Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2013-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10256

СообщениеДобавлено: Чт Июл 25, 2013 4:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072504
Тема| Мариинский театр, Руководство, Персоналии, В. Гергиев
Авторы| Ярослав Тимофеев
Заголовок| «Большой будет давать 500 спектаклей в год, Мариинский — тысячу»
Валерий Гергиев — о том, почему Анне Нетребко не мешают даже тромбоны
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 25.07.2013
Ссылка| http://izvestia.ru/news/554321
Аннотация|

В Санкт-Петербурге завершается фестиваль классической музыки «Звезды белых ночей», который в этом году впервые проходил на трех площадках гергиевской театральной империи. О Мариинке-2 и своем новом увлечении — детском хоровом строительстве — маэстро поговорил с обозревателем «Известий».

— Новой сцене Мариинского театра пошел уже третий месяц. Коллектив освоился?
— Потихоньку осваиваемся. Мы запускали новый театр очень быстро, был большой риск, но всё идет благополучно. Вы были на открытии? Какие впечатления?

— Впечатления сильные. Единственное, что меня насторожило: в ариях ваш оркестр постоянно играл пианиссимо. Значит, были опасения, что певцов будет не слышно?
— Нет. Анна Нетребко трубила так, что никакие тромбоны ей не мешали. Ольгу Бородину заглушить невозможно по определению — у нее просто-напросто богатый звук. Да оркестр и не будет шуметь, когда голос естественно звучит. Ни один музыкант не станет «орать», аккомпанируя хорошим певцам.

— На открытии солисты стояли относительно недалеко от авансцены, лицом к публике. А если режиссерские выкрутасы заставят их уйти в самый конец сцены?— Бородину всё равно будет слышно. На самом деле в любом театре мира возникают вопросы, где стоять, в каком направлении петь — в кулису, в зал, спиной к залу. У нашего нового здания огромные возможности для настройки нужного звука.

— На мой взгляд, акустика зала идеальна для симфонического оркестра — как будто специально под вас делали.
— Будет хороша и для оперы. Вопрос всегда состоит в том, с чем сравнивать. В России нет ни одного нового театра мирового класса. Плохо ли, хорошо ли, но у нас теперь три сцены. Мы — единственная театральная организация в мире, у которой есть комплекс из трех площадок.

— У Большого — две с половиной, если считать подземный Бетховенский зал.
— А у нас сейчас только камерных залов — три. ГАБТ — огромный и очень важный театр. Но я думаю, что пропорция теперь будет такая: Большой будет давать 500 спектаклей в год, Мариинский — тысячу. Мы сознательно наращиваем интенсивность работы. К нам приходят молодые певцы, которых никто еще не знает, и им сразу дают важные партии. Риск велик, но все понимают, что если выйти на сцену Мариинского театра и отвалять дурака — это никто не пропустит. Так что певцы стараются изо всех сил. Мы создали в театре конкурентную среду. А у Большого свои приоритеты, свои задачи.

— Как вы оцениваете акустику в реконструированном историческом здании Большого театра?
— Когда мы туда приезжали, нам все время ставили микрофоны. На «Пеллеасе и Мелизанде» я попросил убрать их, все до одного, потому что петь Дебюсси в микрофон — это маленькое преступление. Нас тогда уверяли, что без подзвучки в Большом не слышно. Если микрофоны действительно необходимы, то это очень плохо. Может быть, службы просто еще не успели разобраться, не проверили акустику.

— В уходящем сезоне вы возглавили Всероссийское хоровое общество и «заточили» Московский Пасхальный фестиваль под новые задачи.
— Да, благодаря Пасхальному фестивалю в разных регионах страны появились новые детские хоры. Я поставил местным властям условие: приедем в регион только в том случае, если будет хор. Продолжат ли эти хоры жить профессиональной жизнью, пока не знаю. Это уже не кампанейщина, но еще и не стабильная, здоровая, естественная форма жизни. У нас же в стране любят, когда приезжает знаменитый коллектив, какое-то большое имя. На концертах Мариинского театра залы всегда переполнены. Но наша задача — чтобы региональные хоры зажили своей жизнью, без привязки к Пасхальному фестивалю. К сентябрю мне нужно получить ясную картину. Если будет видно, что образовавшиеся хоры могут обогащаться, укрепляться, дополняться за счет новых детских голосов — отлично. Если за счет 40-летних певцов — ну, тоже хорошо, но акцент у нас другой. Главная цель — возродить детское хоровое пение. Губернаторам, мэрам, министрам культуры и образования — всем для этого нужно что-то делать. Сколько в России городов?

— Около 1100.
— Значит, у нас будет 10 тыс. детских хоров. Условно. В больших городах их может быть и по десять, и больше. То, что мы сделали в уходящем сезоне, — это только начало, первый скромный шаг. У меня пока нет желания трубить, что мы совершили переворот в мировой хоровой культуре.

— Почему все хоры, собранные под гастроли Мариинского театра, состояли почти исключительно из девочек?
— Было везде по несколько мальчонок, но проблему вы ухватили совершенно правильно. И везде меня уверяли, что хоры мальчиков есть, но их не успели подготовить. Хор мальчиков требует кропотливой, постоянной, методичной работы. В Мюнхене, в Лейпциге, в английских городах есть знаменитые мальчишеские хоры, которые пестуются столетиями. Мы потеряли эту традицию. Сейчас в городе, где живет 500 тыс. человек, трудно собрать хор из ста детей! Это проблема, но лучше ее обнажить, чем прятать. 20 лет эту тему замалчивали, делали вид, что всё хорошо, и традиция гибла.

— Почему вы избрали для работы с детскими голосами кантату Перголези Stabat Mater?
— Это популярное, красивое и доступное произведение. Но я не исключаю, что нужно ставить задачу иначе. Есть и крупнокалиберная музыка. Я люблю кантату Прокофьева «К 20-летию Октября» — там кое-что может подойти для детей. Есть «Здравица» и «На страже мира» Прокофьева, есть «Песнь о лесах» Шостаковича. Даже если детский хор автором не предусмотрен, где-то его можно добавить.

— У вас в Мариинском театре есть свой детский хор?
— Да, эти ребята знают весь оперный репертуар. Но и наш хор тоже нужно обновлять.

— Каковы ваши впечатления от уровня тех детских коллективов, с которыми вы выступали?
— Впечатления неплохие, но в мир я бы с таким качеством пока не выехал. Нам нужно 2–3 года непрерывной работы, иначе всё бесполезно. Нужно воссоздавать конкурентную среду в регионах, так же, как мы сделали это в Мариинском театре. В Советском Союзе были декады национального искусства, всевозможные конкурсы и фестивали в колоссальном количестве. Сейчас их нет.

— Вы хотите, чтобы предмет «хоровое пение» вернулся в общеобразовательные школы?
— Это программа максимум.

— К кому будете обращаться — к министру образования, к президенту?
— Я уже рассказал об этом президенту на заседании Совета по культуре.

— Что конкретно можно сделать, чтобы сохранить те сводные детские хоры, которые были организованы под ваши гастроли?
— Вот Мариинский театр приехал в Брянск. Брянск собрал в кулак все свои возможности и показал хороший хор. Кричать ура рано, но если этот брянский хор выступит без нас 20–30 раз за год, мне об этом обязательно расскажут. А если всех стянули под мой приезд — позвонили от губернатора, спели и всё распалось, — получится, что я виноват. Скажут: если бы Гергиев приезжал в Брянск дважды в месяц, то был бы у нас хор. Но система так не задумывалась. Мы лишь даем первый импульс, после чего каждый коллектив начинает жить своей жизнью. А через год-полтора встречаемся и вновь выступаем вместе. Я все-таки думаю, что местные власти захотят эти хоры сохранить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10256

СообщениеДобавлено: Чт Июл 25, 2013 7:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072505
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Пламя Парижа, Персоналии, И. Васильев
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Танцуем революцию
Под занавес сезона в Михайловском театре вспыхнуло «Пламя Парижа».
Где опубликовано| Культура
Дата публикации| 24.07.2013
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/obshchiy-plan/6783-natalya-osipova-i-ivan-vasilev-primut-uchastie-v-londonskikh-gastrolyakh-bolshogo/
Аннотация| Премьера, Интервью

У этого спектакля — удивительная судьба, о чем подробно рассказал в прошлом номере нашей газеты постановщик спектакля в Михайловском театре Михаил Мессерер. Напомним, что сочинен балет в начале 30-х годов хореографом Василием Вайноненом и не сходил со сцены три десятилетия. Невероятный факт — «Пламя Парижа» одинаково любили балетоманы и широкая публика, равно как и правящая верхушка во главе со Сталиным, смотревшим, как вспоминают, спектакль не менее десяти раз.

В 2008-м в Большом театре появилось «Пламя Парижа» Алексея Ратманского — спектакль хоть и включал фрагменты из Вайнонена, но представлял собой оригинальное сочинение с новыми героями и скорректированным смыслом. Первоначальное восхищение революцией (понятно, что под видом Французской выдавали родную, Октябрьскую) сменилось шоком и ужасом перед ее деяниями.

В Михайловском решили сохранить первозданный праздничный дух, что ликовал в историческом образце. Уместно вспомнить профессиональное происхождение автора реконструкции — Михаила Мессерера. Он увлечен эпохой советского балета (как оказалось, не самым худшим, что было в нашей истории культуры) и возвращает его славные московские страницы в Петербург, в театр на площади Искусств. Ретроспективу открыло старомосковское «Лебединое озеро», затем последовали два «испанских» балетных шедевра — «Лауренсия» и «Дон Кихот». Важно, что одаренный балетмейстерски Мессерер никогда не имел амбиций хореографа. Зато обладает завидной памятью и отменным вкусом. Гены дают о себе знать: великая мама — Суламифь Мессерер и великий дядя — Асаф Мессерер — активные действующие лица советской балетной эпохи. По нескольким сохранившимся пластическим фразам Мессерер-младший способен восстановить фарандолу и карманьолу, по описаниям — танец Амура, и не подумаешь, что это не вайноненовский текст. Влюбленный в «Пламя Парижа» Мессерер воссоздает спектакль красочный и предельно выразительный. Над историческими декорациями и роскошными костюмами трудился Вячеслав Окунев, опиравшийся на первоисточники художника Владимира Дмитриева. Дирижер Валерий Овсянников старается изо всех сил выдать партитуру Бориса Асафьева, составленную из мозаики оперно-балетной музыки и песен времен Великой Французской революции, за целостное музыкальное полотно.


В спектакле участвует вся труппа, и все танцуют увлеченно и с завидным азартом. Либретто, как и сам спектакль, претерпело сокращения (штурм дворца Тюильри показан в видео образца 1953 года, а следом восставший народ мы видим уже в королевских залах) и незначительные изменения (изъята пантомима), но пафос остался, и лихие танцы не обернулись скороговоркой. Чего стоит танец непокорного племени басков во главе с Терезой Мариам Угрехелидзе. Она печатает шаг и гордо погибает со знаменем в руках.

Сюжет незамысловат: крестьянка Жанна примыкает к марсельским волонтерам под предводительством бесшабашного Филиппа, те спешат в столицу на помощь повстанцам. Свергнув монархию, Париж неистовствует, и во время всенародного ажиотажа происходит свадьба главных героев.

Оксана Бондарева — золотая медалистка недавнего Московского международного конкурса — получила роль темпераментной и напористой Жанны, и та оказалась ей впору. Мастерица головокружительных вращений, балерина демонстрирует чудеса фуэте — по кругу, двойные и с поднятой под углом в 90 градусов прямой ногой. По сложности технических кунштюков с Бондаревой способен состязаться разве что летающий Иван Васильев, каждый прыжок которого взрывает зал шквалом аплодисментов. Что еще больше подстегивает заводного танцовщика: он взлетает все выше, замирая в воздухе. Кураж набирает обороты. Филипп Васильева — неистребимый тип народного заводилы, похожий на Тиля Уленшпигеля или Робина Гуда. Танцовщик первым стал исполнять тройные прыжки, но сейчас они воспринимаются уже не отдельным трюком, а новым па, другим пока не доступным.

Вторую женскую роль — Актрисы Дианы Мирей — исполнила новая прима-балерина Михайловского театра Анжелина Воронцова (в этом статусе она пребывает уже вторую неделю), покинувшая Большой театр по собственному желанию. На празднике в королевском дворце, где пышно прожигают последние сладкие дни Мария-Антуанетта и Людовик XVI вместе со своим окружением в пудреных высоких париках и пышных кринолинах, выступает придворная труппа. Актеры разыгрывают балет-аллегорию о любви, вспыхнувшей от стрел Амура (Анна Кулигина). Диана — Воронцова с изящной кукольной грацией исполняет сложную пальцевую вариацию и вместе с партнером Виктором Лебедевым технично и с комической характерностью развлекает королевских гостей. Дальше линию роли артистка превращает в довесок к сюжету — в традициях слезливой сентиментальности тоскует над телом убитого партнера, придворного Актера Антуана и в традициях же героической агитки радостно и бодро вливается в революционный строй, забывая о штрихах и нюансах. В третьем праздничном акте Диана Мирей исполняет танец-аллегорию «Свобода». В руках надежного партнера Марата Шемеунова Воронцова звонко взлетает в сложнейших высоких поддержках под неистовое одобрение публики. Премьерный зал на «ура» принимает сцены революционного азарта, из коих, собственно, и состоит основная часть балета. Голосуют, конечно, не за революционные идеи, схожие во все времена, а за тот мощный театральный стиль, где главенствовали яркая театральность, экспрессия массовых танцев и чудо виртуозных дуэтов.

Иван Васильев: «Хочу танцевать по всему миру»

Сразу после премьерного спектакля герой дня — Иван Васильев, исполнитель партии Филиппа, отвлекаясь на фотосессию (поклонники стремились запечатлеть себя вместе с кумиром, а он никому не отказывал во внимании), ответил на вопросы «Культуры».

культура: Довольны премьерой?
Васильев: По настроению — доволен, но многое сегодня летело. Я давно не танцевал на покатом полу, почти полгода — только приехал из Америки (Иван вел спектакли ABT — Американского балетного театра. — «Культура»), где все сценические площадки ровные. Последние дни на репетициях «Пламени Парижа» об этом не задумывался, и все было нормально. А на спектакле почему-то вспомнил про покат, и не все пируэты получились так, как хотелось бы.

культура: Вы танцевали с таким драйвом…
Васильев: Удовольствие получил колоссальное. Впечатления от спектакля Михайловского театра потрясающие — веселый, заводной, хороший балет. Эмоциональный и энергичный.

культура: Вы уже танцевали партию Филиппа в спектакле Большого театра. Есть разница?
Васильев: От спектакля Алексея Ратманского спектакль Михаила Мессерера отличается очень. Две кардинально разные постановки — и по драматургии, и по наполнению, и по настроению. В них абсолютно по-разному воспринимается революция. В Большом театре все очень драматично: погибает героиня, и главная мысль балета — нужна ли вообще революция с ее бесконечными жертвами? В Михайловском — хеппи-энд, радость победы, веселье, праздник. Спектакли не похожи, потому и роли получаются различные. Хотя, конечно, мой Филипп остается французом, революционером и храбрым парнем.

культура: Познакомились ли Вы с новым гендиректором Большого театра?
Васильев: С Владимиром Георгиевичем Уриным я был знаком раньше.

культура: Разговаривали с ним после назначения?
Васильев: Разговор был. И мы наметили планы.

культура: Возвращаться в штат Большого театра собираетесь?
Васильев: Пока нет. Буду танцевать везде. По всему миру. Мои планы расписаны надолго вперед.

культура: Где будете жить?
Васильев: Я же сказал — весь мир.

культура: А дом, квартира?
Васильев: В Лондоне. Сейчас мы (с Натальей Осиповой, ставшей примой «Ковент-Гарден». — «Культура») присматриваем квартиру, находимся в процессе выбора.

культура: В Лондоне будет работа?
Васильев: Пока не знаю. Поживем — увидим.

культура: Остаетесь в Михайловском?
Васильев: Я остаюсь везде. Буду танцевать всюду, куда меня приглашают. Хочу быть вольным.

культура: А в Большом что станцуете?
Васильев: В Большой приеду в октябре. Буду танцевать все понемножку: «Спартак», «Иван Грозный», «Щелкунчик»…

культура: «Спартаку» и «Грозному» Вы просто необходимы. А зачем Вам «Щелкунчик»? Чувствуете себя сказочным принцем?
Васильев: Интересно создавать разные роли.

культура: На гастролях Большого театра в Лондоне вы с Натальей Осиповой откроете показы «Пламени Парижа», до этого еще успеете освоить сцену «Мариинский-2». Что станцуете в балетах Мариинки?
Васильев: Танцую три дня подряд на Новой сцене Мариинского театра. 5 августа — «Блудного сына», на следующий день — «Юношу и Смерть» Ролана Пети, потом с Наташей — «Кармен-сюиту» Альберто Алонсо.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10256

СообщениеДобавлено: Чт Июл 25, 2013 8:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072506
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Пламя Парижа, Персонали
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Горит ли Париж?
Московский сезон закрыт, а в Петербурге — главная премьера. Михайловский театр восстановил легендарный балет Вайнонена.
Где опубликовано| Тimeout
Дата публикации| 19 июля 2013
Ссылка| http://www.timeout.ru/journal/feature/33406/
Аннотация|

Конец XVIII века, окрестности Марселя. Аристократ желает приласкать в лесу попавшуюся ему под руку простолюдинку — но негодная начинает сопротивляться, и за нее заступается отец. Его арестовывают — и совершенно тривиальное задержание вдруг срабатывает как катализатор: через две минуты (в балете время ценится) толпа громит тюрьму, а еще через десять — марсельцы отправляются маршем на Париж. Разумно решив, что сословные проблемы надо решать там, где они создаются, — в королевском дворце.

Балет Василия Вайнонена «Пламя Парижа», впервые поставленный в 1932 году, полон потрясающей музыки революции. То есть музыка там не великая — Борис Асафьев, прямо скажем, не Шостакович (хотя делу помогают использованные Асафьевым французские песни). Но музыка того взаимо понимания, дружбы и счастья, что испытывают люди, когда восстают против несправедливости, — передана в танцах безупречно. И у Вайнонена еще нет никакой рефлексии — что там будет после того, как революция победит. Чистый кайф сражения и победы. При этом суперпрофи Вайнонен отлично просчитывает конструкцию спектакля, понимая, что нельзя занимать все время буйными революционными танцами (хотя они великолепны, особенно танец басков). На сцене появляются и противники восставших — королевский двор смотрит во дворце спектакль, и это весьма хрупкое, утонченное, изысканное зрелище с мифологическим сюжетом. Развернутая сцена — балет в балете, подарок любителям прохладного классического танца. (Потом выясняется, что труппа сочувствует восставшим и помогает им, но это становится сюрпризом для аристократов, а не для сегодняшних зрителей, мы-то в курсе, что балетные умеют устраивать революции). Правда, эта сцена — в середине балета, а финал, где марсельцы празднуют победу, — снова полон атакующей энергии и веселья.

Восстанавливает спектакль Вайнонена главный балетмейстер Михайловского театра Михаил Мессерер, знаменитый педагог и знаток советской хореографии. В отличие от Алексея Ратманского, который сделал в Большом свою версию спектакля, сосредоточившись на том, что революция — это ужасно-ужасно-ужасно, Мессерер точно передает текст и дух оригинала. В роли вождя марсельского народа Филиппа по очереди появятся Иван Васильев и Денис Матвиенко; кто будет девушкой героя — пока неясно; зато в одном из составов в роли придворной актрисы, помогающей восставшим, обещана Анжелина Воронцова — та самая ученица Николая Цискаридзе, которую после увольнения педагога выжили из театра. Трудно представить себе более подходящую девушку на роль царственной классической балерины — так что «Пламя Парижа» обещает стать еще и коллекцией замечательных актерских работ.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10256

СообщениеДобавлено: Пт Июл 26, 2013 12:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072601
Тема| Балет, Книги о балете, Персоналии, Т. Кузнецова
Авторы| Алексей Тарханов
Заголовок| Непререкаемый балет
Алексей Тарханов о книге Татьяны Кузнецовой "Мариинский балет: взгляд из Москвы
Где опубликовано| Журнал "Коммерсантъ Weekend", №28
Дата публикации| 26.07.2013
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2236437
Аннотация|



Балетный обозреватель "Коммерсанта" Татьяна Кузнецова собрала в одну книгу все
свои статьи, написанные про Мариинский театр. Что тут необычного? Ничего, если не вспомнить, что само наличие балетных обозревателей в ежедневных деловых газетах одно время ставилось под сомнение. Где офшоры, а где балеты? Кому это интересно?
Никто не понимал, что дело даже не в том, интересен ли балет сам по себе (может, он и вправду, как считали многие, одно сплошное дрыгоножество и рукомашество), а в том, как про него писать. Если писать так, как это делает Татьяна Кузнецова, то и от очерков про стереоспецифическую полимеризацию пропилена просто не оторваться.
Не стану делать вид, что открыл книжку и был поражен ее рецензиями. Я их и так знал. Мне повезло стать их первым читателем в газете, еще накануне публикации. Одно оглавление — "Мышами сыт не будешь", ""Спящая", на которой не заснешь", "Пачка примы", "Махнув ногой на дирижера" — включает их в моей памяти. Они запомнились мне, несмотря на то, что прошло уже изрядно — где семь, а где и пятнадцать лет.

Мне никогда не нравились попытки "полного собрания статей" в книгу. Мне казалось это не то чтобы нескромным (работая в газете, про скромность надо забыть), а очень недальновидным. В череде рецензий становятся видны все твои несовершенства, все штампы, все приемчики. Так вот — статьи из этой книги поражают именно тем, что автор, говоря по сути об одном и том же, никогда не повторяется.

Она обладает самым главным даром для писателя рецензий: ее слова рождают картинки, она умеет описывать движения и свои ощущения в этот момент. Если возможна передача одного искусства средствами другого искусства — это как раз ее история. У нее нет готового мнения, у нее нет шаблона.
Критика можно оценить по тому, сколько у него недоброжелателей. У Татьяны Кузнецовой, написавшей когда-то удивительную статью про театральную клаку, есть свои фанаты и поклонники. Их так же много, как и ненавистников и противников, которых у нее тоже отменная коллекция. В сети ее обсуждают так же, как обсуждаемых ею танцовщиков, даже больше.



Ее "взгляд из Москвы" рождает у меня те ассоциации и воспоминания, которые недоступны любителям балета. Про то, как Татьяна Кузнецова едва не убила свою нежнейшую подругу, другого балетного обозревателя, усомнившегося в ее оценке творчества хореографа Саши Вальц. Они не разговаривали неделю, и только совместный поход на Волочкову примирил их до следующей схватки. О том, как на критику абзаца ("Балерина Кондаурова не думает, как далеко можно "выпустить бедра", как сохранить равновесие, "съехав с оси", и каким образом вывернуть ногу, закинутую на 240 градусов в положении lay out,— она делает это так естественно, будто телесной экстремальности для нее не существует",— как такое может быть?), последовал ответ: "Пойдем, выйдем в коридор, я покажу".
Татьяна Кузнецова любит балет по рождению, по воспитанию, по профессии и может заставить любого его полюбить. Не захочешь, а полюбишь. Не то пеняй на себя, как даст ногой — и ты пропал.

М.: Артист. Режиссер. Театр, 2013
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10256

СообщениеДобавлено: Пт Июл 26, 2013 1:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072602
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Пламя Парижа, Персоналии, И. Васильев
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Фуэте в пламени: балет «Пламя Парижа» в Михайловском театре
Где опубликовано| РБКDaily
Дата публикации| 26.07.13
Ссылка| http://www.rbcdaily.ru/lifestyle/562949988197852
Аннотация|

Главный балетмейстер Михайловского театра Михаил Мессерер видел спектакль Василия Вайонена «Пламя Парижа» в 60-е годы на сцене Большого театра. Одними из первых исполнителей спектакля при переносе из Ленинграда в ГАБТ были мама и дядя Мессерера. Теперь он сам решил обратить внимание на драмбалет и предпринял попытку собрать воедино все, что сохранилось до наших дней от советской постановки на тему Француз¬ской революции.

На самом деле сохранилось немногое, и то благодаря документальной съемке 50-х годов. Все прочее автору балета пришлось делать заново, опираясь на источники разного рода и личные знания. Не ставя нереальную цель реконструировать прежний, наполненный удачными танцами балет, Мессерер дал нам возможность представить, каков мог быть советский спектакль про Францию конца XVIII века.
История на музыку Бориса Асафьева крутится вокруг штурма Тюильри: решающий бой на шпагах обрамлен красочными костюмными сценами. Крестьяне собирают хворост около замка маркиза, страдая от феодального произвола. Их защищает — по дороге в Париж — отряд революционных марсельцев. Есть повод для грубоватых, но искренних народных танцев: фарандола захватывает толпу в бурлящий хоровод, кряжистые овернцы притопывают в сабо, отчаянные баски гонят волну революционного энтузиазма (хотя и с массой координационных ошибок, вопреки сложившимся канонам исполнения этого номера).

В это же время в Версале дамы с кавалерами — сплошь фижмы и пудреные парики — чинно танцуют чакону и сарабанду, пьют шампанское за здоровье короля и смотрят представление придворного спектакля, забавно смешавшего отзвуки манер рококо и «физкультурные» балетные навыки 30-х годов XX века. Актриса Диана Мирей, возмущенная убийством партнера Антуана (его застрелил вышеупомянутый маркиз, убоявшийся, что актер прочитал секретную бумагу о заговоре роялистов), доносит на аристократов народу, нападающему в отместку на королевский дворец. Разгорается бой (следуют эффектные драки на шпагах). По случаю гибели монархии грядет триумф республики: Мирей, размахивающую трехцветными французскими флагами, торжественно проносят по городу как символ свободы. В центре всех событий — мятежные заводилы, крестьянка Жанна и ее жених Филипп, своим знаменитым па-де-де (хит балетных концертов) отмечающие не только победу революции, но и собственную свадьбу.

Два состава исполнителей по-разному расцветили эту крепко сбитую апологию классовой борьбы. Посмотреть грозовой танец Ивана Васильева (Филипп) пришли многочисленные поклонницы. Они кричали браво на несколько секунд раньше, чем танцовщик, славящийся умением прыгать, делал какое-нибудь заковыристое движение. Солист Михайловского театра Иван Зайцев в этой же роли выглядел скромнее, да и техника часто оставляла желать лучшего, но он увлек мальчишеским обаянием.

Бывшая солистка Большого театра Анжелина Воронцова, недавно перешедшая в Михайловский, успела подготовить две партии: в одном спектакле она станцевала Жанну, в другом — Диану. Пока (видимо, в силу синхронного и скороспелого разучивания) героинь Воронцовой трудно различить: обе очаровательно улыбаются, но, когда надо, показывают зубки. Оксана Бондарева (еще одна Жанна) больше Воронцовой похожа на разбитную девицу из народа, крепко стоящую на ногах — в прямом и переносном смысле. Вторая Диана — Екатерины Борченко — оказалась утонченной дамой, ушедшей в революцию. Петербургский премьер Виктор Лебедев (Антуан) порадовал осмысленным классическим танцем: его, в спектакле дважды танцовщика, по жизни и по роли, заботила чистота исполненных па. А кордебалет в красных фригийских колпаках брался за вилы и топоры с нужной степенью азарта. Что и сделало это «Пламя Парижа», бывшую балетную агитку, а ныне тщательно воссозданное ретро, живой и убедительной, хотя и заведомо наивной картинкой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10256

СообщениеДобавлено: Пт Июл 26, 2013 1:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072603
Тема| Танец, Фестивали, фестиваль "Монпелье Данс"
Авторы| Александр Фирер
Заголовок| Притча о любви
Во Франции завершился фестиваль "Монпелье Данс"

Где опубликовано| Российская газета
Дата публикации| 20130725
Ссылка| http://www.rg.ru/2013/07/25/monpelye.html
Аннотация|


Тема фестиваля-2013 значилась как "Память, палимпсест, современность".

В 33-й раз в столице южного французского региона Лангедок-Руссийон триумфально прошел фестиваль "Монпелье Данс". Он был создан легендарным хореографом Домиником Багуэ и его сподвижником Жан-Полем Монтанари, являющимся директором фестиваля более 30 лет.

В это яркое событие был вовлечен фактически весь город. Были организованы интереснейшие фотовыставки и инсталляции. Увлекательно проходили встречи публики с артистами и хореографами, а также эмоциональные дебаты на темы просмотренных спектаклей под названием "Провалы и шедевры".
Спектакли основной программы фестиваля проходили в крупнейших и архитектурно неповторимых залах - в старинной "Опера Комеди", суперсовременном атриуме "Опера Берлиоз" и в уникальном центре "Агора", объединяющем театр под открытым небом и танцевальные именные студии Багуэ, Бежара и Каннингэма. Тема фестиваля-2013 значилась как "Память, палимпсест, современность". Память здезь можно рассматривать под различными контекстными углами зрения.

Самой интересной на фестивале стала "память", обращенная к истории танца: показ шедевра "May B" культовой представительницы французского современного танца Маги Марэн и опусов американской постмодернистки Триши Браун.

Спектакль на века "May B" начинается и завершается словами "Это кончается. Это закончится. Это, быть может, закончится...". Свою грустную притчу о любви Маги Марэн погружает в серпентарий человеческих инстинктов и... музыку Шуберта, где в предгрозовой атмосфере особенно остро ощутимы душевный трепет и щемящая тревога грядущих канунов и пугающей неизвестности настигающего пути. Человеческие существа, порабощенные эгоцентризмом и одиночеством, обречены устремиться на поиски контактирования, радуясь, проявляя агрессию и страдая.
Триша Браун представила спектакль "Я вскину мои руки. Если вы их поймаете, они ваши", где артисты движутся под мощным потоком воздуха огромных вентиляторов.

Следы танцовщиков тут же стираются швабрами. Искусство танца - лишь миг между прошлым и будущим. Время безжалостно, а воспоминания о танце иллюзорны.
Американка Ясмина Годер показала спектакль "Смотри, как она меняется" о проблемах женщин в современном мире, где три исполнительницы - представительницы разных поколений - иронизируют над женскими ролевыми клише. Испанка Бланка Ли реализовала тезис о простоте всего гениального, сделав спектакль про танцующих роботов. Балет Лотарингии привез на фестиваль "Комнату наверху" Твайлы Тарп. На электронную музыку Филипа Гласса артисты с американским оптимизмом воспели оду вечному движению жизни.

В этом широчайшем спектре фестивальных спектаклей - от меланхолично шаркающего почерка Маги Марэн до "космических" полетов Твайлы Тарп - и есть память танца, являющегося отражением нашей жизни.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24515
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 26, 2013 4:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072604
Тема| Балет, Михайловский т-р, Пламя Парижа
Авторы| Дмитрий Циликин
Заголовок| СТАЛИН КАК СТИЛЬ
"Пламя Парижа" в Михайловском театре
Где опубликовано| Деловой Петербург № 130
Дата публикации| 26.07.2013
Ссылка| http://www.dp.ru/a/2013/07/26/Stalin_kak_stil/
Аннотация|

Балетмейстер-постановщик Михаил Мессерер, как мало кто другой, доказывает справедливость афоризма Бюффона: "Стиль - это человек". От балета Василия Вайнонена, впервые поставленного в 1932-м в Кировском театре и претерпевшего многочисленные возобновления, осталось 20 минут на кинопленке. Несколько фрагментов "в ногах" до сих пор (прежде всего виртуозное па-де-де) - хит всех конкурсов.

Мессерер в юности видел спектакль Большого театра (где последняя авторская редакция 1947 года продержалось в репертуаре до 1964-го) и уверяет, что ему весьма помогли фотографии и рассказы матери Суламифи и дяди Асафа, много лет танцевавших в "Пламени Парижа".

Дороже новодела

В программке значится: "Хореография Вайнонена". Мессерер репрезентирует себя лишь как вынужденного редактора (пришлось, мол, восполнять утраченные куски). Не возьмусь судить, тут скромность или легкое маркетинговое лукавство, ведь восстановление настоящей старины дороже новодела, но на самом деле понятно, что трехактный балет помнить в деталях полвека мудрено. Конечно, часть текста сочинена заново. При этом швов между новым и сохранившимся (то же па-де-де, танец басков, хрестоматийный марш восставших санкюлотов фронтально на зал) не сыскать. Ощущение совершенной подлинности - оттого, что стиль выдержан идеально.

Делая "Пламя Парижа", а прежде еще один сталинский драмбалет - "Лауренсию" Вахтанга Чабукиани, Мессерер совершает поступок, имеющий не только художественное, но социокультурное значение. Последовательный пропагандист советской хореографии первой половины ХХ века, он полагает ее лучшие образцы продолжением и развитием великой хореографии Петипа, Иванова, Горского и с обидой констатирует, что эта хореография, так повлиявшая на Европу после легендарных гастролей Большого театра в Лондоне в 1950-е, у нас в забвении.

Притом Мессерер - представитель великой балетной династии, столичной элиты и одновременно диссидент, невозвращенец, человек мира, все понимающий про чудовищный тоталитарный строй СССР.

Реконструируя один из любимых спектаклей Сталина, он разрывает связь между этим страшным именем и искусством, показывает его самостоятельную - уже антикварную! - ценность, тем самым десакрализируя имя. Вайнонен и композитор Асафьев стилизовали танцы версальского двора, но спортивно-акробатические танцы третьего акта, аллегорически изображающие Свободу, Равенство и Братство, выглядят почти такими же древностями. Атлетизм, изобретательность, драйв - в общем, чистая эстетика, переживание которой без этики (все равно, без восторга или содрогания) - и есть долгожданная смерть Сталина в сознании. Наконец-то сталинский ампир - просто стиль. Как рококо или бидермейер.

Герой вечера

Зрелище притом получилось совершенно живое. И качественное: характеры проработаны подробно, в деталях. И крестьяне в сабо, и аристократы в панье и пудреных париках сумели сделать органичным пафос этой истории о Великой французской революции (романтической приподнятости немало способствуют пышные рисованные декорации по эскизам Владимира Дмитриева). Солисты на премьере были убедительны технически и актерски, образовав гармоничный ансамбль.

Хотя героем вечера неизбежно стал Иван Васильев в роли революционера-марсельца Филиппа. В 2008-м он уже танцевал эту партию в спектакле Алексея Ратманского в Большом, сразив тогда публику невиданными тройными сотбасками, нынче Иван крутил в воздухе комбинации настолько затейливые, что им и названия-то не подобрать. Причем с выражением, которое отличает настоящих артистов: будто ему все это лишь в радость и дается шутя.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24515
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 26, 2013 4:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072605
Тема| Балет, Михайловский т-р, Пламя Парижа
Авторы| Кирилл Матвеев
Заголовок| Революция в три оборота
В петербургском Михайловском театре прошла премьера балета «Пламя Парижа»
Где опубликовано| Газета.Ру
Дата публикации| 26.07.2013
Ссылка| http://www.gazeta.ru/culture/2013/07/26/a_5510833.shtml
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фотография: Стас Левшин

Балет о французской революции 1789 года показали в петербургском Михайловском театре. Спектакль советского хореографа Василия Вайнонена попытался воссоздать главный балетмейстер театра Михаил Мессерер.

Балет, поставленный к пятнадцатилетию Октября, стал ответом на задание партии и правительства: ленинградскому Театру оперы и балета (до 1917 года и ныне — Мариинский театр) следовало напомнить о недавних событиях своей революции на примере давней французской. Хореограф Василий Вайнонен и сценограф Владимир Дмитриев откликнулись с неподдельным энтузиазмом. Привлекли маститого музыковеда и композитора Бориса Асафьева: он создал музыку-компиляцию различных старинных партитур. Рядом мирно соседствовали музыкальные антагонисты: Рамо, Люлли и Гретри потеснились, чтобы дать место «Марсельезе» и «Ça ira» (революционная песня «Дело пойдет»). «Пламя Парижа» имело на премьере большой успех не только из-за идеологической направленности: Вайнонен удачно соотнес пантомиму с танцами, сочинив много качественной хореографии. Балет перенесли в Москву, где он прослыл любимым спектаклем Сталина. Счастливый хореограф несколько раз переделывал свой опус, но в оттепель 60-х с резкой сменой эстетики «Пламя» сдали в утиль.

И нужно было дождаться наступления наших дней с их интересом к старым постановкам, чтобы балет решили восстановить как можно более адекватно.
С позиций сегодняшнего дня — если смотреть без художественных рефлексий — «Пламя» может показаться всего лишь смешной в своей прямолинейности пропагандой, рисующей неправдивый лик кровавой бойни, называемой французской революцией. Но к этому балету нужно относиться так же, как, к примеру, к иностранному балету «Онегин», только что поставленному в Большом театре. Если представить, что увиденное не имеет отношения к реальности, а является просто хорошо сделанной с театральной точки зрения исторической сказкой, все становится на свои места.

Принимаясь за воссоздание спектакля, утраченного много лет назад, Михаил Мессерер знал, что сохранилось лишь 20 минут хореографии, снятой на кинопленку после войны. Пришлось привлекать другие источники: фотографии, рисунки, мемуары современников и свои воспоминания молодости, когда юный Миша еще застал «Пламя» на сцене Большого театра. Очень пригодились родственные связи постановщика: по его словам, он многое запомнил из рассказов матери и дяди — знаменитых советских артистов Суламифи и Асафа Мессереров, некогда танцевавших в «Пламени». Кое-какие дыры в балетной ткани автору пришлось штопать самому, и весьма удачно: невооруженным глазом новодел не отличишь. Главное, что сами создатели балета в 1932 году так и поступили. Они придумали особую Францию — по мотивам реальной.

Нарисовали во многом личный Париж. Изобрели «своих» аристократов (разумеется, сплошь дураков, позеров и негодяев). Нарисовали симпатичное — по канонам классовой борьбы — третье сословие.

Вайнонен ни разу не был в Европе, но обладал богатым воображением и умел читать нужные книги, сценограф Дмитриев свободно фантазировал, изображая парижские дома и площади. Избранный Мессерером жанр личной «вышивки» по исторической балетной канве в точности следует идеям создателей «Пламени».

Балет воспроизводит события французского романа-хроники «Марсельцы». Отряд добровольцев из Марселя в окружении ружей и пушек идет на Париж — помогать революции. По дороге к отряду присоединяется крестьянка Жанна, приглянувшаяся предводителю марсельцев Филиппу. Но любовная линия намечена пунктирно: лишь финальное па-де-де героев объединяет в себе общественные (победа революции) и личные мотивы. К возмущенной феодализмом толпе примыкает придворная актриса Диана Мирей. Она раскрывает народу глаза на вероломство аристократов, готовых призвать иностранные войска во Францию, лишь бы в зародыше задушить революцию.

Главное место в спектакле занимают массовые танцы — фарандола и карманьола, овернский и марсельский, танец басков и победный «Триумф республики».

Штурм дворца Тюильри полон пробегов с трехцветным национальным знаменем и боев на шпагах. Это действия народа, а есть еще плавные па высокородных дворян, исполняющих чакону, торжественный выход королевской четы и маленький придворный «балет в балете». Такие нарочито манерные па, сдобренные, впрочем, интенсивной акробатической классикой советского разлива, история о платонической любовной идиллии, достигаемой с помощью стрелы Амура. Костюмы дают дополнительные краски. Бежевые и серые куртки, широкополые шляпы и полосатые чулки народа, красные фригийские колпаки на народных головах, сине-красные мундиры марсельцев. Черные с серебром широкие юбки и высоченные прически-парики придворных дам, галантно подающих руки маркизам и герцогам при шпагах и в черных лакированных сапожках.

И легкие белые платья в стиле ампир, наряд стайки девиц, славящих гибель монархии и победу республики в отдельном аллегорическом дивертисменте.

Конечно, исполнители нового «Пламени» не горят в революционном угаре, относясь к этому балету как к еще одной костюмной истории. Тем не менее героические прыжки в три оборота, каскадом проделанные Иваном Васильевым (Филипп), наполнили публику священным восторгом. Филипп второго состава, Иван Зайцев, такой силовой харизмой не блистал, но и бенефис одного актера тоже не устраивал, скромно пряча качества лидера в толпе, которая его же и выдвинула. Обе Жанны (Оксана Бондарева и Анжелина Воронцова) различались достаточно сильно: первая, позабыв обо всем на свете, с силой крутила двойные фуэте, вторая воздействовала на толпу приятной полнотой и улыбчивой женственностью. Придворные актрисы (та же Воронцова в первом спектакле и Екатерина Борченко во втором) доносили на контрреволюцию каждая по-своему: позабытое заговорщиками послание оказывалось в одном случае в руках белокурой милашки, в другом – у рафинированной светской красавицы.

Народ на парижских площадях зажигал действительно с огоньком, хотя с характерным танцем не все было гладко. Театру стоит пригласить для танца басков знающих репетиторов, которые покажут, как правильно держать корпус и работать бедрами в этом превосходном образце хореографии Вайнонена.

Говорят, что финал второго действия, когда возбужденная толпа с вилами и топорами, выстроившись в ряд и угрожающе топоча, надвигается на публику, прежде производил реально сильное впечатление. Кто-то горячо аплодировал восстанию, а кто-то тайно думал, как страшно жить в эпоху перемен. Теперь картинка воспринимается всего лишь как живописное полотно на темы истории. И, наверное, зря. Уж где-где, а в современной России не стоит недооценивать народ на площадях.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10256

СообщениеДобавлено: Пт Июл 26, 2013 7:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072606
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Пламя Парижа,
Авторы| Инна Скляревская
Заголовок| Без пафоса и пламени не стало
Где опубликовано| Фонтанка.ру
Дата публикации| 26 июля 2013
Ссылка| http://calendar.fontanka.ru/articles/848/
Аннотация|

Михайловский театр выпустил с размахом осуществленную балетную премьеру: «Пламя Парижа». Посыл ясен: зритель устал от бессюжетных композиций и давно уже хочет старого доброго повествовательного балета, понятного и красивого. Так что сейчас самое время возрождать утраченное наследие: незаслуженно забытую советскую хореодраму, она же «драмбалет».

Тем более что в театре есть балетмейстер Михаил Мессерер, который этот спектакль помнит и любит. И тем более, что вместе с «Лауренсией» Чабукиани, возобновленной им же три года назад, это уже некая концепция. Логично? Логично. И театр восстановил советский многофигурный спектакль про Великую французскую революцию.

Именно восстановил – в отличие от Большого: там Алексей Ратманский сделал на основе старого новый балет, а Мессерер избрал путь реставратора, бережно сохраняющего то, что осталось, и столь же бережно ретуширующего утраченные места. За основу он взял московскую редакцию 1947 года, которую считает наиболее удачной и знает лучше всего.

Новое старое «Пламя» получилось красочным и зажигательным, артисты носились по сцене, а зрители были воодушевлены и хлопали в такт революционной песне «Ça ira».
Но что же такое сам балет? Созданный к 15-летию Октября, он знаменит мощнейшим по накалу танцем басков и грандиозной массовой сценой, где народ с ружьями и вилами наперевес идет на зрителя. Главное действующее лицо там – народные массы, из которых выделяется то один, то другой персонаж. Плохой аристократ там пристает к девушкам, а хорошие санкюлоты свергают короля и веселятся на площади. Там есть прекрасная пейзанка, храбрый повстанец и девушка с революционным знаменем. И местная «интеллигенция»: придворные артисты в балетном платье, сначала развлекавшие королей, но потом сделавшие правильный выбор. То есть, весь спектр советских революционных образов.

Первая советская хореодрама, он был создан в 1932 году, вскоре после провозглашения термина «соцреализм». Это и был образец нового мышления, переход от авангарда к имперской неоклассике зрелого сталинизма. Тайная же драма здесь в том, что его авторы еще недавно представляли ту самую культуру 20-х, с которой теперь на государственном уровне велась борьба. Это была отчаянная попытка ленинградских левых сыграть направо.

Либретто по детской книжке Феликса Гра «Красные с Юга» («Марсельцы») написали два мейерхольдовца: театровед Николай Волков, автор первой монографии о Мастере, – и художник Владимир Дмитриев, соратник и даже воспитанник Мейерхольда. Именно он оформлял легендарные «Зори» в Театре РСФСР-1 – спектакль на ту же тему восстания народных масс, но решенный в духе конструктивизма. Дмитриев разработал и сценографию «Пламени», на этот раз монументально-академическую, а массовые сцены ставил еще один мейерхольдовец, режиссер Сергей Радлов, имевший опыт организации грандиозных театрализованных праздников. Автором партитуры, набранной из обработанного музыкального материала эпохи, стал Борис Асафьев, еще недавно – пропагандист модернизма и член «Ассоциации современной музыки», которая в том же 1932 году была разогнана как «сборище чуждых пролетарской идеологии музыкантов». Ну, а хореографом выступил Василий Вайнонен, бывший участник экспериментов молодого Баланчина.

Теперь, в год закручивания гаек, все они утверждали новые эстетические ценности в балете, оптимистично и плакатно прославляющем французскую революцию в духе самого что ни на есть вульгарного социологизма. В русле классических традиций, скрещенных с радловскими массовками и втиснутых в идеологическую оправу.
Недостатки этого конгломерата были отлично видны современникам. Известно разгромное выступление Соллертинского, товарища и единомышленника авторов, где он судит их по законам, «ими самими над собою признанными»: хотели драматического действия и исторической правды – нет ни того, ни другого, а получилась идеологически выдержанная вампука.

Еще важнее то, что идеология вступила здесь в непримиримый конфликт с логикой академического балета. Художественные нестыковки возникали на каждом шагу, начиная с притянутых за уши танцев-аллегорий, и кончая выходом короля с королевой: так в балете выходят только добрые персонажи, тогда как по сюжету они –средоточие зла.
Несколько раз Вайнонен переделывал и подправлял балет, а в 1953 собрал все лучшее в 20-минутной выжимке, по которой было снято кино.

Но что же с этим материалом сделал Михайловский театр? Прежде всего, он сократил спектакль: за счет пантомимы. Игровые сцены даны в нем совсем конспективно – как в фильме, который, вероятно, выигрывал на фоне четырехактного балета-тяжеловеса. Но в фильме – монтаж, крупные планы, ракурсы, даже съемки на пленере: это не театр. В Михайловском же отфильтрованное «Пламя Парижа» превратилось ровно в то, против чего не покладая рук боролись сторонники «драмбалета» - в дивертисмент, концерт из танцев, не связанных действием.

Произошло глобальное столкновение жанров. Попытка впрячь в одну телегу коня и трепетную лань кончилась парадоксом: трепетная лань танцев абсолютно забила ломовую лошадь драмбалета, и специфика исторического сталинского стиля, ради которой, собственно, все и было затеяно, оказалась не видна. Не видна она и потому, что нынешние артисты не владеют ее эстетикой: у них другая фактура, легкая, без монументальности, составляющей основу стиля. Нужного градуса и плотности танца могли бы легко достичь Наталья Осипова и Иван Васильев, тем более что их хит – «Пламя Парижа» Ратманского. Но Осипова в спектакле не занята, а Васильева, несмотря на его лихую виртуозность, одного на весь спектакль не хватило. Спектакль-то рассчитан на ансамбль.

Моменты подлинного возникали в другом: мейерхольдовский дух вспыхнул в таинственной сарабанде, отголоски 20-х зазвучали в акробатических высоких поддержках.

Но что все-таки театр имел в виду? Можно ли сейчас всерьез говорить о Великой французской революции наивным языком советской агитации? То есть, идентифицирует ли себя театр с идеей, ради которой этот балет был создан? Или дистанцируется от нее, демонстрируя, как впечатляет «винтажное» искусство? Если первое – то у меня, извините, нет вопросов. Если же второе, то особенности стиля, пусть архаичные, стоило не сглаживать, а подать со вкусом. Пусть будет самая пафосная пантомима. Пусть будет самая разнузданная идеология. Пусть будут 30-40-е во всей красе, чудовищные и притягательные, но увиденные глазами современного человека, понимающего, что стоит за всеми этими танцами.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17087
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 27, 2013 5:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072701
Тема| Балет, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Дмитрий Грозный
Заголовок| "Выходной Петербург". Почти апокалиптическое состояние
Где опубликовано| газета «Деловой Петербург» № 130 (3863)
Дата публикации| 2013-07-26
Ссылка| http://www.dp.ru/a/2013/07/26/Pochti_apokalipticheskoe_so/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Хореограф Борис Эйфман рассказал dp.ru, когда начнется и когда закончится строительство Дворца танца, а также о переменах в руководстве Большого театра, о балете "По ту сторону греха" и о показном православии.



Борис Яковлевич, ваш новый балет поставлен по "Братьям Карамазовым". Все знают: "Если Бога нет, то все дозволено". Сейчас у нас довольно странная ситуация в стране: с одной стороны, многие чиновники демонстрируют показное православие, а с другой — эти же самые люди перегораживают речки и оборудуют шубохранилища. Получается, в России ничего не изменилось и общество опять приближается к какому–то взрыву?

— Удивительно другое. Вопрос не во внешней атрибутике, не в том, что сегодня многие стали носить кресты. Все–таки Бог должен быть внутри человека, это тот моральный стержень, который отличает человека от зверя. У Достоевского был такой стержень, он утверждал: если Бог есть, то, значит, не все дозволено. А мы сейчас к чему пришли? Мы ходим в церковь, крестимся, чтим определенные ритуалы, демонстрируем, что мы люди религиозные, но все равно живем по принципу "все дозволено". Мы пошли дальше Достоевского: признали Бога, но сохранили вседозволенность.

Разве это не противоречие?

— Это парадокс и страшный грех: признание Бога и жизнь во грехе. Сегодня греховная жизнь стала нормальным, повседневным явлением. По Достоевскому: если согрешил, то покаялся. В этом закон цикличности жизни. Но мы сегодня грешим, а искреннего раскаяния я не вижу. Почти апокалиптическое состояние. Мы должны об этом думать, пытаться что–то изменить, может быть, найти новый ход, новый принцип обращения к душам людей. Такое положение дел требует неотлагательного вмешательства, но оно должно осуществляться сверху. Пока же, с одной стороны, государство действительно озабочено проблемой духовной деградации. Оно вкладывает огромные средства для того, чтобы что–то изменить. Но с другой — мы не видим конкретных результатов.

Может быть, 90% этих инвестиций распиливаются?

— Этого я не знаю. Пусть разбирается Следственный комитет. Вопрос не в количестве денег, а в отношении. Может быть, действуют не те проповедники или звучат не те слова. Или на первый план выдвигается псевдокультура.

Считается, что художник как–то по–особенному чувствует время. Что вы можете сказать о вашем ощущении времени в современной России? То, что сейчас есть у нас, — это стабильность или болото? Действительно Россия живет так хорошо, как никогда не жила, или никогда так много, как сейчас, не воровали?

— По поводу воровства — это не ко мне. Да, я знаю, что идет борьба с коррупцией, но если я начну говорить о воровстве, то о чем тогда будут говорить специалисты по противодействию ему? Не о балете же. Я могу говорить только о себе. Мне на днях исполнилось 67 лет — немалый возраст. Театру, который я создал с нуля, 37 лет. За эти годы мы жили в трех разных эпохах. Во–первых, Советский Союз, в котором я был балетным диссидентом (меня так называли, хотя я таким себя не считал). Каждый мой спектакль воспринимался как веяние капитализма, чуждого нашему советскому искусству. Я не был репрессирован, но мне неоднократно предлагали эмигрировать из Советского Союза. Купить билет в один конец. Но я не эмигрировал. Я сохранил себя и свой театр, и мы перешли в новую фазу под названием "перестройка". Наступил полный хаос, стало еще сложнее, потому что балетные актеры начали эмигрировать, было очень трудно сохранить коллектив. Последние 10 – 12 лет ситуация в государстве по отношению к театру и ко мне лично резко изменилась. Я говорю откровенно и без заискивания: у меня сейчас идеальные условия для творчества. Если раньше, в советское время, я завидовал своим коллегам на Западе, то сейчас, я убежден, многие западные коллеги завидуют мне. Вот вам ответ, хорошо ли сегодня.

А что сейчас происходит с Дворцом танца Эйфмана? Вы еще не отчаялись?

— Напротив! Вот сейчас, прямо перед интервью я встречался с представителями управделами президента, которые занимаются реализацией этого проекта, и мы очень серьезно обсуждали вопрос о Дворце танца. Я глубоко убежден, что его построят и обещание президента будет выполнено в полном объеме.

Сам театр не изменится, он останется на том же месте?

— Думаю, что он расположится на том же месте. По поводу самого проекта: начинка останется практически неизменной (если сравнивать с первым вариантом). Разговор идет о том, чтобы театр вписался в окружающую архитектурную среду.

Как вы думаете, раз это теперь не частный проект по строительству элитного жилья, а государство перемещает сюда Верховный суд, может быть, все станет быстрее?

— Думаю, и ВТБ справился бы со своей задачей в срок. Не считаю, что это вопрос ускорения процесса или замедления, это вопрос его кардинального изменения. Ведь мы говорим о сердце Петербурга. Как подумаешь, что там полвека была колючая проволока, склады, завод по изготовлению ракетного топлива, тяжелые металлы, которые просачивались в Неву… Волосы дыбом становятся!

Я вспомнил наш разговор 2004 года. Цитирую: "Я думаю, для того чтобы построить Дворец танца, надо как минимум 10 лет, для того чтобы добиться чего–то в России, надо жить очень долго и каждый день бить в одно местечко, тогда, может быть, что–то пробьешь".

— Я от сказанного не отказываюсь, это абсолютно верно. В каком году это было? В 2004–м? В 2014–м, я убежден, начнется строительство. Я говорил о 10 годах. Видите: я почти угадал. В России надо жить долго — это правда. Хотя, с другой стороны, бывают интересные прецеденты. Например, Академия танца, которую мы открываем в сентябре, — это удивительная история. В 2010 году я пришел с этим проектом к Валентине Ивановне Матвиенко, и мгновенно началось проектирование, финансирование, строительство. Георгий Сергеевич Полтавченко, как только вступил в должность, тоже его поддержал и лично курирует. Иногда думаешь: мы действительно делаем богоугодное дело, потому что обычно такие проекты столь быстро не реализуются. Все помогают: губернатор, Москва, коммерческие структуры. Мы отобрали 90 талантливых детей, которых будем учить, кормить, одевать, лечить, воспитывать на полном пансионе государства и при поддержке спонсоров. Очень надеемся, что подготовим поколение универсальных артистов балета.

Если в 2014–м театр начнут строить, когда по плану закончат?

— У меня в 2016 году юбилей. Вот к юбилею Валерия Абисаловича построили Мариинку–2. Может быть, к моему юбилею построят Дворец танца, и я буду счастлив. Хочу подчеркнуть: Дворец танца строится не для Эйфмана, это будет мировой центр балетного искусства, где смогут работать коллективы, представляющие разные направления хореографии. Причем речь не только о профессионалах, но и о любителях. Это очень важный момент. Дворец распахнет двери для всех, кто не мыслит жизнь без танца.

По поводу второй сцены Мариинского театра идет много споров. Кто–то негодует, кто–то говорит, что Валерий Абисалович построил именно то, что ему было нужно. А с вашей точки зрения, каким должен быть хотя бы внешне современный театр?

— Думаю, что ни один архитектор не знает этого.

Театр должен мимикрировать под среду или бросать вызов?

— Я не ищу компромиссных формулировок, чтобы ответить на этот вопрос, но все же хочу отметить: здесь нет однозначного мнения. Все развитие искусства построено на нарушении регламента, преодолении запретов. Если регламент нарушается талантливо, то это прогресс, а если бездарно, то деградация. Все зависит от степени таланта, Божьего дара.

Вы оставили за собой право вето при выборе окончательного проекта Дворца танца?

— Мы приходим в этот мир и уходим, а то, что мы отставляем после себя, будет жить века. Я об этом не забываю и хочу ограничить свое влияние на архитекторов и комиссию.

В нашем городе есть огромное количество специалистов, архитекторов, градозащитников, которые гораздо лучше меня разбираются в данном вопросе. Моя главная задача — генерировать саму идею строительства Дворца танца, задать направление творческой жизни. Но я не буду давить на архитекторов и предъявлять им требования, продиктованные личным вкусом, потому что я не истина в последней инстанции. Я сам художник и понимаю, что такое давление со стороны.

Что вам нравится и не нравится в современном Петербурге?

— Вопрос очень сложный. Есть закон инерции, благодаря которому тиражируется один и тот же стиль: бесконечное стекло и железо. Формы могут меняться, но сама идея остекления всего и вся довольно старая. Это как в балете: модерн, уже ставший традицией. Во времена Дягилева или Бежара это выглядело новаторством. Но прошло 40 – 50 лет, и то искусство, которое не развивалось, оказалось в тупике.

Также по инерции мы строим стекляшки и выдаем их за современный стиль. На мой взгляд, нужна новая идея современной архитектуры. Может быть, стоит вернуться к прежней эстетике, когда каждый объект имел четкое назначение, гармонично сочетавшееся с его архитектурным обликом. Ведь невозможно, скажем, было спутать баню и театр, храм и вокзал. Сегодня я не мог бы определить назначение ни одного из зданий без вывески.

Вторую сцену Мариинки кто–то называет гипермаркетом…

— Я не подвожу разговор к теме Мариинки–2. Я говорю об архитектуре в целом. Пропал принцип оригинальности, все слишком однообразно. Назрело время кардинальных перемен, к которым пока, на мой взгляд, архитекторы не готовы.

В последнее время много всего было связано с Большим театром: трагедии, аресты, громкие увольнения, уход генерального директора. Как вы думаете, изменится ли после этого расклад сил в российском и мировом балете?

— Я уважаю Владимира Георгиевича (Владимир Урин — новый генеральный директор Большого театра. — Ред.) и желаю ему успеха, терпения и взаимопонимания с коллегами. Урин — высочайший профессионал, но он не может изменить ситуацию в российском балете. Конечно, ему под силу создать более благоприятный климат, чтобы балетные деятели занимались своим делом, а не выяснением отношений. Но если говорить о состоянии искусства танца в России в целом, то мы переживаем кардинальный кризис. В чем он заключается? Во–первых, сегодня в Петербурге пять балетных профессиональных трупп и еще не меньше пяти в Москве. При этом работают только две школы: московская и петербургская. При всем желании они не могут обеспечить артистами все театры — ни количественно, ни качественно. Второе: многие ведущие труппы сегодня живут без худруков. Не каждый хороший артист может стать художественным лидером творческого коллектива. И третье: абсолютное отсутствие хореографов. В стране, тысячами выпускающей хореографов, не появляется ни одного нового имени.

Обратите внимание: что именно сегодня выдается за высшее достижение российского балета? Перенос уже изжившего себя западного спектакля к нам на сцену Большого или Мариинского театра. И приход Урина кризиса не разрешит. Я надеюсь, в Большом театре стабилизируется обстановка и начнется плодотворная работа. Но с кем? Кто будет работать? Кто будет сочинять балеты? Опять приедет западный хореограф, который перенесет свою старую постановку, поставленную десятилетия назад на какой–нибудь европейской сцене.

Порой кажется, что если художник в России хочет чего–то добиться, то он должен быть лояльным к власти?

— У каждого своя судьба. Я думаю, что многие художники в советское время добились всего именно потому, что они были нелояльны к власти. С другой стороны, есть пример великого композитора Шостаковича, который был лоялен к власти, состоял в партии и при этом писал гениальную музыку. Помню, в конце 1970–х я поставил балет "Бумеранг", и в "Нью–Йорк Таймс" вышла статья "Борис Эйфман — человек, который осмелился". Журналист искренне недоумевал, как такое вообще возможно в Советском Союзе: балет на рок–музыку, поэтическая эротика. А нижняя часть газетной полосы посвящалась журналу "Метрополь", где публиковались оппозиционные поэты и писатели. И я попал в категорию диссидентов, хотя никогда в оппозиции не был, а всегда занимался творчеством. Я и сегодня живу моим искусством, ни с кем не борюсь, не трачу энергию на сражения с ветряными мельницами. Я никогда не стремился примкнуть к оппозиции, я просто хотел быть свободным художником. Сегодня я этого достиг.

Без господдержки искусство невозможно?

— Нет, нет и еще раз нет. Невозможно…

Но Дягилев–то был…

— Я знаю поименно людей, плативших ему сумасшедшие деньги. Я именно сейчас занимаюсь темой Дягилева. Он постоянно оказывался банкротом и не смог бы просуществовать ни одного дня, если бы у него не было этих спонсоров. Он великий фандрайзер! Вокруг него крутились люди, которые считали за честь дать ему денег. Это тоже умение: создать такой имидж, такую репутацию, чтобы окружающие мечтали о подобном. Но, когда он умер, его подруга была вынуждена заложить бриллиантовое кольцо, дабы оплатить похороны.

Можно сказать, что современному балету не хватает такого фандрайзера?

— Нет, я думаю, что сегодня нужно не это (хотя такие люди всегда необходимы). Государство готово финансировать значимые постановки и проекты. Сегодня нужны великие творцы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17087
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 27, 2013 7:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072702
Тема| Балет, НГАТОиБ, Персоналии, Анна ЖАРОВА
Автор| Марина ШАБАНОВА, Фото Валерия ПАНОВА
Заголовок| Блистательная Анна
Где опубликовано| газета "Ведомости": №1281 (Новосибирск)
Дата публикации| 2013-07-26
Ссылка| http://vedomosti.sfo.ru/articles/?article=42239
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Прима-балерина Новосибирского театра оперы и балета, лауреат Национальной театральной премии «Золотая маска», лауреат и дипломант международных конкурсов Анна ЖАРОВА недавно была удостоена звания народной артистки России. Накануне отъезда на гастроли в Китай мы расспросили Анну о призвании балерины, большой любви, настоящей дружбе и многом другом.



Мыши и «Щелкунчик»

Лёгкая и воздушная на сцене Анна росла обычным ребёнком, если не считать, что танцами стала заниматься с пяти лет. На музыкальность и танцевальный талант девочки внимание мамы обратили воспитатели в детском саду.

— Анна, если вспоминаете детство, то какой момент чаще всего?

— Вспоминаю нашу дачу в Матвеевке, где мы жили с родителями и бабушками. А ещё своих дачных друзей, у нас была большая компания, мы вместе росли, совершенно разные люди, выбрали разные профессии, сейчас все состоявшиеся личности — врачи, юристы, экономисты. До сих пор дружим, хотя уже обзавелись семьями, построили свои дома. Это моя малая родина, островок, в который мне всегда хочется возвращаться, где я была абсолютно счастлива и свободна.

— И до сих пор там бываете?

— Да, сейчас там растут наши дети, у них тоже своя компания. И всё, что было когда-то у нас: совместные игры, поездки на велосипедах, купания на реке и походы на несколько дней — всё это сейчас переживают они. Я теперь представляю, что происходило с мамой, когда я уходила с друзьями надолго…

— Расскажите о своих родителях. Кто они, чем занимаются?

— Они у меня самые обычные люди. Папа Александр Сергеевич — инженер-конструктор. Мама Наталья Ивановна — инженер-технолог. Мама работала на Сибсельмаше, папа — в НИИКЭ. Простые труженики, любящие родители. Они уже закончили свою трудовую деятельность, занимаются воспитанием двух внучек. Мама помогает мне поднимать Машу, без её помощи моя карьера была бы просто невозможна, поскольку я ещё учусь в академии и занимаюсь общественной деятельностью. Кроме того, мама воспитывает племянницу Лизу, дочку моей старшей сестры. Ира старше меня на пять лет, работает в МНТК «Микрохирургия глаза», начальник планово-экономического отдела. Большая умница, она тоже много вложила в моё воспитание и по сей день продолжает меня поддерживать. Сейчас, пока наши родители занимаются воспитанием Лизы и Маши, мы, реализуя свой потенциал в работе, стараемся создать все условия, чтобы раскрыть таланты девочек, направить их в нужное русло.

— Таланты уже проявились?

— Лиза занимается бальными танцами, Машенька год ходила на фигурное катание, сейчас пришла в мою балетную студию. Как я ни оберегала её, всё-таки выходит на эту стезю. Наверное, гены сказываются.

— А у вас какой момент стал судьбоносным в выборе профессии?

— На мой выбор сильно повлияла мама. Это была её детская мечта. Так получилось, что сначала мама пыталась нацелить на занятия классическим танцем мою старшую сестру, а потом, вероятно, её мысли и желания услышала Вселенная, и на эту дорогу вышла я. Мама привела меня в наш театр на балет «Щелкунчик». Хотя я очень боялась мышей, просто безумно, даже тогда, когда уже танцевала Машу в «Щелкунчике», будучи ученицей хореографического училища. Но тогда, этот первый спектакль, произвёл на меня такое сильное впечатление, что я захотела стать балериной. Это была любовь с первого взгляда и навсегда.


Балет — моя религия

Указ о присвоении звания народной артистки РФ Анне Жаровой президент Владимир Путин подписал 8 апреля. В этом списке были ещё шестнадцать деятелей культуры, среди них, в частности, актрисы Наталья Гвоздикова и Елена Цыплакова, актёры Лев Прыгунов и Игорь Скляр, певица Валерия (Перфилова). Наша Анна оказалась самой молодой в этой компании.

— Какие чувства испытали, узнав о награде?

— Самые фееричные, какое-то абсолютное счастье. Я была в этот момент в Москве, работала в составе жюри конкурса «Золотая маска». Честно говоря, я мечтала получить звание, находясь именно в Москве. И конечно, когда узнала, буквально прыгала до потолка в своём номере в отеле, а потом ещё три дня получала поздравления по телефону, буквально с шести утра и до вечера. Конечно, это большая победа для меня, большой жизненный этап, о котором я мечтала и к которому шла.

— Вы и звание заслуженной артистки получили достаточно рано — в двадцать четыре года, девять лет назад. Заслуженная, народная, а дальше?

— Герой труда! (смеётся). Дело даже не в званиях, хотя каждый артист, как и любой человек, нуждается в том, чтобы его оценили по достоинству. Когда государство отмечает заслуженных людей, тем более артистов, это даёт тот самый фундамент, на котором можно расслабиться на какое-то время, а потом работать дальше и подниматься всё выше и выше.

— Какую линию вы продолжаете — Галина Уланова, Майя Плисецкая или только Анна Жарова? С кем вы солидарны?

— Я солидарна с Галиной Улановой, абсолютно. Солидарна в том, что балет — это в первую очередь душа, это эмоции, чувства, а ещё огромное количество знаний и даже своего рода наука со своей психологией, философией. Принято считать, что балерины легкомысленные. На самом деле балет — сам по себе обучающий материал, танцовщику нужно постоянно заниматься своим образованием, много читать, расти, учиться, потому что зритель будет хотеть от него всё большего. Для меня балет — не столько физические прыжки, пируэты, сколько энергообмен со зрителем, эмоциональный и психологический. Это очень важно. Люди приходят, чтобы отдыхать душой, очищаться и познавать себя, свой внутренний мир, свои глубины и тайны. Порой начинают плакать в зале или ходят после спектакля целый месяц счастливые и спокойные. Поэтому к своей работе я отношусь, как к миссии. Ведь балет — это совершенство, к которому человек всегда будет стремиться.

— Получается, балет для вас — религия?

— Вы точно определили, я просто не знала, как это назвать. Я прихожу в театр, чтобы служить, как жрица храма искусств. Стараюсь не распыляться по мелочам, считаю, что балерина — звание, которое нужно нести достойно. Это не шоу-бизнес, а нечто высшее. К примеру, в императорском театре, том же Мариинском, называться балериной могли лишь единицы, такие, как Кшесинская или Павлова, действительно великие балерины.

— Чем живёт сейчас Фонд поддержки развития детского классического танца Анны Жаровой «Пируэт»?

— Мы сохраняем классический балет, передаём это наследие буквально из рук в руки, из ног в ноги. Приглашаем артистов балета, которые уже выходят на пенсию, это знающие люди, со своей накопленной мудростью, которую они передают малышам. Но мы столкнулись с тем, что в нашем городе катастрофически не хватает театральных сцен. Мы делаем спектакли — «Василиса Прекрасная», «Щелкунчик», сейчас ставим «Спящую красавицу» — и не имеем своей базы, где можно было бы их показывать. И не только мы, я знаю и другие театры, которые мучаются из-за отсутствия собственной базы. При этом в городе очень мало спектаклей для детей — ярких, интересных, запоминающихся. Почему у меня и болит душа, некуда повести ребёнка, показать ему качественное искусство.


Управлять собой

— Вы продолжаете учиться, на будущий год защищаете диплом в Сибирской академии государственной службы. Это профессия на будущее?

— Меня всегда очень интересовало управление. Лет в 14—16 я стала увлекаться философией, психологией, выписывала цитаты великих людей, вела какие-то дневники. А ещё раньше, в детстве, мама говорила, что любила сидеть за столом, в очках, воображая, что это мой офис, стучала ручкой и приглашала: «Проходите». Я не знаю, откуда это, может, из какой-то другой жизни. Карьера балерины закончится рано, в тот самый момент, когда у других людей она только начинается, — в 38—40 лет, а впереди целая жизнь. Понимая это, я поступила в СибАГС. И мне действительно интересно учиться! Обожаю сидеть на лекциях, хотя это очень сложно, почти невозможно — просидеть на лекциях, потом идти на репетицию или танцевать спектакль, ведь балерина, чтобы легко двигаться, должна отдыхать с поднятыми ногами. Вообще, это мой принцип, всё время самообучаться. И в первую очередь, чему мне захотелось научиться, это управлять собой, потому что любое управление, я считаю, нужно начинать с себя, научиться управлять своей жизнью, своей карьерой, а потом уже управлять другими.

— Если говорить о балете, который бы вам хотелось танцевать, а его здесь, на сцене НГАТОиБ, нет, то какой?

— Я всегда мечтала танцевать «Ромео и Джульетту». Буквально на днях мне сказали, что в будущем году руководство театра приглашает постановщика ставить этот балет. Мечтаю танцевать Эгину в «Спартаке», он у нас идёт, и я хочу воплотить в жизнь эту свою мечту в следующем году, мне кажется, я созрела для этой партии. Конечно, мне интересно было бы поработать с такими современными хореографами-постановщиками, как Мацек, Начо Дуато, Килиан.

— Все или большинство балетов — о любви, вы умеете передать это с помощью танца, вложив в него какие-то свои внутренние переживания. И всё-таки, что такое любовь, если говорить о ней словами?

— Мне кажется, это желание всегда быть рядом с любимым человеком, уметь принимать его таким, какой он есть, и оставаться рядом, как бы ни было трудно. Хотя я знаю, как тяжело, например, быть моим спутником, это просто невероятно трудно! Ещё для меня любовь — это преданность. Я ненавижу предательство в любом проявлении. Неважно, друг это или любимый человек. Дружба для меня — вообще святое. Мне кажется, если Бог хочет наградить человека, он даёт ему даже не любовь, а настоящих друзей. В этом плане я счастливый человек. У меня много друзей, которым я преданна и которые мне преданы.

— Вы сильный человек? Или без этого качества невозможно добиться чего-то в балете?

— Я действительно очень сильный человек, но у меня, как у всех людей, есть свои слабости. К примеру, я безумно боюсь летать самолётами, а поскольку мне часто приходится это делать, постоянно борюсь с собой.

— А такая человеческая слабость, как лень, вам знакома?

— Нет, у меня нет этой слабости. Я не люблю лентяев. У нас сейчас в обществе развита какая-то особая душевная лень. Люди не хотят трудиться, думать, работать над собой. У нас в училище был совершенно фантастический педагог — Галина Александровна Вараксина. Она часто читала нам стихотворение Николая Заболоцкого: «Не позволяй душе лениться...». Это проходит лейтмотивом через всю мою жизнь. Многие люди после пробуждения любят поваляться, понежиться. Я же, если проснулась, тут же встаю. Не знаю, что значит отдыхать. И даже когда приезжаю на дачу, мне всё время нужно что-то делать.

— А что вы на даче делаете?

— Грядки полю (смеётся). Нет, у меня там альпийская горка, я очень люблю высаживать всякие растения — простые и диковинные, перекладываю с места на место камушки, навожу красоту. Мне всегда нужно, чтобы всё было прекрасно, приятно глазу, эстетически точно.

_____________________________________________________
Окончив Новосибирское государственное хореографическое училище, класс заслуженной артистки России Татьяны Капустиной, в труппу НГАТОиБ Анна Жарова пришла в том же 1997 году и сразу солисткой. С первых шагов зарекомендовала себя как перспективная балерина, обладающая не только высокой техникой, но и незаурядными актёрскими данными. В её «багаже» 25 ведущих партий в классических и современных постановках.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Сен 02, 2013 7:55 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17087
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 27, 2013 7:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072703
Тема| Балет, Персоналии, Наталья Макарова
Автор| Елена Рагожина
Заголовок| Наталья Макарова: для меня балет – это священная служба
Где опубликовано| New Style Magazine № 121
европейский русский глянцевый журнал
Дата публикации| 2013 июль
Ссылка| http://newstyle-mag.com/personalii/natalya-makarova-dlya-menya-balet-eto-svyashhennaya-sluzhba.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



«Глубокий талант Натальи Макаровой сиял в самых знаменитых театрах мира и продолжает вдохновлять следующие поколения танцоров балета». Эти слова, адресованные прославленной русской балерине, прозвучали в декабре минувшего года на торжественной церемонии вручения премии Центра исполнительских искусств имени Кеннеди в Вашингтоне. Награда, по статусу сравнимая со званием рыцаря в Великобритании и орденом Почетного легиона во Франции, присуждается «за выдающийся вклад в американскую и мировую культуру».

клад Натальи Макаровой в мировую культуру начался более полувека назад, за тысячи километров от Вашингтона, в родном Ленинграде. Окончив в 1959 году Вагановское хореографическое училище, балерина более 10 лет работала ведущей солисткой Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова. 4 сентября 1970 года во время гастролей театра в Лондоне Наталья попросила политического убежища в Великобритании – первая женщина-балерина в истории, решившаяся на такой шаг. В одночасье все переменилось: в СССР вместо титула солистки-балерины знаменитого театра страны – звание «невозвращенки», на Западе – начало нового стремительного, бурного, порой мучительного, озаренного творческими открытиями и упоительными победами пути к осуществлению своего жизненного призвания. Уже в декабре 1970 года Макарова стала прима-балериной Американского театра балета, в 1972 году получила статус приглашенной звезды Лондонского Королевского балета, с 1984 года – статус постоянной приглашенной звезды Лондонского фестивального балета, выступала с крупнейшими балетными труппами мира. Известные балетмейстеры – Джордж Баланчин, Джером Роббинс, Энтони Тюдор, Серж Лифарь, Глен Тетли считали честью работать с Макаровой. Многие из них ставили балеты и па-де-де специально для нее: Аштон – «Соловей», Бежар – «Мефистофель», Ноймайер – «Эпилог», Ульф Гаад – «Чудесный мандарин», Ролан Пети – «Голубой ангел».

В 1974 году Макарова дебютировала как балетмейстер, поставив в Американском театре балета сначала акт «Теней» из балета Минкуса «Баядерка», а в 1980 году – и весь спектакль целиком. В 1982 году в созвездии талантов Натальи сверкнула новая грань – драматической актрисы. В возобновленном ради нее на Бродвее мюзикле Ричарда Роджерса, Лоренца Харта, Джорджа Эббота и Джорджа Баланчина «На пуантах» она сыграла главную роль танцовщицы Веры Бароновой. За эту роль актриса получила множество престижных театральных премий, среди которых Tony и премия Лоуренса Оливье. Не менее значительные события произошли и в личной жизни балерины: в 1976 году в Сан-Франциско она вышла замуж за бизнесмена Эдварда Каркара; свидетелем на их свадьбе был Михаил Барышников. 1 февраля 1978 г. у супругов родился сын Андрей.

Немного в истории XX века найдется балерин, сумевших так полно и многогранно реализовать свой творческий потенциал. Макарова гастролировала по всему миру, танцуя классический и современный репертуар, – один перечень балетов и образов, созданных балериной, занял бы многие страницы. В 1988 году в Лондоне она вновь вышла на сцену в составе труппы Кировского театра, станцевав Одетту в «белом» акте «Лебединого озера». «Невозвращенка», выступающая со своим покинутым театром, – даже в те первые перестроечные годы это было событием из области фантастики. Осуществить невероятное сумел Олег Виноградов – главный балетмейстер Кировского театра. И бывший соученик Наташи по школе. А год спустя благодаря его же стараниям Макарова получила официальную визу на въезд в Советский Союз. В питерском аэропорту у самого трапа самолета ее ждали родные, друзья, поклонники. Мама Наташи впервые увидела внука Андрея... Потом был творческий вечер на сцене Кировского театра, где когда-то начался ее путь в большой балет – Макарова вместе с французом Александром Сомбартом станцевали дуэт из балета Дж. Крэнко «Онегин».

В январе 1991 года Наталья участвовала в марафоне «Санкт-Петербург – возрождение»: номер «Луна» с Хосе Антонио стал завершающим в ее карьере балерины. Но не в творческой жизни. Роли в спектаклях, телепроекты, писательская и благотворительная работа, участие в жюри престижных конкурсов и, конечно же, балетмейстерские проекты – Наталья Макарова продолжает свое служение балету с неослабевающим энтузиазмом и преданностью. Ее постановка «Баядерки» в Американском театре балета в 1980 году положила начало шествию этого балета по многим сценам мира. За эти годы Макаровой были созданы авторские редакции коронных балетов классического репертуара – «Жизель», «Спящая красавица», «Лебединое озеро», «Пахита».

Собственно, и радостью побеседовать со знаменитой балериной ассолюта XX столетия мы обязаны именно такому событию – в апреле в Королевском театре «Ковент-Гарден» Наталья Макарова представляла свою версию «Баядерки». Наша встреча состоялась перед одним из премьерных спектаклей.


Makarova & Mikhail Baryshnikov in Giselle. Makarova & Rudolf Nureyev in Swan Lake

Бывая на спектаклях российского балета, поражаешься не только мастерству исполнителей главных партий, но и ювелирной отточенности движений кордебалета. Английский балет, к сожалению, далеко не всегда радует подобным уровнем. Это действительно так или просто наше русское имперское мышление мешает быть объективными?

Все равно русские «впереди планеты всей» в балете! Русские звезды – самые яркие и всегда востребованы.

С чем это связано?

В первую очередь со школой, образованием; а также с одаренностью и талантами, конечно. Это комплекс – школа + талант. Не забывайте, в балете есть цикличность, периоды, когда появляется множество талантливых исполнителей, и времена, когда их мало. Мне кажется, в английском балете в данный момент ощущается нехватка сильных балерин и танцовщиков. Да и само понятие «английский балет» весьма условно: в труппе преобладают иностранные исполнители – из Аргентины, Бразилии, России, Италии, Венгрии и многих других стран.

Многие годы вы ставите балет «Баядерка» на сценах разных стран мира. Ваши впечатления от нынешней постановки в Лондоне?

Недостаточно отрепетированный спектакль. У нас было слишком мало времени, чтобы отработать партии, к тому же у исполнителей был целый ряд травм, в последний момент пришлось делать замены. У танцовщиков здесь огромная нагрузка, приходится работать в спектаклях и классического, и современного балета одновременно. Все это, естественно, сказалось на качестве. Учитывая эти обстоятельства, премьера прошла неплохо.

В своей книге «Биография в танце» вы описываете опыт работы над различными образами, которые вам довелось воплотить на сцене. При этом фокусируетесь не на технической стороне исполнения, а именно на том, как происходил процесс вживания в роль. Имел ли место аналогичный подход в книгах, написанных другими балетными исполнителями?

Мне кажется, с такой глубиной проникновения – нет. Многие балерины или танцовщики сочетают в своих книгах рассказ об истории своей жизни и работе, я же пишу только о профессиональной стороне. Мне хотелось передать опыт, накопленный на сцене, рассказать, как менялась я сама и мои роли. Для меня балет – это не просто карьера, это призвание, священная служба.



Вы в детстве сами приняли решение стать балериной?

Это случайно произошло – как и все важнейшие события моей жизни, которые происходили как будто ненароком. Я в этом смысле фаталистка – думаю, что всю жизнь меня кто-то за руку ведет. В Ленинграде я как-то проходила мимо хореографического училища, прочла, что там набирают экспериментальный курс, зашла вовнутрь. Когда стали записывать мои данные, так растерялась, что даже телефон неправильно назвала! Но каким-то чудом спустя два месяца меня разыскали сотрудники училища и предложили там учиться. Родители были против – в те годы ведь профессия балерины не считалась серьезным занятием, однако дирекция настаивала. Наверное, что-то они во мне тогда разглядели. Пропорции правильные? Так в 13 лет я стала ученицей Вагановки.

Решение уехать из Советского Союза в 1970 году, наверное, далось вам нелегко?

Нет, это было абсолютно спонтанное решение, принятое под влиянием друзей. Если бы я что-то подобное заранее планировала, никогда бы не смогла осуществить – не тот характер. Было трудно решиться, но когда приняла решение – почувствовала освобождение.

У вас не было страха за родных?

Понимаете, мои родные – люди не очень известные в обществе, поэтому страха разрушить их карьеру или судьбу у меня не было.

Была возможность поддерживать связь с семьей в России?

Трудно было. Иногда находились люди, которые рисковали, брали у меня какие-то вещи или деньги и передавали моим родителям в России. Этим добрым людям я благодарна до конца жизни. Интересно, как в те годы по телефонным звонкам можно было судить о взаимоотношениях между Советским Союзом и Западом: либо звонки не соединялись вообще, либо нас подслушивали или связь прерывалась.

Вы танцевали со многими известными танцовщиками. Кто были вашими любимыми партнерами?

Эрик Брун, кстати – друг Нуриева. Изумительный танцовщик. Чтобы быть хорошими партнерами в танце, нужно, чтобы химическое состояние подходило друг другу – вот такая алхимия у нас была с Бруном. Танцевала с Иваном Начевым, Энтони Дауэллом из Королевского балета. Барышников и Нуриев – каждый по-своему хорош и по-своему сложен.


Kennedy Center Honors, December 2, 2012. Hilary Clinton, Buddy Guy, Natalia Makarova, Dustin Hoffman, Michael Stevens, David Rubenstein, President Clinton, Led Zeppelin Band (John Paul Jones, Jimmy Page & Robert Plant); David Letterman, Michael Kaiser, Meryl Streep

Вы переживали очень активный период своей карьеры в Америке, когда стали матерью. В те годы балерина, родившая ребенка в 37 лет, была редкостью. Вы не боялись, что это скажется на вашей балетной деятельности, что не удастся вернуться на сцену?

Нет, нисколько не боялась. Наоборот, ощущала, будто меня ведет какая-то рука свыше. Продолжала танцевать первые четыре месяца беременности, а после родов, спустя три месяца, вернулась на сцену «Метрополитен-опера».

Вскоре после рождения сына балерина смотрела спектакль в «Метрополитен-опера». И поделилась с сидящей с ней рядом Жаклин Онассис своими планами – крестить Андрюшу в православной церкви. Восторг Жаклин по этому поводу был таким бурным, что Макаровой пришлось пригласить ее стать крестной матерью – несмотря на то, что она уже выбрала на эту роль кого-то другого. А крестным отцом Андрея стал король Греции Константин.

Вы почувствовали какие-то изменения в себе как в балерине?

Да, как будто пришло второе дыхание. Было ощущение полного обновления организма – эмоциональное и духовное.

Вы как-то сказали, что чувствуете себя больше актрисой, которая танцует, чем балериной, которая играет. Продолжая танцевать, вы одновременно участвовали в драматических спектаклях. Было интересно попробовать себя в разных ипостасях?

Я бы сказала, это возможность самовыражения в разных сферах. Началось все с музыкальной комедии «На пуантах» – именно тогда у меня появился вкус говорить на сцене. Я сыграла довольно много ролей на сцене – в основном, как ни странно, в комедиях, а ведь в балете у меня лирико-драматическое амплуа.


Natalia Makarova, President & Mrs. Obama

Было сложно?

Конечно, непросто выйти на сцену и говорить на другом языке. Помню, в пьесе Бернарда Шоу «Мезальянс» у меня был огромный монолог. Стоишь на середине сцены в окружении знаменитых актеров, и надо суметь донести суть монолога не двигаясь – для балерины задача чрезвычайно трудная! Но потом как-то удалось преодолеть этот барьер, и я даже получала удовольствие оттого, что текст выходит изнутри, а не с помощью телодвижений и жестов. Было интересно достичь этого состояния! Много пришлось работать над голосом – ставить его, опускать вниз, я уже не говорю о своем английском произношении! Мне давали роли, в которых героиня говорит либо с русским, либо с польским акцентом.

Вы также рисуете?

Рисовала я всегда – правда, очень по-дилетански. Делаю это скорее для расслабления.

Недавно в Вашингтонском центре исполнительских искусств имени Джона Кеннеди президент США Барак Обама вручил вам премию «За вклад в американскую культуру».

Эта чрезвычайно престижная премия стала для меня настоящим сюрпризом. Могу похвастаться, что была единственной женщиной, получившей в 2012 году эту награду. Было очень тепло и торжественно. Хиллари Клинтон, Барак Обама, Мерил Стрип – все говорили очень душевные слова. Я была поражена, как они запомнили всю мою биографию! Потом был большой гала-концерт. Самое приятное, что на этом торжестве присутствовали мой сын и муж. Он же американец.

А муж понимает масштаб вашей славы?

Сейчас – да. Раньше не очень понимал!

Наталья Макарова скромно промолчала о том, что вручавший ей награду Барак Обама – пятый президент, с которым она общалась. До него были Рейган, Картер, Буш-старший в бытность вице-президентом и Клинтон.

Вы много ездите по миру, но живете в Сан-Франциско. Посадили у своего дома березки, построили православную часовню. Это ностальгический жест?

Эту церковь я посвятила памяти своей бабушки, которая меня, пятилетнюю девчонку, когда-то крестила тайком. Если бы она могла увидеть эту церковь, это сделало бы ее счастливой.


Kennedy Center Honors reception at the White House – Dec. 2, 2012
Natalia Makarova with her husband Edward Karkar & son Andrei Karkar


Кроме «Баядерки», вы ведь ставили и другие балетные спектакли. В вашей постановке «Жизели» гораздо больше мужских партий, чем обычно.

Да, есть такая идея. Я, кстати, только что вернулась из Стокгольма, где была возобновлена моя постановка этого балета. А по поводу мужских партий вспомнилась смешная история. Помню, танцевали мы с Руди «Лебединое озеро» где-то в Германии. И вдруг в самом начале «черного» па-де-де, перед выходом на сцену, у меня свело икру. Не могу двинуться с места и, конечно же, прошу Нуриева: «Руди, давай!» Он тут же стал танцевать мою партию, с удовольствием исполняя женские движения. И был бесконечно счастлив! Общеизвестно, что Нуриев внес большой вклад в мужской танец, обогатил и развил его; до него в балете мужчины в основном выполняли поддержки для балерин.

Есть планы постановки новых балетов?

Пока нет. Кроме «Баядерки», я ведь уже поставила «Лебединое озеро» в Перми и в Китае, «Спящую красавицу» – в Лондоне, «Пахиту», «Жизель» – почти весь классический репертуар. Просто из-за того, что спектакли постоянно возобновляются, мне приходится каждый раз вновь работать с труппой – чтобы не испортили постановку!

Вы любите эту работу?

Конечно, окончив выступать как танцовщица, я продолжаю работать в балетной сфере и, как мне кажется, приношу пользу!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17087
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 27, 2013 7:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072704
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Светлана Захарова
Автор| Вадим Верник
Заголовок| Светлана Захарова
«В театре у меня никогда не было подруг»

Где опубликовано| журнал "OK!" Выпуск № 29 (346) 2013
Дата публикации| 2013 июль
Ссылка| http://www.ok-magazine.ru/stars/interview/item26308.php#center
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


фото Михаил Королев

Когда танцует прима-балерина Большого театра Светлана ЗАХАРОВА, для меня это всегда радостное путешествие в цветные сны. Мы знакомы давно, и я стараюсь не пропускать ни одну премьеру с ее участием. В любой партии она невероятно изысканна и великолепна. Светлана Захарова — главная балерина главного театра страны. И можно с уверенностью сказать, что она из тех, кто сделал себя сам

Света, твоя карьера давно идет по нарастающей. А как ты чувствуешь сама: это ровная дорога вверх или иногда всё же бывают остановки, какие-то пробуксовки?

Мне трудно ответить на этот вопрос. Конечно, со стороны кажется, что резкий взлет у меня начался сразу. В 17 лет я пришла в Мариинский театр из Академии русского балета, и довольно быстро, буквально в первые месяцы, мне уже стали давать сольные партии.

Одна Жизель чего стоит! К этой сложнейшей партии многие балерины идут годами.

А в том возрасте мне казалось, что всё так и должно быть. Может, это ощущение возникло из-за детской наглости или наивности. С годами оно ушло.

Наверняка в твоей жизни был момент, когда ты почувствовала, что в балете можешь сделать больше, чем другие.

Нет, я сама никогда этого не чувствовала. Но меня всегда выделяли педагоги. Даже в школе ко мне было повышенное внимание с их стороны.


фото Михаил Королев

Ты родилась в Луцке, небольшом украинском городе. Скажи, если бы не балет, ты бы и сейчас там жила — работала, рожала детей? Или такой сценарий для тебя был невозможен ни при каких обстоятельствах?

Я благодарна маме за то, что она направила меня по верному пути. В Луцке мама работала в хореографическом коллективе, много танцевала, ездила на гастроли. Я же была очень активным ребенком. Занималась художественной гимнастикой (потом даже на спортивную занесло), танцами. В Доме пионеров был танцевальный коллектив — огромный, высокого уровня. Поступать в Киевское хореографическое училище я поехала, уже имея некоторый опыт. Мама до сих пор удивляется: «И как я могла свою маленькую 10-летнюю доченьку отправить одну учиться в Киев, жить в общежитии вдали от дома?!» Вероятно, это был знак свыше.

Видимо, в Киеве и началось твое взросление.

Как только переступаешь порог хореографического училища, детство заканчивается. Для меня существовал только балет.

Наверное, это счастье, когда в 10 лет у ребенка уже есть цель. Ведь у многих она не появляется и гораздо позже.

Вот-вот! У меня растет дочка, и мы всей семьей думаем, куда ее отдать, когда придет время. Хочется, чтобы она к чему-нибудь стремилась. Тогда не будет, не дай бог…

...каких-то негативных моментов?

Плохих моментов, скажем так.

Ну тебя-то наверняка всё плохое обошло стороной.

Ой, я была наивная, очень стеснительная. У моих одноклассниц было всякое, а меня никуда не тянуло.

В общем, образцовая девочка! А ты влюблялась в ту пору?

Всё, что со мной происходило, оставалось внутри, чтобы никто ничего не знал. Была любовь, были и разочарования, но меня всегда спасала работа. Когда я пришла в Мариинский театр, со мной занималась репетитор Ольга Николаевна Моисеева. Она стала для меня самым близким человеком. Помимо мамы, разумеется. А подруг в театре у меня никогда не было.


фото Михаил Королев

Почему?

Так сложилось... Знаешь, обычно дружба завязывается у девочек, танцующих в кордебалете. Я же почти сразу стала солисткой и ушла из общей раздевалки, где в основном все и общаются.

Как правило, балерины выходят замуж за своих коллег. У тебя в этом смысле нетипичная ситуация: ты стала женой Вадима Репина, выдающегося скрипача с мировым именем. И как же вас судьба свела?

Это длинная история. Несколько лет назад, накануне Нового года, телеканал «Россия» планировал снять передачу с участием звезд классической музыки и балета. По каким-то причинам съемки отменили, но концерт всё же состоялся. Правда, без артистов балета. «На сцене разместится оркестр, танцевать будет негде, — пояснили мне. — Но мы хотим пригласить вас на концерт в качестве зрителя. Дирижировать будет Владимир Федосеев, выступать — Вадим Репин и много других музыкантов и певцов». Я пришла. Увидев Вадима на сцене, я была поражена его ярким, запоминающимся исполнением. А после концерта подошла к Федосееву и Репину, чтобы поблагодарить. И впервые в жизни попросила автограф — у Вадима!

А дальше всё развивалось стремительно?

Совсем нет. В следующий раз мы с Вадимом встретились только через год, когда он в очередной раз оказался в Москве.


Номер Revelation Светлана Захарова называет одним из своих самых любимых. Поставила его японский хореограф Мотоко Хираяма на музыку из фильма «Список Шиндлера» автор: DR

Балерины ради карьеры часто лишают себя радости материнства. Во всяком случае, так было раньше.

Знаешь, я наблюдала со стороны за своими коллегами, ведущими балеринами, у которых есть опыт материнства. Как правило, все они очень быстро восстанавливались после рождения ребенка, а многие обретали и гораздо лучшую форму. Я оставила сцену, как только поняла, что жду ребенка. Вероятно, в тот момент что-то случилось и организм сказал: «Хватит! Больше не хочу!» Весь период беременности я отдыхала и чувствовала себя от этого невероятно счастливой. Я гуляла, а если и ездила с мужем на гастроли, то могла увидеть другие города взглядом туриста. Словом, я была обычной женщиной, которая просто живет и наслаждается.

И как долго продолжалась эта идиллия?

После рождения Анечки во мне снова что-то изменилось, и через три месяца я уже была на сцене. Как сейчас помню это чувство жуткого страха перед первым выходом на сцену после перерыва. Но меня поддерживали мама и муж. И я знала, что главное — сделать первый шаг, а дальше пойдет как надо.

Дочку берешь с собой на гастроли?

Если они длятся больше пяти дней, Аня и моя мама летят со мной. Дочка путешествует с трех месяцев. Она привыкла к самолетам и уже очень хорошо в них ориентируется. Есть у нее и свой загранпаспорт.

Света, мы с тобой знакомы давно. И я всегда чувствовал, что ты человек внутренне сильный, волевой, с бойцовским духом. Ты всегда словно натянутая струна. А сейчас на твоем лице появилась какая-то мягкость, даже умиротворенность. Твоя красота стала совсем иной.

Спасибо, Вадим! Действительно, раньше и днем и ночью все мысли были только о балете. А после рождения доченьки весь мир перевернулся. Недаром говорят, что материнство украшает женщину, меняет ее. Да и приоритеты стали иными, ответственность другая. Ты говоришь про мягкость… Я поняла, что надо проще смотреть на какие-то вещи, быть мудрее, не раздражаться и не зацикливаться на одной лишь профессии.

И все-таки вернемся к профессии. Насколько я знаю, тебя долго звали в Большой театр, но ты упорно отказывалась. Почему? Это же мечта любой балерины.

Меня воспитали в уверенности, что лучше балетной школы имени Вагановой и Мариинского театра в мире ничего не существует. Поэтому когда я попала в Мариинку, то ни на что другое даже смотреть не хотела. И когда Владимир Васильев (в 1995–2000 годах худрук и директор Большого театра. — Прим. ОК!) пригласил меня в Большой танцевать главную партию в своей постановке «Лебединого озера», я отказалась. Мне было 17 лет, я смотрела на мир сквозь розовые очки. Только со временем, станцевав в Мариинке уже практически всё что могла, я вдруг почувствовала, что мне хочется чего-то другого. На меня посыпались приглашения из Гранд-опера, «Ла Скала», Римской оперы, из Токио и Америки.

И в результате ты оказалась в Большом. Что стало решающим аргументом?

Это было уже четвертое приглашение из Большого. Его сделал Анатолий Иксанов (гендиректор Большого театра в 2000–2013 гг. — Прим. ОК!). Он заверил, что для меня создадут все условия. А мне в тот момент хотелось начать всё с чистого листа, вернуть ощущение новизны происходящего. Так всё и совпало.

Ты быстро стала своей в Большом театре?

Никогда не забуду, как впервые пришла в балетный зал на утренний класс. Я подумала, что будет некорректно, если я сразу встану в центр…

Хотя по статусу имела на это право. Ты ведь поступила в Большой театр в ранге прима-балерины.

Да, но я хотела, чтобы люди ко мне сначала привыкли, чтобы я никому не мешала. И вдруг раздается голос Марка Перетокина, в ту пору солиста Большого театра: «Иди сюда». Все артисты подвинулись, и он поставил меня на центральное место. Может, Марк тот момент и не помнит, но для меня это был знак, что меня ждали в этом театре, что коллеги ко мне относятся с уважением. Меня сразу взяла под свое крыло Людмила Ивановна Семеняка (педагог-репетитор. — Прим. ОК!). Она ввела меня во все спектакли, рассказала о тонкостях этого театра. У меня появились просто потрясающие партнеры. С ними я всегда нахожу общий язык.

Отлично. Знаю, что ты поддерживаешь тесные отношения со своим старшим братом.

Да. Он врач по образованию и уже много лет работает в медицинской страховой компании. У него есть сын Данила, который старше моей Ани на пять месяцев. Я очень люблю всей нашей большой семьей собираться на даче, для меня это лучший отдых. Особенно когда у мужа нет гастролей и он вместе с нами. На следующий день после таких посиделок я уже другой человек.

Кстати, вы с мужем не думаете о совместном творческом проекте? Ты танцуешь, Вадим играет на скрипке…

Нас пригласили выступить вместе на фестивале «Сан-Пре классик» в швейцарском городке Сан-Пре. На этом фестивале на одной сцене встречаются люди, которых что-то связывает — дружба, семейные узы. Впервые нас приглашали туда несколько лет назад, как только музыкальный мир узнал о том, что мы с Вадимом вместе. Мы не отказали организаторам, но гастрольный график у каждого из нас был очень плотным. Затем у меня был декретный отпуск, потом я восстанавливалась… В этом году мы сказали себе: «Всё, в августе обязательно выполним обещание выступить вместе». Правда, когда мы согласились, то выяснилось, что у меня нет ни одного номера, который я смогла бы станцевать под аккомпанемент Вадима, — у него же совсем другой репертуар.

И как нашли выход из положения?

Недавно специально для меня был поставлен номер на музыку Арво Пярта Fratres, называется «Плюс минус ноль». Сочинил его молодой хорео­граф из Санкт-Петербурга Владимир Варнава. Этот номер я уже исполняла на своем сольном творческом вечере, теперь надо репетировать с Вадимом.

Какие предвкушения?

Я немножко опасаюсь. Ведь каждый из нас в том, что касается профессии, — человек жесткий, не умеющий уступать.

Как же найти компромисс?

Начнем репетировать, тогда и пойму. Хочешь, приезжай на фестиваль — сам всё увидишь. Думаю, будет интересно! 


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июл 26, 2016 1:12 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17087
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 27, 2013 9:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072705
Тема| Балет, Персоналии, Денис Матвиенко
Автор| Елена ПЕТРОВА
Заголовок| Наш тяжёлый труд - прекрасен. Танцовщик Денис Матвиенко о балете и свободе
Где опубликовано| Аргументы и Факты - Петербург №28
Дата публикации| 2013-07-15
Ссылка| http://www.spb.aif.ru/culture/article/59437
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: www.russianlook.com

- За свою карьеру артисты проживают несколько жизней и видят мир совсем в других красках, чем люди, не связанные с искусством. Разве это не стоит стёртых пальцев и кровавых мозолей? - спрашивает выдающийся танцовщик Денис Матвиенко, единственный в мире обладатель четырёх Гран-при международных конкурсов балета

Матвиенко - непременный участник балетного фестиваля «Dance Open», который традиционно проходит в Петербурге. А 14 июля Денис выступит в старинной финской крепости Олавинлинна на гала-концерте звёзд фестиваля. Кроме того, 23 июля он исполнит главную партию в премьерном спектакле Михайловского театра «Пламя Парижа».

Пенсии не будет

АиФ-Петербург: - «Пламя Парижа» - балет советской эпохи, вам это интересно?

- Такие спектакли тоже должны быть в репертуаре театров, это ведь наша история. А для меня это новый опыт, всё новое - привлекает.

АиФ-Петербург: - Вы были солистом Мариинского, Михайловского, Большого, Киевского театров. Сейчас живёте в Петербурге, но в творчестве - вольная птица?

- На самом деле я всегда был вольной птицей. Где лежит трудовая книжка - это формальность. Тем более мы с супругой Анастасией, солисткой Мариинки, - граждане Украины, а работаем в России, и у нас на родине стаж не идёт. Думаю, что пенсию мы получать не будем, и надеюсь, что не придётся жить на одну пенсию. Никогда об этом всерьёз не размышлял, главное - творчество, человеческие отношения. Сейчас мне интереснее всего работать в Петербурге, где всегда можно найти глоток свежего воздуха. Ну и, конечно, гастролирую по миру, приглашений много.

АиФ-Петербург: - В последнее время возникает всё больше сомнений - действительно ли Санкт-Петербург - культурная столица…

- Для меня нет сомнений, что в Петербурге самый большой процент культурных творческих людей. Дело не только в театрах и музеях. Я встречал таксистов, которые с энтузиазмом проводили для меня экскурсию по городу, воспитанностью отличались даже люди, ремонтировавшие мою квартиру. Кстати, когда я переехал в Петербург из Украины, один человек мне сказал, что если сможешь прожить здесь три года и выдержать климат - с городом уже не расстанешься. И правда, мы с женой влюбились в Петербург, даже обшарпанные дома и дождь - радуют. Когда в конце ноября проснуться невозможно, а нужно идти на урок - и в этом есть прелесть. Зато как прекрасно сейчас, в белые ночи! Сколько уж раз мы путешествовали по рекам и каналам - а не насмотреться.

А вот на всём постсоветском пространстве, на мой взгляд, осталось не так уж много культуры. С развалом СССР каждая из бывших республик начала терять своё достояние, традиции. Знаю, что и в России в перестроечное время были серьёзные проблемы с финансированием и Большого, и Мариинского театров. Но здесь, в отличие от Украины, в конце концов поддержали «храмы искусства», создали условия, чтобы артисты не уезжали, сохранили культурный генофонд.

А в Украине власти до сих пор не поняли, что национальный театр - это неотъемлемая часть формирования будущего страны. Вообще культура и политика - очень близки. Ещё король Людовик XIV, неглупый был человек, - добился расцвета Франции в том числе и потому, что не жалел денег на искусство. А балету он уделял особое внимание.

Уже не крепостные

АиФ-Петербург: - Долгое время в России считали, что уж «в области балета мы впереди планеты всей». Потом выяснилось, что в современной хореографии отстали. Догоняем?

- Неудивительно, что отстали. Мы ведь были закрыты на протяжении 70 лет, не знали, что делается в мире.
А любой талант нужно развивать и подпитывать информацией. Нельзя проснуться - и создать шедевр. Конечно, призвание важнее, чем образование, но и учиться нужно всю жизнь, каждый день. Надеюсь, что догоним. Наши люди очень талантливы. Вот, например, Алексей Ратманский, кстати, он родился в Ленинграде, детство провёл в Киеве, учился в хореографическом училище в Москве, был солистом Датского королевского балета, возглавлял Большой театр, а теперь - «Американский театр балета».

АиФ-Петербург: - Наши звёзды балета, действительно - мировой величины. А чем всё-таки они отличаются от западных?

- Менталитет разный. За рубежом артисты, можно сказать, без комплексов. А мы, российские, - более закрытые, внутренне не такие свободные, нас волнует - а как на тебя посмотрят со стороны? Там же артистов больше интересует, что ты сам чувствуешь и как это выражаешь на сцене.

АиФ-Петербург: - Но и наш менталитет меняется? Вот звёзды балета стали рожать детей, не боясь испортить карьеру. В советское время артисты были почти как крепостные, семью приносили в жертву «искусству». Оказывается, совмещать можно?

- У нас с Анастасией в январе родилась дочь Лиза. А в июле супруга уже будет танцевать и в Олавинлинне, и в Мариинском театре.

О себе же честно скажу: после рождения дочери всё моё внимание cосредоточилось на ней. Хочется заняться её воспитанием, а на всё остальное закрыть глаза. Понимаю, конечно, что бросить карьеру в 34 года, когда ты на пике формы, - невозможно, это будет предательством по отношению к работе и к публике. Мы с женой решили ни на день не расставаться с Лизой, потому что ребёнок должен быть с родителями. Уже брали её на гастроли в Америку, в Финляндию она тоже отправится с нами.

АиФ-Петербург: - Современную жизнь в России принято ругать, но люди забывают о неоспоримом преимуществе - весь мир открыт. Для артистов это ведь особенно важно?

- Многие люди тоскуют о старых временах, ведь тогда была защищённость, прежде всего - финансовая. Но старшее поколение должно понимать, что жизнь - для молодых.

И в ней действительно много минусов, но есть главный плюс: свобода выбора. В советские времена я бы не мог жить и строить карьеру, как сейчас.


Оптимист во всём

АиФ-Петербург: - Насколько важен характер, для того чтобы сделать звёздную карьеру?

- В первую очередь нужны сила воли, характер и любовь к профессии. Да у любого человека должен быть характер! Но есть те, кто его не имеет: куда толкнёшь, туда он и поплывёт. Я считаю, что принципы очень важны, ими нельзя поступаться. Пусть даже за это придётся понести серьёзную плату. Но зато я могу сказать, что карьеру я сделал абсолютно честно. Кроме того, артистам никогда не надо жалеть себя. Наш тяжёлый труд - прекрасен. За свою карьеру артисты проживают несколько жизней и видят мир совсем в других красках, чем люди, не связанные с искусством. Разве это не стоит стёртых пальцев и кровавых мозолей?

АиФ-Петербург: - Как вам удаётся оставаться оптимистом?

- Я оптимист во всём. Даже когда всё пессимистично, вижу светлые стороны. В мире искусства сталкиваешься с разными человеческими проявлениями. Но перестать верить в людей, в их искренность и милосердие, замкнуться в себе - для меня неприемлемо, я просто умру как личность. Тогда надо перестать заниматься искусством.
Поэтому, какие бы ни были разочарования, нужно это пройти, сделать новый вдох и двигаться дальше. Если что-то было не так, может, ты сам виноват?


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июл 26, 2016 1:16 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17087
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 27, 2013 9:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013072706
Тема| Балет, НОУ, Персоналии, Валентина Калиновская
Автор| Лариса Тарасенко
Заголовок| Первая украинская Кармен
Легенда украинского балета Валентина Калиновская празднует юбилей

Где опубликовано| газета "День" №129, (2013) (Украина)
Дата публикации| 2013-07-24
Ссылка| http://www.day.kiev.ua/ru/article/kultura/pervaya-ukrainskaya-karmen
Аннотация|


В «КАРМЕН-СЮИТЕ» Ж.БИЗЕ — Р.ЩЕДРИНА ВАЛЕНТИНА КАЛИНОВСКАЯ СОЗДАЛА МНОГОГРАННЫЙ ХАРАКТЕР ВОЛЬНОЛЮБИВОЙ И ГОРДОЙ ЖЕНЩИНЫ (ПАРТНЕРОМ БАЛЕРИНЫ СТАЛ ТАНЦОВЩИК ВИКТОР ЛИТВИНОВ — ЭСКАМИЛЬО) / ФОТО ИЗ АРХИВА НАЦИОНАЛЬНОЙ ОПЕРЫ УКРАИНЫ

Быть первой — такая ей выпала судьба. Самородок, выросший в семье, к балету и искусству не имеющей отношения, должен был непременно доказать свое право на исключительность. Отец, работник мебельной фабрики, не слишком-то приветствовавший выбор дочери, сказал однажды, как печать поставил: «Раз уж выбрала такую профессию балерины, то должна быть первой»!

В Киевском хореографическом училище ее педагогами были ученицы Агрипины Вагановой — Антонина Ярыгина и Галина Березова. На выпускном экзамене Валя Калиновская удостоилась редчайшего по тем временам права, предоставлявшегося лучшим из лучших, — танцевать в дуэте с ведущим солистом театра Робертом Клявиным. Это выступление стало сенсацией и счастливой встречей: с того вальса, завершившего ученический период Калиновской, и начался долгий творческий союз двух великолепных танцовщиков.

Придя в 1957 году в Киевский театр оперы и балета, ее мощный артистический потенциал уже через два месяца вывел Валентину в ряды солисток. Поддерживаемая своим партнером Р. Клявиным, который еще в студентке разглядел приму, Калиновская смело поднялась в балетные небеса. Ее первой сольной партией стала девушка-птица Сюимбике в очень популярном в то время балете-легенде Фарида Яруллина «Шурале». Птица, сжигающая крылья ради земной любви! Практически сразу определился круг ролей, в которых как нельзя ярче блестал артистический талант классической балерины с драматическим амплуа: Эгина в «Спартаке», Хозяйка Медной горы в «Каменном цветке», Мехмене-бану в «Легенде о любви», Медора в «Корсаре», Зарема в «Бахчисарайском фонтане», Анна Каренина... Каждая героиня Калиновской — настоящий сгусток страстей, характера и чувств! Неумолимость и самоотречение — два полюса женской страсти. Ну и, конечно, — искрометные испанки — Китри в «Дон Кихоте», донна Анна в «Каменном господине» и... Кармен — первая на киевской сцене и эталонная для последующих поколений исполнительниц.

Кармен — любимый образ, выношенный в мечтах, пропущенный через собственное мироощущение. Когда в 1973 году готовилась киевская версия «Кармен-сюиты», хореографический рисунок партии, создававшейся кубинским хореографом Альберто Алонсо для единственной на советской балетной сцене ее исполнительницы — Майи Плисецкой — был несколько видоизменен братьями Плисецкими, с учетом особенностей, пластических и личностных, Валентины Калиновской. Она не побоялась соперничества с неповторимой Майей и создала, по мнению Бориса Мессерера, художника-постановщика спектакля, «неожиданно своеобразный, многогранный характер вольнолюбивой и гордой женщины». Сама же Валентина Федоровна признается, что с тех пор, как увидела «Кармен-сюиту» в Большом театре, уже ни о чем больше не могла думать... Созданный Алонсо графический рисунок танца Кармен Валентина Калиновская наполнила с чувством, своим пониманием вечной драмы любви: «Образ Кармен дал мне возможность слить в едином сплаве самую изысканную современную хореографию с мыслью и чувством, что дает ни с чем не сравнимое наслаждение одухотворенным танцем», — признается В. КАЛИНОВСКАЯ. А сам хореограф, сравнивая двух Кармен, говорил в беседе с профессором Станишевским: «Это две разные Кармен: Плисецкая играет мстительную, демоническую женщину, а Калиновская танцует огненную страсть, большую, искреннюю любовь. Я видел всех самых выдающихся балерин наших дней и могу утверждать наверняка, что никто не умеет так впечатляюще танцевать женскую любовь, как украинская Валентина Калиновская»...

Вот уже сорок лет «Кармен-сюита» не сходит со сцены Национальной оперы Украины. Выходит — двойной юбилей. Ведь именно этим горячо любимым спектаклем Валентина Федоровна завершила свою танцевальную карьеру — на пике славы, в отличной форме, навсегда оставшись примой. Она стала первой украинской балериной, удостоенной высочайшего тогда звания — народной артистки СССР, первой, станцевавшей в составе труппы Большого театра, как специально приглашенная из Украины балерина. Единственной народной артисткой, решившейся совместить карьеру и семью. Родила двоих детей (ее сыновья, Алексей и Максим тоже стали артистами балета: Максим Мотков сейчас — ведущий солист Национальной оперы, народный артист Украины). Талантом Валентины Калиновской восхищались многие, в том числе и революционный президент Кубы Фидель Кастро... А сколько соблазнительных предложений проигнорировала Валентина Федоровна!

Она парила на сцене, заставляя замирать сердца зрителей, а вне театра всегда превыше всего ставила семейные ценности — дом и очаг. Сегодня ее главная радость — внук. Ныне Калиновская как педагог-репетитор передает секреты своего творчества молодым артистам.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 8 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика