Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2013-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 18, 2013 8:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121803
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Персоналии, Начо Дуато
Автор| Игорь СТУПНИКОВ
Заголовок| «Щелкунчик» на прощание
Где опубликовано| © "С.-Петербургские ведомости" № 243
Дата публикации| 2013-12-17
Ссылка| http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10304387@SV_Articles
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Известно, что Начо Дуато, возглавлявший балетную труппу Михайловского театра с июля 2010-го, покидает свой пост в феврале следующего года, после чего продолжит работу с петербургской труппой в качестве постоянного приглашенного хореографа. Свои «русские сезоны» балетмейстер завершил постановкой балета Чайковского «Щелкунчик».


Оксана Бондарева (Маша) и Леонид Сарафанов (Щелкунчик-Принц).

Сегодня в репертуаре Михайловского театра шесть одноактных и три полнометражных балета, поставленных Дуато. Среди них – «Спящая красавица» Чайковского и «Ромео и Джульетта» Прокофьева. «Щелкунчик» замыкает «классический триптих» балетмейстера.

Он мастер балетов, длящихся, как правило, от двадцати до сорока минут. Крупные хореографические полотна гораздо труднее поддаются его манере балетмейстера-миниатюриста. В основу своего «Щелкунчика» хореограф взял либретто Мариуса Петипа, внеся в сценарий небольшие сокращения. Петербуржцы издавна полюбили версию «Щелкунчика», созданную в 1934 году замечательным хореографом Василием Вайноненом. Этот шедевр до сих пор сохраняют студенты Академии русского балета им. Вагановой. Поэтому появление любой новой редакции вызывает неподдельный интерес поклонников балета.

«Щелкунчик» Начо Дуато отличается хореографическим своеобразием, необычной трактовкой музыкального материала и философской основы сказки Гофмана. На необычный лад настраивает зрителя и оформление сценографа Жерома Каплана, француза с русскими корнями. В спектакле нет привычного бюргерского мирка зажиточных Штальбаумов с их самодовольными гостями. Жером Каплан считает, что русские все еще испытывают ностальгию по дореволюционным временам, он поместил действие балета в годы, предшествовавшие русской революции. Изящные туалеты дам и кавалеров, шляпы, прически и веера эпохи «конца века» создают атмосферу петербургского салона, где царят покой и наивная уверенность в завтрашнем дне.

Начо Дуато великолепно знает русскую классику, и ее влияние на почерк хореографа неизбежно. Так, дуэт Пьеро и Коломбины в первом акте весьма напоминает фрагмент из «Петрушки» Михаила Фокина, а сцена венчания Маши и Принца, окруженных свитой с горящими свечами в руках, – прямой аналог такого же эпизода из «Щелкунчика» Юрия Григоровича.

Хореографу удалась сцена «Снежинок»: легкие танцовщицы-льдинки прорезают пространство сцены, вихревым кольцом окружают пришельцев, мчатся ввысь, окутывая землю белоснежным покрывалом.

Первый акт балета – наибольшая удача хореографа. Второй акт, в волшебной стране игрушек, Начо Дуато превратил в дивертисмент концертных номеров, где один за другим следуют танцы разных стран. Нередко хореография номеров затемнена чисто инженерно-техническими приемами: восточный танец окаймлен исполинской металлической змеей, которую с трудом передвигают рабочие сцены, и зрители забывают о великолепном танце Ирины Перрен. Огромный бамбуковый зонт, вертящийся над головами исполнителей китайского танца, приковывает к себе внимание, сводя на нет все усилия артистов.

Дуато – мастер дуэтного танца, пластическая индивидуальность танцовщиков всегда является для него предметом творчества, источником фантазии. В партиях Маши и Щелкунчика-Принца блестяще выступили Оксана Бондарева и Леонид Сарафанов. Оксана Бондарева танцует технически безупречно, с тонким пониманием эволюции образа – от наивной девочки-подростка до влюбленной девушки, умеющей защитить своего избранника. Принц Леонида Сарафанова полон противоречивых чувств. Его монологи-вариации наполнены полетными прыжками, филигранно отточенными па, которые хочется сравнить с сонетами, мужественными и по-рыцарски благородными.

«Щелкунчик» Начо Дуато стал еще одной попыткой интерпретировать музыку Чайковского и мудрую философию гофмановской сказки.


ФОТО Стаса ЛЕВШИНА


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Авг 14, 2016 8:01 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 19, 2013 3:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121901
Тема| Балет, МТ, Гастроли в Риге, Персоналии,
Автор| Наталья ЛЕБЕДЕВА
Заголовок| Три возраста женщины
Где опубликовано| © Вести сегодня (Рига)
Дата публикации| 2013-12-19
Ссылка| http://vesti.lv/culture/443-scene/80926-tri-vozrasta-zhenshhiny.html
Аннотация| ГАСТРОЛИ



Балет легендарного Мариинского театра впервые в истории побывал в Риге на двухдневных гастролях. 17 и 18 декабря в исполнении первоклассных артистов рижане увидели современный балет «Парк», поставленный французским хореографом Анжеленом Прельжокажем.

Причем Мариинка привезла на гастроли не только балетную труппу, но и весь симфонический оркестр.

— Последний раз я был в Риге более 30 лет назад, еще студентом Хореографического училища им. А. Вагановой, — поделился с нами заведующий балетной труппой театра, заслуженный артист России Юрий Фатеев. — Я тогда выходил на сцену вашей Оперы на семинаре по характерному танцу. Мы так близки и географически, и духовно, что могли бы почаще встречаться…

Мариинский театр ассоциируют, конечно же, с классическим наследием балета. Эти спектакли были созданы в Мариинке, и до сих пор не только идут у нас, но этими мировыми шедеврами свободно пользуется весь балетный мир. Поэтому наш интерес к современным постановкам скорее исключение, чем правило.

А модернистский спектакль «Парк», с одной стороны, для нас большой риск, а с другой — несомненная удача, потому что позволяет публике увидеть, как богат мир хореографии, представленный одной из лучших в мире балетной труппой, скажу без ложной скромности. Он позволяет артистам лучше раскрыть себя, почувствовать себя свободными и рассказать о вечных ценностях любви. В «Парке» это показано не только очень талантливо, но и максимально тонко и тактично. Ибо спектакль полон эротики.

Мы уже побывали с этим спектаклем в Баден–Бадене, выступали на фестивале «Золотая маска» в Москве, нас приглашают многие города России, в которых проходят известные хореографические фестивали. Именно этот современный балет хотят видеть на фестивале.

Школа классического танца — высший пик достижений в танце, поэтому классический танцовщик может танцевать модерн без проблем, а вот обратное — не верно.

…Юрий Валерьевич не упомянул еще и то, что не всякий классический балет Мариинки уместится со своими декорациями на сцене нашей Оперы — она маловата по мировым меркам. Но «Парк» вместе со всеми своими деревьями и кустами разместиться смог.

— Мы все смелее берем в работу модерн, — продолжает наш гость. — Впервые он появился у нас 10 лет назад в постановке Уильяма Форсайта, давшего огромный импульс развитию современных тенденций в балете. После этой школы нашим артистам стало легче существовать в модерне. Вот сейчас закончили подготовительную работу к балету «Инфра», который ставит известный английский хореограф Уэйн Мак–Грегор.

После этого толчка многие молодые артисты балета захотели сами что–то поставить, и в прошлом году мы в рамках Международного фестиваля балета проводили в театре творческую мастерскую молодых хореографов.

— «Лебединое озеро» и «Спящую красавицу» знают все, а современный балет многие не любят, потому что не могут вникнуть в его суть, — сказала одна из четырех ведущих солистов «Парка» Екатерина Кондаурова. — Но «Парк» уже можно, на мой взгляд, отнести к классике. Здесь иная пластика и другая энергия, нет ярких и эффектных жестов. Нужно поворотом головы или изгибом тела доносить мысль постановки.

— Анжелен Прельжокаж четко следил за тем, чтобы эротика, которой перенасыщен спектакль, не перерастала в пошлость, — сказал солист Константин Зверев.

— Здесь ты можешь полностью отдаться эмоциям, чему помогает и музыка Моцарта, — оценила солистка Виктория Брилева. — И я благодарна моему партнеру Александру Сергееву, который мне очень помог в работе над партией.

— Кода Прельжокаж первый раз вышел к нам, он сказал: «Ребята, это не романтический спектакль. Это спектакль взглядов, подтекста и намеков», — заметил солист Александр Сергеев. — Наверное, это повествование о том, как изменяется сознание женщины на пути к близости с мужчиной. Поначалу это отторжение, потом она допускает ближе к себе, позволяет дотронуться, но еще не впускает в свое сакральное пространство, а после она уже сама готова открыто выражать свои чувства. Мы и танцуем в спектакле три дуэта, отражающие эти этапы.

Моя знакомая, участковый детский врач моей дочки, посмотрев спектакль год назад, сказала: «Знаешь, Саша, мне местами было очень неловко…» А вот сейчас позвонила и попросила провести на балет еще раз. Значит, спектакль осмысливается и понимается со временем!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 20, 2013 10:41 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122001
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Персоналии, Начо Дуато
Автор| Лариса Абызова, балетовед
Заголовок| «Щелкунчик» без любви
В Михайловском театре состоялась прощальная премьера балета Начо Дуато
.
Где опубликовано| © Невское время
Дата публикации| 2013-12-20
Ссылка| http://nvspb.ru/stories/shchelkunchik-bez-lyubvi-53172
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Испанский хореограф, три года проработавший художественным руководителем балетной труппы Михайловского театра, перед премьерой «Щелкунчика» сказал, что не взялся бы за такую постановку, если бы судьба не привела его в Петербург. Вероятно, поэтому действие спектакля Начо Дуато перенёс из уютного немецкого домика в залы дворца русской столицы начала ХХ века, ведь рождественская история Гофмана могла произойти в любом месте.

Важнее другое: о чём эта история? Если исходить из сложной для сценического воплощения музыки Чайковского, то речь идёт о взрослении девичьей души, о предчувствии любви. Однако композитор предупреждает, что путь к счастью непрост, он сопряжён с бурями и утратами. Раскрыть на сцене всю глубину музыки до сих пор не удалось никому. И Дуато к Чайковскому не приблизился.

Дуато, вероятно, познакомился со всеми существующими версиями «Щелкунчика», и это внесло свою лепту в его работу. Впрочем, оригинальных ходов тоже немало.

Связующую реальное и волшебное действие фигуру Дроссельмейера хореографы трактуют широко – от доброго крёстного до мистического демона. У Дуато он лишён определённой характеристики, если не считать за таковую эффектную внешность исполнителя Марата Шемиунова да впечатляющие пинки ногами (!), которые крёстный раздаёт шаловливому брату Маши с типично русским именем Фриц.

Удачно подан облик мышей: замысловатый грим, накладные торчащие зубы, длинные когти. Мышиное войско немногочисленно: король и восемь рядовых, по пластике похожих на страдающих чесоткой обезьян.

Важная часть балетов Чайковского – дивертисмент. Казалось бы, что проще: музыка есть, труппа Михайловского театра полнится массой блестящих исполнителей. Перенос сказки в просторный петербургский дворец должен добавить возможностей танцу. Случилось же обратное. Театральных декораций нет. Как на концертах в бедном клубе, на заднике появляются то красный веер, то зонтик, то корабельный штурвал. На этом фоне на огромной пустой сцене теряются немногочисленные (от двух до четырёх) фигурки танцовщиков.

Самым удачным в дивертисменте выдался испанский танец (Валерия Запасникова, Андрей Касьяненко), где было актёрское взаимодействие партнёров. Но вряд ли был понят детской частью зрителей восточный танец с одалиской (Ирина Перрен) и двумя евнухами (Денис Толмачёв, Алексей Кузнецов), вокруг которых ползал огромный змей, похожий на состав поезда.

Главным героям предназначены партии, насыщенные сложной техникой. Оксана Бондарева (Маша) и Леонид Сарафанов (Щелкунчик-Принц) блестяще справились с задачей. Однако в спектакле не прозвучала главная тема – тема любви. Нет её в отчем доме, где детей пинают ногами, нет её и в отношениях героев. Формально они вместе, и дуэты имеются, но внутренние связи в хореографии не проявлены. Не обыграна даже эффектная сценографическая находка (художник Жером Каплан), когда сотканная из снежинок ёлка, вырастая и рассыпаясь, превращается в звёздный космос. Тут бы и показать любовь вселенского масштаба, как это положено в сказке.

С нового года Начо Дуато возглавит балет Берлинской оперы. «Щелкунчик» стал его десятым балетом на петербургской сцене и третьим сюжетным спектаклем после «Спящей красавицы» и «Ромео и Джульетты». Опыт работы в Михайловском театре показал, что большие сюжетные балеты по следам мировой классики не являются сильной стороной хореографа. Это не умаляет его достоинств. У таланта разные сферы проявления. Дуато – мастер инструментального танца, ныне широко востребованного современной публикой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Дек 21, 2013 9:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122101
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Персоналии, Начо Дуато
Автор| Инна Скляревская
Заголовок| «Щелкунчик» в Михайловском: Куда приводят мечты
Где опубликовано| © «Фонтанка.ру»
Дата публикации| 2013-12-20
Ссылка| http://calendar.fontanka.ru/articles/1232/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Пресс-служба Михайловского театра

ФОТОРЕПОРТАЖ

В преддверии своего отъезда в Берлин Начо Дуато делает еще один шаг в сторону русской классики и, кажется, самый удачный. Итогом его трехлетней работы на посту художественного руководителя балета Михайловского театра стала новая версия «Щелкунчика». Ее органичность обусловлена деликатным подходом к материалу – и спецификой самого материала.

Ведь что такое «Щелкунчик»? В отличие от той же «Спящей красавицы», которую Дуато переделал более чем спорно, оригинал «Щелкунчика» (хореограф Лев Иванов, 1892) утрачен, сохранились лишь его отголоски в советской версии Василия Вайнонена (1934), ставшей неизменным новогодним спектаклем учеников Вагановского училища (ныне АРБ), но незыблемым каноном не ставшей. Ни один из классических балетов не вызвал к жизни столько прочтений, сколько «Щелкунчик», и дело здесь, конечно, в изначальном несоответствии нарядной новогодней истории – и ее гофмановских истоков, и трагической музыки Чайковского. И эта художественная коллизия по-прежнему требует разрешения.

Подгонка сюжетных линий большой литературы под балетные стандарты в XIX веке была делом самым обычным. Мариусу Петипа, разработавшему либретто, инфернальные фантазии были никак не нужны, и он опирался на французскую переделку сюжета – «Историю щелкунчика» Александра Дюма-отца, изящную, увлекательную и без всяких этих немецких наворотов. Но даже и Гофман Петипа не пугал: он ведь ставил, вслед за своим соотечественником Сен-Леоном, прелестную «Коппелию» на музыку Делиба, вытянув из страшного «Песочного человека» инфантильную и позитивистскую балетную историю, где темные страхи оказывались даже не сном, как в «Щелкунчике», а просто забавным недоразумением. В судьбе двух балетов есть общее – оригинала нет, версий множество, мистика развенчана, – но «Коппелия» всегда оставалась в заданных рамках «комического балета» и никогда не имела той тревожной, будоражащей ауры, которую дал «Щелкунчику» Чайковский, сочинивший этот балет, между прочим, между «Пиковой дамой» и Шестой симфонией – и мера трагизма здесь ничуть не меньше. И более того: сплавляя тему рока с темой детства и темой кукол, Чайковский невольно касается самых тревожащих тайн психики, вторгаясь на территории, которые искусство начало осваивать куда позже. Все эти оловянные солдатики, интерпретированные поздним Чайковским, - чистая, говоря современным языком, психоделика. Так что балет по-прежнему дает простор для любого радикального эксперимента.

Но Дуато, повторю, подошел к нему очень осторожно. Он действовал так, как будто канон есть, и этот канон – версия Вайнонена. Хореографическую канву наиболее ценных танцев – ансамбля «снежинок», «розового вальса» и адажио – он сохранил, вышив по ней вполне похожие узоры, а остальное – дивертисменты, мимические сцены и, главное, действие, – подверг заметной ревизии.

Для начала он перенес действие в довольно условную, но все же Россию (и в эпоху Серебряного века, тоже вполне условную, но узнаваемую), а при открытии занавеса пустил, прямо сквозь музыку, голос диктора, объясняющий детям, что именно сейчас будет происходить. Впечатление дикое – балет таких «голосов» не терпит. Но логика проста: зовут же героиню балета – дочку Штальбаумов, племянницу г-на Дроссельмейера, сестру мальчика Фрица(!) – Машей, для удобства отечественных детей, и Дуато просто пошел в эту же сторону, только чуть дальше – и в сторону русификации, и в сторону адаптации для детей.

И все же он сидит на двух стульях: детский-то балет детский, но гофмановские игры подсознания он туда тоже вводит, и «психоделику» активизирует еще как: вся история с превращением куклы в Принца оказывается грезой вовсе не Маши, а Щелкунчика, а еще точнее, тайной реальностью, которую пытаются выдать за грезу – в духе «Петрушки» (не отсюда ли тема предвоенного Серебряного века - с дамами и господами, детьми в характерных матросках, солдатиками в почти русской форме и четырьмя удалыми матросами, танцующими вместо гопака почти что «Яблочко»?) Сразу после любовного дуэта, там, где, по идее, Маша должна проснуться, у Дуато не она теряет Принца, а Принц ее, и если у Вайнонена выход из сна означает утрату Машей взрослого облика и возвращение в детское состояние, то здесь он означает утрату принцем облика человеческого и возвращение его в состояние бессловесной деревянной куклы: его уносят в неестественной позе, и тут же Щелкунчика в виде игрушки дают Маше, у которой волшебным образом все уже стерто из памяти.

Первая картина – рождественский праздник – выстроена гораздо более динамично, чем у Вайнонена, все ее перипетии, все сцены придуманы конкретно и убедительно. Оксана Бондарева замечательно перевоплощается – ее Маша-девочка в игровых эпизодах так естественна и так по-подростковому неловка, как редко бывает у балетных артистов, и тут же, при переходе в метафизический волшебный мир, она становится властной балериной. Убедителен и Леонид Сарафанов в своем переходе от точеной классики и эмоциональной открытости Принца к пластическому ступору Щелкунчика.

Сцена с туфелькой, брошенной в крыс, отсутствует, и сами крысы без всяких серых бархатных ушек – полупанки, полулетчики, с патлами и в кожаных куртках. Идея противостояния Принца и Крысиного короля доведена до логического конца: это поединок соперников, битва за женщину, подобный сражению да Бриена и Абдерахмана в «Раймонде» - вот такое развитие балетного архетипа (кстати, отлично придумано, как убитого короля его свита потом перекатывает к кулисам, как на роликах, на своих спинах, лежа на полу). Есть и еще один претендент: молодой Дроссельмейер с усиками фата и бархатной мантией циркового иллюзиониста, на старенького крестного отнюдь не похож, и его дуэт с Машей не такой уж детский.

Художник спектакля – француз Жером Каплан, ранее оформивший в Большом театре балет Ратманского «Утраченные иллюзии». Он замечательно придумал интерьер гостиной с пастельными полосатыми обоями и гипертрофированным окном, намекающим на стиль «модерн», и переосмысление того же пространства в декорациях волшебного «рая» 2-го акта, представляющих собой внутренность подарочной коробки ровно тех же тонов. Игры с сочетанием двух величин как нельзя лучше подходят сюжету с наложением человеческого и кукольного миров, и дивертисмент с характерными танцами становится волшебным благодаря гигантским атрибутам: веер в полсцены в испанском танце, змея в восточном, зонтик в китайском. Лучший из характерных танцев – восточный, обычно такой унылый: здесь он динамично и остроумно обыгрывает музыку и предназначен для балерины первого ранга (Ирина Перрен) с двумя партнерами – евнухами в комических розовых штанах. Одна беда – так же, как при работе Дуато с художницей Ангелиной Атлагич, авторы пренебрегли далеко не случайной традицией ставить классические ансамбли на фоне перспективных декораций, имитирующих уходящее вдаль пространство. Как и в «Спящей», пространство здесь замкнуто глухой стеной, да еще в центре стоит огромное гофрированное пирожное, какие вешают на елку. В результате танцовщики розового вальса толкутся на его фоне, и четкие линии ансамбля не воспринимаются совершенно.

Что же касается пути в волшебный мир, через темное царство снежинок, то эта картина у Каплана черным-черна, со звездами, прорезанными в черном бархате и образующими сначала довольно ущербный, но потом вырастающий силуэт елки. И если третья картина – рай, то это – таинственное чистилище, разумеется. Снежинок Каплан одел в поблескивающие платья, покрытые целлулоидной пленкой, а потом – в белые пушистые капюшоны, и дал в руки свечки – это еще и русская зима, конечно, и правильно.

Но самое главное – органичность всего балета и яркая эмоция его автора, на которой, видимо, все и держится. Ничего вымученного, ничего искусственного – несмотря на все мелкие проблемы, балет смотрится на одном дыхании. Как, видимо, он и был поставлен.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Дек 21, 2013 10:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122102
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Персоналии, Начо Дуато
Автор| Дмитрий Циликин
Заголовок| Выбирай слова
Дмитрий Циликин оценил "Щелкунчика" Начо Дуато в Михайловском театре

Где опубликовано| © «Деловой Петербург» № 230 (3963)
Дата публикации| 2013-12-20
Ссылка| http://www.dp.ru/a/2013/12/20/Vibiraj_slova/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Высоким простодушием хореографа Начо Дуато нельзя не восхищаться. Он так прямо и говорит: "Я ночи напролет проводил в YouTube, отсматривая разных "Щелкунчиков" по всему миру. Это меня очень вдохновило на создание оригинальной версии". Ну, раз сам творец называет это красивым словом "вдохновило", с ним, конечно, следует согласиться.

Что именно вдохновило, становится ясно буквально сразу. Перед суперзанавесом — пантомима: Дроссельмейер в сопровождении марионеток — Маши и Щелкунчика, при этом сладкоголосый народный артист Буров в записи излагает краткое содержание последующего спектакля. Вообще–то если из сценического текста не ясно, что происходит, и требуются словесные разъяснения, то это признак слабости режиссуры и хореографии. Но беспощадно давим червя сомнения и смотрим дальше. Супер уплывает, перед нами элегантная картинка от Жерома Каплана. Судя по интерьеру модерн и пейзажу за окном, сценограф поселил семейство Штальбаумов в Петербург начала XX века. Дети танцуют на елке — здесь автор вдохновился "Щелкунчиком" Николая Боярчикова, еще недавно шедшим на этой сцене. Причем вдохновился до степени смешения. Но! Можно ведь выбрать нарядную формулировку: будем считать, что это прощальный hommage Дуато Михайловскому театру, пост худрука балета которого он покидает.

В танцах кукол маэстро вдохновился хрестоматийными опусами Михаила Фокина. Однако и тут, что ж вы думаете, не подобрать изящного словца? Да запросто! Куклы и прежде гостили на балетной сцене, но Фокин возвел приемы их изображения в канон, которому г–н Дуато и следует. Как в Вальсе снежинок следует он другому канону — соответствующему танцу из "Щелкунчика" Вайнонена (и отчасти 2–й картине "Лебединого озера" Льва Иванова).

Но где же оригинальная версия? Вот и она! Скажи мне, художник, что тебя волнует сильнее, и я много про тебя пойму. В михайловской "Спящей красавице" Начо Дуато больше всего изобретательности и драйва досталось фее Карабос со свитой тараканов, в "Щелкунчике" зажигают мыши. Изо рта у них торчат длиннющие зубы, на головах летные шлемы, на ногах пушистые штаны, и они умеют рубиться почти по–брейкдансовски. Опять–таки маленькое сомнение: сражение мышей с оловянными солдатиками представлено последовательными маневрами обеих армий из кулисы в кулису, будто они никак не могут догнать друг друга. А Щелкунчик и вовсе разит Мышиного короля на пустой сцене, словно исход битвы решает дуэль выбранных воинов, вроде поединка Пересвета с Челубеем. Тут следует прикусить злой язык, который чуть не выговорил, что поставить дуэт куда проще, чем целый балетный бой. Поскольку слова "оригинальная версия" совершенно отвечают на любой вопрос.

Хотя, конечно, она не могла быть слишком оригинальной. Просто по условиям игры. Ставить "Щелкунчика" Начо Дуато предложил директор театра Владимир Кехман. Который, судя по всему, вовсе не хотел получить из классики что–нибудь радикальное — вроде того, как, например, Матс Эк отправил Жизель в сумасшедший дом, а Раду Поклитару Золушку — в публичный. А хотел кассовый спектакль. Что и вышло: красивые декорации, музыка в мастерском исполнении дирижера Павла Бубельникова, любимец публики, талант и виртуоз Леонид Сарафанов в заглавной партии — все довольны.

…А все же почему бы не проводить г–на Дуато тихим незлым словом дедушки Крылова: "У всякого талант есть свой, Но часто, на успех прельщаяся чужой, Хватается за то иной, В чем он совсем не годен. А мой совет такой: Берись за то, к чему ты сроден, Коль хочешь, чтоб в делах успешный был конец".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Дек 21, 2013 5:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122102
Тема| Балет, Академия Русского балета имени Вагановой, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Илья Григорьев
Заголовок| Вагановский "Щелкунчик": "крещение Чайковским" и будущее балета
Где опубликовано| © РИА Новости
Дата публикации| 2013-12-21
Ссылка| http://ria.ru/spb/20131221/985640890.html
Аннотация|

Корреспондент РИА Новости побывал на спектакле, где увидел классическую хореографию Василия Вайнонена, а также посмотрел на будущих звезд русского балета, за воспитание которых с недавних пор отвечает Николай Цискаридзе.


© РИА Новости. Екатерина Чеснокова

Премьера балета "Щелкунчик", которую традиционно в дни зимних каникул представляет Академия Русского балета имени Вагановой, состоялась на сцене Мариинского театра в субботу. Корреспондент РИА Новости побывал на спектакле, где увидел классическую хореографию Василия Вайнонена, а также посмотрел на будущих звезд русского балета, за воспитание которых с недавних пор отвечает Николай Цискаридзе.

Через "Щелкунчик" прошли Нуреев и Вишнева

Новогодний смотр подрастающего поколения танцоров, воспитывающихся в Академии русского балета имени Вагановой, давно стал традицией для зимнего репертуара классической сцены Мариинского театра. Каждый год самые перспективные воспитанники учебного заведения танцуют "Щелкунчика", и каждый год постановка становится премьерой, поскольку состав труппы дебютантов меняется от раза к разу. Подобное "крещение Чайковским" в свое время прошли такие будущие гранды русского балета, как Рудольф Нуреев, Диана Вишнева и Светлана Захарова.

В этом году в академии подготовили целых пять составов на главные роли Маши и Принца, а всего на новогодних каникулах балет станцуют целых девять раз, включая премьерный показ. Столь большое количество составов в этих постановках и.о. ректора Академии русского балета Николай Цискаридзе объясняет тем, что талантливых ребят оказалось много и захотелось каждому дать свой шанс.

"За два месяца, которые мы готовили постановку, ребята очень выросли. Стимул — танцевать на главной сцене Мариинского театра — очень сподвигает детские организмы к огромным нагрузкам и совершенствованию", — рассказал корреспонденту РИА Новости Николай Цискаридзе перед премьерой.

Лучшая постановка для детей

В первом акте балета с классической хореографией Василия Вайнонена юным дарованиям Вагановки помогают взрослые танцоры Мариинского театра — они исполняют взрослые роли на новогоднем празднестве в доме Штальбаумов. Но уже ко второму действию на сцене театра остаются лишь студенты Академии и у зрителей появляется возможность оценить будущее балета без прикрас.

Цискаридзе признается, что сам всю жизнь танцевал "Щелкунчика" в хореографии Юрия Григоровича, но версию Вайнонена, которая с тридцатых годов прижилась в Мариинском театре, считает лучшей постановкой для детей.

"Здесь, в Петербурге, премьеру этого балета Вайнонена танцевала одна из моих педагогов — Галина Уланова, а в Москве спектакль ставили с участием другого моего педагога — Марины Семеновой", — не без намека на преемственность подчеркнул Цискаридзе.

Со "Щелкунчиком" Вайнонена он, кстати, дебютировал в московском детском музыкальном театре имени Наталии Сац в качестве постановщика. Тогда ему пришлось, по его же словам, "возобновлять" спектакль. Но в Мариинском, "где "Щелкунчика" исполняли тысячи раз", ничего восстанавливать не нужно, остается лишь бережно сохранять.

Это судьба

"На "Щелкунчике" лежит огромная ответственность. И не только потому, что это новогодняя сказка, но и потому, что в биографии каждого человека бывает первая встреча с балетом, которым часто бывает балет Чайковского. От этой встречи зависит ваше дальнейшее отношение к этому искусству. Если это не будет волшебством и ребенок не восхитится, то есть вероятность, что он больше никогда не придет на балет, считая будто это неинтересно", — рассказал Цискаридзе.

По его словам, спектакль "Щелкунчик" очень дорог его сердцу, поскольку большую часть жизни ему доводилось танцевать его партию на свой день рождения — 31 декабря.

"Это была моя самая первая роль в Большом театре. И первое, с чем я столкнулся в академии — это "Щелкунчик". Это судьба", — уверен Цискаридзе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Дек 21, 2013 8:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122103
Тема| Балет, Красноярский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии,
Автор| Эдуард РУСАКОВ
Заголовок| КАРМЕН ПОЁТ, КАРМЕН ТАНЦУЕТ
Где опубликовано| © Красноярский рабочий
Дата публикации| 2013-12-03
Ссылка| http://www.krasrab.com/archive/2013/12/03/13/view_article
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Красноярском театре оперы и балета с успехом прошла премьера оперы-балета "Кармен" на музыку Жоржа Бизе в оригинальной интерпретации заслуженного артиста России Сергея Боброва (постановка и хореография).


Кармен (солистка оперы Дарья Рябинко)

Сегодня трудно в это поверить, но первая постановка великой оперы Бизе, состоявшаяся в 1875 году в Париже, с треском провалилась. Хотя, казалось бы, история свободолюбивой и дерзкой цыганки, погибающей от руки влюблённого в неё сержанта Хозе, должна была привлечь внимание публики, а яркая зажигательная музыка не могла не понравиться меломанам. Тем не менее опера провалилась. Сам композитор, не в силах пережить фиаско, умер спустя три месяца после премьеры, а уже через несколько лет "Кармен" была возобновлена и стала пользоваться бешеным успехом у публики. Так что не только "сердце красавиц склонно к измене и перемене...". И с тех пор эта опера - одна из самых популярных во всём мире.

За долгие годы было представлено много разных версий и интерпретаций. Несколько лет назад мне довелось слушать оперу "Кармен" в нашем же театре, в каноническом варианте. А задолго до этого по советским киноэкранам прошёл фильм-балет "Кармен-сюита" на музыку Бизе в аранжировке Родиона Щедрина, где автором хореографии был кубинский балетмейстер Альберто Алонсо, создавший эту версию специально для Майи Плисецкой. И в дальнейшем было немало авангардных спектаклей и фильмов, поставленных самыми разными режиссёрами.

На этом фоне красноярская версия представляется вполне удачной, оригинальной и впечатляющей. Сохранена великая музыка, действие стало более острым и динамичным (либретто Сергея Боброва и Юлианы Малхасянц по мотивам новеллы Проспера Мериме), вокал и хореография сплетены воедино, дополняя и усиливая друг друга. И ничуть не смущает то, что на сцене одновременно появляются две Кармен, два Хозе, два Эскамильо. Язык пластики и танца не менее понятен и выразителен, чем язык вокала.


Кармен и Хозе (солисты балета Мария Куимова и Демид Зыков).


Особенно запомнились исполнительницы заглавной партии Дарья Рябинко (вокал) и Мария Куимова (балет). Кармен поющая и Кармен танцующая - два проявления одной души, страстной и своевольной, гордой и свободолюбивой. Впрочем, публика тепло принимала и исполнителей партии Хозе (солиста балета Демида Зыкова и вокалиста Михаила Вишняка), и тореадора Эскамильо (солиста балета Кирилла Литвиненко и народного артиста России Владимира Ефимова), и других исполнителей.

Добрых слов заслуживает игра оркестра под управлением заслуженного артиста России Анатолия Чепурного. Объёмности восприятия способствовало то, что хор расположился на балконах. Динамичной и яркой игре артистов вполне соответствовала лаконичная и экспрессивная сценография (художник Анна Нежная).

На премьере был аншлаг. Можно надеяться, что и на последующих спектаклях зал будет полон.

Фото Валерия ЗАБОЛОТСКОГО.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 23, 2013 12:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122301
Тема| Балет, «Ла Скала», Премьера, Персоналии, Алексей Ратманский
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Миланский «Ла Скала» танцует вечер балетов Алексея Ратманского
Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2013-12-23
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/20597201/zastavil-operu-tancevat
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Миланский «Ла Скала» танцует Serata Ratmansky. В его программу вошла мировая премьера балета «Опера», музыку которого написал Леонид Десятников


В балете Ратманского оживает великолепие оперы XVIII в.
Фото: Brescia e Amisano Teatro alla Scala


Балет под названием «Опера», без сомнения, главная приманка Serata Ratmansky — хотя в программе вечера есть хитовые «Русские сезоны» на музыку Десятникова и Concerto DSCH на музыку Шостаковича. Для россиян — потому что в этой постановке Алексей Ратманский воссоединился с Десятниковым, союз с которым его неизменно вдохновляет уже десять лет. Для итальянцев — потому что создатели спектакля вдохновлялись их великой барочной оперой, ее причудливыми усложненными формами, метаморфозами театральной игры, величием текстов Метастазио и Гольдони (они используются в «Опере»), изысканностью музыки Вивальди, Скарлатти, Перголези.

Создатели «Оперы» оправдали все возложенные на них ожидания. Балет блистает всей мощью роскоши XVIII в. (хореограф привез в Милан всю свою американскую постановочную команду: художника по костюмам Колина Этвуда, художника по свету Марка Стенли и видеодизайнера Вендола Харрингтона). Но в то же время Десятников и Ратманский любуются барокко из XXI в. — с нежностью и насмешливостью. В балете кажется, что оживают старинные черно-белые гравюры из исследований Веры Красовской. Последовательного сюжета в спектакле нет, но Марс и Амур, Венера и Паллада поочередно устраивают в нем свои торжества. В музыке куртуазное изящество вдруг соединяется с джазовой ритмической игривостью (новая партитура доверена петербургскому дирижеру Михаилу Татарникову). Ратманского этот волюнтаризм не повергает в ступор, как случилось бы с большинством хореографов, а доводит до эйфории. Он распоряжается труппой «Ла Скала», как Наполеон — своей армией. Ансамбль то собирается воедино, то стремительно распадается на множество небольших групп, чтобы создать визуальную клумбу из каждой музыкальной фразы. Во главе этого массивного, но мобильного подразделения — две пары солистов, среди которых выделяется, в полном соответствии с барочной эстетикой, одна непревзойденная звезда (эта роль с эффектным соло и изматывающим дуэтом органично подошла идолу итальянских балетоманов Роберто Болле).

С тех пор как Ратманский в 2009 г. покинул Большой театр и вскоре прекратил сотрудничество с отечественными компаниями (его последняя российская оригинальная работа, тоже совместная с Десятниковым, «Утраченные иллюзии», датирована началом 2011-го), мир обрел хореографа, у которого десяток постановок в сезон не обозначает потолка возможностей, а поднимает его все выше. Симптоматично, что Ратманский развивается в сторону все усложняющейся формы. И труппа «Ла Скала» прекрасно понимает его. В исполнении итальянцев «Русские сезоны» отсылают не столько к отечественным философским балетам-притчам, сколько к авангарду начала XX в. — «Весне священной» и «Свадебке» брата и сестры Нижинских. А в Concerto DSCH они с легкостью выписывают виражи, которыми реагирует на каждый музыкальный изгиб Шостаковича Ратманский, позволяя ощутить единый пульс композитора и хореографа.

Российский балет продолжает видеть свое будущее в тяжеловесных и велеречивых мелодрамах. На этом он специализировался почти сто последних лет и достиг такого мастерства, что в последнее время породил моду на них во всем мире. Прочий мир, время от времени позволяя себе эти антидиетические блюда, обращается к Ратманскому и хореографам его поколения. У отечественных театров есть перспектива повторить историю прошлого века. В 1980-х мы обнаружили, что вековой ход балетной истории определил соотечественник. Но к тому моменту Джордж Баланчин официально просил считать его только американским хореографом.

Милан

Новый год по-русски
Миланский «Ла Скала» встречает Рождество, чередуя вечер балетов Алексея Ратманского и «Травиату» в постановке Дмитрия Чернякова.

Эта публикация основана на статье «Заставил оперу танцевать» из газеты «Ведомости» от 23.12.2013, №238 (3500).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 23, 2013 9:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122302
Тема| Балет, Монте-Карло, Премьера, Персоналии, Диана Вишнева
Автор| ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА.
Заголовок| Обратная сторона звезды
Диана Вишнева станцевала "На грани"

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №236
Дата публикации| 2013-12-23
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2374961
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Gene Schiavone

В Монте-Карло в историческом зале Garnier Opera состоялась европейская премьера программы Дианы Вишневой "На грани", в которую вошли два специально созданных для нее балета — "Switch" Жан-Кристофа Майо и "Женщина в комнате" Каролин Карлсон. За преображениями Дианы Вишневой наблюдала ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА.

Можно сказать определенно: ни одна из российских (а тем более советских) балерин не имела и не имеет такого богатого репертуара, как Диана Вишнева. И это ее собственная заслуга: прима-балерина Мариинского театра с помощью продюсера Сергея Даниляна уже много лет деятельно формирует собственный репертуар. Более того, Диана как истинный коллекционер не довольствуется готовыми, уже кем-то станцованными шедеврами. Главной гордостью ее собрания являются балеты, созданные специально для нее лучшими хореографами актуального балетного театра. Программа "На грани" пополнила коллекцию Дианы двумя мировыми именами: арт-директор Балета Монте-Карло Жан-Кристоф Майо поставил трио под названием "Switch", в котором доминирует балерина Вишнева; Каролин Каравишлсон, глава Национального хореографического центра Рубе Нор—Па-де-Кале, подарила ей монобалет "Женщина в комнате". Работы корифеев оказались диаметрально противоположными: Каролин Карлсон представила Диану в самом выигрышном свете, Жан-Кристоф Майо отважился показать темные стороны звезды.

На первый взгляд его "Switch", поставленный на музыку Дэнни Элфмана, банальный любовный треугольник: мужчина (Гаэтан Морлотти), выбирающий между двумя женщинами — уютной и любящей (Бернис Коппьетерс) и непредсказуемо-своенравной (Диана Вишнева). Действие развивается в подчеркнуто реалистичном интерьере (сценограф Ален Лагард): массажная кушетка, низкое кресло, переносной балетный станок, периметр сцены ограничен низко висящими абажурами, в теплом свете которых уютно угнездилась немолодая пара то ли слуг, то ли домочадцев главной героини. Звездный выход Дианы Вишневой в серебристом платье от Карла Лагерфельда (блестящий клатч, брошенный на пол, испепеляющий взгляд, повелительный батман) разметал домашнюю идиллию в прах — хозяйка вскоре захочет секса со слугой, дружбы со служанкой, и оба еле выкрутятся из этих моральных передряг.

Эта роль, наверное, далась балерине нелегко: таких самовлюбленных, эгоцентричных, жестких персонажей она еще не играла. Изменилось все: посадка головы, жесты, походка, взгляд, даже классические па, ставшие истерично-резкими. Это капризное, требовательное существо, использующее близких в качестве объектов своих мимолетных желаний, на деле отчаянно одиноко. Финальный монолог героини на авансцене у балетного станка сродни душевному стриптизу: не только платье от Лагерфельда, но и защитные маски звезды слетают одна за другой. Отслаивается привычная патетика балетных па, угасает нервическая суетливость актерства: звезда снимает пуанты, забрасывает их на станок и, не защищенная своим искусством, беспомощно опускается на пол, оставленная всеми. Последним ее жестом становится посланный в зал воздушный поцелуй — тихий, как дыхание умирающего.

"Женщина в комнате", поставленная Каролин Карлсон на музыку Джованни Соллимы и Рене Обри, вдохновлена фильмами Андрея Тарковского и поэзией его отца, Арсения Тарковского. Любимые авторы хореографа подсказали и темы, и образное решение спектакля: простой стол, лавка, окно, за ним плещет листвой черно-белое дерево. Босоногая простоволосая женщина в синем платье и просторном халате, ее горькое одиночество, ее мечты, воспоминания о детстве, материнстве. Итог прожитых лет — простой, сочный и кислый, как разрезанные лимоны, которыми героиня в финале угостит зрителей. И поверх всего — поэзия вечной женственности, неизменной что в детстве, что в старости, дающей смысл и продолжение жизни, поэзия, которой Каролин Карлсон пронизала все эпизоды моноспектакля.

Диана Вишнева купается в этом поэтичном балете, как в горном ручье, любовно погружаясь в атмосферу и предложенные обстоятельства каждой сцены. Тут она не боится ничего: ни завернутых ног, ни рискованной ломки корпуса, ни тяжести иллюстративных мизансцен, как, например, той, в которой ее героиня, уцепившись за столешницу грубого стола, чуть ли не минуту, не касаясь пола, имитирует быстрый бег — так, что ее мелькающие ноги кажутся спицами гоночного велосипеда. Возраст, настроение, душевное состояние, даже физические особенности своей героини Диана Вишнева меняет мастерски и моментально, как хамелеон — окраску. Явно очарованная исполнительницей, Каролин Карлсон умерила ради нее экспрессионистскую резкость своего языка, включив в него элементы классического модернизма. Графичный силуэт арабесок истаивает в плывущем окончании позы, запрокинутые ранверсе заканчиваются клубочком на полу, а полуронды со сгибом колена в окончании движения позволяют Диане Вишневой блеснуть выучкой классической балерины и одновременно продемонстрировать способность к телесной трансформации. Нелегкую работу над самой собой неугомонной российской балерины скоро смогут оценить и москвичи: в марте на Новой сцене Большого Диана Вишнева впервые в России станцует "На грани".


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Июл 12, 2014 9:15 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 23, 2013 10:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122303
Тема| Балет, США, "Щелкунчик", Персоналии,
Автор| Майя Прицкер
Заголовок| США: декабрь - время «Щелкунчика»
Где опубликовано| © Газета "Труд" № 181
Дата публикации| 2013-12-20
Ссылка| http://www.trud.ru/article/20-12-2013/1305060_ssha_dekabr--vremja_schelkunchika.html
Аннотация|


«Щелкунчик» Джорджа Баланчина. Фото: www.youtube.com

У Баланчина нет «гофманиады», зато много веселящихся детишек

Ну как представить себе новогодние праздники без балета «Щелкунчик»? Это — у нас, на родине чудесной музыкальной сказки Петра Ильича Чайковского. А как в других странах? Оказывается, волшебный сюжет про заколдованного принца и спасшую его девочку точно так же любим во всем мире. И принесли его туда в большинстве случаев русские артисты балета.

Американцы знают: декабрь — время «Щелкунчика». Вместе с ораторией Генделя «Мессия» балет Чайковского стал здесь одним из знаков Рождества.

Этот балет появился за пределами России в 1934-м, причем сначала в Англии (в хореографии Петипа). В Нью-Йорк прибыл и того позже — в 1940-м, представленный силами «Русского балета Монте-Карло». В 1944-м партитуру Чайковского впервые поставили американцы — Сан-Францисский балет, да так удачно, что ее предрождественское исполнение стало в городе традицией. Наконец, в 1954-м в своей молодой труппе «Нью-Йорк Сити-балет» спектакль поставил Джордж Балачин — бывший танцовщик Мариинского театра Георгий Баланчивадзе.

Сегодня «Щелкунчик» Баланчина в Америке — святыня. Посещение его — ритуал. А для «Сити-балета» еще и солидный источник дохода: спектакль занимает сцену Театра Дэвида Кока в Линкольн-центре с конца ноября до первых чисел января, и хотя разброс цен изряден — от 29 до 200 с чем-то долларов, — на детей денег не жалеют.

Баланчин, горячо любя музыку Чайковского и помня питерского «Щелкунчика», в котором сам мальчиком выходил на сцену, решил, однако, создать свой балет, учитывая вкусы американского зрителя. Зритель же здесь был сентиментален, оптимистичен и кошмаров не любил. Вот почему у Баланчина совсем нет «гофманиады», и трагический подтекст некоторых страниц музыки Чайковского игнорируется, зато на сцене много веселящихся детишек, для которых созданы прелестные мизансцены, в том числе дивный танец ангелочков.

«Щелкунчик» был первым полнометражным балетом в репертуаре «Сити-балета». В отличие от версии Петипа, девочка по имени Мари и ее Принц остаются здесь детьми и все танцы второго акта наблюдают, сидя на огромном троне и поедая сладости. Дроссельмейер тут мил и добродушен, а мыши большие, пузатые и не страшные. Есть несколько абсолютных танцевальных шедевров, прежде всего «Вальс цветов», где девушки в розовых платьях сходятся и расходятся в восхитительной череде комбинаций.

В 1992 году в одном из старейших театральных помещений Нью-Йорка — Бруклинской академии музыки (БАМ) — Марк Моррис показал свою интерпретацию «Щелкунчика»: иронично-пародийную, человечную и психологичную. Действие происходит в американской семье в 1960-е годы. Но даже перелицовывая знакомое либретто, а иногда превращая все в уморительный капустник, Моррис остается верен тону и ритму музыки (он даже забавно цитирует некоторые движения классического «Щелкунчика»).

Спектакль время от времени возвращается в Нью-Йорк, но в этом году его нет, зато вот уже третий сезон подряд в той же БАМ поселяется на две декабрьские недели «Щелкунчик» Алексея Ратманского.

Постановку эту заказал Ратманскому Американский балетный театр как своему хореографу-резиденту (такова должность Алексея в этом коллективе). Билеты в БАМ дешевле — от 15 до 150 долларов — и расходятся хорошо.

Ратманский, кажется, еще почтительнее к оригиналу, чем Баланчин и тем более Моррис. Но ведь дело в деталях. Это не такой мило-оптимистичный «Щелкунчик», как у Баланчина. Здесь прорывается беспокойство, даже трагизм. Ратманский не только сохранил всю партитуру балета (чего не стал делать в свое время Баланчин), но и высветил ее тайные эмоциональные нюансы.

Мне, например, нравится очень смешная первая сцена на кухне, с новым персонажем — озорным мышонком (его играет мальчик шести-семи лет), и тонкий переход от реальности к мечте, от маленькой девочки ко взрослой Принцессе, какой она себя воображает: уже в первом действии, что дает героям еще один красивый дуэт. А в уморительном дивертисменте второго акта можно увидеть и догадку о том будущем, которое могло бы ожидать героиню, превратись ее мечта о Принце в реальность. Очень современная ирония!

На «Щелкунчике» Баланчина я оказалась рядом с немолодой дамой, которая привела с собой разодетую в пух и прах малышку лет шести. Оказалось — даже не внучку, а правнучку. «Четвертое поколение в нашей семье воспитывается на этом «Щелкунчике», — с гордостью сказала дама. Думаю, что не последнее.

P.S. А как готовит новогодние сказочные спектакли московский Большой театр — читайте в одном из ближайших номеров «Труда».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 23, 2013 12:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122304
Тема| Балет, Персоналии, Наталия Макарова
Автор| Вадим Верник
Заголовок| Наталия Макарова
«Вся моя жизнь — череда случайностей»

Где опубликовано| © журнал "ОК!"
Дата публикации| 2013-12-02
Ссылка| http://www.ok-magazine.ru/stars/interview/6320-nataliya-makarova
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Игорь Скобелев

НаталИя МАКАРОВА. Хрупкая женщина с невероятной внутренней силой. Легендарная балерина, рискнувшая в далеком 1970-м попросить политическое убежище в Англии. На Западе она сделала феноменальную карьеру Макарова приехала в Москву поставить балет «Баядерка» в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Для меня это был отличный повод, чтобы поговорить с Наталией о ее уникальной судьбе.

Как к вам лучше обращаться?

Натали. Меня Барышников так зовет. А вообще не знаю, как вам угодно. Только не Наталия Романовна.

Раздражает? Можно, я тогда буду вас Наташей звать?

Ой, пожалуйста. В одном документальном фильме про меня я говорю: «My name is Natalia Makarova. My friends call me Natasha».
Друзья зовут меня Наташей. Так и есть.

Отлично. Когда, в каком возрасте вы впервые почувствовали, что сможете добиться большого успеха в балете?

Вот это вопросик! (Смеется.) Я поздно созрела. Только в предвыпускном классе поняла, что мне надо серьезно заняться именно этой профессией. А раньше я литературой увлекалась.

Зачем тогда пошли в балет?

Случайно. Вся моя жизнь — череда случайностей. И последствия врожденного авантюризма.

Дух авантюризма… Как вы смогли вырасти внутренне свободной в тисках советской системы?

До пяти лет я росла в лесу, с бабушкой. А потом переехала в Ленинград. Мама меня держала… боже, в каких рукавицах она меня держала! Детство было нелегкое, конечно. Постоянные контры с мамой...

Отчего, как вы думаете?

Из чувства протеста, наверное. Я принципиально не играла в куклы, например. Мне не хотелось. Вместо кукол у меня, помню, было полено.

Неплохо.

Все это было до балета. Я поступила в училище в 13 лет.

Но это же очень поздно!

Поздно. Я попала в экспериментальный класс. Тогда его организовали впервые. Я шла по улице Зодчего Росси и увидела объявление на большом плакате: принимаем детей в возрасте 13 лет в балетную школу. И я просто поднялась по лестнице. «Где здесь поступают?» — «А вон там медицинский кабинет». Привели, посмотрели, взвесили. Пришел директор, Шелков Валентин Иванович, и говорит: «Девочка, какой у вас номер телефона? Как вас можно найти?» А я была очень рассеянной и дала какой-то чужой номер, перепутала цифры. И ушла. Забыла даже. Меня нашли через три месяца.

Мама была в шоке от такой вашей самостоятельности?

Ужас! Такой скандал.

Но вы, конечно, ей не покорились.

Директор убедил маму. Он сказал: вы не понимаете, из нее выйдет что-то такое, чем вы будете гордиться. Вот так я оказалась в хореографическом училище имени Вагановой.

Но все же самое главное событие, которое перевернуло вашу жизнь, — это то, что вы уехали на Запад и там остались. Такое не могло произойти случайно.

Неудовлетворенность подсознательно накапливалась. Но конечно, раздумывать о том, чтобы остаться за границей… И в мыслях никогда не было.

Неудовлетворенность чем? Вы танцевали в Кировском театре главные партии, вас боготворили, любили.

Нет-нет… Вы не знаете всего, а я не хочу вдаваться в подробности. Было… (Задумывается.)

…много негативного?

Очень много. Но мне друзья помогли. Они сказали: если ты сейчас не уедешь, погубишь и себя, и свой талант. Я бы сама к этой мысли не пришла.

Наташа, но все-таки как это могло произойти? Во время гастролей в Лондоне вы внезапно решили остаться, даже чемодан не успели собрать.

Я просто поверила, что мне это решение было дано свыше. Что это Бог мне сейчас подсказывает и направляет меня. И когда я это поняла, сразу успокоилась. Значит, так должно быть. Но принять такое решение было очень трудно. Я плакала, вся жизнь пронеслась перед глазами. А потом как будто екнуло: нет, надо, это моя судьба.

Вы были уверены, что у вас все получится? Примеров не было. Ведь Нуриев и Барышников остались на Западе позже.

Я не задумывалась, уверена я или нет. Мне нужно было осваивать новое пространство. У меня обострился артистический голод, и его необходимо было удовлетворить.

Вы хотели попасть в «Ковент-Гарден»?

Для меня это было нечто само собой разумеющееся. Но балерины лондонского театра воспротивились.

Да, я знаю. Вся женская половина труппы подписала заявление: «Мы не хотим, чтобы Макарова работала в театре». Чем вы их так напугали?

Понимаете, они долгое время находились под эгидой Марго Фонтейн (выдающаяся английская балерина. — Прим. ОК!). Она всегда была первой. А тут появляюсь я.

И что вы почувствовали, когда двери театра, о котором вы мечтали, фактически захлопнулись перед вами?

Я была очень разочарована. Просто больно было. Но вдруг моментально пришло письмо из Америки. И я сразу уехала. Хорошо, что вещи складывать не пришлось — их у меня не было.

И началась новая жизнь, эйфория, или возникала мысль: может быть, я зря так поступила?

Я никогда не смотрю в прошлое с сожалением. Наоборот, думаю только о том, что будет завтра. И инфантильной я никогда не была.

Это самовоспитание все-таки.

Возможно. Или дикая природа, которая мне когда-то помогла: поля, ромашки, сосны, березки… Я и в проруби тонула. Все это, конечно, откладывается. И рождает свободомыслие.

А что было психологически самым трудным? К чему сложнее всего было привыкнуть?

К темпу жизни. Надо было учить балет. Боже мой, столько разных стилей!..

В СССР тогда все танцевали в одном стиле.

Ну, не совсем. У меня все-таки преподавателем был Леонид Якобсон (знаменитый советский балетмейстер. — Прим. ОК!). Но там, за границей, был модерн. Потом construction. Вы знаете, что это такое? (Показывает несколько па.)

Жаль, что невозможно передать это на бумаге. То есть вам безумно нравился современный танец?

Не то чтобы безумно… Но я за этим приехала — чтобы освоить новое.

В американской труппе вы сразу стали примой?

Конечно, сразу.

Почему «конечно»?

Потому что это естественно. Я же была фигура такая…

…масштабная.

Не в этом дело. Мое решение уехать стало политическим, хотя я сама не занимаюсь политикой и не интересуюсь ей, и вызвало резонанс во всем мире. На мне лежала ответственность: за моей спиной стояла Россия.

Вы были готовы трудиться с утра до ночи?

Ох, я так трудилась, вы себе не представляете… Как было сложно, господи! Но я такой человек, мне надо углубляться. Я не могу танцевать как многие актеры, которые болтают, болтают, а потом выходят на сцену — и ничего не происходит. Мне нужно сосредоточиться, для определенной роли послушать определенную музыку, побыть одной. Это долгий, глубокий процесс. А если вдруг случается, что я гримируюсь, вхожу в роль, слушаю Баха, а рядом кто-то сидит и болтает без умолку, спектакль получится не таким удачным. Глубины той не будет.

Скажите, Наташа, какое время было для вас самым счастливым? Что вы считаете главным своим достижением?

Тот момент, когда я произвела ребенка на свет. Хорошенького ребенка. Чудо из чудес.

Это произошло, когда ваша карьера уже была в зените?

Да, но внутренне я начала уставать. А после рождения сына у меня открылось второе дыхание. И организм обновился. Наверное, мне нужен был перерыв. Когда у тебя подписан контракт, ты не можешь не танцевать. Даже если нога болит — едешь и танцуешь. Я колени так погубила.

Вы тогда не думали о здоровье?

Нет, и это ужасно. Я всегда советую молодому поколению: думайте о здоровье. Если тело говорит: подожди, отдохни — обязательно прислушивайтесь.

Интересно, у вашего сына американский менталитет?

Нет, он больше европеец, хотя родился в Сан-Франциско.

Чем он занимается?

Финансами, вместе с отцом.

В балет не хотели его отдать?

А он и не стремился. Хотя у него подъем очень высокий, в отца, это у меня там ничего нет… Сын очень увлечен айкидо — спортом, но более духовным.

Наташа, это правда, что крестная вашего сына — Жаклин Кеннеди?

Совершенная правда.

Вы дружили?

Виделись на гала-вечерах. На одном из них мы сидели рядом, в ложе. У меня только родился сын. Она говорит: «Ну как, что?» Я отвечаю: «Вот, крестить будем скоро». Она: «Неужели?!» И такими восторженными глазами на меня смотрит. А я шутя говорю: «Хотите быть крестной матерью?» — «Да, yes, very well!» Так и получилось.

Жаклин Кеннеди — крестная, свидетель на вашей свадьбе — Михаил Барышников…

Да, на венчании он корону держал над моей головой.

Вы и в России были близкими друзьями?

В России как раз и подружились. Вместе танцевали в балете «Горянка». Я его привела в американский балетный театр. Уговорила моего партнера по «Жизели» отдать этот спектакль Барышникову, иначе ему пришлось бы долго ждать следующего случая, чтобы заявить о себе. И мы станцевали «Жизель» вместе. Барышников, конечно, состоялся бы и без меня. Но с моей помощью это произошло быстрее.

Барышников сразу адаптировался в Америке?

Быстрее всех, по-моему. Он больший американец, чем сами американцы.

А кто вам ближе по духу — Нуриев или Барышников?

Барышников. С Нуриевым было очень сложно. У него характер зверский. На сцене все это, конечно, забывалось. Когда он в «Ромео и Джульетте» запрыгивал, как дикое животное, на катафалк, где я лежала, то был великолепен!

У Нуриева «зверский» характер, но и вы, как я понимаю, очень непростая.

Я не могу себя анализировать. Я разная. Могу быть такой, а на другой день чувствую себя совершенно иначе, веду себя и соображаю по-другому.

Скажите, когда вы почувствовали, что пришло время остановиться? Когда сказали себе: хватит танцевать?

Я вернулась в Россию, мне было почти 50 лет. Это удобный повод замкнуть круг. Подходящий момент. За границей у меня остались по контракту несколько спектаклей в The Royal Ballet. Так на мировой сцене я поставила точку, станцевав Джульетту. К счастью, на меня тут же посыпались всевозможные предложения со всего света стать балетмейстером. В 16 странах шла «Баядерка» в моей редакции. Теперь каждый раз, когда ее где-то ставят, я приезжаю и готовлю артистов. Работы хоть отбавляй.

Это здорово!

Да, я счастлива. Даже не ожидала, что моя творческая жизнь после ухода со сцены продолжится.

Наташа, можно я задам очень личный вопрос? В России вы были замужем за Леонидом Квинихидзе, известным кинорежиссером...

Да, но мы разошлись за год до моего отъезда.

Как уживались две сильные и настолько контрастные личности?

Не ужились, поэтому и расстались. Мы прожили вместе пять лет.

Ваш первый муж тоже был связан с искусством?

Да, Всеволод Ухов, он был когда-то самым лучшим Ромео на балетной сцене, пока не сорвал ахилл.

А когда вы встретились со своим нынешним мужем, американским бизнесменом Эдвардом Каркаром?

Я осталась за границей в 1970 году. А замуж вышла только в 1976-м, но до этого мы четыре года были вместе.

Чем Эдвард вас покорил? Кроме того что он высокий и красавец.

Открытой улыбкой. У него красивые руки, длинные пальцы. Он очень внимательный и любит — безумно любит! — Россию. Он хорошо говорит по-русски, с очень приятным акцентом. Симпатичный.

Он, конечно же, ходил на все ваши спектакли?

Да, и целовался очень хорошо. (Улыбается.)

Наташа, вы вернулись в Россию только в 1988 году. В совершенно другую Россию. У Барышникова принципиальная позиция: я никогда не переступлю «порог» этого государства. У вас такой установки не было?

Нет. Наоборот, я всегда во всех интервью говорила, насколько я благодарна Вагановской школе. Без нее я не смогла бы осуществить мечту. Но я до последнего момента, до перестройки, не могла поверить, что когда-нибудь приеду в Россию. Это был такой закрытый мир. Возвращение было сродни чуду.

Все эти 18 лет вы не видели маму?

Нет, конечно. Мы только говорили по телефону.

И как вы встретились?

Драматично. В фильме «Макарова возвращается» показана наша встреча. К сожалению, мамы больше нет, но она все-таки успела увидеть меня на сцене, в Мариинке. Сидела в Царской ложе — представляете, какая прелесть?

Что говорила?

Плакала она. А что тут скажешь? Слов уже не было.

Вы жили в Америке, в Англии, объездили весь мир. У вас сохранилось сознание российского человека, или, когда вы настолько интегрированы в культурную жизнь другой страны, психология меняется?

Я не думаю об этом. Я знаю, что мой дом — Сан-Франциско, но это просто место на карте. А вообще я принадлежу миру. Серьезно говорю, не пафосно. Да, я люблю русские поля, лес, русских людей, русскую речь, литературу, поэзию, художников… Когда-то я давала интервью иностранному журналу, и меня спросили: «Что бы вы сделали, если бы вдруг появилась возможность приехать в Россию?» И я ответила: «Наверное, попросила бы отвезти меня из аэропорта в лес». Лес для меня — самый родной в России. Но в то же время я хорошо и свободно чувствую себя в Англии, Америке. Очень люблю Францию.

В своем доме в Сан-Франциско вы ведете какое-то хозяйство?

У меня все есть. И лес тоже. Приезжайте, посмотрите. Удобно живу. Я даже построила в честь бабушки небольшую церковь на участке — семь куполов.

О вас можно сказать, что вы сами себя сделали. Что в истории вашего успеха, потрясающей истории, самое главное?

Только работа. Концентрация, неразбросанность. Спектакль для меня — самое главное в жизни. Был такой случай: я должна была танцевать «Манон Леско» в «Ковент-Гардене», а мой самолет опаздывал. Два часа до спектакля, час… Как будто жизнь кончилась. Но я все-таки успела, и это был самый лучший спектакль. Адреналин, наверное.

А какой балет вы любите больше всего?

Невозможно назвать один. Конечно, приятнее играть личность. Например, в «Онегине» Джона Кранко можно показать развитие образа. Джульетта, Жизель, Манон Леско — играть их одно удовольствие. Это такой собирательный женский образ, там есть про женщину абсолютно всё. Почему мне Манон близка? Я была воспитана на французской литературе. Каждый раз, погружаясь в очередной роман, я становилась его героиней.

И все-таки я хочу понять. Вы работали в Кировском театре, ныне Мариинском, были на положении ведущей балерины, танцевали все главные партии, у вас было все…

…кроме творческой атмосферы. Балетов было недостаточно. Не приглашали балетмейстеров, хореографов с Запада. Но мы-то ездили, и я видела всё то, что могла бы танцевать.

Но у вас и так было огромное количество спектаклей!

По сравнению с Западом — нет. Два-три в месяц, как и в Большом. И приходилось бороться за каждый спектакль — балерин же много, и все хорошие. А когда я получила контракт в Южной Африке, в Йоханнесбурге, у меня было двенадцать «Лебединых» подряд. Каждый день, причем высоко над уровнем моря, там невозможно было дышать — кислорода мало. За кулисами стояли кислородные баки. После этого я встала на ноги совершенно, технически окрепла. Большое количество спектаклей помогает профессиональному становлению.

И это момент преодоления. Бывало, что надо танцевать спектакль, а вы без сил?

Почти всегда. Я курила много.

Как же так: балерина такого ранга и курит?

Ужасно. Я начала в 16 лет. Показушница. Хотела таким образом авторитет среди одноклассниц завоевать. Дыхания всегда не хватало. В 1995 году я бросила. Трудно было как, господи! Это же наркотик, абсолютный наркотик.

Муж Эдвард наверняка говорил вам: «Наташа, как же ты можешь курить?»

Сын вообще сигареты выбрасывал в туалет. Все мне говорили. Но только когда я сама себе сказала «Всё, настало время», тогда и бросила. А так даже гипнотизировать пытались. Но меня невозможно загипнотизировать.

Почему?

Наверное, очень сильная энергетика. 

Фотогалерея по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Сен 03, 2018 8:00 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 23, 2013 3:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122305
Тема| Балет, Ла Скала, Премьера, Персоналии, Леонид Десятников
Автор| Екатерина Бирюкова
Заголовок| «Диссонансов у меня несколько больше, чем у Генделя»
Леонид Десятников о своем балете «Опера» для Ла Скала

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2013-12-23
Ссылка| http://www.colta.ru/articles/music_classic/1627
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


© Евгений Гурко

По заказу миланского театра Ла Скала Леонид Десятников написал музыку для программы одноактных балетов Алексея Ратманского. Новый балет называется «Опера». В нем, разумеется, танцуют, но и все время поют — находящиеся в оркестровой яме два женских голоса и один мужской. Тексты — знаменитого итальянского драматурга XVIII века Пьетро Метастазио, либретто которого использовали Вивальди, Гендель, Глюк, Моцарт и много еще кто. Новорожденная «Опера» идет в один вечер с уже поставленными ранее «Русскими сезонами» того же Десятникова и Concerto DSCH. После премьеры Екатерина Бирюкова поговорила с автором барочной музыки XXI века.

— Барочный стиль, который сейчас в моде, предполагает массу запретов, правил и ограничений. И ваша музыка мне показалась реакцией на эти запреты. Вы остаетесь в этой стилистике, но при этом свободны от ее законов, можете делать все что угодно. Скажем, используете обычные инструменты, а не старинные.

— В отношении стиля я не ставил перед собой такой задачи — реагировать на строгую систему запретов. К тому же ограничения всякого рода дают, как правило, бóльшую свободу. Нет, все гораздо проще. Использование традиционного инструментария объясняется исключительно финансовыми соображениями. Если бы у театра было бесконечное количество денег, а у меня была возможность поэкспериментировать со старыми инструментами, безвибратными струнными и натуральными духовыми, я бы, вероятно, сыграл в эту игру. Но спектакль ведь состоит из трех частей. Сложно представить, что два балета играет обычный оркестр, а третий — специально приглашенные музыканты-аутентисты. Это невозможно объяснить в бухгалтерии. Поэтому с самого начала я знал, что у меня такой возможности не будет.

— Тем не менее вы почему-то взялись именно за эту стилистику…

— Я взялся за эту стилистику (какое неприятное слово!), потому что я очень люблю эту музыку. И, кстати сказать, аутентичную манеру игры абсолютно приемлю. Я хотел написать эту вещь — и принял ограничения, диктуемые заказчиком. Пусть это выглядит предательством священных заветов HIP-религии, но я ведь и не присягал на верность. Да, результат получился компромиссный, но вполне допустимый. Вы, надеюсь, помните «Дон Жуана» в Большом. Я сейчас не обсуждаю качество продукции в целом. Но Теодор Курентзис, я считаю, в предлагаемых условиях все-таки добился ошеломительных результатов — без натуральных валторн и бассетгорнов. Это было очень удачной, очень стильной имитацией; они сыграли в аутентизм. Вот и я не считаю, что так уж грешен.


Сцена из балета «Опера»
© Marco Brescia / La Scala


— Барокко — это далеко от нас или нет?

— Совсем рядом. В России (по крайней мере, в Москве и Петербурге), так же как и в Европе, и в Америке, громадный интерес к барочной опере. Достаточно заглянуть в YouTube, чтобы увидеть огромное количество записей и комментариев на русском языке.

— Чем вы это можете объяснить?

— Это нечто свежее. И музыка как таковая, и пресловутое исполнительское non vibrato. И отчетливый антибуржуазный пафос этого движения. Потому что мейнстрим (и ассоциирующееся с ним vibrato) как-то поднадоел слегка. Мне лично — надоел безмерно. Весь этот Брамс-Рахманинов… Пятьдесят лет я слышу одно и то же. И, конечно, новая жизнь барокко, возрождение забытых композиторских имен (пусть не всегда оправданное), бум генделевских постановок в последние 20—30 лет — это очень свежо. И — об этом мне уже доводилось писать, когда я работал журналистом на OpenSpace.ru, — это в каком-то смысле кроссовер. Музыка относительно доступная, обладающая мощным драйвом — это важно.

— Вы как-то сопоставляете свою работу с тем, что делал Стравинский в «Похождениях повесы»? Ведь был уже в ХХ веке неоклассицизм. И то, что вы сделали в «Опере», очень на него похоже. Что нового в нынешнем этапе реконструкции старых стилей?

— Если смотреть с высоты птичьего полета — разницы никакой. На самом деле разница существенная. В самых общих чертах неоклассицизм — взгляд на классику со стороны. Это, по известному выражению Прокофьева, Бах, изъеденный оспой. Модель: «вот Бах (Перголези, Моцарт, Вивальди), а вот я, который как-то к нему относится». В основном — с помощью диссонансов, призванных репрезентировать «точку зрения современности». Но в работе над «Оперой» я не ставил своей целью действовать в таком ключе. Разумеется, диссонансов у меня несколько больше, чем у Генделя. Но цель — иная: исчезнуть, перевоплотиться в «Генделя», присвоить его.

— Заново написать «Дон Кихота»…

— Да, «Пьер Менар, автор “Дон Кихота”» — мой любимый рассказ. Но надо понимать, что борхесовская история — это квинтэссенция, доведение до абсурда. Это в чистом виде растворение и присвоение. Все-таки в жизни так не бывает. Невозможно представить себе подобного Пьеру Менару реального писателя или композитора. Есть несколько таких крайних, экстремальных жестов в искусстве — «Черный квадрат», «4.33», «Богородица, Путина прогони!»; возможно, еще что-то. Но это однократные сюжеты. У меня все-таки более человеческая история.


Сцена из балета «Опера»© Brescia / Amisano / Teatro alla Scala

Я делаю довольно прихотливую вещь в том смысле, что в «Опере» многое, вопреки правилам и ограничениям, зависит только от моей прихоти. Это на самом деле никакая не барочная опера. Там много минорной музыки, тогда как до Генделя минор в поточной среднестатистической опере XVIII века использовался крайне редко. О чем бы ни шла речь в либретто — в музыке всегда мажор. Что абсолютно непонятно современному слушателю и зрителю, который привык отождествлять грустные чувства с минором, а радостные — с мажором. Я предпочитаю понимать слова и вещи буквально. Opera seria — серьезная опера. Расстаются влюбленные — музыка печальная, временами трагическая. Так что «Опера» — не рациональная стилизация, а, если хотите, непосредственное изъявление чувств, как у народного сказителя.

— А музыкальные формы вы используете только барочные?

— Да. Все арии и один дуэт построены примерно одинаково. У Метастазио текст выглядит таким образом: куплет (две строки, три или четыре), еще куплет и потом повтор первого. Это ария da capo (наверное, не надо объяснять читателям Кольты, что это такое?). Причем первые строки — до серединки — это текст, который повторяется многократно. Разумеется, я не могу написать такую длинную арию, какую писали Гендель и все многочисленные композиторы до него. У меня просто нет такого образования. В «Опере» более лапидарная структура, более простецкая. Максимум — три повторения одного и того же текста. Иногда с перестановкой слов. И всегда — сокращенная, более или менее варьированная реприза. Потому что повторять буквально — ну это какая-то нестерпимая наглость. Современный композитор не может себе такого позволить.

— Имеется ли в виду, что эти тексты кто-то должен понимать? Действительно ли важно, повторяются там слова или нет?

— Текст совершенно понятен. Он есть в буклете. То есть непонятен он может быть ровно в той же степени, в какой русская публика не понимает слов в русской опере. Мне предлагали сделать субтитры, но я, конечно, отказался. Если вы смотрите балет — вы не имеете права читать субтитры. Потом, какие-то вещи все равно абсолютно всем понятны — addio там, anima mia и все такое.

— Вы можете себе представить, что такой тип работы повторите с каким-то другим стилем прошлого? Бельканто. Вагнеровская опера. Веризм. Можно их тоже пересказать?

— Понятия не имею. Сейчас то, что я люблю больше всего, — это Гендель и барочная опера. И я почти больше ничего не слушаю. И не потому, что это работа. Это, я бы сказал, такая терапия. Остальное меня просто сейчас не интересует. Такая композиторская мономания.

— Мне показалось, что балет «Опера» было бы красиво давать один вечер с какой-то небольшой барочной оперой.

— Возможно. Но вообще-то на эту идею — чтобы были в один вечер и балет, и опера — мало кто может клюнуть. Жизнь проще и грубее. Люди, которые любят балет, не обязательно любят оперу, и наоборот. Это лишняя головная боль для промоутеров и билетных спекулянтов. Поэтому такое редко бывает. Но бывает.

— Вы можете определить, какие качества требуются от исполнителя вашей музыки? Что в ней самое сложное?

— Ну, для разных исполнителей разные сложности. Для моей музыки характерно обилие мелких, не всегда даже различимых ухом деталей. Иногда бывает так, что сидящий за последним пультом виолончелист должен сыграть соло. И самое сложное для этого музыканта — знать, что происходит за соседним пультом и через пульт от него. То есть важна информированность. Музыкант должен осознавать себя частью целого.

Милейшие люди, которые сидят в яме театра Ла Скала, когда играют Верди, до некоторой степени делают это на автопилоте. И их как раз взяли в этот театр, потому что они хорошо это делают — играют Верди. Но когда они играют, допустим, «Собачье сердце» Раскатова или даже мою музыку, которая несравненно проще, от них требуются какие-то другие навыки. Скажем, «Русские сезоны», написанные для 25 струнных инструментов, в идеале должна играть не струнная группа большого симфонического оркестра Ла Скала, а струнный оркестр. Это другой уровень ответственности, осведомленности, реактивности. Два альта в струнном оркестре, которые играют сложную неквадратную ритмическую фигуру, и два альта, которые играют «Травиату», а рядом еще 10 таких же в унисон — это другая степень ответственности. И оркестранты Ла Скала не всегда с этим справляются. Они не то чтобы тушуются. Они просто так же мало персонифицированы, как и в «Травиате».

К тому же у них очень мало репетиций. Я не хочу в это входить, это чужие погремушки, чужие скелеты в чужих шкафах. Бесконечные войны профсоюзов с администрацией, время от времени случаются какие-то эксцессы. По поводу «Собачьего сердца» — вы знаете, что здесь были проблемы, я не сообщу ничего нового. В блоге Нормана Лебрехта довольно подробно описывались обстоятельства переноса премьеры на несколько дней, и люди не из Ла Скала, которые участвовали в этой продукции, анонимно написали Лебрехту о том, с какими сложностями они сталкивались в процессе подготовки этого спектакля. В театре есть масса проблем, но, как я уже сказал, это не мое собачье дело. Не могу, однако, не заметить, что, например, в Большом театре я как автор чувствую себя более защищенным.


Сцена из балета «Опера»© Brescia / Amisano / Teatro alla Scala

— Вы рассматриваете свое председательство в жюри будущей «Золотой маски» как отдых после необыкновенно плотного композиторского графика последних месяцев: премьера на екатеринбургском фестивале «Евразия», питерская премьера «Зимы священной», Ла Скала, сразу после Нового года — гастроли балета Большого театра «Утраченные иллюзии» в Париже?

— Видите ли, я не так много пишу музыки. Просто иногда случайно совпадает так, что у меня подряд две премьеры — одна в Екатеринбурге, другая в Милане. Но это не значит, что я быстренько написал одно, исполнил — и сразу быстренько другое. На самом деле работа над «Оперой» длиной в 40 минут заняла больше полутора лет, включая длительнейшую подготовительную работу с источниками. Возможно, это просто такой невроз — невозможность начать без того, чтобы быть уверенным, что ты впал в нужный транс. И для этого нужна какая-то академическая подготовка, которая в процессе дальнейшей работы тебе, может быть, и не понадобится. Уже после «Оперы» я написал «Путешествие Лисы на Северо-Запад», которое было исполнено раньше, чем «Опера». Поэтому получается вроде бы как подряд. А на самом деле все по-прежнему — очень медленно и с огромными мучениями.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Июл 12, 2014 9:21 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 23, 2013 10:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122306
Тема| Балет, Фестиваль «Context. Диана Вишнёва», Персоналии,
Автор| Людмила Гусева
Заголовок| Современный «Контекст» Вишнёвой
Где опубликовано| © Belcanto.ru
Дата публикации| 2013-12-23
Ссылка| http://belcanto.ru/13122301.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



В Москве появился новый фестиваль современного танца, который можно было бы определить как «еще один», если бы инициатором не стала знаменитая балерина Диана Вишнёва, прима трех известных в мире классических трупп (Мариинки, Большого, ABT), но по склонностям неуемный пропагандист современного танца.

Уже несколько лет Диана Вишнёва делает сольные концертные программы, полностью состоящие из современных номеров.

Логическое развитие этой линии — международный фестиваль, посвященный современному танцу, в котором она стала арт-директором.

Балерина дала фестивалю свое имя — «Context. Диана Вишнёва», вместе с куратором фестиваля Самюэлем Вюрстеном, худруком Роттердамской академии танца, определила его программу и сама приняла в нем участие, поддержав фестиваль словом (публичная дискуссия и круглый стол) и делом (станцевала в заключительном гала-концерте). А еще Диана привезла на фестиваль своего любимого партнера, премьера АВТ Марсело Гомеса, подогрев интерес к заключительному гала-концерту фестиваля.

Дуэт Вишнёва — Гомес в июне этого года сделал премьеру «Онегина» в Большом знаковым событием,

что заставило зрителя с интересом ожидать дальнейших появлений этой пары на московской сцене. Обладатель известного артистического имени, Гомес одновременно — и начинающий балетмейстер, его новая работа была представлена в фестивальной программе молодых балетмейстеров.



Прошедший в течение трех дней декабря первый Context по замыслу инициаторов должен стать ежегодным. Место его проведения выбрала сама Диана. Москва была выбрана не сразу, но по серьезным причинам:

Россия, безусловный лидер в классическом балете, но одновременно испытывает голод в области современного искусства,

у которого в стране есть своя паства. К тому же в Москве появилась несколько специальных площадок, предназначенных для художественных экспериментов в области контемпорари.

Насыщенная фестивальная программа: гастроли зарубежных танцевальных трупп, программа работ молодых хореографов, мастер-классы для профессионалов и любителей, круглый стол и публичная дискуссия по проблемам современного танца в России — прошли в любопытном уголке Москвы, на задворках Курского вокзала, когда-то абсолютной театральной периферии, а теперь — главных московских площадках актуального искусства.



Для балетомана попасть из респектабельных интерьеров академических театров в эти довольно глухие, не смотря на расположение в центре Москвы, места, из классических и барочных залов в залы с концептуально ободранными до кирпичей стенами и обнаженными строительными конструкциями — уже своего рода приключение.

Непривычна для балетного зрителя и реакция аудитории актуального искусства

— свой восторг здесь принято выражать не только традиционными аплодисментами, но и криками. Но радикальная оправа фестиваля — интерьер залов и кричащая публика — большей частью контрастировали с происходящим на сцене: фестивальный танец представлял вполне буржуазное искусство, давно встроенное в общий мейнстрим западной культуры.

У фестиваля была тема — «Танец и театр», но сюжетных спектаклей почти не было

(«Девочку со спичками» молодого российского балетмейстера Владимира Варнавы и израильский «Петух» Барака Маршаля, пожалуй, можно было условно отнести к сюжетным).



И это закономерно — главный контекст западного балета — это короткий, бессюжетный спектакль или номер. Ставка была сделана на зарубежные труппы, не самые известные российскому зрителю. Исключением стали заключительный гала-концерт фестиваля — в гала были представлены хореографы с именем и известные исполнители — и программа работ молодых хореографов.

Молодежная программа феста, в отличие от «взрослой», была территорией российских балетмейстеров (трое были нашими, а четвертым — тот самый Гомес) и российских исполнителей — в номерах Гомеса и Варнавы танцевали даже артисты Большого.

Показы молодых хореографов были не только показами, но и конкурсом.

Победителей ждало два специальных приза: стажировка в труппе известного балетмейстера Каролин Карлсон (приз получил Владимир Варнава, уже обладающий некоторой известностью, благодаря работам для Игоря Колба и Светланы Захаровой) и право на постановку в Роттердамской академии танца (выиграл преподаватель современного танца Академии танца Бориса Эйфмана Константин Кейхель).





Восьмиминутный номер «История про нас» Марсело Гомес ставил непосредственно на фестивале:

номер для трех пар (артисты Большого) на музыку Глазунова поставлен в романтическом ключе, три состояния любви — от влюбленности через страсть к расставанию.

«Экспонат» Константина Кейхеля (экспонатом служила девушка) — серия дуэтов и ансамблей в миксе разных танцевальных стилей.

Педагог-репетитор балета «Москва» Марина Акелькина сочинила «Воздушный поцелуй» — жгучую танцевальную мелодраму в эстрадном стиле

(или ледовом — в подобном формате работает в ледовых шоу Илья Авербух) о любовном треугольнике, с элементами фетишизма (активная роль в «Воздушном поцелуе» принадлежала трем парам обуви участников «треугольника») и легкого «садо-мазо».



Номер показался ярким, благодаря исполнению и некоторым танцевальным находкам, но, что стало ясно после просмотра «In memoriam» Шеркауи на гала-концерта фестиваля, вторичным.

У Владимира Варнавы, главного триумфатора среди молодых хореографов «Контекста», получился настоящий мини-балет в жанре танцевального триллера,

с горящими спичками и с темой стаи, забивающей выбившуюся из неё одиночку («Девочка со спичками» или «Гадкий утенок»?). Тема была поддержана и выбором главной героини — Анна Балукова из Большого (главная героиня) основательно выбивалась из числа остальных участников программы своей выучкой и роскошной балеринской фактурой.



На фестивале Вишнёвой Балукова не случайна: вместе с Дианой она танцевала «Квартиру» Матса Эка — премьеру Большого прошлого сезона. В Большом основная специализация Балуковой — характерный танец, оказывается, она отлично чувствует и контемпорари.

Самый большой интерес вполне предсказуемо вызвал гала-концерт,

участниками которого стали хозяйка фестиваля Диана Вишнева в дуэте с Марсело Гомесом и известная голландская труппа Introdance с балетами грандов современного танца Иржи Килиана и Ханса ван Манена и актуальных балетмейстеров Мауро Бигонцетти и Сиди Ларби Шеркауи.

Между балетами Introdance и дуэтами Вишнёвой с Гомесом в гала затесались мюзик-холльные номера Эрика Готье. Они были забавны, артист обладает незаурядной пластикой, чувством юмора и даром пародиста, но стилистически его выступления в программу не вписались.

Introdance, уже гастролировавший в России, привез «цветные» балеты.

В «Польских пьесах» Ханса ван Манена, открывавших гала, высокая сценографическая культура и разноцветные костюмы танцовщиков несколько компенсировали ординарную хореографию.



Второй номер Introdance, завершавший программу гала — «In memoriam» Сиди Ларби Шеркауи, лауреата множества танцевальных премий, в т.ч. и Бенуа де ля Данс, был поставлен для балетной труппы Монте-Карло почти десятилетие назад, но произвел более свежее и оригинальное впечатление, чем «Польские пьесы».

За театрализацию номера отвечали видеоэффекты и костюмы исполнителей:

мужчины и женщины в начале балета появлялись на сцене в мужских рубашках и длинных плиссированных юбках с запахом. В самой известной сцене этого балета, где все участники предаются массовой медитации, известной как танец дервишей, широкие юбки бесконечно кружащихся артистов создали разноцветный колокольный ряд (дервиши танцуют в традиционном белом). Эта западная реплика восточного ритуала апеллирует к корням хореографа: бельгийский балетмейстер, родившийся в Антверпене, по отцу марокканец.



Центральный дуэт балета, в котором женщина служит объектом мужского насилия, натуралистической остротой и темой напомнило творчество Пины Бауш, но калькой не стало —

язык Шеркауи абстрактен и декоративен, менее драматичен, но более зависим от музыки.

В ходе дуэта женщина снимает юбку, а мужчина — рубашку, им следуют и другие исполнители, в финале рубашки мужского покроя и обнаженные ноги женщин контрастируют с обнаженными торсами и юбками мужчин, все исполнители, включая мужчин, завершают балет на пуантах.

Большинство публики на гала-концерт (в зале было много медиа-лиц и даже Роман Абрамович, который, похоже, становится записным балетоманом) привлекло имя Дианы Вишнёвой. И не напрасно — оба ее номера с Марсело Гомесом гвоздем программы.

На своем фестивале Диана впервые станцевала хореографию Килиана.

Номер «Nuages» («Облака») — ранний (1979 г.), создан для Штутгарта, колыбели хореографа Килиана, в нем еще не очень узнаваем творческий почерк этого гуру современной хореографии.



Диана в трепещущем платье нежного бежа, переходящего в голубец и синь, под зыбкую музыку Дебюсси в супернадежных руках любимого партнера постоянно ныряла из одной поддержки в другую. Номер вышел полетным, но не бесплотным — что бы ни танцевали вместе Вишнёва и Гомес, это всегда получается о любви, в килиановских «Облаках» — о той, которая окрыляет и поднимает на небеса.

Другой номер гала «Vertigo» («Головокружение») Бигонцетти Вишнёва и Гомес уже танцевали в Москве на «Кремлин-гала» года три назад. А еще раньше этот номер назывался «Краски Казимира» и неоднократно исполнялся Дианой с другим ее постоянным партнером — Владимиром Малаховым.

Красочные костюмы артистов из «Красок Казимира» с супрематическим принтом и угловатая хореография прямо указывали на первоисточник танца — творчество Малевича.

Для нового партнерства балетмейстер обновил номер, вроде бы изменил совсем немного в тексте, да еще цветные костюмы заменил на черные (цвету «Черного квадрата»), геометрия осталась — шортики у партнера, прямоугольные полупрозрачные вставки в купальнике балерины, но балет поменялся радикально.



Из откровенно иллюстративного, отталкивающегося от эстетики супрематизма, номер превратился в захватывающий любовный дуэт с откровенно эротическим контекстом, декоративная палитра номера сменилась палитрой разнообразных любовных состояний, гипнотизирующих зал, а абстрактный номер обрел плоть и кровь.

Это и был момент истины фестиваля «Context. Диана Вишнёва»:

танец красноречивей всяких слов способен бесконечно много сказать о наших чувствах.

Неважно, современный (как у Килиана и Бигонцетти) или проверенный временем (как в «Онегине» Кранко).

Фото Александра Мурашкина и Николая Круссера
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 24, 2013 8:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122401
Тема| Балет, НГАТОиБ, Премьера, "Щелкунчик", Персоналии,
Автор| Татьяна ШИПИЛОВА
Заголовок| Сказка открывает двери
Где опубликовано| © "Советская Сибирь"
Дата публикации| 2013-12-23
Ссылка| http://www.sovsibir.ru/index.php?dn=news&to=art&ye=2013&id=6116
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Новогодний подарок на несколько лет вперед готовит в эти дни детям Новосибирска и сельских районов области театр оперы и балета

- по клику
Художник по костюмам Франка Скуарчапино. Фото Виктора ДМИТРИЕВА

Сказки любят не только дети — в этом можно убедиться, побывав в Новосибирском театре оперы и балета, где сейчас идут завершающие приготовления и последние репетиции премьерного балетного спектакля «Щелкунчик».

Для нового поколения

Несмотря на то что работы, как обычно перед сдачей, невпроворот, предвкушением сбывающейся мечты сегодня здесь горят глаза у всех: директора Бориса Мездрича, художественного руководителя балета, постановщика спектакля Игоря Зеленского, художника по костюмам Франки Скуарчапино, бутафоров, костюмеров и десятков других людей, причастных к созданию новогоднего представления для юных зрителей региона, а также их родителей и всех-всех любителей балета.

О том, как эта мечта зарождалась и теперь воплощается, виновники будущего торжества рассказали накануне премьеры.

Дело в том, что предыдущая постановка «Щелкунчика» — сказочная зимняя история на музыку Чайковского — не сходила со сцены НГАТОиБ более пятнадцати лет. За эти годы она выдержала 176 представлений на родной сцене и 44 — на гастролях. Ясно, что за такой долгий период эксплуатации весьма значительно убавился сказочный блеск декораций и костюмов, стали взрослыми и первые зрители. Появилось новое поколение, которое, по мнению народного артиста России Игоря Зеленского, достойно собственной волшебной сказки.

По его словам, он мечтал об этом спектакле с первого дня приезда в Новосибирск, то есть с 2006 года. «Щелкунчик» должен быть непременно роскошным, грандиозным, классическим и на долгие годы стать праздником для города.

— Я сам танцевал в двенадцати разных постановках «Щелкунчика», видел множество новогодних шоу от Нью-Йорка до Токио. Когда у тебя растут дети, хочется с малых лет прививать им хороший вкус. Именно в этом выражается мой эмоциональный порыв взяться за спектакль такого плана и такого уровня.

Хороший вкус с детства

Возможным осуществление масштабного замысла художественного руководителя новосибирского балета стало благодаря совместным усилиям руководства театра, вновь созданного при театре Попечительского совета, возглавляемого губернатором Василием Юрченко, и решению областного Законодательного собрания выделить в дополнение к федеральным средства из регионального бюджета. Планируется сделать этот спектакль и высокохудожественным произведением, и социальным проектом, показав его как можно большему количеству детей, в том числе из малообеспеченных семей, и детям, оставшимся без попечения родителей.

Прививать хороший вкус Игорь Зеленский намерен не только мальчикам и девочкам, которые заполнят зал, а также двум собственным дочерям и сыну. Он имеет в виду также воспитанников хореографического колледжа, принимающих участие в спектакле. Именно это поможет им, когда вырастут, «укорениться» в родном театре, а не заглядываться, состоявшись в профессии, на столичные сцены.

Главной идеей, связующей нитью спектакля, выдержанного в классическом ключе (хореография Василия Вайнонена), Игорь Анатольевич считает музыку Чайковского. Музыку чудесную, необыкновенно красивую, абсолютно, несмотря на свой 120-летний возраст, не стареющую. Его мнение разделяют и соавторы постановки — дирижер, сценограф и художник по костюмам.

— Балет — это музыка, выраженная в танце, — говорит дирижер Петр Белякин. — Следовательно, в зависимости от хореографии меняются ее осмысление и трактовка. В этом спектакле участвует много детей, что создает особый колорит и атмосферу. Причем в сценах с детьми, я уже видел это на репетициях, выстроены очень продуманные, тонкие и многослойные психологические планы, которых раньше в этом балете не бывало. Это неожиданно, в том числе и для публики, и в музыке оркестр должен оправдать эти моменты. Это относится в основном к первому акту, второй сделан в более классическом варианте. Еще хочу сказать, что мы, музыканты, несмотря на большое количество новогодних представлений (по два спектакля утром и вечером с 25 по 31декабря, а также в начале января. — Авт.), очень этой работе рады. Потому что эта музыка странным образом никогда исполнителям не приедается…

- по клику
Вот он — Мышиный король. Фото Виктора ДМИТРИЕВА

— В своей работе я тоже, несомненно, исходила из музыки, мы много общались по этому поводу с Игорем Зеленским, — поясняет художник по костюмам Франка Скуарчапино, обладатель премии «Оскар» за костюмы к кинофильму «Сирано де Бержерак». — Мне хотелось поставить какой-то бесхитростный, простой детский спектакль. Хотелось, чтобы этот спектакль был огромным для публики развлечением, и, создавая его, я сама развлекалась. Что касается стиля, мы взяли классическую эпоху — 20 — 30-е годы XVIII века, Германия, как и в сказке Гофмана, лежащей в основе балета…

Классика на все времена

К работе над балетом привлечена высококлассная команда: Вячеслав Хомяков, балетмейстер из Санкт-Петербурга, репетирует с балетной труппой театра и учащимися хореографического колледжа. Декорации и костюмы создала легендарная итальянская чета постановщиков: Эцио Фриджерио и Франка Скуарчапино. Спектакли в их оформлении идут в крупнейших театрах мира — Ла Скала, Парижской опере, Английском национальном балете, Большом и Мариинском театрах, Метрополитен-опера и других. Под личным контролем художников декорации и костюмы изготавливали в мастерских Рима и Милана, Санкт-Петербурга и Новосибирска. На днях из Италии прибыли пять фур с декорациями, более 200 костюмов прилетели багажом в самолете.

— Почему там, а не здесь? — предвосхищая вопросы, объясняет директор театра Борис Мездрич. — Не потому, что наши не могут чего-то сделать, а потому что, пригласив художников такого уровня, мы должны были позаботиться, чтобы их замысел был воплощен один к одному, иначе не стоило и огород городить. Это возможно только под строгим авторским присмотром. Тут работает художественно-технологическая логика, а не географическая и не местечковая, если мы хотим достичь результата.

…На сцене, в костюмерных, пошивочных и бутафорских цехах театра — предпремьерные хлопоты и суета, итальянская и русская речь звучат одновременно. И что удивительно — все друг друга понимают: профессионализм и интуиция, оказывается, мощные коммуникативные ресурсы. Даже я нечаянно попадаю на общую волну и, когда Франка Скуарчапино, показывая висящие на плечиках мантильи, говорит: «Pipistrelli…», мгновенно догадываюсь: «Летучие мыши?». Переводчица одобряет мои успехи: «Правильно, летучие мыши». И мы снежным вихрем летим дальше: вот наряды для исполнительниц розового вальса, тут платья снежинок, это сюртук волшебника Дроссельмейера и воздушные одеяния бабочки — сказка открывает нам свои волшебные двери, а встреча с ней обретает восхитительные детали и контуры.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Борис МЕЗДРИЧ, директор театра:
— Новый «Щелкунчик» — это серьезная фундаментальная работа, которая, мы уверены, надолго войдет в репертуар театра.

АНОНС
С 25 по 31 декабря, со 2 по 5 января, а также 24 и 25 января — в Новосибирском академическом театре оперы и балета премьера балета «Щелкунчик».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 25, 2013 12:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013122501
Тема| Балет, БТ, "Щелкунчик", Персоналии,
Автор| Екатерина Беляева
Заголовок| Елочка от Максимовой
Где опубликовано| © Газета Труд
Дата публикации| 2013-12-25
Ссылка| http://www.trud.ru/article/25-12-2013/1305254_elochka_ot_maksimovoj.html
Аннотация|


Спектакль «Щелкунчик» в Большом театре. В главных партиях – Екатерина Крысанова и Дмитрий Гуданов. Фото Екатерины Беляевой.

В Большом театре тоже готовятся к праздникам

О Большом театре в 2013 году говорено много, и чаще, к сожалению, в негативном ключе — одно нападение на художественного руководителя балета Сергея Филина чего стоит. Увольнение Николая Цискаридзе, гендиректора Анатолия Иксанова, внезапный уход главного дирижера Василия Синайского — все это драмы и скандалы. Но ведь творческих достижений одной из ведущих трупп мира они не отменили. Накануне праздника наш корреспондент отправилась в театр — посмотреть, как молодые артисты под руководством знаменитых мастеров готовятся к самым популярным спектаклям новогодья.

Традиционно конец декабря и начало января в Большом посвящены «Щелкунчикам». Этот балет под Рождество идет во всех театрах мира, но самая прекрасная его версия с 1966 года живет в главном театре страны.


Екатерина Крысанова и Алексей Лопаревич репетируют «Щелкунчик». Фото Екатерины Беляевой

Юрий Григорович и Симон Вирсаладзе выпустили спектакль без преувеличения революционный по отношению к тогдашней советской эстетике. Щелкунчик-принц с золотыми волосами вылетает на сцену в сумасшедшем кумачово-красном трико, одетые по последнему писку балетной моды куклы танцуют чудесный дивертисмент во втором акте, Мышиный король спускается в люк под сцену с помощью театральной машинерии... Остро-точеный танец снежинок, вальс с подсвечниками, лодка-куранты, в которой раскачиваются главные герои перед венчанием — все это признаки легендарного московского спектакля, на который надо обязательно отвести ребенка хотя бы раз, чтобы он влюбился в театр как таковой.

«Щелкунчики» идут блоком, спектаклей много, и всем артистам хватает в них места — молодые учат роли кукол и присматриваются потихоньку к главным партиям, опытные балерины ищут новых надежных партнеров, так как в балете есть две опасные поддержки — «стульчик» и «рыбка», с которых не хитро и упасть.


Анна Никулина и Денис Родькин отрабатывают красивую, но опасную поддержку «стульчик», с которой, случается, падают балерины. Фото Екатерины Беляевой

Участники первых показов «Щелкунчика» Григоровича, заслуженные педагоги Большого, такие как Юрий Владимиров, Марина Кондратьева, Людмила Семеняка, передают опыт ученикам. На уроке Людмилы Семеняки (одной из самых трогательных Мари советской сцены) с Аней Никулиной царит строгая академическая атмосфера. Людмила Ивановна любит пошутить, но не когда дело касается серьезной репетиции.

В этом году так совпало, что перед «Щелкунчиками» труппа должна была танцевать «Коппелию» — еще один сказочный балет на сюжет Гофмана. На репетициях Кати Крысановой со Светланой Адырхаевой и Сергеем Вихаревым, наоборот, весело. Сванильда «дурит» Коппелиуса, ей страшно и вместе с тем очень смешно подглядывать за стариком.

Рождество приближается, и все в театре становятся добрее. Хотят оставить плохое в прошлом году и войти в новый с новыми эмоциями.

Екатерина Крысанова:

— Я работаю в театре одиннадцатый сезон у одного и того же педагога — Светланы Дзантемировны Адырхаевой. Все роли готовлю с ней. Очень счастлива, что судьба сделала мне подарок — встретить такого мудрого и доброго наставника в самом начале моей карьеры в театре. Сейчас мы репетируем «Коппелию» — я танцую в первый раз Сванильду. Постановщик спектакля Сергей Вихарев приезжал из Питера, чтобы подготовить трех новых исполнительниц этой роли. Потрясающе, что это не вместо новогоднего «Щелкунчика», а вместе с ним. Еще так совпало, что оба балета базируются на произведениях Гофмана и оба идут в Большом под Новый год. Хотя эти спектакли никак не связаны. Для меня «Коппелия» — рождественский подарок, начало традиционной декабрьской сказки, так как я дебютирую с отличным Францем — нашим бывшим премьером Иваном Васильевым, его специально пригласили из Михайловского театра на несколько новогодних спектаклей в Большом. В «Коппелии» много сюжетных неувязок: вредный старик Коппелиус «высаживает» на балкон свою так называемую дочь, которая знай себе вращает эмалевыми глазами, читает книжку и соблазняет молодых людей. Это же трудно на самом деле вообразить, что молодой человек влюбляется в куклу. Но зная Ивана, какой он открытый в драматическом плане, веселый и порой даже простодушный человек, я могу — и зритель точно сможет — представить, что с ним происходит такая вот история, невероятная для другого. Сванильда не так наивна, как Франц, и мне нравится в ней дерзость. Как и я, она борец по натуре — ради любви проникает в дом к ужасному старику Коппелиусу, разыгрывает там великолепный спектакль, разоблачает его обман с куклой и выручает из беды своего жениха. С Алексеем Лопаревичем — Коппелиусом безумно интересно репетировать: он всегда подыгрывает, разыгрывает, шутит, но главное — помогает. Алексей больше тридцати лет в театре танцует разные характерные роли. В «Щелкунчике» он раньше выходил в роли самого кудесника Дроссельмейера, а сейчас он танцует папу Мари — советника Штальбаума, того самого величественного буржуазного папашу семейства, который подает знак к началу знаменитого бидермайеровского танца «гроссфатер» — жемчужины именно нашего «Щелкунчика». Верю ли я в историю Мари, в ее необыкновенный рождественский сон, в прекрасного принца, в свадьбу? Наверное, нет. Но пережить подобное я бы хотела: чтобы у меня был дядя Дроссельмейер, который дарит Мари к Рождеству куклу-щелкунчика, а потом придумывает для нее всякие приключения с мышами, боем, танцем снежинок, принцем-героем. Не страшно проснуться и обнаружить, что все это был сон. Ведь когда ты качаешься в лодке-качелях с принцем, ты можешь помечтать о новых ролях, гастролях, встречах. У меня есть планы на ближайшее будущее, и мне будет приятно думать о них во время моих «Щелкунчиков» — это и гастроли на сцене Парижской оперы с «Утраченными иллюзиями», и работа в проекте Жана Кристофа Майо «Укрощение строптивой» — новом балете, который он поставит в конце сезона в Большом, и многое другое, о чем еще рано говорить.

Анна Никулина:

— Первого «Щелкунчика» я станцевала уже давно. Роль Мари была одной из самых интересных и технически непростых партий, которые я успела подготовить в театре с Екатериной Сергеевной Максимовой, моим любимым и незабвенным учителем. Она и Владимир Васильев танцевали премьеру «Щелкунчика» в редакции Юрия Николаевича Григоровича в 1966-м. Партия Мари и делалась в расчете на актерскую индивидуальность и бриллиантовую технику Екатерины Сергеевны. Я всегда начинаю репетировать с просмотра ее записей, особенно когда Максимовой не стало. Это правда, что я сторонница старой школы — мне нравится, как работали мастера прошлого. Сейчас репетирую с Людмилой Ивановной Семенякой — у нее питерская школа, она много внимания уделяет академической точности поз, учит разным балеринским приемам. Главное — она во мне видит прежде всего меня, не хочет, чтобы ее ученицы были похожи одна на другую и на нее саму. От Людмилы Ивановны идет тот же импульс, что и от Екатерины Сергеевны, — установка на индивидуальность и академизм. «Щелкунчик» — это скорее трагический спектакль, недетский. Музыка центрального па-де-де так написана, что дух захватывает. Тут сошлись Гофман и Чайковский с одной стороны, и либреттисты, которые сделали из «Щелкунчика» сказку, — с другой. Помню, когда я в первый раз должна была танцевать Мари, разогревалась в кулисе, а потом зашла в гримерку сделать вдох перед выходом на сцену, заметила на столе крохотную елочку. Сразу поняла, что это Екатерина Сергеевна меня так подбадривает перед дебютом. Новогоднее настроение и радость быстро перебороли волнение.

Денис Родькин:

— Пользуюсь возможностью выучить партию Щелкунчика-принца, уже почти освоил ее. Конечно, мне не хватает советов моего педагога Николая Цискаридзе, который был в театре одним из лучших в этой роли, и сейчас смог бы мне подсказать многие тонкости и нюансы. Но я очень благодарен моему нынешнему педагогу Юрию Владимирову, который разобрал со мной порядок движений и вообще объяснил смысл этого балета. Не числюсь пока в составах, но это не страшно. Чтобы достойно дебютировать в такой сложной и знаковой партии мужского репертуара, надо много работать. Аня Никулина репетирует с Людмилой Ивановной Семенякой, я помогаю в дуэтах. Скоро покажу роль руководству, постараюсь, чтобы Юрий Николаевич Григорович смог меня посмотреть. Даже если в этом сезоне не станцую — наработанное не пропадет. В следующем году снова пойдет серия «Щелкунчиков», мне точно хватит... Еще сейчас в театр Джон Ноймайер приехал, репетирует «Даму с камелиями» — о ней я тоже мечтаю. Если попаду в спектакль, это будет самым дорогим подарком к Рождеству.
Наши досье

Екатерина Крысанова, прима-балерина

Танцует главные партии в балетах наследия — «Лебедином озере», «Баядерке», «Корсаре», «Жизели», «Сильфиде», «Спящей красавице», «Дон Кихоте» и др. Одна из лучших исполнительниц балетов Дж. Баланчина, А. Ратманского, Т. Тарп, Ю. Посохова.

Анна Никулина, ведущая солистка

Последняя ученица Е. Максимовой. Танцует главные партии в балетах наследия и балетах Ю. Григоровича «Ромео и Джульетта», «Спартак», «Иван Грозный», «Золотой век». Свое первое «Лебединое озеро» станцевала в 19 лет.

Денис Родькин, первый солист

Работает в театре с 2009 года. В его репертуаре — роли Спартака в одноименном балете, Курбского в «Иване Грозном», Таора в «Дочери фараона», Тореадора в «Дон Кихоте» и др. Один из самых перспективных молодых танцовщиков Большого. До июня 2013 занимался у Николая Цискаридзе.

Прямая речь

«...Тогда Большой идет к вам»


А вот какими видятся итоги 2013 года и перспективы 2014-го из руководящих кабинетов Большого. Гендиректор Владимир Урин уже несколько недель пропадает в командировках — ищет замену внезапно уволившемуся музыкальному руководителю и главному дирижеру ГАБТа Василию Синайскому. Обещает представить нового художественного лидера к 1 февраля. А пока «Труду» ответила пресс-секретарь театра Катерина Новикова.

— Уверена, что в учебниках по истории театра 2013-й будет назван важнейшим в жизни Большого. Словно сдвинулись тектонические породы. Уход Анатолия Иксанова стал завершением большой эпохи, по сути — всего, что театр знал в XXI веке. В эти 13 лет построили целый комплекс зданий, включая Новую сцену, отреставрировали исторический Большой. В 10 раз увеличился бюджет театра. Появился Попечительский совет. А главное — очень много было потрясающих творческих успехов, включая спектакли балетмейстера Ратманского и оперного режиссера Чернякова, заказ новых музыкальных партитур Леониду Десятникову, гастрольные выступления на лучших сценах мира. В театр вернулся Юрий Григорович. Произошла смена поколений в балете, удачно стартовала молодежная оперная программа, возглавляемая Дмитрием Вдовиным.

Но театр, как живой организм, постоянно находится в движении. Владимиру Урину, ставшему директором Большого после многих очень успешных лет работы в театре Станиславского и Немировича-Данченко, предстоит решить массу художественных (и не только) задач, и самая острая из них — поиск и приглашение музыкального руководителя.

Нынешний, 238-й сезон для балета важен возможностью поработать с выдающимися хореографами разных поколений: Пьером Лакоттом, Джоном Ноймайером, Алексеем Ратманским, Жаном Кристофом Майо. Сергей Филин (который, несмотря на все случившееся, продолжает реально руководить балетной труппой) считает приоритетными большие сюжетные спектакли, где можно показать и школу, и актерское мастерство коллектива. После очень успешных премьер прошлого года — таких как «Онегин» Джона Кранко и «Марко Спада» Пьера Лакотта — впереди у нас шедевр Джона Ноймайера «Дама с камелиями» (март 2014-го) и абсолютно новая постановка — мировая премьера Жана Кристофа Майо «Укрощение строптивой». А в эти дни в театре работает Алексей Ратманский, готовя спектакль «Утраченные иллюзии» к показу на сцене Опера Гарнье в Париже в январе. Балет Татьяны Багановой «Весна священная» из программы фестиваля, прошедшего у нас в начале 2013-го, войдет и в афишу грядущей «Золотой маски». Кстати, тот фестиваль, который мы посвятили 100-летию эпохального произведения Стравинского, пригласив труппы Бежара, Пины Бауш и Финский национальный балет с редакцией Нижинского, стал одним из самых важных культурных событий столицы.

Оперные работы начала сезона были посвящены юбилеям двух гениев — Вагнера и Верди. На Новую сцену вернулся «Летучий голландец» в постановке Петера Конвичного, а на Исторической сцене была показана монументальная постановка «Дон Карлос» в режиссуре Эдриана Ноубла и с великолепными исполнителями в двух составах. В Бетховенском зале известный пианист Алексей Гориболь устроил три вечера музыки Бриттена, столетие которого также в 2013 году справлял весь музыкальный мир.

Первой оперной работой в 2014 году станет возобновление на исторической сцене театра оперы Римского-Корсакова «Царская невеста» в роскошных костюмах Федора Федоровского. Уже сегодня день и ночь работают наши мастерские, вышивая и украшая жемчугом костюмы героев. Возобновлять спектакль приглашена наша соотечественница, ныне живущая в Израиле, — режиссер Юлия Певзнер. Далее при участии певцов молодежной программы мы покажем премьеру оперы Моцарта «Так поступают все».

Летом нас ждут очень важные гастроли в Америке — традиционно в Вашингтоне и, что редко, в Нью-Йорке, где нас не было несколько лет. Правда, в это время американцы могли видеть наши балеты на экранах кинотеатров, поскольку благодаря компаниям «Патэ» и «Бель Эр Медиа» пять раз в году в самых разных странах мира они транслируются в режиме реального времени. А с 2013 года эти трансляции стали принимать и кинотеатры многих российских городов. Так что если вы не идете в Большой, то Большой идет к вам.

От редакции

Первая прямая трансляция 2014 года пройдет 19 января: балет Баланчина «Драгоценности» покажут в девяти кинотеатрах Москвы, Санкт-Петербурга, Краснодара, Мурманска и Сыктывкара. 16 февраля запись этого спектакля увидит кинопублика уже 24 российских городов и трех городов Казахстана.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 5 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика