Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2014-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18384
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 10, 2014 11:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041005
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Юрий Смекалов
Авторы| Елена Петрова
Заголовок| Юрий Смекалов: «В балете движение - не первостепенно. Важнее – идея»
Где опубликовано| © Еженедельник "Аргументы и Факты" № 15 09/04/2014
Дата публикации| 2014-04-09
Ссылка| http://www.spb.aif.ru/culture/person/1146382
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Российский артист балета, балетмейстер рассказал о том, что, когда много лет работаешь с таким мастером как Борис Эйфман, в тебе просыпается желание самому что-то создавать.


Мои персонажи - отрицательные. © / из личного архива / АиФ-Петербург

Международный фестиваль балета проходит в эти дни в Мариинском театре уже в 14-й раз. Для солиста театра Юрия Смекалова это возможность станцевать одну из ведущих партий в премьерном спектакле «Сильвия» и представить балет собственного сочинения - «Камера обскура» по роману Набокова.

Сорок партий

АиФ-Петербург: - Юрий, вы были известны как солист труппы Бориса Эйфмана, но вот уже пять лет работаете в Мариинке...


- Хочу отметить, что десять лет работы у Эйфмана были для меня расцветом: я танцевал ведущие партии, получил «Золотую маску». Но захотелось пойти дальше. В Мариинском театре за пять лет станцевал уже сорок партий. Так сложилось, что едва ли не все персонажи - отрицательные, в «Сильвии» - тоже. Друзья уже надо мной смеются, но я отдаю себе отчёт, что на сцене - не принц голубых кровей. Во мне с самого начала был гротеск, поэтому Эйфман и обратил внимание.

АиФ-Петербург: - Многие ученики Эйфмана пробуют силы как хореографы. Ощущается влияние мастера?

- Его методика создания спектакля подталкивает артиста на собственное интеллектуальное напряжение. Ведь на репетициях ты должен постоянно что-то придумывать, предлагать. Эйфман отличается психологически-философским отношением к постановке. А в балете, как ни парадоксально звучит, движение - не первостепенно. Важнее - идея того, о чём ты хочешь рассказать зрителю, какую мысль донести.

И когда много лет работаешь бок о бок с таким мастером как Борис Яковлевич, в тебе просыпается желание самому что-то создавать.

АиФ-Петербург: - Ни много ни мало вы поставили балет в Большом театре!

- Меня заметили как победителя конкурса хореографов в Москве. А в Большом театре нужно было поставить детский спектакль «Мойдодыр». Обратились ко мне как к хореографу, я послушал музыку Подгайца, посмотрел либретто и спросил, могу ли я его переписать и попросить композитора кое-что переделать. Подгайц с радостью согласился, я написал собственное либретто по сказке Чуковского. Балет идёт вот уже два года.

Психологически дорос

АиФ-Петербург: - А как возникла идея постановить балет о знаменитой мексиканской художнице Фриде Кало, да ещё в самой Мексике?


- Идея родилась в Германии, когда я находился у моих друзей - солистов «Штатс балет Берлин» Элисы Кабреро и Михаила Канискина. Элиса - потрясающая балерина, красавица, она создана для роли Кало. Кроме того, Элиса - культурный посол Мексики в Европе, а на родине в её честь назван огромный культурный центр, где мы и показали премьеру. Деньги выделило правительство Мексики, спектакль мы сделали за два месяца. Сейчас работаем над тем, чтобы привезти балет в Россию. Особенно хочу отметить композитора Александра Маева, мы с ним сделали уже четыре спектакля. Кстати, и «Камеру обскура», которую покажу на фестивале «Мариинский». Этот балет я задумал давно, но психологически дорос только сейчас.

Одноактный балет «Камера обскура» по роману Набокова мы создаём в сжатые сроки, буквально за месяц. Артисты работают, не жалея себя, на энтузиазме, хотя им приходится выкраивать время между спектаклями. Балет мы покажем 13 апреля в рамках «Творческой мастерской молодых хореографов». Мастерская даёт возможность для эксперимента. Она действует уже второй год, и если удержится, это будет весомым подспорьем для развития театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18384
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 11, 2014 10:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041101
Тема| Балет, Проект "Грани", Персоналии, Диана Вишнёва
Авторы| ОЛЬГА Ъ-ФЕДОРЧЕНКО
Заголовок| Цветущая замкнутость
Диана Вишнева и ее "Грани" на фестивале "Мариинский"

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №62, стр. 14
Дата публикации| 2014-04-11
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2449357
Аннотация|


Фото: Валентин Барановский / Коммерсантъ

Фестиваль балета "Мариинский" уверенно продолжает победное шествие: Диана Вишнева показала петербургскую премьеру своего нового проекта "Грани". Третью премьеру за неделю посетила ОЛЬГА Ъ-ФЕДОРЧЕНКО.


Диана Вишнева давно уже заслуживает почетного звания балетного культуртрегера: ее желание сотрудничать с самыми актуальными хореографами современности и его успешная реализация (не без помощи продюсера Сергея Даниляна) вызывают неподдельное восхищение и уважение. Мало кто из современных балерин, полных сил и энергии, способен так беззаветно отдаться в руки хореографов, далеких от традиционных классических ценностей. Новый проект "Грани", показанный сначала в Америке, затем в Монте-Карло и Москве, наконец добрался до родной сцены госпожи Вишневой в Санкт-Петербурге. Вероятно, этот проект начал обратный отсчет, подводящий к прощальным выступлениям балерины,— в следующем, 2015 году, исполнится 20 лет творческой деятельности танцовщицы — на подобные мысли наводит генеральная тема балетов: главная героиня осмысливает прошедшее и свою роль в искусстве.

"Переключение" Жан-Кристофа Майо эксплуатирует тему замкнутости творческих личностей. Эта тема усиливается замкнутым пространством сцены, в котором каждый предмет символизирует определенную степень замкнутости главной героини. 20 свисающих ламп с широкими абажурами ограничивают периметр площадки и намекают на освещение игральных столов в казино ("Что наша жизнь? Игра!"). Психоаналитическая кушетка намекает на исповедальность представляемого. Балетный станок... Ну, со станком все понятно: он и крест (на нем балерину распинают), он и личная жизнь (со станком у героини складываются наиболее страстные отношения), он и работа (у станка госпожа Вишнева исполняет элементы классического экзерсиса). Жизнь героини усложняет пара — почти лысый брутальный мужчина (Гаэтан Морлотти) и мужеподобная Бернис Коппьетерс. Их наличие в спектакле иллюстрирует вечный вопрос, есть ли жизнь на Марсе, а точнее — за пределами балетного класса. Своими действиями они доказывают, что жизнь существует, и весьма насыщенная: в этой жизни флиртуют, обладают друг другом, ссорятся и по очереди соблазняют госпожу Вишневу. Госпожу Вишневу грех не соблазнить, потому что на ней надето роскошное провоцирующее платье Карла Лагерфельда. Переключения двух персонажей на героиню составляют танцевально-философскую основу опуса господина Майо. Философичность в нем преобладает: "Что представляла бы собою жизнь, если бы она не преломлялась сквозь творчество и не подпитывалась им?" — задается вопросом хореограф. Ответ видится в финале: эффектно брошенное платье Карла Лагерфельда, горящее вызывающе ярким пятном на черно-белой сцене.

Второй балет — "Женщина в комнате" Каролин Карлсон — похоже, намекает на приближающуюся танцевальную зиму госпожи Вишневой. Сюжет балета — воспоминания женщины о пережитом, но, вероятно, госпожа Карлсон не знакома с русской поговоркой: "Старость — это не когда забываешь, а когда вспоминаешь". Таким образом, постановка однозначно читается как подведение творческих итогов, до чего, от души надеюсь, еще очень и очень далеко. "Женщина в комнате" относится к жанру монобалетов, более получаса госпожа Вишнева держит в напряжении зрительный зал при очевидной скупости хореографических средств. Огромный стол — словно сцена, за ним сидят, на нем лежат, вокруг него бегают, из него достают аксессуары (что бы делала госпожа Карлсон без этого стола?!). В неспешно разворачивающемся медитативном повествовании проходят картины беззаботного детства (подперев щеку кулачком, девочка послушно ожидает завтрак), лукавой юности (милая барышня смущенно закрывает лицо, вспоминая о невинном романе), усталой зрелости (положив голову на руки, героиня засыпает). Но внутри каждой женщины дремлет Саломея: из недр стола извлекается огромное блюдо, на которое ссыпается гора лимонов, предварительно кровожадно порубленных госпожой Вишневой. В финале балерина одаривает лимонами первые ряды партера, и эта вариация вызывала наибольший энтузиазм публики. В зале кричали: "Бис!", зрители бежали по проходу навстречу желтобоким фруктам, моя соседка истошно кричала стремительно удаляющейся подруге: "Нина, и на меня возьми!.."

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18384
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 11, 2014 10:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041102
Тема| Балет, Персоналии, Денис Матвиенко
Авторы| Юлия Куприна
Заголовок| Главный новатор в отечественном балете Денис Матвиенко объясняет, как правильно смотреть классику и какую пользу высокому искусству приносит шоу-бизнес
Где опубликовано| © Деловая газета "Капитал" №055 (232)
Дата публикации| 2014-04-11
Ссылка| http://www.capital.ua/ru/publication/17782-glavnyy-novator-v-otechestvennom-balete-denis-matvienko-ob-yasnyaet-kak-pravilno-smotret-klassiku-i-kakuyu-polzu-vysokomu-iskusstvu-prinosit-shou-biznes
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



тал художественным руководителем балетной труппы Национальной оперы Украины, отечественным балетом интересовались лишь самые ярые фанаты. Но в апреле 2012 г. он ввел в репертуар театра одноактный Radio and Juliet. Балет, поставленный в 2005 г. румынским хореографом Эдвардом Клюгом на музыку британской группы Radiohead, свободно обращается с пьесой Шекспира. Произведение стало первым в истории столичной оперы репертуарным спектаклем в стиле contemporary. Весь год, до ухода Матвиенко из Национальной оперы, Radio and Juliet шел на сцене, и все это время собирал аншлаги.

«Балет может приносить прибыль в Украине. Если рассматривать искусство как элитарный продукт, то в Украине, как и везде в мире, существует спрос на предметы роскоши. Настоящее искусство при правильном менеджменте и маркетинге может быть, если и не настолько популярным, как телевидение и шоу-бизнес, то не менее прибыльным», — говорит Алена Матвиенко, сестра Дениса и балетный продюсер. Совместно они основали «Фонд поддержки искусств Дениса Матвиенко», и теперь производство балетных блокбастеров — их семейное дело. Кроме Radio and Juliet, к таким можно отнести «Баядерку» — поставленный в Национальной опере в 2013 г. легендарной российской танцовщицей и хореографом Натальей Макаровой балет идет в театре два сезона, и интерес публики к нему не ослабевает.

На подходе — новый хит. На октябрь запланирована киевская премьера балета The Great Gatsby по мотивам романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. «Сейчас идет процесс создания музыки, эскизов костюмов и декораций», — рассказывает Матвиенко, который будет танцевать главного героя Джея Гэтсби. Летом начнется работа в театре — санкт-петербургском Мариинском, где украинский танцовщик является премьером. Музыку к балету пишет Константин Меладзе, а над либретто и хореографией работает американец Дуайт Роден — постановщик шоу Ленни Кравица, классических и современных балетов и спектаклей на Бродвее. «Совершенно точно, что это будет не однодневный проект», — уверен Матвиенко. «Капитал» узнал у артиста, зачем популяризировать классику и какие направления в моде в мировом балете.

— Требует ли балет специальной подготовки зрителя?

— Смотря что вы подразумеваете под правильным восприятием. Есть зрители подготовленные, опытные. Они видели множество балетов, исполнителей и стилей. Их восприятие существенно отличается от восприятия неофитов, так как оно более критично. Но… Балет в первую очередь — это красота. Здесь все красиво: музыка, декорации, костюмы, пластика тела. Поэтому если человек готов воспринимать прекрасное, то восторг от увиденного на сцене — и есть правильное восприятие. Главное — привести зрителя в театр. А это как раз и требует подготовки.

— Как не слишком подготовленному зрителю понять, хороший спектакль или нет?

— Единственный критерий — нравится или нет. Других быть не может. Или вы верите в эту историю и погружаетесь в нее с головой, или скучаете и видите погрешности. Есть множество великих танцовщиков, которые делали массу технических ошибок. Взять, к примеру, Михаила Барышникова. Любую его запись специалист может раскритиковать. Но его харизма не дает возможность зрителю замечать какие‑то оплошности. Ты влюбляешься в него и во все, что он делает. С другой стороны, артист может быть безупречным с технической точки зрения, но не обладать артистизмом, и выступление будет смотреться как набор движений. Никакой истории вы там не увидите.

— Классический балет так же, как опера и академическая музыка, — довольно сложный для восприятия вид искусства, поэтому круг его ценителей узок. Нужно ли его популяризировать?

— Классическая музыка помогает человеку развиваться. Дети обязательно должны слушать классику. Нужно прививать вкус и воспитывать способность воспринимать высокое искусство. Чем больше людей научатся слушать Вивальди и Моцарта, тем меньше на улицах будет «титушек». Все это звенья одной цепи. Развивая культуру, мы развиваем общество. Между этими вещами прямая связь. Ведь так же, как нельзя понять современные процессы в обществе без знания истории, невозможно и оценить настоящее современное искусство в любом его виде, не будучи знакомым с классическим наследием.

— Возможно ли сближение балета с шоу-бизнесом? Не дискредитирует ли это балет?

— На этот вопрос нельзя однозначно ответить. Когда‑то балеты Джорджа Баланчина и Вацлава Нижинского были новаторскими и не воспринимались зрителями, а сегодня это уже классика. Балет — очень живой вид искусства, который постоянно развивается. Даже те постановки, которые сегодня считаются классикой, сильно трансформировались. Поэтому дискредитировать балет непросто (смеется). Конечно, найдутся снобы, которые следят за чистотой, но у таких людей всегда будут претензии. Бессмысленно на них равняться.

Сейчас наиболее популярным направлением в балете, как и в в других видах искусства, является fusion — смешение стилей, которое лучше всего вписывается в современные реалии и отвечает духу времени. Сегодня я работаю над балетом The Great Gatsby. Это и есть пример максимального сближения балета и шоу-бизнеса, а также яркий образец fusion. Музыку к балету пишет Константин Меладзе, который у большинства людей ассоциируется с популярной музыкой и группой «ВИА Гра». Но Константин еще и композитор, тонко чувствующий стиль эпох, пишущий также и симфоническую музыку. В данном случае его близость с шоу-бизнесом только привлечет к балету большее количество зрителей.

— У актеров есть роли, к которым они стремятся, Это Гамлет и король Лир. Есть ли такие партии в балете?

— Все индивидуально. Век артиста балета настолько короткий, что очень сложно исполнить все, о чем мечтаешь. У драматических актеров все не так критично. Ты можешь начать карьеру в 30 и умереть на сцене в 90. Наш профессиональный век начинается намного раньше и он более короткий, поэтому интересны все партии. Скорее всего, мы стремимся станцевать в спектаклях как можно большего количества хореографов.

— На какой из сцен, где вы танцевали, чувствовали себя комфортнее всего?

— Сцены бывают очень разными по комфорту, это если говорить о сцене как непосредственно о месте. Тяжелее всего выступать на сценах больших концертных залов, так как они не предназначены для балета. Как правило, они огромные по площади, а энергия в большом зрительном зале слишком рассеивается. Поэтому комфортно выступать на небольших сценах театров. Чем выше уровень театра, тем легче там работать. Но главное все‑таки — это артисты, которые с тобой в этот момент на сцене, и зритель.

Досье

Денис Матвиенко родился в балетной семье — танцовщиками и хореографами были не только родители, но и бабушка с дедушкой. Сам Матвиенко посвятил сцене последние 25 лет. В 1997 году закончил Киевское государственное хореографическое училище. В 17 лет дебютировал на сцене Национальной оперы Украины в балете «Спящая красавица». Был приглашенным солистом в токийском New National Theatrе, миланском Teatro alla Scala и парижском Grand Opera, а также первым с дореволюционных времен приглашенным премьером в московском Большом театре. С марта 2009 года — премьер в санкт-петербургском Мариинском театре. В ноябре 2011 года стал художественным руководителем балетной труппы Национальной оперы Украины и тогда же основал «Фонд поддержки искусств Дениса Матвиенко». В марте 2013-м со скандалом ушел из Национальной оперы и вернулся в Мариинский театр. Единственный в мире обладатель гран-при четырех главных международных конкурсов для артистов балета, в том числе — Конкурса им. Рудольфа Нуриева в Будапеште (победил в 1998 году) и Конкурса современной и классической хореографии в Нагое (получил золотую медаль и Приз Вацлава Нижинского в 1999 году).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18384
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 11, 2014 10:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041103
Тема| Балет, Персоналии, Николай Цискаридзе
Авторы| Юлия Шигарева
Заголовок| Николай Цискаридзе: если меня решат убить на сцене, всё равно окончу партию
Где опубликовано| © Еженедельник "Аргументы и Факты" № 15 09/04/2014
Дата публикации| 2014-04-09
Ссылка| http://www.aif.ru/culture/person/1145166
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Артист о национальной идее и будущем балета.


Николай Цискаридзе. © / russianlook.com

«Вся жизнь в балете — это жизнь с нуля. Даже когда ты в хорошей форме, тебе приходится снова и снова преодолевать себя», — уверен Николай Цискаридзе.

В октябре 2013 г. судьба премьера Большого театра Николая Цискаридзе в очередной раз резко изменилась: его назначили исполняющим обязанности ректора Академии русского балета им. Вагановой — одного из старейших и самых знаменитых хореографических училищ России. Цискаридзе тогда засыпали вопросами (а заодно и обвинениями). «Подождите, дайте начать работать!» — комментировал он. Прошло полгода. В апреле начинаются консультации по приёму в академию, у учащихся идут экзамены, а в мае на сцене Эрмитажного театра пройдут отчётные концерты. «АиФ» отправился в Санкт-Петербург, чтобы своими глазами увидеть, удобно ли Николаю в новом кресле. И в новом статусе.

«Не плакать!»

Утро. Балетный класс. Репетиция юбилейного вечера в честь одной из легенд советского балета. Педагоги, экс-худрук Большого театра Юрий Бурлака и и. о. ректора Николай Цискаридзе, наблюдают, как «девоньки» (как их называет Бурлака) по 10, 15, 20 раз отрабатывают фуэте, арабески и т. д. Цискаридзе время от времени отпускает саркастические замечания: «Я просил принцессу Аврору станцевать, а не крейсер», «Мне руки Лебедя нужны, а вы мне Каркушу показываете». У одной из учениц, которая вынуждена танцевать, превозмогая боль в бедре, сдают нервы, и она начинает плакать — от боли и обиды. «Не плакать здесь!» — тут же звучит замечание.


Николай Цискаридзе на сцене Государственного академического Мариинского театра перед спектаклем Людвига Минкуса «Баядерка». 2007 год. Фото: РИА Новости / Валентин Барановский

Юлия Шигарева, «АиФ»: Посидев на репетиции, я поняла, Николай, откуда у вас, балетных, железный характер.

Николай Цискаридзе: Да, характер выковывается стальной. Знаешь, на открытках или плакатах часто используют сюжет: цапля заглатывает лягушку, а лягушка в этот момент душит цаплю. И подпись внизу: «Никогда не сдавайся!» Вот эта открытка — про нас. Нас, учеников, именно так воспитывали: что бы ни произошло, ты не можешь себе позволить остановиться.

Вообще детство балетного танцовщика — это постоянное преодоление: боли, характера; борьба с нежеланием шевелиться после больших нагрузок.

А знаешь, что самое страшное? В детстве ты только чего-то достиг и — бац! — вырос. Мышцы совсем другие, навыки приходится формировать другие — всё начинать с нуля! Это потом часто будет повторяться — после отпуска, после болезни или тяжёлой травмы. Вся жизнь в балете — это жизнь с нуля. Даже когда ты в хорошей форме (с 22 до 27 лет — самое золотое время для артиста, когда тебе море по колено), тебе приходится снова и снова преодолевать себя.

— Твоё балетное детство было таким же?

— (Машет рукой.) Этим детям ещё повезло, а мы, выпускники советских музыкальных, спортивных школ, хореографических училищ, учились ещё до всяких Болонских конвенций (смеётся). Поэтому мы по мозгам получали и в переносном, и в прямом смысле этого слова...


Пётр Пестов. 1950-е годы. Фото: Commons.wikimedia.org / Tbonny

Буквально через неделю после поступления в Московское хореографическое училище меня выставили за дверь. Меня, который всегда был первым учеником! Стою в коридоре, реву. Мимо идёт кто-то из преподавателей: «Чего плачешь? У кого учишься?» «У Пестова», — выдавливаю я. «А, значит, звездой будешь!» В училище была такая примета: кому больше всех на уроках Пестова доставалось, того ждёт большое будущее. Этот человек умел добиваться от нас фантастических результатов.

Но та жёсткость, с которой обращался с нами Пётр Пестов, оказалась оправданна. У него был такой ход: обязательно довести нас до истерики перед выходом на сцену (на последних курсах мы уже танцевали в спектаклях). Он гениально просчитывал время: ты нарыдался, тебя колотит, а тебе через минуту — на сцену. Но ты должен совладать с нервами и без сучка без задоринки всё отработать. И не дай бог ты бы допустил ошибку!.. Зачем он так над нами издевался, я в те годы понять не мог. Считал его «садистом», очень на него обижался, хотя при этом понимал, как он нас любит и за нас переживает. Я видел несколько раз, как он реагировал, когда кто-то из других преподавателей осмеливался нелицеприятно ото­зваться о его учениках. Он мог испепелить взглядом на месте! Из него вырывалась какая-то страшная сила, и человек исчезал. Тогда почему он был так жесток?

Понял я это, только когда пришёл в Большой театр и буквально с первых же дней начал сталкиваться с подлыми подставами и жестокой конкуренцией. Когда накануне твоего выступления в прессе выходит какая-нибудь гадостная рецензия,­ напечатанная с одной лишь целью — чтобы у тебя сдали нервы и ты сорвался на спектакле. Вот тогда я, 20-летний танцовщик главного театра страны, позвонил Пестову и сказал: «Я буду всю свою жизнь стоять перед вами коленопреклонённым. Потому что вы меня выучили так, что, даже если меня попытаются убить на сцене, я всё равно буду двигаться до тех пор, пока не закончится моя роль» (смеётся).


Николай Цискаридзе на гала-концерте «Борис Эйфман и звезды балета» на открытой площадке перед Михайловским замком. 2012 год. Фото: РИА Новости / Алексей Даничев

— Это правда, что первой книгой, которую ты купил в Большом театре, была «Как выгоняют из Большого» знаменитого Бориса Покровского?

— Да. Я купил её в первый день работы и сразу прочитал.

— Чья история «Больших изгнанников» оказалась похожа на твою?

— Для меня максимально поучительной была история Галины Павловны Вишневской. Мой приход в Большой совпал с тем временем, когда она вернулась в страну, и я, любитель оперы, ходил на тот её знаменитый юбилей, когда она нашла в себе силы переступить порог Большого театра (до того, когда её привезли в Большой вскоре после возвращения в Россию, она не смогла забыть нанесённую ей обиду и в театр не вошла).

И когда со мной стали проделывать всё то же, что с Вишневской (и кампания в прессе, и крики «Если не нравится, пусть уезжает из страны» — меня, по сути дела, подталкивали к этому решению), я понял, что мир не меняется. Как и шаблон, по которому администрация Большого театра расправляется с главными артистами: те же анонимные письма, собрания, публичные линчевания, попытки убедить общество в том, что не такой уж он и значительный... Но что прекрасно в России — здесь есть сарафанное радио. Пока человек, мнению которого ты доверяешь, не скажет, что имеет смысл пойти посмотреть это кино или тот спектакль, ты не пойдёшь, какой бы громкой ни была реклама. Именно по­этому господин администратор, ведущий борьбу с артистом, никак не может понять: сколько бы он ни потратил денег на пишущих людей, с Цискаридзе они не смогли сделать ничего — как были билеты на спектакли с его участием востребованными, так и оставались.

— Не любят у нас талантливых людей.

— А их нигде не любят! Любят, чтобы был серый, убогий и в рот смотрел. Или чтобы был политически грамотным и поддерживал курс партии. И жерт­вой завистников можно стать в любом возрасте. Вот тебе уже наша история: в новогодние каникулы ученики академии готовили балет «Щелкунчик», который показывали на сцене Мариинки. В фойе Академии висели фотографии наших учеников. И, когда мы эти фото убирали в архив, одна из сотрудниц показала мне: фотография одного из наших ребят — а он не только талантливый, но и очень красивый парень — была исчеркана так, что лица невозможно было разглядеть. А ведь ему всего 13 лет! Стремление уничтожить того, кто талантлив, кто выделяется из толпы, проявляется уже в таком юном возрасте!

Цена успеха

День. Классы и репетиции закончены. Николай идёт в свой ректорский кабинет, где в приёмной уже — очередь. Первыми заходят мама одного из учеников и педагог. Мама пытается объяснить, что её сын — один из самых младших в классе, поэтому не всегда справляется с нагрузками, а амбиции у мальчика велики... Объяснения переходят в слёзы: сами они издалека, здесь вынуждены снимать квартиру на окраине города... Цискаридзе и педагог в два голоса утешают маму, обещая в ближайшие месяцы понаблюдать за мальчиком.

Когда поток посетителей и документов иссякает, Цискаридзе спускается в столовую академии, где за большим столом собираются педагоги — съесть свекольный салатик, обсудить проблемы. И — снова на занятия.


Николай Цискаридзе. 2013 год. Фото: РИА Новости / Игорь Руссак

— Тяжело ли быть вершителем детских судеб и говорить родителям: «Нет, ваш ребёнок не подходит для балета»?

— Нет, не тяжело. Потому что я знаю, о чём говорю. И пытаюсь очень доходчиво объяснить родителям, что одно дело — их амбиции и другое — сложности, на которые они обрекают ребёнка, — и моральные, и физические. Что профессия балетного танцовщика — не самая простая. И то, что постигаешь её через муки, — это не для красного словца сказано. И тут бессмысленно давить или уговаривать — ребёнок не должен погибнуть от нагрузок.

«Переигранная» рука в музыке, травмы в балете — они порой приводят к страшным послед­ствиям. У меня была коллега в Большом театре... Ещё когда учился в училище, я слышал её фамилию — её считали одной из самых одарённых учениц в истории училища. Позже, став танцовщиком Большого, встретил её в закулисном мире — она ходила с палочкой и работала в канцелярии балета. Такой трагедией заканчиваются выходы на сцену с недолеченными болезнями. Кажется, подумаешь, горло болит — какая ерунда! Но это колоссальная нагрузка на сердце, сосуды. Она умерла молодой — врачи не смогли остановить болезнь. Другая моя коллега — юная, подающая большие надежды танцовщица — совершила геройский поступок: с гриппом и высокой температурой всё же вышла на сцену, потому что театр не мог найти ей замену. «Награда» — воспаление лёгких, полгода восстановления и выходы на сцену в последних линиях кордебалета до пенсии. А в театре ей никто даже «спасибо» не сказал.


Илзе Лиепа и Николай Цискаридзе после исполнения одноактного балета Вацлава Нижинского «Послеполуденный отдых фавна». 2014 год. Фото: РИА Новости / Игорь Руссак

— У нас сейчас любят рассуждать о том, что молодое поколение растёт не патриотами. Но, может, надо не насильно заставлять Родину любить, а делать так, чтобы народу в стране жилось хорошо, тогда он без всяких указок сверху её полюбит?

— К сожалению, это правда. Я много раз восхищался, как грамотно продумана американская идея. Как внятно они умеют всё объяснить. У нас же порядочного человека сперва затравят, а потом требуют, чтобы все остальные были честными, неподкупными...

Или вот так тебе объясню... «Железную дорогу» Некрасова помнишь? То место, где говорится о строительстве Николаевской железной дороги. Построил её русский народ. Стоит она, по сути, на костях крестьян. А наградили кого? Генералов, чиновников.

Как мы все восхищались этими обличительными стихами Некрасова! А русскому народу как не платили, так и не платят. Новейшая история. ХХI век. Всем уже ясно, что Большой театр заново построили Равшаны и Джамшуты. Не говорю уже про те безобразия в театре, которые вскрылись за последнее время. И те, кто допустил это, разрушил всё, что можно, не в тюрьму за это садятся, а получают награды. Как на таких примерах воспитывать патриотов из молодого поколения?

Далее. Открытие Исторической сцены после реставрации. На сцене — приглашённые звёзды. Никогда не забуду лицо сидевшей в зале Галины Павловны Вишневской, которая смотрела, как стоящая на сцене румынка Анжела Георгиу на невнятном языке, держа в руках ноты, исполняла арию Лизы из «Пиковой дамы». Кому в голову это пришло? А опера «Руслан и Людмила»? Не говорю про сцены, когда герои кидаются шайками и бегают голыми по сцене. Хорошо, воспримем это как авторское прочтение. Но вот сцена пира, которая решена в традиционной исторической манере, а на сцене стоят круглые столы, как на банкетах 1990-х годов. Тогда как на Руси никогда не было круглых столов — только прямоугольные! Вот тебе и знание традиций родной страны! О каком уважении к себе мы можем после этого говорить? Откуда оно возьмётся?


Директор Консерватории танца Кармен Амайя Ангела Мендоса Кано и Николай Цискаридзе во время фестиваля международных балетных школ «Три века мирового балета» в Государственном Кремлевском дворце. 2013 год. Фото: РИА Новости / Владимир Вяткин

Скамейка запасных

Вечер. Занятия заканчиваются, ученики расходятся по домам. А кто-то из педагогов снимает висящую в центральном холле академии фотографию — на ней Цискаридзе с олимпийским факелом бежит по улицам Сочи. Фотография и факел отправятся в архив Вагановки.

— Скажи, а в балете «скамейка запасных» длинная?

— Очень короткая. Девочки ещё идут, а вот мальчиков родители не хотят отдавать в балет. И нам, училищам, театрам, надо ездить и искать таланты по регионам. Потому что далеко не каждая семья может сегодня доехать до столицы, чтобы показать своего ребёнка профессионалам. В СССР всё было иначе. Моя мама, работавшая педагогом, смогла вывезти меня в Москву. Да, ей, учителю физики, приходилось работать в две смены и ещё брать учеников, но тем не менее заработок педагога ей позволил съездить из Тбилиси в Москву и Питер и показать меня в училище. А сегодня учитель на свою зарплату далеко ребёнка сможет увезти? Да и родители всё просчитывают — нет отсрочки от армии, нет социальных гарантий при ранней пенсии. Недавно один из наших детских театральных фестивалей интересный эксперимент провёл. Они поставили телекамеру в немецком и российском театрах и приходящим на спектакли детям задавали вопрос: «Кем ты хочешь стать? О чём мечтаешь?» Немецкие дети отвечали: «Я бы хотел, чтобы взрослые прислушивались к моему мнению, чтобы мама мне больше уделяла времени». А наши: «Хочу стать министром, депутатом». Они же прекрасно понимают, кто сегодня имеет больше возможностей и всяких благ.

— Сегодня много говорят о том, какой должна быть государственная политика в области культуры. А ты бы с чего начал?

— Срочно разделить творческую составляющую искусства и хозчасть. И всех «эффективных менеджеров» направить именно на решение хоззадач, запретив им даже мало-мальски влиять на часть художественную: подписание контрактов с артистами, режиссёрами и т. д. За-пре-тить! И каждую область искусства отдать творцу! Пример последних 20 лет показал результат деятельно­сти «эффективных менеджеров»! Про Тихона Хренникова много что говорили — такой он был, сякой. И тем не менее во главе Союза композиторов в течение многих лет стоял один из самых выдающихся композиторов. Думаю, что ещё не одно поколение напишет мемуары про Юрия Григоровича — какой он был человек. Большого художника нельзя рисовать одной краской. Человек он был разный. Но в течение долгих лет он возглавлял балет Большого театра, и тогда балетная труппа была поистине звёздной. Именно этот период в истории называют «золотым веком большого балета».

После моего назначения на пост ректора Вагановки послышались крики: «Как может артист балета управлять академией?! Ах! Ох!» Простите, а Ваганова кто была?

— Балерина!

— А Софья Головкина, руководитель Московского хорео­графического училища? Тоже балерина! Потому что, если ты сам не пел, не проводил часы на репетициях или за инструментом, ты не можешь понять, какой ценой это даётся.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Апр 11, 2014 5:42 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18384
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 11, 2014 3:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041103
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Татьяна Легат
Авторы| Софья Станковская
Заголовок| «В Америке с артистами не возятся, как у нас, — там, скорее, «сборка»
Где опубликовано| © "Известия"
Дата публикации| 2014-04-11
Ссылка| http://izvestia.ru/news/568853
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Педагог-репетитор Татьяна Легат — об императорском балете, русских руках и американских стопах


Фото: mikhailovsky.ru

У заслуженной артистки России, педагога-репетитора Михайловского театра Татьяны Легат — юбилей. Представительница легендарной балетной династии олицетворяет неразрывную связь современного театра с традициями императорской сцены. С Татьяной Николаевной встретилась корреспондент «Известий».

— На какую-то другую профессию, небалетную, судьба давала вам шанс? Или все было предопределено самим фактом рождения, историей семьи?

— Как мне рассказывала бабушка (маму я не помню, она в блокаду умерла), уже в раннем детстве я всё время танцевала и пела, даже в блокаду в детском саду. В балетную школу меня привела бабушка в 1943-м. Когда Агриппина Яковлевна Ваганова (директор Ленинградского хореографического училища (ЛХУ). — «Известия») вернулась из Перми, где школа была в эвакуации, помню, как она обнимала нас с бабушкой, как плакала. Она никак не думала, что мы выжили.

Не сложилась бы жизнь по-другому. Всю жизнь работала в театре: в Мариинском театре 30 лет, около 10 лет в Москве, в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, потом почти 20 — в Бостоне: все время с балетом, у меня даже перерыва не было. Потом вдруг звонок от Михаила Григорьевича Мессерера (главный балетмейстер Михайловского театра. — «Известия»). А я его особенно не знала, только издалека, но сразу стремглав приехала, через месяц вернулась насовсем. В Петербург, в Михайловский театр — как будто в свой дом.

— Расскажите о балетной династии Легатов. Каково это — представлять такую фамилию?

— Сейчас я понимаю, что когда я была маленькая, надо было больше спрашивать бабушку. Многое уже не восстановить. Мама, Мария Николаевна, умерла совсем молодой. Мой дедушка — Николай Густавович Легат. Бабушка тоже танцевала, её девичья фамилия — Чумакова. Вот мы сейчас репетируем «Баядерку» — так она в «Баядерке» танцевала вместе с Вагановой и Трефиловой трио теней, её была первая вариация. Я знаю, что у моего дедушки была бабушка Констанция Лиде — француженка, она танцевала в Париже, в Гранд-опера.

А прапрадед был швед. Как они встретились? Я думаю, танцевали вместе — прапрабабушка и прапрадедушка. А уже прадедушка Густав Иванович закончил здесь, в Петербурге, Театральное училище, потом его послали с женой, Марией Гранкен, в Москву — поднимать Большой театр и московскую балетную школу. Тогда образование было в Петербурге, и посылали отсюда, а не сюда. Хотя я уверена, что до сих пор школа наша уникальная, и у нас хорошие педагоги.

— Итак, родоначальником русской балетной династии был Густав Иванович Легат?

— Да, у моих прадедушки и прабабушки было 13 детей. Мой дедушка Николай, его братья Сергей, Иван, сестры Вера (потом она стала графиней Шуваловой) и Евгения — все они работали в Мариинском театре. Видела там костюмы подписанные: Легат 1, Легат 2, Легат 4. Даже перчатки попадались. Много свидетельств дед увез с собой в Лондон. Он уехал из России в 1922 году, сначала был у Дягилева, вел уроки вместе с Чекетти, но ему там было трудно, очень разноплановая труппа, и он уехал в Лондон. Там создал свою студию, позже она превратилась в школу, где учились все балетные гранды, которые потом сами открыли свои школы: Нинетт де Валуа, Алисия Маркова, Антон Долин. Там он и умер, в Лондоне его могила, я была там.

— Когда вы поняли, что сами можете и хотите учить?

— Всё сделали преподаватели. Может, оттого, что я внучка Николая Густавовича, ко мне бережно относились. Я же была в интернате, это как детский дом; Лидия Михайловна Тюнтина (педагог ЛХУ. — «Известия») меня очень опекала. Она была тогда заведующей производственной практикой с маленькими детьми, везде меня пихала, и я растанцевалась. Она и платьица мне шила на экзамен. Мы ходили в коричневых фланелевых платьицах. На улицу зимой не выходили, потому что на ноги было нечего надеть. Трудное время, но всё равно очень хорошее; педагоги были, наверное, тоже одержимые, поэтому научили дисциплине, любви к нашему делу, которые мы сейчас хотим привить новому поколению.

— Вы — уже в качестве педагога — долгое время работали в Бостонском балете. Какие сильные стороны у наших артистов и у американских?

— Едешь на конкурс, видишь — руки хорошие: наверное, русская школа или педагог из русских. В Америке не очень хорошее балетное образование. Там следят за стопами, за аккуратностью, но не за стилем. Не возятся, как у нас, чтобы сделать образ, — там скорее «сборка». Но здание в Бостоне шикарное. Брюс Марс, надо отдать ему должное, создал там все условия.

Я начала работать, когда Сергеев и Дудинская переносили туда «Лебединое», «Спящую», «Дон Кихот», «Баядерку». И я тогда была занята одновременно в школе и в театре и вообще из этого здания не выходила. Здесь я тоже не выхожу, стараюсь, чем возможно, помочь. Трудно уже, но этим я живу. Муж был балетный (народный артист СССР Юрий Соловьев. — «Известия»), дочка балетная, муж у дочери тоже балетный. Внуки не балетные, им надо еще сообразить, как найти себя в жизни.

— Что принципиально изменилось в балетном мире за последнее время?

— Мы долгое время не имели никаких поездок, но нам хватало всего. Самое главное - была работа. За годы работы в театре кого я только не видела. А сейчас, когда я девочкам говорю: Любовь Войшнис — они даже не знают, кто это. Ну, Шелест знают, Дудинскую. А я успела застать и как танцевала Татьяна Вечеслова, и помню Фею Ивановну Балабину. Я даже с Чабукиани и Дудинской станцевала в «Лауренсии» — это счастье же, девчонке попасть в такой состав. С Нуреевым мы тоже станцевали в «Лауренсии», но уже в Вене. И Мише Барышникову я тоже помогала: на его творческом вечере в 1974 году танцевала Чертовку из «Сотворения мира».

— Одной из ваших коронных партий была Злюка в «Золушке» в постановке Константина Сергеева. Ваши ученицы могут представить вас в такой роли? Вы ведь относитесь к своим «девочкам» с редкой добротой.

— Репетирую весь кордебалет. Это самое трудное, все это знают, и никто этого не хочет. Потому что надо и держать линию, и в это время успеть точно открыть ножку, и в нужный угол, и всё сделать музыкально. И каждый день одно и то же. Очень трудная работа кордебалетной танцовщицы, но необходимая. Если нет кордебалета, то и театра нет.

Думаю, у нас более или менее кордебалет начинает проявляться. Девочки такие тоненькие, стройные и такие шагастые! Хорошая форма у наших девушек. Стараюсь, как могу: не кричу, подойду, уговорю, расскажу, как сама танцевала. И чувствую — идут, идут уже за мной. Строгость строгостью, но надо их любить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Zena
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 06.05.2008
Сообщения: 8788

СообщениеДобавлено: Вс Апр 13, 2014 5:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041301
Тема| МАМТ , Персоналии, Ара Карапетян
Авторы| Ярослав Тимофеев
Заголовок| «Люди перестали жаловаться на стоимость билетов»
Где опубликовано| © "Известия"
Дата публикации| 2014-04-11
Ссылка| http://izvestia.ru/news/569032#ixzz2ylRUTaC1
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Гендиректор МАМТа Ара Карапетян — об «Аиде», Ноймайере и о том, как театр учится жить без Владимира Урина

В Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко идут последние репетиции самого громкого проекта сезона — оперы «Аида» в постановке Петера Штайна. Накануне премьеры Ара Карапетян, 10 месяцев назад сменивший Владимира Урина на посту генерального директора театра, ответил на вопросы корреспондента «Известий».

— В директорской должности ваша жизнь стала интереснее?

— Поменялись функции, появились новые, но все равно это тот же театр, в котором я работаю уже много лет. Разве что меньше времени стал бывать дома.

— Как вы оцениваете текущий сезон в сравнении с предыдущим?

— Об этом судить тем, кто ходит к нам в театр. Помните замечательную фразу «зритель голосует ногами»? Пока у нас с этим всё хорошо.

— Какие цифры?

— Цифры поразительные: 97% заполняемости зала, и этот показатель держится на протяжении уже трех или четырех сезонов. У нас есть интернет-форум, и мы получаем множество писем, в том числе очень гневных. Основной причиной недовольства сейчас стало то, что людям не хватает билетов. Но меня это как раз радует: значит, мы интересны. На стоимость билетов жаловаться перестали: мы не загибаем сумасшедшие цены. Только на самые дорогостоящие проекты продаем места по 5–6 тыс. руб.

— «Аида» относится к таким проектам?

— Сам по себе это безумно дорогой проект. По финансовым и человеческим затратам он почти равен «Войне и миру» Прокофьева. Но билеты на него будут стоить от 300 до 2,5 тыс. рублей.

— То есть спектакль будет убыточным?

— Оперное искусство в принципе убыточно, поскольку требует колоссальных ресурсов. Ни один оперный театр в мире не существует на средства от продажи билетов. В США театры держатся на спонсорстве, в Германии — отчасти на серьезной государственной поддержке. В России вообще нет ни одного частного музыкального театра. Выжить такому театру просто невозможно, по крайней мере без закона о меценатстве. Но государство балует театры: посмотрите, какой бум театрального строительства сейчас в стране. Строятся новые здания, перевооружаются старые.

— Сколько конкретно стоит «Аида»?

— Около 30–35 млн рублей — всё это деньги, которые мы зарабатываем сами. А касса спектакля за один вечер составит 1,5 млн. Значит, нам нужно сыграть «Аиду» как минимум 20 раз, чтобы возместить постановочные расходы. Но ведь каждый спектакль требует дополнительных расходов на его проведение. Конечно же, эти расходы не окупаются.

— Текущий сезон разрабатывал Владимир Урин, теперь миссия главного стратега перешла к вам. На какой срок строите планы?

— Через 5 лет театру будет 100 лет, и уже сейчас мы составляем репертуар с расчетом на юбилейный сезон. Так что теперь Музыкальный театр Станиславского осуществляет планирование на пять лет вперед.

— Можете обнародовать что-нибудь из грядущего?

— Могу сказать, что скоро мы подпишем контракт на очень серьезную и интересную работу, которую вы увидите в ноябре.

— Ну намекните.

— Это Джон Ноймайер (хореограф, глава Гамбургского балета. — «Известия»). Все мы живые люди, и замысел еще может сорваться, но сейчас мы уже на стадии заключения договора.

— Девять месяцев назад вы говорили «Известиям», что концепцию развития театра менять не будете. Что скажете сейчас?

— В какой-то степени повторю тот же ответ. Но, конечно, занявшись долгосрочным планированием, я стал задаваться вопросом: «Что еще можно сделать?» Единственный пробел, который я нашел, — это старинная музыка. Она стала довольно популярна в обществе, а у нас в театре, как и вообще в России, ее очень мало.

Еще есть идея увеличить число русских опер в нашем репертуаре. Пора сделать детский спектакль, поскольку последний раз мы ставили для детей почти 17 лет назад — это была «Сказка о царе Салтане». Но всё это не кардинальные изменения, а корректировка концепции.

— А новые оперы заказывать будете?


— Это очень сложный вопрос. Ну не интересуется российская публика современной музыкой. Вообще, из более чем 2,5 тыс. опер, которые когда-либо были поставлены в мире, люди ходят на 50–60 названий. И мы должны думать о зрительской успешности, это серьезная часть заработка театра. Потратив безумные деньги на спектакль, мы должны быть уверены, что он будет востребован зрителями, и держать его в репертуаре. А публика на новую музыку ходить не будет.

— Но у вас есть малая сцена.

— На ней мы такие эксперименты себе позволяем.

— Насколько активно участвует в жизни театра Владимир Урин?

— Вы же понимаете, что комплекс дел, существующих в Большом театре, гораздо шире и масштабнее, чем здесь, поэтому времени на театр Станиславского у него не остается. Но, может быть, это и правильно. Одно дело, когда ты находишься внутри театра. А когда человек уже девять месяцев работает в Большом, он не может знать всех процессов, происходящих сейчас у нас. Поэтому и оценка Владимира Георгиевича сместилась.

Он очень корректный и тактичный человек и никогда не навязывает свою точку зрения в ситуациях, когда ответственность за решения лежит уже не на нем. Так сложилась судьба, что нашему театру нужно учиться жить без него. Совсем без него не выйдет, но мы должны стать более самостоятельными. Пока у нас получается.

— На премьеры он приходит?

— Конечно. Завтра тоже будет, тем более что именно он ездил к Петеру Штайну в Италию договариваться о постановке.

— Совместных проектов у Большого и театра Станиславского не будет?


— Нет, каждый театр живет своей жизнью. А смысл? Театры объединяются либо по каким-то особым случаям, либо ввиду нехватки ресурсов. В нашем случае ни того, ни другого нет.

— Как развивается конфликт вокруг фестиваля «Королевы оперы»?

— Было несколько досудебных заседаний. Адвокаты уговорили Евгения Винтура пойти на мировое соглашение с нами. Был составлен график платежей, они начали платить — и вдруг прекратили. Теперь дело опять находится в производстве. Но понятно, что если человек объявляет себя банкротом, не имея почти никаких активов, денег нам не видать как своих ушей. Вся эта история — большая наша ошибка. Надеюсь, что больше мы на такую удочку не попадемся и с проходимцами связываться не будем.

— А зрители свои деньги получили?

— Почти все: из 64 человек, которые присоединились к нашему иску, без денег остались только трое, как мне помнится.

— Насколько обоснованны разговоры о том, что супруга Владимир Урина, Ирина Черномурова может покинуть ваш театр ради должности в Большом?

— Насколько я понимаю, Ирина Александровна пока никуда не собирается, поскольку у нее есть ряд проектов, которые надо завершить, в том числе «Аида» и «Манон». Идею «Манон» она выдвинула еще 5 лет назад. Процесс затормозился из-за проблем с фондом Макмиллана, но в итоге ей удалось их разрешить. И новая постановка Ноймайера, о которой я пока молчу, — тоже проект, задуманный ею.

Вообще Ноймайер появился в нашем театре благодаря упорству Ирины Александровны. После какой-то странной истории, случившейся в Большом театре, Ноймайер наотрез отказался работать в России (речь идет о постановке балета «Сна в летнюю ночь» в 2004 году». — «Известия»). Ирине удалось его уговорить, он сделал у нас «Чайку», после чего началось наше мощное сотрудничество. И, кстати, именно после «Чайки» он согласился и на спектакль в Большом («Дама с камелиями», поставленная в ГАБТе в марте 2014-го. — «Известия»).

— Когда эти проекты Ирины Черномуровой завершатся, вопрос ее перехода в Большой театр будет открыт?

— Передо мной такой вопрос не стоит. Она работает у нас плотно и очень плодотворно. Но я прекрасно понимаю, что она привыкла работать с Владимиром Георгиевичем. Если она примет решение перейти в Большой театр, я же не могу приковать ее наручниками в нашем здании. Если она решит остаться здесь — замечательно. У нее с театром Станиславского такая же сильная связь, как у Урина, если не сильнее.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18384
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 13, 2014 11:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041401
Тема| Балет, берлинский Staatsballett, Персоналии, Начо Дуато
Авторы| Ольга Гердт
Заголовок| После Санкт-Петербурга Берлин не страшен
Где опубликовано| © "Ведомости" № 65 (3569)
Дата публикации| 2014-04-14
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/660701/posle-sankt-peterburga-berlin-ne-strashen
Аннотация|

Испанский хореограф Начо Дуато перебрался из петербургского Михайловского театра в берлинский Staatsballett, где сменил Владимира Малахова


«Премьера — это не суп в пакетике», — сказал Дуато и предложил Берлину три свои старые постановки
Фото: Stephanie Pilick / AP


К обязанностям интенданта Staatsballett Дуато приступит в августе 2014 г. Сменив на этом посту Владимира Малахова, более 10 лет возглавлявшего труппу, Дуато сильно удивил прессу сообщением, что не собирается делать резких движений, а первые восемь месяцев — так и вовсе никаких. Перенос его «Спящей красавицы» из Михайловского театра, где Дуато руководил балетной труппой три года, состоится только в феврале 2015-го, в марте берлинцев ждет повтор вещи 1999-го года Multiplicity. Forms of Silence and Emptiness, а на настоящую премьеру нового худрука можно рассчитывать только в следующем мае — новинка под названием Kreation появится рядом с шедевром Иржи Килиана Bella Fugura и «берлинской премьерой» White Darkness — еще одной старой проверенной вещью Дуато.

От вопросов типа «А не слишком ли это медленный старт для динамичного Берлина?» хореограф отбивался на пресс-конференции долго, объясняя, что все города, в которых ему «довелось» — от Мадрида до Санкт-Петербурга, — вполне динамичные. Что даже в Нью-Йорке он не изменил бы своей стратегии: присмотреться к танцовщикам и только потом приступать к творчеству. Тем более что тащить за собой русских («разве что пару человек из кордебалета Михайловского») или испанцев в Берлин он не намерен, а будет опираться на тех, кто уже есть в труппе.

Подобная декларация, подкрепленная заявлением, что он готов тесно работать с берлинским хореографическим училищем («зачем приглашать иностранцев, когда свои кадры есть под носом»), вполне могла бы сделать нового интенданта героем дня (у Владимира Малахова отношения с местной кузницей кадров не задались, в чем его неоднократно упрекали). Но не в этот раз. Особенно когда выяснилось, что долгосрочные — через сезон — планы у Дуато еще более расплывчатые и снова сводятся к «надо посмотреть», а количество собственных премьер, оказывается, никак не прописано в контракте интенданта, на первых же минутах пресс-конференции заявившего, что от предшественника его отличает ровно то, что он хореограф и пришел сюда «ставить».

Образовавшуюся логическую дыру Дуато залатал все в той же манере большого художника, не видящего особой разницы между авторским театром и репертуарной компанией. «Премьеры — не суп в пакетике и не пицца. Думаю, одна-две в год от меня — это нормально», — сказал хореограф и неожиданно заверил, что другие большие мастера, которых он намерен приглашать, важнее, чем он сам.

Один из них — Иржи Килиан, крестный отец и учитель Начо Дуато, два других также составляют канон: Уильям Форсайт и Матс Эк. О том, что этот канон из 1990-х, поскольку Эк не ставил балетов четырнадцать лет, а Форсайт давно ушел на территорию перформанса и contemporary dance, Начо Дуато либо умалчивает, либо не догадывается. Или же в результате так сильно повлиявшего на него пребывания в Санкт-Петербурге («после трех лет в России я чувствую себя готовым для Берлина») он искренне верит, что, когда имена действуют магически, вопрос их актуальности отходит на второй план.

Избежать обсуждения эффективности этой концепции в ближайшие годы хореографу будет сложнее, чем уклониться от вопроса на тему гомофобии в России, от которого Дуато отшутился («я не боролся с Путиным, я работал в классе») так быстро, что, кажется, не успел задуматься о последствиях. Реакция была столь резкой, что ему пришлось еще пару минут оправдываться («вопрос серьезный, но здесь не время и не место об этом говорить»), чтобы не оставить ощущения фальшивого старта.

Берлин

Ставка на Полину
Особое внимание Начо Дуато уделил возвращению на берлинские подмостки Полины Семионовой — экс-прима Staatsballett, которую Малахов, считают, в Берлине не удержал, появится осенью в качестве приглашенной звезды в бежаровском «Болеро» во время гастролей Bejart Ballet Lausanne. Позднее — в репертуарных «Онегине» и «Лебедином озере». Сам Дуато уже работал с Семионовой в Санкт-Петербурге и надеется на продолжение.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18384
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 14, 2014 9:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041402
Тема| Балет, XIV фестиваль балета "Мариинский", Датский королевский балет
Авторы| ОЛЬГА Ъ-ФЕДОРЧЕНКО
Заголовок| Пируэт реализма
Датский королевский балет в Мариинке

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №63, стр. 14
Дата публикации| 2014-04-14
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2451330
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Валентин Барановский / Коммерсантъ

Плотность художественных событий XIV фестиваля балета "Мариинский" невероятная. Очередной гость, Датский королевский балет, заставил сердце биться быстрее, а ладони — болеть от аплодисментов: в таком физическом состоянии вышла из театра ОЛЬГА Ъ-ФЕДОРЧЕНКО после показа балета "Неаполь".


Для Датского королевского балета хореография Августа Бурнонвиля, что для нас — Мариуса Петипа: она считается национальным достоянием, ее трепетно оберегают, ею гордятся и вывозят на гастроли, словно редчайшую драгоценность. В Петербург датчане привезли главную жемчужину своей балетной короны — "Неаполь", поставленный в 1842 году. Но поклонников датской хореографии и Августа Бурнонвиля ждал сюрприз: труппа показала редакцию 2009 года (авторы — Николай Хюббе и Сорелла Энглунд), действие которой перенесено в середину ХХ века, а стилистика навеяна итальянской кинопродукцией того периода, в частности фильмами Федерико Феллини.

Несомненно, господин Хюббе является большим знатоком итальянского кинематографа — ощущение, что смотришь фильм, не покидает добрую треть первого акта. Однако пантомимные эпизоды отредактированного "Неаполя" никак нельзя назвать скучными. Каждый танцовщик играет свой эпизод с явным наслаждением, театральная программка досконально перечисляет всех действующих лиц — поди, конечно, разберись, кто из них Флора, Паскарильо, Карлино, Карла или Амброзио, но все они явно не случайные персонажи. Полицейский собирает мзду с ресторатора, берет "натурой" налог с проститутки; женский аналог Фигаро стрижет, бреет и делает прически а-ля София Лорен; мальчишки обчищают у зазевавшихся карманы; один из поклонников главной героини стращает народ информацией о преступном сообществе, демонстрируя газету с крупно написанным словом "Mafia". Несомненно, перенесение времени действия из условно-балетного Неаполя XIX века в чувственные 1950-е годы придало спектаклю динамику, колорит и подхлестнуло воображение. Правда, находясь в тренде европейской толерантности, Николай Хюббе изъял из бурнонвилевского спектакля странствующего монаха и заменил его босоногой блаженной с распущенными волосами, лишив "Неаполь" важной христианско-назидательной функции. Там, где в старинном балете героев спасали высшие силы при помощи медальона с изображением Мадонны, в нынешнем спектакле основанием для воскрешения стал ювелирный ширпотреб — серебряный (как уточнено в программке) кулонище в виде сердца.



Впрочем, бурнонвилевская хореография в первом акте не пострадала: танцевальные комбинации гениального датчанина узнаются сразу — в педантичных пор де бра, в координированном взаимодействии ног и рук, в удивительно разнообразных сериях прыжков, где связующие движения исполняются как равноправные, без какого-либо пренебрежения к акцентам. Адажио главных героев Терезины и Дженнаро (Александра Ло Сардо и Альбан Лендорф) выдавало принадлежность к XIX веку с милейшими анахроническими нынче партерными комбинациями из старинного балетного класса, исполняемыми параллельно, как в фигурном катании, и деликатными партерными поддержками. А исполнение этой хореографии в стильном кокетливом платье на балерине и майке-алкоголичке на солисте (автор костюмов Майя Равн) придали ей неожиданную пикантность. Второй акт начался всхлипываниями и завываниями — знаменитый акт, в котором утопшая Терезина попадает к наядам (датский аналог "белой" картины нашего "Лебединого озера"), подвергся не то чтобы редактуре, но кардинальной перестановке, вплоть до новой музыки Луизы Алениус (в нее-то и были вплетены вышеупомянутые всхлипывания). Эффектные, но нудноватые танцы наяд, стилистически однообразные и весьма невнятные, разительно контрастировали с элегантной хореографией Бурнонвиля. Впрочем, человек-креветка Гольфо (пластически всесильный Беньямин Буза) заметно разнообразил подводную тоску.



Третий акт — свадьба главных героев — прошел зажигательно: нетронутая хореография Августа Бурнонвиля одержала победу над додумыванием и редактированием. Эта свадьба плясала и плясала, являя россыпь ансамблей, дуэтов и балабилей, завершив грандиозной тарантеллой. Порхали мужчины во главе с бесподобным Альбаном Лендорфом. Они выполняли многочисленные заноски (entrechats six и даже huit) в точном соответствии с требованиями Вагановой — на низком прыжке, чтобы вытянутые носки чуть отрывались от пола, привольно перемахивали через полсцены в одно касание и насмешливо останавливались после влитых вращений в идеальной пятой. Резвились женщины, издевательски замирая на пальцах с вытянутой в сторону ногой в препарасьоне к пируэтам, расчерчивая сцену каллиграфическими па-де-бурре, нанизывая верткие туры. Белый мотоцикл с новобрачными, подобно слону в "Баядерке", увенчал празднество.

Отдадим должное датской толерантности: представить новую редакцию "Лебединого озера", скажем, в стилистике лент "Москва слезам не верит" или "Стиляги" с полной заменой музыки и хореографии второй картины можно лишь году в 2062, когда пройдут 167 лет со дня премьеры самого русского балета: именно столько ждал "Неаполь" версии Николая Хюббе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18384
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 14, 2014 9:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041403
Тема| Балет, Кыргызский национальный театр оперы и балета имени Малдыбаева, Персоналии, Антон Корсаков (МТ)
Авторы| Анастасия КАРЕЛИНА. Фото Темира СЫДЫКБЕКОВА
Заголовок| «Раймонда» от питерского рыцаря
Где опубликовано| © Газета “Вечерний Бишкек”
Дата публикации| 2014-04-11
Ссылка| http://members.vb.kg/2014/04/11/rampa/1.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Легендарный балет Александра Глазунова “Раймонда” ставит на бишкекских подмостках заслуженный артист России солист Мариинского театра Антон Корсаков. Премьера состоится в Кыргызском национальном театре оперы и балета имени Малдыбаева уже 26 апреля.

Звезда российской сцены, кажется, еще вчера танцевал на потрясающей театрализованной церемонии закрытия XXII зимних Олимпийских игр в Сочи, и вот он уже в кыргызской столице работает над спектаклем, который наряду с “Лебединым озером”, “Жизель”, “Баядеркой” считается шедевром мировой классики.

В какой–то момент в нашем театре посчитали, что “Раймонды” репертуару очень не хватает. И благодаря помощи общественного фонда DZENIM, который, кстати, поддерживал и недавно прошедший в Бишкеке первый международный фестиваль балетного искусства “Восходящая звезда”, в качестве балетмейстера–постановщика будущего спектакля удалось пригласить Антона Корсакова.

Кыргызстанцам, следящим за всем, что происходит в балетном мире, солиста питерской Мариинки представлять не надо. Многие видели его не только по телевизору, но и на нашей сцене, и не один раз. Теперь же Антон прилетел в Бишкек не просто станцевать главную партию в одном из спектаклей, а поработать над новым балетом. К слову, “Раймонда” в театре имени Малдыбаева ставилась весной 2008 года. Этим балетом открывался тогда Третий международный фестиваль балетного искусства имени Бейшеналиевой. Но показано было всего несколько спектаклей, и постановка из репертуара исчезла.

Сейчас за основу взято либретто Лидии Пашковой и Мариуса Петипа. Хореография Мариуса Петипа и Василия Вайнонена. На сцене установят декорации народного художника Кыргызстана Макена Сыдыкбаева. С артистами балета над их партиями работают наши педагоги–репетиторы. Среди них заслуженная артистка республики Роза Таирова, в конце прошлого года подарившая столичной публике бенефис, приуроченный к своему 60–летию и 40–летию творческой деятельности.

В перерыве между занятиями и репетициями Антон Корсаков дал “ВБ” эксклюзивное интервью.

— Антон, вы приезжаете в Бишкек не первый раз. Прошлой весной даже устроили здесь свой бенефис. Нынешний визит который по счету, не считали?

— Честно говоря, уже сбился со счета.

— “Раймонда” идет в вашем родном Мариинском театре. И вы там, конечно, тоже танцуете. Спектакль, который через две недели увидит наша публика, будет чем–то принципиально отличаться или вы стараетесь, чтобы два этих балета были максимально схожи?

— Отличия, естественно, должны быть. Это и вопрос авторских прав, и принадлежности школе. Мы дорожим тем, что имеем, — нашей культурой, наследием. Однако от питерского либретто я не отхожу, я не такой мастер, как великий Григорович. Но здесь будут отличия уже хотя бы потому, что не хватает людей, кадров. Приходится ориентироваться, как говорится, на местности.

— Премьеру танцуете вы и ваша коллега по Мариинскому Татьяна Ткаченко. Потом главные партии будут отданы нашим артистам?

— Думаю, еще несколько спектаклей станцуют приглашенные артисты. А дальше спектакль войдет в репертуар театра, и все партии будут исполнять артисты вашей труппы.

— Вы уже можете назвать имена тех, кто будет в дальнейшем исполнять главные партии?

— Назову тех, кого в данный момент вижу на этих ролях. Надеюсь, это будет Асель Айдарова, Талант Осмонов. Если театр будет привлекать новые кадры, наверняка появятся способные люди, могущие украсить эту сцену и этот спектакль.

— У вас большой опыт работы в театрах разных стран. Наш театр оперы и балета, он какой? Каким вы его увидели в первый раз, каким он запомнился и как он меняется на протяжении тех лет, что вы приезжаете сюда работать?

— Все–таки мы приверженцы одной традиции, культуры, поэтому в принципе все довольно–таки одинаково. Та же инфраструктура, те же отношения, педагоги со своей философией, которая существует и прививается молодежи у нас в Академии русского балета. Ничего нового для меня в Бишкеке нет. Конечно, здесь чувствуется все еще сохранившийся отпечаток Советского Союза, если можно так сказать. Это незаинтересованность в профессии. Я понимаю, что не деньги правят миром, но они неотъемлемая его часть, которая наряду с другими моментами привлекает или не привлекает людей к той или иной деятельности.

— То есть невысокие зарплаты и прочее?..

— Думаю, да. Я не могу собрать весь состав исполнителей. Каждый день артисты меняются. Кричать? Что–то требовать? Я адекватный человек и понимаю, что это бессмысленно, поскольку у людей свой быт, свои проблемы. И чтобы с местными зарплатами заниматься одним лишь творчеством, нужно быть фанатиком. Либо другой вариант — привлекать молодежь, которая еще не избалована.

— Вы приехали ненадолго. Этого времени хватит на то, чтобы справиться со всем объемом работы? За несколько дней до премьеры в Бишкеке вы должны быть в Санкт–Петербурге и танцевать спектакль.

— Да, 23–го я танцую “Петрушку”. Потом должен на день уехать из Питера, чтобы станцевать гала–концерт. В принципе по срокам я успеваю показать порядок. Репетировать — не моя прерогатива. Это задача местных педагогов. Они должны выучить текст и дальше все отрабатывать. Такова практика. В “Раймонде” около десяти партий, которые нужно репетировать. Репетиция в среднем длятся полчаса. Я не могу клонироваться и посмотреть, и поправить все. Поэтому мы проходим программу в быстром режиме. Но ребята молодцы, быстро схватывают, учат. Когда уеду, здесь останется матассистент — моя мама. Она знает текст, порядок. Собрать все воедино будет ее миссией.

— В одном из интервью вы назвали три своих любимых балетных спектакля. Это “Баядерка”, “Жизель”...

— И “Ромео и Джульетта”.

— Первые два балета с вашим участием бишкекская публика уже оценила. “Ромео и Джульетта” на нашей сцене не идет, к сожалению. Но есть ли шанс, что еще и в этом спектакле мы вас увидим в Бишкеке?

— Шанс есть. Но время идет, я не молодею. Если в театре будет сделан определенный упор на развитие труппы, возобновление традиций, то можно поставить и это полотно. Потому что даже в таком спектакле, как “Раймонда”, над которой сейчас работаем, возникает масса трудностей. Не хотелось бы показывать фуфло. У нас в Мариинском в спектакле принимает участие в среднем 150 человек. Здесь в Бишкеке по факту я насчитал 20–22. Больше просто нет, эта вся труппа! Поэтому приходится идти на какие–то изменения, придумывать, додумывать, чтобы спектакль не был пустым. А такие грандиозные полотна, как “Ромео и Джульетта”, подразумевают большое количество исполнителей — тут и групповые танцы, и особый рисунок сцены. Только если соблюсти все, спектакль будет смотрибельным. Одному или паре солистов, какими бы именитыми они ни были, очень сложно самостоятельно вытащить спектакль.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18384
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 14, 2014 12:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041404
Тема| Балет, XIII открытый российский конкурс артистов балета "Арабеск-2014", Итоги
Авторы| Игорь Карнаухов (Пермь)
Заголовок| На "Арабеске" в Перми наградили японских брейкеров
Где опубликовано| © "Российская газета"
Дата публикации| 2014-04-14
Ссылка| http://www.rg.ru/2014/04/14/reg-pfo/arabesqe.html
Аннотация| ИТОГИ КОНКУРСА



ФОТОРЕПОРТАЖ

В Перми завершился XIII открытый российский конкурс артистов балета "Арабеск-2014". Гран При вновь не нашел своего обладателя.

Уровень пермского конкурса столь высок, что за двадцать четыре года главный приз вручался всего лишь трижды, причем ни разу еще не доставался россиянам.

- В жюри по этому поводу споров не было, решение вынесли моментально, - прокомментировал член жюри конкурса Морихиро Ивата, первый и долгое время единственный обладатель Гран При "Арабеска" 1992 года. - Так же, как в 2010 и 2012-м не было споров о тех, кто его получили. Артист, достойный главной награды, - это явление. В этот раз при высоком общем уровне конкурса открытия не было. Пермские артисты были очень хорошо подготовлены, показали себя очень достойно, я бы сказал, Бог им улыбнулся. На моей памяти пермяки впервые получили первые премии. Так что это для Перми исторический день.

Обладательницей первой премии среди артисток стала Инна Билаш, двадцатитрехлетняя уроженка Украины, балерина Пермского академического театра оперы и балета им. П. И. Чайковского. Первую премию среди мужчин разделили ее коллега по труппе Никита Четвериков и артист "Балета Москва" Дмитрий Прусаков. Москвич также завоевал первую премию и в конкурсе современной хореографии, Инна Билаш в нем же - третью, а Никита Четвериков получил еще приз имени Мариуса Петипа "За чистоту и академизм классического танца".

Наибольшее число наград получила другая пермская балерина, Евгения Ляхова. Двадцатипятилетняя артистка снискала приз имени Натальи Дудинской, разделила опять же с соратницей по труппе Полиной Булдаковой третью женскую премию и вместе с партнером Александром Тарановым получила приз жюри прессы. Сам Александр Таранов отмечен призом солиста Большого театра Андрея Меркурьева "За правду образа и выразительность".

Вторую премию среди артисток поделили Джой Вомак из США и Аманда Гомес (Бразилия), вторую премию среди мужчин - Ясуоми Акимото (Япония) и танцор Мариинского театра Санкт-Петербурга Эрнест Латыпов. Молодому петербуржцу принадлежит также второе место в разделе современной хореографии. Аманда Гомес разделила в "модерне" третье место с Инной Билаш.

Лауреатами третьей мужской премии стали два артиста из одной труппы - Дмитрий Дьячков и Александр Омельченко из Московского академического театра им. К. С. Станиславского и В. Немировича-Данченко. Дьячков также стяжал и приз зрительских симпатий.

В конкурсе современной хореографии среди балетмейстеров победил Павел Глухов, сам же с партнершей и исполнивший свой номер "Запах женщины".

Приз имени Галины Улановой за одухотворенность танца присужден паре Джеймса Фрейзера и Джессики Овертон (ЮАР).

А вот главный приз для пар - приз Екатерины Максимовой и Владимира Васильева лучшему дуэту конкурса, как и Гран При, также остался неврученным. Наследник самого прославленного в истории мирового балета дуэта, Васильев нашел среди пар немало хороших конкурсантов, но ни одна из них не была достойна столь высокой награды.

Что касается своего именного приза, то председатель жюри конкурса, народный артист СССР всех впечатлил своим выбором. Награду из рук прославленного артиста получили два молодых японских танцора… даже не участвовавших в конкурсе. Юджи Нарита и Кейске Камеяма приехали исполнить постановку хореографа Такане на музыку "Фантазии" Фредерика Шопена.

- Они удивительно музыкальны! - объяснил свое предпочтение прославленный артист и хореограф. - Это редчайший случай, когда мы открываем новую страницу в истории нашего конкурса. К нам ворвался брейк-данс, так же, как раньше это сделал хип-хоп. Это был пример талантливого освоения новых форм музыкального языка, и мы не смогли пройти мимо.

В самом деле, видеть, как двое юношей в надвинутых до носа капюшонах "а-ля Гарлем" страстно танцуют брейк под фортепиано… - это впечатляло. Зал пермского театра овацией одобрил выбор председателя жюри.

Насколько "добро" Владимира Васильева откроет двери на "Арабеск" хип-хопу и брейк-дэнсу, покажет уже конкурс 2016 года.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3575

СообщениеДобавлено: Пн Апр 14, 2014 10:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041405
Тема| Танец, "Dance-платформа плюс", Персоналии, Константин Кейхель, Александр Рюнтю, Александр Хеглинд, Андрей Сорокин, Ксения Пчелкина, Ян Годовский, Игорь Колб
Авторы| Денис Каменщиков
Заголовок| В Екатеринбурге прошел хореографический гала-концерт "Dance-платформа плюс"
Где опубликовано| ИТАР-ТАСС ЕКАТЕРИНБУРГ
Дата публикации| 2014-04-11
Ссылка| http://itar-tass.com/ural-news/1114033
Аннотация| Зрителям представили сразу четыре балетных премьеры



В екатеринбургском Театре оперы и балета в пятницу состоялся большой хореографический гала-концерт "Dance-платформа плюс". Молодые хореографы, выпускники одноименной творческой лаборатории представили на суд зрителей сразу четыре премьеры. Самой масштабной стала работа 28-летнего петербургского хореографа Константина Кейхеля, поставившего одноактный балет "Вакансия".

"Я поставил для себя цель сделать спектакль веселый, остроумный, но при этом говорить на серьезные темы - о любви, дружбе, войне, свободе, - рассказал ИТАР-ТАСС Кейхель. - Нам все время кажется, кто-то живет лучше нас, и мы все время стремимся занять его место, забывая о том, насколько прекрасна наша неповторимая жизнь".

Обладатель множества премий на международных фестивалях, Кейхель преподает в Академии танца Бориса Эйфмана и уже ставил спектакли для Театра балета имени Леонида Якобсона в Петербурге и Пермского театра "Балет Евгения Панфилова". В декабре 2013 года выдающаяся балерина современности Диана Вишнева выбрала Кейхеля для участия в своем первом фестивале современного танца Context. В итоге он получил приглашение на постановку в Роттердам, но сначала поставил балет в Екатеринбурге.

"Вакансия" - это борьба за место под солнцем. Герои - то ли роботы, то ли люди, соперничают друг с другом, толкаются, пихаются. Для зрителя - это возможность увидеть себя со стороны и задуматься о жизни", - рассказала о своем видении постановки балерина Елена Трубецкова.

Три другие премьеры - это миниатюры, созданные будущими хореографами Александром Хеглиндом и Андреем Сорокиным, а также дуэт "Офелия", который станцевали солисты Большого театра Ксения Пчелкина и Заслуженный артист России Ян Годовский, впервые представляющие свое мастерство в Екатеринбурге. "Офелию" специально под Пчелкину и Годовкина поставил выпускник "Dance-платформы", москвич Александр Рюнтю.

"Это хореографическая миниатюра, состоящая из нескольких картин-воспоминаний принца Гамлета, - отметил Рюнтю, - композиция представляет собой три части с совершенно разной хореографией: мы начинаем с классического дуэта на пальцах, а заканчиваем движениями с мокрыми волосами и босиком. В первой части много танца, во второй много жеста, в третьей - больше философии, чем всего остального, вместе взятого".

Еще один гость - премьер Мариинского театра, Заслуженный артист России Игорь Колб показал лучшие номера своего современного репертуара - композицию Solo в постановке Дмитрия Пимонова и работу выпускника "Dance-платформы" Владимира Варнавы Beginning.

ФОТОГАЛЕРЕЯ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3575

СообщениеДобавлено: Пн Апр 14, 2014 11:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041406
Тема| Балет, Персоналии, Раду Поклитару
Авторы| Анна Давыдова
Заголовок| Балетных дел мастер Раду Поклитару
Где опубликовано| №13 журнала Корреспондент от 4 апреля 2014 года
Дата публикации| 2014-04-10
Ссылка| http://korrespondent.net/showbiz/3346659-korrespondent-baletnykh-del-master-radu-poklytaru
Аннотация| Именитый украинский хореограф Раду Поклитару рассказал Корреспонденту о своих будущих проектах, олимпийской постановке в Сочи, нужности Минкульта и роли искусства в разрешении конфликта с Россией.


Фото: Корреспондент.net

Но все-таки, если человек попадается порядочный и желающий что-то делать — а я надеюсь, новый министр культуры, Евгений Нищук, таков, — хочется прийти к конструктиву.

Сегодня утром читал его интервью — произвело нормальное впечатление. Кстати, министр культуры, который пришел на свой пост на волне всех этих событий, говорит, что ни в коем случае не будет препятствовать творческой работе с коллегами из России, проведению гастролей и прочего.

Знаете, мне, например, нравится Григорий Лепс. Я вообще не попсовик — все больше по Баху да по Генделю, — но Лепса люблю. И вот пожалуйста — у него в Киеве три дня концерты во Дворце Украина. И я вас уверяю, он его соберет. Потому что это настоящий талант.

—  Допустим, соберет, только он  и не высказывался в поддержку  агрессии России. Среди подписантов был профессор Гнесинки  Липс, а не поп‑певец Лепс.

— Эти письма — дело темное. Уверен, многие из этих людей не в курсе были, что именно они подписывают.

—  Но практически никто не  отписался…

— На их совести. Давайте не будем критиковать. Кто без греха, пусть первый бросит в меня камень.

—  Вернемся к Минкульту. Сейчас вокруг только и слышно:  мол, зачем вообще нужна эта  “прачечная” — как из старого  анекдота.

— А существует другой способ финансирования театров, музеев — всего того, что и есть культура нации? Ну, ребята, предлагайте! Во всем мире существуют аналогичные структуры. Был такой анекдот. Советская делегация идет по Праге. Спрашивают: “Что это за красивое здание?”. — “Министерство морских путей сообщения”. — “Зачем оно, если у вас нет выхода к морю?”. А чешские коллеги отвечают: “Ну у вас же есть министерство культуры”. Аналогия понятна: чтобы нам в Украине не пришлось задаваться таким же вопросом, мы должны уделять внимание культуре на самом высоком уровне.

Ни один театр в мире не выходит на самоокупаемость. Ни парижская Гранд-опера, ни лондонский Ковент-Гарден, ни Метрополитен-опера в Нью-Йорке, ни Большой театр в Москве. Знаете, в 2003 году, когда я ставил в Большом Ромео и Джульетту, театр зарабатывал $ 40 млн в год на продаже билетов. И все равно надо больше: там 3,5 тыс. человек работают! Театры всегда будут дотируемыми.

—  Вы анонсировали фолк‑оперу Цвіт папороті на музыку Евгения Станковича на сцене ДК  Украина. Премьера состоится в  мае, как и планировалось?

— Пока мы вынуждены ее перенести: не было возможности искать спонсоров — это очень дорогой проект. Все всегда упирается в деньги. Во всем мире есть фонды министерств культуры. Их задача сделать так, чтобы спектакли — национальный продукт! — могли выехать на престижные международные форумы. Оплата билетов, перевоз декораций — это стоит денег. Мне очень стыдно отвечать коллегам: “Вы понимаете, у нас этого не делают… Не приня-то”. Грустно и смешно.

—  Кстати, насчет грустного и  смешного: вы как‑то сказали,  что чем больше у вас иронии в  середине спектакля, тем страшнее финал. А почему бы не наоборот?

— Можно и наоборот, наверное. Просто мне интереснее так. Между прочим, на эту мысль навел Роман Виктюк — типичный представитель московской театральной элиты, который идеально разговаривает на украинском языке. И почему-то постоянно пытается мне все переводить с украинского — будто я не понимаю! Мы с ним задумывали спектакль, который, к сожалению, не состоялся. Говорю: “Роман Григорьевич, вот я не понял, это будет смешной спектакль или страшный?”. А он отвечает: “Ой, Радочка, такой смешной будет спектакль, такой смешной! Чтобы в конце страшнее было”.

—  Вы свободны в своем творчестве?

— Очень финансово зависим.

—  Но если бы были абсолютно свободны в выборе, что бы   поставили?

— Стараюсь мечтать о реальных вещах. Хочу сделать одноактный балет к концу сезона. Думал на музыку Моцарта — никогда на нее не ставил. Но у меня такое ощущение, что Иоганн Себастьян Бах опять выиграл.

—  Бах тяжел.

— Он просто не старался вам понравиться.

—  Речь о другом: он преимущественно писал в жанрах, не  связанных с хореографией.

— Я преподаю искусство балетмейстера в Киевском университете культуры. И сейчас у моих студентов задание сделать постановку на любую из прелюдий и фуг Хорошо темперированного клавира (ХТК) Баха. Иногда получается очень интересно.

—  А свой дебют как балетмейстера помните?

— 21 апреля 1996 года на сцене Белорусского хореографического колледжа. Постановка Точка пересечения на музыку Арканджело Корелли. Было очень страшно: я впервые показывал свою работу для зрителей. И так приняли хорошо… Если сейчас пересмотрю, то буду в ужасе от того, насколько слабая хореография, но у меня всегда возникает такое ощущение. Даже если я поставил какой-то большой балет, отхожу от него во времени, и кажется, что многое надо было сделать по-другому. Но никогда не переделываю: не имеет смысла. Проще поставить новое.

Кстати, мой второй номер, который я показывал после Точки пересечения, но уже на сцене оперного театра, буквально через несколько дней, — это были прелюдия и фуга из ХТК.

—  Вы сказали, что вы космополит. Но у любого человека есть  дом. Где ваш?

— Сегодня это однозначно Киев. Потому что здесь мой театр. А мой театр — это мой дом. Именно он, а не конкретный адрес прописки.

—  Когда заходили в комнату, я  едва не споткнулась о велосипед. Это вы “припарковались”?

— Нет, мой велик дома. Очень хотел бы покататься, но мне бы поспать… Кстати, у меня собака недавно появилась — белый вест-хайленд-уайт-терьер. По-простому — вестик Оскар. Вот и будем с ним кататься вдвоем по Трухановому острову.

Балетмейстер vs менеджер

Недавно Раду Поклитару отпраздновал день рождения — 22 марта хореографу исполнилось 42 года. Чего он достиг к этому возрасту и как шел к своему успеху?

2000: Стал главным балетмейстером Молдавской оперы

2003: Поставил на сцене Большого театра в Москве Ромео и Джульетту. Спектакль шокировал тем, что балерины не танцевали на пуантах

2005: Сделал в Киеве проект Le Forze del Destino, открывший широкой публике оперную певицу Елену Гребенюк

2006: Основал Киев Модерн-балет

2007: Начал победное шествие на Киевской пекторали — поставленный Поклитару балет Кармен.TV победил в номинациях Лучший спектакль и Лучшая работа балетмейстера

2008: Спектакли Веронский миф: Шекспирименты, Болеро, Дождь и Щелкунчик взяли Киевскую пектораль в номинации Событие года

2011: Начал карьеру на украинском телевидении — сначала как судья проекта Танці з зірками, а затем как член жюри талант-шоу Танцюють всі!

2012: Стал художественным руководителем КМАТОБ, но спустя год ушел с занимаемой должности, чтобы целиком посвятить себя своему балету и другим творческим проектам

2013: Совместный проект Киев Модерн-балета и Национальной оперы Украины Перекресток наградили Киевской пекторалью как лучший музыкальный спектакль
Раду Поклитару сожалеет, что в сутках всего 24 часа. Из них хореографу, по его признанию, удается поспать максимум пять. Поклитару не лукавит. Наша беседа состоялась сразу после пресс-конференции, посвященной новому фестивалю КМАТОБ- Fest-2014, на которую балетмейстер приехал прямо из аэропорта. Он прилетел из Санкт-Петербурга, где ставил хореографию для нового фильма с Евгением Мироновым и Чулпан Хаматовой в главных ролях.

Труднопроизносимое название фестиваля, который пройдет с 7 по 12 апреля, — аббревиатура от Киевского муниципального академического театра оперы и балета. В 2009-м он приютил созданную Поклитару труппу Киев Модерн-балет. Но, став частью театра, труппа по-прежнему сохраняет автономность.

“Вот тут и живем — весь театр в одной комнате”, — говорит Поклитару, распахивая дверь в маленькое помещение на первом этаже.

Развернуться здесь негде: все заставлено фрагментами декораций и книгами. Отдельный вклад в “захламление” вносят многочисленные премии и награды.

На почетном месте — целая выставка Киевских пекторалей, самую свежую из которых вручили как раз накануне нашей беседы: поставленный Раду Поклитару спектакль Лебединое озеро. Современная версия победил в номинации Лучшее музыкальное представление.



—  Раду Витальевич, поздравляем с новой Пекторалью! Что для  вас значат эти премии?

— Знак качества, который ставят на моей работе другие люди.

—  А какой же ставите вы сами?

— Прежде всего, мне должно нравиться. Главный зритель — я. И главный оценщик — я.

—  Вы диктатор?

— Я стараюсь не выпячивать свой диктат. Крики, истерика — это перестанет действовать через два дня. Что работает? Улыбка, юмор. Насмешка иногда… И любовь — нужно своих артистов.

—  Вы ставили фрагмент церемонии открытия Олимпиады —  по Войне и миру. Вряд ли можно  организовать такое шоу с помощью одной любви.

— Я ужасно волновался. Понимал, что вообще не умею этого делать. Мне говорят: нужно, чтобы проплыли корабли, прошли солдаты, затем вышли девушки и был бал Наташи Ростовой, а потом чтобы все это растворилось в ужасе революции. А как это делать — неизвестно.

Олимпиада — управление человеческими массами. Поэтому я позвонил Саше Лещенко: он — участник первого сезона Танцюють всі! и специалист по “майдансам” [Лещенко выиграл первое танцевальное телешоу Майдан’S]. Он просто невероятно мне помог. Саша сумел консолидировать всю эту разрозненную толпу — 400 человек!

У меня было всего две недели на создание текста, и еще месяц мы это ставили в Краснодаре, а потом отрабатывали в Сочи. Хотя, знаете, мне потом казалось, что мы чересчур много времени потратили, что можно было быстрее сделать.

—  А как вообще это делается?

— Весь стадион покрыт сеткой из цифр, которые видны артистам, но не зрителям. Через каждые два метра марка — огромная шахматная доска. Абсолютная математика. И каждый артист знает, что он должен прийти вот на этом шаге вот на эту марку. Еще у всех в ушах маленькие рации, и я, находясь в 100 м, могу координировать танцоров. Также есть команда mass cast хореографов, которые ездят с Олимпиады на Олимпиаду и помогают постановщику. Я выставляю рисунок и говорю: “Фиксируйте!”. Они проходят и отмечают — № 96 стоит на точке Z3 в минуту такую-то (у всех участников бирки с номерами).

—  Другой проект, которым вы  занимались, — Гамлет в Большом театре — начался задолго  до нынешних событий. Как вам  работается сейчас в Москве?

— 11 марта 2015 года должна состояться премьера. Вообще я довольно космополитичен. Мало кому известно, что за восемь лет я так и не получил украинский паспорт: я гражданин Беларуси. И просто украинский хореограф.
Мои друзья в России разделились примерно поровну в своем отношении к нынешним событиям. Я стараюсь донести реальную картину происходящего в Украине, но если чувствую, что не могу привлечь человека на свою сторону, — о-кей, он имеет право на свое мнение. Уверен: время всех рассудит. Сегодня деятели искусства разделились на деятелей и искусство [11 марта на сайте министерства культуры РФ появилось коллективное письмо деятелей культуры о поддержке позиции президента России по Украине и Крыму. На момент сдачи номера под ним подписались 511 человек]. Я никогда не был сторонником писем за, против — это все такое советское. Просто делай свою работу и все. Давайте налаживать диалог. Думаю, мои проекты в России в маленькой-маленькой степени, но способствуют уничтожению обоюдной неприязни.

—  Вы создали Киев Модерн-балет с помощью украинского мецената Владимира Филиппова.  Он еще поддерживает театр?

— Да. И, к слову, других меценатов не появилось. Хотя нет. Наш единственный в Украине репертуарный театр современной хореографии поддерживает пермский предприниматель Андрей Демидов, супруг моей одноклассницы.

—  А что же Минкульт? В прошлом году вы объявили, что распускаете Киев Модерн-балет:  из‑за маленьких зарплат от вас  ушли девять танцоров. Но театр  выжил. Как?

— В тот момент я думал, что не готов снова вставать к станку и с артистами, которые не знают ни одного движения из нашего репертуара, создавать все заново. Но прошло лето, и я понял, что психанул.

Распустить театр — самое простое решение. И это я могу сделать всегда. Поэтому мы объявили всеукраинский кастинг. Я набрал новых артистов, и вот — мы прекрасно работаем.

Что до Минкульта… С господином Новохатько [регионал Леонид Новохатько был министром культуры Украины с февраля 2013-го по февраль 2014-го] у нас никаких договоренностей так и не образовалось. Тяжело в этой стране договариваться с министрами культуры: они сменяются с калейдоскопической быстротой. Может, оно и к лучшему — не успевают сделать не только ничего хорошего, но и плохого.


Последний раз редактировалось: atv (Пн Апр 14, 2014 11:16 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3575

СообщениеДобавлено: Пн Апр 14, 2014 11:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041407
Тема| Балет, танец, фестиваль хореографического искусства «КМАТОБ-FEST-2014»Персоналии, Раду Поклитару, Артем Гордеев
Авторы| фото: Влад Руденко
Заголовок| В Киеве прошел фестиваль современной хореографии
Где опубликовано| «Комментарии»
Дата публикации| 2014-04-13
Ссылка| http://comments.ua/life/462871-kieve-proshel-festival-sovremennoy.html
Аннотация| В столице прошел фестиваль хореографического искусства «КМАТОБ-FEST-2014»

Как сообщают «Комментарии», фестиваль прошел на сцене Киевского муниципального академического театра оперы и балета для детей и юношества.

В течение четырех дней прошли мастер-классы известных педагогов-хореографов, творческое общение, обмен опытом участников фестиваля. Завершился фестиваль трехактным хореографическим действом.

Сначала финалиста второго сезона «Танцуют все» Артем Гордеев презентовал премьеру – одноактный балет «Аnima», в котором яркую хореографию удалось заключить в лаконичные и изысканные формы.





Следующая постановка от известного хореографа Раду Поклитару – «Квартет-а-тет». Одноактный балет поставлен на специально написанную музыку - нидерландский композитор Ад Маас создал квартет для четырех виолончелей.
В постановке Поклитару применил уникальные сценические приемы и эффекты, которые помогли раскрыть глубокий психологизм постановки.





И в завершение фестивальной программы — дивертисмент современной хореографии от участников фестиваля, где каждый из коллективов показал хореографические миниатюры.

По сути «КМАТОБ-FEST» стал творческой лабораторией современной хореографии — одновременно мастер-классом и праздником танца.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18384
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 15, 2014 8:50 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041501
Тема| Балет, XIII открытый российский конкурс артистов балета "Арабеск-2014", Итоги
Авторы| Юлия Баталина
Заголовок| «Арабеск» с пермским акцентом
Где опубликовано| © Интернет-газета News­Ko (Пермь)
Дата публикации| 2014-04-14
Ссылка| http://newsko.ru/articles/nk-1496170.html
Аннотация| ИТОГИ КОНКУРСА

XIII Открытый российский конкурс артистов балета им. Екатерины Максимовой показал принципиальные отличия от предыдущих


Пермячка Инна Билаш, получившая первую премию, была вне конкуренции
Фото: Антон Завьялов


«Неинтересный был гала-концерт: сплошь всё пермские выступали!» — жаловались некоторые зрители заключительного вечера конкурса артистов балета «Арабеск», состоявшегося 13 апреля. Но так говорили лишь те, кто не был на конкурсных показах и не «болел» за «наших». Для заядлых же балетоманов конкурс стал праздником и триумфом пермского балета.

Лариса Барыкина, музыкальный и театральный критик, член жюри прессы конкурса «Арабеск-2014» (Екатеринбург):

— Пермяков можно поздравить. Впервые за всю историю конкурса пермский театр выставил слаженную, мощную, хорошо подготовленную команду, как и подобает хозяевам. Раньше на каждом конкурсе приходилось слышать: «Мы только что приехали с гастролей и не успели подготовиться». Сейчас можно видеть, что появился и нормальный подход к гастрольной политике, и ответственное отношение к конкурсу. Проделана огромная работа, выстроен репертуар для каждой пары. Причёски, костюмы, подача — всё очень правильно и гармонично. Чувствуется высокая сценичес­кая культура, ни грамма провинциальнос­ти, Питером повеяло...

Пермские артисты, даже если они пока не звёзды первой величины, могут на многое претендовать. Все раскрылись, показали новые грани. Полина Булдакова, Евгения Ляхова, Никита Четвериков, Олег Куликов, Александр Таранов, не говоря уже о настоящей приме Инне Билаш, могут быть достойной основой полноценной труппы с очень сложным и разнообразным репертуаром. Из всей команды Александр Таранов наиболее артистичен, странно, что его не отметило большое жюри, но жюри прессы присудило ему и его партнёрше Евгении Ляховой приз за лучший дуэт.


Фото: Антон Завьялов

Лауреатами конкурса стали четверо из восьми артистов Пермского теат­ра оперы и балета, принимавших учас­тие в «Арабеске». Первую премию среди женщин получила Инна Билаш — она была вне конкуренции. Никита Четвериков тоже стал лауреатом первой премии, но поделил её с Дмитрием Прусаковым из театра «Балет Москва». Можно понять жюри: практически невозможно определить, что лучше — высокий, длинноногий, обладающий прекрасной школой и техникой «принц» Четвериков или мускулистый, подвижный, харизматичный и очень прыгучий Прусаков.

Самая известная из конкурсанток — американка Джой Вомак, танцующая в «Кремлёвском балете», получила вторую премию, поделив её с Амандой Гомес из Бразилии. Вообще, бразильцы, участвовавшие в «Арабеске» впервые, выступили очень достойно, как и японцы. Школа у тех и других, понятно, русская. Японец Ясуоми Акимото разделил вторую мужскую премию с Эрнестом Латыповым из Санкт-Петербурга.

Третья женская премия поделена между пермячками Полиной Булдаковой и Евгенией Ляховой. Мужскую разделили между собой Дмитрий Дьячков и Александр Омельченко, оба из Московского музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко.

Остальные пермские артисты — Кристина Михайлова, Олег Куликов, Александр Таранов, Степан Дёмин — стали дипломантами, поскольку все прошли в третий тур конкурса.

Кроме того, пермяки получили несколько спецпризов. Никита Четвериков получил приз имени Мариуса Петипа «За чистоту и академизм классического танца», учреждённый Фондом поддержки Пермского театра оперы и балета «Жемчужина Урала». Инна Билаш получила приз мецената из Японии Тошихико Такахаши, который присуждается лучшей танцовщице конкурса. Евгения Ляхова получила приз имени Натальи Дудинской «За верность традициям русской балетной школы». Александр Таранов получил приз солис­та Большого театра Андрея Меркурьева «За правду образа, эмоциональность и выразительность», а приз жюри прессы был присуждён дуэту Александр Таранов — Евгения Ляхова.

Члены жюри признаются, что судить было чрезвычайно сложно.

Лариса Барыкина:

— Конкурс продемонстрировал удивительную вещь. На нём всегда было много серой, невыразительной массы, в которой сразу выделялись лидеры — мужчины, как правило азиаты, которые поражали техникой. Это воспитало определённую публику, у которой сместились критерии восприятия танца. Это продолжалось из года в год на протяжении 20 лет. Всегда были одни и те же проблемы: отсутствие настоящего стиля, музыкальности, танцовщики перевирали балетные тексты, не чувствовали образ.

А в этом году что-то сдвинулось, и мы увидели настоящий танец, настоящую сценичность. Второй и третий туры были очень сильные. Но, как всегда бывает в таких случаях, как только поднялся общий уровень, стало труднее выделить лидеров. Поэтому и не был присуждён Гран-при.


Как и раньше, конкурс имеет преимущественно мужской характер, но преобладает другой тип танцовщика: это не «конкурсные бойцы», как раньше, а тип, приближающийся к dance nоble.

Впечатление от того, что мы увидели на сцене, — очень позитивное.


Впервые важнейшей составляющей «Арабеска» стал конкурс современной хореографии.



Лариса Барыкина:

— Мини-конкурс хореографов проводится не в первый раз, но в первый раз он по-настоящему «выстрелил». Прежде всего, по количеству участников: 44 хореог­рафа — это уже серьёзная панорама, отражающая современное состояние хореог­рафии. Номеров, попавших на конкурс по недоразумению, — единицы. Мы увидели различные художественные системы, увидели личностный рост многих постановщиков. Впервые вижу на «Арабес­ке» разнообразие художественных языков: классика, неоклассика, свободная пластика, contemporary dance, всевозможные авторские техники и даже street dance!

Алексей Расторгуев из «Балета Евгения Панфилова» совершил гигантский прыжок от довольно ограниченной хореографии «Бойцовского клуба», рассчитанной на полусамодеятельных исполнителей, до изобретательного contemporary dance. Его номер «Кукла» посвящён напряжённым взаимоотношениям мужчины и женщины в очень неожиданном преломлении. Прекрасный номер и у Сергея Райника, сделанный в оригинальной полуфольклорной стилистике под горловое пение выдающейся якутской драматической актрисы Степаниды Борисовой. Наконец, третий номер «Балета Евгения Панфилова» — «Восхождение» Константина Кейхеля — очень интересен по мысли, хотя в нём нет какой-то логической точки.

Нужно отметить, что все три номера этого театра во многом удались благодаря феноменальной, по-настоящему удивительной исполнительнице. Мария Тихонова — настоящая балетная звезда Перми. Она уникальна и по физическим возможностям, и по человеческой харизме. Её тело — соавтор хореографа. Каждый её танец — увлекательные приключения женской души, трансформированные в телесность. Она может всё — от неоклассики до самого жёсткого contemporary dance. На «Арабеске» она, несомненно, была лучшей. Жаль, что она в конкурсе не участвовала! Член жюри Нина Ананиашвили, одна из величайших танцовщиц в мире, была ею очень впечатлена.

Пермским хореографам Арине Панфиловой и Марине Кремнёвой хочется пожелать встречи с профессиональными танцовщиками. У них обеих удачны те номера, которые они сами исполняют. Арина уверенно растёт в профессии, с Мариной дело сложнее, её проблема в том, что она руководит самодеятельным ансамблем с очень ограниченными возможностями. Им обеим надо работать с профессионалами.



Абсолютным открытием стало появление на «Арабеске» брейк-данса. Мужской дуэт из Японии — Юдзи Нарита и Кейске Камеяма с акробатической ловкостью станцевали этюд на музыку Шопена на всех частях тела, включая головы. Этот совершенно безумный номер в постановке хореографа с псевдонимом Такане завершал торжест­венные гала-концерты 12 и 13 апреля, приводя зал в неистовый восторг и обещая, что «Арабеск» уже никогда не будет таким, как прежде.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18384
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 15, 2014 8:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2014041502
Тема| Танец, "Dance-платформа плюс", Персоналии, Константин Кейхель, Александр Рюнтю,
Авторы| ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Несовершенное будущее
"Dance платформа плюс" в Екатеринбурге

Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ" №64, стр. 15
Дата публикации| 2014-04-15
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2452458
Аннотация|



В Екатеринбургском театре оперы и балета при поддержке фонда "Евразия-балет" состоялась "Dance платформа плюс", на которой обучающиеся на "Dance платформе" молодые хореографы показывали результаты своих трудов. ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА оценивает перспективы уникального проекта.


Помимо всего прочего в России дефицит хореографов. Давний-предавний, еще со времен раннего советского застоя. Причин тому множество, одна из очевидных — система подготовки. По бумагам дипломированных балетмейстеров, обученных в полном соответствии с государственной методикой, выпускают пачками — и РАТИ, и Петербургская консерватория, и Академия Вагановой и разнокалиберные Институты культуры. На практике же готовых хореографов — шаром покати. На Западе их тоже немного, но все же молодые авторы заявляют о себе довольно регулярно, хотя "консерваториев не кончали". Рождает их система workshop — это когда в солидной балетной компании особо беспокойные танцовщики ставят опыты на своих коллегах, а потом предъявляют их публике. Как показал опыт, такая интенсивная производственная практика гораздо эффективнее, чем четырехлетняя сдача сессий сочувствующим экзаменаторам.

В России западную систему попробовал было внедрить лет десять назад тогдашний худрук Большого Алексей Ратманский, отдав артистов театра на растерзание начинающим хореографам. "Мастерские" Большого были закрытыми для публики, через пару лет накрылись вовсе, и в те времена никому бы в голову не пришло, что начинающие авторы Алексей Мирошниченко и Вячеслав Самодуров дорастут до худруков Перми и Екатеринбурга, а Юрий Бурлака станет впоследствии худруком балета Большого и заработает мировую репутацию серьезного реставратора старины.

Нужное дело, заглохшее в Москве, в 2012 году возродил в Екатеринбурге его былой участник Вячеслав Самодуров, только что назначенный худруком местной балетной труппы. Проработав на Западе большую часть своей артистической карьеры, он знал, как организовать процесс: желающие поучаствовать присылают по интернету свои работы, независимые эксперты выбирают восемь лучших (два места закреплено за екатеринбуржцами, два — за иностранцами). К началу сезона избранники съезжаются в театр, выбирают себе артистов (от одного до четырех) и за две недели, пока сезон только набирает ход, ставят номера (длительностью от одной до восьми минут), после чего результаты показывают зрителям. По весне лучшие работы расцветают еще раз: на концерте "Dance платформа плюс" к ним прибавляют работы уже состоявшихся современных авторов. Такой, практически международный, формат — единственный в России; "Мастерские", работающие на фестивале "Мариинский", выискивают молодых хореографов преимущественно в подшефном хозяйстве — среди студентов Академии Вагановой.

Если доверять пословице "Краткость — сестра таланта", нынешняя "Dance платформа плюс" талантами изобиловала: в первом отделении оказалось целых 11 номеров, уложившихся в щадящие 45 минут. Какой-то радостной глупостью выделялась "Офелия" уже не начинающего хореографа Рюнтю. Автор поставил номер в стертой псевдоклассической стилистике, а весь доступный ему авангардизм вложил в нетривиальную трактовку: Офелия, приревновав чрезмерно любвеобильного Гамлета, в финале сняла с него скальп. Юношеским перфекционизмом запомнился "Прелюд Франка": Антон Дорофеев связал себя намерением поставить трио, в котором его участники не разрывали бы сцепленные руки. В сочинении довольно эффектных неразрывных поз и поддержек хореограф даже преуспел, однако искусственность исходной задачи превратила его миниатюру в упражнение на ограничение возможностей. Артист екатеринбургской труппы Александр Хеглинд явил навыки опытного ремесленника, складно и гладко провернув три мини-дуэта в номере "Сны Морфея".

Хитом программы стал одноактный балет "Вакансия", поставленный на музыку Шуберта и Гайдна 29-летним Константином Кейхелем. Прототипом этой комедии непослушания явно послужили прелестные килиановские "Шесть танцев"; оттуда взяты выбеленные клоунские лица артистов, стоящие дыбом волосы, шаловливая классицистская музыка, даже костюмы — белые портки мужчин и лифы с панталончиками у женщин. К чести молодого Кейхеля, он не пытался копировать гениального Килиана, а почти обошелся своими силами. Их хватило на экспозицию с краткими портретами-представлениями действующих лиц и массовую коду, но не достало на сколь-нибудь развернутое адажио и более или менее внятные ансамбли. Обиднее всего — нехватка режиссерских навыков, фатальная для сюжетного балета. Выпустив на сцену орду буйных школяров и противопоставив этой толпе юных либералов завхоза-начальника в бериевских очках и фартуке мясника, хореограф не сочинил ни конфликта, ни его разрешения. Антагонисты существуют параллельно, не вступая в контакт: детишки резвятся, начальник неодобрительно наблюдает.

Однако и несовершенная "Вакансия" имела бешеный успех у артистов, отрывавшихся в ней с ребяческим наслаждением, и у похохатывающих зрителей, переполнивших зрительный зал к немалому удивлению корреспондента "Ъ". Похоже, ни те, ни другие просто не предполагали, что балет умеет шутить. Но шутки шутками, а ведь через десяток лет из такого вот массовика-затейника запросто может вырасти хореограф-начальник. Если, конечно, какой-нибудь завхоз в очках не захочет положить конец этому празднику балетмейстерского самовоспроизводства.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Июл 03, 2014 10:34 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 5 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика