Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2013-11
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 13, 2013 11:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111306
Тема| Балет, "Три века мирового балета", Персоналии,
Автор| Евгений Маликов
Заголовок| Школа, любовь моя
Лирические сцены из жизни танцевальных училищ

Где опубликовано| Газета "Завтра"
Дата публикации| 2013-11-11
Ссылка| http://zavtra.ru/content/view/shkola-lyubov-moya/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


На фото Владимира Мухаметчина: Анна Невзорова в адажио Принцессы Авроры и четырех кавалеров из балета «Спящая красавица»


Пять лет назад я только что не ночевал на первом фестивале хореографических учебных заведений: с утра до обеда я сидел на мастер-классах московских педагогов, затем смотрел все репетиции, а увенчал свое присутствие на этом празднике посещением концерта в Большом театре.

Второй фестиваль в моей личной жизни стал более скромным событием, однако в качестве общественно значимого явления он превзошел первый по всем показателям. В прошлый раз мы обозревали постсоветское пространство, в этом году – мировое. Из регионального мероприятия смотр превратился в этакий парад глобальных сил эпохи битвы цивилизаций.

Так я воспринял концерт в Кремлевском дворце, с этих позиций я и поговорю о нем, перемежая окологеополитические рассуждения околобалетной лирикой.

Начну с того, что концерт не мог не понравиться мне в силу ряда особенностей моего восприятия школы. Школы вообще и конкретного Московского хореографического училища, которому я отдал пять лет жизни, и, поверьте, это были не худшие годы! Сейчас я занят в ином учебном заведении, но любовь к МАХУ никуда не делась: я по-прежнему люблю его учащихся, по-прежнему преклоняюсь перед ректором уже не МАХУ, но МГАХ – Мариной Константиновной Леоновой.

Но одной любви, как известно, мало для оправдания чего бы то ни было в глазах окружающих. Поэтому кроме эфемерных чувств я предложу и значимо веские доводы в пользу того, почему «школе быть», если эта школа балетная.

За годы близкого знакомства с Московской академией хореографии я понял: если остался в России институт, воспроизводящий дворянскую культуру, то это только балетная школа. Ни писатели, ни поэты, ни киношники не могут претендовать на то, что являются продолжателями русской жизни – они по уши завязли в советской и воспроизводили её. Московская же школа могла лишь прикрываться «совнаследием», когда ей это было выгодно, а в остальном она продолжала великое дело, заложенное 240 лет назад открытием танцевальных классов в Императорском воспитательном доме для сирот: не столько готовила танцовщиков, сколько воспроизводила отношения, принятые в дворянской Европе.

Ничего не изменилось, поверьте. Я знаю, о чем говорю. Из МАХУ по-прежнему выходят хорошо воспитанные девочки и мальчики, дисциплина для которых – почти религия. Пусть не обманывает никого бархатный голос Марины Константиновны – как воспитатель она строга и последовательна. Она готовит учащихся к тому же, к чему готовили их два с лишним века: к работе в Императорском театре. И не вина Леоновой в том, что выпускники не находят князей там, где они водились ранее, а встречают лишь недоделанных Дягилевых и малохольных Дандре.

Концерты в Кремле показали: мы крепко стоим на ногах, а опираемся на родную почву, почву Европы. Общую для всех коллективов, прибывших на фестиваль в Москву.

О самом концерте написано немало, пересказывать его не берусь. Замечания делать – тоже: для этого есть педагоги. Я пришел посмотреть на хороших знакомых: Марфу Сидоренко, например, я знаю с самых первых дней ее пребывания в училище, американку Машу Бек полюбил на прошедшем Московском конкурсе, Аня Невзорова, кажется, вообще все время была на расстоянии вытянутой руки, хотя, конечно, все не так: вижу я этих детей редко, но они – моя Москва. Моя Москва – это и выпускницы класса Леоновой этого года: Ксения Рыжкова и Эльвина Ибраимова, в них я нахожу бесшабашный праздник уверенной в себе юности. Юности, разрывающейся от переизбытка сил, юности, ставящей телесную красоту превыше так называемой духовности, юности, с жалостью относящейся к учености. Короче, в них я нахожу то, чего лишился с годами, а то и никогда не имел. Поэтому названных девушек я встретил на сцене с особой радостью, с чувством внутреннего родства.

Наши давали классику. Здесь мы сильны, это наш участок фронта. Вот вышла в «Спящей красавице» Анна Невзорова. Удивительно красивые ноги девочки не заставляют усомниться в том, что гармония балетного и женственного достижима, а ее исполнение довольно сложного номера подготовило нас к тому, что вскоре после концерта она стала обладательницей Гран-при Михайловского театра.

Затем был «Конек-горбунок», но не Щедрина-Ратманского, а Пуни и Горского. Наша традиция. Это была именно балетная Москва, в которой не нужно искать что-то другое. Балетный Питер, не в обиду будет сказано, произвел меньшее впечатление. Нет, исполнение было достойное, а исполнители – Анастасия Лукина и Наиль Еникеев – красивы. Однако «город трех революций» остался верен себе в легкой беспочвенности современных хореографов, тогда как, например, европейские школы привезли к нам нечто сугубо национальное, что не спутаешь ни с чем.

Сильнейшее впечатление произвел номер Мауро Бигонцетти в исполнении воспитанников школы танца Римского оперного театра. Бигонцетти в лучших своих проявлениях опирается на наследие Средиземноморья, одноименный балет его я считаю наиболее удачным, поэтому «Античный танец» на музыку Отторино Респиги вызвал мой неподдельный восторг. В хореографическом опусе Бигонцетти было все, на чем зиждется наш «эллинизм»: хитросплетение тел античных фризов, дионисийский одержимость танцоров и римская сдержанность воинов. Внезапная смена не только темпа исполнения, но и самой эстетики, намекала на единство культуры, крито-микенским лабиринтом связавшей Афины и Рим.

Балетная школа Академия театра «Ла Скала» не пошла в глубь веков. Оставила они и Италию ради Франции. И в этом тоже – дань уважения традиции, дань уважения французскому изобретению, балету. Однако «Гимнопедия» на музыку Эрика Сати оказалась бесконечно очаровательной не только хореографией Ролана Пети, но и танцовщиками: Елена Боттаро и Якопо Тисси понравились всем. Красивые, изысканные той европейской изысканностью, которая проста, но тем и трудна в воспроизведении, они заставили забыть о том, что на смену девушкам в бальном платье с недавних пор пришли феминистки в бесформенных брюках. В выступлении итальянцев во всей красе перед нами предстала LaBelle Époque Европы – время последних счастливых дней счастливого континента. Время, которое пытается вернуть балет едва не в одиночку.

Школа Жаклин Кеннеди-Онассис при Американском театре балета порадовала иным: не имея глубоких корней в декадансе, США заменяет радости увядания радостями цветения, спортом. Попробуйте сказать, что это плохо! Это очень, очень красиво, в этом прелесть здоровья и его же заразительность. В этом тоже – Европа с ее античным культом физической силы.

Что же до испанцев, так те просто показали то, что умеют делать лучше всех: исполнять канте хондо и ценить крупных женщин.

Особняком стоит Гамбургская балетная школа, исполнившая номер Джона Ноймайера: если где и осталась традиция советского балета, то у него в первую очередь. Не зря те, кто любит Григоровича, автоматически причисляют и Ноймайера к гениям. Мне Ноймайер когда ближе, когда дальше, но его неукорененность в традиции очевидна мне всегда. В его балетах нет «крови и почвы», а есть только Джон Ноймайер. В этом его сила, но и слабость его в этом же.

Европа сплеталась из франко-итальянского союза Милана с Роланом Пети, из античности Бигонцетти и народности «тяжелой глины» Испании, из слишком серьезного отношения русских к дворянской культуре и слишком серьезного отношения американцев к спорту, из европейского Средневековья, вдумчивым карнавалом представленного нам хореографией Начо Дуато и исполненного нашими танцовщиками. Изощренно простая хореография испанца оказалась близка нам, не зря лучшие балеты последнего времени поставлены Начо Дуато или о русских, или для русских.

Были еще японцы. Они показали то, что можно назвать имитационным моделированием. Это была достаточно уверенная неоклассика со следами Баланчина повсюду, но это была имитация. Хорошая, да, но модель. И если европейцы старались обеими ногами стоять на родной земле, японцы от местной культуры отказались ради участия в глобальном процессе. И это не есть плохо. Глобализация не означает мультикультурализма, скорее, напротив, она призывает к некоей унификации в рамках больших общностей. Так, становится понятным, что мы – часть единой Европы, а не вымышленной Евразии, мы одинаково хорошо чувствуем себя и в нашем имперском прошлом, не таком уж древнем по меркам Европы, и в западноевропейском Средневековье, почти равном для нас античности. Мы молоды как европейский этнос, но мы стары как единственные наследники Византии. Балет в России укоренился не случайно.

Какие выводы напрашиваются после фестиваля?

Конец истории объявлен преждевременно, мы группируем силы вокруг европейской культуры, мы противостоим ближневосточной традиции. Не зря на фестивале не было ни одного этнического коллектива из указанного ареала. И это данность, нравится она кому-то или нет. Более того, Дальний Восток готов быть нашим союзником в битве цивилизаций, поступившись местными особенностями ради общего дела, как показали это японцы.

Более приземленные заключения: Москва по-прежнему учит танцу хорошо, а воспитывает европейца-традиционалиста верно. И не вина школы в том, что за ее пределами начинается мир иных отношений, скорее, ближневосточных, нежели европейских. Московская балетная школа сейчас со всеми ее недостатками обладает несомненным достоинством подлинности невыдуманной Европы, Европы жесткой, порой жестокой, но жизнеспособной в своем смешном и величественном простодушии. Простодушии уверенности в том, что мы – самые молодые, красивые и сильные, что все вопросы решаются не восточным коварством, а прямым действием, которое, правда, порой принимают за скрытое коварство.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 13, 2013 8:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111307
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Ольга Смирнова
Автор| Екатерина Беляева
Заголовок| Прима Большого театра Ольга Смирнова: Пирожок - не такая уж страшная жертва
Где опубликовано| Газета "Труд"
Дата публикации| 2013-11-13
Ссылка| http://www.trud.ru/article/13-11-2013/1303034_prima_bolshogo_teatra_olga_smirnova_pirozhok--ne_takaja_uzh_strashnaja_zhertva.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Ольга Смирнова. Фото: РИА Новости

Ольга Смирнова - одна из самых ярких юных звезд Большого театра.

Лишь два года назад она пришла туда по приглашению худрука Сергея Филина из Академии русского балета, и уже на нее поставлен такой сенсационный спектакль, как "Онегин" Джона Крэнко. А на днях Ольга с блеском станцевала в премьере балета прославленного Пьера Лакотта "Марко Спада". После спектакля корреспондент "Труда" выспросил у балерины, каково ей, человеку петербургского воспитания, в Москве, в звездном, но полном суеты Большом театре.

Ольга, вы так гармоничны на сцене, словно родились для того, чтобы танцевать и играть…

- До меня в семье не было артистов. Мама и папа - с техническим образованием, брат и сестра также никак не связаны с театром. Про набор в балетную школу мама услышала по радио. Я занималась немного в детской самодеятельности не только танцами, но и рисованием, музыкой. Даже не могу сказать, что отдавала предпочтение танцам, - мне нравилось все. Но с тех пор, как мы пришли с мамой на просмотр в Вагановскую академию и меня взяли сначала на подготовительное отделение, а затем и в первый класс, вся жизнь закрутилась вокруг балета.

- Учиться в академии было трудом или удовольствием?

- Сейчас, оглядываясь назад, с уверенностью скажу, что это было трудно. Но ребенок едва ли понимает, что такое труд. Я вставала очень рано - час уходил на то, чтобы добраться до школы на улице Зодчего Росси. Обычно дети тратят на дорогу в школу 10 минут. Но я даже не догадывалась, что бывает по-другому. У меня почти не было свободного времени. Если оно возникало, то я уединялась, чтобы почитать. Мечтаешь, погружаешься в жизнь книжных героев… Мне чаще вспоминается именно это состояние, чем раздражение от многолюдности утреннего метро.

- Когда стало понятно, что балет - вправду ваше дело?

- Не сразу. Первое время вообще не понимаешь, в чем именно должны проявиться или не проявиться твои способности. В начальных классах балетного училища из специальных дисциплин - только классика, а это каждодневные занятия у балетного станка. Очень медленные комбинации движений, направленные на запоминание правильного положения тела, проработку мышц, разворот ног. Довольно скучно и утомительно, ведь еще не осознаешь, как из этих механических движений рождается танец. С каждым годом усложняются комбинации, появляются новые движения, ускоряется темп, и добавляются новые предметы. Так, в четвертом классе появился характерный танец, который у нас преподавала Елена Анатольевна Шерстнева. Изумительный педагог, очень тонкий, истинно петербургский человек, преданный школе. Она все показывала в полную ногу, с нюансами, с характером движения. Не только научила нас характерному танцу, но привила любовь к театру, искусству вообще. Она как бы включила наши эмоции. Так с каждым годом привязанность к балету у меня все отчетливее превращалась в любовь.

- Вы как-то сказали, что физика в балете идет от головы.

- В школе педагоги часто говорили: "Хорошая голова лучше способного тела". Можно много наработать, скрыть недостатки и делать акценты на своих достоинствах при умной работе, потом даже уставать от репетиций будешь меньше. Еще очень важно суметь к физическому и техническому совершенству танцовщика добавить свое внутреннее духовное и культурное образование.

- Зачем вы остались в школе на лишние два года? Могли бы выпуститься уже в 17 лет: балетная карьера ведь и так короткая...

- Была внешняя причина: появилась возможность получить диплом бакалавра. Но это не главное. Во-первых, я еще не чувствовала себя готовой для работы в театре, но самое важное то, что наш курс последние два года взяла Людмила Валентиновна Ковалева, педагог от Бога, мастер и профессионал с большой буквы, заставляющий тело и ноги говорить. Да-да: многие движения она соединяет со словами, и ты, проговаривая их во время танца, наполняешь его тем смыслом, который хочешь вложить.

- Вы как-то сразу перешли на взрослых героинь: Мирту, Фею Сирени, Никию...

- Машу в "Щелкунчике" я тоже танцевала - в школе, даже ездила на гастроли с академией, это был мой первый ведущий спектакль. Но следующим полным спектаклем, уже в театре, стала "Баядерка". Мне хотелось скорее почувствовать себя независимой, отвечающей за поступки, и я стремилась всю детскость заменить серьезностью, драматизмом, страданиями. Отсюда интерес к драматическим ролям вроде названных вами или, допустим, Анастасии в "Грозном". Но теперь я иначе думаю. Мне хочется и озорства, и веселости, и юности. Так что к Маше я, может, еще вернусь.

- Какая книжка на вас сильно повлияла?

- Трудно назвать одну. Сколько себя помню, всегда читала. Сначала романтические истории - такие, как "Поющие в терновнике" Маккалоу. Со временем мне стали интересны психологические романы со сложными отношениями. Один из моих любимых современных фильмов - экранизация "Идиота" с Евгением Мироновым в главной роли - открыл мне этот великий роман Достоевского. Одно время я зачитывалась мемуарами Берберовой и Ходасевича, Одоевцевой и Гумилева, открыла для себя богатейший язык Набокова. Недавнее открытие - "Нетерпение сердца" Цвейга.

- Как спасаетесь от суеты жизни и театра?

- Я выросла в большой семье, но смогла выделить свою внутреннюю территорию, где только я и мои близкие. Мне не нужно много общения, я не тот, кто восстанавливает энергию в большой компании. Люблю природу, стремлюсь в горы, на море. Одна или с любимым человеком. А когда природа в недоступности, я снова улетаю в книгу.

- С вами как-то даже неудобно говорить об интригах, которые, увы, почти неотрывны от балета.

- Знаете, всегда были люди обиженные, взвинченные собственными неудачами или другими людьми. Я живу своим миром, в который не всех пускаю просто из потребности защитить его. Мне всегда важно было найти человека, с которым я говорю на одном языке. Такими людьми стали мои педагоги: Елена Анатольевна Шерстнева, Людмила Валентиновна Ковалева в Петербурге, Марина Викторовна Кондратьева в Москве в Большом театре. Недавно я познакомилась с замечательными людьми, Виктором и Агнетой Валку, которые переносили в Большой "Онегина". В репетиционных залах нет места интригам, если хочешь чего-то добиться и самодостаточен. Какое мне дело, если за спиной шепчутся? Сцена расставляет всех на свои места, там не спрячешься за интриги.

- Расскажите о работе с Пьером Лакоттом над новым балетом.

- Балеты Лакотта - это всегда большой праздник танца, поэтому и хореографического текста у персонажей очень много. Изобилие вариаций, выходов, адажио, насыщенных мелкими движениями, создает впечатление, что танцовщик плетет кружево ногами. Вторая трудность - быстрый темп, который нужен для мелкой техники. Балеты Пьера очень полезны для выработки стоп и физической выносливости. И потом, "Марко Спада" - красивый костюмированный спектакль, мне нравится побыть маркизой, выходить в белом парике и длинном бархатном платье.

- А каково это - с детства знать, что нельзя съесть пирожок?

- Когда действительно любишь труд, который определил твою жизнь, ограничения и диеты не воспринимаются как нечто жуткое, это просто образ существования. И пирожок - не такая уж страшная жертва.

- Что из увиденного недавно потрясло?

- Меня не в первый раз потрясают спектакли хореографа-режиссера Анжелики Холиной, которая поставила в театре Вахтангова "Кармен", "Анну Каренину", а теперь вот - "Отелло". Она ставит хореографические спектакли на драматических актеров, и, что интересно, мой балетный глаз совершенно не видит дилетантства в исполнении. Все подчинено музыке, идее, танец актеров захватывает, ты чувствуешь правдивость на сцене без малейшей затянутости. Но самое главное - спектакли заставляют задуматься о ценностях жизни.
Наше досье

Ольга Смирнова

родилась в Санкт-Петербурге. Ведущая солистка Большого театра. В 2011-м окончила с отличием Академию русского балета имени Вагановой и была принята в труппу Большого. Станцевала свыше 10 больших партий - Мирту в "Жизели", Фею Сирени в "Спящей красавице", Аспиччию в "Дочери фараона", Никию в "Баядерке", сольные роли в "Драгоценностях" Джорджа Баланчина, Терпсихору в "Аполлоне" Баланчина, Анастасию в "Иване Грозном" Юрия Григоровича, Одетту-Одиллию в "Лебедином озере", Татьяну в "Онегине" Джона Крэнко. Обладательница Гран-при Михайловского театра за 2009 год. В 2013-м получила главный балетный приз - "Бенуа де ля данс".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 13, 2013 9:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111308
Тема| Балет, БТ, «Марко Спада», Персоналии, Пьер Лакотт, Дэвид Холберг, Евгения Образцова, Ольга Смирнова, Семен Чудин, Игорь Цвирко
Автор| Александр Фирер
Заголовок| Анжела - дочь бандита
В Большом театре поставили балет "Марко Спада"

Где опубликовано| Российская Газета
Дата публикации| 2013-11-14
Ссылка| http://www.rg.ru/2013/11/14/premiera.html
Аннотация| Премьера


Балет "Марко Спада". Фото: ИТАР-ТАСС www.itar-tass.com

В Большом театре появился спектакль из истории французского балета - "Марко Спада, или Дочь бандита" на музыку Даниэля Обера и либретто Эжена Скриба, поставленный еще в 1857 году хореографом Жозефом Мазилье в Парижской опере.

За минувших полтора века балет был забыт и от хореографии Мазилье ничего не осталось. Но в конце ХХ века известный французский хореограф Пьер Лакотт вернул балет "Марко Спада" на сцену, сочинив его заново в своей лексике, опирающейся на французский балетный базис. Используя сохранившиеся рецензии и эскизы, знания, художественное воображение, он воссоздал "аромат" эпохи Мазилье. Впервые Лакотт поставил "Марко Спада" в Римской опере в 1981 году, где блистали Рудольф Нуреев, Гилен Тесмар и Микаэль Денар, затем спектакль был перенесен в Парижскую оперу, Балет Монте-Карло и Балет Нанси. Для Большого театра Лакотт сделал новую редакцию: частично переделал свой прежний хореографический текст, появились дополнительные персонажи, музыку из оберовского "Гран па классик" сократил.

Музыка Обера в "Марко Спада" мелодична и внятно ритмична. Одно из главных достоинств спектакля, насыщенного массовыми кордебалетными сценами, - зрелищность. Пьер Лакотт традиционно выступил в спектакле и автором сценографии и костюмов. Декорации его к балету напоминают иллюстрации к картонным книжкам-сказкам, а цветовая роскошь костюмов, разбавленная черно-белыми нарядами, даже кажется перегруженной.

В запутанном сюжете балета - амурная история с трагическим финалом. Главный герой разбойник Марко Спада ведет двойную жизнь: он и главарь разбойников, и мнимый аристократ, горячо любящий свою дочь Анжелу. В Анжелу влюблен Князь Федеричи, но о князе мечтает маркиза Сампьетри. А ее руки в свою очередь добивается капитан драгунов Пепинелли, выслеживающий Марко Спаду. Разбойник успевает "устранить" соперницу дочери маркизу Сампьетри, похитив ее и соединив с Пепинелли. Чтобы уберечь Анжелу, Марко Спада публично заявляет, что она не его родная дочь. И, уже смертельно раненный, соединяет в финале руки Анжелы и князя Федеричи.

Мизансцены и картину взаимоотношений персонажей хореограф не всегда прочерчивает внятно. Вся сюжетная запутанность для Лакотта лишь повод для марафона па де де и вариаций в красивом костюмно-декорированном антураже эпохи. Хореографию Лакотта можно назвать масштабной, демонстрирующей весь арсенал французской мелкой техники и изобилующий труднейшими комбинациями, где па поставлены на каждую ноту, а темп аллегро добавляет экспрессии. Лакотт наполняет музыкальные фрагменты множеством бесконечно повторяющихся движений. Причем персонажи в его хореографии не имеют оригинальных характеристик, что позволяет солистам без труда исполнять любые партии в этом балете.

Для артистов Большого театра хореография Лакотта, помимо прочего, еще и качественный экзерсис для поддержания формы. Прекрасно, легко танцует кордебалет, Арлекины, подруги Маркизы. Дэвид Холберг представил неотразимого Марко Спаду - инкогнито, интригующего витальной порочностью. Евгения Образцова (Анжела) продемонстрировала отличную выучку, не блеснув, правда, остротой пуанта и чутьем танцевальных акцентов. Партия маркизы Сампьетри весьма подошла Ольге Смирновой: в ее танце есть и раскрепощенный порыв, и строгая стильность. Семен Чудин в партии Князя Федеричи - эмоционально аскетичен, но труднейшие танцевальные пассажи буквально "щелкал, как орехи". Игорь Цвирко (Пепинелли) был точным и динамичным в танце, а виртуоз Большого Вячеслав Лопатин - несравненным в маленькой партии Жениха. В результате довольными оказались все - и артисты, танцевавшие "до упаду", и публика, получившая роскошный большой французский спектакль.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 14, 2013 8:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111401
Тема| Балет, "Три века мирового балета", Гран-при Михайловского театра, Персоналии,
Автор| Лейла ГУЧМАЗОВА
Заголовок| Ради процесса
Где опубликовано| Газета "Новые Известия"
Дата публикации| 2013-11-14
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2013-11-14/192405-radi-processa.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

На фоне перманентного скандала с назначением Николая Цискаридзе и.о. ректора Академии имени Вагановой прошло два важных события. В Кремле станцевали лучшие ученики мировых балетных школ, а в Петербурге вручили Гран-при Михайловского театра лучшим балетным школам России. Сдается, что небесная канцелярия не напрасно затеяла эти смотры в одну неделю, да еще при скандальном контексте. Что же это за заведение – балетная школа? В том-то и дело, что особенное.

Исповедуя вечную молодость с уходом на пенсию в 38 лет, балетный мир печется о школе постоянно и трепетно. Ее почитают не как место утирания соплей (хотя, конечно, куда же без них), но как религию – со святыми отцами, особыми нормами и жесткой иерархией. В любой школе при конкурсном отборе могут не понравиться ум и сообразительность будущего питомца, здесь же учтут форму ног, красоту лица и… пропорции мамы – дети ведь наследуют генетику. Заведение хрупкое, с тонкой настройкой, но с комом обычных житейских проблем. Всхлипы о том, что «система прогнила» и «взятки везде», актуальны здесь не больше, чем в любой другой области образования, а еще остаются факты: российские балетные школы все еще поставляют конкурентоспособных артистов, танцующих по всему миру. Пресловутый КПД российских «школ дрыгоножества» все еще высок. И, конечно, ситуация эта сохраняется вопреки, а не благодаря.

Кроме петербургской и московской в Москве можно было оценить мировые школы – Римской оперы и Ла Скала, Жаклин Кеннеди-Онассис при Американском театре балета и Гамбургской балетной школы, испанцев из Консерватории танца Кармен Амайа и японцев школы Нового национального театра. Расстановка сил не удивила, мы впереди планеты всей, но будем там недолго. А на сцене Михайловского театра все вопросы сместились в родные широты. Здешний Гран-при, отмечающий в этом году пятилетие, – проект благотворительный. Учеников расставляют на пьедестал, но заговорщицкого духа, как на Московском конкурсе артистов балета, здесь нет. Жюри не зверствует, раздавая призы «на вырост», и в этом году с подачи сердечного спонсора вручило аж три Гран-при. Спонсора я понимаю: прозрачных балетных детей всегда хочется досыта накормить и хоть чем-то порадовать. Я не понимаю, почему не выстраивается очередь из страждущих поддержать процесс. Ведь на Гран-при самая приятная часть процедуры – вручение грантов российским балетным школам. И вот когда Башкирское училище, поименованное хореографическим колледжем и гордое своим самым знаменитым питомцем Рудольфом Нуриевым, получает грант наравне с Московским, общность проблем вылезает наружу. Красноярск, Новосибирск, Пермь, Воронеж и примкнувшие к ним поперек политических извивов Киев и Кишинев при всех причудах постсоветской географии остаются частью русской балетной школы. У кого-то с традициями лучше, у кого-то хуже. У одних урожай талантливых, но корявых детей, у других засуха с талантами, но выучены они лучше. И, знаете, нестоличные школы тайно и явно считают проблемы столичных панскими причудами, поскольку сами едва сводят концы с концами, уповая на местные власти и собственную изворотливость. Кому-нибудь интересно, что лучшие ученики поголовно перевирают классические тексты? Что они скорее обучены гордо встать в позу, чем чисто сделать па? Кто-нибудь волнуется, как одержимые директора добывают им бюджеты на отопление репклассов и качественное питание? А может, кому-нибудь интересно, каких трудов стоило педагогу научить порхать киевлянку Жанну Губенко или понимать ретро-стиль вагановку Ренату Шакирову? Не интересно, увы, ни публике, ни подавляющему большинству добрых спонсоров. Проще подсчитать, сколько сверчено фуэте, да похлопать в такт, как в цирке, после удачного фокуса ногами. А также развести сусальную светскую лажу про назначение Цискаридзе ректором Вагановки.

А ведь школа – это больше чем назначение ректора в Вагановской академии. И получается, что самую грамотную позицию в нынешнем балетном разброде занимает Михайловский театр со своим Гран-при, лавируя между полюсами и поддерживая все школы без исключения. Всем бы так – глядишь, и страсти бы поутихли.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 14, 2013 10:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111402
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Юбилей, Персоналии, Маргарита Окатова
Автор| Алла ЛАПИНА,
Заголовок| Вся — движение!
Легендарной балерине Маргарите Окатовой исполнилось 75 лет

Где опубликовано| Газета " Уральский рабочий"
Дата публикации| 2013-11-08
Ссылка| http://газета-уральский-рабочий.рф/culture/9114/
Аннотация| ЮБИЛЕЙ



Надолго запомнится этот юбилейный вечер в Екатеринбургском театре оперы и балета. Героиней его стала яркая балерина Маргарита Окатова, 1 ноября отметившая свой 75-й день рождения.

Она давно не танцует на сцене, более тридцати лет — ведущий педагог на отделении хореографии в лицее имени Сергея Дягилева. Но ее чтят и помнят, конечно же, не зря…

Вспоминаю Окатову — грандиозную царицу Клеопатру в балете «Антоний и Клеопатра» на музыку Эдуарда Лазарева. Казалось, Шекспир писал свою героиню именно для этой исполнительницы. Клеопатра-Окатова была по-женски удивительно хороша, притягательна какой-то особой, таинственной манкостью, и при этом в ней были и величественность, и капризность, и заражающая человеческая значимость. Артистку вообще привлекали характеры сложные, драматичные. Такие, как отвергнутая любимым, но безоглядно любящая Зарема из «Бахчисарайского фонтана» Бориса Асафьева. Или как Мехменэ Бану из «Легенды о любви» Арифа Меликова, что пожертвовала своей красотой ради счастья сестры, но из-за этой жертвы сломала собственную судьбу.

Уже гораздо позже я узнала житейскую историю самой балерины, достойную, по нынешним меркам, сюжета телевизионного сериала. Мама маленькой Маргариты умерла во время блокады Ленинграда, погиб и отец; росла будущая легенда в ленинградском детском доме. Как многие девочки, любила петь и танцевать и твердо решила стать балериной. Она уже тогда умела не только мечтать, но и отыскивать пути к своей мечте. Однажды взяла и позвонила прямо домой солистке Академического театра оперы и балета имени Кирова Нонне Ястребовой. Небывалая дерзость для юного создания!

Все это немного похоже на сказку, но это явь, и без помощи неравнодушных и зорких на божий дар людей дело не обошлось. Маргариту Окатову приняли в прославленное хореографическое училище имени Вагановой. Ей было уже пятнадцать — возраст для обучения классическому балету более чем поздний. Но талантливые педагоги сумели разглядеть главное: художественную индивидуальность, своеобразие, а это во все времена — огромная ценность. Вот что писала газета «Известия» в 1962 году о молодой, но уже выделявшейся из общего ряда танцовщице, тогда еще солистке Новосибирского театра оперы и балета: «Это балерина необычная. Талант ее безудержен и своеволен».

В 1965 году балерина выступает на сцене Большого театра, предстоит поездка на конкурс классического танца в Варну. Репетиционная работа проходит с самой Галиной Улановой. И вдруг — беда. Балерина перетруждает ноги и вынуждена лечь в больницу на год и восемь месяцев…

Новую жизнь Маргарита Окатова начала на сцене Свердловского театра оперы и балета. Отчетливо помню странное ощущение от первого знакомства с танцовщицей. Казалось, у нее всего «слишком»… Высокая, гибкая, с гордо посаженной головой, балерина обладала «шагом» почти невероятным. С героинями Окатовой не хотелось расставаться, и при этом лирика явно не была ее стихией. Каждый понимал, что встретился с Художником, чье дарование невозможно вставить в формальные рамки готового спектакля. Окатова всегда — балерина с собственной интонацией и неповторимым голосом.

Простым человеком ее трудно назвать. Талантливые никогда не бывают простыми. Когда подросла дочка, тоже Маргарита, Марго, мать стала ее главным педагогом и учителем в профессии. Сегодня Маргарита Рудина — заслуженная артистка России. Супруг Риты — Алексей Насадович — солист балета и тоже заслуженный артист. Так что это уже целая династия. Даже самая младшая, Ева, сначала училась у знаменитой бабушки в лицее имени Дягилева, а сейчас поступила в академию Вагановой в Санкт-Петербурге. Но поздравить великую прародительницу она приехала и в концерте даже танцевала. А вот дочь, Маргарита Рудина, не смогла навестить именинницу — в эти дни танцевала «Лебединое озеро» во Франции….

Жизнь артиста классического балета обидно коротка и вся в житейских изгибах. Замечательно, когда артист находит себе достойное продолжение в детях, работе, учениках. Окатова не скрывает своего возраста. И надо было видеть, какая красивая женщина вышла в тот вечер на сцену — элегантная, стильная, царственная! А какие телеграммы она получила и от кого: Юрий Григорович, Михаил Лавровский, Наталья Макарова. А потом танцевали воспитанники любимого лицея и те, кто уже вышел в самостоятельную жизнь. Цветов было множество — как в юности, в чудное время успеха...


Сцена из балета "Лебединое озеро".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 14, 2013 10:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111403
Тема| Балет, Танцевальная компания «Malandain ballet Biarritz», Гастроли в Екатеринбурге, Персоналии,
Автор| Лилия МАЛЬГИНА
Заголовок| Этот великолепный Чайковский
В Екатеринбургском театре драмы представили балет «Мagifique»

Где опубликовано| Газета " Уральский рабочий"
Дата публикации| 2013-11-07
Ссылка| http://газета-уральский-рабочий.рф/culture/9098/
Аннотация| ГАСТРОЛИ



Танцевальная компания «Malandain ballet Biarritz» в Екатеринбурге, как и в России, выступает не впервые. Преданные поклонники неоклассического балета уже могли видеть на сцене екатеринбургского Театра юного зрителя и Академического театра драмы французских танцовщиков.

Спектакли «Сотворение», «Кровь звезд» и другие шли у нас с небывалым успехом. Можно ли было ждать от знакомого уже коллектива чего-то нового?.. Название новой постановки Тьерри Маландэна «Мagifique» в переводе означает «Великолепие», но слова, вынесенного в заглавие, во французском языке нет. Как пояснил прославленный хореограф, входящий в топ-десятку европейских мастеров современной хореографии, необычное определение родилось у него еще в юные годы.

— Я с детства любил музыку, но впервые балет «Лебединое озеро» Петра Чайковского услышал в 10 лет, с купленной на собственные деньги пластинки, — рассказывает мсье Маландэн, на счету которого более 60 постановок на самых знаменитых площадках мира. — Восторг и восхищение чудесной музыкой русского композитора, красота и гармония звуков настолько поразили меня, что в голове сами собой в одно сложились два определения: «magique» — волшебство, и «magnifique» — великолепие.

Основой для танцевального эксперимента, своеобразного реверанса «детским мечтам, радости и грусти, воспоминаниям и впечатлениям нежной юности», стали оркестровые сюиты из «Лебединого озера», «Спящей красавицы» и «Щелкунчика». Новое содержание, вложенное создателем в хореографическое творение, можно трактовать как угодно — Тьерри Маландэн дает зрительскому воображению полную волю. Хочешь, считывай историю непростых взаимоотношений двух взрослеющих мальчиков, хочешь — рассказ о боли и расставании. В танцевальном рассказе есть и отсылки к другим музыкальным произведениями, и личные истории автора. Тем более, к некоторым из эпизодов хореограф дает ключ сам.



— Моя младшая сестра — инвалид, в детстве плохо двигалась и умела говорить лишь «один», «два», — рассказывает француз. — И потому одну из партий танцует девушка, у которой завязаны руки, из-за чего она вынуждена двигаться очень специфически. Это воплощение детских впечатлений от общения с сестрой.

Но как ни крути, признанное на мировом уровне мастерство французских танцовщиков (постановки Маландэна шли в Королевском балете Фландрии, национальном балете Бордо, парижской Опера и т. д.) не зацепило. Классическая школа с элементами современного танца, ювелирная отточенность каждого па, выверенные движения танцовщиков — все это прекрасно, безупречно и — скучновато. Лица теряются за их многочисленностью, сами танцоры сливаются в массу — и не столько потому, что одеты в костюмы телесного цвета, но в силу внешних обстоятельств. Возможно, так оно и должно быть — в европейском балете важнее форма, нежели характер или душевные переживания героя, столь любимые нами. Хореограф эту мысль подтверждает: труппа должна быть пластилином, из которого автор вылепливает идею, и импровизация, самовольность неуместны.

Наверное, именно поэтому музыка — воздушный Вальс цветов из «Щелкунчика», незамысловатый Танец маленьких лебедей из «Озера», торжественный вальс из «Спящей красавицы» и другие композиции, рожденные гением Чайковского, — завладели всем моим вниманием и не отпускали до самого финала. В балете «Великолепие», как ни парадоксально, ведущая роль осталась за великолепным композитором — все остальное послужило красивой, изящной, но… рамкой.

ВАЖНО

Гастроли прошли при финансовой поддержке министерства культуры Свердловской области, в рамках совместного культурного проекта «Альянс Францез Екатеринбург» и свердловского Академического театра драмы. По словам замдиректора Драмы, руководителя ТанцТеатра, кавалера французского ордена «Академические Пальмы» Олега Петрова, нынешний визит коллектива Тьерри Маландэна — продолжение культурного проекта и сотрудничества екатеринбургских и французских хореографов и танцевальных трупп.



Тьерри Маландэн. Фото Натальи ЖИГАРЕВОЙ.


Посмотреть в отдельном окне
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 14, 2013 10:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111404
Тема| Балет, Танцевальная компания «Malandain ballet Biarritz», Гастроли в Екатеринбурге, Персоналии, Тьерри Маландэн
Автор| Лилия МАЛЬГИНА
Заголовок| Мешок всякой всячины
Каков на вкус новый классический балет с берегов Луары?

Где опубликовано| Газета " Уральский рабочий"
Дата публикации| 2013-11-14
Ссылка| http://газета-уральский-рабочий.рф/culture/9171/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото Натальи ЖИГАРЕВОЙ

Балетные критики величают его «Артуром Рембо современного танцевального искусства». На счету французского хореографа, руководителя труппы «MALANDAIN BALLET BIARRITZ», кавалера Ордена искусств и литературы Франции Тьерри Маландэна больше 60 постановок, успешно идущих на самых знаменитых площадках Европы и Запада. В ноябре очередное творение француза — балет «Magifique» («Великолепие») увидели и екатеринбуржцы.

«Уральскому рабочему» прославленный мэтр французского неоклассического балета рассказал, чем ему не нравится термин «неоклассика» и почему труппа для него — пластилин.

Родом из детства

— Спектакль «Великолепие» — это сгусток ваших детских воспоминаний и впечатлений…

— Да, и прежде всего — впечатлений от встречи с произведениями Петра Чайковского. Ребенком я очень любил классическую музыку и свой первый диск — «Лебединое озеро» — купил в 10 лет. Помню, что музыка меня просто потрясла! Всеохватывающая, поглощающая, не отпускающая ни на минуту! Скажете: «Это слишком серьезное для мальчика произведение!» О, нет. Мне очень понравилась эта блестящая музыка, лиричная и эмоциональная. Чайковский глубоко психологичен, человечен и гуманистичен. Когда слушаешь его творения, создается впечатление, что человек улыбается, но ему… хочется плакать. И меня это очень трогает.

— Названия нынешнего балета нет во французском языке

— Когда я был мал, не умел говорить manifique — «великолепный», сопрягая его со словом magique — «волшебный». Ища название для собственного произведения, я вспомнил слово из детства — «magifique» — и подарил его спектаклю. Мой балет сопровождают 3 оркестровые сюиты из «Лебединого озера», «Щелкунчика» и «Спящей красавицы» и другие отрывки из музыкальных произведений, но его нельзя считать цельной историей с завязкой, кульминацией и развязкой. Я не рассказываю историю целиком, потому что это история моего детства, в которой есть и очень личные, внутренние, переживания, и внешние реакции на музыку, классические приемы хореографии.

— Например?

— В одном из отрывков «Спящей красавицы» в исполнительском мастерстве соревнуются два мальчика-танцора: один пониже ростом и похож на меня в детстве, другой — повыше. Это я сейчас. Сценка — своеобразный отклик на шуточную вокальную пьесу для двух голосов Джоаккино Россини «Дуэт кошек», где солисты исполняют партии мяукающих кошек. В другом отрывке танцовщица исполняет партию с завязанными вдоль тела руками. На самом деле в нашей семье росло шестеро детей, и моя младшая сестра, последняя, родилась нездоровой. Она очень много болела, не могла говорить, ходить, и единственное, что у нее получалось, это считать «раз-два» и делать жест рукой. Будучи маленьким, я тоже научился так делать. Сегодня сестре 46 лет, и тот эпизод в балете с неполноценной девушкой посвящен такому вот факту из детства.

— Выходит, каждый зритель может интерпретировать вашу постановку как угодно?

— Да, я не задаю никаких четких рамок и определений. Можно сказать, что балет — это своеобразный мешок, в который автор помещает все подряд из окружающего мира. Для меня есть смысл в каждом движении, каждом па, а зрителю вовсе не обязательно знать происхождение этих вещей, их первопричины и следствия. Люди могут делать с моим творением, что хотят! Это же не психологический балет, где важны переживания героев, а балет, где во главе угла — сам танец.

Термины «мертвы»?

— В чем же тогда отличие неоклассического балета от современного танца?


— О, нет ничего сложнее, чем давать определения и расшифровывать их! Проведу для вас небольшой исторический экскурс. Определение «неоклассический балет» придумал русский танцовщик Серж Лифарь, после смерти великого Сергея Дягилева в 1929 году ставший во главе Парижской оперы. Сперва на это место пригласили прославленного русского хореографа Жоржа Баланшина, но тот заболел, и Сержу ничего не оставалось, как взять бразды правления в свои руки. Серж Лифарь, обладая незаурядным талантом и яркой, несравненной харизмой, по мировосприятию был близок своему Учителю и потому очень тонко продолжил его традиции. Сценографию для лифаревских постановок делали такие знаменитые художники, как Пикассо, Бакст, Бенуа, Кокто, Шагал.

— Вдохновляющее начало!

— Ради того, чтобы работу молодого балетмейстера (Сержу на начало работы с труппой было всего 24 года!) стали воспринимать всерьез, чтобы публика признала его постановки легитимными, он придумал новое определение танца — «неоклассический». Пресса слово приняла и подхватила, и с этого момента началось возрождение французского балета. Здесь пользовались терминологией классического балета, не считая ее «мертвым языком», но сам танец приобрел новые, модерновые черты. Термин остался сугубо французским и по большому счету не имеет никакого значения!

— А как же периоды новой классики в живописи или архитектуре?

— Да, в истории искусства Франции термин всплывает не раз, например в эпоху Наполеона I. Новая классика в истории искусств отсылает нас к традициям античности, к классическому искусству. В живописи это течение возникает как реакция на немного безумное барокко, основоположником становится художник Жак Луи Давид. Он очень популярен в высшем свете, пишет портреты бравых мужчин и одетых в туники женщин. В музыке определение неоклассицизма появилось позже, в 20-е годы прошлого столетия. Игорь Стравинский, Франсис Пуленк и другие участники великой «Шестерки», в которую вошли самые передовые композиторы начала века. Они испытывали тягу к очарованию прошлого, желали вернуться к традициям XVIII века, к музыке Моцарта, Гайдна, Вагнера. Серж Лифарь заявил себя как модернист, но говорящий на языке академического танца.

Свобода свобод

— Ему же нужно было заявить о себе, нет?


— Желание быть новым по отношению к классике постоянно и повсеместно. Это лишь своеобразный этап в развитии классического искусства. Академическая хореография — это всего лишь набор инструментов, язык. Это набор слов, которые мы в той или иной степени обновляем и используем в соответствии с эпохой, говоря на разные, волнующие нас темы. Когда люди смотрят мои спектакли, они видят, что танцовщики имеют академическую школу, но изнутри из каждого исполнителя идет движение contemporary dance. Во Франции, например, уже лет 10 существует течение, которое в дословном переводе означает «не-танец». В него привлекают обыкновенных людей с улицы, мужчин, женщин, которые никогда не занимались хореографией, но имеют смелость самовыражаться. Но можно ли назвать это искусством?..

— Разве не любое творческое проявление можно считать искусством?

— И в отношении сегодняшних тенденций причисление к «неоклассикам» всегда меня раздражало. Этот термин означает лишь то, что мы отдаем дань классическому хореографическому образованию, но в остальном вольны делать что угодно. Не зря же некоторые заявляют, что танцевать может любой!

— Даете своим танцовщикам свободу самовыражения?

— Нет. Я никогда не прошу импровизировать — я сам создаю свои спектакли и танцевальный рисунок. Танцоры — это всего лишь пластилин, послушный, гибкий, в меру талантливый. Я не против импровизации, но это — другая школа, другой способ выучки, на который не все соглашаются. У легендарного Рудольфа Нуриева (кстати, любимый недруг Сержа Лифаря) классическая школа, у Михаила Барышникова. Просто они танцевали очень разные вещи, расширяли диапазон своих возможностей, постоянно учились, благодаря чему и оставили свои имена в истории мирового балета.

За организацию съемок благодарим научную библиотеку им. В. Г. Белинского и лично — координатора культурных проектов «Альянс франсез Екатеринбург» Марию Стремякову.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 14, 2013 11:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111405
Тема| Балет, Воронеж, Вечер памяти народной артистки России Набили Валитовой, Персоналии,
Автор| Анна Жидких
Заголовок| Балет с большой буквы
В Доме актера прошел вечер памяти народной артистки России Набили Валитовой

Где опубликовано| Газета " Берег" № 124 (1698)
Дата публикации| 2013-11-11
Ссылка| http://www.bereg.vrn.ru/13282.html
Аннотация|



Про роль личности в истории вряд ли нужно напоминать. И примеры приводить – никакой газеты не хватит. Поэтому – коротко о главном: Центр духовного возрождения Черноземного края издал книгу «Шаг на сцену» с подзаголовком «Набиля Валитова и воронежский балет». Автор – известный журналист Валерий Попов.

Презентация новинки в Доме актера вылилась в полноценный вечер памяти Набили Галиевны Валитовой – непревзойденной примы-балерины воронежского театра оперы и балета, выдающегося педагога и незаурядного человека. Это была личность столь же емкая, сколь социально (не только культурно) значимая: почти полвека, с 1961-го по

2006-й, год трагической гибели Валитовой, именно она во многом определяла облик воронежского балета.

Максималистка во всем

Если оценивать потенциальную, скажем так, энергию автора, компетенции которого хватило бы для написания книги-посвящения о такой «глыбе», как Набиля Валитова, то имя Валерия Попова будет первым в коротеньком списке. Валерий Степанович – не просто тонкий ценитель балетного жанра, уверенный в том, что «танец – любимая метафора мира»; он знает местный балет от и до. В этом сполна убедится читатель книги, представляющей историю воронежского балета, начиная с середины прошлого века и углубляя ее экскурсами в еще более далекое прошлое. Само собой, в подробностях описана жизнь, причем не только творческая, героини повествования – живым, легким, удобным для «широкого» читателя языком. Важно, что эта жизнь не замкнута на отдельной персоне: сквозь призму биографии Валитовой показана жизнь балетного города.

Что же касается презентации в Доме актера, она вышла прекрасной расшифровкой тире иллюстрацией названия книги – «Шаг на сцену». На подмостки в тот вечер «шагали» учащиеся Воронежского хореографического училища – учреждения, где долгие годы преподавала Набиля Галиевна, являясь одновременно художественным руководителем ВХУ. Ее любимая ученица, еще одна воронежская прима и народная артистка России, председатель регионального отделения Союза театральных деятелей РФ Татьяна Фролова и вела презентацию – по-домашнему трогательно и по-валитовски высоко.

Набиля Галиевна была максималисткой во всем, и воспоминания Татьяны Александровны – тому свидетельство. Так, педагог не только дотошно выверяла каждое движение будущих танцовщиков – могла посреди урока вдруг строго поинтересоваться, что подопечный читает.

Настоящий подарок

– И попробуй не ответь, хотя читать – совсем некогда, – делилась дорогими ее сердцу подробностями Фролова. – Уходишь ранним утром, приходишь поздним вечером, валишься без сил на руки родителям.

То, что нас не убивает, делает сильнее. Видимо, таким принципом руководствовалась Валитова и в личном творчестве, и в педагогике. Понятно, что дело ее – не пропало: достаточно услышать, как и что говорит о своих учениках сегодняшний худрук ВХУ – Татьяна Фролова.

Профессор Бронислав Табачников назвал книгу Валерия Попова уникальной, подчеркнув, что прежде такого издания в Воронеже не было – это настоящий подарок от автора и издателей всем читателям-театралам. «Тоненькая и небольшая, она стоит многих томов». Потому что «это книга о Балете с большой буквы», к созданию которой журналист подошел «как глубокий, серьезный историк».

Театровед Людмила Романова поведала о том, что, как и Валерий Степанович, наблюдала воочию за первыми шагами Набили Валитовой на воронежской сцене, оценивала первые ее партии. «И когда я читала эту книгу – описываемые события ярко вставали передо мной. То, что автор так эмоционально написал о действительно блистательной балерине, дорогого стоит…»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 14, 2013 3:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111406
Тема| Балет, БТ, «Марко Спада», Персоналии, Пьер Лакотт, Дэвид Холберг, Евгения Образцова, Ольга Смирнова, Семен Чудин, Игорь Цвирко
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| «Марко Спада» освободят досрочно
По просмотру нового спектакля Большого балета остается стойкая надежда, что на сцене он не задержится

Где опубликовано| Газета Известия
Дата публикации| 2013-11-14
Ссылка| http://izvestia.ru/news/560624
Аннотация| Премьера


фото: bolshoi.ru

У спектакля, премьерой которого балетная труппа Большого театра открыла 238-й сезон, длинная предыстория. В 1857 году Жозеф Мазилье поставил в Парижской опере балет «Марко Спада или Дочь бандита». Над зрелищем трудились также мастер интриги Эжен Скриб («Стакан воды»), положивший в основу либретто криминальную историю, случившуюся в Италии XVIII века, и композитор Обер, переработавший партитуру своей одноименной оперы. «Марко Спада» продержался в репертуаре два года и за это время был исполнен 27 раз.

В 1982-м специалист по старинным балетам Пьер Лакотт поставил «Марко Спаду» в Римской опере, использовав либретто Скриба и музыку Обера, но с собственной сценографией и костюмами. Этот вариант, адаптированный для большой сцены, и приобрел ГАБТ на эксклюзивных правах. Согласно договору с мсье Лакоттом, в течение семи лет «Марко Спада» будет идти только в России.

Почему руководство Большого балета решило, что театры выстроятся за эксклюзивом в очередь, неясно. Зато понятно, зачем Большому понадобился этот спектакль: чтобы ноги не застаивались. По отношению к первому театру страны звучит невежливо, но других резонов не находится.

Считать спектакль образцом аутентизма, наслаждаясь путешествием в прошлое, не получается. Лакотт не скрывает, что заново создает «старинные» балеты, так что «Марко...» даже не новодел, а весьма далекий от оригинала продукт.

Патриотических чувств «Марко...» не вызывает — в отличие от «Дочери фараона», предыдущего опыта Лакотта на сцене ГАБТа. Тот спектакль символизировал величие русского балета эпохи Петипа, а у этого аналогичные связи отсутствуют. То, что в Риме главную роль танцевал Рудольф Нуреев, а прима спектакля 1857 года Каролина Розатти затем отправилась работать в Петербург, для отечественного балетомана утешение сомнительное.

Криминально-романтический сюжет балета не «цепляет» — по причине невозможности в нем разобраться. Если поднапрягшись, и удается установить, что Марко Спада (Дэвид Холберг) в зависимости от настроения и состояния кошелька ведет двойную жизнь, а его дочка Анжела (Евгения Образцова) добровольно приходит к отцу в банду, то на выяснение отношений влюбленного в Анжелу князя (Семен Чудин), некой маркизы (Ольга Смирнова), капитана драгунов (Игорь Цвирко), римского губернатора (Андрей Ситников) и казначея монастыря (Алексей Лопаревич) сил уже не хватает.

Мечта о креативности сценической картинки исчезает при первом же взгляде на добротно-реалистическое воспроизведение коллонад, люстр, фресок, лесных чащ, деревенских улиц, а также дамских кринолинов и мужских камзолов.

Крепко сделанная музыка Обера не услаждает, хотя и не раздражает: то есть честно выполняет функцию, отведенную ей более полутора столетий назад. Респект — дирижеру-постановщику Алексею Богораду, доведшему до кондиции соло разообразных духовых, по части которых Обер был большой мастер.

Что касается танцев, главной достопримечательности «Марко Спады», то танцуют у Лакотта не просто много, а очень много. Танцы эти бесконечны, как песнь акына, и однообразны, как солдатский строй: бандитов от придворных, придворных от крестьян, Анжелу от маркизы, князя от капитана можно отличить только по костюмам.

Временами персонажи отвлекаются на пантомиму, но коротко пожестикулировав, с видимым облегчением включают ноги. Отрадой глазу на фоне общего мельтешения служит Дэвид Холберг в главной роли, обнаруживший редкий для классического принца трагикомический дар, да заслуженная «лакоттистка» Евгения Образцова, перебирающая ножками намного быстрее и точнее коллег.

По закрытию занавеса остается стойкая надежда, что семь лет на сцене ГАБТа этот спектакль, скучный во всех отношениях, не проживет. Пользуясь популярной ныне в Большом пенитенциарной терминологией, пойдет на УДО. Заказывал «Марко...» худрук балета Сергей Филин, правит ныне гендиректор Владимир Урин, а он в симпатии к подобным эксклюзивам замечен не был.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 14, 2013 4:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111407
Тема| Балет, Гран-при Михайловского театра, Персоналии,
Автор| Инна Скляревская
Заголовок| Смотр русского балета
Где опубликовано| «Фонтанка.ру»
Дата публикации| 2013-11-14
Ссылка| http://calendar.fontanka.ru/articles/1143
Аннотация|

К V смотру хореографических училищ «Гран-при Михайловского театра» нынче было приковано особое внимание: и из-за пертурбаций в Вагановке, и из-за положения Михайловского театра, который стал слишком ощутимым конкурентом российских музыкальных китов, чему подтверждением – абсолютное лидерство среди номинантов «Золотой маски». Смотр в этом году тоже ощутимо изменился – превратившись из представления российской балетной молодежи в панораму российского балета в целом.


Фото: Пресс-служба Михайловского театра

Раньше он занимал два и даже три вечера, хаотично сочетая состязание детей и гала-концерты звезд (а то и целые гастрольные спектакли). Имелась в виду преемственность, но напоминало это советскую практику билетов «с нагрузкой». Теперь найден другой, и оптимальный вариант: смотр идет в один вечер, в первом отделении – конкурсная программа, во втором – лауреаты прежних лет, в третьем, звездном, – известные артисты. Структура «Гран-при» приобрела ясность и концептуальную стройность. А то что без зарубежных исполнителей – что ж, жаль, но так даже честнее, потому что сам смотр сугубо внутренний и идея поддержки училищ тоже сугубо внутренняя (из «заграниц» только Молдавия и Украина).

Сначала выступления шли блоками – Красноярский колледж, Новосибирский колледж – и особенности каждого учебного заведения были хорошо видны. Но потом пошли вперемежку Пермь, Москва, Петербург, Воронеж, Киев – все 9 школ, и все смешалось. Что можно сказать в целом?

Программа была хрестоматийная, знакомая до слез. Судите сами: из 17 номеров – 3 вариации из «Дон-Кихота», 4 из «Корсара», 2 из «Пахиты» и 2 из Гран-па В.Гзовского на музыку Обера, а в качестве редкости – парочка полухарактерных танцев советских хореографов. То есть, сплошной XIX век или то, что на него похоже: что ни говори, в стенах отечественных школ время явно остановилось, только отнюдь не эпоху Петипа, а в середине советского периода, когда был выработан советский канон классики и советская ее концепция.


Лауреат Гран-при Михайловского театра Анастасия Лукина, Государственная академия русского балета им. А.Я. Вагановой (Санкт-Петербург)
Фото: Пресс-служба Михайловского театра


Единственный новый номер исполнили воспитанники Академии русского балета им. А.Я.Вагановой – Анастасия Лукина и Наиль Еникеев (педагоги Людмила Ковалева и Мансур Еникеев): сочинение хореографа Ксении Зверевой, выходящий за пределы стандартного школьного репертуара, но по стилистике отсылающий все к тем же 1930-м годам с бегом и высокими поддержками. И это, пожалуй, была наиболее художественно зрелая работа.

Конечно, именно «обязательная программа» – индикатор выучки, и на экзаменах или конкурсах она необходима. Но ведь «Гран-при» не дублирует экзаменов и конкурсов: это, как настаивают его создатели, именно смотр. Так что ему стоит поискать свой ракурс и, возможно, стать чуть более живым пространством.

Впрочем, смотр смотром, а жюри, места и премии здесь все же есть. И в этот раз одному из спонсоров театра так понравились дети, что он предложил выдать сразу три гран-при, два «золота» и два «серебра» – и тут же пожертвовал нужную сумму. О чем зрителям сообщил радостный Владимир Кехман.

Мои впечатления не во всем совпали с мнением жюри. Кроме Анастасии Лукиной и Наиля Еникеева отмечу прежде всего Николая Мальцева (Новосибирск, педагог Андрей Беспалов), танцовщика с мягким плие, бесшумным прыжком и отличными турами, и Ренату Шакирову (Петербург, педагог Татьяна Удаленкова), танцевавшую вариацию Гаянэ: музыкальная, точная, легкая, пикантная, наделенная сценическим обаянием, она уверенно сочетала порыв и устойчивость,– но, увы, не повезло: она споткнулась и упала. Правда, в этот вечер кто только не спотыкался: с полом ли было что-то не так или по другим каким-то причинам, но валились и дети, и звезды, только звездам-то ничего, а у детей это влияло на получение премий.


Лауреат Гран-при Михайловского театра Юрий Кудрявцев, Красноярский хореографический колледж
Фото: Пресс-служба Михайловского театра


Отмечу также музыкальность и обаяние Марины Волковой из Красноярска (педагог Светлана Михеева), красивые большие позы Дарьи Лысенко из Киева (педагог Светлана Корсакова) и остренькую мелкую технику Кристины Михайловой из Перми (педагог Лидия Уланова).

Наконец, москвичка Анна Невзорова (педагог Татьяна Гальцева), уверенно и красиво исполнила адажио с четырьмя кавалерами из «Спящей красавицы». Это масштабное и вовсе не школьное адажио требует безупречного стиля, апломба (так в балете называется устойчивость) и чувства пространства, и Невзорова все это продемонстрировала, а погрешности можно вынести за скобки, особенно если учесть, что с этим адажио не всегда справляются и взрослые балерины.

Во втором отделении танцевали лауреаты прошлых лет. Приехали из Москвы бывшие «вагановки» Ольга Смирнова и Кристина Шапран, лауреатки «Гран-при» 2009 года - две петербургские потери, прямо из школы выхваченные Большим театром и Театром им. Станиславского. Смирнова показала «Умирающего лебедя» в павловском варианте, с декадентскими руками, а Шапран – Жизель, и у обеих была заметна одна и та же тенденция: при внешнем тщательном соблюдении старинной формы танец был наполнен современной жесткостью, в нем просвечивал XXI век, куда более энергичный и грубый, чем тонкие материи романтизма или «серебряного века». Партнером Шапран был любимый зрителями Сергей Полунин – чистая работа, - но ему не уступал солист Михайловского Виктор Лебедев, филигранно и изящно исполнивший вариацию из «Щелкунчика».


Лауреат Гран-при Михайловского театра Анна Невзорова, Московская государственная академия хореографии
Фото: Пресс-служба Михайловского театра


Ну, и «звездное» отделение. Там тоже было разное: была интеллигентная и аккуратная Одетта Екатерины Борченко, была Оксана Бондарева с изящными турами (все тот же «Корсар»), был ликующий Ромео Владимира Шклярова (прямое попадание в образ и полная искренность). Был дуэт Ирины Перрен и Леонида Сарафанова в балете Начо Дуато: она – классическая балерина, мастерски исполняющая неклассический танец, он же просто живет в этом танце каждой клеткой тела, вырываясь за пределы четкой трехмерной геометрии Перрен. Вышла и Анжелина Воронцова, о которой сейчас много говорят и которая по стопам Осиповой и Васильева перешла в Михайловский из Большого, но она, увы, танцевала своего «Дон-Кихота» стилистически грубо и с заметной долей сценического нахальства.

Отдельно надо сказать об Иване Васильеве. Он танцевал свою коронную вариацию из «Корсара», дающую возможность произвести максимальное впечатление техническими трюками и эмоциональным зарядом. Он его и производил: неся балерину в высокой силовой поддержке делал небольшой арабеск (балерина на вытянутой вверх руке, а сам поднимает ногу), показал роскошный кульбит и плавно замедляющиеся вращения. При этом он пылал страстью, что отнюдь не по сюжету: его персонаж не герой-любовник, но партнер балерины (он танцевал, герой мимировал). Сначала этот персонаж был просто Раб, потом, в советской традиции, получил статус «друга» и имя (Али), но пожирать героиню глазами он все равно никак не может. Однако дело в другом. Васильев представил это па-де-де не как фрагмент из балета, а как отдельный концертный номер, что тоже правда. И образ, который здесь выкристаллизовался, увлекателен и прекрасен. Просто в нем выражен не сюжет, но эстетическая суть номера: этот образ имеет отношение к старинному цирку – цирку силачей и жонглеров, искусству патетичного, неподдельного, опасного мастерства и столь же патетичного и неподдельного эффекта. С таким же посылом, с каким Васильев делает свой поражающий воображение поворот в воздухе, выступали когда-то на арене силачи, акробаты и маги, так же заставлявшие зал замирать и вскрикивать. Па-де-де из «Корсара» (как и из «Дон-Кихота»), давно уже стало «балетом трюка», и часто его танцуют так, что слово «цирк» просится на язык как ругательное – но только не в случае Васильева. На моей памяти это первый танцовщик, который не подменил трюком искусство, но акцентировал и воспел эстетику трюка – может быть, и непроизвольно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 14, 2013 10:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111408
Тема| Балет, АБТ, Персоналии, Алексей Ратманский, Марсело Гомес, Даниил Симкин, Сэра Лэйн
Автор| Нина Аловерт
Заголовок| Осенний марафон АБТ
Где опубликовано| «РУССКИЙ БАЗАР» №46 (917)
Дата публикации| 2013-11-14 - 2013-11-20
Ссылка| http://russian-bazaar.com/ru/content/135067.htm
Аннотация|


«Буря». Просперо - Марсело Гомес, Ариэль - Даниил Симкин. На заднем плане Миранда, Сэра Лэйн. Photo Marty Sohl

В Нью-Йорке выступил Американский балетный театр. Премьерой сезона стал новый балет штатного хореографа труппы Алексея Ратманского «Буря» по одноименной пьесе Шекспира. Балет поставлен на музыку оркестровой сюиты Сибелиуса.
«Буря», последнее произведения Шекспира, является сложным произведением, поддающимся разным трактовкам. Вот цитата из предисловия к одному из изданий пьесы: «...пожалуй, ни одна пьеса Уильяма Шекспира не вызывала такой критической разноголосицы, как ...«Буря». Что она такое? Каприз воображения, прихоть фантазии великого художника, игра утомленного ума, волшебная сказочка, написанная на скорую руку для придворных празднеств, или сказочная форма — лишь условность, за которой кроются содержание богатое и серьезное, идеи и проблемы не менее, если не более, значительные, чем в предыдущем творчестве Шекспира... »


Хореограф выбрал «волшебную сказочку», не обременённую философским смыслом. Это его право. Главное в спектакле – КАК хореограф решил эту сказку.


Краткое содержание пьесы. На острове в океане живут свергнутый и изгнанный из Милана волшебник герцог Просперо и его дочь Миранда. В услужении у герцога прекрасный дух воздуха Ариэль и безобразное злобное чудовище Калибан. У берегов острова в бурю терпит кораблекрушение флот, на котором плывут неаполитанский король с сыном Фердинандом, и узурпатор, захвативший престол Просперо в Милане. Все действующие лица оказываются на острове. Миранда и Фердинанд встречаются и влюбляются друг в друга. В конце пьесы Просперо прощает своих обидчиков, свадьба Миранды и Фердинанда решена. Просперо отпускает Ариэля на свободу и все уплывают в Неаполь, оставляя на острове одного Калибана.


Ратманский поставил одноактный драмбалет (так можно определить жанр этого спектакля), что само по себе очень интересное явление, потому что жанр этот одно время был как-то забыт. Драматический, сюжетный балет – это не только танцы, выражающие музыку, но и театральный спектакль, в котором хореограф должен быть еще и режиссёром. Но Ратманский, как и многие современные хореографы, не владеет искусством режиссуры. Балет распался на ряд отдельных картин, которые не объединены ни хореографической стилистикой, ни общей идеей. В целом балет – наскоро пересказанный сюжет, где сказочность присутствует только в экзотических костюмах (художник Санто Локасто), но не в духе и атмосфере самого балета.


Просперо танцует от случая к случаю (Марсело Гомес, конечно, выглядит значительным персонажем, но только в силу своей индивидуальности). Ариэлю (в исполнении Даниила Симкина) Ратманский поставил ряд прыжков – чтобы показать, что Ариэль – дух воздуха, но не создал пластику этого волшебного существа. Эти прыжковые вариации Ариэля смотрятся как вставные номера. Миранда лишена поэтичности (этому способствует и неудачный выбор исполнительницы Сэры Лэйн, довольно бесцветной, прозаичной танцовщицы на роли инженю). Принц Фердинанд – обычный балетный кавалер, тоже лишенный индивидуальности.


Сохранив всех действующих лиц, злодеев и благородных вельмож, хореограф очень усложнил пантомимные сцены, хотя сами по себе пантомимы балетному спектаклю не вредят. Естественно, когда Просперо вызывает бурю в океане, танцуют подводные девы со своими подводными кавалерами. Словом, «все есть, коли нет обмана...». Единственный яркий характер, созданный средствами пластики и танца – это Калибан, чему способствует прекрасный исполнитель – Херман Корнеджо. И все это тем более обидно, что Ратманскому в других спектаклях удавалось создавать и общую атмосферу, и хореографические характеристики героев.


После многолетнего перерыва театр вновь показал балет Стэнтона Уэлша (Уэлча) «Ясность» (Clear) на музыку из различных произведений И. С.Баха. Балет производит большое впечатление – это гимн мужскому танцу, составленный из комбинаций прыжков и верчений, прекрасными сольными вариациями. Oбщий ансамблевый танец темпераментный, порой даже дикий.


Женщина появляется в этом мужском ансамбле постепенно, все чаще и чаще. В конце концов, она выбирает одного из них, балет заканчивается замечательным дуэтом, я бы сказала – усмирением дикой энергии мужчины, нежным объятием влюбленных.


Сам хореограф объяснял свой замысел тем, что женщина вносит ЯСНОСТЬ в компанию семи мужчин в этом балете. Она олицетворяет самое важное в жизни людей, нечто общее для всех – любовь и семью.


АБТ сегодня обладает прекрасным мужским ансамблем, из которого двое или трое, возможно, станут премьерами. Но наиболее выразительным было выступление Марсело Гомеса.


Театр вновь показал «Шопениану» (“Les Sylphides”) Михаила Фокина на музыку Фредерика Шопена. В АБТ возобновили редакцию Фокина, которую он создал для Мариинского театра в 1909 году (декорации Александра Бенуа).


Надо отметить, что в целом труппа танцует «Шопениану» очень достойно, но выделить среди исполнительниц надо прежде всего Веронику Парт. Она танцевала «Прилюд», филигранно воспроизводя стиль хореографии. В ее исполнении было столько таинственности и красоты, что, можно сказать, именно Парт больше других передавала волшебную поэтичность Фокинского балета.


Среди других выступлений в программах, которые я видела, надо отметить Полину Семионову и Кори Стернса в «Теме с вариациями» Д. Баланчина на музыку П. Чайковского. В этом балете Семионова танцевала как истинная балерина императорского театра.


Некоторые постановки, показанные во время осеннего сезона, войдут в репертуар летних выступлений АБТ.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 15, 2013 9:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111501
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Иржи Киллиан
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| "Восковые крылья" Иржи Килиана
Татьяна Кузнецова о премьере Музтеатра Станиславского

Где опубликовано| Журнал "Коммерсантъ Weekend" №42
Дата публикации| 2013-11-15
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2337875
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: DIOMEDIA

Международный танцевальный фестиваль DanceInversion, проходивший в Москве с 16 октября, завершается премьерой организатора - Музтеатра Станиславского. Его балетная труппа представит "Восковые крылья" Иржи Килиана, поставленные на музыку Баха, Гласса, Кейджа и Бибера (хореограф — большой мастер соединять, казалось бы, несоединимых), и станет абсолютным российским лидером по количеству и качеству освоенных произведений чешского гения. В один — "килиановский" — вечер будут показаны четыре балета: "Маленькая смерть" и "Шесть танцев", поставленные в театре три года назад и завоевавшие "Золотую маску", прошлогодняя "Бессонница" и премьерные "Восковые крылья". Их переносит в Стасик та самая Элке Шеперс, которая столь блистательно отточила труппу для "Маленькой смерти" и "Шести танцев".

Музтеатр Станиславского постоянен в своих пристрастиях: уже не в первый раз он выбирает балет из "черно-белого" периода хореографа, продлившегося десятилетие (с конца 1980-х по конец 1990-х) и названного так из-за лапидарной цветовой гаммы спектаклей. Но не только: в отличие от периодов балетов-историй и балетов-хоралов, Килиан здесь захвачен стихией метафор, иногда иронических, иногда доходящих до высот патетики.

В "Восковых крыльях", которые хореограф сочинил для Нидерландского театра танца (NDT-1) в 1997 году, местом действия служат небеса: на сцену опрокинута крона гигантского дерева, корнями уходящего в колосники. Меж его ветвей переплетаются дуэты и ансамбли четырех пар, одетых в черные, почти репетиционные костюмы. А подхлестнутое названием балета воображение зрителей будет разыскивать в их завораживающем танце намеки на полет и падение Икара.



Музыкальный театр имени Станиславского, 22, 23 и 24 ноября, 19.00


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Окт 12, 2014 10:15 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 15, 2013 9:18 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111502
Тема| Балет, "Балет Москва", Премьера, Персоналии, Надежда Сайдакова
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| "Эгопойнт"
Татьяна Кузнецова о премьере «Балета Москва»

Где опубликовано| Журнал "Коммерсантъ Weekend" №42
Дата публикации| 2013-11-15
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2337874
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Albrecht Gruss


Неутомимый "Балет Москва" представляет очередную премьеру: на сей раз на авансцену выйдет классическая часть труппы с одноактным техноопусом "Эгопойнт", поставленным Надеждой Сайдаковой на музыку англичанина Люка Слейтера.

Балерина Сайдакова, выпускница пермской школы, гораздо лучше известна в Европе, чем в России: с начала 1990-х она работает в Германии, последние десять лет — прима-балериной в берлинском Staatsballet. Его руководитель Владимир Малахов оценил профессиональные достоинства Сайдаковой еще в Москве, танцуя с ней в Классическом балете Касаткиной и Василева. Однако умной балерине, за плечами которой огромный репертуар — от старинной классики до навороченных экспериментов — уже давно тесно в исполнительских рамках. "В теле танцовщика заложено столь много идей, что не каждый хореограф может их извлечь и использовать. И чем опытнее танцовщик, тем сильнее его стремление к творческой независимости",— честно признается она. Первые шаги в качестве хореографа Сайдакова сделала еще в 2005-м, благо в Берлине регулярно дают вечера, составленные из работ начинающих авторов. 45-минутный "Эгопойнт", первый одноактный опус балерины, увидел свет в 2010-м в одной из таких программ. В основе спектакля — личный опыт автора, и это не пустые слова: в хореографии намешано все, что постигла балерина за свою долгую сценическую карьеру. Сценограф Елена Лукьянова подвесила к колосникам исполинский металлический треугольник, который исполнители используют на все лады: и как партнера, и как карусель, и как балетный станок. И незачем искать этим манипуляциям конкретное объяснение: место действия обозначает "пространство человеческих взаимоотношений", а трансовая музыка Слейтера весьма способствует погружению зрителя в этот запутанный лабиринт.

Театр наций, 16, 17, 23 ноября, 19:00


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Окт 12, 2014 10:16 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 15, 2013 9:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111503
Тема| Балет, Персоналии, Гилен ТЕСМАР
Автор| Варвара Вязовкина
Заголовок| Гилен ТЕСМАР: Стиль — это форма шарма
Где опубликовано| Новая газета № 128
Дата публикации| 2013-11-15
Ссылка| http://www.novayagazeta.ru/arts/60964.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Выдающаяся балерина и педагог Парижской оперы — о своих подвигах и встречах — с Галиной Улановой, Джорджем Баланчиным, Рудольфом Нуриевым…



Уникальная романтическая танцовщика ХХ века побывала на премьере Большого театра. Муж Гилен Тесмар, знаменитый реставратор спектаклей XIX века Пьер Лакотт, перенес в Москву балет «Марко Спада». Впервые он был поставлен в Риме в 1981 году, главные роли тогда исполняли Гилен Тесмар и Рудольф Нуреев. На следующий день после премьеры в Большом театре в РИА Новости состоялся специальный показ документального фильма «Жизнь в балете: Пьер Лакотт и Гилен Тесмар» режиссера Марлена Ионеско (2011). В него вошли неизвестные российской публике записи из ранних сочинений хореографа, а также редкие кадры с участием Тесмар из «Жизели» и «Девы Дуная», в отличие, к примеру, от известных записей «Сильфиды» или «Марко Спада», выпущенных на дисках. Премьерная серия спектаклей «Марко Спада» в Большом продлится до конца недели. О том времени и приметах нынешнего выдающаяся балерина и педагог Парижской оперы рассказала «Новой газете».

— В одной балерине сошлись «тальонизм», качество «белого» балета, с экспрессией «Федры» Лифаря и «черными» балетами Баланчина — как это возможно?

— Изначально я была неоклассической балериной: в «Серенаде» или «Агоне» Баланчина я чувствовала себя даже комфортней, чем в подлинно классических спектаклях. Благодаря Пьеру, который решил посвятить себя восстановлению балетов XIX века, я начала исполнять романтический репертуар. Поначалу я не верила, что смогу станцевать этот репертуар достойно. Он ответил, что не видит причин для отказа, что нужно просто начать работать. И я стала много-много работать, чтобы вернуться к танцам старинной французской школы, подставив тем самым под сомнение свои слова о том, что не смогу. Мне было 25 лет, и я сделала свой выбор.


Пьер Лакотт с Гилен Тесмар и Рудольфом Нуриевым после премьеры балета «Марко Спада» в Римской опере

— Лакотт разглядел вас в кордебалете Парижской оперы?

— Закончив Парижскую консерваторию, я просматривалась в труппу «Гран балле маркиза де Куэваса», но через год она рассыпалась. Моя подруга Клер Мотт, этуаль Парижской оперы, сказала мне, что набираются танцовщицы для дивертисмента на фестивале в Экс-ан-Провансе, на юге Франции. Среди других балетов шла «Свадебка» Брониславы Нижинской, Пьер исполнял в ней главную мужскую роль. Там мы познакомились и вместе начали работать. Он ухаживал за мной пять лет, но вначале я не обращала на него внимания.


Пьер Лакотт на поклонах с Ольгой Смирновой-Маркизой Сампьетри и Евгенией Образцовой-Анжелой

— Расскажите о том, как за вас боролся Баланчин.

— В профессиональном смысле я была избалована. Когда Парижская опера захотела включить «Сильфиду» в репертуар театра, меня пригласили в труппу в статусе этуали. Там я встретила Баланчина, который формировал программы своих балетов, идущих на сцене Оперы. Он предложил мне поехать в Нью-Йорк и убеждал, что репертуар «Нью-Йорк сити балле» интереснее Парижской оперы. Поскольку мне выпал небывалый шанс попасть в Парижскую оперу со стороны, не из ее школы, я как француженка не могла его упустить. Тогда Баланчин, договорившись с директором театра, устроил так, что пять раз в год я ездила в Нью-Йорк выступать в его спектаклях. За одну зарплату я танцевала в двух театрах, даже бывало, что у Баланчина больше, чем дома. Но через несколько лет, к концу 1970-х, все сошло на нет: с одной стороны, я летала без грин-карты, с другой — в труппу вернулась Сьюзен Фаррелл, которая, естественно, хотела исполнять «свой» репертуар, в-третьих, Баланчин понял, что я не оставлю Париж.

— В Россию вы приезжали как танцовщица, позднее — как педагог. В вашей жизни эта страна имеет такое же значение, как в жизни Лакотта, по его признанию?

— В двух огромных поездках во времена СССР я объехала почти всю страну: Москва, Ленинград, Новосибирск, Тбилиси, Ереван, Ташкент... Помню, как в Одессе я бегала по Потемкинской лестнице. Во время одной из этих поездок, в 1971 году, я познакомилась с Улановой, маяком в моей жизни. Она помогала мне репетировать «Жизель» — я была счастлива.


Евгения Образцова - Анжела

— Кто из ваших персонажей старинных балетов вам ближе к сердцу?

— Сильфида, конечно. Я полностью погружалась в эпоху романтизма, изучала менталитет женственности того времени. А роль Анжелы из «Марко Спада» меня развлекала. Потому что отец-разбойник желал приличного жениха дочери-аристократке, а когда открывалось, что она — дочь бандита, самое забавное было как раз в том, что она принимала дело своего отца. Меня привлекал мятежный характер Анжелы. Кстати, Марко Спада существовал реально.

— Наконец, о «Марко Спада». Как вам репетировалось с Нуреевым, известным своим эксцентричным поведением?

— О, Рудольф был моим другом, я входила в круг его друзей-женщин. Партнерша могла его раздражать, если она ошибалась, потому что он не терпел ошибок и чаще всего был прав. Я не просто говорю о нем как о танцовщике, в последнее время я была рядом с ним и в больнице тоже... А на репетициях «Марко Спада» мы много смеялись и развлекались как дети.

— Чувство стиля, которое у вас безупречно, можно ли его выработать?

— Стиль — это форма шарма и педагог-психолог может ему обучить. Есть танцовщики, которые великолепно исполняют пируэт, но остаются интеллектуально закрытыми, а есть те, кто путешествует по разным персонажам. Сегодня часто молодые люди хотят походить на других, а надо осмелиться быть непохожим. Пример — Эрика Микиртичева, молодая танцовщица из Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко (Г. Тесмар готовила с ней партию Сильфиды два года назад. — Прим. ред.). Мне кажется, я помогла ей открыть в себе исключительную женственность, которую она смогла применить к «Сильфиде», ведь Сильфида создана из соблазна, это фатальный персонаж — жертва женственности. У Эрики специфический шарм, как в свое время у Спесивцевой, просто она об этом еще не знает. В Большом театре я поработала с Евгенией Образцовой (она исполняла Анжелу на премьере. — Прим. ред.). Из нового поколения — великолепна Анастасия Сташкевич, величественна Ольга Смирнова. Квинтэссенцию великой балерины для меня представляет Светлана Захарова.

— А со своей знаменитой ученицей Сильви Гиллем вы поддерживаете отношения?

— Она мне как дочь. Я обожаю ее. Сильви ищет абсолюта: живет на природе, вегетарианка, у нее две собаки. Она обладает инстинктом исключительного качества, поэтому с ней сотрудничают гениальные хореографы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18932
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 15, 2013 2:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013111504
Тема| Балет, Гастроли на Украине, Персоналии, Светлана Захарова (БТ)
Автор| Юлия Бентя
Заголовок| Возвращение примы
Где опубликовано| газета Capital Time (Украина)
Дата публикации| 2013-11-15
Ссылка| http://www.capital.ua/time/9097-vozvraschenie-primy
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Удивительно, но факт: после победы на конкурсе молодых танцовщиков Vaganova-Prix и последовавшего за этим переезда из Киева в Петербург, на выпускной курс Академии русского балета имени А. Я. Вагановой, выдающаяся русская балерина, солистка Большого театра и этуаль театра La Scala Светлана Захарова ни разу не выходила на сцену Киевского театра оперы и балета. 17 ноября это произойдет впервые за 19 лет.

Нынешнее ее участие в спектакле «Жизель» Национальной оперы Украины вместе с еще одним экс-киевлянином — премьером Московского музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Сергеем Полуниным — стало возможным благодаря запуску долгоиграющего международного проекта «Первая позиция», в рамках которого на главной из столичных музыкальных сцен можно будет увидеть десяток воспитанников Киевского хореографического училища, танцующих сегодня по всему миру.

Собственно, этот проект вместе со Светланой Захаровой придумал и последовательно воплощает в жизнь в качестве продюсера еще один бывший киевлянин — танцовщик, солист Большого театра Юрий Баранов. И едва ли не главное достоинство их общего замысла — идея «внедрять» звезд современного балета в устоявшиеся годами репертуарные спектакли Национальной оперы Украины, подарить публике шанс увидеть их не только в традиционных, парадно-показательных гала-концертах.

Вряд ли случайно визит российских звезд с украинскими корнями совпал с 75‑летним юбилеем Киевского хореографического училища, нынешние учащиеся которого готовят для именитых гастролеров специальный концерт и другие сюрпризы. И тоже не случайно, что открывается проект «Жизелью» — спектаклем, в котором 17‑летняя Светлана Захарова станцевала свою первую заглавную партию на Мариинской сцене. О Захаровой, которую мы не знали, но получили возможность увидеть наконец‑то вживую, Capital Time попросил рассказать в ее первом за полтора десятилетия интервью украинскому изданию.

— Вы родились и жили в Луцке до 10 лет, когда поступили в Киевское хореографическое училище. Сегодня вас что‑то связывает с этим городом?

— В Украине у меня не осталось родственников. Мама живет со мной. Отец, к сожалению, несколько лет назад умер. Бабушка и брат со своей семьей тоже переехали к нам. Все живут в Москве.

А в Луцке мы с родителями жили на проспекте Президента Грушевского. Когда я ходила в детский сад, к нам пришли тренеры из детской спортивной школы, и меня выбрали для занятий художественной гимнастикой. Несколько лет я их посещала, а затем перешла во Дворец пионеров, где занималась в ансамбле народных танцев.

Моя мама мечтала стать балериной. Но в свое время ее не отпустили в Киев, так что она решила, что ее мечты воплотит дочь. У мамы в Луцке был детский коллектив, какое‑то время она преподавала бальные танцы во Дворце пионеров, сама танцевала в труппе Волынского музыкально-драматического театра.

В Луцке жила балерина из Ленинграда, оставшаяся после войны в Украине. Когда мне было девять, мама отвела меня к ней на «просмотр», и она сказала: «Девочку обязательно нужно отдавать в балет». В общем, с ее благословения мы и поехали поступать в Киев.

В десятилетнем возрасте очень нелегко отрываться от родителей…
У нас в интернате были хорошие условия и прекрасные воспитатели. Но все равно было очень тяжело… Первое время мама приезжала ко мне каждые выходные. С возрастом стала привыкать, бывала в Луцке только на каникулах.

— Когда вы впервые вышли на большую театральную сцену?

— Это был один из спектаклей в Киевской опере, «Тщетная предосторожность», в котором участвовали дети из хореографического училища. Конечно же, несколько раз в год проходили училищные концерты, там я танцевала «Суворовцев», Мазурку из «Пахиты».

— Вы часто рассказываете о том, что «Жизель» в вашей творческой биографии занимает особое место…

— Эту партию мне доверили в 17 лет, в первый год работы в Мариинском театре. Это был мой первый балет с центральной сольной партией. Не припомню случая, чтобы кому‑то в 17 лет доводилось танцевать эту партию, это своего рода рекорд.

— Сколько раз вы выходили на сцену в партии Жизели?

— Учет спектаклей я, конечно, не веду. Танцевала «Жизель» во многих странах, на великих сценах: в Мариинском, Большом, парижской Grand Opera, миланском La Scala, в Японии, США, лондонском Covent Garden. Сейчас, оглядываясь назад, могу сказать, что очень многого не понимала, когда танцевала свою первую «Жизель». Мой педагог в Мариинском Ольга Николаевна Моисеева, которой в этом году исполняется 85, объясняла и показывала мне все буквально «по слогам». Начиная с техники («Жизель» — особый, «технический» спектакль) и заканчивая тем, что я должна чувствовать и понимать. С одной стороны, мне не надо было ничего «играть», а просто быть собой — наивной, искренней. С другой стороны, в 17 лет драматизм этого спектакля, сцену сумасшествия сложно было передать.

«Жизель» я танцевала в разных редакциях. В русском балете эталоном «Жизели» является Уланова, в школе все мы отталкивались от ее образа. Европейская Жизель — другая, у нее иной характер, иные движения. Когда я впервые станцевала ее в Grand Opera, то почувствовала свободу от каких‑то устоявшихся рамок. И поняла, что нельзя зацикливаться, нужно постоянно искать что‑то новое.

— Что более всего влияет на настроение спектакля: менталитет страны, традиции определенного театра, партнер по сцене, настроение публики?

— Наверное, театр. С одной стороны, ты знаешь, какой образ хочешь донести, с другой — ты должен войти в спектакль с другими декорациями, костюмами, иногда немножко другой хореографией. С Сергеем Полуниным, с которым мы выступим в Национальной опере Украины, мы уже танцевали «Жизель» в Большом театре. Всегда, когда танцуешь с новым партнером, появляются какие‑то неожиданные краски, эмоции, ощущения.

— Вы согласны с тем, что русская балетная школа сегодня остается самой сильной в мире?

— Наверное, так категорично говорить нельзя. В мире очень много интересных театров. Да, она входит в тройку лидеров мирового балета, наряду с французской и английской школами.

— Как вы относитесь к экспериментальным постановкам, когда, допустим, хореограф берет классическую партитуру и «поверх» нее создает совершенно новый спектакль с новыми смыслами?

— Я танцевала балет «Золушка» в хореографии Юрия Посохова (он работает в балете Сан-Франциско, выходец из Большого театра). Юрий сделал очень интересный спектакль на музыку Прокофьева. В нем девушка попадает к волшебнику, который ее вводит прямо в сказку, где она встречает принца. В принципе, все то же самое, но в современной хореографии. Этот спектакль несколько сезонов шел на сцене Большого театра, и при всей модернизации не утратил исходной концепции.

— «Жизель» на сцене Национальной оперы Украины с вашим участием открывает долгоиграющий проект «Первая позиция», который вы курируете как художественный руководитель. Каковы его глобальные цели?

— Смысл и задача этого проекта — пригласить артистов, которые разлетелись по всему миру, но были рождены или учились в Украине. Возьмем мой случай: после переезда в Петербург в 15‑летнем возрасте я в Киеве не танцевала…

— Не звали?

— Знаете, как‑то не складывалось. На киевские гастроли Мариинского или Большого я не приезжала по разным причинам — то другие гастроли не позволяли, то еще что‑то. По телесюжетам, по фотографиям вижу, что Киев изменился. У многих моих коллег, как и у меня, есть ностальгия по этому прекрасному городу и по училищу. Но главное в «Первой позиции» — чтобы Украина увидела своих детей, которым дала жизнь и образование. Украина очень богата талантами, поэтому мы хотим сказать родителям: талант ребенка нужно открыть и поддержать в самом раннем возрасте. Украине сегодня необходима популяризация балета и балетных школ!

— Вы как‑то упоминали о возможных совместных проектах с вашим мужем, скрипачом Вадимом Репиным. Как это может выглядеть?

— Когда балетный и музыкальный мир узнал, что мы пара, посыпалось множество предложений от самых разных фестивалей о совместном выступлении. Мы, конечно, тоже загорелись, но крайне трудно было найти общее свободное время. Другая большая проблема — репертуар. То, что танцую я, не играет Вадим, и наоборот. Тем не менее в этом году на фестивале в швейцарском городке Сен-Пре все‑таки состоялось наше первое совместное выступление. Играл камерный оркестр, Вадим солировал, а я танцевала. В «Умирающей лебеди» Сен-Санса обычно солирует альт либо виолончель, а Вадим решился сыграть этот номер на скрипке. Получилось космически! Ряд номеров специально поставили для фестиваля.

— В какой области, помимо сольной карьеры, вы себя реализуете? Возможно, пробуете себя в хореографии, педагогике?

— Ничем этим я не занимаюсь, только благотворительностью. Мой фонд «Развитие танцевального искусства» уже несколько лет выплачивает ежемесячные именные стипендии двум-трем ученикам из пяти российских балетных школ. Всех стипендиатов я отбираю лично. Единовременные выплаты получают ветераны сцены. В какой‑то момент я подумала, что неправильно заниматься только собой. Вспомнила, как в юности мне нужна была помощь и с какой благодарностью тогда воспринималась любая поддержка.

— Вы планируете заглянуть в Киевское хореографическое училище?

—Да, визит планируется, и я его очень жду. Когда думаю об этом, сердце сжимается. Помню каждый уголок в этой школе, каждый зал, номера комнат, где мы переодевались, где отдыхали. Всех помню! Много лет у меня не было возможности не только выступить, но и просто приехать в Киев, побродить по любимым местам. Вот теперь надеюсь, что за три дня все успею.


«Лебединое озеро» Светлана Захарова и Дэвид Холберг


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июл 05, 2016 1:19 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 4 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика