Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2005-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11084

СообщениеДобавлено: Пн Окт 31, 2005 11:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005103103
Тема| Балет, Берлин, «Спящая красавица», Персоналии, В. Малахов
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Принципиальный принц
Где опубликовано| Время новостей
Дата публикации| 20051031
Ссылка| http://www.vremya.ru/2005/202/10/137784.html
Аннотация| Берлинские балеты Владимира Малахова



Владимир Малахов правит балетом в Берлине четвертый год; в 2002-м он стал руководителем труппы театра Unter den Linden, а год назад местные власти отдали ему и Deutsche Оper. Теперь тридцатипятилетний московский выпускник, начинавший когда-то танцевать у Касаткиной и Василева, а затем сделавший фантастическую карьеру (Вена -- American Ballet Theatre -- и продюсеры всего мира униженно трутся о его тапочки), называется интендантом и монопольно определяет балетную политику города. Он внимательно всматривается в покидающую русские школы молодежь (в первый же год работы буквально с госэкзаменов уволок из Москвы Полину Семионову; ныне она прима-балерина его театра), приглашает на постановки знаменитостей (от Бежара до Эйфмана), привычно танцует премьеры сам, уступая через пару спектаклей партии подчиненным, и пробует себя в роли хореографа. В прошлом сезоне поставил «Золушку», только что -- «Спящую красавицу». Рассматривая их подряд, понимаешь одно: все еще, несмотря травмы и штопаные-перештопаные колени, находящийся в отличной форме и не собирающийся расставаться со сценой Малахов пока сочиняет спектакли как танцовщик-премьер, а не как балетмейстер.

Немаленькие партитуры он здорово сокращает. Зритель не должен отвлекаться от главных героев, остальные на сцене присутствуют только для того, чтобы этим главным героям было время отдышаться. Так, в «Спящей красавице» (сделанной «по Петипа»; в русском варианте это назвали бы редакцией, а не новой хореографией) исчезают узорчатые перестроения кордебалета нереид, вместо них пять девушек в шляпах-медузах (широкие поля и свисающие чуть не до полу лоскуты ткани) смирно стоят на коленях, пока принц Дезире (Малахов), принцесса Аврора (приглашенная на премьеру Диана Вишнева) и фея Сирени (Беатрис Кноп) путешествуют меж них, как средь пейзажа. Что делать с большим кордебалетом, Малахов не знает, поэтому тот то просто стоит (как в «Золушке», когда героиня одаривает на балу гостей апельсинами: девушка подошла, взяла фрукт, вручила гостю, пошла за другим, и, пока не кончилась ваза, никто другой не двигается), то беспорядочно бегает (в «Спящей» в момент торжества феи Карабосс народ так мечется вдоль обрамляющей сцену аркады, что кажется, будто в замке пожар).

Не знает Малахов и что такое гротеск, то есть не чувствует, не понимает. Идеальный танцовщик-лирик, быть может, лучший в мире интерпретатор нежных, пастельных, воздушных партий, от природы одаренный мягчайшим прыжком и выработавший способность отражать столь же нежных балерин, как эхо, он так концентрирует в себе и вокруг себя изящество мира, что слом движения, перекос его, злая насмешка в его мире немыслимы. А Прокофьев ведь весь нерв и сбой, взгляд на людей пристальный и беспощадный. И взявшись за «Золушку» (явно из-за сказочного сюжета), Малахов честно пытается воспроизвести чуждую стилистику.

Но сначала он переносит историю в среду, которую хорошо знает, -- в балетный класс. Все начинается с утреннего урока -- труппа в тренировочных штанах стоит у палок, потягивается, разминается, кидает батманы. Две балерины -- Худышка и Кубышка -- то ссорятся, то мирятся. Появляется директриса (Мачеха; ее танцует Кэтлин Поп), выходят знаменитая балерина-репетитор (Добрая фея; в этой роли Виара Натчева) и ставящий спектакль балетмейстер (Андрей Клемм -- он играет мальчика, что «не волшебник, а только учится», символичный, кстати, расклад ролей, да?). Золушка (Гэла Пюжоль) -- юное дарование, не любимое директрисой, жмется к стенке, ее терроризируют две продвигаемых начальством звезды. В финале первой сцены ее, забыв, запирают в классе, и далее вся поездка на бал -- выступление в главной роли с заезжим премьером -- ей снится; проснувшись, она, разумеется, обнаруживает, что этот премьер приехал в их театр и, категорически отвергнув звезд, выбрал в партнерши ее.

Снят драматизм, убраны отчаяние и надежда: в момент кошмарного боя часов девушка просто снова ложится спать посреди сцены. И ликвидировано путешествие принца в поисках Золушки (соответственно, характерные танцы -- а кто из премьеров на них обращает внимание?), принц появляется тут же после того, как героиня проснулась, -- счастья не надо долго ждать, не надо тревожиться, все-все-все обязательно будет.

Но как же Худышка и Кубышка? Сколько острой, злобной, веселой музыки написано Прокофьевым для них, как же они впишутся в этот почти бесконфликтный мир? А они превращены в клоунов -- роли отданы мужчинам (Райнер Кренштеллер и Мартин Бушко), и они комикуют вовсю. Кубышка периодически прикладывается к фляжке, Худышка падает под рояль, они дерутся из-за пачки и рвут ее пополам. Если вспомнить эпизод, где держащая все под контролем директриса мимоходом поправляет балетмейстеру застежку на штанах, то становится ясно: внутри лирика Малахова юмора нет, он ищет его в окружающем мире и находит самый грубый бюргерский вариант.

Хорошо у Малахова получается то, что он хорошо знает: эпизодики в балетной труппе, начало дня, поцелуйчики девчонок, заспанные лица потягивающихся парней, заглядывание в глаза директрисе. И конечно же, дуэты главных героев -- легкие и изобретательные, но чуть окрашенные австрийскими цветами: герой все норовит схватить девушку за талию и покружить вокруг себя, как в венском вальсе. А в «Спящей» помимо блистательных танцев собственно Малахова и Дианы Вишневой запоминаются мелкие остроумные (режиссерские, а не хореографические) детали: горжетка из волка на пришедшей на бал Красной Шапочке, немецкая практичность фей -- призванные одарить Аврору щедростью, смелостью и т.п., они тем не менее являются во дворец с вполне материальными узелками.

После премьерной серии Малахов отдаст роль принца Дезире юным звездам труппы, а сам переберется в роль феи Карабосс, но идти в театр берлинский народ все равно будет «на Малахова». Город выбрал героя. И за его танцы готов простить ему танцы, сочиненные для других.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11084

СообщениеДобавлено: Пн Окт 31, 2005 11:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005103104
Тема| Балет, Академия русского балета им. А. Я. Вагановой.
Авторы| Мария САВЧЕНКО
Заголовок| ТРУДНЫЕ ВРЕМЕНА РУССКОГО БАЛЕТА
Где опубликовано| Невское время
Дата публикации| 20051028
Ссылка| http://www.nevskoevremya.spb.ru/cgi-bin/pl/nv.pl?mday=31&mon=9&year=2005&art=224177174
Аннотация|

Комитет по культуре Санкт-Петербурга выступил с инициативой привлечения внимания общественности к нуждам одного из старейших учебных заведений России - Академии русского балета им. А. Я. Вагановой.

Академия ни разу до этого времени не прибегала к поддержке спонсоров. "Мы пережили трудные 90-е годы, - говорит ректор академии Вера Дорофеева, - однако мы смогли сохранить здесь все наследие русского балета". Жалобы по поводу недостаточного финансирования Дорофеева не адресует правительству: "Государство финансирует. В течение всех этих лет деньги выплачивались регулярно". Но, к сожалению, этого не хватает. Очень трудно заботиться о здании, площадь которого составляет 26 тысяч кв. метров. Помимо этого остро стоит вопрос о преподавательских зарплатах. Она напрямую зависит от уровня образования педагога, но многие из них заканчивали еще училище, а не академию, поэтому денежные выплаты у них на порядок ниже. Большинство заработных плат не доходят даже до 10 тысяч рублей, хотя нагрузка у преподавателей огромная. Многие выходцы из академии не идут работать на место своей учебы. При выборе - преподавать у не таких талантливых учеников, но получать большие деньги, или работать с бесспорными талантами за копейки - чаша весов не всегда склоняется в пользу Академии русского балета.
При Вагановке существует интернат для приезжих учеников, он рассчитан на 80 человек. В данный момент в нем живут 100. И хотя условия проживания в нем, по словам ректора, довольно хорошие, нужно увеличивать вместимость - немногие могут позволить себе проживание в нашем городе. Специфика учебы в балетной школе такова, что ученики проводят на занятиях у станка почти целый день - нагрузка очень большая. В связи с этим руководство академии хочет ввести дополнительное питание для учащихся. Также в планах построить спортивный зал, деньги на строительство есть, а вот на его "экипировку" уже не хватает.
"Я могу часами говорить о том, что нам нужно, - говорит Вера Дорофеева. - Очень хотелось, чтобы на нас обратила внимание общественность. Все-таки наша академия - это брэнд города, брэнд русского балета". К мнению ректора присоединилась прима-балерина Мариинского театра Алтынай Асылмуратова - художественный руководитель академии: "Пока жива эта школа - жив русский балет, которым мы так гордимся. Очень хочется не столько участия со стороны, сколько понимания. Не нужно забывать, что балет требует больших затрат, это недешевое удовольствие. Необходима специальная одежда, обувь. Это адский труд, который заслуживает уважения". Для того чтобы делать новые постановки, нужно пригласить танцмейстера, купить костюмы, а на это нужны деньги. Выпуская танцоров на сцену Мариинского театра, академии нужно "держать марку".
Как сказал председатель комитата по культуре Николай Буров, "чтобы вырастить звезду тенниса, нужно полмиллиона долларов. А чтобы вырастить звезду балета, нужно гораздо больше".
По указу императрицы Анны Иоанновны 4 мая 1738 года в Санкт-Петербурге была открыта Танцевальная Ее Императорского Величества школа, ныне - Академия русского балета. Уже в начале XIX века она стала именоваться Императорским театральным училищем. В начале 1836 года училище переехало на улицу Зодчего Росси. Уже в этом здании преподавал знаменитый балетмейстер Мариус Петипа. В стенах петербургского Театрального училища набирались мастерства для грядущих реформ балетного искусства хореографы Александр Горский и Михаил Фокин. Именно здесь сформировался талант Анны Павловой, Тамары Карсавиной, Вацлава Нижинского, Ольги Спесивцевой и многих других мастеров балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11084

СообщениеДобавлено: Пн Окт 31, 2005 11:22 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005103105
Тема| Балет, Премии, «золотой софит»
Авторы| Ирина Губская
Заголовок| РЕСТОРАННЫЙ ВКУС
Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 20051031
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2005-10-31/8_taste.html
Аннотация| Что высветил «Золотой софит»

Прошла одиннадцатая церемония вручения петербургской театральной премии «Золотой софит». После церемоний-спектаклей в Александринке процедура в БДТ выглядела какой-то то ли выдохшейся, то ли обанкротившейся.

Ведущая то перевирала фамилии, то коверкала названия, то акцентировала имена второстепенных авторов спектаклей. Спонсоры, похоже, тоже не вполне в курсе, что спонсируют: вот вручают специальный приз художнику – полторы тысячи метров ткани. А художник в недоумении – зачем?
Проще всего «Софиту» с кукольниками: все призы забрал, естественно, театр «Потудань» с «Пиром во время чумы». Все оперные «Софиты» у Мариинки: за лучшую роль, разумеется, Анна Нетребко (за Марфу и Джильду), заодно Валерий Алексеев – вероятно, потому, что роль Риголетто заглавная, лучший режиссер Ален Маратра за «Путешествие в Реймс». Зато в балете Мариинка аутсайдер. За роли отмечены Оксана Кучерук из Малого оперного и Альберт Галичанин (премьер Эйфмана недавно закончил свою танцевальную карьеру, так что «Софит» ему светил при любом раскладе – на прощание). Борис Эйфман «высвечен» за «Анну Каренину».
Призы в драме постепенно перебираются со сцен-лидеров. Сергей Русскин отмечен за роль в Русской антрепризе имени Миронова, за ансамбль – Елена Калинина и Дмитрий Воробьев из Театра комедианта. Лучшая роль второго плана – Роман Громадский («Балтийский дом»). Вере Карповой из Театра комедии две из ее соперниц вынесли по букету. Режиссер Владислав Пази получил «Софит» за спектакль «Оскар и розовая дама», а Алиса Фрейндлих стала «Актером года».
Спецпризы тоже на этот раз в изобилии. За творческое долголетие и вклад в театральную культуру Петербурга отметили (скорее, поддержали) жанр музыкальной комедии: Исаака Штокбанта («Театр Буфф») и актеров Зою Виноградову и Виталия Копылова. Приз Товстоногова за выдающийся вклад в развитие театрального искусства получит Юрий Григорович – 14 ноября Кремлевский балет привозит в Мариинку «Ивана Грозного», там приз и вручат. Никита Долгушин и Театр консерватории отмечен за популяризацию классического наследия для широкой зрительской аудитории. Хотя качество воспроизведения этого наследия с исполнительской точки зрения немногим лучше какой-нибудь затрапезной труппы, а после «восстановленного» в отчетном сезоне «Дон Кихота» и сам Долгушин выглядит скорее адаптатором оного наследия к «ресторанному» вкусу. Тем не менее слегка отекший Эйфман и чуть задыхающийся Долгушин – это очень грустно. За стариками нет не только молодых, но и зрелых.

Отдельная песня – спецприз Михаилу Швыдкому за поддержку театрального искусства в Петербурге и Ленинградской области. Недавно Швыдкой обещал поддерживать петербургские фестивали, так что «Софит» здесь заинтересованное мероприятие. Выступление Швыдкого сводилось к двум позициям: во времена застоя я защищал в инстанциях все прогрессивное, и на должность министра культуры меня просил Путин, а я скромничал… О том, что в министрах сейчас другой, как-то не вспоминали. Да что там всякие мелочи, если даже губернатор Валентина Матвиенко то ли БДТ от Александринки не отличила, то ли запамятовала, где проходил прошлогодний юбилейный «Софит», и бодро заявила: «Мы встречаемся снова в этом зале».
Санкт-Петербург
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11084

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 02, 2005 9:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005103201
Тема| Балет, «Кремлевский балет», «Спящая красавица», Персоналии, К. Кретова, Н. Балахничева
Авторы| Александра ГЕРМАНОВА
Заголовок| Спектакль спасли балерины
Где опубликовано| «Культура»
Дата публикации| 200510
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree/cultpaper/article.jsp?number=609&rubric_id=207&crubric_id=100442&pub_id=693132
Аннотация| "Спящая красавица" в Кремле

"Кремлевский балет" отмечает 15-летний юбилей. Цифра вроде не слишком круглая и не слишком значительная, но для артистов, выстоявших в московской конкурентоспособной балетной среде так долго, пора было устроить грандиозный праздник. И худрук театра Андрей Петров такой праздник создал. Балерины и их знаменитые педагоги кинулись учить к открытию юбилейного сезона великий текст Мариуса Петипа - "Спящую красавицу".

Это предыстория. В реальности же браться за главный балет классического наследия "Кремлевскому балету" не пристало: можно было предвидеть, что не хватит пар для крестьянского вальса, девушек для нимф, денег на роскошные декорации дворцов, и явно недостанет мастерства у принцев (вариация и кода свадебного па де де считаются сложнейшими). Однако спектакль был запущен, и все эти "но" встретились на премьере. Декорации сделал Станислав Бенедиктов - они получились довольно красивые, лилового цвета, воздушные, но совершенно не постановочные. Даже если опустить реальные исторические корни балета Петипа, его связь с французской королевской фамилией, останется ярко выраженная дворцовая хореография, которую необходимо правильно задекорировать. С одной стороны, мысль Андрея Петрова понятна - с человеческими ценами на спектакли его труппы в ГКД "Спящая" станет доступна любому (что и было доказано аншлагами на первых двух спектаклях), с другой - этот любой имеет право хоть раз в жизни увидеть, что же такое "императорский балет". А когда дворцов-то нет, крестьян мало, нереиды почти не заметны на гигантской кремлевской сцене, из фонтанов вода не льется и сказки Перро совсем бедненько оживают в персонажах, что же остается этому зрителю? Только балерины.Сколько я помню премьер в этом театре, столько раз их вытягивали балерины. Наверное, Петрову везет на хорошеньких девушек - почти десять лет у него работает замечательная Наталья Балахничева: очаровательная Китри, страстная Джульетта, красавица мученица Анастасия в "Иване Грозном", томная Жизель. А недавно в труппу попала Кристина Кретова, выпускница МГАХ 2002 года. Она оказалась в последнем выпуске училища, который курировала Софья Николаевна Головкина, хотя училась и не в ее классе. Напомню, что это был талантливый выпуск, когда в Большой театр взяли едва не двадцать человек, а те, что не попали туда, успели засветиться в других театрах. Теперь настал звездный час Кретовой - в премьерной гонке она опередила любимицу московской критики Наталью Балахничеву, сорвала себе первый день премьеры. Терпеливая Наташа вышла во втором спектакле, который отстоял от первого почти на месяц. Может, тут свою роль сыграли педагоги - Наташа работает с Екатериной Максимовой, которая очень востребованна и плотно занята с ученицами в Большом, а Кристину ведет Нина Семизорова, начинающий педагог - она вкладывает в девочку все силы. Педагоги - это второе, с чем повезло Петрову. Они и спектакль, хоть и хромоватый на одну ногу из-за недостатка персонажей, довели до премьерного лоска, и балерин достойно подготовили. Аврора Кристины Кретовой показала высокий апломб, уверенное вращение, актерскую гибкость - сумела передать в танце настроения и характер взрослеющей героини. Были и недостатки - неловкий прыжок, висячая нога и некоторая простоватость в манерах. Но это только ее первая "Спящая", и есть все основания верить, что балерина подточит технику и наберется манер, особенно если учесть, что она в надежных руках Нины Семизоровой, за которой уже успела закрепиться слава талантливого учителя.На спектакле Натальи Балахничевой ликовали ее многочисленные поклонники. Балерина явилась в полном блеске - изящный грим, обворожительная улыбка, мягкие линии, княжеские манеры, легкие прыжки, романтическая влюбленность, мимолетная схожесть с молоденькой Екатериной Максимовой. Публика ликовала.

Так балерины снова спасли балет, как гуси Рим. Стоит еще отметить, что хореография была сохранена классическая, то есть Мариуса Петипа, Юрия Григоровича, Константина Сергеева. Текст старались воспроизводить точно. Петров чуть-чуть дописал "сон Авроры", и принц с принцессой получили лишний дуэт под музыку скрипичного антракта. Все остальное как у всех - как в Большом, как у Касаткиной и Василева, как у Гордеева, но цены на "Кремлевский балет" все же самые привлекательные, а в оркестровой яме - Российский национальный оркестр Плетнева во главе с Александром Сладковским, что для балетного спектакля довольно престижно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11084

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 02, 2005 7:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005103202
Тема| Балет, БТ, Мастерские
Авторы| Григорий Заславский
Заголовок| Хореографические мастерские
Где опубликовано| Сайт Радиостанции «Маяк»
Дата публикации| 20051031
Ссылка| http://www.radiomayak.ru/culture/05/10/31/40259.html
Аннотация|



В Большом театре проводятся хореографические мастерские молодых хореографов, в которых каждый танцовщик может попробовать свои силы в постановочной хореографии. Художественный руководитель балета Большого театра Алексей Ратманский утверждает, что недостатка в художественных идеях в хореографии сегодня нет.

Ратманский: Мы называем это - хореографические мастерские. Это мероприятие проходит уже во второй раз. Мы подготовили четыре показа. Если в первый раз в прошлом году мы пригласили хореографов из разных мест - из Петербурга, из Бостона, москвичи, не работающие в Большом театре, то в этот раз мне хотелось сделать внутреннюю работу. И однажды я повесил объявление на доске: "Все желающие сделать новую хореографию, пожалуйста, запишитесь." Таким образом составилась эта программа. Желающих было больше, чем тех, кто пришел в финишу. Потому что у нас продолжается репертуар, продолжается постановочная работа премьер, которые мы готовим в этом сезоне. Поэтому репетиционных возможностей было очень мало. Кроме этого, закрыто основное здание на ремонт.
Программа была подготовлена совершенно в нерабочее время, для меня это - маленькая идеальная модель театра. Хореографы сами договорились с артистами. Все работали с очень большим вдохновением и энтузиазмом, не за страх, а за совесть. Та энергия, которая была на показах, дорогого стоит.
Сохраняются ли эти балеты потом в репертуаре? Не в этом дело. Интерес - в процессе, в том, чтобы изнутри обновлялась атмосфера труппы. И рутина убивает театр всегда, а такие проекты поднимают тонус. Это была возможность для людей, которые никогда не пробовали ставить, сделать что-то. Действительно, у нас было трое дебютантов в этой программа.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18970
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 09, 2005 7:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005103203
Тема| Балет, Красноярский театр оперы и балета, Персоналии, Осипова Наталья (БТ)
Авторы| --
Заголовок| Большой театр поделится кадрами
Где опубликовано| Вечерний Красноярск №33
Дата публикации| 20051012
Ссылка| http://www.vecherka.ru/articleprint/890
Аннотация|
9 ноября новая солистка Красноярского театра оперы и балета будет представлена балетной труппе театра. В Красноярск Наталья Осипова приедет по личному приглашению губернатора края Александра Хлопонина.

Внимание красноярских властей молодая балерина Большого театра привлекла еще в июне этого года, на X Международном конкурсе артистов балета и хореографов в Москве. На этом конкурсе она стала лауреатом третьей премии в старшей группе в номинации "Солисты дуэта". Выступление московской балерины настолько покорило нашего губернатора, что он презентовал ей специальный приз - авторскую работу красноярского скульптора Виктора Мосиелева под названием "На пути к вершине". И приглашение в Красноярск.

В настоящее время балетная труппа театра гастролирует по Мексике. Домой артисты вернутся в начале ноября. И сразу приступят к подготовке следующих, уже традиционных гастролей в Англии. В каких партиях балетная публика вскоре увидит новую солистку, главный балетмейстер театра Сергей Бобров расскажет по возвращении.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18970
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 11, 2005 5:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005103204
Тема| Балет, театр оперы и балета им. М.Джалиля (Казань), Персоналии, Георги Смилевски (театр имени Станиславского и Немировича-Данченко)
Авторы| Айсылу КАДЫРОВА
Заголовок| Георги Смилевски: "Характер у меня - не подарок"
Где опубликовано| "Вечерняя Казань" № 169 (3111)
Дата публикации| 20051025
Ссылка| http://www.evening-kazan.ru/article.asp?from=section&section_id=7&id=20149&artcount=2435&artoffset=0&limit=20
Аннотация|

Одного из лучших танцовщиков Москвы - болгарина Георги Смилевски увидят завтра наши балетоманы в "Лебедином озере" Чайковского. Он исполнит партию принца Зигфрида. В успехе его казанской премьеры в театре им. Мусы Джалиля не сомневаются: Смилевски уже получил приглашение на участие в осенне-зимних гастролях нашей балетной труппы по странам Европы.


Впервые в Казани Георги танцевал в мае 1998 года (Альберт в "Жизели" на Нуриевском фестивале). Пожалуй, он единственный из перспективных дебютантов Нуриевского, ставший guest star нашей труппы почти через семь лет.

- Семь лет - огромный для балета срок. Произошло в вашей жизни что-то особенное за эти годы? - спросила я танцовщика в перерыве репетиции.

- Лучшее, случившееся в этот период, - то, что я стал отцом. Сыну сейчас пять лет. Его маму, мою любимую супругу, казанцы наверняка помнят. Это балерина Наталия Крапивина. На Нуриевском фестивале в 1998 году Наташа танцевала в "Жизели" Мирту. Из других запомнившихся событий - стал обладателем премии Москвы и приза "Душа танца".

- Вы - премьер театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Характера нужно больше, чем таланта, чтобы занять ведущее положение в одной из лучших балетных трупп страны?

- Характер у меня - не подарок. Я очень вспыльчивый. Если что-то не получается на репетиции, выражаю свое недовольство крайне эмоционально. Видимо, болгарская кровь дает о себе знать. И то, что я с десяти лет жил в интернате Московского хореографического училища - в чужой стране, далеко от родителей, тоже сказалось. Так что талант для карьеры, по-моему, главнее. А еще везение не последнюю роль играет. Обычно ведь как бывает? Приходят молодые в театр и долго ждут своей очереди на главные партии. Мне повезло: я пришел в театр Станиславского, когда почти все ведущие танцовщики ушли на пенсию.

- С вами, наверное, сложно репетировать?

- Если и да, то только Наташе, жене. Чаще всего я репетирую и танцую с ней, она моя любимая партнерша. Говорят, что на репетиции любых семейных пар невозможно спокойно смотреть. А у нас с Наташей еще и педагог - моя теща, представляете? Я считаю это везением, ведь все наши профессиональные перепалки остаются в узком семейном кругу.

- Вы один из немногих танцовщиков, успевших побывать "удобным" партнером для "неудобной" Анастасии Волочковой...

- Вы имеете в виду мой рост и силу? Вы знаете, в училище мой рост очень долго "тормозил" на 164 сантиметрах. Я уже всерьез полагал, что буду характерным танцовщиком. И сил у меня мало было - часто в обморок на уроках падал. А потом я получил травму руки, которую поехал лечить домой, в Болгарию. И вот там я совершенно неожиданно вырос - чуть ли не на 14 сантиметров. Сейчас мой рост - 186 сантиметров. Что касается Волочковой, то танцевал я с ней только однажды в ее еще не скандальный период - на вечере в честь Екатерины Максимовой. Тогда Екатерина Сергеевна была еще педагогом Волочковой.

- На вечере в честь Максимовой вы танцевали и в прошлом году. "Георги Смилевски оказался единственным, кто был достоин юбилярши,- танцевал столь же легко, азартно, радостно и виртуозно, как Екатерина Максимова лет тридцать назад", - писали в скупом на похвалу "Коммерсанте".

- Принять участие в этом вечере меня пригласил Владимир Васильев. С ним я общаюсь чаще и теснее, чем с Максимовой. Я танцую заглавную мужскую партию в "Ромео и Джульетте", который поставил Владимир Викторович. Необычную постановку этого балета - на двух сценах - танцуют еще и в Вильнюсе, и я не раз выезжал с вильнюсской труппой на гастроли - в Англию, Испанию, Турцию. Оркестром на этих гастролях дирижировал Мстислав Ростропович.

- Нет такого танцовщика, который бы не задумывался о жизни после выхода на пенсию. По-вашему, какой должна быть идеальная старость для премьера балета?

- Страшный вопрос. Работать педагогом? С моим характером это даже представить страшно. А что я еще умею? Плотничать, столярничать. Но тщательно и с любовью я могу мастерить только для себя - для загородного дома нашей семьи. Скажу вам честно, я не могу себя представить старым...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11084

СообщениеДобавлено: Вс Ноя 13, 2005 1:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005103205
Тема| Балет, БТ, Персоналии, М. Плисецкая
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Кремлевские пуанты
Где опубликовано| «Власть"
Дата публикации| 20051031
Ссылка|
Аннотация| Почему юбилей Майи Плисецкой празднуют досрочно

Майя Плисецкая не просто феноменальная балерина. Она — дива. Вот уже много лет, как ей не обязательно танцевать, достаточно просто выйти на сцену и взмахнуть рукой. Свой юбилей Плисецкая отметит в ноябре, но чествовать ее начали уже сейчас.

Весь мир, приплясывая от нетерпения, ждет юбилея Майи Плисецкой. Первыми, так и не дождавшись, принялись праздновать испанцы: 21 октября в городе Овьедо прошла церемония награждения премией принца Астурийского. Наследник испанского престола принц Фелипе вручил балерине ?50 тыс. и статуэтку работы Хуана Миро. А в ноябре в Москве начнется фестиваль в ее честь: помимо двух балетных шлягеров, «Лебединого озе-ра» и «Дон Кихота», в которых Майя Плисецкая осталась недосягаемой, Большой покажет ее фирменную «Кармен-сюиту» и одну премьеру—балет Алексея Ратманского «Игра в карты».
Кульминация праздника будет 20 ноября. В день рождения балерины в Кремлевском дворце дадут феерический гала-концерт, втиснутый в сюжет «Дон Кихота» самым модным театральным режиссером Дмитрием Черняковым. В программе кремлевского гала поучаствуют видные поздравители из разных стран. Но можно было бы ограничиться одним явлением Плисецкой — что бы ни показывали в ее честь и кто бы ни танцевал ее спектакли, это по большому счету неважно. Главной приманкой и главным персонажем фестиваля будет она сама — последняя дива русского балетного театра.

Диссидентка на пуантах
Политиком Майю Плисецкую сделало советское государство, придавшее балету значение, вообще-то не свойственное этому тишайшему виду искусств. Знаменитая балерина в записных диссидентах не ходила, за кордон, подобно Наталье Макаровой, не убегала, но фрондировала, провоцировала власть, как могла. Тема «я и КГБ» — главная в ее советской биографии.
Она не влюблялась во власть, воплощенную всемогущим чекистом,— как это сделала в 20-х годах Ольга Спесивцева, потом поплатившись за это рассудком. Не флиртовала с властью, подобно Лидочке Ивановой, поплатившейся за это жизнью. Не использовала ее, подобно своим старшим коллегам, вышедшим замуж за генералов из органов.
Зато КГБ — ее постоянный партнер. Если бы его не было, пришлось бы выдумать: безоблачная жизнь для Плисецкой — не жизнь. Недаром в своей книге «Я, Майя Плисецкая» она так туманно и неубедительно объясняет, почему в 60-70-х не осталась «там», когда были и возможности, и предложения, почему не соблазнилась баснословными гонорарами и безграничной творческой свободой. Па-де-де балерины с КГБ — настоящий роман, описанный ею с упоением. Как во всех любовных воспоминаниях, в нем много романтики и преувеличений, роковых случайностей и внезапных прозрений. Сейчас, например, с трудом верится в многолетнее наружное наблюдение, в то, что происки инспекторов балета были инспирированы всемогущим комитетом, что поклонниц Майи таскали на Петровку, 38, а ее саму глава КГБ Серов всерьез считал английской шпион-кой. Зато детали, диалоги, лица и повадки многоликого партнера сохранены ее памятью заботливо, как первые объяснения в любви. Портрет Шурика Шелепина: «чуть кривит рот, очерченный тонкими недобрыми губами». Портрет генерала Питовранова: «агент 007, но русоволосый и в очках». Портрет безымянного фестивального сексота в «приспущенных носках, хлюпающих, как ласты». Многолетняя связь кончилась разрывом только после перестройки—с переменой политического климата балерина сменила-таки место жительства, убедившись, что на территории экс-СССР ей не осталось достойного спарринг-партнера.

Несветская львица
Светской персоной Майя Плисецкая стала поневоле—приемов и тусовок не любила, как все советские люди, предпочитала кухонную задушевность. Но всегда получалось так, что вокруг нее сплетались основные светские, политические, культурные нити эпохи.
Ее семья, семья Мессереров, пустила корни во все виды искусства: мать Плисецкой была актрисой немого кино, один из дядей — актером Второго МХАТа, другой, балетный премьер Асаф Мессерер, женился на художнице Анель Судакевич, тетка была примой Большого и зналась с правительственными мужами, кузен-художник Борис Мессерер стал мужем поэтессы Беллы Ахмадулиной. 18-летняя Плисецкая натыкалась на гостей соседей по коммуналке — писателей Леонова, Катаева, Вишневского, пианиста Гилельса, режиссера Романа Кармена. Став счастливой обладательницей отдельной квартиры, она оказалась соседкой Лили Брик: долгими вечерами великая сердцеедка посвящала молодую подругу в тонкости обращения со светом, художниками и власть имущими. И с жаром участвовала в перипетиях ее личных, творческих и политических драм, возможно, видя в Плисецкой свою преемницу.
Среди знакомых и знакомых знакомых—Фернан Леже, Пабло Пикассо, Марк Шагал. Шагал пишет портрет, Шанель зовет в гости, дарит белый мундирчик и аплодирует Майе-модели. Самый модный модельер Пьер Карден тратит время и ткани, чтобы одеть ее и ее балеты — «Анну Каренину» и «Чайку». «Божья коровка, улети на небо»,— сказал ей по-русски Сальвадор Дали, повторяя урок своей жены, Галы. У Эльзы Триоле, сестры Лили Брик и жены Арагона, она бывает почти что по-родственному.
«Сколько раз - издаля вас видел, вблизи хочу поглядеть. На сцене вы болылая, видная. А тут—тощий цыпленок»,—по-дружески говорил ей на новогоднем кремлевском балу Никита Хрущев. Член Политбюро Екатерина Фурцева приглашала на первый подъезд ЦК—«посоветоваться по-женски». Что людей искусства, что политиков к ней тянуло, как к диковинной орхидее.
Или как к источнику невероятной энергетики—Роберт Кеннеди, родившийся в один день с Плисецкой, пал жертвой ее обаяния. Роман не разгорелся, пожалуй, только потому, что Майя Михайловна ни слова не говорила по-английски. Других препятствий не было, всевидящее КГБ готово было поощрить стратегический альянс. Мужа, разумеется, «органы» в расчет не принимали.
Словом, балерина Плисецкая без малейшего к тому рвения в течение нескольких десятилетий была самым модным, самым международным, как сказали бы сейчас, культовым персонажем совпадавших тогда светской и интеллектуальной жизни.

Балерина по настроению
Когда-то о ее танце следовало писать в первую очередь, но теперь он вне обсуждения. Для 40-х годов данные у Плисецкой были запредельные, сейчас бы их назвали просто хорошими: шаг большой, но не чрезвычайный; прыжок — отличный, но не гигантский; подъем — так просто маленький, вращение лихое, но не такое уж стабильное. Руки — и вовсе за гранью понимания, всегда ходили вне всяких позиций. Главные академики XX века считали ее недоученной: Агриппина Ваганова честила «рыжей вороной» за невнимательность на уроках и зазывала в свой ленинградский класс, Джордж Баланчин советовал поискать хорошего педагога. Да и сама балерина в нечастых приступах самобичевания запоздало вздыхала: «Да, мало старалась! Могла бы станцевать лучше.»
Действительно, Майя Плисецкая танцевала по настроению — серия ослепи-
тельных спектаклей могла оборваться откровенно небрежным. Но эта бесподобная «халтура» стоила всех вычищенных ролей ее дисциплинированных коллег. В 1977-м я, выпускница хореографического училища, ползала за кулисами со «Сменой» в руках, пытаясь между ног кордебалета заснять Плисецкую во втором акте «Лебединого озера». 52-летняя балерина с дюжим артистом Романенко танцевала опальное «Лебединое» в старомосковской постановке Горского, сосланное в «сарай» — на сцену Кремлевского дворца. Зал был тяжелый, сцена — полигон, адажио шло к концу—предстояла утомительная диагональ с арабесками и подъемом в высокую поддержку. Не меняя скорбного выражения лица, балерина шипит сквозь зубы: «Арабески делать не будем». У дородного принца отвисает челюсть: «А что будем?» «Слушай меня» — и, раскинув крылатые руки, склонив царственную голову на тяжко вздымающуюся грудь обалдевшего партнера, Майя Плисецкая величественно и трагично проходит по диагонали в нижнюю кулису. И ни у одной балерины ни одна арабесковая диагональ ни в одном из бесчисленных мною виденных «Лебединых» не была столь выразительна и прекрасна.
Балерина Майя Плисецкая попортила жизнь всем последующим балеринским поколениям: пока не вымрут все, кто видел ее на сцене живьем, ни одна Китри, Одетта и Одиллия, Кармен и Раймонда, Мирта и Зарема, Лауренсия и Айседора не будет выглядеть такой настоящей, какими были героини Майи Плисецкой. «Лучше хуже, но свое»,— говаривала она. И мало кто из нынешних балерин в состоянии понять и, главное, доказать этот тезис. Кто готов, кто реально может претендовать на статус балетной дивы?
Потому что дива — нечто большее, чем просто актриса, певица или балерина высочайшего класса. Дива — исчезающий вид мировой культуры. Это легенда, секс-символ, объект всеобщего обожания или ненависти, предмет публичных сплетен или одиноких грез. В дореволюционной России дивами были витальная Матильда Кшесинская и ее антипод—божественная Анна Павлова. В СССР — загадочная и закрытая Галина Уланова, строящая своей имидж по образу другой дивы — Греты Гарбо.
После Майи Плисецкой дивы в балете, похоже, перевелись. Есть удивительная балерина Ульяна Лопаткина, но ей не хватает публичности. Есть светская красавица Анастасия Волочкова, но она слабая танцовщица. Есть мировая знаменитость Нина Ананиашвили, сделавшая серьезную культурно-политическую карьеру в родной Грузии, но ей недостает харизматичности.
Плисецкая одна-единственная объединяет в себе все—и сценическую легенду, и светский шик, и реноме интеллектуалки, и даже политический вес. Недаром в одной из рекламных кампаний на билбордах рядом с Владимиром Путиным—«наш президент», Сергеем Бодровым—«наш брат», была изображена она—«наша легенда».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11084

СообщениеДобавлено: Вт Дек 13, 2005 1:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005103206
Тема| Балет, БТ, «Раймонда», Персоналии, М. Аллаш, Н. Грачева, А. Антоничева, Д. Белоголовцев
Авторы| Юлия Яковлева
Заголовок| Раймонда
Где опубликовано| «Афиша»
Дата публикации| 20051003
Ссылка| http://msk.afisha.ru/theatre/play/?id=107176
Аннотация|



Это не премьера и не дебют. Просто свои самые крупные балеты Большой дает сериями: несколько спектаклей подряд, после которых наступает такой затяжной перерыв, что все успевают бешено соскучиться и все опять случается, будто в первый раз.
«Раймонда» — балет для балетоманов. Просто зрителям она, пожалуй, скучновата: три часа классических танцев практически без всяких объяснений, кто, кого и почему. Для балерин это тоже сущее смертоубийство. Хореограф Мариус Петипа сочинил здесь самую трудную, изнурительную и прекрасную балеринскую партию всех времен и народов — едва успев отдышаться от одного соло, балерина принимается за следующее. Это был 1898 год, и в балетном мире моду задавали итальянки, танцовщицы из Милана, из танцевальной школы при театре Ла Скала, — крошечные, мускулистые и невероятно виртуозные, под стать своим оперным соотечественницам. С тех пор балетные девушки изрядно подросли. И это сильно прибавило им трудностей в «Раймонде»: длинные руки, длинные ноги и высокое тело приходится уминать и укладывать в очень компактную, узорчатую, сжатую, ловкую — если не сказать вертлявую — колоратурную хореографию. В современном русском балете довольно много хороших исполнительниц «Лебединого озера», но почти нет для «Раймонды». Собственно, за это «Раймонду» и любят балетоманы: если уж балерина с «Раймондой» справилась, то, вне всяких сомнений, это — супербалерина.
Дело еще и в том, что Петипа за «Раймонду» в свое время сильно вломили критики: в переводе на сегодняшний язык они обвиняли хореографа в «порнографии» (одобрив, впрочем, красивые танцы). Это был первый балет про секс — чувствуется, что начало ХХ века и всякие декадентские штучки уже очень близко. Графиня Раймонда только и делает, что бесконечно спит и видит сны. Снятся ей мужчины. В обычной жизни у нее есть жених — рыцарь по имени Жан де Бриен (Петипа открыл наугад учебник истории и нарек героя первым попавшимся именем — а принадлежало это имя одному из последних королей Иерусалимского королевства). Но он уехал на войну. И неутоленной Раймонде все время снится, что ее жадно хватает руками незнакомец восточного вида, а потом уволакивает, перекинув через плечо. В жизни она тоже путается в своих желаниях — пересказать это сложно: отвечая на простой вопрос, чего хотят женщины, хореограф излишне перемудрил с либретто. Но в конце концов жених возвращается с войны, как Одиссей, порешает слетевшихся на запах Раймонды соперников — попутно разрубая мечом запутавшееся в узел либретто. В конце все танцуют с явным облегчением… Так вот. Главная сложность «Раймонды» в том, что балерине нужно умудриться транслировать сексуальность и делать влажные глаза, поминутно выводя свой самолет из хореографических штопоров и пике. Не каждая женщина на такое способна.
Для нынешней серии спектаклей Большой выставил троих претенденток. Первый спектакль станцует Мария Аллаш — цветастая, но нестабильная в танцах брюнетка. Второй — Надежда Грачева: вот она, скорее всего, будет пусть и не эталонной Раймондой, но лучшей из предложенных трех — балерина опытная, очень техничная, несколько грубоватая, но хлесткая. Третий спектакль танцует Анна Антоничева — девушка с лицом мультика, невероятно красивыми ногами и темпераментом комнатной температуры — в «Лебедином озере» это еще прокатывает как «лирическая тишь», но «Раймонду» не зажжет. Зато Анне Антоничевой достался самый лучший партнер — Дмитрий Белоголовцев выйдет в роли того самого сарацина Абдерахмана, который распускает руки и танцует пламенные восточные танцы. Дмитрий Белоголовцев — танцовщик истинно московского размаха и сильного сумрачного темперамента. Прелесть еще и в том, что с виду он — нордический блондин.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18970
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 03, 2008 2:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005103207
Тема| Балет, История, Персоналии, Инна Герман
Авторы| Александр ЧЕПАЛОВ (Харьков)
Заголовок| Мания Жизели
Где опубликовано| «Зеркало недели» № 38 (566)
Дата публикации| 1 — 7 октября 2005
Ссылка| http://www.zn.ua/3000/3680/51360/
Аннотация|




Территорию местной психиатрической больницы харьковчане по старинке называют Сабуровой дачей — это название «приклеилось» к ней давно и происходит от имени бывшего владельца, наместника Екатерины II. За 200 с лишним лет старые стены этой лечебницы видели всякое. Здесь лежал с неизлечимой душевной болезнью Всеволод Гаршин, чей рассказ «Красный цветок» похож на красивую романтическую драму. Затем во время гражданской войны спасал свою жизнь то ли от белых, то ли от красных «председатель Земного шара» Велимир Хлебников, поэт, гениальный до сумасшествия. А драматург Мыкола Кулиш в 20-е годы «поселил» на Сабуровой даче героя своей пьесы «Народный Малахий», который мечтал духовно обновить все человечество для прекрасного завтра. Здесь проводил свои юные дни и «молодой негодяй» Эдичка Лимонов, столь аккуратно перерезавший вены на руках, что врачи Сабуровой дачи не признали его своим пациентом.

Но была у врачей «Сабурки», уже в наши дни, еще одна пациентка, которую с юности окружал романтический ореол и слава изысканной дочери Терпсихоры. Сегодня это имя никому не известно. Легенду звали Инна Герман. Недавно в музее Сабуровой дачи открылась выставка, посвященная этой актрисе.

В написанной почти 80 лет назад «Книге ликований» Аким Волынский, старый петербургский балетоман и критик, много похвальных строк отвел ученице своей балетной школы Инне Герман. Будущей балерине из Харькова тогда не было и шестнадцати. Она оправдала надежды проницательного знатока танца.

Инна Герман приехала в Петроград в 1924 году. Ее первым учителем танца в Харькове была Наталья Александровна Дудинская-Тальори (здание этой школы в Харькове сохранилось и поныне). Многие ученицы Дудинской-старшей завоевали известность — дрессировщица И.Бугримова, певица К.Шульженко тому пример. Настоящей звездой балета стала дочь Наталья. Инна Герман была из числа самых одаренных.

В ленинградской школе Волынского, куда она поступила, царил культ академизма и поэзии танца. Для руководителя мерилом гармонии и красоты балета была Ольга Спесивцева. Нечего греха таить — он был безрассудно влюблен в эту красивую и стройную как лань тридцатилетнюю балерину. Но Спесивцева почему-то отдавала предпочтение чекистам. Потом у нее стала проявляться мания преследования. И Жизель, которая, как известно, по сюжету балета сходит с ума, Спесивцева боялась танцевать, чтобы в действительности не потерять рассудок.

Но кто чего боится, то с тем и приключится. В 1924 году Спесивцева навсегда покинула Россию — этот удар Волынский выдержал с трудом. В 1925 году вышла его «Книга ликований» — признание в любви к танцу, где ни разу не упоминалась фамилия возлюбленной. Зато на семи страницах встречается описание достоинств ученицы Инны Герман, которая на фотографиях той поры удивительно напоминает Спесивцеву.

Стройная, с удлиненными пропорциями тела, прекрасной формой ног и мягкими руками И.Герман действительно была рождена для танца классического. От внимания Волынского не ускользнула и неукротимая волна ее густых волос, и строгое выражение лица, не соответствующее столь юному возрасту. И преобладание лирических черт над драматическими. Что, впрочем, не мешало Герман оставаться естественной в разных ролях — почти в каждую она вносила обаяние и незащищенность хрупкой души.

Увы, в 1926 году Волынский умер, закрылась и его школа русского балета. А у Спесивцевой за рубежом в то время действительно помутился рассудок (что отражено в фильмах «Мания Жизели» А.Учителя, «Божественная Жизель» М.Меркель и балете Б.Эйфмана «Красная Жизель»). Удивительно, но в старости безумие отступило от Грации ХХ века. В 1991 году Спесивцева умерла в американском доме для престарелых в возрасте 96 лет.

А за год до того на Сабуровой даче тихо отошла в мир иной одинокая и всеми забытая Инна Герман — ей было едва за 80. Замечательная харьковская балерина исполнила десятки ведущих балетных партий на сценах Харькова и Одессы, Москвы и Ленинграда, Баку, Свердловска и Минска, но в роли Жизели никогда на сцену не вышла. Возможно, в тех театрах, где она выступала, «Жизель» не ставили как балет, по советским представлениям, «мистический». Но еще вероятнее, что страх безумия овладел рассудком Герман, и судьбу Жизели она боялась связывать с собственной.

Инна Леонидовна Герман начинала свою балетную карьеру в Харькове, здесь же ее и закончила. В 1926 году столичный театр оперы и балета охотно принял в свои ряды балерину, которая танцевала на этой сцене в детских спектаклях. Но харьковский балет в те годы сам пребывал в «детском» возрасте, уровень искусства Герман был неизмеримо выше. Вернувшись в Ленинград, она не нашла себе там места. В Большом театре в Москве повезло больше, но через год контракт был разорван. После десяти лет путешествий по городам и весям балерина вернулась в Харьков. Здесь она исполнила свои лучшие партии — Марию в «Бахчисарайском фонтане», созданном по одноименной поэме А.Пушкина, и Сольвейг в балете на музыку Э.Грига по мотивам пьесы Ибсена «Пер Гюнт».

Герман сумела сберечь не только свой замечательный лирический дар, но и отточить технику петербургской школы, которая пригодилась ей в новой редакции балета «Лебединое озеро». А когда грянула война, в эвакуацию не поехала и танцевала тех же Белого и Черного лебедей в оккупированном немцами Харькове. Выглядит странным, что ей это «простили». Впрочем, в послевоенные годы один публичный упрек она все же получила, когда исполнила роль Светланы в одноименном балете Д.Клебанова. Это был танцевально-пантомимный спектакль о строительстве нового города на Дальнем Востоке и о том, как советская девушка помогает разоблачить диверсию. «И.Герман еще не вполне освоила новую для себя роль, — написал рецензент одной из харьковских газет, — танцует она уверенно, но образ советской девушки нередко ускользает от исполнительницы».

«Советской девушкой» в прямолинейном, идейно-показательном смысле Герман никогда и не была. В этом была сущность ее таланта и главная беда, по которой ей не суждено было вписаться в правила советской эпохи. Не зря Инна Леонидовна с благоговением переписывала в альбом строчки о себе из книги А.Волынского, вышедшей еще в той счастливой жизни, когда искусство воспринималось по законам красоты, а не по меркам коммунистической идеологии. Этот альбом с фотографиями и вырезками из газет в конце концов попал к единственному близкому в последние годы ее жизни человеку — врачу Светлане Николаевне Смирновой. Когда умер муж Герман, бывшая балерина заперла свою квартиру на проспекте Ленина и приехала на Сабурову дачу в состоянии глубокой депрессии. «Мне не прожить на пенсию в 65 рублей, — сказала она. — Я одинока. Я приехала к вам до конца дней своих». Увы, эти слова оказались пророческими.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18970
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 26, 2011 1:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005103208
Тема| Балет, Донецкий фестиваль «Звезды мирового балета» , Персоналии,
Авторы| Лена БЕЛЬСКАЯ, Фото: Валерий БЕЛОКРЫЛ
Заголовок| Кипящая кастрюля танца
Где опубликовано| Журнал «Буржуа.com.ua» (Украина)
Дата публикации| 20051029
Ссылка| http://burjua.com.ua/culture/news.html?id=128
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



Последние пару лет принято фестивали Писарева ругать. Мол, и размаха былого нет, и приставку звезды от мирового балета организаторы давно потеряли. Критики – прежде всего люди, скептически и даже где-то предвзято относящиеся к искусству. Если верить критикам, и в Большом театре назрел кризис, и от Маринки нечего ждать, и Григорович не более чем пожинает лавры давно ушедших лет. А о западном балете вообще не стоит заводить и речь, затопчут «души прекрасные порывы» на корню…

Я не критик, скорее наоборот – искренне фанатеющий субъект объективной партерной реальности. Критики, несомненно, нужны, но никак не зрителю, а закулисью как лишний стимул к самосовершенствованию. А зрительному залу критики портят удовольствие, зомбируя публику, заставляют отождествлять доверчивого балетомана с членом жюри спортивного соревнования. Бедняги сосредоточенно следят за каждым движением, подсознательно подсчитывая баллы, благоговеют перед раскрученными именами и печально вздыхают, не увидев в программке знакомую скандальную фамилию…

Да и потом, ругать выгодней, чем хвалить. Желчную шпильку в бок родному театру воспримут как справедливую критику, похвалу – как лизоблюдство и ненужный патриотизм. Ну что ж, приходится признать – я патриот Искусства и никак не меньше.

Донецкий фестиваль «Звезды мирового балета» только набирает обороты, а не наоборот. И это не публицистический пафос, а объективные факты. Фестиваль все более оправдывает название мирового и в силу того, что все участники все шире и шире охватывают все пространство земного шара, и в силу того, что его пульс выдает уверенный синхрон с основными тенденциями развития современного балета. Год от года балетные спектакли становятся все более зрелищными, более придирчивыми к деталям, кинематографически раскадрованными на master-pieces, более эмоционально насыщенными, живыми…

Мне кажется, то, что видели в этом году на сцене Донецкого театра оперы и балета, как нельзя лучше иллюстрирует слова Мориса Бежара, назвавшего балет «бурлящей кастрюлей танца».

Листая наши архивы, я нашла интервью с Писаревым двух-трехгодичной давности. «Настоящая звезда – не та, которая давно известна, а та, которая потрясает на сцене», - говорил тогда Писарев, и три года подряд он небезуспешно именно это и демонстрирует восторженной публике. В этом году он открыл для донецкой публике азиатскую балетную школу. Корейские, вьетнамские и японские артисты выступали на сцене театра оперы и балета, демонстрируя высокий профессионализм, потрясающую пластику и чарующую красоту восточного танца.

Чем особо интересен современный балет Азии – компиляцией классической европейской школы с традиционными для этого региона танцевальными мотивами, с пластикой, почерпнутой у единоборств, и со свойственной буддизму созерцательностью. К этому прибавьте природное трудолюбие восточного человека, способное довести до совершенства владение каждым мускулом тела, и получится ювелирная техника Чао Чи Тена или Нобухиро Терада.

О том, что в Эстонии за постсоветский период сформировалась достаточно сильная балетная школа со своим неповторимым стилем, я узнала исключительно благодаря донецкому фестивалю. Не первый год к нам приезжают прибалтийские артисты и звезды, но в этом году одноактный балет red with me, поставленный Жорма Ело (Нидерланды) и показанный в рамках вечера современной хореографии, превзошел все даже самые смелые ожидания. Завораживающая чистота линий, игра света и тени, лаконичность декораций и костюмов, до предела обостряя восприятие кадра, создали непередаваемое ощущение сопричастности с происходящим на сцене.

Не случайно открывал балетный фестиваль Краснодарский театр по руководством Григоровича. Мэтр сейчас чуть ли не единственная надежда российской балетной школы и отечественной хореографии. В среде театральный критиков самая любимая мозоль – триединство и открытая конфронтация Большого, Маринки и Григоровича в Краснодарском. Вроде они все заодно, да чересчур уж разными способами. Григорович – классик, со всех сторон. Классический балет в его руках получает второе дыхание, необычайную выразительность в каждом взмахе рук и в каждой неподвижно застывшей фигуре. Работать с ним тяжело, он требует и от премьера, и от статиста работы на пределе возможностей, не оставляя незначительной ни одну деталь, ни одну тень в свете рампы.

Результат нам продемонстрировали на примере «Раймонды» в первый день фестиваля. Критика единогласна в одном – вопрос нельзя ставить, любите ли вы Григоровича, скорее, любители ли вы балет.

Об украинской балетной школе с удовольствием и не без мазохизма пишут московские журналисты, признавая тот факт, что нашим соотечественника достается львиная доля призов и наград на самых престижных балетный конкурсах. Особенно любят Матвиенко, который успел и в Мариинском поработать, и стать лауреатом и призером как московских, так и забугорных конкурсов. Необычайная пластика и поразительная техника вращения, где-то на грани спорта и каскадерства, без труда покорили сердца тех, кто видел выступление Дениса Матвиенко в Донецке.



Большой в этом году представляли прима Захарова и премьер Уваров. Их мастерством восхищаются столичные балетоманы не первый сезон, вот и нам повезло испробовать. Большой всегда Большой и рослые техничные премьеры – его фирменная фишка (Цискаридце, например,баловавший нас своим присутствием в позапрошлом году). А партия Базиля в Дон-Кихоте в исполнении Уварова смотрится настолько эффектно, что тонко и ненавязчиво отсылает к проведению аналогий с великим и непревзойденным Нуриевым. Дон-Кихот Минкуса – это недавний триумф в «Метрополитен-опера» именно с Захаровой-Уваровым. Нью-Йорк аплодировал стоя этой паре, а ведущие издания написали, что Захарова – «сверкающая, изысканная и технически совершенная», Уваров – «брызжущий энергией».



Если бы на фестиваль не приехали Симкины из Германии (сын, к слову сказано, невероятно подрос во всех отношениях), Иванов из Маринки или Антнова и Альбуи из Франции, то можно было бы сказать, что рушатся какие-то традиции и строить предположения о причинах такой несправедливости. Но то, что Вадим Писарев отдал одну из лучших своих любимейших партий из Вальпургиевой ночи Антоновой и Альбуи, почему-то внушает определенную уверенность, что с ними мы непременно увидимся и на следующем фестивале.



Оглядываясь на фестивальную неделю, возникает вполне закономерное ощущение, что господин Писарев отчаянно балует наших соотечественников, преподнося на тарелочке с голубой каемочкой все лучшее, на что способен современный балет Европы, Азии и Америки. Мотаясь по всему свету, он собирает под крышей оперного на целую неделю настоящих звезд, которые, как он и обещал, не устают поражать и восхищать своим мастерством зрителя.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18970
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 19, 2018 7:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005103209
Тема| Балет, Юбилей, Персоналии, Леонид Лавровский
Авторы| Наталия ЗВЕНИГОРОДСКАЯ
Заголовок| По законам несуществующего ныне жанра
Леонид Лавровский и его время

Где опубликовано| газета «Первое сентября» • №68/2005
Дата публикации| 2005-10-15
Ссылка| http://ps.1september.ru/article.php?ID=200506819
Аннотация|



Нынешний год – год столетия Леонида Лавровского. И хотя за свою не слишком долгую жизнь он многое успел – танцевал, руководил балетом Ленинградского Малого театра и Московским хореографическим училищем, ставил в Ленинградском хореографическом и за рубежом (в Финляндии, Венгрии, Югославии), возглавлял Кировский, а затем и Большой балет, организовал первый в стране «Балет на льду», в сознании даже очень далеких от танцевального искусства людей, не говоря уж о балетоманах, имя Лавровского прочно ассоциируется с единственным спектаклем – «Ромео и Джульетта». Были, конечно, и «Кавказский пленник», и «Красный мак», и многие другие. Но все это факты истории. А «Ромео и Джульетта» – неувядающая легенда. С высшим достижением жанра, названного драмбалетом, связан небывалый взлет тридцатых и мировой триумф середины пятидесятых, когда после феерических гастролей в Лондоне русский балет вновь, как в начале века, стал законодателем мировой танцевальной моды. Среди героев этой легенды – сплошь гении: Прокофьев, Вильямс, Уланова, Сергеев, Ермолаев, Корень.

Стало быть, и имя Леонида Лавровского должно звучать триумфально. Однако в фанфарной сладости неизменно ощущается привкус горечи. Отец триумфа был свидетелем, участником, а со временем в сознании многих стал едва ли не виновником балетного кризиса, со всей очевидностью проявившего в пятидесятых.

Драмбалету (а с ним и его создателям) не повезло дважды. Его расцвет пришелся на тридцатые, а кризис совпал с закатом одиозной эпохи. Негативное отношение к уходящему невольно отбросило тень на балетный стиль. О драмбалете нередко отзываются снисходительно. Говорят о второстепенности музыки, примате пантомимы и драматизации танца, о насильственной «мхатизации». И складывается впечатление, будто явление это – нашей сцене чуждое, навязанное балетному театру едва ли не директивно.

Но стоит взглянуть на драмбалет не с политической, а с эстетической точки зрения, как станет совершенно очевидно, что он естественно вписывается в логику развития русского балета. Опора на литературную основу, последовательно развивающееся действие, «танец в образе», отанцованная пантомима и актерская выразительность – все это, можно сказать, родовые признаки русской балетной школы. Пусть не по названию, но по существу драмбалет – явление далеко не новое. Приверженцем сюжетного балета был первый русский хореограф Иван Вальберх. Вершиной его творчества стал созданный в 1799 году «Новый Вертер». После мифологических балетов необыкновенно смелым ходом казалось то, что действие происходило в современной Москве, а исполнители выходили на сцену во фраках и модных для того времени платьях. Поняв особенности русского менталитета и восприятия, в начале XIX века хореографические драмы, где все элементы подчинялись наивозможно полному выражению содержания, ставил в Петербурге Шарль Дидло. Характерной особенностью русского балетного спектакля стал примат содержания над формой. Что ни в коей мере не означало, однако, пренебрежения к форме. Существенно то, что полнота и глубина выражения содержания возможны только и исключительно через достижение совершенной формы. Таким образом, отличительной чертой русской балетной школы стал паритет виртуозной техники и актерской выразительности.

Кроме того, русский балет традиционно тесно связан с драматическим театром. Более века в Московском и Петербургском театральных училищах обучение фактически было единым, и едва ли не в приказном порядке решалось, кого направить в драму, а кого – в балет. Ермолова, к примеру, училась в балетном классе и, если б не случай, могла безвестно простоять «у воды», ибо заметных талантов в балете не выказала. А Екатерина Санковская, прежде чем стать великой русской танцовщицей, училась у Щепкина и выступала в Малом театре вместе с Мочаловым и Никулиной-Косицкой. Покинув же сцену, давала частные уроки купеческому сынку Косте Алексееву, будущему реформатору драматического театра Константину Сергеевичу Станиславскому. Позже он учил своих актеров пластической органичности, почерпнутой из векового опыта театра балетного. О какой насильственной «мхатизации» может идти речь, если русский балетный театр был «драматизирован» традиционно, так сказать, природно и исторически. Драмбалет – плоть от плоти этой традиции. Никакой сталинской эпохе ничего не пришлось навязывать. А вот кризис она, эта эпоха, действительно приблизила. Создав монополию одного направления, уничтожив альтернативы, не дала возможности питаться, обогащаться, черпать извне. Любой стиль рано или поздно ожидает кризис. Но исчезновение многих жанров, оскудение танцевального языка, невозможность самообновления через другие хореографические формы кризис драмбалета, безусловно, ускорили. Однако не умалили его достижений.

В тридцатые годы Москва была театральной Меккой. Мировая значимость русского драматического театра повлияла на театр танцевальный. К тому же в это время в балетную жизнь вошла целая плеяда блистательных по виртуозности, полноте чувств и драматическому дарованию танцовщиц и танцовщиков – Уланова, Семенова, Вечеслова, Дудинская, Лепешинская, Сергеев, Габович, Ермолаев, Чабукиани, Мессерер. Такое иногда бывает. Срастается. Все к одному. Еще раз случится в шестидесятые.

Между тем истоки побед драмбалета стали и истоками его поражений. Он являет собой конгломерат, нерасторжимое слияние компонентов, один без другого теряющих смысл. В единстве всех элементов – залог совершенства драмбалета, но и его уязвимость. Когда все сходится на высшем уровне, как в «Ромео и Джульетте» 1930–1940-х годов, получается гениально. Но волшебство рушится, как только выпадает один из элементов. Самый уязвимый из всех – исполнительство. Проходит время, приходят дублеры, не столь талантливые, не столь чувствительные, да и просто люди другой эпохи. И из спектакля точно уходит жизнь. Музыка Прокофьева гениальна всегда. Сценография Вильямса год от года становится все более притягательной и впечатляющей. А что же хореография? Оказывается, что она оптимальна именно для тех условий, для тех исполнителей, для тех законов сценической выразительности. Она создана по законам не существующего более жанра. Балетно-драматическое искусство эфемерно. Его не передашь из ног в ноги. А душами не человеку ведать. Здесь не существует драгоценных музейных экспонатов, антикварных раритетов. Оно не оставляет артефактов. Только – легенды. Одна из них – Леонид Лавровский.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6
Страница 6 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика