографии великого скульптора, причем любимый искусством хореографии мелодраматический сюжет с любовным треугольником перемешан в спектакле с танц-монологами о сути искусства и жанровыми массовыми сценами. Взаимоотношения любви и ненависти в треугольнике Роден, его жена и его любимая скульптор Камилла Клодель изобретательны в дуэтах, но линейны по посылу. Камиллу художник лепит сам, оценивает ее работы, моменты единения духовного и телесного удивляют пластической красотой, торжествуют всепобеждающий бог Эрос и умение Эйфмана вставить в текст удачное хореографическое "словцо". Жена художника нарисована ломаными линиями, стелется по земле и неизменно, в горе и радости, ставит перед мужем тяжелую миску супа: тягостное общение с супругой подкреплено комфортом налаженного быта. Дуэты вообще интереснее массовых сцен, а безусловной удачей выглядят сцены лепки скульптур: из бесформенной массы затянутых в латекс артистов на громадном вертящемся гончарном круге появляются торсы, руки, головы.

Идя за темой, Эйфман объединил в музыкальную партитуру Равеля, Сен-Санса и Массне. Звучат они то как литургия, то как кабаретный шелест, и швы иногда топорщатся, превращая музыкальную составную в музыкальное сопровождение. Но в союзниках у хореографа отличная сценография Зиновия Марголина и грамотный свет, возможности которого в российском театре обычно недооценивают - делал его обыкновенный волшебник Глеб Фильштинский. Но коль скоро речь идет о художнике, больше прочего радуют отсылки в эту сторону. Само собой, стилистика дуэтов Родена и Камиллы пропитана линиями любовных скульптур художника, но это не все. Бешеные плясуны сцены в таверне в белых чепцах и хламидах похожи на пассажиров "Корабля дураков" Босха, а в камерных мизансценах читается не только нежная грусть Дега с его "Абсентом", но и бьющий по нервам вездесущий "Крик" Мунка.

Артисты Театра Эйфмана известны своим умением танцевать со смещенным центром тяжести и складываться в умопомрачительную гипсовую массу. В Лондоне выше всех похвал проявили себя интеллектуальный Роден Олег Габышев, ломкая Камилла Любовь Андреева и экспрессивная Жена художника Юлия Манжелес. Поаплодировав минут пять, зал не удержался и встал, и все оставшиеся овации кордебалету, первым танцовщикам, солистам достались уже от взметнувшегося партера. Соседка слева спросила меня по-английски: "Собираетесь в августе на балет Мариинского театра?"

Если родине надо улучшить имидж за рубежом, балету надо больше танцевать. Многое сразу наладится.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 24, 2014 10:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014042401
Тема| Балет, XIII Международный фестиваль балета Dance Open (Санкт-Петербург), Персоналии, Джей МАН ДЖУ
Авторы| Дубшан Федор, Фото: Чайка Наталья
Заголовок| «Dance Open»: главное — создание нового
Где опубликовано| © Газета "Вечерний Петербург"
Дата публикации| 2014-04-24
Ссылка| http://vppress.ru/stories/Dance-Open-glavnoe--sozdanie-novogo-23450
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ, ИНТЕРВЬЮ

Поклонники балета, и особенно современного, ликуйте — открытие XIII международного фестиваля балета состоялось!

Фестиваль проходит в городе с 23 по 28 апреля. Перед началом руководитель «Dance Open» Екатерина Галанова в очередной раз напомнила, что тринадцатый фестиваль — «это немного волнительно, конечно. Но это не повод для суеверных страхов. Скорее — для раздумий и изменений». Мистика вся свелась к тому, что на встрече организаторов с прессой пару раз сама собой начинала звучать зловещая тема феи Карабос из «Спящей красавицы». А изменения, очевидно следующие за раздумьями, действительно произошли.


Перед петербуржцами выступят звезды мирового балета.

Нынешний фестиваль проходит только на одной площадке — на сцене Александринского театра. По замечанию руководителя фестиваля, «здесь можно заниматься творчеством, не думая ни о каких проблемах».

В этот раз организаторами был сделан акцент в первую очередь на современной авторской хореографии. Это и американская хореография Дуайта Родена и Джея Ман Джу на открытии фестиваля. Это и французская хореография Тьерри Маландэна — 26 апреля его работу «Magnifique» на музыку Чайковского исполнит труппа «Malandain Ballet Biarritz». Сам Тьерри, кстати, прислал видеопривет фестивалю — прямо из Франции и сказал, что особенно рад первому визиту своей труппы в Петербург. Это и работы голландца Ханса ван Манена — величайшего хореографа современности, признанного гения, как его отрекомендовала Екатерина Галанова. Авторская программа, также подготовленная им специально для фестиваля, будет показана 27 апреля Национальным балетом Нидерландов, одной из самых уважаемых и интересных трупп в мире.

— Если говорить про финальное гала, которое пройдет 28 апреля, то там будет представлено великое множество разнообразных хореографов — и независимых, и приверженцев более классического стиля, — добавила руководитель фестиваля.

Среди солистов будут мировые звезды балета: Иржи Бубеничек, Йон Вальехо, Сара Мишель Муравски из дрезденской «Земпероперы», Наталья Осипова из Королевского балета «Ковент-Гардена», Мисти Копланд из Американского театра балета. В финальном концерте примут участие и российские звезды — Виктория Терешкина из Мариинского, Кристина Кретова и Семен Чудин из Большого.

— Неизменными остались базовые вещи, — сказала Екатерина Галанова. — Например, наши мастер-классы традиционно пройдут в Театре балета имени Л. Якобсона. Конечно, за семь дней ничему нельзя научить детей, студентов. Но они настолько заряжаются любовью к балету, уважением к русской культуре, что, как мне кажется, это очень важное и нужное дело. Это работа на будущее.

Гала юных звезд балета «Dance Open» можно будет увидеть в Театре «На Литейном». А завершится фестиваль церемонией вручения премии в Мраморном зале Российского этнографического музея.

— Вручение премии — это тоже очень серьезная задача, — заключила Екатерина Галанова. — Потому что здесь, в Петербурге, на родине русского да и мирового балета, собираются руководители лучших трупп мира. И даже не так важно, кому будет присужден очередной приз. Но из этих обсуждений, из обмена опытом, из общения за круглым столом возникает что-то новое.

— Почему город поддержал этот проект? — задала риторический вопрос заместитель председателя комитета по культуре Юлия Васютина. — Во-первых, фестиваль проходит уже в тринадцатый раз. Такая долгая биография — признак профессионализма. Ведь часто бывает, что фестивали вспыхивают, как искра, и на следующий же год закрываются. А тут организаторам уже многие годы удается поддерживать интерес зрителей. Во-вторых — безупречная репутация фестиваля не только у публики, но и среди профессионального сообщества. И наконец, задачи «Dance Open» соответствуют тому высокому уровню, к которому стремится наш город как культурный центр. Организаторы пообещали нам, что подтвердят статус Петербурга как мировой столицы балета.

Кажется, дело к тому идет. Организаторы рассказали, что в этом году все билеты были распроданы задолго до начала фестиваля. Стало быть, зритель оценил усилия, сделанные в предыдущие годы.

«ЭТО НЕ СОСТЯЗАНИЕ — ЭТО ПРОСТО ИСКУССТВО»

Улучив момент, мы подошли к Джею МАН ДЖУ, хореографу американской труппы «Complexions Contemporary Ballet», группе — открытию фестиваля, и задали несколько вопросов.



— Джей, на пресс-конференции вы сказали, что миссия вашей труппы — объединение на одной площадке представителей различных наций, людей с разным опытом. Что самое сложное в этом процессе?

— Тут, конечно, самая большая проблема — не происхождение людей и не цвет их кожи, а различный танцевальный опыт. Но тут есть и существенный бонус: у каждого развился свой собственный уникальный талант. У нас танцуют не только солисты, конечно, тут есть и групповые номера. И задача — обнаружить единство между этими разными танцовщиками. Когда мы работаем, я не думаю о том, насколько это сложно. Я обращаю внимание на то, что это — интересный и обогащающий процесс. Когда в результате трудов появляется это единство — я воспринимаю его как высшую награду.

— На открытии вы представили три композиции: одна на музыку Рахманинова, в другой звучит Стиви Уандер... А вот это объединение абсолютно разной музыки для вас представляет проблему?

— Да — разный стиль, разное время, разные истории, стоящие за этой музыкой. Но наши танцовщики заслуживают некоторое разнообразие, мы не хотим держать их на одной музыке. Это как с диетой — скучно питаться все время только итальянской кухней. Нужно разнообразие. Но наша музыкальная миссия — едина.

— Я имею в виду, вы не ловите себя на том, что подсознательно выстраиваете иерархию: «Вот это серьезная, классическая музыка, а это — что-то легкое»?

— Ну, у нас ведь современный балет. Тут нужно быть готовым к тому, что все возможно. Правил нет. Даже если мы берем классическую музыку — она может измениться как угодно, непредсказуемо. И точно так же танцу под классику не обязательно сохранять традиционную форму. У всех наших танцоров за плечами классическая сцена. Так что они могут применять в современном балете и элементы классики. Движения могут оказаться совершенно неожиданными, нешаблонными. Мы одинаково уважаем и традиции, и перемены. Я вообще очень люблю классику, она прекрасна. Но мне хочется работать с ней как-то более креативно, использовать воображение.

— Россия, наверное, более традиционна в этом смысле?

— Тут сильна традиция. Но и мастерство в России на превосходной высоте, мало кто умеет танцевать на уровне русского балета. Роль России в становлении балета отменить невозможно, и я очень уважаю ее за это...

— А нет у вас ощущения, что придется что-то доказывать русской публике, привыкшей к этому высокому уровню, бороться за признание и за право на вольное обращение с классикой?

— Нет, доказывать ничего не надо будет. Просто смотрите и наслаждайтесь. Не важно, кто на сцене: американцы, европейцы или азиаты. Это не состязание, не политика и не спорт — это просто искусство, объединяющее людей. У нас у всех своя, разная жизнь, но все мы работаем, едим, спим... С искусством то же самое. При том что в России такая мощная классическая школа, меня радует, что публика здесь совершенно не консервативна, открыта. Люди все смотрят с удовольствием и подзаряжают позитивом. Приятно здесь быть. Я в Петербурге в третий раз, хотя на «Dance Open» впервые. Город я успел посмотреть в прошлый раз. Не только Эрмитаж, он весь — сплошное искусство, с ума сойти. Везет вам, здесь живущим!..
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18107
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 24, 2014 10:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014042402
Тема| Балет, XIII Международный фестиваль балета Dance Open (Санкт-Петербург), Персоналии, Екатерина Галанова
Авторы| Елена Петрова
Заголовок| Удивлять - будем! Открывается международный фестиваль балета Dance Open
Где опубликовано| © Еженедельник "Аргументы и Факты" № 17
Дата публикации| 2014-04-23
Ссылка| http://www.spb.aif.ru/culture/event/1155948
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ, ИНТЕРВЬЮ

Директор фестиваля Екатерина Галанова - о предстоящем событии.

Международный фестиваль балета Dance Open уже в 13-й раз пройдёт в Петербурге c 23 по 28 апреля . Все спектакли состоятся на сцене Александринского театра. Бессменный директор фестиваля Екатерина Галанова.

Елена Петрова, АиФ-Петербург: - Екатерина, в городе проходит немало балетных фестивалей, удивить ценителей не так-то просто. Для вас такая проблема стоит?

Екатерина Галанова: - Да, но так уж получается, что мы соревнуемся… сами с собой. Потому что изначально поставили высокую планку. В балетном мире происходит много событий, однако качественный продукт появляется редко. И всё-таки наша афиша включает рекордное число премьер.

В прошлом году на фестивале побывал Ханс ван Манен - самый великий из современных хореографов. От города он остался в восторге и тогда же поделился планами создать балет в сопровождении арфы. Он его поставил, 16 апреля была премьера в Амстердаме, а уже 27-го - в Петербурге.

Первый раз к нам приезжает знаменитый хореограф Тьерри Маландэн. Его французская труппа покажет премьеру спектакля «Великолепие» на музыку Чайковского. Это балет с юмором, что встречается нечасто.
Премьеры привезёт и американская труппа «Complexions Contemporary Ballet». Программу специально для нашего фестиваля сформировали известные балетмейстеры Дуайт Роден и Джей Ман Джу. При том, что это - радикальная хореография, балет «Иннервижнс» поставлен на романтичную и лиричную музыку Стиви Уандера.

- Все фестивали заканчиваются гала-концертами. При том, что танцуют звёзды, программа однообразна, ну сколько же можно смотреть па-де-де из «Дон Кихота»!?

- А вот «Дон Кихота» у нас не будет! Хотя вы правы, в классическом наследии трудно найти неизбитое па-де-де или адажио. На этот раз художественный руководитель фестиваля Василий Медведев воссоздаёт хореографию Гранд-па из забытого сегодня балета Мариуса Петипа «Синяя Борода». Танцевать будут артисты Большого театра Кристина Кретова и Семён Чудин. Мариинский театр представлен в гала-концерте только двумя звёздами - Викторией Терёшкиной и Владимиром Шкляровым, ведь «своих» петербуржцы и так видят, а мы стараемся открывать новые имена. К примеру, кубинцев Йоланду Кореа и Йоэль Кареньо. Танцовщики этой страны - одни из самых виртуозных, и мои друзья всегда спрашивают: «А кубинцы будут?» Или вот у нас выступит Сара Мишель Муравски из Дрезденского балета. По моему мнению, через некоторое время она может стать первой танцовщицей в мире!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 7 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика