Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2013-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 10, 2013 9:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121004
Тема| Балет, Большой театр оперы и балета Беларуси, Премьера, Персоналии,
Автор| Людмила МИНКЕВИЧ
Заголовок| Красавицы с Востока
Где опубликовано| Народная Газета
Дата публикации| 2013-12-10
Ссылка| http://www.ng.by/ru/issues?art_id=81596
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Насладиться восточной экзотикой теперь можно и в белорусском театре

Чтобы полюбоваться персидскими узорами, изобилием шелка и золота, совсем не обязательно ехать за тридевять земель. Восточную сказку, оказывается, можно создать и на славянской земле. Большой театр оперы и балета Беларуси при поддержке Азербайджанского государственного академического театра оперы и балета и Министерства культуры и туризма Азербайджанской Республики осуществил постановку балета “Семь красавиц” выдающегося азербайджанского композитора XX века Кара Караева.
------------------------------------------------------------------------

Юрий ПУЗАКОВ, хореограф-постановщик “Семи красавиц”:

— Изящество национальной стилистики балета восторгает! И все же сюжет балета, согласованный с установкой показа классовой борьбы, требует сегодня переосмысления. Щедро отмеренное нам мастером богатое музыкальное наследие позволило услышать в партитуре балета новую интонацию, а значит, еще одну историю, рассказанную языком танца. Хотелось освободиться от социально-идеологической направленности первоначальной версии произведения и рассказать о самых простых и понятных проявлениях жизни: коварстве, любви, верности и предательстве. О человеке, потерявшем себя в поиске эфемерного идеала, попавшего в плен своих несбыточных фантазий.
---------------------------------------------------------------------------


Премьера азербайджанского балета состоялась чуть более шестидесяти лет назад в постановке выдающегося советского балетмейстера Петра Гусева. В начале 90-х спектакль исчез из репертуара и возродился лишь пять лет назад как новое прочтение классического произведения. Приехавший на премьеру в Баку французский модельер Пьер Карден сказал: “Этот балет должен увидеть Париж”. А вот Большой театр Беларуси посчитал, что этот балет непременно должны увидеть белорусские зрители. Постановку спектакля осуществили известный хореограф и автор либретто Юрий Пузаков из России, дирижер Вячеслав Волич, художник по свету Ильдар Бедердинов, художник по костюмам Екатерина Булгакова и художник-постановщик Александр КОСТЮЧЕНКО — сегодняшний гость “Народной газеты”, благодаря которому сцена и заиграла экзотическими красками Востока.

— Александр Александрович, когда на афишах появляется новое название спектакля, оперы или балета, естественно, зрители спрашивают: “А в чем фишка-то? Стоит идти или нет?” Как бы вы ответили на этот вопрос, если бы вас спросили о “Семи красавицах”?

— Этот балет на музыку азербайджанского композитора Кара Караева — настоящая волшебная сказка. И этим все сказано. Восточная сказка с восточной экзотикой, с восточным цветом, с восточными танцами. Очень зрелищный балет.

— Кроме зрелищности, знаю, в постановке пятидесятых ставили целью показать классовую борьбу, заострить социальные проблемы. А о чем этот спектакль сегодня?

— Балетмейстер Юрий Пузаков написал либретто на тематику, близкую тому времени, когда балет ставился. В результате получилась интересная сказка.

— Балету уже больше шестидесяти лет. Пытались ли вы, работая над спектаклем сегодня, немного осовременить его?

— Главной целью было сделать спектакль красивым. В первую очередь театр должен привлечь зрителя, который хочет, придя в театр, за свои деньги получить удовольствие. В “Семи красавицах” мы даем возможность окунуться в восточную сказку. Моей задачей как сценографа было сделать так, чтобы цвет, придуманные мной элементы декорации работали на образ этой сказки.

— Семь красавиц, семь различных стилей... И в то же время один образ. Оказывается, создать такую “разную экзотику” и в то же время сохранить гармонию в балете, чтобы он не развалился на отдельные пазлы, реально?

— Зритель хочет увидеть образ спектакля, а в образе могут быть различные переливающиеся грани, как у драгоценного камня. Человек должен прийти, отдохнуть и захотеть прийти снова. Зритель должен получить глоток воздуха. Мы все мечтаем о сказке. И сказки должны реализовываться, хотя бы на мгновения. Мы много видим фильмов. Но кино не всегда способно дать такой эмоциональный заряд, какой получает зритель, попадая в театр. Живая музыка, хорошее актерское исполнение, декоративное оформление, костюмы, свет — все это производит неизгладимое впечатление.

— В одном из интервью Юрий Пузаков отметил, что половина успеха, или даже большая часть успеха балета — это работа художника. А вы как считаете?

— Спектакль — это коллективный труд. И от каждого работника театра, начиная от гардеробщика, который примет пальто, и билетера, который проводит человека к его месту в зале, зависит успех нашего общего дела. Не бывает мелочей.

— Сколько времени вы работали над балетом?

— Трудно сказать. Параллельно работал над другими проектами. Но обычно на спектакль дается полгода. За это время происходит рождение идеи, затем согласование замысла с режиссером и потом реализация его в макете. На макете проверяется все, что будет на сцене. Спектакль — дорогостоящее удовольствие. Поэтому художник-сценограф не имеет права ошибаться — это влечет за собой дополнительные финансовые затраты. А к каждой идее надо созреть. Идет сбор информации, работа в библиотеке и интернете. В данном случае надо было окунуться в атмосферу Востока, конкретно Персии. Насколько попали в восточную тематику, проверим, когда повезем балет в Азербайджан.

— Работать сразу с несколькими спектаклями, несколькими стилистиками и тематиками — это сложно?

— Каждая тематика для меня, как новая задача. Я счастлив, что работаю в этом театре. Счастлив, что занимаюсь той профессией, которой я учился и которую люблю. Когда ты решаешь очередную задачу, ты словно одерживаешь маленькую победу. Только в этом году у меня были балет “Семь красавиц”, спектакль “Макбет” в Витебском театре, “Севильский цирюльник” в Самаре, работа над макетом “Пиковой дамы” Чайковского в нашем театре. Огромное количество материала проходит через меня. Живу в иллюзорном театральном мире, наполняясь его музыкой и темами, и постоянно ищу новое, чувствуя, как с каждым разом внутренне обогащаюсь.

— Если бы в качестве подарка вам предложили для постановки любой спектакль, что бы вы выбрали?

— Мечтаю поставить “Евгения Онегина”. Восемь лет я проработал главным художником Горьковского театра. Интересным для меня было решение спектакля Михаила Булгакова “Бег”. После фильма очень сложно найти образы театральные. Приходится поломать голову. Каждый раз ставлю перед собой не только творческие, но и технические задачи. Постоянно идет личное развитие в плане профессии. Хочется не просто сделать картинку, а найти какой-то новый прием, эффект, материал, способ воздействия на зрителя.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 10, 2013 10:57 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121005
Тема| Балет, Большой театр оперы и балета Беларуси, Персоналии, Антон Кравченко
Автор| Юлиана ЛЕОНОВИЧ
Заголовок| Тот самый принц
Где опубликовано| Газета Советская Белоруссия №231 (24368)
Дата публикации| 2013-12-08
Ссылка| http://www.sb.by/post/156567/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



8 декабря балетная труппа Большого театра отправляется в традиционный ежегодный гастрольный тур по городам Германии и Австрии. Европейским зрителям покажут классику репертуара — спектакли Чайковского «Лебединое озеро» и «Щелкунчик, или Еще одна рождественская история». Последние несколько недель репетиции в Большом не прекращаются ни на минуту. До обеда оттачивают Чайковского, затем на очереди — текущий репертуар. И так день за днем, с небольшими перерывами на сон и обед.

Главного принца белорусского балета Антона Кравченко я застала в театре ранним субботним утром. В то время пока большинство людей еще нежатся в постели, он уже несколько часов как на ногах: репетиция в самом разгаре. Когда музыка смолкает, Кравченко спешно покидает танцкласс: нужно переодеться и успеть на урок в хореографический колледж, где Антон преподает будущим артистам.

— Педагогов колледжу не хватает. Что, впрочем, неудивительно: с такой–то заработной платой... Здесь остались работать только энтузиасты, для которых балет — вся жизнь. Многие из них учили еще моих преподавателей. Им уже за 60, но они по–прежнему в прекрасной физической форме. Балерины, как правило, живут очень долго.

— А артисты балета?

— Тоже. Но только в том случае, если придерживаются своего выработанного годами образа жизни: ежедневно тренируются, правильно питаются.

— Майя Плисецкая вот утверждает, что лучший способ для артистов балета сохранить форму и фигуру — «сидеть не жрамши».



— Артистки могут себе это позволить, но танцоры — нет. На одном капустном листе долго не протянешь. Чтобы поднимать балерин, выполнять сложные элементы и поддержки, нужны силы. А откуда их брать? Я не говорю сейчас, что нужно есть все без разбора и в огромном количестве. Пища должна быть сбалансированной, с необходимым количеством белков и углеводов.

— Мальчики, как правило, неохотно идут в балет. Чаще всего это желание влюбленных в «Лебединое озеро» их мам или бабушек. Антон, а как вы попали в профессию?

— Точно так же. Я долго сопротивлялся, хотел быть футболистом или летчиком, но родители настояли. Тогда мне казалось, что это смех один — порхающий по сцене парень в обтягивающем белом трико. Ну разве подходящее занятие для настоящего мужчины? Но постепенно втянулся.

— Ваш коллега Николай Цискаридзе в каждом интервью подчеркивает, что балет — самая мужская профессия на свете. Потому что все артисты — крепкие, мускулистые, с сильными ногами и гибким телом.

— А по Николаю Цискаридзе можно сказать, что он всеми этими качествами обладает?

— Он, кстати, приезжает в конце декабря в Минск с творческим вечером. Танцевать не будет. Собирается рассуждать о балете и делиться воспоминаниями.

— Насколько мне известно, он не танцует уже давно. Цискаридзе хорошо себя раскрутил, но при этом, к сожалению, потерял в профессии. Сейчас ему стал интересен не балет, а самопиар. Но, видимо, этот инструмент успешно работает. Спросите у людей на улицах, кого из артистов балета они знают. Уверен, в числе первых вам назовут фамилии Цискаридзе и Волочковой. Хотя в России и мире есть артисты, которые танцуют во много крат лучше, но их имена не столь известны широкой публике.

— Скандалы, в которых в последнее время погряз Большой театр России, вредят имиджу или, наоборот, способствуют популяризации балета?

— Для всего мира российский Большой всегда был эталоном, к которому следует стремиться. В искусственной популяризации он никогда не нуждался. Теперь позиции Большого как ведущего театра планеты значительно подорваны, скандалы плохо отразились на его репутации. С другой стороны, в любой сфере, где работают творческие люди, скандалы всегда были и есть. Вопрос лишь в том, насколько глубоко они проросли внутрь коллектива. В России в сфере искусства вертятся огромные деньги и каждый хочет урвать себе кусок. В нашем белорусском Большом склок нет. Драк за роли тоже никто не устраивает.

— А как же пресловутые «битые стекла в пуанты»? Или это байки?

— Это прекрасный сюжет для кино, но в жизни такого не происходит. По крайней мере у нас.

— В этом сезоне театр выдал сразу несколько громких премьер: масштабного «Витовта» и экзотических «7 красавиц». В амплуа Принца, получается, зрители увидят вас не скоро?

— Я танцую разных героев, а не только принцев. Просто зрителю, вероятно, я больше запомнился именно этими ролями. Лично мне интересны характерные партии. Скажем, князь Владимир из «Страстей», Хозе из «Кармен» или Спартак из одноименного балета. А принцы скучны. Их проще танцевать, поскольку они ограничены строгостью движений, определенными классическими позициями. В драматических спектаклях больше свободы, средств для самовыражения.

— Чем зрителей должна взять последняя премьера Большого — балет «7 красавиц»?

— Национальным азербайджанским колоритом в его белорусской интерпретации. Мы ставили «7 красавиц» с чистого листа, за исключением музыки наш спектакль не имеет ничего общего с азербайджанской версией. Хореограф–постановщик Юрий Пузаков сделал акцент на страстях, которые идут в ущерб настоящей любви. Мораль истории стара как мир: не надо распыляться на всех женщин одновременно. Поэтому желаю каждому найти в жизни свою одну–единственную.

— Свою роль мечты вы уже сыграли?

— Да, Спартака и князя Владимира. У нас в театре стараются давать артистам партию мечты как можно позже, иначе может пропасть интерес к работе. Надо, чтобы всегда была роль, сыграть которую кажется недосягаемым.

Справка «СБ»

Антон Кравченко — ведущий мастер сцены Национального академического Большого театра оперы и балета. Заслуженный артист. Родился в Минске. В труппе Большого с 2001 года. В репертуаре: «Спартак» (Спартак), «Легенда об Уленшпигеле» (Тиль Уленшпигель), «Сотворение мира» (Бог, Адам), «Страсти» (Ярополк, Владимир), «Эсмеральда» (Феб), «Щелкунчик» (Принц, Дросельмеер), «Кармен–сюита» (Хозе), «Кармина Бурана» (поэт), «Белоснежка и семь гномов» (Принц эльфов), «Ромео и Джульетта» (Ромео) и др.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 10, 2013 12:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121006
Тема| Балет, Театр оперы и балета Консерватории, Премьера, Персоналии, Олег Виноградов
Автор| Беседовала Марианна ДИМАНТ Фото предоставлены агентством "Интерпресс"
Заголовок| Олег Виноградов: От того, что Училище Вагановой стало академией, балету лучше не стало
Где опубликовано| Газета Вечерний Петербург
Дата публикации| 2013-12-09
Ссылка| http://vppress.ru/stories/Oleg-Vinogradov-Ot-togo-chto-znamenitoe-Uchilische-imeni-Vaganovoi-stalo-akademiei-baletu-luchshe-ne-stalo-21022
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Знаменитый хореограф — о перспективах русского балета и о своей новой постановке «Щелкунчика»

8 и 9 декабря на сцене Театра оперы и балета Консерватории состоялась премьера «Щелкунчика» в постановке Олега Виноградова.



История балета знает много разных постановок этого позднего шедевра Чайковского. Народный артист СССР Олег Виноградов обратился к версии Василия Вайнонена. Почему именно к ней — Олег Михайлович объяснил во время нашей встречи.

Наслаждаться Петипа можно бесконечно

— Она, на мой взгляд, самая замечательная. Из всех версий «Щелкунчика», существующих в мире — а уж я столько перевидал их на своем веку, — по хореографии эта ближе всего к стилю Петипа. Вайнонен создал совершенно уникальный спектакль. Там было то, чего лишены современные, рациональные постановки.

— Можете ли их назвать?

— Не буду, чтобы никого не обижать. Вы видели «Щелкунчика» Шемякина? Там интересна работа художника — сама по себе. Но той атмосферы сказочности, романтики, тепла и любви, которая есть у Вайнонена, — ее там нет. Мы ведь все выросли из этого «Щелкунчика» — через него прошли самые большие артисты: и Нуреев, и Барышников, и Макарова. Мы были заняты везде — сначала танцевали детей, потом розовый вальс и, наконец, ведущие партии. Я четыре года хотел сделать этот спектакль, но у Консерватории денег не было, потому что театр учебный и специального бюджета на новые постановки нет.

— В вашей редакции будут какие-то принципиальные изменения?

— Наша труппа в четыре раза меньше, чем труппа Мариинского театра, и ясно, что у нас не хватает танцовщиков. В связи с этим есть какие-то необходимые сокращения. Сам Вайнонен мне рассказывал, как он ставил этот спектакль — и на большие труппы, и на маленькие. Моя редакция касается, прежде всего, драматургии и режиссуры. Хореография там замечательная — ее я не трогал.

— А вы Василия Вайнонена знали близко?

— Мне посчастливилось с ним работать — я был его ассистентом на последней постановке, которую он делал в 60-м году в Новосибирске. Я видел, как он работает и чего добивается. Постановка, с одной стороны, очень простая — по своей структуре, по драматургии, по форме — и в то же время необыкновенно сложная по хореографии. Там две роскошные кордебалетные сюиты. Там есть то равновесие хореографических элементов и драматургии, которые мы видим в старинных академических спектаклях. Это и классический танец как база, и исторический танец, и все виды характерного танца, и пластическая пантомима. То есть тот комплекс балетного спектакля, которым сегодняшние хореографы не владеют. Как ни странно, сегодня почти никто не создает больших, полномасштабных спектаклей на весь вечер.

— С чем это связано, как вы думаете?

— С деньгами, конечно. Ведь кризис в балете коснулся прежде всего больших форм. Да и хореографов уже нет, как ни странно. Сейчас я, наконец, организовал свой фонд — «Фонд сохранения и развития классического балета Олега Виноградова». Буду заниматься постановкой и новых спектаклей, и тем, чем занимаюсь всю жизнь — реставрацией спектаклей старинных.

— Вы будете их воссоздавать по записям?

— Во-первых, в балете записей как таковых нет и быть не может. А видео тогда не было. Только отдельные фрагменты. В основном я буду делать свои версии, которые стилизую под старину…

— То есть это не будут аутентичные версии?

— Это невозможно. Понимаете, просто перенести любой антикварный предмет из прошлого времени в настоящее — возможно. С хореографией сложнее. Форма была другая у людей. У них ноги были другие, руки были другие. Они сами были другие. Ведь старые архивные записи смотреть невозможно. Того же легендарного Нижинского — вот с этими ногами — сегодня бы в труппу не взяли. Я, разумеется, говорю не о технике — о телесной форме. Сегодня, когда вы смотрите Лепешинскую, Дудинскую, вы видите завернутые коленки, невытянутые подъемы… Но стихия танца ведь совершенно сумасшедшая была. Да и публика была другая, эстетика была другая, восприятие было совершенно другое… Сейчас, конечно, формы потрясающие, линии изысканные — такие, например, как Светлана Захарова, вообще раз в сто лет рождаются. Меняется все — поэтому к реставрации балетов нужно относиться очень трепетно и осторожно.

— А к модерну вы как относитесь? К Форсайту, например…

— Это не мое — это гимнастика или, там, акробатика… Я люблю Баланчина, Роббинса, неоклассику. Бурнонвиля обожаю. Конечно, Петипа. Это балет. Все остальное — не балет.

— Как бы вы определили разницу между «балетом» и «не балетом»?

— Там вы ошибок не заметите. А наслаждаться балетами Петипа можно бесконечно.

Способных в России собрать легко

— Олег Михайлович, давайте поговорим о традициях и школах. Вас, насколько я знаю, когда-то обвиняли в том, что, будучи художественным руководителем Кировского балета, вы приглашали в труппу выпускниц других балетных школ. Говорили, что вы стали размывать традиции петербургского балета, что у пермских, например, танцовщиц не петербургские руки…

— Ну да, обвиняли. Это чушь, абсолютный бред и дилетантство! Особенно долго мне не могли простить замечательную танцовщицу Ольгу Ченчикову, которая на I Международном конкурсе в Москве получила серебряную медаль. Естественно, я сразу ее взял, а на худсовете ее даже не приняли в ранг солистов: она как бы числилась в кордебалете, но фактически была солисткой. Наша школа повлияла на всех, а уж в Перми, где со времен войны преподавали наши педагоги, все наше — и воспитание, и техника, и координация.



— К вопросу о школе — можете ли вы прокомментировать ситуацию в Академии русского балета имени Вагановой?

— Дело в том, что ситуация возникла совершенно анекдотичная. Послушаешь разговоры — создается впечатление, что проблема академии заключается в том, что Николай Цискаридзе остался без работы и надо его трудоустроить. Это просто сумасшедший дом! На самом деле проблемы школы существуют более тридцати лет. У меня были претензии к школе еще тогда, когда руководили Сергеев и Дудинская, — мы разговаривали с ними, и я даже предлагал им то, что потом сделал в своей американской школе.

— Вы говорите о Кировской академии балета в Вашингтоне? Она до сих пор существует? Без вас?

— Существует более 22 лет, успешно развивается. Там преподают наши педагоги из Мариинского театра, и выпускники моей школы танцуют во всех труппах мира ведущие партии. Я апробировал систему шестилетнего обучения и доказал, что это совершенно реально. А здесь, после девятилетнего обучения, выпускники трех пируэтов сделать не могут.

— Почему? Плохо учат? Неспособные?

— Не знаю… Способных в России собрать легче, чем в любой другой стране. Это талантливая большая страна. Самое главное — отбор. Надо по периферии ездить — как когда-то по республикам ездили, отбирали. Но самое ужасное, что тогда не готовили педагогов, не готовили смену. И сейчас, когда поколение знаменитых педагогов ушло, — осталась пустыня. А те кадры, которые поставляют и наша Академия балета, и Консерватория, — они далеки от идеала. Ну вот Цискаридзе назначили, и он будет теперь руководить школой. Это свершилось.

— Вам он нравится как танцовщик?

— Конечно, он замечательный танцовщик. Он очень специфичен, индивидуален, его ни с кем вообще сравнить нельзя. Ни по фактуре, ни по масштабу… Танцовщика такого уровня и такой индивидуальности не было ни в одном поколении.

— А вас не приглашали в Академию?

— Во времена Константина Сергеева, во времена Леонида Надирова меня постоянно приглашали. Я приходил, беседовал со студентами, рассказывал о том, как создается спектакль. Это происходило регулярно, и это было правильно. А потом почему-то прекратилось. За последние 13 лет меня не пригласили ни разу. Ну, ладно, мне есть что делать, я не обижался…

Наш театр доступен для широкой публики

— Алтынай Асылмуратова карьеру балерины начинала при вас?


— Конечно! Я ее брал в театр, и при мне она стала звездой. Я ее вырастил в конечном итоге. Может, она обиделась, что я в книжке написал о ней правду — об ее достоинствах и недостатках. Но… ненормально все-таки. В общем, я думаю, что то, чем займется сейчас Николай Максимович, должно было произойти еще 30 лет назад.

— Что именно?

— Реорганизация школы. Устранение тех недостатков, которые есть в преподавании, в кадрах и так далее. В критериях… Уверен, что ломать он ничего не будет, — наоборот.

— Говорят, что петербургская школа балета погибнет потому, что руководить ею будет москвич.

— Это говорят люди, которые хотят, чтобы так было. Я уверен, что хуже не будет и Николай Максимович в состоянии это доказать — он умный человек. Самое главное — кого он будет слушать и с кем в контакте будет работать. Сегодня, если говорить честно, большой разницы между московской и петербургской школами нет. И достоинства, и технические несовершенства есть и у них, и у нас. В смысле эстетики больше всего отличаются руки: наши петербургские руки ни с чем не сравнить — руки и корпус. Корпусом почти никто не танцует, а для меня корпус и руки важнее, чем ноги. Ну, в Парижской опере все равно ноги такие, каких у нас никогда не будет. Зато они танцуют как солдатики — такие, правда, очаровательные, красивые... И вообще я вам скажу — от того, что знаменитое Училище имени Вагановой стало академией, балету лучше не стало. Танцевать лучше не стали, педагоги лучше не стали, хореографы не появились. Знаний, умений, опыта не прибавилось.

— А вы бы пошли туда художественным руководителем?

— Это не мое дело. Я хореограф. Я руководитель труппы. Я знаю, что делать и как. А что значит, пошел бы я? Ну, если б нужно было, конечно пошел… Я же сделал школу в Америке — поезжайте и посмотрите. Я и хотел показывать то, что мы там делаем. Не приглашают. Не нужно. Боятся.

— Чего?

— Не знаю. Но, надеюсь, что с Цискаридзе мы наладим отношения.

— Давайте от Цискаридзе вернемся к «Щелкунчику». Через несколько дней состоится премьера этого балета в Михайловском театре — Начо Дуато вроде бы тоже обещает классический вариант…

— Ну еще бы, с такой-то труппой… Конечно, у нас нет такого богатства и такой роскоши, которая есть в больших театрах, но зато наш театр доступен для обычной публики. У нас самые дешевые билеты, и к нам можно попасть в любое время. А в зале, кстати, столько же мест, сколько и в Мариинском. И сюда ходят люди, которые любят музыку и балет, — для них мы и работаем. Так что, несмотря на нашу бедность, несмотря на бюджет, о котором даже говорить неприлично, мы постарались сделать сказку, которую все полюбят. У нас новые костюмы, у нас прекрасные декорации моего давнишнего партнера, выдающегося сценографа Вячеслава Окунева. Так что праздник мы сделаем. Я в этом уверен.

Фото предоставлены агентством "Интерпресс"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 10, 2013 9:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121006
Тема| Балет, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Евгений Моруз
Заголовок| Николай Цискаридзе: Моя медийность меня спасла
Где опубликовано| Газета Metro
Дата публикации| 2013-12-10
Ссылка| http://www.metronews.ru/shou-biznes/nikolaj-ciskaridze-moja-medijnost-menja-spasla/Tpomlj---AGxz0bt5S2lk/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Исполняющий обязанности ректора Академии русского балета имени Вагановой Николай Цискаридзе рассказал Metro, как ему удаётся не обращать внимание на шум в прессе, почему важно, чтобы его ученики хотели танцевать в Большом и Мариинском театре и почему он не стал «старым принцем»


Фото: ИТАР-ТАСС

В кабинете истории хореографического образования, где состоялась наша встреча с Николаем Цискаридзе, было не по-музейному неспокойно. Мимо портретов Мариса Лиепы и Анны Павловой рабочие проносили мебель, неподалёку от сценического костюма Галины Улановой шло обсуждение будущих перестановок, а золочёная люстра над головой звенела от прыжков учеников академии, которые что-то репетировали в зале над нами. Рабочую обстановку дополнил сам Цискаридзе, который на ходу выяснял текущие вопросы. Он предложил присесть у портрета основателя Академии русского балета Агриппины Вагановой. Николай Максимович сел напротив, положив ногу на ногу. Глядя в телефон, улыбаясь, коротко сказал мне: «Слушаю. Время – деньги».

Вы всегда говорили, что 31 декабря – время подводить итоги. В этом году, в день своего 40-летия, наверное, будете делать более глобальные выводы?

Конечно. Моя жизнь круто изменилась. Я даже помыслить не мог о том, что стану работать в Академии. Знаете, бывает в жизни, что вы пальцем о палец не ударяете и всё случается…
Помню, когда мы снимали фильм к 95-летию моего педагога – Марины Тимофеевны Семёновой, кто-то из съёмочной группы пошутил: мол, в будущем, как-нибудь, возглавишь это заведение. Я ответил, что этого быть не может. И вот прошло всего 10 лет и это «предсказание» сбылось.
Так что, говоря об итогах… Я знал, конечно, что к этому возрасту прекращу заниматься балетом. Я трудился 21 год и мог бы держаться еще долго, но я дал слово своему педагогу, что не стану «старым принцем» (смеётся).

С момента вашего назначения прошло чуть больше месяца. С коллективом вам было непросто…

(Перебивая.) Нет, не было трудно. Правда, то, что стало раздуваться в прессе, я не читал. Надо отдать должное силе моего характера – я лет 13 уже ничего не смотрю в Интернете. И когда мне стали рассказывать одни, вторые, третьи вещи о якобы делах в Академии, о слухах, которые пускают… степень их гадостности меня поразила. Я понимал, конечно, что будет сопротивление, розовых очков у меня нет. Но чтобы до такой степени…

Вы говорили о проблеме с нехваткой мальчиков-танцоров. В качестве возможного решения этой проблемы говорили, в том числе, о создании выездных комиссий. Как еще будет решаться этот вопрос в Академии?

В декабре будут полугодовые экзамены. Я решил посмотреть, что у нас с «маленькими кадрами» и как идет обучение в первом классе. И только потом уже принимать решение. Что касается выездных комиссий – на данный момент могу только сказать, что я с удовольствием всех, кто хочет учиться в Академии, просмотрю. И дверь главной балетной Академии страны всегда открыта.

Отмечу еще, что для меня очень важно, как преподносится Академия. Ведь люди, которые к нам приходят учиться, они же потребители. Они должны понимать, что их здесь ждет. Еще в советское время никому ничего объяснять было не нужно – профессия была очень престижной…

… а сейчас не так?

Вы знаете, престиж профессии упал. Из высокооплачиваемой она превратилась в не очень оплачиваемую и непривилегированную. В первой половине XX века статус еще и давал возможность выезжать за границу. Сейчас этим никого не удивишь. Мы должны понять, как грамотно, не роняя головы, не занижая достоинства учебного заведения, доказать всем, что, если они хотят учиться, то это нужно делать у нас. Если вы хотите учиться балету – есть три заведения в мире, которые дадут вам самые лучшие знания. Они находятся в Петербурге, Москве и Париже.

Если говорить о позиции Академии... вы намерены готовить артистов для главных сцен страны?

В советские годы было распределение. Сейчас все вольны выбирать сами. Многие уезжают за границу, потому что мечтают жить там. Осуждать их нельзя: клиент всегда прав. К сожалению.
Сейчас, когда заканчивают школу в 17–19 лет, ребята часто идут в маленькие коллективы за деньгами и главными ролями. В моё время такого не было. Все хотели в Мариинку или Большой.
_______________________________________________________________

Факты
Ключевые даты из биографии Николая Цискаридзе.

• 31 декабря 1973. Николай Цискаридзе родился в Тбилиси.

• 1992 год. По окончании Московской академии хореографии был принят в труппу Большого театра.

• Январь 2013. Николай Цискаридзе оказался вовлечённым в скандал вокруг «кислотной атаки» на худрука Большого театра Сергея Филина. 1 июля этого года покинул стены родного театра.

• 28 октября 2013. Назначен на должность исполняющего обязанности ректора Академии русского балета имени Вагановой.
___________________________________________________

Академия всегда была кузницей кадров, в том числе и для Мариинского театра. Как сегодня складываются ваши отношения с его худруком – Валерием Гергиевым?

У нас очень приятные отношения. Я, как артист, делал для него всё, что требовалось. Когда возникла моя кандидатура на должность ректора Академии, он её одобрил. Без его поддержки меня бы здесь не было.

Давайте поговорим о Москве. В «деле Филина» вы активно заступались за Дмитриченко. Вы и дальше будете его поддерживать?

Да. Сейчас я, правда, могу помочь лишь тем, что буду давать честные показания в суде. То, как его осудили, это шокирует. Но мне удивительна не только суровость приговора, но и то, как меня пытались к этому делу «пристегнуть», а людей, которые непосредственно относятся к делу, проходят по нему как сожители Филина, состоящие с ним в незаконных отношениях – их, почему-то, пытались выбелить. Это неприлично. Это нарушает права человека.

Сергей Филин также был солистом Большого, а потом худруком. И вы сменили должность солиста на руководящую... Не боитесь...

... Я человек, который ничего не боится. Но верю, что есть предопределённые вещи. Впрочем, в любой ситуации надо оставаться человеком. К сожалению, Сергей Юрьевич перепутал государственное учреждение со своим домом. И с каждым артистом – а нас там было 50 человек – строил отношения не как с подчинёнными, а как с крепостными. В моём случае его действия напарывались на то, что я – очень именитый артист, и чтобы ущемить меня в правах, всегда необходим был официальный документ. А его он добиться никак не мог. В итоге я прекратил с ним всякое общение, если оно не касалось работы.

Ещё месяц назад многие педагоги Академии позволили себе пойти на пресс-конференцию, сказать нелицеприятные слова о московской школе. Я ни с одним человеком из них отношения не выяснил, я не знаю даже конкретно, что они сказали. Мне пытались передать их слова, но я ответил, что и знать ничего не хочу. Они (педагоги - прим. ред.) дело свое делают хорошо. И имеют права на свое мнение. Претензии я к ним буду предъявлять по их работе – если они будут. А если не будут – то мне все равно. Меня так воспитали – работа – отдельно, жизнь, отдельно. Другое дело, что, может, в гости я к ним не пойду. Так они и не позовут (смеется).

Вы всегда говорили, что восемь колонн Большого театра – это ваша сказка. Выходит, теперь вы с ней попрощались?

Большой театр – мой дом и всегда им будет. Руководители бывают бывшими. Артисты – нет. Шаляпин, Плисецкая, Максимова – все они артисты Большого. Так же и Цискаридзе. Да, я грузин по происхождению, но русский артист и российский гражданин.

Но сегодня я уже не только артист. Прежде всего – чиновник. И не имею права на многие высказывания, своё публичное мнение.

Если честно, для меня даже побриться – я терпеть этого не могу – стало обязательным. А у меня ведь жёсткая щетина. И каждое утро я проклинаю всё на свете. Сейчас я могу допустить однодневную щетину, но не более того. Потому что на меня смотрят дети. Но я не сказал бы, что это – другая сказка. Просто сегодня я живу проблемами и радостями Академии балета.

Вы всегда были одним из самых открытых для СМИ артистов балета.....

(Перебивая.) Просто никого больше журналисты не зовут. Ведь, если вы проанализируете, то увидите: мои коллеги появляются на экране и в глянцевых журналах чаще, чем я. Но они вас не заинтересовывают. И это, простите, не мои проблемы...

А такая открытость вам не мешала в жизни и работе?

Я не избирал медийный путь, я просто моментально стал известным. А когда меня стали душить, моя медийность меня спасла. Меня не могли тихо убрать, как многих коллег, которых уничтожили. Со мной начинался скандал. Но за все эти годы у я ни разу не собрал пресс-конференцию, у меня не было даже пресс-секретаря или агента. И вот сейчас – пресс-атташе есть у Академии русского балета, а не у Николая Цискаридзе. И с каждым журналистом у меня отношения строятся лично.

Николай Цискаридзе поучаствовал также в нашем традиционном блиц-опросе:


Без чего не выходите из дома?

Уже без мобильного телефона (улыбается).

Самый дельный совет, который вам давали?

Карьеру делают не в школе, а в театре.

Любимая вещь в гардеробе?

Парфюм от Dior.

Что вас может оттолкнуть от человека при первом знакомстве?

Состояние его рук.

С кем из живых/неживых людей вы хотели бы поговорить?

Это очень длинный список. Двух страниц, думаю, для него не хватит. Если говорить о самых желанных собеседниках, то это Людовик XIV – интересно было бы просто посмотреть на него в жизни. Недавно в театральной библиотеке мне показывали его личные книги – стало любопытно.
Ещё, конечно, с удовольствием бы пообщался с Екатериной II – она самый достойный политик. принесла столько пользы для страны, хоть в ней не было ни капли русской крови. Я поражён ходом её мыслей.

Самый нелепый слух, который вы когда-либо о себе слышали?

Всё, что говорили и писали обо мне за за последний месяц, пожалуй, и было самым нелепым в моей жизни.

Какое самое обидное оскорбление вы слышали в жизни?

Одна критикесса, в разгар русско-грузинского конфликта, назвала меня грузинским танцовщиком (смеётся).

Если завтра наступит конец света, что вы будете делать сегодня?

Получать удовольствие.

Вы – тщеславный человек?

Каждый человек, который выбирает карьеру артиста, тщеславен.

Вы верите в гороскопы?

Да, но я не читаю их в газете. И шарлатанам всяким не верю. Я всем очень серьёзно занимаюсь.

День удался, если...

Нет новостей. Отсутствие новостей – лучшая новость.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 11, 2013 10:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121101
Тема| Балет, ГАТОБ им. Абая, Премьера, Персоналии, Г. Комлева
Автор| Миленькая Юлия, фотографировал Константин Князевич
Заголовок| Балет «Баядерка» спустя более 30 лет вновь украсил репертуар ГАТОБа
Где опубликовано| Ежедневная республиканская общественно - политическая газета "ЛИТЕР"
Дата публикации| 2013-12-10
Ссылка| http://www.liter.kz/articles/view/37911
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


фотографировал Константин Князевич

В минувшие выходные в Государственном академическом театре оперы и балета имени Абая состоялась премьера одного из самых старых балетов русского репертуара – «Баядерка». Замечательное выступление отечественной балетной труппы – итог успешной работы приглашенных мастеров балетного искусства Санкт-Петербурга.

За очередной шедевр в алматинском театре взялись балетмейстер-постановщик Габриэла Трофимовна Комлева, легенда петербургской балетной сцены, и художник-постановщик Вячеслав Окунев – народный художник России, лауреат Государственной премии Республики Казахстан. Получилось профессионально, красиво, а самое главное – интересно. Алматинский зритель был чрезвычайно впечатлен увиденным и стоя рукоплескал нашим артистам балета и признанным мэтрам, которые совместно создали замечательный спектакль, ставший лучшим итогом субботнего вечера.

Габриэла Комлева принадлежит к лидерам своего поколения. Прима-балерина Мариинского театра, она в 1957-1988 годах с блеском исполняла весь академический репертуар и была удостоена титула «Балерина Петипа». Комлева-хореограф сегодня так же требовательна к артистам, с которыми работает, как неизменно требовательна была к себе.

Стоит отметить, что Габриэла Комлева в свое время станцевала практически все партии в этом спектакле. Будучи действующей балериной, в ноябре 1982 году в Алма-Ате Комлева танцевала в «Лебедином озере» и «Жизели». Она до сих пор вспоминает теплоту и профессиональную атмосферу в театре.



– Спектакль «Баядерка» является самым сложным из всего классического балетного репертуара, он же особенно любим мною. Он гораздо труднее «Спящей красавицы», «Жизели» и тем более «Дон Кихота», – отмечает Габриэла Комлева. – Здесь солистам необходимо владеть актерским мастерством. – В третьем акте артистам нужно иметь сильную школу, музыкальность, технику и ощущение музыки тела. Мне очень понравилось работать с казахстанской труппой, так как все артисты представляют хорошую и сильную балетную школу.

Примечательно, что отношение к балету «Баядерка» у художника-постановщика Вячеслава Окунева абсолютно совпадает с восприятием Комлевой.

– «Баядерка – один из моих любимых балетов, – говорит художник-постановщик. – Он очень декоративный и экзотичный, но при этом весьма трудоемкий. Художнику в нем всегда найдется, что изобразить. Я очень благодарен театральным мастерам, которые пришивали килограммы украшений, использовали километры тканей на пошив костюмов. Была проделана колоссальная работа.

«Баядерка» удивительным образом вбирает в себе все – и лирику, и драму, и академический танец в финале. Как известно, именно в «Тенях», последнем акте, находится «вершина» классического танца, с которой обычно далеко не все справляются. Но, по словам Комлевой, наши танцоры весьма умело осуществили поставленные перед ними задачи.

По словам заслуженного артиста, заслуженного деятеля искусств РК Габита Несипбаева, спектакль «Баядерка», помимо своих художественно-эстетических качеств, имеет и большое стратегическое значение для нашего театра.

– Замечательно, что у нас есть живые носители традиций и в то же время есть молодежь, обладающая достаточными профессиональными компетенциями для их воплощения, – заявил Несипбаев.

– Я счастлива, что у нас осуществилась постановка этого замечательного спектакля, – воодушевленно отметила руководитель балетной труппы театра, народная артистка РК, кавалер ордена «Курмет» Гульжан Туткибаева. – Благодаря приглашенному мастеру Габриэле Трофимовне Комлевой «Баядерка» вдохнула в себя жизнь на сцене нашего театра после более чем 30-летнего перерыва!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 11, 2013 10:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121102
Тема| Балет, ГАТОБ им. Абая, Премьера, Персоналии, Г. Комлева
Автор| Марина ХЕГАЙ
Заголовок| "Баядерка" по-казахстански: хеппи-энда не будет
Где опубликовано| газета «Караван»
Дата публикации| 2013-12-11
Ссылка| http://www.caravan.kz/article/73959
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В алматинском ГАТОБ имени Абая прошла премьера балета “Баядерка”. Постановка получилась с феминистской моралью.


Фото Тахира САСЫКОВА

Впервые “Баядерка” была показана на сцене петербургского Большого театра в конце XIX века – потому символично, что балетмейстером-постановщиком нашего спектакля выступила народная артистка РСФСР Габриэла КОМЛЕВА из города на Неве. “Баядерка” – последняя премьера театра в календарном году.

Под непривычным для слуха словом “баядерка” скрывается индийская танцовщица, которая участвует в религиозных церемониях и прочих мероприятиях. Впрочем, к индийским танцам из кино балет на музыку Людвига Минкуса не имеет никакого отношения. Что касается содержания, то динамизм и драма любовного четырехугольника останутся в первых двух действиях.

В роли баядерки Никии – Гульвира КУРБАНОВА, а ее возлюбленного воина Солора – Фархад БУРИЕВ, супруг Гульвиры, на чьих сольных выходах, по большому счету, и держится весь балет. Мораль сей восточной притчи такова – мужчина-воин предпочел богатство и положение в обществе, предав любовь баядерки и данные ей обещания.

За декорации отвечал Вячеслав ОКУНЕВ, народный художник России. Среди любопытных решений – появление экзотического для наших краев слона (само собой, ненастоящего) и вынос охотниками убитого тигра (естественно, искусственного).

В заключительной части зритель и осознанно обрекший себя на страдания Солор погружаются в царство теней, где свое балетное мастерство во всей красе уже демонстрировал кордебалет. В лунном свете появляется знакомый силуэт баядерки, она манит, зовет, дурманит…

И все же, в отличие от оригинала, поставленного Мариусом Петипа, когда возлюбленные соединяются на небесах, счастливого финала в казахстанской версии не случилось. Нечего предавать женщин!

Алматы


Фото Тахира САСЫКОВА

ФОТОРЕПОРТАЖ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 11, 2013 12:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121103
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Персоналии, Начо Дуато
Автор| Фонтанка.Ру
Заголовок| Начо Дуато представил своего “Щелкунчика”
Где опубликовано| © Фонтанка.Ру
Дата публикации| 2013-12-11
Ссылка| http://www.fontanka.ru/2013/12/11/009/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



ФОТОРЕПОРТАЖ
Автор: Ксения Потеева

В Михайловском театре прошла генеральная репетиция новогодней премьеры - балета “Щелкунчик” в постановке Начо Дуато. Этот балет станет последней постановкой Дуато в качестве художественного руководителя балетной труппы Михайловского театра: в феврале испанский хореограф возглавит Государственный балет Берлина. Интерес к “Щелкунчику” крайне высок - на представления в этом году остались крайне немногочисленные дорогие места.

По словам самого Начо Дуато, его “Щелкунчик” не несет подсмыслов - это просто волшебная история. Фотокорреспондент “Фонтанки” (на прогон были допущены только видео-и фотожурналисты) отмечает, что в тексте балета произошли некоторые изменения, касающиеся, в частности, танца кукол и битвы войска Мышиного короля с армией Щелкунчика - в последней сцене явственно проглядывает современная хореография, мыши передвигаются по-пластунски, почти в брейк-дансе, но все выглядит весьма органично. Те же мыши не отягощены громоздкими костюмами с хвостами и мордами; образы грызунов эффектно решены с помощью необычного грима. Декорации спектакля решены в приглушенных тонах.

Предполагается, что “Щелкунчик” будет активно показываться в регионах, по словам Владимира Кехмана, на встрече в Министерстве культуры шла речь об этом.

Начо Дуато сообщил журналистам, что не собирается прощаться с Петербургом - с Михайловским театром у него связаны обширные планы и он остается в качестве постоянного хореографа.

“Это было одно из самых счастливых времен как для Начо, так и для театра, элегантное, особое время! - заявил генеральный директор Михайловского театра Владимир Кехман, комментируя кадровые изменения, происходящие в труппе. - В ближайшее время мы обсудим с Начо планы на два-три года вперед, в мае мы выпустим балет “Белая темнота”, потом дадим Начо полгода передышки, а после мы с ним будем делать каждый год по одной-две постановки”.

Напомним, что чуть ранее Владимир Кехман представил бывшего ректора АРБ имени Вагановой Алтынай Асылмуратову в качестве своего консультанта. После перехода в Берлинский балет Начо Дуато будет выработана новая конфигурация управления труппой Михайловского балета, предусматривающая участие Алтынай Асылмуратовой и нынешнего главного балетмейстера Михаила Мессерера.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Авг 14, 2016 8:06 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 11, 2013 5:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121104
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Персоналии, Начо Дуато
Автор| Олег Кармунин
Заголовок| Начо Дуато прощается с Петербургом «Щелкунчиком»
Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2013-12-11
Ссылка| http://izvestia.ru/news/562350
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Три года в Михайловском театре для испанского хореографа пролетели незаметно


Фото: Глеб Щелкунов

В Михайловском театре завершаются генеральные репетиции «Щелкунчика» — последней работы Начо Дуато в статусе художественного руководителя балетной труппы. После трех плодотворных лет работы в Петербурге испанский хореограф переедет в Германию, где возглавит Берлинский государственный балет.

— Я бы никогда не занялся постановкой классических балетов, если бы не приехал в Петербург, — сказал Начо Дуато перед началом генерального прогона.

Уговорить поставить «Спящую красавицу», а затем «Щелкунчика» мастера современной хореографии смог Владимир Кехман. Сначала Начо Дуато сомневался, но когда окунулся в репетиционный процесс, неожиданно для себя увлекся сказочными балетами.

По словам хореографа, он пересмотрел вживую и на видео почти все современные «Щелкунчики». Большой культурный багаж, однако, не помешал мастеру остаться оригинальным.

— Мне никогда не нравилось делать что-то а-ля Петипа или а-ля Бежар. Я создаю полностью оригинальную хореографию, идущую от либретто и музыки, — подчеркнул хореограф. — Во всех классических балетах рассказываются очень простые истории, и здесь важно не экспериментировать с формой, а иллюстрировать сюжет с помощью хореографии. Это вдвойне сложно если твой зритель — ребенок, ведь у детей гораздо более утонченный взгляд на искусство, чем принято считать.

Над декорациями работал французский художник с русскими корнями Жером Каплан, а музыкальным руководителем выступил дирижер Павел Бубельников. На вопрос, что же в спектакле нового, Дуато воскликнул: «Всё!». Но тут же оговорился.

— Когда я работаю, мне не приходится думать, новое я сейчас делаю или нет. Гонка за новизной вообще вредна, — уверен хореограф. — Мне важно быть честным перед самим собой и зрителем.

Отмечая важность петербургского этапа в своей карьере, Начо Дуато пообещал, что вернется в город на Неве. Уже в качестве приглашенного хореографа знаменитый испанец будет готовить в Михайловском театре новые постановки, а также контролировать свои балеты.

— Эти три года пролетели слишком быстро. Когда ты увлечен работой и получаешь от нее удовольствие, время летит незаметно, — признался Дуато. — Сейчас я с сожалением думаю, что мне нужно уезжать, но с другой стороны, вся моя жизнь проходит в бесконечных поездках. Мои чемоданы всегда собраны. Я жил во многих странах и нигде не чувствовал себя дома, потому что мой дом — это сцена.

Тем не менее Петербург стал для Начо «особенным местом» с уникальный атмосферой и внимательной публикой. По выражению испанца, этот город «легко становится родным».

В Берлине испанскому хореографу предстоит руководить сразу тремя театрами — Komische Oper, Deutsche Oper и Staatsoper. Корреспондент «Известий» поинтересовался, есть ли у балетмейстера взгляды на художественную политику каждого из них.

— Безусловно, у каждой сцены должен быть собственный, независимый репертуар. В Deutsche Oper, на большой сцене, я буду делать классические балеты, в Komische Oper — более камерные, а на сцене Staatsoper — неоклассику и модерн, — обстоятельно ответил хореограф.

Премьера «Щелкунчика» состоится 12 декабря. В декабре и январе новогодний подарок Начо Дуато петербургским зрителям будет показан 19 раз.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 11, 2013 7:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121105
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии, Елена Трубецкова
Автор| Надежда Плотникова
Заголовок| Елена Трубецкова: «В балете не бывает незначительных партий»
Где опубликовано| © Информационное агентство «ФедералПресс»
Дата публикации| 2013-12-11
Ссылка| http://fedpress.ru/news/globalcity/mode_persons/1386772435-elena-trubetskova-v-balete-ne-byvaet-neznachitelnykh-partii
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Екатеринбургский театр оперы и балета сегодня чествует свою прима-балерину. Блестящая танцовщица Елена Трубецкова (Грозных) нынешним вечером отпразднует 15-летие своей службы в театре. Профессиональный юбилей балерина отметит на сцене: в сфере искусства такие даты принято праздновать, погрузившись в работу. Зрителю покажут одну из самых любимых постановок примы «Сотворение мира», в которой она занята в роли Чертовки.
Накануне мы встретились с Еленой и расспросили ее, чем дорога ей эта роль, что лично для нее значат 15 лет на сцене и сколько трудов нужно приложить, чтобы стать примой одного из лучших театров страны.




- Лена, расскажи, пожалуйста, как началось твое восхождение на балетную сцену?

- Первые уроки хореографии я получила в детской танцевальной студии. Тогда мне было года 4 всего. В эту студию принимали только с пяти лет, но мама сказала комиссии, что я на год взрослее, и меня взяли. Так появились первые в моей жизни танцы и первый выход на сцену в «Снежинках», «Чунга-Чанге» и других детских постановках.

- Ты помнишь даже названия?

- Да, помню, конечно. Это же было все так чудесно! А еще помню несколько моментов из раннего детства, которые научили меня правильно вести себя на сцене. Например, во время одного из танцев у меня спала корона, я все время пыталась ее поднять, и Маргарита Петровна, мой преподаватель, начала шептать мне из-за кулис: «Не тронь корону! Танцуй дальше!». Эти слова ее я запомнила на всю жизнь. Главное правило артиста — что бы ни случилось, что бы ни произошло на сцене, нужно обязательно продолжать работать дальше. Это важно, потому что действительно во время выступления случается всякое. Например, однажды во время тарантеллы я случайно надела бубен на ногу. Ничего! Отшвырнула его и продолжила партию дальше.

- Ну и, вероятно, из детской студии ты прямой дорогой отправилась в балетную школу?

- Ой, нет. Дорога к балету была далеко не прямой. До того, как поступить в хореографическое училище, я попробовала себя во многом от спортивной гимнастики и цирковой студии до макраме и изобразительного искусства. Кстати, я рисую до сих пор. Очень люблю акварель.

- Так, а как же ты в итоге пришла в балет?

- С раннего детства я часто ходила в театр и очень любила балетные постановки. Видимо, яркие впечатления, полученные там, и повлияли на мое желание стать балериной. Как-то раз в нашем театре я встретилась с замечательной балериной и педагогом Маргаритой Петровной Окатовой, и она пригласила меня посещать ее балетные классы в Лицее имени Дягилева. Я согласилась. Некоторое время спустя я решила попробовать поступить в Пермское хореографическое училище.



- Сколько лет тебе тогда было? Решение не оказалось запоздалым?

- Было поздновато, честно говоря. Мне было 11 или 12 лет, наверное. Причем отправилась я в Пермь, когда учебный процесс был в самом разгаре, и мои сверстники уже находились на втором году обучения. Я даже не надеялась поступить: приехала просто проверить себя. Но меня взяли даже не смотря на то, что я оказалась не очень готова к просмотру, появившись перед комиссией лишь в шерстяных носочках и купальнике. Но я вышла на сцену, исполнила детскую партию из спектакля «Баядерка», и в этот же день была зачислена в училище.

- И ты была готова в течение нескольких лет находиться далеко от дома? Это ведь достаточно непростое испытание для ребенка.

- О, да, было, конечно, непросто! Все мы очень скучали по дому. В училище дневники и парты были исписаны «Я хочу домой» и еще «Я хочу кушать». Но желание ребенка — очень мощная сила, способная преодолеть многие трудности. А я очень хотела танцевать!

- «Хочу кушать»? У вас в училище была особая диета?

- Думаю, сейчас иначе все, но когда мы учились, это были кризисные 90-ые годы, нас кормили ровно тем, что успели или смогли закупить в училище. Если это была капуста, мы ели ее во всех видах круглосуточно. Если перловка, то мы ели ее на завтрак, обед и ужин.
Чуть позже ситуация, конечно, выровнялась, появились и булочки, и молоко и многое другое. И даже не смотря на это, я все равно вспоминаю училище с доброй теплотой. Это были мои самые прекрасные годы.

- И по окончании училища ты пришла служить в наш Театр оперы и балета?

- Не совсем так. Я пришла в театр после училища, но не после его окончания. Дело в том, что из-за внутреннего конфликта между педагогами меня отчислили вместе с одной из учениц. Тогда мой педагог Нинель Сильванович сказала мне: «Не расстраивайся, пожалуйста. Я тебе так много дала, что ты можешь спокойно идти в любой театр, и тебя возьмут». Конечно, я не могла не расстраиваться, но понимала, что это такая система. Многие из наших девочек, далеко не «балетных», пришли в училище и с помощью финансовых ресурсов там остались. Моя мама на такие способы решения проблемы не могла пойти. И я ей очень благодарна за это. А те девочки, которые в нужный момент «оказали благодарность» нужным людям, кстати, сейчас совсем не танцуют.
Я никого не обвиняю, напротив, считаю, что эта ситуация научила меня многому. Та же выдающаяся советская балерина Екатерина Макисмова, тоже когда-то отчисленная из училища, смогла стать великой танцовщицей. Ведь не диплом — показатель мастерства, а внутреннее рвение и стремление достигнуть чего-то большего.



- А как ты достигала своих личных вершин? Что стоит за твоей 15-летней карьерой на балетной сцене?

- Если честно, пока я пребываю в некотором шоке от осознания того, что с момента моего первого выхода на сцену Театра оперы и балета прошло уже 15 лет. Я не заметила, как они пролетели. С другой стороны, за это время я многое успела, пройдя длинный путь от кордебалета до ведущей солистки. Оглядываясь назад, могу сказать абсолютно точно, что все партии, которые я исполняла, даже маленькие и на первый взгляд незначительные, для меня оказались очень важными. Вообще в балете не бывает незначительных партий. Они сформировали меня и дали очень многое. Я очень рада, что стояла в кордебалете, потому что это научило меня смотреть на коллег, равняться, быть более дисциплинированной, видеть то, что находится позади. Теперь, даже когда я танцую соло и бегу, к примеру, спиной, я могу чувствовать, что позади человек. Выступление в «двоечках» и «троечках» тоже очень важно. В них я наращивала мастерство и технику. В конечном итоге все эти навыки позволили стать ведущей солисткой театра.

- Какие мечты тебя занимают сейчас?

- Очень хочу станцевать Китри в балете «Дон Кихот». Я уже готовила эту партию и мечтаю исполнить ее в новой постановке. Эта героиня нравится мне своей сутью, характером. Она жизнерадостная, очень импульсивная, страстная. Такая — истинная испанка! Я люблю подобные роли, характерные. И мне интересен этот технический уровень, он очень высокий — для меня он может стать новой планкой.
Еще хочу больше пробовать себя в современной хореографии.

- Интересно! Это желание пришло к тебе после опыта работы на последней «Dance-платформе», которая проходила в Театре оперы и балета в августе?

- Да, в рамках этого проекта я работала с Андреасом Хайзе, будучи занятой в его постановке «О, как бы я хотела». Он познакомил меня с совершенно другой хореографией. Она в корне отличается от той, какую я привыкла танцевать. Андреас вытащил из меня то, что я сама в жизни бы не сделала. И в этих полу-ползучих позах я открыла для себя столько всего интересного, что захотелось попробовать еще что-нибудь этакое, станцевать современный балет, который был бы наполнен мощной внутренней энергетикой.

- Какие черты характера главные в твоей профессии?

- Я считаю, что очень важно трудолюбие. Но самое главное, без чего бы я вообще ничего не сделала — это любовь.

- К профессии?

- Вообще любовь, в том числе, конечно, и к тому, чем занимаюсь. Я стараюсь любить все, с чем соприкасаюсь, без этого ничего не получится. Если ты не влюблен в профессию, то совершенно очевидно, никогда не получишь от нее удовлетворение, ну и как следствие — не достигнешь результатов.


Спектакль «Пять танго»

- Но ведь и тебе, наверное, порой чего-то не хочется делать на работе? Неужели ты всегда с удовольствием идешь в театр?

- Нет, конечно, бывают приступы усталости или лени. Но потом я думаю: «Господи, человек же может все. Мы даже летаем в космос! И неужели я не сделаю эти каких-то 2 пируэта». Потом беру и делаю их. Иногда не без дополнительных занятий.
В классе я создаю свою вселенную. А затем я выхожу на сцену, отбрасываю все и показываю свою личную галактику. И от этого получаю удовольствие, иногда даже до мурашек по коже. (смеется)


«Баядерка». Солор – Кирилл Попов, Гамзатти – Елена Трубецкова (Грозных)

- Как отметишь 15-летие профессиональной деятельности?

- Отмечу на сцене. К этой дате будет приурочен спектакль «Сотворение мира» — один из моих самых любимых — в нем я буду танцевать Чертовку. Это такая очень интересная роль: и игривая, и в то же время демоническая, и завлекающая, и открытая. И, хотя «Сотворение мира» - один из первых спектаклей, в котором я исполнила ведущую партию, мои теплые чувства к нему связаны скорее не с этим, а с тем, что в нем хорошая хореография и, что немало важно, много юмора, неожиданного для классики.


Елена Трубецкова в роли Чертовки

- Судя по всему, ты вообще очень любишь вещи, подразумевающие неожиданный подход или даже риск?

- Я очень люблю рисковать! Это так классно! Не скажу, конечно, что с головой погружаюсь в любую задумку, но считаю, что если есть возможность в чем-то еще себя попробовать, то нужно этим пользоваться. Я беру пример с детей. Они ведь такие бесстрашные и уверенные в себе: «Вы хотите, чтобы я станцевал? Пожалуйста!», «Рассказать стих? Пожалуйста!», «Построить звездолет? Пожалуйста!». Ребенок лишен табу, которых предостаточно у взрослых. Если по сути оставаться таким же чистым и светлым, как ребенок, не сомневающийся в себе, тогда все будет получаться. Я в это верю!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 12, 2013 8:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121201
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Пьер Лакотт
Автор| Елена Ларина
Заголовок| Сергей Филин гордится новым балетом Большого
Где опубликовано| © газета "Трибуна"
Дата публикации| 2013-12-12
Ссылка| http://www.tribuna.ru/news/culture/sergey_filin_gorditsya_novym_baletom_bolshogo/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Первой балетной премьерой сезона на сцене Императорского театра стал один из французских шедевров XVIII века – «Марко Спада». Известный реконструктор старинных балетов Пьер Лакотт не только создал для труппы Большого обновленную версию балета, но и подарил театру эксклюзивные права. Заглавную роль в премьерном спектакле станцевал американец Дэвид Холберг.

Когда речь заходит о реконструкции балета, возникает вопрос – что и как реконструируем? В случае с постановкой известного исследователя балетного наследия Пьером Лакоттом все довольно просто. «Для меня самое важное – воскресить не букву, а дух старинного балета», – говорит хореограф. Балет «Марко Спада» был поставлен в 1857 году французским классиком Жозефом Мазилье, который работал в стиле scen dТaction, то есть любил действенные сцены, включающие в себя диалоги и пантомимные реплики. Пьер Лакотт охотно вспоминает, какие легендарные танцовщики были заняты в первой постановке «Марко Спада» на сцене Королевской академии музыки и танца (ныне Парижская национальная опера).

В 1981 году Римская опера обратилась к Пьеру Лакотту с идеей восстановить исторический шедевр, поставленный в свое время на пятерых выдающихся танцовщиков. И хореограф вспоминает это время как прекрасное приключение, завершившееся огромным успехом.

– Мне очень повезло с исполнителями. В моем спектакле партию Марко Спада исполнил Рудольф Нуреев, женские партии танцевали Гилен Тесмар (супруга Пьера Лакотта) и итальянская балерина Франческа Зумбо. Микаэль Денар, звезда и солист парижской оперы был в роли Федериче. Успех постановки был настолько велик, что Рудольф захотел поставить этот балет в Париже. И он шел в Париже, в Испании, в Монте-Карло, и показывался на разных сценах мира. Существует запись этого балета, которая была сделана в Римской опере. Рудольф Нуреев обожал танцевать этот балет. В один вечер ему предоставлялась возможность изображать на сцене и аристократа, и бандита. Когда я только собирался ставить «Марко Спада», Рудольф сказал мне, что хочет станцевать главную роль. Я сказал, что не могу пригласить его, потому что он все время носится между континентами и сам не знает, где будет танцевать завтра – в Нью-Йорке, Токио, Париже или Лондоне. И тогда Рудольф написал расписку: «Я, Рудольф Нуреев, обязуюсь в течение месяца ежедневно присутствовать в Риме на репетициях балета «Марко Спада». И он усердно репетировал, а потом с большим успехом танцевал премьеру.

В процессе изучения балета «Марко Спада» Мазилье, Пьер Лакотт проделал большую исследовательскую работу, в результате которой упростил довольно запутанное либретто, чтобы ничто не мешало зрителю легко следить за стремительными поворотами сюжета. При этом он сохранил главное – противостояние двух социальных классов, народа и аристократии. Марко Спада – бандит и грабитель, ведет себя так, что его принимают за синьора. Он покупает большой дворец в окрестностях Рима и хочет, чтобы его дочь Анжела выросла как аристократка. Первый акт погружает в атмосферу деревенской жизни, где есть место и живому ослику, запряженному в двухколесную тележку, и живой собаке, с которой успевают поиграть дети. Хореограф построил этот акт на народных итальянских танцах, ведь действие происходит в Италии. Действие оживляют пантомимные сцены, для которых специально приглашен мимический ансамбль из 30 человек. Второй акт – бал. Здесь, наоборот, главенствуют чисто французские танцы. В 1840–1850-е годы мода на французские балы распространилась по всему миру, добравшись и до России. Черные мужские камзолы. Пастельных тонов женские платья. Мазурка Марко Спада (Дэвид Холберг) со своей дочерью Анжелой (Евгения Образцова) в белом с золотом. Самый захватывающий третий акт. Первая картина в спальне маркизы абсолютно в розовых тонах. Сюда проникает влюбленный в нее капитан (Игорь Цвирко), и в этой же спальне их захватывают в плен бандиты. Вторая картина уже в лесном лагере отряда под предводительством Марко Спада, за поимку которого назначена большая награда. Анжела с ружьем. Узнав тайну своего рождения, она принимает решение быть рядом с отцом. В этом акте преобладают уже красные тона. И опять танцы бандитов вдохновлены итальянским фольклорным материалом.

Если попробовать определить впечатление от этого невероятно красивого зрелища, то это очарование. Даже разбойник Марко Спада в исполнении Дэвида Холберга, который впервые танцует хореографию Пьера Лакотта, выглядит впечатляюще, хотя ему не хватает «грубоватых» красок в последнем акте. Все образы условны, как в сказке, язык которой легко принимается зрителем. Что касается хореографического языка Пьера Лакотта, то его особенность кроется в подробностях и мелких движениях ног, в частности стопы. Это настолько создает витиеватый рисунок, что поначалу невозможно оторвать глаз. «Пройти репетиционный период в этом балете – настоящее испытание для любого артиста, – уверяет художественный руководитель балета Большого Сергей Филин. – Хореография Лакотта невероятно сложна. Не только мелкой техникой, но здесь много воздушных трюков, огромное количество вариаций. Пантомима должна органично вытекать из танца. И я, имея за спиной опыт работы в таких балетах Пьера Лакотта, как «Сильфида» и «Дочь фараона», сегодня смотрю на балет «Марко Спада» и понимаю, что мог бы не справиться с такой хореографией. Для этого необходимо не только желание и умение, но и огромное количество репетиций, терпение и выдержка. Я горжусь балетом Большого театра. Наряду с ведущими артистами на сцену вышли молодые танцовщики. Впервые в заглавной партии танцует Игорь Цвирко. Пьер научил артистов технике, выдержке, выносливости. Репетировали постоянно: в обеденные перерывы, утром, днем и ночью. В результате в «Марко Спада» четыре состава исполнителей, занят почти весь коллектив балета».

По словам Пьера Лакотта, версия балета, созданная для Большого театра, отличается от римской и парижской постановок.

– В этой постановке я добавил несколько ролей. У маркизы появились четыре подруги, а у Марко Спада появилось два друга. Я сделал новое па-де-де для Анжелы и Марко Спада в сцене бала и новые вариации для Федериче. В результате на сцене танцуют все. Когда я смотрю эту постановку, – мне кажется, балет специально создан для такой труппы, которую я очень люблю и с которой уже много работал.

Роль Анжелы в премьерном спектакле исполнила Евгения Образцова.
Эта роль была поставлена для выдающейся балерины Гилен Тесмар, супруги Пьера Лакотта. Героиня предстает перед зрителем сначала как девушка из знатной семьи. Но впоследствии она узнает о своем происхождении, и в третьем акте мы ее видим уже разбойницей. Резкая смена характера, и это одна из главных задач – показать широкий диапазон образа и раскрыться технически и по-актерски.

Результатом работы в Большом театре осталась довольна и сама Гилен Тесмар, которая вместе со своим супругом Пьером Лакоттом приехала в Москву, чтобы собственными глазами увидеть, как воплощают на сцене Большого театра образ, в котором она когда-то блистала.

– Я просто в восторге, – говорит Гилена, – для меня это был настоящий праздник видеть этот спектакль. Мне очень нравится открытый прием театральности, такой немного итальянский театр, а пантомима немножко в стиле комедии дель арте. И когда я смотрю на это, то получаю огромное удовольствие.

В общем, репертуар Большого театра пополнился еще одним большим классическим балетом, которых уже немало: «Корсар», «Дочь фараона», «Жизель», «Баядерка» и т.д. Но, в конце концов, пусть будет еще один – красивый, очаровательный. Ведь это соответствует вкусам нашей публики.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 12, 2013 8:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121202
Тема| Балет, Фестиваль «Дягилев PS», Национальный балет Норвегии, Персоналии,
Автор| ЛЕЙЛА ГУЧМАЗОВА
Заголовок| Своя игра
Фестиваль «Дягилев PS» завершен, его лучшая выставка продолжается

Где опубликовано| © газета "Новые Известия"
Дата публикации| 2013-12-12
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2013-12-12/194078-svoja-igra.html
Аннотация|ФЕСТИВАЛЬ

В Санкт-Петербурге выступлением Национального балета Норвегии завершился фестиваль «Дягилев PS», а открытая в его рамках выставка «Стиль на сцене. Искусство элегантности» пробудет в Шереметьевском дворце до 20 января и, возможно, еще переедет в Москву.


Выступление Национального балета Норвегии завершало фестиваль.

На норвежский балет культурный мир смотрит так же, как рыночный на норвежскую нефть: вроде бы есть, а погоды не делает. Между тем пригласивший норвежцев фестиваль «Дягилев PS» ничем не рисковал: в достойного уровня труппе танцуют артисты со всего света, в оригинальном репертуаре есть современная классика и вкусные эксклюзивы. Два из трех показанных одноактных балета авторства Иржи Килиана автоматически вводят труппу в клуб коллег, среди которых есть и московский МАМТ, только что представивший свои «Восковые крылья». Норвежцы здесь не удивляли техническим уровнем, но по части музыкальности и естественности исполнения могли бы дать фору московским коллегам: все-таки текучесть и знаменитая славянская кантилена «всемирного чеха» Килиана даются не сразу, нужны знания разных языков тела, и у норвежцев эти знания есть.

Но настоящим открытием стал другой опус того же автора – «Солдатская месса» на музыку Богуслава Мартину, написанная в память об убитом в Первой мировой войне батальоне молодых чешских ребят. Российский зритель уже удивлялся тому, как по-разному толкуют военную тему российские и нероссийские хореографы благодаря «Глории» Кеннета Макмиллана на последних гастролях Королевского балета «Ковент-Гарден» в Москве. Вместо героики и надрыва – скорбь от бессмысленности жертв. Выразить эту мысль в танце Килиану удалось лучше Макмиллана. В рисунке танца – естественная несимметричность жизни и постоянное «выпадение» героев из линий. В лексике – низкие прыжки как невозможность оторваться от земли, скрюченные позы, потеря вертикалей. В музыке – спетый по-чешски церковный хорал. Мальчики-солдаты не геройствуют, лишь пытаются выжить, не струсив, а впечатляет это обреченное выживание сильнее пафосных многоактных картин.

Но впечатление о Норвежском балете было бы неполным без «Сюиты» Йо Стромгрена. Умница-интеллектуал, пришедший в танец из спорта, когда-то он отдал «Дань танца искусству футбола» и показал «Мужчин в ожидании» с авторской труппой Jo Stromgren Kompani, обаяв незашоренным взглядом и чувством юмора. Сейчас Стромгрен под барочные завитушки музыки Жана Филиппа Рамо раскланялся с искусством балета, его обитателями и главнокомандующим – роялем. Увиденные на репетиции четыре пары выясняют отношения друг с другом, роялем и прочими обстоятельствами, источая добрый и изобретательный, без нажима и гэгов стромгреновский юмор. Юмор помогает увидеть нежность Стромгрена к узникам балетного класса – обыкновенным, как выясняется, людям, способным на человеческие чувства, и эта эксклюзивная постановка добавляет красок Норвежскому национальному балету.

Все еще открытая в Шереметьевском дворце выставка «Стиль на сцене. Искусство элегантности» потрясает сразу: в ней в самых разных срезах представлены отношения высокой моды и музыкального театра. Почва этой затеи итальянская, в этой стране и к высокой моде, и к музыкальному театру отношение трепетное. Выставку курировал историк искусства и моды Массимилиано Капелла, и она уже прошла с фурором в Риме в 2010 году и в Лос-Анджелесе в 2012-м. В анфиладах «домашнего» дворца поселились 216 экспонатов от десятка известнейших итальянских модных домов, включая Валентино, Версаче, Армани, Миссони, Прада, Фенди, Ферретти, Капуччи. Запечатленное на выставке время – последняя четверть прошлого и начало нынешнего века.

В этих шедеврах портновского искусства выходили на сцену оперные и балетные артисты, и, глядя на их них, ловишь себя на неправильной для критика мысли: в таком костюме можно уже не петь и не танцевать – просто выйти на сцену. На этом эффекте, собственно, и стоит театральная условность модного дефиле. Но взаимопроникновение оперных и модных домов гораздо плотнее и тоньше. Костюмы Лауры Бьяджотти для Карлы Фраччи: кажется, что миниатюрная балерина смотрелась в них ростом с модель, но облака невесомых тканей оставляют ауру нежности. Цикл тюлевых пачек Валентино Гаравани для NewYork City Ballet – невесомость и легкая агрессия шика одновременно. От Ренато Балестра – изысканный итальянский Восток для «Турандот» Пуччини. Шедевры Капуччи – платье для оперной примадонны Раины Кабаиновски: 9 тонов красного – от оранжевого до цвета темной гвоздики, и 9 тонов желтого – от почти бежевого до золотого. Так выглядел золотой век оперы. Впрочем, золотой век не был пышно застывшим. Дом Фенди одевал «Кармен», и опера Бизе в темной джинсе с помпонами крашеного кроличьего меха отдает поп-артом, шутит мотивами Вудстока. А «Мадам Баттерфляй» для Римской оперы от Маурицио Галанте с ее кимоно из закрученного в спирали фетра выглядит современной отсылкой к знаку как емкому символу.

Но все-таки главное счастье – Джанни Версаче. Костюм Иродиады для «Саломеи» Рихарда Штрауса в постановке Роберта Уилсона в Ла Скала: черно-белый шедевр лаконичной формы, будто и не Версаче вовсе. Его избыточность нашла в театре идеальный формат и даже созвучие с чем-то русским. Показавшиеся в спектакле несуразными костюмы русских матрешек (балет «Воспоминания о Ленинграде» Мориса Бежара 1987 года) вблизи – грандиозные скульптуры из ткани.

Смотрительницы, к счастью, не лютовали, а добрый куратор Массимилиано Капелла вместе с директором петербургского музея театрального и музыкального искусства Натальей Метелицей не замуровали костюмы в стеклянные мавзолеи. Так что древесно-розовые махины изнутри оказывались обработаны изысканным коллажем, сложной вышивкой, орнаментом с «живыми» объемными розами. Кто их увидит там, с изнанки? Тот, кто понимает разницу между искусством и не искусством. Версаче ухватил русскую широту, щедрость и … несуразность во всех ее проявлениях. Тут же рядом другой ракурс с хрупкими ностальгическими пачками из сурового льна в духе Анны Павловой и Ольги Спесивцевой: кристаллы как осколки русской зимы, вышивка как петербургские кованые решетки; все – для тех же «Воспоминаний…» Бежара на музыку Чайковского.

Абсолютное большинство мэтров высокой моды пришли в театр уже состоявшимися профессионалами с громкими именами. Вряд ли это случайность: видимо, достигнув вершин, высокая мода тянется с подиума на сцену по логике своего развития. И вся эта красивая история приводит к идее, что союз высокой моды и театра – один из самых счастливых браков ХХ века.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Авг 14, 2016 8:07 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 12, 2013 10:36 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121203
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, «Белый гала», Персоналии,
Автор| Юлия МАТАФОНОВА
Заголовок| Цвет балета
В Екатеринбургском театре оперы и балета прошел вечер «Белый гала»

Где опубликовано| © Информационное агентство «ФедералПресс»
Дата публикации| 2013-12-07
Ссылка| http://газета-уральский-рабочий.рф/culture/9418/
Аннотация|


Cара Лэмб и Стивен Макрей — премьеры «Ковент Гардена» — танцевали па де де из «Спящей красавицы». Фото: Светлана КОРБАН.

Он состоялся в самом начале зимы, потому не удивительно, что на сцене все были в белом. Цвет чистоты, красоты, надежды — именно эти чувства рождали балетные номера, представленные публике известными исполнителями.

— Мы не просто хотели соединить на одной сцене несколько звездных пар, — говорит худрук балета театра Вячеслав Самодуров. — Зрители увидели, как менялись представления об эстетике классического танца по мере совершенствования техники и развития образности.

Работы композиторов и хореографов разных эпох и стран шли друг за другом. Открыл концерт знаменитый акт теней из балета Людвига Минкуса «Баядерка» в хореографии Мариуса Петипа. Солировали ведущие солисты Большого театра России Анна Никулина (Никия) и Семен Чудин (Солор). В «Вариациях Сальери» музыка этого композитора вдохновила Вячеслава Самодурова на создание любопытного балета, соединившего в себе рисунок из красок от патетики до иронии. Целое отделение составили отрывки и миниатюры. В «Танце снежинок» публика познакомилась с балетным языком Василия Вайнонена и оценила танец екатеринбурженок Елены Трубецковой и Елены Шамшаровой; в па-де-труа из балета «Консерватория» — все та же Елена Трубецкова, Елена Соболева и Сергей Кращенко. В соло из балета «Пять танго» композитора Астора Пьяццоллы зрители приветствовали Александра Меркушева, в мини-дуэте на музыку Иоганнеса Брамса — Ларису Люшину и Андрея Сорокина. А в большом классическом па на музыку Франсуа Обера — ведущую солистку из Екатеринбурга Елену Кабанову и виртуозного премьера Михайловского театра из Санкт-Петербурга Виктора Лебедева.

Были на концерте и гости. Англию представил знаменитый дуэт лондонского королевского балета театра «Ковент Гарден» Стивен МакРей (победитель конкурса в Лозанне, номинант национальной танцевальной премии), Сара Лэмб (обладательница трех серебряных медалей на международных балетных конкурсах и золотой медали президента Клинтона). Для выступления они выбрали па-де-де из «Спящей красавицы» Чайковского в хореографии Петипа. А вот премьеры Баварского государственного балета Михаил Канискин и Элиза Карильо Кабрера познакомили нас с творческим почерком современных хореографов Уве Шольца и Мауро Бигонцетти, сочинивших номера на музыку Вольфганга Моцарта и Дмитрия Шостаковича.


Фото: Светлана КОРБАН.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 13, 2013 10:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121301
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Персоналии, Начо Дуато
Автор| РИА Новости, Илья Григорьев.
Заголовок| "Щелкунчик" в Михайловском: неоклассика и пыльные мыши
Где опубликовано| © РИА Новости
Дата публикации| 2013-12-13
Ссылка| http://ria.ru/spb/20131213/983852791.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Корреспондент РИА Новости побывал на спектакле, где увидел цитаты из Вацлава Нижинского и испытал крайнюю степень отвращения к грызунам.


© РИА Новости. Игорь Руссак

Мировая премьера балета "Щелкунчик" на музыку Чайковского в постановке испанского хореографа Начо Дуато состоялась в петербургском Михайловском театре в четверг. Корреспондент РИА Новости побывал на спектакле, где увидел цитаты из Вацлава Нижинского и испытал крайнюю степень отвращения к грызунам.



В преддверии новогодних праздников хореограф Начо Дуато представил на суд петербургского зрителя свою последнюю, десятую по счету, постановку в качестве художественного руководителя Михайловского театра — балет "Щелкунчик". С наступлением нового года он покинет свой пост и отправится работать в Германию. Однако связи с Петербургом, по его же признанию, не потеряет, а продолжит сотрудничество с труппой театра в качестве хореографа.

Либретто доступным языком

Спектакль открывается выходом Дроссельмейера, который появляется на сцене при опущенном занавесе. Во время его танца голос за сценой раскрывает фабулу спектакля, знакомя зрителя с основными персонажами. Они предстают в виде марионеток, которые под властью черных теней кукольников неспешно двигаются от одного края сцены к другому.



Но вот занавес поднимается и зритель видит новогоднее празднество, с большим количеством народа. Костюмы, созданные французским художником Жеромом Капланом, отсылают к моде Петербурга начала прошлого века — именно эту эпоху для героев сказки Эрнста Гофмана выбрал Дуато.

И если подобную задумку можно отнести к некой вольности, то она окажется одной из немногих, которые позволил себе постановщик при создании спектакля. В остальном он достаточно скрупулезно отнесся к сюжету оригинального либретто, а желание донести его доступным языком на деле оказалось чуть ли не главной задачей. Ведь большинство версий этого балета отличает чрезмерная насыщенность, в пестроте которой несведущий зритель нередко теряет саму суть повествования.

Но у Дуато массовые сцены не превращаются в маскарадный винегрет. А главные герои, даже находясь в праздничной толпе, собравшейся вокруг большой елки, всегда оказываются заметнее второстепенных персонажей, не прилагая при этом, казалось бы, никаких усилий.

Неуклюжее зло в эйфории собственного величия

Примечательно то, что в этой постановке "Щелкунчика" не задействованы дети — их роли исполняют взрослые актеры театра, а Оксана Бондарева, танцевавшая на премьере главную женскую роль, производит впечатление хрупкого, трогательного, но безумно энергичного подростка.

Когда Дроссельмейер впервые показывает ей Щелкунчика средь пёстрого празднества, девушка подхватывает игрушку и прижимает ее к груди с выражением лица, которое обычно можно увидеть на иконах. Её танец близок к строгой балетной классике, при этом плечи по-современному раскованы и нередко совершают будто вопрошающие движения.



Сам постановщик называет свою работу "неоклассикой" и это определение очень сложно оспорить. В решении многих сцен почти ничто не напоминает о том, что этот спектакль создан в 21 веке, но отдельные номера резко насыщены элементами современной хореографии. Особенно это чувствуется во время танцев оживленных Дроссельмейером кукол.

Это ощущение вдвойне усиливается, когда на сцене впервые появляются мыши. Стоит отдать должное художнику спектакля, впечатление они производят крайне негативное. Серость костюмов, будто граничащая с неопрятной запыленностью, дополняется назойливыми телодвижениями — мыши как бы пытаются ущипнуть и ткнуть длинным когтем окружающее пространство.

Блестящая корона на голове Мышиного Короля, который появляется после завершения праздника, — пожалуй, единственный броский элемент в его одеянии. Волосы взъерошены, как у музыкантов, игравших пост-панк в 80-х годах прошлого века, а плотная одежда визуально добавляет исполнителю роли несколько лишних килограммов. От этого его размашистые движения становятся эдакой пляской неуклюжего зла в эйфории собственного величия.

Цитата Нижинского

Апофеозом этого пыльного мрака становится сцена, в которой все мыши выстраиваются в ряд и, приняв позу сумоистов, готовых броситься в бой, начинают медленно переваливаться с боку на бок, запугивая главную героиню. Та бросается бежать, с игрушечным Щелкунчиком в руках, и пропадает за кулисами, а при следующем появлении уже держит за руку принца, готового сражаться с нечистью. Лицо его скрыто белой маской, которая отдаленно напоминает маску Гая Фокса, ставшую символом анонимного интернет-пользователя.

После недолгого сражения Щелкунчик закалывает Мышиного Короля, который умирает в немного жутковатых судорогах. Его тело со сцены уносят подчиненные мыши, как бы цитируя Вацлава Нижинского в балете "Послеполуденный отдых фавна" в эпизоде, где он движется по сцене на перекатывающихся телах других танцоров. Только у Дуато эта сцена имеет сугубо трагический оттенок.



После смерти главного негодяя у Щелкунчика пропадает маска, под которой можно узнать танцора Леонида Сарафанова. Над сценой нависают сверкающие ледяные сосульки и двое влюбленных кружатся в танце до окончания первого акта.



Гигантские атрибуты разных культур

Второй акт спектакля открывается сценой, завершившей первое отделение, — Щелкунчик и Маша сидят под холодным светом прожектора и на них медленно падают снежинки. Основной декорацией к этой сцене, как и почти ко всему второму акту, служит лишь звездное небо. На его фоне во время дивертисмента с плясками разных народов мира появляются гигантские атрибуты, отсылающие к той или иной культуре.

На испанском танце над сценой повисает большой красный веер, на арабском по ней ползает золоченый змей величиной метров в десять. Над головами танцоров, исполняющих китайские пляски, раскрывается деревянный зонт, а датчане предстают в образе моряков, над которыми появляются два больших корабельных штурвала.

На "Вальсе цветов" вся сцена, включая наряды танцоров, окрашивается в бело-розовые тона, а серию больших декораций-предметов завершает елочная игрушка в виде пирожного. Весь этот "сюрр" заканчивается классическим пробуждением, в котором Маша понимает, что это был всего лишь сон.
Конспирологический вопрос

Сам Начо Дуато говорит, что не ставил перед собой задачи сделать балет современным или наполнить его классической хореографией. Главное — сделать его уникальным, не похожим на работы хореографов работавших над "Щелкунчиком" до него.

В постановке можно заметить одну интересную закономерность — элементы современного танца в ней чаще присущи негативным персонажам или неодушевленным предметам-игрушкам. Но стоит ли искать в этом скрытый намек — вопрос сугубо конспирологический.

Публика же, судя по реакции зала, восприняла постановку неодинаково. Половина зала поспешила в гардероб уже после второго поклона, а вторая часть аудитории настойчиво кричала "Браво!", вызвав танцоров целых пять раз.




ФОТО © РИА Новости. Игорь Руссак
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 13, 2013 11:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121302
Тема| Балет, "Ла Скала", Премьера, Персоналии, Алексей Ратманский
Автор| Мария Сидельникова
Заголовок| «Я хотел сделать сюжетный балет, который был бы абстрактным»
Алексей Ратманский о балете «Опера»

Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №46
Дата публикации| 2013-12-13
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2360356
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ


Фото: Teatro alla Scala

Календарный год миланский театр "Ла Скала" завершает "Вечером Алексея Ратманского". В программу одноактных балетов экс-худрука Большого театра, а с 2009 года хореографа-резидента ABT, вошли две уже известные постановки — "Concerto DSCH" на музыку Второго фортепианного концерта Дмитрия Шостаковича и "Русские сезоны" на музыку Леонида Десятникова. Главные партии исполнит прима Большого Светлана Захарова, "Сезоны" с ней в паре станцует ведущий солист Большого Андрей Меркурьев. Завершится все мировой премьерой балета "Опера", музыку к которому также написал Десятников. Балет заявлен как оммаж театру "Ла Скала" и оперному жанру. Для премьеры были выбраны главные красавцы миланской труппы — этуали Роберто Болле и Массимо Мурру. За видеооформление отвечала бродвейский дизайнер Вендал Харрингтон, которая уже работала с Ратманским над "Анной Карениной", за костюмы — американская художница и обладательница "Оскаров", в том числе за "Алису в стране чудес" Тима Бертона, Коллин Этвуд. Впрочем, голливудского антуража от "Оперы" ждать не стоит. Интеллектуал-Ратманский остался верен себе: он, как и прежде, скромен, ироничен и немногословен


Кто был инициатором "Вечера Алексея Ратманского" в "Ла Скала" и по какому принципу отбирались балеты?

С инициативой выступил Махарбек Вазиев, главный балетмейстер "Ла Скала". "Concerto DSCH" был поставлен в Милане в прошлом году, к нему Махар просил добавить "Русские сезоны" и новую постановку. Я предложил просить Десятникова.

Как возникла идея "Оперы"?

С Леней обсуждали различные сюжеты. Идея "Оперы" — его. Я хотел сделать сюжетный балет, который был бы абстрактным.

О чем этот балет? Какова его идея?

Он еще не поставлен. Формальная идея — соотношения действенного танца и танца концертного (dance d'action / dance d'ecole). Эмоциональные сюжеты арий — верность, благородство, предательство, месть, прощание.

Есть ли литературный первоисточник?

Да, тексты Пьетро Метастазио и Карло Гольдони.

Есть ли актерские роли?

Есть, только роли короткие, по длине речитатива и арии.

Что является определяющим для будущего балета?

Это зависит от многих вещей. Чаще всего — музыка. На создание последней премьеры в ABT шекспировской "Бури" меня вдохновила музыка финского композитора Яна Сибелиуса. Но бывает, что вдохновляет сюжет или тема, труппа или артисты, иногда визуальный ряд. Вообще-то все вместе. Книги, спектакли, фильмы — все, что меня окружает, идет в работу.

Вы ставите уже третий балет с Десятниковым.

Да, очень люблю его музыку.

Когда вы ставили "Утраченные иллюзии", вы говорили, что Десятников запаздывал с музыкой. В этот раз все было вовремя?

Все было в срок. Я начал репетиции 12 ноября.

Как вы выбирали артистов? Считается, что в Милане хореограф иногда принимает решение под давлением профсоюзов.

Я был полностью свободен в своем выборе. Смотрел, как артисты работают в классе, на репетициях, в спектаклях и в результате отобрал четырех солистов и восемь пар. Это мой второй опыт сотрудничества с итальянцами, работаю с ними с удовольствием. Они очень старательные и позитивные.

В аннотации к программе на сайте "Ла Скала" написано: "Alexei Ratmansky, un eroe del nostro tempo". Вы ощущаете себя "героем нашего времени"?

У меня другие герои нашего времени. Но если и я для кого-то герой, это здорово, я рад.

И кто сегодня ваш герой? В балетном мире? В искусстве?

В балетном мире — Уильям Форсайт, Ханс ван Манен, Пол Тейлор, Марк Моррис. В искусстве — долго перечислять.

Над чем вы будете работать после премьеры в "Ла Скала"?

Новая работа в Дрездене на музыку Рихарда Штрауса, премьера "Жар-птицы" в Амстердаме, "Трилогия Шостаковича" в Сан-Франциско, "Намуна" в Берлине.

Будущий директор Парижской оперы Бенжамен Мильпье в одном из интервью говорил, что у вас есть совместные планы. Насколько серьезны эти разговоры?

Вполне серьезны. Пока он добился для меня разрешения на использование изумительной партитуры — впервые за последние лет 90! А в июне Парижская опера возобновляет мою "Психею".

Есть ли в ваших планах постановки в России?

Нет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20562
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 13, 2013 11:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013121303
Тема| Балет, Музыка, "Ла Скала", Премьера, Персоналии, Леонид Десятников
Автор| Сергей Ходнев
Заголовок| «С самого начала я знал, что мы делаем некий дайджест на темы opera seria»
Леонид Десятников о балете «Опера»

Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №46
Дата публикации| 2013-12-13
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2360354
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ


Фото: Светлана Привалова / Коммерсантъ

В новой балетной партитуре Леонида Десятникова звучат тексты аббата Пьетро Метастазио (1698-1782), одного из величайших драматургов в истории оперы. На его многочисленные либретто десятилетиями сочиняли оперы композиторы всей Европы от барокко до раннего романтизма, включая Генделя и Вивальди, Гассе и Перголези, Глюка и Моцарта, Гайдна и Керубини. Русские композиторы не обращались к текстам Метастазио с XVIII века, со времен "Алкида" Дмитрия Бортнянского (1778) и "Демофонта" Максима Березовского (1773).

Насколько это для композитора вообще органичная по природе своей вещь — балет с пением?

С некоторых пор вполне органичная. Думаю, с 1923 года, со "Свадебки" Стравинского. Хотя можно было бы вспомнить вставные балеты в операх и XIX века, и барочных. Я первым делом вспомнил "Свадебку", а не, допустим, "Половецкие пляски", потому что "Свадебка", в сущности,— беспрерывное пение. А когда поют безостановочно, и хор или певцы-солисты становятся одной из оркестровых красок, очень быстро свыкаешься с тем, что под эту музыку танцуют.

А у вас тоже беспрерывное?

Да, абсолютно. Не считая увертюры, но она небольшая.

Но вы воспринимали, работая, эту вещь именно как балетную партитуру?

Знаете, после того как я увидел балет Ратманского "Вываливающиеся старухи", поставленный им на музыку моего вокального цикла "Любовь и жизнь поэта", я понял, что это совершенно нормально. Там Ратманский исходил в значительной степени из поэтического текста, из стихов Олейникова и Хармса; это был отчасти сурдоперевод. Так что у меня не было никаких комплексов по поводу того, что я пишу не балет. Я предполагаю, что и здесь Ратманский будет исходить из текста Метастазио — но не в такой степени, как это было в "Вываливающихся старухах".

Метастазио — ваша идея?

Да.

На сайте "Ла Скала" сказано: "подбор текстов — Карла Мускио".

Да, она мне очень, очень помогла — я ведь не знаю итальянского языка. И так его и не выучил в процессе работы. Карла Мускио — филолог, литератор, преподаватель, прекрасно знает русский. Я заставил ее перечесть огромное количество либретто, сознательно исключив те, что были положены на музыку Генделем, Вивальди и Моцартом, чтобы избежать ненужных сопоставлений.

Но все равно, кажется, должно было остаться много?

Очень много. Вообще говоря, все началось с книги Стендаля "Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио". Там в "Письмах о Метастазио" есть фрагмент, где Стендаль излагает правила, по которым должна быть устроена барочная опера. Моей первоначальной идеей было сделать перечень, своего рода путеводитель по ариям, обязательным для итальянской opera seria. Карла предоставила мне несколько вариантов текстов (и сделала русский подстрочник), которые могли бы быть основой для aria brillante, aria di mezzo carattere, aria parlante и так далее. И так, по ходу дела, я формировал свое собственное либретто.

А Гольдони что вы взяли? Тоже какую-нибудь его opera seria?

Как раз нет. Надо сказать, что никогда в жизни у меня не было такого долгого подготовительного периода. Я прослушал и переслушал огромное количество музыки XVIII века; я читал все, что на эту тему можно было найти на русском языке и отчасти на английском. И вдруг, в "Мемуарах" Гольдони — это 28-я глава первого тома — я обнаружил пассаж, который приблизительно соответствует тому самому месту у Стендаля. (Стендаль вообще по молодости был вороват; не исключено, что он свой текст позаимствовал как раз у Гольдони.) И я вот этот фрагмент Гольдони использовал в финале, где выясняется, что все, что было до этого, все такое минорное и трагическое — не взаправду, не серьезно, это была всего лишь игра, игра в оперу. Гольдони написал свои мемуары по-французски и сам перевел их на итальянский — этим текстом я и воспользовался.

И какая у вас получилась структура? Речитатив-ария, речитатив-ария?

Ну да. Не всегда арии предшествует именно тот речитатив, который ровно в этом месте у Метастазио, но в конечном счете — да. Я предупредил Карлу, что тексты арий не должны быть извлечены из одного и того же либретто. Чтобы не создалось, не дай бог, какой-то сюжетности. Просто после "Утраченных иллюзий" Ратманский не хотел делать повествовательный балет. Мы хотели сделать балет без фабулы. Каталог, и все.

Но хотя бы в речитативах все равно могли остаться имена героев.

Конечно, там есть имена собственные персонажей.

А как вы в гендерном смысле распределяли эти арии?

Плевал я на гендерную идентичность. Для Алексея Осиповича, правда, это важно — он просил меня указать, в каких случаях сопрано — это герой-мужчина, в каких нет. Возможно, эта травестия найдет какое-то выражение на сцене — в хореографии, костюмах, гриме.

Я имею в виду, вы обращали внимание на то, что в оригинальном либретто вот эта ария принадлежит какому-нибудь царю Вифинии, а эта — принцессе парфянской?

Царь Вифинии, даже самый брутальный-разбрутальный, по меркам Метастазио запросто может петь сопрано. Тенор, конечно, поет только мужские арии, а сопрано и меццо — и мужские, и женские.

Получается, три голоса?

Всего лишь — несмотря на то, что в настоящей барочной опере должно быть не меньше пяти главных персонажей. Но по условиям заказа мы должны были предъявить одноактный сорокаминутный балет (это намного короче, чем один акт старой оперы), следовательно, с самого начала я знал, что мы делаем некий дайджест, или даже комикс, на темы opera seria. Поэтому — да, только три солиста.

А инструментовка?

Тут была тема для размышлений. Я знал, что будет triple bill, "Serata Ratmansky". В первом отделении "Concerto DSCH" на музыку Второго фортепианного концерта Шостаковича, потом мои "Русские сезоны" и в конце — новая вещь. То есть невозможно по экономическим соображениям пригласить еще и, скажем, HIP-музыкантов. Я решил, что основой будет струнный оркестр "Русских сезонов" в 25 человек. Инструментовки в сегодняшнем понимании в эпоху барочной оперы не существовало. Играли струнные и чембало, духовые — от случая к случаю. Так в опере Вивальди "Олимпиада" где-то через 20 минут после начала внезапно появляется одинокий звук валторны. Я использую парное "дерево" (кроме кларнетов), две валторны, две трубы, литавры. И, естественно, чембало.

То есть прямо-таки с бассо континуо?

Да, конечно.

Неужели и аккорды цифрами обозначены?

Нет, ну что вы. Современный композитор — "контрольный фрик": партия чембало вся записана, так сказать, нотами; есть, правда, примечание для клавесиниста, где ему (или ей) позволено очень осторожно, в очень ограниченных пределах импровизировать.

У меня есть один досужий вопрос: вот вы говорите о Метастазио и барочной опере, но стоит ли считать Гассе или еще кого-то из 1730-1740-х годов таким уж барокко?

А почему нет? Музыковед Ольга Манулкина, которая меня консультировала, считает (правда, в частной беседе), что барочная опера начинается с Монтеверди. Почему нельзя считать Гассе, Лео, Винчи, Порпору, Ристори, Феррандини, Йоммелли — барочной оперой? Какие противопоказания? Или Вивальди.

Совсем другой язык, нет?

Там довольно много довольно неуклюжей попсы, если называть вещи своими именами, это правда. И вдруг появляется человек, который становится, простите, оправданием эпохи — Гендель. Я не совсем понимаю смысл вашей осторожности.

Знаете, ну вот в искусствоведении есть дискуссии по поводу того, где заканчивается барокко. И является ли, скажем, рококо отдельно существующим большим стилем или это просто избирательно существующая стадия позднего барокко, уже умирающего. Это может показаться теоретизированием, но на самом деле от того, как мы отвечаем на этот вопрос, зависит, что мы думаем о барокко как эстетике. И с музыкой может быть то же самое. Мы можем с какой-то точки зрения поставить точку на годах 1720-х...

Подождите, а Бах?

Исключение.

Я все это отметаю. Здесь сталкиваются две позиции: ваша академическая и моя — точка зрения простого деревенского парня, доверяющего лишь своему непосредственному ощущению.

И Алессандро Скарлатти и какой-нибудь ранний Глюк — один и тот же континуум, как вам кажется?

Для меня — да. Я, мы все (кроме искусствоведов) смотрим на это издалека, из будущего; у нас нет микроскопа, детали неразличимы. Вообще говоря, любая классификация — заведомо провальное занятие. Кстати, классификации арий это тоже касается. Я читал у Ларисы Кириллиной (так как мы не знакомы, приношу ей сердечную благодарность здесь, на страницах журнала), что уже в первой четверти XVIII века — барокко еще вроде бы не закончилось — были попытки систематизировать типы арий. И они, эти попытки, мало того что плохо пересекались, но зачастую и противоречили друг другу. Кроме того, было много обозначений обиходных, локальных, утилитарных (aria di baule, aria di sorbetto и так далее). Почему я так подробно об этом говорю? Все эти попытки понять, когда заканчивается барокко и когда начинается классицизм, не более чем спекуляции. Это такая игра, интеллектуальная гимнастика — в самом хорошем смысле этого слова.

Хорошо, а что тогда брать за критерии?

Качество музыки. А что еще?

А как мы тогда будем отделять барокко от небарокко?

А для меня в этом нет никакой необходимости. Мы — будем честны — на самом деле просто ни хрена не понимаем про барочную оперу. Вот смотрите. Слушаете вы, предположим, метастазиевского "Катона в Утике" или "Деметрия", неважно, кто композитор. Вы знаете, что там по либретто происходят ужасающие вещи. А почему вся музыка беспрерывно мажорная, объясните мне?

Вот это для некоторых, насколько я понимаю, как раз критерий того, что барокко в данном случае немножко закончилось. А наступил уже, к примеру, галантный стиль.

А почему тогда у одних он наступил, а у Генделя нет?

Не знаю. У меня нет ответа.

Вот. Об этом я и говорю. Мы чего-то не понимаем и не поймем никогда.

Сколько у вас номеров и сколько получилось типов арий?

Сначала, как полагается, Увертюра — в до миноре, величественная, помпезная. Слегка фугированная даже, в генделевском стиле (кажется, она мне не очень удалась). Потом идет Aria di guerra с двумя трубами, затем Aria patetica и Aria all'unisono. Потом Duetto cantabile, и это как бы "конец первого акта". Потом Aria di sdegno, Aria di portamento и финал, который я называю Coro, хотя там просто поют вместе все три солиста. И заканчивается все страшно неполиткорректным текстом, где говорится, что артистам второго плана следует вести себя скромно, довольствоваться тем, что есть,— одной арией, а не тремя. И вообще не высовываться.

Что-то из конкретных примеров тогдашней стилистики вы брали за образцы?

В основном Генделя. Там есть даже цитаты, но не из Генделя, упаси бог.

Как они возникли?

Допустим, я использую текст, который уже положен на музыку Гассе. Мне, конечно, надо "списать контрольную у отличника", краем глаза заглянуть в эту вещь Гассе, чтобы понять, где там логическое ударение хотя бы. Ситуация-то рискованная, я ведь еду в Тулу со своим самоваром. И из этого подглядывания появлялись цитаты. Но это не принципиальный момент, это — так, чтобы автору во время работы не скучно было.

Тексты Метастазио ведь жили долго, еще, по-моему, в 1800-е или даже позже на них по-прежнему писали оперы. Тема "Метастазио и бельканто" вас не заинтересовала?

Нет, я понимал, что за пределы "Генделя" я выходить не буду.

Из-за обаяния композиторской фигуры?

Обаяние — слишком слабое слово, это потрясающая, гениальная музыка.

Вы имеете в виду оперную или ораториальную?

Сегодня это различие не имеет смысла, так как оратории Генделя очень успешно театрализуют, даже "Мессию" (прекрасный спектакль Клауса Гута в Theater an der Wien). Кажется, считается, что Гендель обратился к оратории потому, что его оперы не имели успеха. Вообще, знаете, если говорить о тогдашних оценках и заодно о сегодняшнем (не)понимании барокко, мне очень нравится один момент в мемуарах Чарльза Берни. Последний встречается со стареньким Метастазио в Вене, и тот говорит буквально следующее: старого Скарлатти следовало назвать величайшим мастером гармонии, а не Дуранте, который был не только сухим, но и барочным, то есть грубым и неотесанным.

Меня эти слова очень воодушевили: так хочется быть грубым и неотесанным. Наверное, это желание нашло отражение в музыке балета: я временами избавлялся от орнамента, от приличествующих стилю распевов слогов — всех этих "виньеток ложной сути" и продвигался в сторону так называемого реализма.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 3 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика