Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2005-08
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Чт Сен 01, 2005 9:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005083101
Тема| Балет, Гильдия деятелей хореографии
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| БАЛЕТ – ГОСУДАРСТВЕННОЕ ДЕЛО?
Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 20050831
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2005-08-31/8_ballet.html
Аннотация| Хореографы по-прежнему уповают на помощь «сверху»

По мнению главных балетмейстеров и художественных руководителей балетных коллективов России, уровень и масштаб их трудностей уже зашкаливает и требует немедленных решений. С этой целью в стране создается Гильдия деятелей хореографии, призванная отстаивать их права перед государством. Учитывая, что в России более 80 музыкальных театров, включая оперетту и театры музкомедии, дел новой организации явно хватит.
Что, собственно, хотят деятели хореографии? Прежде всего утоления своей тоски по централизованному управлению культурой. Мышление российских граждан любой профессии традиционно обращено «наверх» (власть обязана помогать!). И корень зла видится «в отношении правительства к балету». Короче говоря, плохо, что власти нет до балета никакого дела. А зачем ей это? Повышать престиж страны за счет «лучшего в мире балета», как было раньше, власть не собирается. Идеологических задач в виде насаждения «народного» или «реалистического» искусства (а в хореографии – классического танца как обязаловки) балету тоже не ставят. Но это и значит, что никакого особого покровительства балетному театру не может быть. «Просто так» культуру у нас кормят только по остаточному принципу.
Немолодые, как правило, деятели российских балетных театров, кто сознательно, кто бессознательно, ностальгируют по советскому времени, когда, по их мнению, «балету жилось совсем неплохо». Сегодняшняя ситуация, при которой свобода есть, а денег нет, деятелей не устраивает. Такое положение вещей они любят меньше, чем обстоятельства, при которых нет свободы, но есть гарантированные деньги. Худруки по-прежнему считают, что «балет – государственное дело» и «визитная карточка региона» и, значит, непременно должна быть «правительственная программа по развитию балета» в России. А если наверху этого не понимают – надо написать «открытое письмо президенту, правительству и Госдуме». Так было заявлено на недавней конференции главных балетмейстеров и глав балетных коллективов России.
Учитывая отношение государства к культуре и к ее финансированию, такие предложения на сегодняшний день – чистая утопия. Даже на масштабную реконструкцию Большого театра (вот уж действительно визитка России!) денег, как выясняется, нет. Да что говорить, если в последнее время балетным труппам стали в массовом порядке отказывать в отсрочке от армии! Нашли, понимаешь, резерв не охваченных призывом «балалаечников». Но не могут все балетные призывники служить в армейских ансамблях песни и пляски – мест не хватит. Так что грядет абсурд, в том числе и экономический: массовая потеря профпригодности тех самых артистов, которых государство бесплатно обучало десять лет.
Все это происходит потому, что талант в России не считается реальным национальным достоянием. Это в Америке издали закон, по которому преимущество на «грин-карту» имеют иностранцы, проявившие себя в искусстве. А у нас только практики да специалисты по театральной организации понимают: разбазаривать артистический потенциал – «все равно что распродавать картины Эрмитажа». Кстати, представителей артистов на конференции худруков не было, хотя они тоже деятели хореографии и всего по стране их 16 тысяч. Главы трупп кровно заинтересованы в том, чтобы у артистов прав в театре было как можно меньше, а обязанностей – как можно больше. Артисты, как нетрудно догадаться, мыслят с точностью наоборот. И неясно, как смогут ужиться в одной гильдии столь разные интересы.
Но все равно апокалиптические настроения среди деятелей хореографии несколько преувеличены. Специалисты по организации театрального дела говорят: и после реформы «не будет таких театров, которые получат столько свободы, что будут свободны даже от госфинансирования». Осенью должны принять закон о культуре. В конце октября в Госдуме запланированы слушания по теме «Государственная защита артистов балета». Представители театров обсудят свои проблемы с парламентариями, а те, в свою очередь, могут (если захотят) разработать новые законы или поправки к старым. А новая гильдия в качестве главной стратегической задачи должна начать борьбу за официальное признание русского балета в ЮНЕСКО – как нематериального культурного наследия мирового значения. Тогда российское государство, как член этой организации, будет обязано принять пакет законов об охране.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Чт Сен 01, 2005 9:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005083102
Тема| БТ, Сезон 2005/2006
Авторы|
Заголовок| Большой театр откроет сезон на неделю позже обычного
Где опубликовано| Труд
Дата публикации| 20050831
Ссылка http://info.trud.ru/shortnews.php?id=9028
Аннотация

Большой театр России откроет 230-й сезон с некоторым опозданием - 10 сентября, сообщил "Интерфаксу" в среду гендиректор театра Анатолий Иксанов.

"В советское время сезон в Большом открывался точно, как часы, 1 сентября - это была как бы особая примета "главного театра страны". В последние годы сезоны открывали в зависимости от обстоятельств, 3-4 сентября. В этом году мы еще несколько отодвинули начало сезона - до 10 сентября", - заявил А.Иксанов.

По его словам, причиной задержки открытия сезона стало "огромное количество гастролей как у балета, так и у оперы в июле-августе". "Чтобы дать нашим артистам, музыкантам хоть какое-то время для отдыха, мы и отодвинули начало сезона", - отметил он.

Одной из особенностей сезона станет то, что представления будут проходить на новой сцене - главное здание театра находится на реконструкции.

"Новый сезон, несмотря на непривычные для труппы условия работы на одной сцене, будет, как и предыдущие, насыщен премьерами", - сообщил А.Иксанов.

Главной премьерой сезона станет опера Моцарта "Волшебная флейта", которая состоится 7 октября. Премьера будет посвящена 250-летию со дня рождения великого музыканта.

Глава театра также отметил балет Дмитрия Шостаковича "Золотой век" в постановке Юрия Григоровича, премьера которого состоится 23 марта.

"И тогда Большой театр станет единственный театром мира, имеющим в своем репертуаре все три балета великого Шостаковича - "Золотой век", "Светлый ручей" и "Болт". Эту уникальную трилогию мы посвящаем 100-летию со дня рождения Д.Шостаковича, которое будет отмечаться в 2006 году", сказал Иксанов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Чт Сен 01, 2005 9:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005083103
Тема| БТ, Планы на сезон 2005/2006
Авторы| ПАВЕЛ Ъ-СИГАЛОВ
Заголовок| Большой театр раскрыл планы
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20050831
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.html?DocID=605145&IssueId=23496
Аннотация|

Впервые Большой театр откроет сезон не на основной сцене. 10 сентября на Новой сцене будет показана опера "Мадам Баттерфляй" в постановке Роберта Уилсона – последняя премьера прошлого сезона. По словам генерального директора Большого Анатолия Иксанова, ремонт основного здания не скажется на количестве новых спектаклей. Театр планирует пять больших спектаклей и два одноактных балета. Первой премьерой станет "Волшебная флейта" Моцарта. Затем выпустят "Войну и мир", художественным руководителем будет Борис Покровский, а дирижером – Мстислав Ростропович. Состоится премьера балета Прокофьева "Золушка" в хореографии современного балетмейстера Юрия Посохова. Юрий Григорович возобновит в Большом свой балет "Золотой век" Шостаковича. Дмитрий Черняков поставит новую версию оперы "Евгений Онегин". Он же будет режиссером юбилейного гала в честь Майи Плисецкой, которое театр устроит в Большом Кремлевском дворце. Юбилею великой балерины театр посвятит премьеру балета "Игра в карты" Стравинского и возобновление "Кармен-сюиты" Бизе–Щедрина.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Чт Сен 01, 2005 10:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005083104
Тема| Балет, Краснодарский балет, Персоналии, Ю. Григорович, Н. Грачева, М. Перетокин
Авторы| Олег ПО
Заголовок| На волгоградских площадках пройдут лучшие спектакли Театра балета Юрия Григоровича
Где опубликовано| Volgapolitinfo.ru
Дата публикации| 20050829
Ссылка| http://www.volgapolitinfo.ru/news_priv/9879/
Аннотация|

В год 60-летия Великой Победы руководство театра сочло возможным принять приглашение ВГОО «МДЦ - Волгоград», открывшего июньским концертом Елены Образцовой «СЕЗОН - ФЕСТИВАЛЬ ВЫСОКОЙ КЛАССИКИ», показать лучшие спектакли в городе-герое. Организаторы, однако, столкнулись с проблемой несоответствия всех имеющихся в городе театральных сцен масштабности хореографии и декораций выдающегося художника Симона Вирсаладзе, изначально рассчитанных на сцену Большого театра.
Были приложены огромные усилия к изучению возможности модернизации устаревшего оборудования имеющихся площадок, решено множество «головоломок». Представители театра самолично убедились, что спектакли могут быть проведены без потерь для художественного уровня постановок. И лишь тогда было получено согласие Мастера.
Кстати, представители ВГОО «МДЦ - Волгоград» по приглашению руководства Краснодарского краевого государственного творческого объединения «Премьера» в конце июля посетили столицу Кубани и побывали на показе новой версии классического балета «Дон Кихот» в постановке Юрия Григоровича и сценографии молодого художника Николая Шаронова.
Зал был переполнен, аплодисменты сопровождали все три действия спектакля, пронесшиеся в невероятном темпе. Оркестром театра руководит известный в 1970-80-е годы характерный танцовщик Большого театра, заслуженный артист России Александр Лавренюк, очень тонко чувствующий природу именно балетного оркестрового сопровождения. Танцовщики и оркестранты буквально «соревновались» в искрометности, без которой «Дон Кихот», виденный одним из участников поездки до этого десятки раз на академических сценах, блекнет. В увиденном же премьерном спектакле все компоненты соединились воедино: классический танец, выразительная пантомима, великолепные костюмы и мгновенно меняющиеся декорации, юмор, насыщенное звучание оркестра.
По окончании спектакля представители «МДЦ-Волгоград» были приняты руководством ККГТО «Премьера» и всей постановочной группой. В дружеской беседе были оговорены последние «штрихи» осенней гастрольной поездки в Волгоградскую область. Названы и первые имена ведущих приглашенных солистов: прима-балерина Большого театра, народная артистка России, обладатель приза Международной ассоциации деятелей хореографии «Benois de la Danse», последняя ученица великой Г.С. Улановой Надежда Грачева и ведущий солист Большого театра, заслуженный артист России Марк Перетокин (лучший сегодня исполнитель партии Красса в «Спартаке»). Возможно и участие в гастролях лауреатов недавно завершившегося в Москве Х Международного конкурса артистов балета и хореографов (бессменным председателем жюри является Юрий Григорович), других приглашенных знаменитостей.
Волгоград -- третий российский город (после Санкт-Петербурга и Сочи), где состоятся гастроли Театра балета Юрия Григоровича.
В Волгоград и Волжский готовится высадиться небывалый балетный «десант» в составе 110 человек. Декорации к спектаклям, костюмы и техника, специальное покрытие сцены, сценический свет - будут доставлены тремя автофургонами. Самые масштабные спектакли -- «Спартак», «Ромео и Джульетта», «Лебединое озеро»-- будут показаны в ДК «Октябрь» Волжского и ДК «Химик» Красноармейского района. А в Центральном концертном зале театр представит самые знаменитые и эффектные сцены из «Раймонды», «Корсара» и «Дон Кихота», объединенные в «Три романтических балета в один вечер».
Волгоградцам и волжанам предоставлена сказочная возможность увидеть признанные шедевры мирового балета при жизни великого Мастера! Грех ею не воспользоваться. Гастроли состоятся с 4 по 13 октября. Есть время выбрать любимые места в зрительном зале, запланировать расходы на «культпоход» всей семьёй.
ВИД/ДОСЬЕ
Имя выдающегося хореографа современности известно всем поклонникам классического балета. Юрий Николаевич Григорович, народный артист СССР, лауреат Ленинской и Государственных премий, Герой Социалистического Труда, академик, более 30 лет был главным балетмейстером Большого театра. Его постановки составили блистательную эпоху советского балета. Лучшие роли в его балетах создали Майя Плисецкая, Екатерина Максимова, Владимир Васильев, Марис Лиепа, Наталья Бессмертнова, Михаил Лавровский, Надежда Павлова, Вячеслав Гордеев, Александр Годунов, Александр Богатырев.
После ухода в 1995 г. из ГАБТа Григорович создал собственную труппу, которая за короткий срок стала желанным гастролером в Америке, Европе и Азии. Сегодня в его балетах танцует уже пятое поколение артистов. С Театром балета Юрия Григоровича постоянно сотрудничают Анастасия Волочкова, Николай Цискаридзе и другие ведущие мастера классического танца.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Чт Сен 01, 2005 10:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005083105
Тема| Балет, Латвийская опера, «Золушка», Персоналии, Р. Поклетару
Авторы| Влада Вишневская
Заголовок| Потомки Прокофьева пытаются вытащить Золушку из борделя
Где опубликовано| HTH
Дата публикации| 20050825
Ссылка http://ntn.tv/ru/news/world/05/08/251241.html
Аннотация

Скандал вокруг латвийской постановки балета Сергея Прокофьева «Золушка». Потомки композитора требуют убрать его из репертуара Латвийской оперы. Они возмущены свободной трактовкой произведения, действие которого происходит в борделе!
Идея переселить героиню Шарля Пьеро в бордель появилась из экономических соображений. Театр летом обычно пустеет: помочь ситуации может только шедевр. Им и должна была стать новая Золушка, однако не судилось.

В трактовке Раду Поклетару, хореографа-постановщика с российско-молдавскими корнями, главная героиня живет не во дворце, а в публичном доме, где работает уборщицей.

При этом сказочная мачеха превращается во владелицу борделя, а сестры становятся девушками на заказ. Знакомство принца с Золушкой происходит в соответствующих обстоятельствах.

Айварс Лейманис, главный хореограф Латвийского театра оперы и балета: «Мы не первый театр, который делает что-то в этом духе. Посмотрите на мировые постановки: стили музыки часто смешивают, делаются компиляции, инверсии и т.п.. При этом у нас музыка осталась оригинальной. Мы ее не меняли!».

Оценить балет зрители не успели. После первого же показа театр получил гневное послание от наследников авторских прав Прокофьева. В нем предоставленное раньше право на использование музыки отзывалось. Балет пришлось снять.

Угос Груб, представитель потомков Прокофьева: «Потомки композитора и их адвокаты уверены, что эта постановка перекрутила все произведение до неузнаваемости. Место действия и лица абсолютно не соответствуют замыслу Прокофьева».

И все же руководство театра постановкой довольно. Обещает выяснить все обстоятельства и снова вернуть Золушку на сцену. Пока же артистам придется танцевать в других балетах, а декорациям – припадать пылью в хранилищах.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Чт Сен 01, 2005 10:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005083105
Тема| Балет, Латвийская опера, «золушка», Персоналии, Р. Поклитару
Авторы| • Матвей Глебов
Заголовок| ФОНД ПРОКОФЬЕВА ПРОТИВ ЗОЛУШКИ В РИЖСКОМ БОРДЕЛЕ
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20050831
Ссылка| http://izvestia.ru/culture/article2602773
Аннотация|



Латвийская национальная опера (ЛНО) начала без своей последней премьеры сезона предыдущего - балета Сергея Прокофьева "Золушка". Балет, поставленный в Риге хореографом Раду Поклитару, запрещен Фондом Прокофьева.

Пресс-секретарь ЛНО Майрита Брице посетовала, что наследники авторских прав композитора, которые, собственно, и возглавляют Фонд Прокофьева, даже не видели балета, а прислали свое категорическое "нет" через неделю после пресс-конференции на основании того, что музыка якобы отредактирована. Но ни одной купюры, утверждает она, в музыке не сделано, а единственное изменение коснулось числа актов: их теперь не три, а два, поскольку первый и второй постановщик объединил. Да еще предваряет действие увертюра из оперы Россини "Золушка".

Правда, кое-какие перемены есть в сюжете - не зря ведь ЛНО анонсировала "Золушку" как первый классический балет в современном исполнении. Рижская Золушка трудится незаметной уборщицей в борделе, где ее сестрицы - девушки по вызову. В это заведение заглядывает наставник принца и, желая показать своему подопечному, насколько омерзительны все женщины, неприглядную уборщицу переодевает проституткой. В эту-то барышню принц и влюбляется. Ну что с него взять, с принца-то.

А вот с театра есть что взять. Для начала - хотя бы не позволить ему показывать такую "Золушку". С увертюрой другого композитора и с персонажами из борделя вместо дома злой мачехи героини. На это и напирает рижское адвокатское бюро "Грубе и Страутиньш", представляющее в Латвии интересы Фонда Прокофьева.

"Интересы находящегося в Лондоне фонда представляют юристы парижской конторы, они и уполномочили нас взять это дело под контроль, - сообщил "Известиям" совладелец рижского бюро Угис Грубе. - У наследника Прокофьева изрядное количество нареканий к балету ЛНО". В том числе и к либретто.

Композитор Родион Щедрин: "В течение 75 лет после смерти композитора нельзя ничего делать с его произведениями без согласия наследников"

Фонд имени Мариса Лиепы привез в Ригу балетный вечер "Ave Майя!" с Майей Плисецкой и Родионом Щедриным, приехавшими на машине из своего литовского дома на берегу озера Тракай. За комментариями по поводу авторских прав "Известия" обратились к знаменитому композитору.

Родион Щедрин: На мой взгляд, "Золушка" - совершенно гениальный балет, и я не очень представляю, зачем делать два акта вместо трех и подключать Россини. Я вам лучше расскажу занятную недавнюю историю с Ноймайером. Он поставил в Гамбурге "Дон Кихот", но не Минкуса, а Рихарда Штрауса, у которого тоже есть музыка на этот сервантесовский сюжет. И чуть ли не за день до премьеры наследники композитора воспрепятствовали, считая, что Штраус вовсе не балет сочинил и танцевать под его музыку не следует. Можно лишь догадаться, какие чувства довелось пережить Ноймайеру, но он не отменил премьеру. Труппа станцевала его балетную постановку без музыки. Правила были соблюдены, все законно. Знаете, дело вовсе не в кознях владельцев авторских прав, а в цифре 75. Весь цивилизованный мир давно договорился: в течение 75 лет после смерти композитора нельзя ничего делать с его произведениями без согласия наследников. А со смерти Рихарда Штрауса не прошло еще 75 лет. Как и со смерти Сергея Прокофьева. Уже на 76-м году можно не обращать внимания на наследников, а 75 лет извольте с ними считаться
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25179
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 01, 2005 11:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005083106
Тема| Балет, БТ, реконструкция
Авторы| Марина ДАВЫДОВА
Заголовок| БОЛЬШОЙ СОКРАТЯТ
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20050831
Ссылка| http://www.izvestiya.ru/culture/article2602769
Аннотация|

В Большом начались сокращения, о которых руководство театра давно предупреждало. Число уволенных измеряется сотнями.

Отвечая на вопрос об изменениях в штате, генеральный директор Большого Анатолий Иксанов заявил, что "на 297 человек сейчас поданы документы на увольнение, из них 50 человек с помощью комитета по культуре правительства Москвы нам удалось трудоустроить в другие московские театры". В действительности же начались сокращения не сейчас, а еще перед закрытием сезона, связаны они в первую очередь с реконструкцией основного здания Большого, и общее число уволенных наверняка превысит три сотни.

По словам пресс-секретаря театра Екатерины Новиковой, штатные изменения коснулись в основном не творческого состава, а обслуживающего персонала - гримеров, костюмеров, капельдинеров. В ситуации, когда главное здание закрыто, содержать их нет ни нужды, ни финансовой возможности. Документы на увольнение готовились юристами театра в течение всего последнего года, но понятно, что недовольства, а вероятно, и каких-то судебных дел избежать не удастся. В стране, где социальная база чрезвычайно слаба, любое увольнение - это всегда трагедия.

Впрочем, есть и другая сторона вопроса. Реконструкция Большого - хороший повод для того, чтобы избавиться от творческого балласта, который есть в любом театре. В таком, как Большой, чей штат насчитывал 860 человек, этот балласт был уж очень большим. Еще в апреле, на пресс-конференции, посвященной объявлению творческих планов, глава балетной труппы Алексей Ратманский, уступив напору журналистов, вопрошающих о судьбе труппы, иронически заметил, что количество танцующих и тех, кто числятся танцующими, - абсолютно разные цифры. То же, по всей видимости, относится к числу поющих и числящихся поющими. Эти числа наверняка попытаются привести хоть в какое-то соответствие.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25179
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 01, 2005 11:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005083107
Тема| Современный танец, Фестиваль в Берлине, Персоналии, Форсайт У.
Авторы| Ольга Гердт
Заголовок| ОН ДЕЛАЕТ ИЗ НАС МОНСТРОВ
Новый проект Уильяма Форсайта на фестивале Tanz im August
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20050831
Ссылка| http://www.izvestiya.ru/culture/article2602448
Аннотация|

В финальном блоке традиционного августовского танцфеста в Берлине показали новые постановки сразу трех "священных чудовищ" современного танца - Уильяма Форсайта, Анн-Терез Кирсмайкер и Маги Марэн. Кирсмайкер зрителей умилила, Марэн с треском провалилась, и только Форсайт умудрился поставить публику в такое положение, что она так и не поняла, обманули ее или ублажили.

Это не тот Уильям Форсайт, которого вы знаете по балетам Мариинского театра, - никакого головокружительного упоения точностью, никакого гимна неисчерпаемым возможностям человеческого тела, ничего вообще из того, что знают завсегдатаи Мариинского театра, где Форсайта анонсируют как "наследника Петипа и Баланчина". Этот Форсайт, представивший в Берлине You Made Me a Monster - вторую часть проекта "Никакого процесса - никаких аплодисментов", - совсем другой. Он то ли в печали, то ли в трауре, то ли решил дойти в своих структурных изысканиях до самой чудовищной сути. А может, ни то, ни другое, ни третье, и он просто играет с нами в очередную игру, теперь уже под названием "сотвори монстра". Для этого ему не нужны ни классические pas, ни тем более пассивные зрители, отрывающие руки от подлокотников только для аплодисментов. Форсайт давно уже предпочитает, чтобы зрители работали на него и вместе с ним. В You Made Me a Monster он предлагает публике поработать еще и вместо него.

В театре Berliner Festspiele Форсайт дает по четыре представления в день. То есть четыре раза в день зрителей ведут на сцену, отделенную от зрительного зала экраном, и в комнате, похожей больше на кабинет сумасшедшего ученого, чем на танцкласс, оставляют наедине с бумажными монстрами. Причем сами монстры еще не готовы, над ними предстоит потрудиться, нанизывая на длинные спицы пронумерованные детали скелета - позвонки, ребрышки, фаланги и прочие крупные и мелкие бумажные косточки.

Дети включаются в игру сразу. Взрослые тормозятся и ждут подвоха: что это еще за кружок "Очумелые ручки" за 15 евро вход? Но прочитав прилагающийся текст, принимаются мастерить чудовище с таким креативным пафосом, словно это их последний шанс сделать что-нибудь полезное в этом мире.

Текст - не инструкция по конструированию, а леденящая душу история. Некто (возможно, сам Форсайт) рассказывает о том, как смерть жены и соратницы по хореографическим изысканиям ("у нее был инстинкт зверя и чутье математика") подвигла его сконструировать бумажного монстра, детали которого умершей от рака женщине подарили на Рождество. "Когда я собрал скелет животного, то понял, что это и есть модель траура".

История в духе доктора Франкенштейна, сопровождающаяся наблюдениями за судорогами умирающего тела и размышлениями о природе телесной ксенофобии, вскоре воплощается и на сцене. Потому как коллективная инсталляция - это одно, а вот живые монстры - совсем другое.

Один из них материализовался рядом со мной, когда я мяла в руках похожий на панцирь элемент конструкции и всерьез размышляла, куда бы его прифигачить. Опираясь на костыль-подставку обмякшим телом, так, словно у него парализованы ноги, он несколько минут исторгал из себя чудовищные звуки, тер лоб и выдавливал шею из туловища, как черепаха из панциря.

Пока потрясенная публика, оставив рукоделие, пыталась понять, что все это значит, появился второй - живчик, червяком извивавшийся в вертикальном, горизонтальном, диагональном и каком угодно положении. Он тоже мычал и кряхтел и не мог ни с конечностями управиться, ни взгляд сфокусировать. Чуть позже появилась девушка, передвигавшаяся как парализованный ребенок - с нечеловеческой печалью в глазах и тоскливым молящим взглядом. Когда все трое соединились перед экраном и продолжили свой страшный, как предсмертный хрип, танец перед тремя пюпитрами (с тем самым текстом), стало понятно, из кого Форсайт делает монстров. Потому как наблюдать за этими телесными муками, наверное, также неестественно, как их конструировать или имитировать.

Но Форсайт не моралист и уж точно не романтик. Форсайт - художник, вооружившийся скальпелем хирурга, чтобы исследовать уже не работу мышц, суставов и связок, а собственные представления о границах дозволенного. Хорошо или плохо делать зрителей соучастниками этого процесса - судить не берусь. Одно могу сказать точно: даже если у Форсайта не будет уже ни одной свежей идеи, "инстинкт зверя и чутье математика" подскажут ему, как не провалиться и в очередной раз поставить публику в такое положение, в котором аплодировать увиденному будет так же неудобно, как и критически его оценивать.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Вс Фев 05, 2006 1:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005083201
Тема| Балет, БТ, Гастроли в США, Персоналии, Л. Семеняка, А. Ратманский, Н. Цискаридзе, М. Александрова
Авторы| Александр Генис, Анна Немцова, Соломон Волков
Заголовок| "Поверх барьеров". Американский час с Александром Генисом
Где опубликовано| Сайт радиостанции «Свобода».
Дата публикации| 20050802
Ссылка| http://archive.svoboda.org/programs/ut/2005/ut.080205.asp
Аннотация|

Александр Генис: В Нью-Йорке завершились гастроли балета Большого театра. Они оказались важным событием не только в культурном, но и политическом отношении. Русский балет и, прежде всего, балет Большого театра в глазах уже нескольких поколений американцев - символ всего российского искусства, и, я бы добавил, советской державности. Гастроли в Америке не могут не рассматриваться как знак стабильности, устойчивости, возвращение к норме после смутных лет. Зная об этом подспудном политическом "месседже", труппа Большого несла на своих плечах дополнительную тяжесть - славы и авторитета.
Сегодня о своей новой встрече с Америкой рассказывают члены балетной труппы Большого театр, с которыми беседует корреспондент "Американского часа" и бывшая балерина Анна Немцова.

Анна Немцова: Нью-йоркский зритель вновь увидел московский балет и сразу почувствовал - что-то изменилось.

Людмила Семеняка (Народная Артистка СССР, педагог Большого Театра): Для меня это достаточно новый резкий переход в новое качество. Осуществляет его Алексей в своем творчестве с колоссальной помощью очень талантливой и очень многообещающей молодой труппы. Она настолько схватывает быстро любой материал, который ей дается, что здесь Алексею полная свобода для реализации своих творческих возможностей.

Анна Немцова: С Алексеем Ратманским, новым художественным руководителем Большого Театра оперы и балета России, мы встретились в фойе гостиницы "Холидей Инн" в двух кварталах от Центрального Парка Манхэттена. Пока мы говорили, мимо нас проносились легкие фигуры балерин, поселившихся в гостинице на время гастролей. И Алексей в своих зеленых шортах с большими карманами, и его труппа светились молодостью и счастьем в это жаркое июльское утро.
Алексей, Вы руководите театром всего полтора года, но уже всем понятно: у Большого появился по-настоящему новый руководитель, новый стиль. Но ведь, наверное, не всех радует новизна в театре, который призван быть хранителем традиционной балетной школы?

Алексей Ратманский: Я - такой, какой я есть. Не хочу меняться и не думаю, что это уже произойдет.
Ни одна компания в мире не может базироваться лишь на одном стиле. Хотя и Большой, и Мариинский театры, и Парижская Опера живут в своих традициях. Но все классические основные компании обязаны, и без этого просто не могут, ставить современные спектакли. Это условие, чтобы зритель сейчас - не только пожилой зритель, к сожалению, составляющий большинство публики в театре, но и более молодое поколение - находили что-то для себя.

Анна Немцова: Новый руководитель Большого театра начинал свой путь учеником Большого Театра, но одним из отрезков этого витка была Канада, где он окунулся в тот хореографический поток, который долго не проникал в русскую балетную школу.

Алексей Ратманский: Там впервые я соприкоснулся с хореографией Баланчина и фонтаном разных хореографов. Я, прежде всего, уехал, чтобы танцевать разную хореографию и не только классику. За этим я и поехал туда. Я очень рад такому стечению обстоятельств, возможности работать на разных континентах, в разных компаниях - это опыт, который я, конечно, стараюсь использовать сейчас в работе.

Людмила Семеняка: Баланчин - это просто новый виток истории балетной. То, что он возвращен на сцену русскую - это потрясающе. То есть, тот кирпичик, который у нас отсутствовал. Теперь мы его имеем, мало того, мы его зацементировали, и теперь это стало нашим.

Анна Немцова: "Цементирующая" традиция Большого Театра не может не вступать в противоречие со стремлением нового поколения балетмейстеров к созданию новаторских форм.

Людмила Семеняка: Я наблюдаю последнее время, что молодой балет отчаянно отбивается, совершенно непонятным образом, не доверяя уже раз и навсегда созданным шедеврам. Будут отрицать, чтобы говорить новое. Запад всегда шел в танце модерн вперед, они очень торопятся скоре, скорее отсечь. Русскую вагановскую школу, к примеру. Можно отрицать старое, и при этом могут возникать уникальные находки, но человек осознает себя только когда возвращается к истокам и традициям.

Анна Немцова: Ведущий артист балета Большого Театра Николай Цискаридзе.

Николай Цискаридзе: Раньше запрещали делать все, но шедевров создавалось гораздо больше. А сейчас разрешили, и что мы имеем? Практически ничего не создано.
Я за цензуру. Потому что когда выходят и показывают голый зад публике, ну, если один раз, это может быть смешно и оригинально, если же это повторяется из спектакля в спектакль, это уже невозможно смотреть. Я за цензуру здравомыслящую, контролируемую не людьми из службы безопасности, а все-таки людьми, которые являются эталоном в том или ином искусстве.

Алексей Ратманский: У меня есть такое ощущение, что свободной страны нет нигде. Везде есть свои ограничения и, наверное, так везде должно быть. Не думаю, что здесь больше свободы, чем в России или Дании, но здесь есть законы, которые для всех являются частью их жизни. Здесь действительно понимаешь, что закон есть закон. Я не говорю об общих законах, о конституции. Есть правила поведения, даже машина, которая здесь тебя пропускает. Ведь понятно, что машина должна тебя пропустить, но в Москве это всегда со знаком вопроса. Пропустит или задавит?

Мария Александрова: В Москве жить интересно. Несмотря на нестабильность, ты чувствуешь, что жизнь не проходит мимо. Хотя когда сейчас оглядываешься, то жить тяжело, постоянно какие-то проблемы, ты с чем-то борешься. Но при этом есть, что вспомнить, куда приложить свои силы. Ты быстро меняешься, потому что жизнь очень быстро меняется. Мы поставлены в такие условия, что мы постоянно должны под что-то подстраиваться. Конечно в систему встать гораздо проще, но там не чувствуется этого, как это называется? Запаха жизни.

Алексей Ратманский: Большой конечно должен быть сохранен как классический балет. Классический балет - это основа Большого театра. Классические тексты поменялись кардинально, и каждый исполнитель вносит что-то свое, благодаря ощущению свободы у артистов. Кстати говоря, в значительной степени в Москве, в меньшей степени в Петербурге. Было несколько гениальных артистов, которые оставили свои редакции текстов, и на этом теперь строятся наши классические спектакли. Мы приглашаем, хореографов мы тоже приглашаем. Потому что, как мне кажется, современный артист, особенно артист Большого театра, должен иметь все. Мы приглашали педагогов из парижской Оперы, мы приглашали и датчан, приедет кубинка в следующем сезоне Лой Парауха. Большой - это уникальный стиль, это особенная манера танца. Я думаю, что очень важно, чтобы этот стиль сохранился, и был не штампом, был живым.

Анна Немцова: Алексей, я побывала в Мете на генеральной репетиции "Светлого Ручья", который мне все время хочется назвать "Чистым Ручьем" - как Вам удается из спектакля в спектакль переносить эту чистоту и свежесть?

Алексей Ратманский: Это стилистическая задача. 30-е, конец 30-х. Если отрешиться от трагической стороны истории страны того времени и думать только об оптимизме, они действительно верили, что коммунизм придет через 5 лет, через 10, и от их работы зависит, как скоро придет это светлое будущее. И этого нет сейчас, наверное, нигде. Это было такое чувство, такая вера, о которой вспоминают с ностальгией. Видно по фильмам и искусству, насколько чистым было это время.
Помимо того, что там живая музыка, там очень много ролей, которые как-то очень хорошо легли на индивидуальности. Очень много и второстепенных ролей, из них каждая имеет свой сольный кусок. Это и школьница Галя, и Гармонист, и разбитной тракторист Колька, и Доярка, и Гаврилыч, инспектор по качеству.
Опыт со "Светлым Ручьем" очень помог хотя бы выучить все имена, ведь в труппе 250 артистов - это очень большая труппа! Я молод и труппа тоже молодая. Труппа - это профессионалы высокого класса.

Николай Цискаридзе: Я всегда пытаюсь сам получить удовольствие от того, как я танцую. Никогда не пытаюсь никому ничего рассказать. Когда-то я был маленький и очень волновался, готовясь к какому-то спектаклю. И моя мама меня спросила, почему я так волнуюсь. Я сказал: ты знаешь, придут же люди в зал. А она сказала: птички для кого поют? Для себя. Вот и ты танцуешь для себя. Твоя профессия, как у птичек.

Анна Немцова: Маша, успели погулять по Нью-Йорку?
Мария Александрова: Устала. Жарко. Плохая сауна. Знаете, как в России, - плохая сауна 60 градусов? Вот и здесь - плохая сауна. Нет, у меня 5 спектаклей из 6 рабочих дней, поэтому мне нужно сохранить себя. Были почему-то в двух современных музеях - в Мома и во Фрике.

Анна Немцова: То есть, купаться, кроме как в "Светлом Ручье", некогда: Как Алексею удается сохранять чистоту и свежесть этого спектакля?

Мария Александрова: Каждый раз он нас просит, чтобы это было как новое, как что-то свежее, как будто только сейчас происходит. На этом спектакль держится - такое ощущение, будто артист разговаривает.
У меня в голове то количество замечаний о том, что я должна сделать, то количество вопросов, на которые я должна ответить, - это играет на образ, не на технику. Техника - она в ногах.

Людмила Семеняка: Балет передается из рук в руки, из ног в ноги, из души в душу. Происходит трансформация каждый раз. Если живопись можно сохранить, подправить и путем разных достижений научных донести до зрителя, он может взглянуть на икону, которая была создана в каком-то веке: И создается портрет того времени. Над этим трудится масса реставраторов, ученых, физиков и т.д. Балет же очень живой, и в том, как он выглядит, доверяют нам. Лично я спокойна за Большой Театр, потому что здесь великие мастера трудились. От них еще сцена не остыла! За классический портрет можно не волноваться, он лишь получает новое дыхание, радость жизни, новую энергию.

Николай Цискаридзе: Театр - это не музей, и нельзя сохранять спектакли, как картины, иногда перевешивая со стенки на стенку и иногда смахивая пыль. Эталон красоты меняется. Сегодня в моде пухленькие, завтра высокие и худенькие. Поэтому балет - это искусство, которое претерпевает изменения, в Большом очень трудно это сочетать. Это самый главный театр страны.

Алексей Ратманский: Балет перестает быть закрытым. У нас очень долго был закрытым балет. А сейчас у нас все труппы приезжают в Москву, теперь мы понимаем, что происходит в мире, на каком уровне сейчас танцуют в Лондоне, в Париже, в Нью-Йорке, и это помогает сохранить свое лицо и сохранить вещи, которые могли бы пойти не по этому пути. Хотя наследие той закрытости очень сильно мешает работать, очень сильно. Понятие того, что мы все равно лучше всех. Наша школа лучше всех, мы танцуем лучше всех. Необходимо быть открытым, смотреть по сторонам и в этом находить свою силу, наверное.

Александр Генис: Наша следующая рубрика - "Музыкальный альманах", в котором мы обсуждаем с критиком Соломоном Волковым новости музыкального мира, какими они видятся из Америки.
Естественно, что самым ярким событием в музыкальной жизни летнего Нью-Йорка оказались долгожданные гастроли балета Большого театра. Только что мы слышали труппу Большого. Теперь, Соломон, я предлагаю поговорить о том, как приняла взыскательная балетная столица Америки московских гостей. Как Вы оцениваете гастроли в целом?

Соломон Волков: Я считаю, что это были очень успешные гастроли. Таковыми их признала и американская пресса и, что ни менее важно в данном случае, нью-йоркская публика. Билеты были практически распроданы. Так что с этим было все абсолютно в порядке.

Александр Генис: А в художественном отношении?

Соломон Волков: В художественном отношении, я думаю, это вещи взаимосвязанные, потому что если американская пресса оценила гастроли положительно, то считай, что театр свою задачу выполнил. Потому что важно приехать в следующий раз, и чтобы этот успех нарастал. Мне представляется, что очень точно выбраны спектакли. Была показана и дореволюционная классика, классическая, и советская, и, наконец, новый балет. Я имею в виду "Дон Кихота" и "Дочь фараона" - это классическая классика. Затем был показан "Спартак" Юрия Григоровича - это классика советская, и наконец "Светлый ручей" на музыку Шостаковича - это уже совсем нечто свеженькое.

Александр Генис: Наверное, неизбежный вопрос о соперничестве Большого и Мариинского театров, о борьбе между ними, которая продолжается и на американской почве. Как эти гастроли изменили расстановку сил. Кто впереди?

Соломон Волков: Неизбежным образом, позиции были сданы Мариинскому театру, который здесь гораздо чаще объявляется и у которого на сегодняшний момент парадоксальным образом репутация в Нью-Йорке более высокая, именно потому, что он все эти годы сюда приезжал, показывал всегда интересные художественные достижения, и завоевал этот авторитет. Большому придется на этой дистанции догонять Мариинский театр, потому что много лет его не было, и за это время многое из старой, когдатошней репутации Большого растеряно. Но сейчас это первый и значительный шаг в правильном направлении.

Александр Генис: А в политическом смысле, какова роль этих гастролей?

Соломон Волков: Мы всегда повторяем, что все на свете связано с политикой, и культура тут не исключение. Конечно, пинг-понговая дипломатия, которая существовала между Китаем и США, и потом СССР никогда уже, наверное не вернется и такого значение культурному обмену я придавать не буду. Но, тем не менее, каждый такой культурный ход связан с политическими событиями и влияет на общую обстановку, хотя, может быть, и в микроскопической степени.
Александр Генис: Особенно, наверное, в области балета, который является проекцией силы, стабильности государства.
Соломон Волков: Да, балет был всегда императорским искусством и продолжает таковым быть, и он субсидируется, и иначе быть не может. Большой театр - это, в первую очередь, придворный театр. Как таковой он всегда воспринимался и продолжает восприниматься и в наши дни.

Александр Генис: Что Вам показалось самым интересным в нынешних гастролях?

Соломон Волков: Конечно, вне всяких сомнений, это "Светлый ручей" - новый балет на старую музыку Шостаковича. Балет был встречен на ура, а я свидетель тому, что и публика его приняла. Ведь в свое время, в 35-м году, когда этот балет впервые был показан в Большом Театре, публика его тоже встречала замечательно. По воспоминаниям, тогда все смеялись. Был занимательный, водевильного рода сюжет с очень яркой и доходчивой музыкой Шостаковича. Но тогда Шостаковичу жутко не повезло, потому что Сталин разгневался на его оперу "Леди Макбет", и ее раздолбали в газете "Правда". А потом Сталин пришел на представление "Светлого ручья". В другой обстановке он был бы в восторге от этого балета, ведь он очень любил комедии. Но здесь он уже шел заранее зная, что он должен долбануть Шостаковича и, поэтому, буквально через неделю в "Правде" появилась еще одна редакционная статья. Та называлась "Сумбур вместо музыки", а эта назвалась "Балетная фальшь". Оперу Шостаковича критиковали за усложненность и формализм, а балет за примитивизм. Интересно, что сам текст очень любопытный, как будто его какой-то антисоветчик писал. Потому что там претензии к авторам предъявляются, например, такие: "Они думают, что у нас уже все хорошо в нашем колхозном движении. Нет, ничего подобного". В этом роде. То есть они должны были большую критику, оказывается, наводить. Но с тех пор балет исчез, и сейчас он, в первый раз после этого огромного перерыва, возобновлен. И оказалось, что действительно, музыка Шостаковича чрезвычайно веселая, занимательная. В зале все беспрерывно хохотали. Причем, было не так много русскоязычной публики. Американцы от души тоже веселились. Там потрясающе себя проявило новое поколение танцовщиков из Большого - Светлана Лунькина, Мария Александрова, и очень смешон был Ян Годовский. В другом спектакле эту роль исполнял Николай Цискаридзе. Когда мужчина появляется в женской тунике. Есть знаменитый балет "Трокадеро", где все женские роли исполняются мужчинами. Здесь с использованием опыта "Трокадеро" это тоже было невероятно уморительно. Я считаю, что и Ратманский, и весь балетный коллектив в целом совершили подвиг - они вернули к жизни эту замечательную партитуру Шостаковича, прелестную, танцевальную, очень яркую.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Пн Фев 06, 2006 9:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005083202
Тема| Балет, БТ, Гастроли в США, Персоналии, Ю.Клевцов, С. Лунькина, А. Ратманский
Авторы| Юрий Жигалкин, Клайв Барнс
Заголовок| Сегодня в Америке. Большой театр завершил гастроли в Нью-Йорке
Где опубликовано| Сайт радиостанции «Свобода»
Дата публикации| 20050108
Ссылка| http://archive.svoboda.org/ll/usa/0805/ll.080105-1.asp
Аннотация|

Юрий Жигалкин: Это сладкое чувство успеха. Большой балет завершил нью-йоркские гастроли.

Юрий Клевцов: Ощущение зала, безусловно, с первых минут чувствуется. В этом "Спартаке" мне было комфортно. Ощущение того, что на меня пристальный взгляд, может быть не всегда хороший взгляд. В конце концов, когда закончился спектакль, зал стоя аплодировал, это было безумно приятно.

Светлана Лункина: Честно говоря, мне было очень приятно танцевать, потому что чувствовалось, что публика очень ждала нас, очень хотела видеть наши спектакли. Поэтому чувствовалось, что они с расположением к нам, как бы очень реагировали на все, с чувством, с пониманием. Мне, честно говоря, было очень приятно.

Юрий Жигалкин: Это ощущение солистов Большого балета Юрия Клевцова и Светланы Лункиной, Спартака и Эгины в классическом балете, поставленном Юрием Григоровичем. Если судить по приему, по распроданным спектаклям, по нескончаемому потоку рецензий даже на давно разобранные по косточкам "Спартак" и "Дон-Кихот", это был успех, большой успех. Но большой балет показывался на первой сцене Америки - в "Метрополитен опере" - первый раз за 18 лет. И единственным его соперником в глазах многих критиков большой балет образца 20-летней давности. В таком контексте, как написал Джон Рокуэлл в "Нью-Йорк Таймс", говоря о "Спартаке", качество танца можно оценить о'кей (нормально), но "Дон-Кихот", по его словам, выглядел неряшливым, сырым. Иными словами, эпитетов превосходных степеней на этот раз большому балету выпало немного. Как говорит один из ведущих американских балетных критиков Клайв Барнс, дело в том, что когда-то Большой стал для западной, американской аудитории открытием, и его до сих пор оценивают по тому счету.

Клайв Барнс: Он сильно отличался от всего известного западному зрителю и обладал таким зарядом драматической мощи. Мы были потрясены экзотической красотой Улановой. Позже Большой дал миру еще одну выдающуюся балерину 20-го столетия - Плисецкую. А "Ромео и Джульетта" в постановке Лавровского. Западный зритель был просто схвачен врасплох этими ожившими на сцене фрагментами ренессансных фресок, они завораживали своей могучей художественной силой. Это была магия воздействия, о которой западные балетмейстеры той эпохи могли только мечтать. С тех пор балету всегда сопутствовали эпитеты "мощный", "ликующий", "блестящий".

Юрий Жигалкин: Но на этот раз ощущение, по крайней мере, судя по рецензиям, было несколько иным. Среди эпитетов превалировало о'кей (нормально). У вас тоже сложилось такое ощущение?

Клайв Барнс: Период после Григоровича, как мы знаем, был не лучшим в истории большого балета. Качество танца труппы, честно сказать, не было на прежнем уровне. И оно все еще ниже того, к чему мы привыкли по прошлому. В труппе, как всегда, есть блистательные балерины, например, Светлана Захарова, Светлана Лункина, но, увы, трудно кого-то назвать среди танцовщиков. Приходиться сделать вывод, что мужской танец, которым так отличался русский балет, сдал за последние 30 лет. Это особенно заметно на уровне западных танцовщиков, сильно выросших.
На мой взгляд, к сожалению, ни московские, ни петербургские танцовщики не столь ярки и значительны, как прежде.

Юрий Жигалкин: Господин Барнс, но публика, кажется, не слишком вчитывалась в рецензии, почти все спектакли шли на грани аншлага.

Клайв Барнс: Это просто удивительно. Как и на труппу Эйфмана, на спектакли Большого валом шли русские эмигранты. Мне показалось, что около половины зрителей в зале говорили по-русски. Первый раз я слышал, что в "Метрополитен опере" объявления перед подъемом занавеса были сделаны на английском и русском, это поразительный феномен. На Западе, в Америке, у русских балетов появилась русская аудитория.

Юрий Жигалкин: Господин Барнс, если суммировать ваши впечатления о новом большом балете, представляющем себя сейчас Нью-Йорку, Америке, какое основное ощущение?

Клайв Барнс: Труппа находится в движении или, лучше сказать, в развитии. Она уходит от героической традиции Григоровича в направлении международного репертуара, этой дорогой идут все. Я видел в Москве поставленные Ратманским балеты Мясина, ощущение было смешанное. Его "Светлый ручей", показанный в Нью-Йорке, интересный, любопытный пустячок. Но из всего этого трудно пока делать вывод о том, что будет дальше.

Юрий Жигалкин: Выводов о будущем большого балета не берется делать и художественный руководитель балета Алексей Ратманский. К сдержанным эмоциям американских профессионалов относительно большого балета он относится так.

Алексей Ратманский: Я могу согласиться. Я читал рецензии "Нью-Йорк таймс", но как бы, если суммировать все рецензии, то восторженных эпитетов тоже достаточно. Я могу сказать со своих позиций, то, что я вижу, имею возможность сравнивать. Это очень высокий уровень танца. Кордебалет, наша группа, пожалуй, одна из лучших в мире, безусловно. У нас очень сильный женский состав. Мужчин мы не смогли показать в должном объеме, потому что из-за травм несколько очень ярких танцовщиков не приехало.
Большой действительно ассоциировался с виртуозным мужским танцем, и ждали уровня не ниже, чем они привыкли видеть. Но, должен сказать, что спектакли, которые мы уже показали в Нью-Йорке, они прошли на очень высоком уровне, артисты показали все, что они могут.

Юрий Жигалкин: Так подытоживает гастроли большого балета в Нью-Йорке его руководитель Алексей Ратманский.
Ну, а как подвел итог нашему разговору американский балетный критик Клайв Барнс, чтобы ни писали профессионалы, русскому балету не грозит забвение.

Клайв Барнс: С начала XX века, с Дягилева, для западной аудитории самое понятие балета ассоциировалось с Россией, точно так, как опера была синонимом Италии. Я уверен, что у русского балета всегда останутся верные многочисленные поклонники по всему миру.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18645
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 29, 2008 6:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005083203
Тема| Балет, БТ, Гастроли в США, Персоналии,
Авторы| Белла Езерская (Нью-Йорк)
Заголовок| Балет Большого театра в Нью-Йорке
Где опубликовано| журнал "Чайка" № 15(50) США
Дата публикации| 5 августа 2005 г.
Ссылка| http://www.seagullmag.com/article.php?id=853
Аннотация|

Светлый поток из Москвы
8 лет ожидаемые и широко оповещенные гастроли Большого театра в нью-йоркской Метрополитен Опера открылись “Дон Кихотом” Минкуса-Петипа. Более подходящую визитную карточку трудно было подобрать: апробированным, выдержанным спектаклем Большому надо было укрепить свое пошатнувшееся в конкуренции с Кировским балетом реноме и доказать, что он по-прежнему “впереди планеты всей”. Выбирали и согласовывали репертуар обе стороны. “Лебединое”, набившее оскомину с тех еще пор, когда ГКЧПисты крутили его 24 часа в сутки, на этот раз решили не везти и правильно сделали. Сколько можно? Из проверенной временем классики выбрали бессмертного “Спартака” Хачатуряна-Якобсона-Григоровича. Из премьер — новую версию зарубленного Сталиным в 1935 году единственного балета Шостаковича “Светлый ручей”. Этот спектакль — режиссерский дебют и гордость Алексея Ратманского, которого, благодаря этому балету, пригласили на должность руководителя балетной труппы Большого. Как будет принят в Америке дивертисмент на тему радостной жизни советских колхозников? Лично у меня эта тема энтузиазма не вызывала... “Дочь фараона” — тоже спектакль из архива реставрированный после Мариуса Петипа Пьером Лакоттом...

После премьеры на сцене Большого в 1869 году “Дон Кихот” претерпел существенные изменения и добавления. К нему прилагали руку: Горский в 1900, Захаров в 1940, Габович в 1942, Григорович в 1994, Фадеечев, Голейзовский и иже с ними в наши дни. В итоге — мало что осталось от первоначального варианта, что нормально: время бежит, вместе с ним меняются и наши представления об искусстве балета. Последний вариант вполне соотносится со смешной, чуть ироничной и очень красивой сказкой, в которую не к месту и не ко времени вторгается нелепый “рыцарь печального образа” со своим неподъемным копьем и недотепой-оруженосцем. Эти “вторжения” дают возможность развернуть перед зрителями блестящий дивертисмент самых разнообразных танцев. Эти танцы обозначают географию странствий Дон Кихота и делают визуальными даже его сны. И — да простят меня балетные пуристы — без музыки Минкуса этой очаровательной феерической сказки не было бы. Но о Минкусе не принято говорить всерьез без риска прослыть профаном... Это Петру Ильичу дозволено было сочинять для своих балетов легкомысленные, пленительные, мелодичные и легко запоминающиеся вальсы и мазурки, поскольку он был и остается великим русским композитором. А кто такой Минкус? Скрипач в оркестре Большого театра, заведующий библиотекой партитур и хранилища музыкальных инструментов. Улавливаете разницу? Как заметил некий остроумец: “Кто бы вспомнил сегодня Людвига Федоровича, если бы не Мариус Иванович”. Эту замечательную формулу надо воспринимать с точностью до наоборот. Музыка Минкуса давно обрела самостоятельную жизнь, но получили ли бы вы удовольствие от “Дон Кихота” хоть бы и в хореографии Петипа, сидя у телевизора с выключенным звуком?

Прелесть “Дон Кихота” составляют массовые народные танцы: испанские с кастаньетами и веерами, цыганские, болеро, фламенко, а-ля-коррида... Великолепен танец четырех дриад: Светланы Гнедовой, Дарии Гуревич, Анастасии Курковой, Светланы Павловой с очаровательным Купидоном — Ниной Капцовой. Хорош Ринат Арифуллин в яркой партии тореадора. Кордебалет, как всегда в Большом, безупречен. Оркестр под управлением Павла Клиничева купался в легкой, сверкающей, такой знакомой и любимой музыке...

Исполнителю заглавной роли Алексею Лопаревичу либретто, увы, оставляет лишь благородное возмущение и борьбу с ветряными мельницами. Зато Александр Петухов выжал из нетанцевальной роли Санчо максимум юмора и иронии. Это, пожалуй, самая выразительная характерная роль в спектакле. Роль Базиля в тот вечер исполнял Юрий Клевцов, опытный артист, перетанцевавший в Большом с 1988 года все главные партии. Танцевал чисто, без помарок: прыжки под углом, фуэте и поддержки — все на высоком уровне. К тому же, плотно, но пропорционально сложен и прекрасно смотрится. Чего Клевцову недостает, так это раскованности, хулиганистости и нахальства — того самого органичного соединения бурлескного и героического, которым блистал в этой роли Нуреев...

Пленительная и лукавая Китри, Мария Александрова только в прошлом году была возведена в ранг прима-балерины. У нее зажигательный южный темперамент в испанских танцах, изысканные гран па в сцене сна Дон Кихота и ошеломительные па-де-де в финале, когда она на одном дыхании крутит 32 фуэте и зависает над сценой в затяжном прыжке. Собственно ради чистоты этих десятилетиями проверенных балетных “па” мы и идем на классический балет. Здесь нет места экспериментам и поискам новых телодвижений, здесь важно другое: как высоко ты прыгнул, как чисто приземлился и прокрутил 32 фуэте.

Но время движется и новые веяния не обходят стороной даже такую цитадель классицизма, как Большой. И тогда зовут хореографов со стороны. Когда Эйфмана пригласили ставить в Большом “Русского Гамлета”, на роль Екатерины он выбрал именно Александрову, угадав синтетическое начало ее таланта. Именно после этого спектакля началась слава прима-балерины Большого балета.

Публика была более чем щедра на аплодисменты и скупа на цветы. Свой букет Мария Александрова в порыве благодарности бросила в зал.


“Спартак” Хачатуряна был написал в 1956 году, и тогда же его поставил Леонид Якобсон. Тема восстания рабов древнего Рима против патрициев чрезвычайно импонировала советской власти, ибо от нее шла прямая аналогия к Октябрьской революции. Не знаю, был ли это социальный заказ, или Хачатурян по велению сердца выбрал эту тему, но его гениальная музыка возвела этот исторический факт до высокой трагедии. Нынешний “Спартак” в редакции Григоровича — третья версия балета. Премьера состоялась в 1968 году и обозначила революцию в классическом танце на сцене Большого. Владимир Васильев, первый и до сих пор непревзойденный исполнитель партии Спартака, определил рисунок роли.

Спартак, сильный и мужественный человек, попал в плен и продан в рабство. Он подвергается оскорблениям и унижению. В рабстве созрела его решимость — поднять восстание рабов-гладиаторов и либо победить, либо умереть свободными. В роли Спартака в тот вечер выступал уже знакомый мне Юрий Клевцов. Я была приятно удивлена. Внешний облик артиста — мощный торс, сильные руки, мужественная посадка головы — как нельзя лучше соответствовал образу Спартака. Клевцов оказался (для меня, во всяком случае) актером героико-трагического плана. Особенно хорош он в “монологах” первого акта, где его герой предается отчаянью от разлуки со своей возлюбленной Фригией и оттого, что был вынужден на потеху римских патрициев убивать на поединках своих собратьев-гладиаторов. Дуэты с Фригией — Анной Антоничевой — идут под щемящее соло виолончели, обозначающей любовную тему “Спартака”, и представляют серию очень сложных поддержек. Актер в буквальном смысле слова носит свою партнершу на руках.

“Спартак” преимущественно мужской балет, хотя в нем есть две женские роли: Фригии, возлюбленной Спартака, и честолюбивой куртизанки Эгины. Это балет, в основе которого лежит противостояние двух сильных личностей: Спартака, вождя восставших рабов-гладиаторов, и Красса, предводителя римских легионов (его роль исполняет Александр Волчков). Это балет воинов, ощетинившихся ножами и пиками. Их девиз: “Со щитом или на щите”. Это танец рабов, распрямляющих согбенные спины, разрывающих цепи и идущих на смерть во имя свободы. Луч прожектора выхватывает из темноты мизансцены скульптурной выразительности...

Хореография кордебалета — острая, неожиданная, ошеломляющая. В ней много от военных артикулов и охотничьих движений. Поединки между Спартаком и Гладиатором, Спартаком и Крассом поставлены всерьез. Особенно впечатляют ставшие классическими сцены смерти Спартака, распятого на пиках победителей, и Реквием, когда восставшие высоко поднимают его тело, образуя пьедестал, а Фригия поднимает над ним его щит и клянется небесам сохранить память о нем навечно.


Мария Александрова и Сергей Филин в балете "Светлый ручей"

На “Светлый ручей” я пошла скорее из профессионального любопытства, нежели в надежде получить удовольствие. Балет из колхозной жизни? Само слово “колхоз” вызывало у меня зубную боль. Мне не понаслышке была знакома эта “радостная” колхозная жизнь, “правдиво” отражаемая подневольными рабами от искусства в страхе, что сверху раздастся грозный рык “С кем вы, мастера культуры?!!” Но Шостакович? Внутренний диссидент, скрытый протестант, выкупавший свое право писать великую музыку сочинением народных поделок? Хотя… Возможно, что Адриан Пиотровский написал либретто комического балета на колхозную тему вполне добровольно, на волне энтузиазма. Возможно также, что молодой, еще не утративший иллюзий, Шостакович с удовольствием написал на смешное либретто легкую приятную музыку. А Федор Лопухов сочинил на нее хореографию. Или, может быть, все было наоборот? Этого никто уже теперь не может сказать: Лопухов был уволен из Большого после московской премьеры 30 ноября 1936 года, его балеты были запрещены, а творчество потеряно для будущих поколений. В “Правде” появилась разгромная статья под названием “Балетная фальшь”, которая подписала смертный приговор спектаклю и положила конец Шостаковичу как балетному композитору.

В феврале 1936 года спектакль был снят. Пиотровский сгинул в Гулаге, Шостакович не был репрессирован, но его опера “Леди Макбет Мценского уезда” была разгромлена той же “Правдой”. Композитор был травмирован на всю жизнь.

Беда в том, что в балете “Светлый ручей” не был отражен героический труд советских колхозников на посевной, сборе урожая или хотя бы на прополке сорняков. А был, напротив, показан сплошной праздник — правда, по поводу окончания уборки урожая. Но все равно: легкомысленные танцы с переодеванием, неузнаванием и другими штучками — это не для советских людей. Не последнюю роль в судьбе “Светлого ручья” сыграла суровая хранительница классических традиций советского балета Агриппина Ваганова, не признававшая никаких новаций, никакой характерности на священных подмостках Большого. И вообще в советском балете. Ну, что сейчас об этом вспоминать: время ушло, сменилось четыре поколения. Кому сейчас это интересно, и кому нужна реанимация погибшего спектакля?

А что ставить, если новых балетов нет? Никто не пишет. Современная российская действительность не способствует балетному творчеству. Это только Эйфман может каждый год печь балеты, как блины. Комедия-водевиль — дефицитный балетный жанр. Сколько можно крутить классику? Пришлось поискать хорошо забытое старое, поскрести по сусекам. Нашли “Светлый ручей” и “Дочь Фараона” Мариуса Петипа 1862 года рождения. Воскресили, обновили и привезли на гастроли в Америку...

Балетные имена нынче делаются на Западе, а уж потом имплантируются на родную почву... Алексей Ратманский родился в Ленинграде, учился в Москве, работал премьером в Киеве, международное имя и славу заработал в Королевском Шведском балете, в балете Сан-Франциско, в Датском королевском балете, где стал пожизненным премьером и удостоен рыцарского звания. Уже создав 20 балетов и заработав репутацию одного из самых востребованных хореографов, был приглашен в Большой на должность художественного руководителя балетной труппы — после того, как поставил “Светлый ручей”.

Ратманский ничего не менял в либретто Лопухова-Пиотровского, потому что музыка Шостаковича была написана именно на это либретто. А оно, мягко говоря, не страдает правдоподобием. Не потому что в колхозы с концертами из города не приезжали артисты балета (это как раз правда), а потому что с их приездом в колхозе все пошло вверх тормашками: все пляшут, все влюбляются, переодеваются — не колхоз, а прости господи, бордель какой-то. Приезжие гастролеры, казаки, дачники, доярки, трактористы, гармонист, милиционер, даже школьница Галя — как с цепи сорвались. Причем колхозники пляшут — что твои профессионалы. Зина, оказывается, блестяще закончила балетное училище, вышла замуж за агронома Петра и похоронила себя в деревне завклубом. О какой правде жизни может идти речь? Муж и понятия не имеет, что его жена балерина. Приезжая Балерина оказывается соученицей Зины по танцевальному училищу. Дальше — больше. В Балерину влюбляется муж Зины агроном Петр. Зина ревнует, но напрасно: честная Балерина не только не клюет на ухаживания агронома, но решает его проучить и берет в сообщницы Зину. Подружки задумывают план мести и начинается катавасия с переодеваниями и масками. В результате Петр начинает ухаживать за собственной женой и танцует с ней па-де-де! Помните, в “Летучей мыши”: “О, Боже, это был законный мой супруг!” Но там хоть была темная ночь, муж мог и ошибиться. Партнер Балерины, изображая самое Балерину, напялил балетную пачку, встал на пуанты, томно склоняет головку а-ля Жизель на плечико и соблазняет длинного, как жердь, Дачника с ружьем и велосипедом. Тот пытается его (ее) обнять, но тот (та) кокетливо уклоняется, потом выхватывает у кавалера из-за пояса флягу с виски, и, забыв, что он — она, прикладывается прямо из горла. Замечательно резвится классический танцовщик Ян Годовский в этой пародийной роли! Агронома Петра танцует Ринат Арифулин (тореадор в “Дон Кихоте”). Танцует, я бы сказала, слишком хорошо для колхозного агронома; верную Зину — Анастасия Ятченко, молодящуюся дачницу уморительно изображает Ирина Зиброва, Балерину — Екатерина Шипулина. Ратманский поощряет молодых. Все эти забавные розыгрыши происходят на заднике в духе лучших традиций соцреализма. Публика хохочет и аплодирует. Рядом со мной отбивала ладоши критик из Дэнс Магазин. В общем, получилось смешное и забавное зрелище, а из какой оно жизни и насколько оно соответствует действительности, — американцы не сильно вдавались. Главное — чтоб было интересно. В какой-то момент я почувствовала, что меня это не колышет тоже. Поставить можно все что угодно, хоть телефонный справочник, был бы талант. Балет — искусство условное, все стерпит. Единственное замечание (не упрек даже): ехидное оформление Бориса Мессерера — это уж чистой воды сатира, в то время, как сам спектакль — это бурлеск, и юмор. Несовпадение стилей. Занавес с серпом и молотом, лозунгами и цитатами Ильича, что каждая кухарка сможет управлять государством, второй занавес — под дешевенький ситчик из сельмага и, наконец, грандиозный фонтан “Дружба народов” почти в натуральную величину. И это невыносимо: пышное колхозное изобилие на задниках и кулисах, подавляющее и находки хореографа и скромные платьица колхозниц... Но, с другой стороны, что их в балетные пачки одеть, чтоб было заметней?

Правда, посреди празднества появляется смерть с косой, намеком на творящиеся вокруг репрессии...



“Дочь фараона” имеет давнюю и не очень счастливую историю. В 1862 году Мариус Петипа поставил ее на сцене Петербургского императорского балета. Музыку написал Цезарь Пуни. Это был первый полнометражный балет Петипа, который во многом решал его судьбу: оставаться ли ему в России, или возвращаться во Францию, где ему ничего не светило. Фактически, это был дебют, который положил начало фантастической 40-летней российской карьере Петипа. Уж он выложился! Пятичасовой спектакль-монстр остался в писаниях потрясенных литераторов, как нечто фантастическое, дотоле не виданное. О нем рассказывали легенды. Но успех, увы, не спас балет от забвения. Такова участь многих шедевров. О нем вспомнили спустя 138 лет после премьеры. Собственно, о нем не забывали, но никто не мог взять на себя реконструкцию спектакля, от которого не осталось ничего. Или почти ничего. Для этого нужно было быть... ну, если не конгениальным, то хотя бы мыслить в параметрах его создателя. Что налагает ответственность. Пьер Лакотт, известный французский хореограф, был влюблен в этот балет давным-давно и мечтал его поставить. Случай не замедлил представиться: в России по этому поводу говорят: на ловца и зверь бежит. Лакотт не только отредактировал либретто, слишком длинное для сегодняшнего зрителя, не только создал новую хореографию, но явился художником-постановщиком и художником-костюмером. Что не может не вызвать уважения, ибо такого богатства и разнообразия костюмов я не видела давно. Поскольку действие происходит в древнем Египте, логично было бы предположить, что все персонажи будут одеты соответственно. Но Лакотта меньше всего беспокоил вопрос аутентичности: древнеегипетские охотницы с луками в первом акте в сцене охоты были одеты ... в традиционные балетные пачки. Равно, как и дочь Фараона Аспиччиа (Светлана Захарова) и ее нубийская невольница Рамзе (Мария Александрова). А уж что касается лорда Вильсона — Николая Цискаридзе, он же Таор, — то тут художник был озабочен не столько тем, как его одеть, сколько тем, как поэффектней раздеть.

Злоключения “Дочери фараона” на этом не кончились. Бывают же такие невезучие спектакли! Когда он уже был поставлен и сыгран, сменилось руководство Большого театра: на смену Владимиру Васильеву пришел Геннадий Рождественский, который немедля изъял “Дочь фараона” из репертуара... Причина — музыка Пуни, которая не понравилась Маэстро. Заложниками оказались Пьер Лакотт и вся труппа Большого театра. Новое руководство в лице Ратманского попросило Лакотта восстановить спектакль. Маэстро согласился, приехал в Россию за свой счет и вернул спектакль к жизни.

Мне лично музыка Цезаря Пуни нравится: она красива, мелодична и написана специально для балета. Под нее удобно и легко танцевать. По мне, лучше танцевать под музыку Пуни, нежели под Интернационал или даже Третий концерт Рахманинова. Пьер Лакотт выразился по этому поводу так, как будто мы с ним заранее сговаривались:

“Я не хочу сказать, что Пуни великий музыкант. Но в течение ста лет Россия была буквально завалена постановками на его музыку. И никто не жаловался: ни артисты, ни публика. Нельзя же танцевать всегда одного Чайковского... Музыка в исторических балетах может играть роль фона, сентиментальной краски, связанной с определенной эпохой, а бывают и очень красивые мелодии. Так ведь можно критиковать и Минкуса, и Адана. Нужно говорить об общей ценности художественного произведения, а так всякий может что-то критиковать”

Что и произошло.

Вернемся, однако, к спектаклю. Обкуренный гашишем лорд накрылся плащом, натянул шлем поглубже и уснул. И во сне увидел себя знатным египтянином Таором, влюбленным в дочь фараона Аспиччию. Какие тут плащи! Набедренная повязка — вот и весь прикид. Подумать страшно: не одурей лорд от паров гашиша — мы бы так и не увидели античной красоты тело, спрятанное под белым плащом. Нет, определенно балетные премьеры — принцы крови. Я заметила, с каким достоинством Николай Цискаридзе парировал раскованные наскоки Виктора Топалера в телеинтервью — с таким не пофамильярничаешь! Но и танцует Цискаридзе как бог: каждая позиция — совершенна и завершена. Такая завершенность, такая природная грация была у Фаруха Рузиматова, и вообще она свойственна танцовщикам восточного происхождения (не знаю, польстит ли это сравнение Цискаридзе, или наоборот).

Из живности в спектакле участвовала ветеран Метрополитен Опера белая лошадь (публика едва сдержалась, чтоб не похлопать ей). Но что там лошадь! Из истлевших газетных подшивок следовало, что в том спектакле были живой лев и даже слон! И мумии оживали на глазах у изумленных зрителей. Так что у критиков с берегов Невы всегда найдется повод для злорадства: а вот слона-то у вас нет! И буря-то у вас не такая, и вообще, не спектакль, а сплошная скукотища. Мариинцев где-то можно понять: мало того, что Большой перехватил у Кировского инициативу перепостановки его собственного балета, так он еще поручил “перебежчице” из Кировского примадонне Светлане Захаровой главную партию! Ну, как такое можно вынести?

Подстать египтянину Светлана Захарова (Аспиччиа) — изящная, безупречно техничная и трогательно беззащитная. Хороша рабыня-служанка Мария Александрова (Рамзея) — преданная своей госпоже, сильная и волевая. Она подставила себя на место Аспиччии, сбежавшей с возлюбленным от навязанного ей жениха, хотя знала, что за это ей грозит смерть. Особенно удалась Александровой несложная, но эффектная вариация под трели флейты — пуантовая дробь. Говорят, эта вариация каким-то образом сохранилась от первой постановки. Второй акт — наиболее эффектный. Это буря и натиск кордебалета египетских охотниц. Впечатляют монументальные, одетые как подобает царственным особам фараон Египетский(Алексей Лопаревич) и король Нубийский (Андрей Меланьин). Хороши четыре виртуозные вариации исполняемые Натальей Осиповой (первая вариация), Ниной Каацовой (вторая вариация), Андреем Болотиным (третья вариация) и Яном Годовским и Анной Ребецкой (четвертая вариация). В спектакле есть много чего еще: танец трех рек Гвадалквивира, Конго и Невы (не очень, впрочем, отличающихся); марши и танцы феллахов, жрецов, нубийцев с участием змей, львов и обезьян; танцы детей, одетых в красочные египетские ли, нубийские ли наряды. Не придираясь к кордебалету и не выискивая неточностей у солистов (либо я их не заметила, либо их не было), могу сказать, что “Дочь фараона” — это многолюдное роскошное и красочное зрелище, вполне отвечающее традициям русского классического балета. Может быть, это не тот класс “танцевальной каллиграфии”, который присущ Мариинке, но зато это размах и мощь, которые ей не доступны. Каждый из этих двух великих театров имеет свои особенности, свои только им присущие приметы. Сравнивать их — занятие бессмысленное.

На “Дочь фараона” лишние билетики не спрашивали, а просто держали перед собой веером наличность, в надежде, что обладатели оных соблазнятся скорее, чем плакатиками типа “Нужен один билет”. Не везло, впрочем, ни тем, ни другим... Пожилой театрал рассказывал: “Я не успел выйти из такси, как на меня налетела какая-то дама и буквально сбила с ног. Как она узнала, что у меня был лишний билет? Понятия не имею. Ей просто повезло. Мое место в зале было у прохода, и я в антракте разглядывала партерную публику, пытаясь угадать, “как тальи носят” в нынешнем сезоне. Нельзя сказать, чтоб высоко, но и не так, чтобы низко. И вообще, определить веяние моды по публике Метрополитен Опера довольно-таки затруднительно, ибо американские меломаны не чета европейским: идут в театр ничтоже сумняшеся — в чем удобно. И поэтому не удивляйтесь, если рядом с кавалером в изрядно поизношенной джинсовой паре шествует дама с обнаженной до копчика спиной и бриллиантовыми подвесками в ушах. Случается и наоборот”.

Я уже выходила из театра, а наверху еще гремели аплодисменты и артисты выходили на поклоны и считали, сколько раз поднялся занавес.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18645
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 23, 2018 4:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2005083204
Тема| Балет, Современный танец, Персоналии,
Авторы| Наталия ЗВЕНИГОРОДСКАЯ
Заголовок| Современный танец – богатейший мир со своей философией
Встреча в Москве еще раз это доказала

Где опубликовано| газета «Первое сентября» • №48/2005
Дата публикации| 2005-08-06
Ссылка| http://ps.1september.ru/article.php?ID=200504820
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В июле театральная Москва бурлила. Кипели страсти Московского кинофестиваля и Международного конкурса артистов балета, совсем недавно отшумел Чеховский фестиваль. Не секрет, что существует особый уклад иллюзорной фестивальной жизни, и фестивальное искусство – явление специфическое. Исчерпывающего представления о глубинных культурных процессах фестиваль, как правило, не дает, однако способен обнаружить проблемы, тенденции, быть может, только еще нарождающиеся. Об этих проблемах и тенденциях размышляют наши обозреватели.


“Кровь звезд”. Хореограф Тьерри Маланден

Тот факт, что этим летом Чеховский фестиваль и Международный конкурс артистов балета проходили одновременно, дал возможность для размышлений.

Московский балетный конкурс произвел удручающее впечатление. Однако даже оскорбительно низкий уровень исполнительского конкурса ничто в сравнении с катастрофическим провалом конкурса хореографов. Среди трех десятков участников жюри, как ни старалось, не смогло найти претендентов на призовые места. Все, на что отважились судьи, – это три диплома.
Поскольку две трети участников представляли страну-организатора, есть повод поговорить о состоянии хореографической мысли в России.

Повод-то есть, да мысли не прослеживается. Конкурс хореографов в лучшем случае обернулся парадом эпигонов. В основном же нам в который уж раз представили нечто среднее между производственной гимнастикой, дешевым стрип-баром и “датским” концертом в клубе районного масштаба. Десять дней кряду мы как будто смотрели один бесконечный, однообразный опус. И дело не только, да и не столько в том, что его создателей Бог не наделил талантом. Проблема в коренном, тотальном непонимании, что есть современная хореография. Мольеровский принцип “что не стихи, то проза” здесь неприменим. А именно им, похоже, руководствуются представившие на конкурс свои работы. Если на балерине не пачка, а на танцовщике не колет, если исполняют они не фрагмент одного из классических балетов, значит, все в ажуре – пройдет под соусом современности. Хореографическую мысль, новые идеи подменяет механический набор движений (зачастую из того же единственно знакомого “творцу” классического лексикона) или псевдофольклорные потуги. Мы по-прежнему ничего не желаем знать о том, что современный танец – это богатейший мир со своей философией, вернее, многоцветьем философий. За столетие триумфального шествия по свету танец породил множество школ, разнообразие техник, выработал собственные законы и каноны. А мы по-прежнему свято убеждены в том, что профессионализм – удел высокой классики. В современном же номере можно “расслабиться”. Подобные взгляды родились не сегодня. Их культивируют старшие товарищи – педагоги и руководители театров, часто не считающие нужным скрывать стойкое предубеждение против всего, что не есть классика.
Мировая хореография обогащается, рождая шедевры на стыке традиций и современности. Мы же, безвозвратно растеряв первое, как огня пугаясь второго, тупо кичимся мнимой самобытностью. Этой нашей духовной, душевной и нравственной герметичности мог бы позавидовать Восток.

Между тем на Востоке давно уже танцуют по другим правилам. Вернее – по разным. Ведь это на Востоке сказано: пусть цветут все цветы. Сказано – и услышано. Во всяком случае, хореографами. Один из избранных ими путей продемонстрировал в рамках Чеховского фестиваля тайваньский Театр танца “Небесные врата”.

По легенде, “Небесные врата” – название самого древнего ритуального китайского танца, которому уже пять тысячелетий. В 1973 году балетмейстер Лин Хвай-мин использовал этот классический термин для названия первой современной танцевальной труппы в китайскоговорящем обществе. Представленный в Москве спектакль на музыку Баха называется “Лунная вода”. Для китайца значение образа “лунной воды” имеет два различных смысла. Первый заключен в буддистской пословице “Цветы в зеркале и луна на воде – иллюзорны”. Второй – народное изречение: “Энергия течет, как вода, в то время как дух сияет, как луна” – говорит об идеальном состоянии человека. Постановщик отталкивается от этих известных цитат, чтобы создать поэтическое представление, проникнутое духом даосской философии. Строгое и необычайно красивое зрелище, требующее предельной концентрации. Спасительного транса виртуозно достигают на сцене и жадно ищут в зале. Все действо отражается в мерцающих зеркалах, а в финале сцену заливает вода, чтобы стать огромным живым зеркалом, которое отразит все наши иллюзии. И как будто смоет, унесет с собой уличную суетность.

В Европе тоже нет непримиримого противостояния между классикой и современностью. Собирают мед со всех цветов. Во Франции, к примеру, развитие современной хореографии – задача государственная. К началу XXI века власти создали по всей стране около двух десятков национальных хореографических центров. Возможность развиваться и развивать предоставили апологетам самых разных танцевальных направлений. Национальный хореографический центр в Биаррице в 1998-м возглавил Тьерри Маланден. В рамках Чеховского фестиваля он показал два спектакля – “Творение” на музыку Бетховена и “Кровь звезд” на музыку Малера, Минкуса и Рихарда Штрауса. Пусть не покажется нелепым соседство столь несовместимых имен. Это принципиально. Свободно владея всеми техниками танца модерн и contemporary, Маланден по первому образованию классический танцовщик. Бывший солист Парижской оперы, в совершенстве превзошедший науку классического балета, может и пошутить над ней с постмодернистской легкостью. Творение Человека – творение Танца. Колеты на женщинах, кринолины на мужчинах. Когда смотришь откровенные капустники Маландена, задумываешься совсем о другом.

Как и во всех современных труппах, у него собраны очень разные по фактуре артисты. Даже прекрасно подготовленные технически, иные из них никогда не смогли бы реализоваться, господствуй во Франции, на родине классического балета, лишь одно это направление. Но ведь у танцовщика, как и у драматического актера, амплуа могут быть самые разные. Напрасно захлебываемся мы истерическим восклицанием: “Так что же, по-вашему, классика умерла?!” Конечно, нет. И разве в этом дело? Как будто бы, только умерев, классический балет удобрит почву для процветания современного танца. Развиваясь в добром соседстве, две ветви танцевального искусства плодоносят куда лучше. Свидетельство тому – весь опыт мировой хореографии.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6
Страница 6 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика