Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2013-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4157

СообщениеДобавлено: Пн Июл 08, 2013 6:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013070803
Тема| Балет, Марийский театр оперы и балета, премьера, "Мастер и Маргарита", Персоналии, Май Эстер Мурдмаа
Авторы| ИТАР-ТАСС
Заголовок| Балет "Мастер и Маргарита" поставили в Марийском театре оперы и балета
Где опубликовано| ИТАР-ТАСС
Дата публикации| 2013-07-04
Ссылка| http://spb.itar-tass.com/c17/796624.html
Аннотация| Премьера балета с редкой сценической историей "Мастер и Маргарита" на музыку Эдуарда Лазарева состоялась сегодня в Марийском театре оперы и балета имени Эрика Сапаева.

Увидеть хореографическую версию знаменитого романа Михаила Булгакова смогли не только театралы Йошкар-Олы, но и все поклонники балета - спектакль транслировался в режиме on-line.
Как сообщили в театре, в постановке занята практически вся труппа и даже задействованы выпускники отделения "Хореографическое искусство", республиканского Колледжа культуры и искусств. Среди персонажей - Понтий Пилат со свитой, Кот Бегемот, Азазелло, Фагот, целая армия строителей социализма, врачи психбольницы, которые присутствуют в разных сценах. Действо происходит на фоне изумительных декораций, сложнейшей сценографии главного художника театра Бориса Голодницкого. В спектакле использована электронная музыка Райнера Янциса.
Постановщик балета - эстонский балетмейстер Май Эстер Мурдмаа, работающая в стиле модерн, определила жанр спектакля как «хореографическая фантазия в двух актах».
"Сам роман многогранен по форме и стилю, как симфония, в которой все темы подчинены одной идее - вере в человечность, проявляющейся в существовании и борьбе противоположностей - Иешуа и Сатана, Иешуа и Пилат, Мастер и окружающее его непонимание. В финале звучит мысль "рукописи не горят": человеческое созидание, духовность как продукт человеческой жизни - вечны", - пояснила она в интервью корр. ИТАР-ТАСС.
По ее словам, идея воплотить в музыке и хореографии знаменитый роман Булгакова родилась после её успешной постановки с балетной труппой Марийского театра триптиха Карла Орфа "Кармина Бурана", "Катулли Кармина" и "Триумф Афродиты". "По сути, эту постановку можно назвать мировой премьерой, в полном объеме её нет в репертуарах ни одного театра мира", - отметила Май Эстер Мурдмаа.
Премьера балета "Мастер и Маргарита" прошла в рамках фестиваля "Летние сезоны", который третий год проходит в столице республики Марий Эл Йошкар-Оле. Непременным условием фестиваля стали экспериментальные премьерные постановки и показ лучших спектаклей театра в естественных уличных декорациях. В этом году гениальная опера Чайковского "Евгений Онегин" будет показана 11 июля на фоне колонн театрального подъезда, которые будут служить декорациям помещичьей усадьбы Лариных и парадной залы петербургского особняка. Балет Цезаря Пуни "Эсмеральда", намеченный на 17 июля, состоится на Патриаршей площади, архитектурно идеально подходящей для хореографической версии знаменитого романа Гюго "Собор Парижской Богоматери".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4157

СообщениеДобавлено: Пн Июл 08, 2013 6:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013070804
Тема| Балет, МТ, премьера, "Concerto DSCH", Персоналии, Алексей Ратманский
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Балет Concerto DSCH в Мариинском театре: Наше прошлое с акцентом
Где опубликовано| «Ведомости»
Дата публикации| 2013-07-08
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/13916541/nashe-proshloe-s-akcentom#ixzz2YSzwCgXS
Аннотация| Concerto DSCH — портрет русской балетной труппы, какой бы она могла быть в идеале. Алексей Ратманский перенес этот спектакль на мариинскую сцену из Нью-Йорка



Балет на музыку Дмитрия Шостаковича, поставленный по заказу New York City Ballet, в Америке сразу причислили к высшим достижениям хореографа Ратманского — а постановку при первой возможности перехватил театр «Ла Скала», где главную партию забронировала для себя Светлана Захарова. Этот спектакль обладает редким в балете даром влюблять в себя с первого взгляда. Хотя, казалось бы, чем он может принципиально выбиться из общего ряда одноактовок, имя которым легион: 25-минутный балетик, в котором никого не убивают, не сводят с ума и даже не ведут под венец, а просто танцуют на пуантах под классическую музыку? Но лучшие балеты Ратманского отличают, вероятно, не движения, основная база которых неизменна со времен Бошана, придумывавшего танцы еще для Людовика XIV.
Concerto DSCH — территория, на которой гармонично соединилась ностальгически-светлая музыка Второго фортепианного концерта Шостаковича, посвященного юному сыну, и любовь хореографа Ратманского к эпохе молодости композитора. Конец 1920-х — 1930-е — это не только эпоха репрессий, но и оптимистические фильмы, в которых шагают рядами юноши и девушки в белоснежных спортивных костюмах, и выдающийся взлет Захарова, Лавровского, Вайнонена, Чабукиани, создавших новый стиль советского балета, лучезарный в своей вызывающей технической виртуозности. Спектакль Ратманского пропитан ностальгией по тем черно-белым кинокадрам и балеринам, которые днем выполняли норму ворошиловских стрелков, били союзные рекорды в плавании, а вечером превращались в Золушек, Зарем и Китри, отважно и легко прыгали через всю сцену на руки надежных партнеров.
Но в Concerto DSCH наслаждаться виртуозностями позволено не только паре премьеров, как это бывало в классических балетах, — хореограф щедро делит эффектные элементы между двумя десятками исполнителей, хотя и группирует их в строгом соответствии с традиционной балетной иерархией. Вместе с тем в Concerto DSCH нет позывных показательного балетного трюкачества: фуэте хореограф отдает крутить не балерине, а зрительскому глазу, который одновременно должен успеть за восьмеркой артистов кордебалета, тремя дуэтами корифеев, па-де-труа «заместителей главных героев» и центральной лирической парой. Хотя в программку спектакля не вложена программка с сюжетом, проследить его легко: в молодежной компании, разбившейся на стабильные пары, кто-то еще остается в поиске партнера, а кто-то, пережив пик эмоций, расстается после адажио, казавшегося идеальным единением пары.
Форма этих взаимоотношений задана традиционным построением фортепианного концерта. Но воздух, который окутывает па Ратманского, содержит концентрат заразительного, упругого, кажется, физически ощутимого счастья — даже если персонажам балета приходится страдать. И эта совершенно нематериальная субстанция и кажется отличительным знаком лучших постановок хореографа.
Но ее воплощение оказалось непреодолимой задачей для танцовщиков Мариинского театра. Труппа, совсем недавно умевшая тонко артикулировать особенности стилей Петипа, Баланчина, Форсайта и прекрасно чувствовавшая себя в балетах Ратманского, выглядит растерянной перед напором темпов и количеством микро- и макродвижений, которыми нашпигован спектакль. Она по-солдатски усердно держит линии и перестраивается в фирменные круги-хороводы Ратманского, но не достигает чувства парения и не представляет, что такое «вместо сердца пламенный мотор».
Concerto DSCH будто создан для отечественной публики, способной вычитать в нем и детское восхищение комедиями Александрова, и умение придумать балетный аналог акробатических пирамид на Красной площади, и трогательную привязанность к фотографии Лепешинской. Но пока спектакль звучит с фальшивым акцентом. И заставляет лишь восхищаться американской труппой, чьи возможности ни в чем не ограничили ностальгический полет Ратманского.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11659

СообщениеДобавлено: Вт Июл 09, 2013 2:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013070901
Тема| Балет, Мариинский театр, Персоналии, А. Корсаков
Авторы| Виктория Иванова
Заголовок| Антон Корсаков: «Цискаридзе — несвергаемый идол Большого театра»
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 8 июля 2013
Ссылка| http://izvestia.ru/news/553188
Аннотация|

Солист Мариинского театра — о том, почему в Мариинке «происходит бардак» и как ему удается дружить одновременно и с Филиным, и с Цискаридзе


Фото: mariinsky.ru/Зотов

В рамках Международного балетного фестиваля Dance Open в финском городе Савонлинна выступит заслуженный артист России, первый солист балетной труппы Мариинского театра Антон Корсаков. Накануне отъезда потомственный танцовщик встретился с корреспондентом «Известий», чтобы рассказать о летних фестивалях и ситуации в Мариинке.

— Летних фестивалей сейчас множество. Чем вас привлек Dance Open?

— Прежде всего — высоким уровнем проекта. Я помню, как он начинался, и то, каким он
стал сейчас, — небо и земля. Мне нравится, что ежегодно состав участников меняется в зависимости от рейтинга танцовщиков: у кого-то он понижается, у кого-то — наоборот. И нет никого, кого бы взяли просто, чтобы «заткнуть дыру». Для меня Dance Open — это встреча с друзьями и в то же время — большое событие. Появляется соревновательный ажиотаж, ты видишь, что жизнь не останавливается и нужно каждый раз доказывать свое право на участие.

— Вы всю жизнь танцуете в Мариинском театре, здесь же танцевал ваш отец. Не было ли желания попробовать что-то другое?

— Один раз у меня была попытка перейти в другой театр: это было конкретное предложение от Большого, которое я хотел рассмотреть для смены обстановки. Но прежний руководитель Мариинки Махар Вазиев — он очень профессионально относился к делу — создал все условия, чтобы я остался. Он к каждому человеку относился индивидуально, и это дорогого стоило. Нынешнее руководство в таких вопросах не очень компетентно. Достаточно оглянуться на времена правления Вазиева — сколько людей пришло, и какие это были кадры. Сейчас же даже зритель замечает — что-то не так, а его не обманешь.

— Не пожалели о том, что не ушли в Большой?

— Нет. Но если бы мне предложили сменить обстановку сейчас, я бы сделал это сразу. Систему изменить невозможно, под нее нужно подстраиваться. Рыба ищет где глубже, а человек — где лучше. Ради новых ощущений, вызова, я бы сделал это. Но пока конкретных предложений нет. Сейчас мир таков, что все стараются использовать доморощенных артистов. Везде кризис, приглашать не очень выгодно. Но с удовольствием попробовал бы свои силы в «Ла Скала», где у меня был гостевой контракт.

— В Мариинке вам уже не нравится?

— Я переживаю за свой коллектив, в котором уже столько лет. Но сейчас в нем происходит бардак. Труппа омолаживается, приходят новые люди. Это нормальный процесс. Но при Вазиеве это были люди из Академии русского балета, с русским духом, школой, традицией. Сейчас же у нас труппа интернациональная — и кореец, и англичанин. Притом что они не на ведущих ролях, я все равно не понимаю этого ажиотажа. Для небольших вариаций и наших артистов хватило бы. Раньше на сцене был творческий дух состязания между солистами, каждому приходилось доказывать свое место под солнцем. Сейчас же бардак в том, что все танцуют что хотят. Людьми затыкают дыры, чтобы текучка спектаклей не останавливалась. Мне такая конструкция труппы не очень понятна. Люди хотят ходить на имена. А имена нужно создавать.

— Не так давно члены профсоюза балета Мариинского театра обращались к министру культуры с просьбой разобраться в этих ситуациях

— К сожалению, я в это время был в отъезде и в обращении не участвовал. Но ничего не изменилось, все осталось, как было. Это очередной показатель отношения руководства к артистам, солистам, которые создавали в какой-то степени славу Мариинки, и к самому театру. Жалко артистов, ведь многие люди просто теряют время своей жизни.

— Валерий Гергиев обещал, что с открытием новой сцены, Мариинки-2, ситуация изменится.

— Новая сцена — действительно очень хорошая, профессиональная, сверхоборудованная. Там прекрасная инфраструктура, свет, полы. Но в итоге люди стали работать в три раза больше, потому что надо обслуживать две, а кому-то и три сцены. Стало меньше выходных, а зарплата особенно не изменилась. Мне так точно не стало лучше — меня не могут обеспечить достаточным количеством спектаклей. Последний раз я участвовал в постановке 31 мая, следующий мой официальный выход — 11 июля. Так что я нахожусь в вынужденном театральном отпуске: работы нет. Только за счет сторонних контрактов можно как-то себя стимулировать и поддерживать форму.

— Выступать в Мариинке-2 вам уже доводилось?

— Пока нет. Я был там на экскурсии. Люди говорят, что танцевать хорошо. Но этого мало. На сцене должен быть дух балета, его нужно заслужить. В Мариинке-1 танцевали Сергеев, Уланова, Дудинская. Здесь же духа ответственности перед выходом на спектакль еще нет.

— Ваши коллеги жаловались, что гримерки в новом здании не доделаны.

— Я только недавно отъезжал от театра на машине и видел, как девочки и мальчики в репетиционных костюмах идут по улице из Мариинки-1 в Мариинку-2, на них все смотрят. Какие-то комнаты, конечно, выделены, но большинство помещений еще не оборудовано. Посмотрим, причешут ли всё к следующему сезону или так же будем бегать.

— Вернемся к русской балетной традиции. Вы, кажется, собирались открыть свою школу в Китае, в США?

— Школа в Китае была открыта, но пришлось этот проект продать. Китайцам нужно было перенять у нас опыт, и они поставили жесткие условия: мы должны были набрать китайских педагогов и их обучить. При этом они хотели, чтобы я проводил в школе большую часть своего времени, но постоянно летать туда-сюда тяжело. А в США наша школа — я основал ее в компании с другом — работает, взята под патронат ЮНЕСКО. Две наши бывшие студентки уже танцуют в Берлине у Владимира Малахова.

— Обсуждаются ли в Мариинке события Большого театра?

— Обсуждаются. Я хорошо знаю и Сережу Филина, и уволенного Колю Цискаридзе. И с тем, и с другим мы общаемся, созваниваемся. Это люди, которые мне непосредственно близки и по работе, и по отношению к ней. Трагедия в Большом случилась давно, а конкретики до сих пор никакой нет. Дмитриченко жалко, поскольку его, как мне кажется, в какой-то степени сделали козлом отпущения. Это мнение сейчас высказывают очень многие. Люди не до конца верят, что он мог это сделать, — слишком уж изощренно.

— Как вам удается дружить и с Филиным, и с Цискаридзе? Ведь их представляют как противников.

— Я общаюсь с ними как с людьми. А внутренние театральные отношения — их личное дело. Я нахожусь в Петербурге, они — в Москве. У нас тоже где-то есть такие противостояния. Коля — именитый танцовщик. Сережа — такого же уровня. Они что-то могли не поделить. Один кому-то что-то сказал, и начались дискуссии. Мы видим, во что они превращаются.

— А увольнение Николая Цискаридзе как вы воспринимаете?

— В свете последних событий это абсолютно нормальная ситуация. Для меня лично это увольнение условное, потому что Коля — несвергаемый идол Большого. Но за примерами далеко ходить не надо: в свое время и Григорович, и Васильев приходили и уходили из Большого. Против системы идти бесполезно, лучше сменить театр. Коля пытался бороться, и мы видим, как всё повернулось.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11659

СообщениеДобавлено: Вт Июл 09, 2013 3:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013070902
Тема| Балет, Мариинский театр, Премьера, Персоналии, А. Ратманский
Авторы| Ольга Федорченко
Заголовок| Танец маленьких сверхлюдей
"Concerto DSCH" на сцене Мариинского театра
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 09.07.2013
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2228761
Аннотация| Премьера балет


Фото: Сергей Семенов / Коммерсантъ


В программе фестиваля "Звезды белых ночей" балетная труппа Мариинского театра показала российскую премьеру балета "Concerto DSCH" Алексея Ратманского на музыку Второго концерта для фортепиано с оркестром Дмитрия Шостаковича. Музыкальные и танцевальные монограммы разгадывала ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.


Аббревиатура DSCH — знаменитая музыкальная подпись Дмитрия Шостаковича: d — s — c — h, латинское обозначение нот ре — ми-бемоль — до — си. "Оттепельный" Второй фортепианный концерт (сочинен в 1957 году) словно пронизан энергией пробуждения и возвращения юношеских надежд поколения, чьи родители пережили 1937 год. Концепцию музыкального оптимизма советской молодежи (премьеру концерта исполнял сын композитора Максим, тогда студент консерватории) вроде бы поддерживает своей танцевальной интерпретацией хореограф, но балет не получился умилительной картинкой о счастливой юности наших родителей.

"Concerto DSCH" Алексей Ратманский впервые поставил пять лет назад для New York City Ballet, затем перенес в миланский "Ла Скала". Но вряд ли тамошние артисты задавались вопросом о сущности советского оптимизма: моторная хореография господина Ратманского и без каких-либо привязок к историческому прошлому хороша до чрезвычайности. И наверное, лишь тот зритель, чье детство и юность прошли под бодрый барабанный бой, плеск развевающихся кумачовых знамен, телевизионные трансляции съездов КПСС с неизбежными бурными аплодисментами в финале с пометкой "все встают", способен в полной мере оценить и танцевальную иронию, и хореографический сарказм хореографа.

Солистка в синем платьице словно олицетворяет энтузиазм и комсомольский задор. Ножки ее метко выстреливают в батманах, будто в тире военно-патриотической игры "Зарница". В устремленных ввысь прыжках чудятся не то девушки-чайки (или голуби), пролетевшие по всем советским сценам в разнообразных балетных постановках, варьирующих тему борьбы за мир, не то Тоська Кислицына из "Девчат", устремившаяся на сибирский лесоповал за романтикой взрослой жизни. Два ее друга в синих комбинезончиках окультуренных автослесарей (без замасленной кепки и сигареты во рту) — танцевальные парафразы обаятельных прогульщиков из "Неподдающихся".

Премьеры в воздушно-голубых нарядах, несомненно, воплощают все положительные качества советской молодежи: верность (Родине), готовность идти к победе коммунизма, приверженность великим идеям. Поэтому, наверное, то они встанут в позу героями-молодогвардейцами, то промелькнет абрис рабочего и колхозницы, а основная пластическая метафора — героиня, которую, словно знамя райкома комсомола, партнер выжимает вверх на вытянутых руках, при этом окружающие ему поклоняются,— становится танцевальной подписью господина Ратманского.

Кордебалет — семь пар — ни разу не вышел на сцену шагом: только бегом, только в ритме всеобщей ликующей сплоченности. То вертится шестеренкой, то складывает звезду, то промарширует сплоченным строем, словно участники парада на Красной площади, то кто-нибудь через голову кувыркнется. А то внезапно, словно прерывая поток советских воспоминаний, девичья семерка в платьицах, фасон которых напоминает те, в каких еще в 50-х годах занимались ученицы хореографического училища, воспроизведет сцену вагановского урока, запечатленного на фотографиях. И добрую улыбку хореографического насмешника Ратманского сменит мудрый взгляд человека, знающего истинные балетные ценности.

Об этом он напоминает в центральной части — проникновенном лирическом адажио, запоминающемся редкой для современного балета атмосферой камерности и эмоционального погружения. В дуэте таинственная красота идеальной героини, дышащей отнюдь не "духами и туманами", а хлопчатобумажным платьицем и туалетным мылом "Сирень", кажется хрупкой и беззащитной. Эти чувства усилились на втором спектакле, который очень чутко и проникновенно станцевала нежнейшая Светлана Иванова в паре с Константином Зверевым.

Два премьерных показа "Concerto DSCH" объединили с мировым хореографическим авангардом: в первый вечер опус господина Ратманского шел после недавно возобновленных балетов Форсайта, во второй — предварял спектакль Нидерландского театра танца "Speak for yourself" в постановке Соль Леон и Пола Лайтфута. Вольно или невольно была составлена эта программа, но подобное расположение весьма точно определило место одного из самых востребованных российских хореографов в мировом балетном театре: где-то между хореографическим технократизмом Форсайта и телесной самодостаточностью Нидерландского театра танца.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11659

СообщениеДобавлено: Ср Июл 10, 2013 12:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013071001
Тема| Балет, Большой театр, Премьера, Онегин, Персоналии, О. Смирнова
Авторы| Елена Федоренко
Заголовок| «Онегин» в Большом: Ольга танцует Татьяну
Где опубликовано| Культура
Дата публикации| 06.07.2013
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/mainstream/6083-onegin-v-bolshom-olga-tantsuet-tatyanu/
Аннотация| Интервью

12 июля в Большом театре премьера балета «Онегин». Летняя серия спектаклей продлится до 21 июля.

Почти полвека назад английский хореограф Джон Крэнко поставил «Онегина» на музыку разных произведений Чайковского в Штутгартском балете. В начале 1970-х спектакль приезжал в Москву, и очевидцы вспоминают, как зал хихикал, когда немецкий кордебалет всерьез изображал русских крестьян. Но после танцев солистов звучали восторженные «браво». О постановке «Онегина» Крэнко в Большом говорили давно, и вот — свершилось.

Руководитель постановочной группы Рид Андерсон в Москву не приехал, хотя планировалось, что в конце июня он подхватит репетиционный процесс, доверенный с самого начала знатокам хореографии Крэнко — Агнете и Виктору Валку. Зато вернулся в Москву залечивший травмы штатный премьер Большого театра американец Дэвид Холберг, готовый танцевать заглавную партию. Правда, его партнерша, исполнительница партии Татьяны Светлана Захарова из игры выбыла — оскорбившись на то, что не ей доверили танцевать первый спектакль.

«Онегин» идет на сценах разных театров. Зрителей захватывает мелодраматический сюжет, артисты ценят балет Крэнко за красоту танцев и яркие роли. На первом спектакле Онегина станцует молодой солист Владислав Лантратов, в партии Татьяны выступит Ольга СМИРНОВА. Выпускница Вагановской школы 2011 года, сразу перехваченная Большим театром, оказалась приобретением ценным. Балерина богатой внутренней интуиции и изысканных линий, за два сезона в ГАБТе исполнила немало заметных партий. В списке ее наград: Гран-при Михайловского театра, Международная балетная премия Dance Open, приз Benois de la Danse и титул «Лучшая балерина» в телевизионном проекте канала «Культура» «Большой балет».



культура: Сколько Татьян и Онегиных в Большом? Есть ведь и приглашенные солисты?

Смирнова: Приглашенным солистам отданы два из девяти спектаклей: один станцуют звезды Диана Вишнёва и Марсело Гомес, во втором все сольные партии исполнят артисты Штутгартского балета. В Большом на сегодня три Татьяны и четыре Онегина, пары уже определены: Нина Капцова – Руслан Скворцов, Евгения Образцова станцует и с Александром Волчковым и с Дэвидом Холбергом, я – с Владиславом Лантратовым.

культура: Когда проходил кастинг?

Смирнова: Репетиторы из Фонда Джона Крэнко приезжали в Москву зимой, смотрели спектакли и репетиции возобновленной «Баядерки». Думаю, тогда принимались решения по отбору исполнителей на «Онегина» и происходило знакомство постановщиков с труппой. В апреле, когда начались репетиции, претендентов на роли было больше, чем сейчас. Постепенно выяснялось, кто ближе к Татьяне, кто – к Ольге, уточнялись и мужские партии.

культура: Владислав Лантратов стал вашим Онегиным сразу?

Смирнова: Сначала я репетировала с танцовщиком, которого уже нет в составах исполнителей, потом — с Русланом Скворцовым, Влад оказался третьим. Как я понимаю, репетиторы пробовали и решали, кто с кем лучше смотрится.

культура: Рид Андерсон приезжал в мае на гастроли в Москву со Штутгартским балетом и признался, что роман «Евгений Онегин» читал давно, а ориентируется исключительно на балет Крэнко, а не на Пушкина. Конечно, для репетиторов эталон — тоже балет «Онегин». Для русской балерины, наверное, важно и пушкинское начало?

Смирнова: «Татьяна – русская душою» – это основное, что я вижу в героине. В моих силах следовать замыслу хореографа и придавать Татьяне романтическую характеристику, знакомую и любимую по роману. Репетиторы Агнета и Виктор с самого начала, когда мы еще учили движения, жесты, последовательность комбинаций, ясно давали почувствовать интерпретацию Крэнко, рассказывали о существовании героев в этом балете, об изменении их поведения. А уже дальше не мешали нам вносить свои мысли, предлагать краски и додумывать образы. Мы получили свободу в выражении чувств.

культура: Татьян немало на драматической сцене, танцует пушкинская героиня у Эйфмана, много образов знал балет Крэнко, была Лив Тайлер – в кино, а уж оперных Татьян по всему миру не счесть. Есть ли среди них та, кто Вам ближе?

Смирнова: Конечно, Наталия Макарова, и потому, что она ближе всех к Пушкину по искренности и особой русской душевности. Остались записи двух дуэтов, и я, можно сказать, взяла макаровскую героиню за образец. Она – Татьяна настоящая.

культура: Когда Ольга Лепешинская увидела запись Макаровой в роли Татьяны, то закричала: «На зарубежных гастролях нам запрещали ходить на ее спектакли. Как многого нас лишили!». Что для Вас настоящая Татьяна?

Смирнова: Всегда видно, когда иностранка играет русскую героиню. Что-то, что есть только в менталитете русского человека, им неподвластно. Когда мы учили порядок движений, то просматривали много записей. Есть прекрасные исполнительницы с блестящей техникой, но им не хватает пушкинского начала. Отчасти это наивность, неуловимая открытость миру, мечтательность, естественность и простота – Татьяна же выросла в деревне, среди природы. «Дика, печальна, молчалива, как лань лесная боязлива», а потом: полюбить – так полюбить навсегда. Русская душа – это не только самовары, пряники и павловопосадские платки. Иностранцы часто уповают на них, будто это и есть главное в национальном характере.

культура: «Псевдорусские» сцены есть в спектакле «Онегин»: крестьяне исполняют танцы, более похожие на греческие, а святочные гадания происходят на аккуратной зеленой лужайке. Вся эта забавная «клюква» прорастет на сцене Большого?

Смирнова: Конечно, «Онегин» — балет, уже ставший классикой, и в нем все неизменно. Массовые танцы, согласна, не очень похожи на русские. Я, признаюсь, с иронией их воспринимаю, но тем не менее они не мешают главному — любви героев, их страстям.

культура: Самое прекрасное в балете Крэнко – фантастические дуэты. У Татьяны их много?

Смирнова: Три абсолютно разных дуэта, и все очень сложны. В сцене сна Татьяне в мечтах является Онегин таким, каким бы ей хотелось его видеть – любящим, открытым, теплым. Любимый выходит из зеркала. Второй дуэт – с Греминым на светском балу в Петербурге. Последний заключительный дуэт с Онегиным венчает балет. Он невероятно трудный и построен на поддержках, его без понимания с партнером не станцуешь.

культура: Ваш дуэт с Владиславом Лантратовым можно назвать сложившимся. Вы начали танцевать на телепроекте «Большой балет»?

Смирнова: Впервые встретились в дуэте, когда готовили премьеру «Баядерки», за несколько месяцев до съемок «Большого балета». Помню первую репетицию, когда мы работали над сценой встречи Никии и Солора. Какие-то моменты, о которых обычно партнеры договариваются, нам не нужно было обсуждать, они пошли сами собой, почти автоматически. Меня тогда удивило, что ты не должен приноравливаться. Делаешь, как тебе удобно, а партнер подхватывает.

культура: Кроме награды и телеславы, принес ли «Большой балет» пользу?

Смирнова: Не знаю, есть ли польза от награды и как она соотносится с популярностью, об этом я не задумывалась. Но оказалось, что увидеть себя со стороны – очень важно, чтобы понять свои недостатки. Проект оказался испытанием. Было невероятно тяжело: съемки каждый день, иногда даже не было времени для полноценных репетиций.

культура: Для артистов «Онегин» — серьезная работа?

Смирнова: Могу сказать за себя: все, что во мне накопилось, все, что я успела понять в собственном теле и в своих эмоциях, вошло в эту работу. Конечно, пройдет время, и моя Татьяна будет другой, но пока я отдала ей максимум того, о чем думаю и что чувствую. Оказалось, что идеальные русские женщины близки мне. Преданная любви Анастасия в «Иване Грозном» Юрия Григоровича тоже дала мне такую радость.

культура: У Пушкина последние слова Татьяны: «Но я другому отдана; я буду век ему верна» поразили Евгения, как гром. А чем заканчивается балет?.

Смирнова: Пустотой и болью. Закрывается занавес: все, жизнь кончена, потому что счастье было возможно, но его нет и уже не будет. Такая глубокая обида: ведь чуть-чуть — и все было бы по-другому. Но трудно говорить до премьеры, легче, когда станцуешь.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11659

СообщениеДобавлено: Ср Июл 10, 2013 1:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013071002
Тема| Танец, , труппа Эрве Куби, гастроли в Москве, «Чем день обязан ночи»
Авторы| Елена Федоренко
Заголовок| Свидание Запада с Востоком
Где опубликовано| Культура
Дата публикации| 05.07.2013
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/mainstream/6017-svidanie-zapada-s-vostokom/
Аннотация| Интервью

Эту самобытную труппу Россия открыла благодаря Дирекции международных программ и Фонду культуры.

Глава Дирекции Татьяна Шумова рассказала, как впервые увидела спектакли французского хореографа Эрве Куби в Канне и загорелась идеей показать соотечественникам балансирующий на грани физических возможностей человеческого тела танец. Презентация в России состоялась в 2011-м — спектакль «Свидание с Африкой» увидели не только в столице, но и в русской провинции. Жителей Ельца и Липецка, как и москвичей, труппа Эрве Куби привела в восторг. Теперь новая гастроль с новой работой — под названием «Чем день обязан ночи».

Эрве Куби — алжирец по национальности, а по рождению и воспитанию истинный француз, моложавый и обходительный. К тому же он — послушный сын: по настоянию родителей стал доктором фармакологии и только потом начал заниматься тем, к чему стремился, — танцем. Блестяще окончил факультет хореографии в Марселе и прошел курс в Международном центре танца Розеллы Хигтауэр в Канне. Совершенствовал мастерство в разных европейских компаниях, пока не создал собственную хореографическую труппу — ровесницу тысячелетия. На Западе театральные работы Куби, созданные в разных стилях и с разными исполнителями, хорошо известны.

В спектакле «Чем день обязан ночи» заняты алжирские танцовщики. На кастинг поспешили 250 человек, из них выбрали 12 виртуозов, по преимуществу мастеров хип-хопа. Спектакль включает элементы этой молодежной культуры, в целом же язык хореографа — смесь акробатики, гимнастики, брейк-данса, танца модерн и медитации.

Необалет поставлен по одноименному роману Ясмины Хадры. За женским псевдонимом «спрятался» алжирец Мохаммед Мулессегуль — профессиональный военный, выступающий за свободу своей страны. История героев вплетена в атмосферу военных лет, в романе немало описаний конкретных событий, автор исследует возможности человеческого разума в мире надтреснутого социума, а герой совершает путешествие из Алжира во Францию. Для хореографа литературный первоисточник — только повод для вдохновения. Да и путешествует Эрве в обратном направлении: «Я, конечно, француз. Но в определенном возрасте, совсем не в раннем, вспомнил все, что рассказывали дедушка и бабушка, о чем вспоминали родители. И меня потянуло из Франции в Алжир, к своим корням, традициям, праистокам». Секрет обаяния спектакля не только в экзотической смеси Востока и Запада. Куби берет в плен сдержанной философией, мужским отношением к теме, утонченной печалью и темпераментом без фальши. Для чего ему и понадобились алжирские танцовщики. Встретились Восток и Запад и в музыке: молитвенные мусульманские мелодии и строгие формулы Баха.

Для Куби Алжир — своеобразный «ориентализм», символика и экзотика, а еще — тонкое мироощущение. Он создает живописное полотно, где прорисованы все движения и жесты, а мизансцены словно вышиты по канве переданных предками воспоминаний.

Сумасшедшие перебросы тел, безудержные вращения на голове и руках, полетные прыжки вопреки силе земного притяжения сменяются мгновениями статики, тихими замираниями и созерцательными паузами. Затаенная страсть и нераскрытая тайна играют друг с другом.

Лазурный берег Франции и Алжир для хореографа имеют общую рифму — Средиземноморье. Прекрасное и безграничное, чувственное и жаркое, с плеском волн и трелями птиц. Взлетают полукружья широченных белых брюк в таинственном полумраке — и рождается образ древнего ритуала. Ломаные зигзаги застывших в неподвижности мужских спин передают образ песчано-каменистой пустыни. Спектакль навевает волшебный сон о стране с незнакомыми запахами и золотыми пейзажами. Зрелище незабываемо, и надо увидеть его хотя бы раз. Но труппа пробыла в Москве только день — потом снова Париж, где график расписан по часам и минутам, да и приближается Рамадан со строгими воздержаниями и молитвами.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Traveller
Новичок
Новичок


Зарегистрирован: 10.05.2012
Сообщения: 42

СообщениеДобавлено: Чт Июл 11, 2013 12:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013071101
Тема| Большой театр, история
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| От повышения до расстрела
Где опубликовано| Московские новости
Дата публикации| 1.07.2013
Ссылка| http://mn.ru/friday/20130711/351127760.html
Аннотация|

Почему и как увольняли директоров Большого театра


Анатолий Гаранин

Именно директорами начальников стали называть в 1918 году, но история Большого началась, разумеется, гораздо раньше.

Она отсчитывается с того момента, как в 1773 году князь Урусов попросил у Екатерины II привилегию на содержание русского театра в Москве и позвал в компаньоны английского фокусника и эквилибриста Майкла (Михаила) Меддокса. При первых же финансовых затруднениях князь бросил дело, оставив его англичанину, — и тот повел его очень успешно. Именно при нем было выбрано место для главного театра Москвы, и на этом месте был возведен Петровский театр, предшественник Большого театра (впоследствии сгоревший). Публика любила театр, а артисты любили начальника — он был весьма демократичен и предлагал определять будущую афишу на худсовете. Успехи Меддокса продолжались до тех пор, пока он не впал в немилость у нового градоначальника Александра Прозоровского, — тут сразу выяснилось, что театр был построен не по плану, что у него плох репертуар и вообще Меддокс недостоин управлять русским театром. Финансовый крах не заставил себя ждать; Меддокса вынудили заложить театр Опекунскому совету, после чего он достался казне; бывшему начальнику назначили почетную пенсию.

В 1806 году московская труппа получила статус Императорского театра и была вписана в государственную систему управления. Центр ее, разумеется, находился в Петербурге — московское начальство стали называть Московской конторой императорских театров. Весь XIX век Петербург жалел денег на местную труппу, поощряя лишь тех директоров, что были наиболее экономны. У руля Большого сменялись Федор Кокошкин («классицист», при котором поднялся уровень балета, прославился еще тем, что после того как Грибоедов по-дружески прочитал ему «Горе от ума», немедленно накатал донос губернатору; уволился он в почтенных годах по состоянию здоровья), Михаил Загоскин (тот самый автор «Юрия Милославского», проявлявший чудеса изобретательности при экономии бюджета и переведенный за заслуги руководить Оружейной палатой), и серия директоров, что, попадая на должность на пару лет, вовсе не успевали ничего сделать. В 1898 году Большому театру, что уже привык быть в тени и довольствоваться посылками с барского стола (Мариинский театр отправлял младшему братцу потрепанные декорации), наконец повезло: руководить Московской конторой назначили Владимира Теляковского.

Перефразировав старый анекдот, балетоманы называют Анатолия Иксанова «мелким менеджером эпохи Цискаридзе» — а под каким титулом он останется в истории, история и рассудит

Полковник конной гвардии был несколько неожиданной фигурой в театральном мирке, но честно желал разобраться в производстве — и разобрался. Попутно потерял веру в человечество, привык, что ему врут в глаза, и стал лично ревизовать все отчеты (возмущаясь, например, тем, что, судя по счетам, на мытье полов в двух театрах, Большом и Малом, в 1900 году подчиненные потратили 468 руб. — но из них лишь рубль на швабры, зато 14 с копейками почему-то на духи). За три года московские императорские театры проснулись и оживились — но Теляковского тут же «забрали на повышение», в Петербург.

В раннесоветские времена Большой вообще собирались закрыть, и в 1922 году уже почти закрыли, но отстоял Луначарский. Первым «красным директором» Большого театра стала в 1920 году Елена Малиновская. Член партии большевиков с 1905 года, она перестраивала репертуар в соответствии со временем, но в талантах не разбиралась. Так, не дала возможности ставить спектакли юному Игорю Моисееву, и тот в конце концов плюнул и ушел создавать свой ансамбль народных танцев. Главным достижением Малиновской (что правила в 1920–1924 и затем в 1930–1935 годах) стало постановление ЦИК «О запрещении обследования и ревизии Большого театра и его филиала», что на полвека избавило главный театр страны от всех вопросов проверяющих. В 1935-м она мирно ушла на пенсию, а вот пришедшему ей на смену Владимиру Мутных (в свое время участвовавшему в расстреле царской семьи) не повезло: через два года его арестовали по обвинению в «создании террористической группы в РККА для осуществления терактов против членов правительства» и тут же расстреляли.

После войны в Большом правили самые разные люди: услужливый критик Александр Солодовников, перемещавшийся из одного директорского кресла в другое (МХАТ, Большой, Малый, Комитет по делам искусств), дважды увольняемый композитор Михаил Чулаки, творчески перерабатывающий Прокофьева (он шутил, что перед тем, как войти в свой кабинет, он обязательно стучится — если на стук кто-то отзывается, значит, его уже уволили). Значительно более интересный композитор Кирилл Молчанов после пары лет трудов сам запросился в отставку (потом Большой театр его настиг — он умер в ложе во время премьеры своего балета). Администратор Владимир Коконин, услышавший об упразднении своей должности по радио (в 1995 году переформатировалась система управления и всю власть получил худрук Владимир Васильев). Через пять лет и Владимир Васильев, также узнавший о своей отставке из СМИ.

Теперь вызванный в Министерство культуры и уволенный до окончания контракта Анатолий Иксанов. Человек, которого будут вспоминать успехами оперной труппы и скандалами с балетом. Перефразировав старый анекдот, балетоманы его называют «мелким менеджером эпохи Цискаридзе» — а под каким титулом он останется в истории, история и рассудит.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11659

СообщениеДобавлено: Чт Июл 11, 2013 1:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013071102
Тема| Балет, БТ, Премьера, Онегин, Составы, Скандал, Персоналии, С. Захарова
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Скандальные танцы
Где опубликовано| «Культура»
Дата публикации| 20130708
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/obozrevatel/6136-skandalnye-tantsy/

Большой театр, похоже, без скандалов уже не может. Только затихает один, как тут же возникает другой. Итак, прима-балерина Большого театра, его главная звезда, народная артистка России, лауреат Государственной премии РФ Светлана Захарова — одна из немногих, кто удостаивается творческих вечеров с эксклюзивным репертуаром и открывал после реконструкции главную сцену страны, отказалась от участия в премьерных показах балета Джона Крэнко «Онегин». Она репетировала партию Татьяны Лариной и, судя по всему, очень хотела выйти на сцену в роли пушкинской героини. В телеинтервью приглашала зрителей на премьеру и рассказывала о том, насколько важны для нее и роль, и спектакль.

Дней за десять до премьеры были оглашены составы участников: Светлане и ее партнеру Дэвиду Холбергу выпало танцевать вторыми. Будто бы ничего страшного — история знала спектакли, когда второй и даже третий составы оказывались и свежее, и художественнее, и разбивали предшествующие с сухим счетом. Можно станцевать даже не в первом премьерном блоке, а, скажем, после отпуска, и стать лучшей. Доказать танцем.

Но… Начиная с императорских времен, премьеру всегда вела прима. Первый спектакль — ее привилегия. Светлана Захарова, напомним, пришла в Большой из Мариинки, где ей отводилась третья роль после Ульяны Лопаткиной и Дианы Вишнёвой, и стала здесь первой. Кем принималось решение — кому танцевать премьеру «Онегина»? В театре утверждают, что постановочной группой. Но лидер этой группы, и он же — руководитель Штутгартского балета, где поставил свои лучшие спектакли рано ушедший из жизни Джон Крэнко, Рид Андерсон до Москвы в репетиционный период не доехал. Видимо, с предложениями о составах в дирекцию Большого вышли его ассистенты, постановщики Агнета и Виктор Валку, которые без устали и с полной отдачей передавали артистам Большого балет своего любимого хореографа. Трудно заподозрить их в неискренности: возможно, им ближе холодного и чистого мастерства Светланы Захаровой юный романтизм и увлеченность Ольги Смирновой.

Последняя, действительно, необыкновенно хороша, и хотя в балетной иерархии остается пока «первой солисткой» (до примы еще одна ступень — «ведущей солистки»), станцевала уже немало главных партий. Но суть не в этом. Почему в театре не нашлось человека, который бы объяснил уважаемым гостям, что по традиции в первый вечер всегда танцует прима, и это негласное правило в российском репертуарном театре еще никто не отменял? Надо ли говорить, что забвение традиций всегда чревато последствиями? Юная, обожаемая зрителями Анна Павлова всегда танцевала вслед за Матильдой Кшесинской. Из-за нрава последней директор императорских театров князь Сергей Волконский вынужден был отправиться в отставку, а новый директор — мудрый Владимир Теляковский — сразу уяснил, что у прим права особые. «Легенду о любви», взорвавшую будни Большого в середине 1960-х, Юрий Николаевич Григорович ставил на Светлану Адырхаеву (Светлана Дзантемировна — замечательный педагог, и сегодня работает в Большом) с ее фантастически красивыми стопами и умным телом. Она же провела обе генеральные репетиции, но премьеру танцевала Майя Плисецкая. И никаких вопросов не возникало. Закон есть закон, даже негласный. Почему постановщики-иностранцы должны корректировать наши традиции? Если такое случается на уровне переговоров, то и относиться к этому надо не иначе, как к форс-мажору, и разрешать возникшие проблемы сообща: есть же в театре худсовет, старейшины, историки.

Экс-депутат Государственной Думы и член Совета при президенте по культуре и искусству Светлана Захарова демонстративно покидает репетиционный зал, отключает телефон и, говорят, даже уезжает из Москвы. Ведет себя согласно традиции — как прима. Вы способны себе представить, чтобы главный инженер завода, обидевшись на дирекцию, поспешил прочь из города? Да и заместителю главного редактора, недовольному тем, что не опубликовали его статью, прежде чем проигнорировать летучку, тоже стоит написать заявление об уходе. В театре же могущественным примам — можно. Именно поэтому трудовое законодательство, обсуждаемые вопросы переаттестаций, etc. так туго работают в пространстве живого театра. Самая больная в театре тема — распределение ролей. Уже потеряны Большим (и похоже, безвозвратно) замечательные Наталья Осипова и Иван Васильев, что без малого два года назад показалось случаем беспрецедентным. Артисты мирового уровня без работы не остались, а вот Большой остался без лучшего Спартака, а балет «Иван Грозный» — без гипотетически (тут сложно ошибиться) лучшего монарха. Что касается Осиповой, то балерины с таким феноменальным прыжком, танцовщицы такого темперамента (с этим сейчас особенно сложно) в труппе так и не появилось. Теперь вновь — конфликтная ситуация. Отличная от случая с Николаем Цискаридзе и с трагическим инцидентом вокруг Сергея Филина. Будто кто-то хладнокровно рассчитал, что пришла очередь для нового скандала. Последствия, думаю, впереди. Онегин, если помните, написал Татьяне покаянное письмо, но оказалось поздно…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11659

СообщениеДобавлено: Чт Июл 11, 2013 7:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013071103
Тема| Танец, Чеховский фестиваль, Труппа Марии Пахес, «Утопия», Персоналии, М. Пахес
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Фламенко как утопия
На Чеховфесте блистала Мария Пахес
Где опубликовано| Московский комсомолец
Дата публикации| 20130711
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/article/2013/07/11/882946-flamenko-kak-utopiya.html
Аннотация|

Что такое фламенко, наверное, знают все — национальный испанский танец необыкновенно популярен в России. В Испании символом этого танца, да и всей страны в целом, по праву считают Марию Пахес. Фантастически популярная во всем мире испанская танцовщица и ее шоу «Утопия» стали финальным аккордом Чеховского фестиваля.

«Утопия — это не конечная цель, это желание в конце пути, по которому ты идешь», — расшифровывает название своего нового спектакля Мария Пахес на встрече со зрителями, которая состоялась сразу после представления. Не только идея спектакля, постановка, хореография, но и костюмы и сценография принадлежат всемирно знаменитой звезде фламенко. Спектакль имеет подзаголовок: «Дорога из восьми картин», и все длящееся без перерыва чуть более часа зрелище уподоблено тут дороге жизни. Перед нами, по сути, авторский спектакль, в котором известная танцовщица продолжает вглядываться не только внутрь себя, но и в окружающий ее мир.

Действие разбито на 8 картин. Первая, которая и дает название всему спектаклю, «Утопия», представляет собой, как написано в программке, «пролог, экспликацию того, что предстоит увидеть, представление персонажей, символов и побудительных мотивов». На сцене на табуретках сидят все участники действа.

Состав участников традиционный: всего 15 человек. Помимо самой Пахес это семь танцовщиков фламенко — 4 мужчины и три женщины, а кроме того, два вокалиста, два гитариста, виолончель, ударные и еще один музыкант, который не только поет, но и играет на обычной гитаре и маленькой гитаре кавакиньо. Вторая сцена, под названием «Диалог», — уже сольная: в полусумраке высвечивается силуэт затянутой в брюки и водолазку изящной фигуры танцовщицы. Она не просто танцует, она разговаривает на языке фламенко. Перед нами «размышление о равенстве и равновесии в стиле фаррука. Здесь, как и в других частях спектакля, Пахес пускается в танцевально-философские обобщения, погружаясь «в глубины подсознания» или рассуждая в танце о «скоротечности жизни и времени, о порядке и хаосе».
Нерв спектакля не только в хореографии: тут соединение танца, музыки, поэзии и даже… архитектуры. Песни и танцы на стихи таких близких Пахес поэтов, как Шарль Бодлер, Марио Бенедетти, Мигель де Сервантес, Пабло Неруда, легенда испанского танца Антонио Мачадо (эпизод «Красная дорога» — это «изложение жизненного пути по заветам Мачадо») и других, показываются на фоне архитектурных абстракций — опущенных с колосников на тросах трех шлангообразных линий, которые преобразуют пространство сцены то волнообразными завихрениями, то зависают над артистами дугообразными сводами. Это цитаты творений латиноамериканского архитектора Оскара Нимейера. «Сценография очень простая — просто три линии, но они хорошо отражают идеи Нимейера, которые он придавал изгибам и пластике в своем творчестве, — поделилась Мария Пахес на встрече со зрителями побудительными мотивами, которые привели ее к созданию «Утопии». — В этой пластике мне видится танец. Каждый раз, когда я двигаюсь, — я вижу в них танец фламенко. Все движения, которые я делаю, — это миллионы изгибов в воздухе. Также символичными являются и костюмы. Я выбрала сначала серый цвет, который отражает первичную материю, цвет многих тайн Оскара Нимейера, красный цвет — наш внутренний мир, кровь, которая бежит внутри нас, белый цвет также присутствует в зданиях Нимейера, черный — цвет линий».

Смысловая нагрузка придается, как видим, не только движениям, исполняемым танцовщицей, но даже цвету ее платья. Серое платье, красное с длинным подолом, образующим круг, в центре которого фантастически пластичное тело танцовщицы и извивы ее корпуса, черное платье и, наконец, светлое с черным рисунком — традиционное испанское платье bata de cola с пышными оборками и воланами, а также знаменитым гигантским хвостом, волочащимся по сцене, в котором звезда фламенко появляется в конце. Вес такого хвоста составляет 8 килограммов, но она управляет им словно пушинкой, с ловкостью фокусника.

Как и принято в такого рода спектаклях, монологи героини перемежаются здесь массовыми танцами. Тут главное — ритм, отбиваемый каблуками (сапатеадо), прищелкивание пальцев (питос), хлопки ладонями (пальмас) и энергия танца, которая переходит со сцены в зрительный зал. Танцоры у Пахес бешеной дробью задают ритм всему действию, и оно без остановки под перезвон гитар и дробь каблуков несется к своему финалу. «Фламенко бывает разным — и грустным, и веселым, и энергичным, и плавным», — говорит Пахес, и все эти настроения присутствуют в ее спектакле.

Имеющий за собой вековые традиции, этот танец сейчас вообще динамично развивающийся жанр, впитавший в себя джазовые мотивы, кубинские мелодии и элементы танца, немыслимые еще каких-нибудь сто лет назад. Но танец Пахес еще и индивидуален, и своей индивидуальностью далеко выходит за рамки классического фламенко. Ее танец поражает фантастической пластикой, извивами корпуса, но главное — руками, их завораживающим плетеньем. Особый шик в ее исполнении имеют сапатеадо. Переливы ее сапатеадо часто называют бисерными. Ведь и бить их можно по-разному. Выстукивая каблуками ритм, можно передать тончайшие оттенки чувств: любви, нежности, гнева, боли, смирения, безнадежности и опять любви. И этим искусством Пахес владеет как никакой другой танцовщик фламенко в Испании.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11659

СообщениеДобавлено: Чт Июл 11, 2013 8:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 201307110
Тема| Танец, Чеховский фестиваль, Труппа М. Пахес, «Утопия», М. Пахес
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Мировой пожар фламенко
"Утопия" на Чеховском фестивале
Мария Пахес околдовала Москву своей "Утопией"
Где опубликовано| газета "Коммерсантъ",
Дата публикации| 11.07.2013
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2230725
Аннотация| Фестиваль танец


Фото: Дмитрий Лекай / Коммерсантъ


На Чеховском фестивале, проходящем при поддержке "Первого канала", банка М2М и Kia Quoris, испанка Мария Пахес и ее труппа выступили со спектаклем "Утопия". ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА поддерживает утопические позиции автора.

Мария Пахес, как и многие другие участники Чеховского фестиваля, приезжает в Москву не в первый раз. Два года назад мастерица фламенко, входящая в тот неугомонный отряд профессионалов, который жаждет развивать-обновлять-реформировать свое древнее искусство, показала в том же Театре имени Моссовета крайне привлекательный "Автопортрет". Свои реформы Мария Пахес проводит с умом и вкусом, дрейфуя не к эстраде, как какой-нибудь Хоакин Кортес, а к всемирной истории танцевального искусства, отчего фламенко в ее интерпретации обретает налет постмодернизма.

В отличие от бессюжетного "Автопортрета", вдохновленного самим Барышниковым, "Утопия" снабжена идеологической программой: каждый из восьми номеров спектакля имеет литературное объяснение, иногда пассионарное до комизма — типа "Пойдем вместе, товарищ. Групповой танец о солидарности". Но всего этого лучше не читать. Спектакль воспринимается не мозгами, но чувством, а выстроен старым, проверенным и безошибочным способом: эффектные монологи Марии Пахес прослоены массовыми композициями. Два кантаора, два гитариста, перкуссионист и виолончелист иногда переключают внимание на себя, позволяя танцовщикам слегка передохнуть. К колосникам на тросах подвешены гибкие светлые шланги — отличный способ изобразить контуры гор, волны моря или границы общественных табу.

Три танцовщицы (невысокие, ладные, отлично обученные и миловидные, но слишком незначительные, чтобы отвлечь внимание от самой Пахес) и четыре танцовщика (среди которых выделялся неотразимый мачо с белозубой улыбкой и убийственной техникой, впрочем, и он не удостоился потанцевать вместе с примой) одеты подчеркнуто прозаично — в мышино-серые свободные костюмы и облегающие платья. В "Утопии" кордебалет — "тело балета" — плоть от плоти народной: шикарно и слаженно, как одна пара ног, дробит без музыки сапатеадо, поигрывает гибкими спинами в dos-a-dos, чеканит или выпевает диалоги рук, по-солдатски четко меняет рисунок мизансцен, вальяжно и раскованно подает пластический голос в крошечных соло.

Но душа "Утопии", конечно, сама Пахес. Все краски спектакля, весь его свободно-импровизационный дух, вся непохожесть на бесчисленные шоу фламенко сосредоточены в этой статной красавице с узким лицом, горящими глазами древней колдуньи, королевской осанкой и непривычно длинными стройными ногами, позволяющими ей танцевать в обтягивающем черном комбинезоне — будто приме современного балета. Костюмы Марии Пахес вообще отличает бесшабашная свобода: летящий шифон, мягкий трикотаж дают полную волю ее выразительному телу, освобождая от оков канона. А потому за чистейшим фламенко Пахес то и дело являются призраки великих танцовщиц разных эпох и стран. В крылатых спиралях трехметрового подола алого платья просвечивает американка Лои Фуллер с ее знаменитым "Серпантином", в экспрессивной графике и напряженных паузах фарукки — ранняя Марта Грэм, в волнах длинных и беззаконных рук — Майя Плисецкая с ее "Умирающим лебедем".

И лишь финальный номер, именуемый "Экстаз" (и действительно ввергающий в него зрителей), Мария Пахес проводит по всем ритуальным правилам своего искусства. Здесь у нее есть партнер — двухметровый хвост bata de cola. С этим пышным оборчатым спутником она играет, как куртизанка: отшвыривает небрежно-легким движением голени, заставляет виться змеей или закручиваться в спираль, вздыматься беличьим хвостом, летать гигантским крылом или униженно волочиться, умоляя о внимании повелительницы. Ноги танцовщицы то нежно лепечут, то разражаются гневной скороговоркой, ее тело стонет и ликует. А вслед за Марией Пахес стонет и ликует публика, для которой 80 реальных минут, прожитых внутри этого спектакля, оказываются реализованной утопией, расставаться с которой ну никак не хочется.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11659

СообщениеДобавлено: Чт Июл 11, 2013 8:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013071105
Тема| Балет, Нидерландский театр танца, гастроли в Петербурге,
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Нидерландский театр танца выступил в Петербурге
Где опубликовано| Vedomosti.ru
Дата публикации| 20130711
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/14062751/tanec-v-rame-teatra#ixzz2Ykr8HQMa
Аннотация|

Нидерландский театр танца показал на двух сценах Мариинского театра балеты Пола Лайтфута и Соль Леон — нынешних художественных лидеров труппы

Последний раз Нидерландский театр танца, он же NDT, видели в Петербурге в 2003 г. — в то время, когда им еще руководил Иржи Килиан, великий чародей современной хореографии, создавший своей труппе имя если не лучшей, то одной из лучших компаний современного танца в мире. Сейчас бал правят другие — его ученики. Уже несколько лет NDT возглавляет англичанин Пол Лайтфут, некогда потрясающий исполнитель балетов Килиана, а ныне половинка звездного дуэта хореографов Лайтфут — Леон. Испанка Соль Леон тоже сначала в NDT танцевала. Лайтфут и Леон пропитаны традицией NDT. Спектакли этой двухголовой гидры уже давно гипнотизируют балетный мир, но в российских столицах их рассмотрели только благодаря Диане Вишневой, включившей их «Объект перемен» в свои«Диалоги». И хотя NDT по-прежнему сотрудничает с массой разнообразных постановщиков, петербургские гастроли представили исключительно работы Лайтфута — Леон(именно так дуэт позиционирует себя на афишах).

Три спектакля, привезенных на гастроли, принадлежат разным эпохам. Недавно возобновленный Speak for Yourself (который стал частью совместного вечера балета Мариинского театра и NDT) датирован еще 1999 г. Sehnsucht поставлен в 2009-м,«Бабочка» — год спустя. Но все они частично следуют магистралью, проторенной Килианом: абсолютным символом веры для Лайтфута — Леон является танец, движение. И двум десяткам танцовщиков NDT действительно можно довериться: они, кажется, излучают профессиональную мощь, энергию заполнения пространства. Даже простое бытовое движение у них приобретает значимость. Поэтому даже когда в финале Sehnsucht включается люстра — верный знак начала антракта, а на сцене остается один танцовщик, скукожившийся в сложной позе, половина зрителей остается в зале и еще минут двадцать наблюдает его абсолютную неподвижность, пока он все-таки не уходит за кулисы.

Но, как и Килиан, Лайтфут — Леон вставляют хореографию в раму театральности. В этом году петербуржцы уже изумлялись трюкам танцев на воде, устроенных Эдвардом Клюгом в «Весне священной». Но ливень в Speak for Yourself, потоки которого скульптурировали микеланджеловские тела танцовщиков, провожали настоящей овацией. При этом Лайтфут — Леон часто сами организуют не только пластическое, но и визуальное пространство своих спектаклей. И их вращающийся куб в Sehnsucht, в котором комната с дверью, окном и столом переворачивается вместе с танцующими артистами, становится метафорой опрокинутого мира. Поэтому часть традиционной балетной публики Мариинского театра была озадачена связью между медитирующим солистом, парой в комнате и танцующей топлес группой.

Другая же часть отправилась по заданной хореографом траектории движения. И, несмотря на мрачную, даже безысходную атмосферу показанных балетов, проводила их оптимистической овацией.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11659

СообщениеДобавлено: Чт Июл 11, 2013 8:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013071106
Тема| Балет, Мариинский театр, Премьера, «Concerto DSCH», Персоналии, А. Ратманский
Авторы| Кирилл Матвеев
Заголовок| Время без Фрейда
В Мариинском театре снова поработал Алексей Ратманский
Где опубликовано| Газета
Дата публикации| 20130710
Ссылка| http://www.gazeta.ru/culture/2013/07/10/a_5421065.shtml
Аннотация|


Paul Kolnik/nycballet.com

В Мариинском театре прошла премьера балета «Concerto DSCH»: одноактный спектакль на музыку Дмитрия Шостаковича поставил Алексей Ратманский.

Ратманский дружит с Мариинским театром уже 15 лет: в 1998 году он поставил для труппы три балета: «Поцелуй феи», «Средний дуэт» и «Поэму экстаза». На сцене Мариинки идут полнометражные спектакли хореографа: «Золушка», «Конек-Горбунок» и «Анна Каренина». И вот теперь новый опус на музыку Шостаковича, одного из любимых композиторов балетмейстера. Он обожает его разным. В бытность главой балета Большого театра Ратманский поставил комедийный «Светлый ручей» и социальный «Болт», полузабытые со времен создания партитуры и при жизни композитора принесшие ему одни неприятности. У себя в Америке Ратманский, хореограф-резидент в Американском театре балета, сделал отдельный вечер из трех балетов на музыку Дмитрия Дмитриевича.
Второй фортепианный концерт Шостаковича, наверное, привлек постановщика неизбывной жизнерадостностью.

Звуки такие, словно партитура кипит от ее избытка, не омраченного ни рефлексией, ни меланхолией. Это неудивительно: композитор написал концерт как подарок 19-летнему сыну Максиму ко дню его рождения. На дворе, кроме того, стоял 1957 год, и на душе у Шостаковича было хорошо. Музыковеды назовут это «оптимистической энергией композитора, вызванной окончанием сталинских репрессий». Спектакль назван отвлеченно — «Concerto DSCH», поскольку хореограф хотел подчеркнуть не какую-либо историю, а собственную преданность музыке. Латинские инициалы композитора в заголовке – ноты, записанные в немецкой нотации: Шостакович любил применять такую музыкальную подпись.

Балет Ратманского партитуре, безусловно, под стать: хореограф отлично расслышал позитивный зов. И сочинил бессюжетный вроде бы спектакль, в котором, однако, в один момент видишь бодрую резвящуюся молодежь, а в другой — укрывшуюся от нескромных глаз парочку, предающуюся первой любви. Балет похож на отдых студентов после лекций, когда молодая кровь кипит, тело просит физических нагрузок, а сердцу не хочется покоя.

Причем это высказано парадоксально — не отвязным языком танцплощадок, а чеканной графикой классического танца с элементами бытовизмов.
Американские рецензенты забавно разделились во мнениях: одни увидели в балете невинную пляжную вечеринку, другие — неподдельный советский энтузиазм, хотя наверняка не помнили, что в партитуре обыграны советские пионерские песни. И вообще «Concerto DSCH» — привет эстетике советского балета и его крепконогим представителям, кивок нашему прошлому в его наиболее приятных проявлениях.

Можно даже сказать, что танцовщики — по воле хореографа — ненавязчиво, легким намеком играют в нужные ассоциации. Например, круг, образуемый телами танцовщиков, напоминает сталинские фонтаны ВДНХ — ныне всеми любимый кич. Но тема пляжа тоже не случайна: разноцветные костюмы веселых и находчивых персонажей и впрямь похожи на купальные, а движения, хоть и классические, своей непринужденностью напоминают о волейболе на песке. Удивительно, но факт: у Ратманского старый балетный багаж оказался пригодным для спектакля о временах первого космического спутника. Это не каждому дано: как правило, в наши дни такие попытки оборачиваются художественной фальшью.

Но Ратманский умеет подать классику так, что ни о каком замшелом академизме не помнишь, а думаешь о вечном обновлении поэтического источника.

Балету уже пять лет, и перенос из Нью-Йорка в Петербург лишь подчеркнул несомненную удачу постановки. Изысканность и атлетизм вкупе с озорным юмором – столь редкое сочетание покорило публику и за океаном, и в городе на Неве. А еще экспансивность с непринужденностью и надежда с мечтательностью. Сперва — руки в боки, общий гвалт приветствий и физкультурное построение «мальчики против девочек». Затем нежнейшая лирика, когда все перемешиваются, чтобы разделиться и как следует познакомиться. Ратманский — мастер играть музыкальными темпами: партитура в трех частях построена по принципу быстро--медленно--быстро; и лексика тут разная — то взрывная и темпераментная, то привольно-нежная; и слова «высокий идеал» здесь проявлены наглядно — как поддержка балерины в воздухе. В финале все вновь собираются приятельской компанией и танец уже другой — демонстрация уверенной в себе, откровенной в эмоциях дружеской группы.
В общем, встречи, знакомства, расставания — Ратманский изобретателен и в том, и в другом, и в третьем.

Еще одна важная особенность. Хореограф делает балет о временах, когда народ в стране не знал, кто такой Фрейд. В СССР, как известно, секса не было. Поэтому язык танца соответствующий: по ходу действия молодежь разбивается на пары, у каждой своя история пластических отношений, но никаких эротических вольностей — лишь целомудренный ритуал ухаживания. Это чутко показали солисты Мариинки Светлана Иванова и Константин Зверев: в момент их лирического дуэта всерьез верилось, что детей находят в капусте после прилета аиста.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11659

СообщениеДобавлено: Пт Июл 12, 2013 1:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013071201
Тема| Балет, БТ, Премьера, Онегин, Персоналии, А. Овчаренко
Авторы| Татьяна Эсаулова
Заголовок| Перчатка Ленского
В Большом театре сегодня балет "Евгений Онегин
Где опубликовано| Российская газета
Дата публикации| 20130712
Ссылка| http://www.rg.ru/2013/07/12/onegin.html
Аннотация| Интервью

В знаменитом спектакле Джона Крэнко на музыку Петра Чайковского "Онегин" нет ни одной музыкальной цитаты из всеми любимой оперы.

В балете использованы фортепианные произведения композитора, фрагменты из "Черевичек", "Франчески да Римини", "Ромео и Джульетты"... В течение нескольких десятилетий "Онегин" ставился в Корее и Японии, Париже и Лондоне, Риме и Торонто... Наконец, постановку "Онегина" сделали в Большом. Для самих артистов - это сложная и абсолютно новая работа. Об этом мы побеседовали с премьером Большого театра Артемом Овчаренко, исполняющим в спектакле роль Ленского.

Почему, на ваш взгляд, через столько лет "Онегин" не сходит с мировых сцен?

Артем Овчаренко: Поразительно, что хореограф Джон Крэнко, родившийся в Южной Африке, получивший образование в Англии и ставивший свои балеты в Германии, решил взяться за пушкинский сюжет и использовать музыку Чайковского. Ведь это такая русская история - "Евгений Онегин"! Но Крэнко настолько проникся русской душой, так пронзительно передал все монологи, все образы! Я думаю, именно благодаря глубокому проникновению хореографа в национальный характер "Онегин" по-прежнему актуален. Балет был поставлен в 1965 году, и, к удивлению, мы, русские, будем танцевать его только сейчас, практически через 50 лет...

А почему вы - Ленский, а не Онегин?
Артем Овчаренко: Изначально в этой постановке предполагалось, что я буду танцевать и Онегина, и Ленского. Однако партия Ленского мне ближе. Я не чувствую себя Онегиным. Возможно, необходимо время, определенный жизненный опыт. А пока я, как и мой герой, верю в любовь, в светлое начало. Я - не циничный человек, как Онегин, и мне чуждо состояние, когда все "бесит". А именно таков этот образ у Крэнко.

Крэнко - великий повествователь в танце. Что вас больше всего поражает в его хореографии?

Артем Овчаренко: У Крэнко все замечательно, но особенно мне нравятся дуэты: непростые, логичные, красивые. Я очень люблю монолог Ленского во втором акте перед дуэлью с Онегиным: здесь много вращений, красивых арабесков, наполненных пушкинской печалью и раздумьями о том, что же ты делаешь, что творишь?! У тебя, выражаясь молодежным языком, "крышу сносит", захлестывают эмоции. Я ради одного этого монолога готов танцевать весь спектакль.

Как можно представить "энциклопедию русской жизни" без пушкинского слова, без "музыки" пушкинского стиха? Читаете ли вы про себя великий роман, когда танцуете?

Артем Овчаренко: Не зная романа Пушкина, нельзя понять эти образы. Когда я готовлю подобные партии, я много читаю, интересуюсь историей, перепиской. Много литературы пришлось проработать для подготовки партии Курбского в "Иване Грозном". Но также, как Юрий Григорович делает трактовку, не преследующую целью воссоздать какие-то исторические события, также и Крэнко создает адаптацию художественного первоисточника. Либретто не буквально следует сюжету "Евгения Онегина", хотя сцены спектакля и основаны на определенных эпизодах из романа.

Цель Крэнко - передать пушкинские идеи, национальный дух и колорит в форме хореографической квинтэссенции. В партии Ленского есть такой критический момент - это дуэль. И я задаю себе вопрос, как бы я поступил, сложись подобная ситуация в моей жизни? Часами думаю над тем, что могло бы так меня "зацепить", чтобы я достал перчатку и ударил по лицу Онегина?

А как решена сцена дуэли в "Онегине"?

Артем Овчаренко: Онегин идет за пистолетом. И тут надо мастерски передать хореографию: когда Онегин уходит, Ольга совершает неосознанное движение в его сторону и в этот же момент как бы случайно сталкивается поцелуем с Ленским. Этот момент как рефлекс! Он проходит, и я понимаю - это было "нет", отталкиваю Ольгу и вижу Татьяну, которая стоит, смотрит на меня. Я беру ее руку, извиняюсь и иду за пистолетом. Онегин стреляет. Это секунды на сцене, но как переданы чувства!..

В январе 2013 года вам присвоен высший балетный ранг - премьер. Это вершина покорена, а что дальше?

Артем Овчаренко: Не сказал бы, что я стремился стать премьером Большого театра, я просто делал свою работу. Я даже не могу назвать свое дело работой, настолько люблю все это! В балете мне все интересно, хотя порой бывает сложно и даже тяжело. Быть первым нужно для себя, для своей совести - сегодня ты сделал лучше, чем вчера. Мне близко высказывание Михаила Барышникова: "Я не стремлюсь танцевать лучше других, я хочу танцевать лучше самого себя"...

Ваш предыдущий педагог Николай Цискаридзе также был предан балетному искусству...

Артем Овчаренко: Я понимаю, каков этот мир. Иногда он жестокий, иногда очень циничный, я стараюсь не замечать этого и оптимистически относиться ко всему, что меня окружает. Рано или поздно мы все заканчиваем танцевать, но я сейчас не хочу об этом думать. Я знаю, как уходили из этого театра, как покидали эту сцену Лиепа, Васильев, Плисецкая. Это были всегда непростые уходы. Какой будет моя история - не знаю. Сейчас у меня в голове партия Ленского. Мне есть, чему всецело отдаваться.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11659

СообщениеДобавлено: Пт Июл 12, 2013 1:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013071202
Тема| Балет, БТ, Премьера, «Онегин»
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Скандалы, интриги, балет
Татьяна Кузнецова о премьере «Онегина» в Большом театре
Где опубликовано| Журнал "Коммерсантъ Weekend", №26 (320),
Дата публикации| 12.07.2013
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2225694
Аннотация|


Фото: Пресс-служба ГАБТ


Именно так — "Онегин", чтобы зрители не перепутали с оперой,— назвал свой трехактный балет знаменитый автор ballet-story Джон Крэнко, ставя Пушкина в Штутгартском балете в 1965 году. Но музыку оперы ему использовать все равно не дали, так что партитуру спектакля хореограф составил по своему вкусу из самых разных произведений Чайковского — фортепианных циклов, симфонических фантазий, обрывков других опер. Всю эту окрошку объединил в связный текст композитор Штольце, оркестровав фортепианные пьесы и дописав необходимые связки. Что, впрочем, шокировало разве что Джорджа Баланчина, оскорбившегося за Чайковского и Пушкина так глубоко, что даже внезапная смерть 46-летнего Крэнко на борту авиалайнера не встретила у него ни малейшего сочувствия. Баланчин счел ее отмщением свыше: "Он (Крэнко.— Weekend) летел на высоте 12 км, близко к небесам. Чайковский с Пушкиным и Стравинским собрались вместе, и... бац! Они остановили его!"

По правде говоря, Пушкин бы тоже не узнал своего "Евгения Онегина" в этой жгучей балетной мелодраме в стиле a la russe. Крэнко сохранил лишь пунктир основного сюжета, да и тот обременил забавными, на русский взгляд, подробностями вроде эпизода на балу, когда Онегин рвет письмо Татьяны на мелкие кусочки, или присутствия двух сестер на трагической дуэли. Вообще-то балет стоило назвать "Татьяной" — в центре спектакля именно она, боязливая "лесная лань" с темпераментом тигрицы. Джон Крэнко ставил эту партию для своей любимой примы, бразилианки Марсии Хайде, и не поскупился на красноречивые монологи и великолепные разноплановые дуэты. Замечательная балерина с колоссальным актерским диапазоном создала поистине королевскую роль, проведя свою героиню через все этапы чувства: от неловкой подростковой застенчивости до отчаяния зрелой женщины, борющейся со своей пожизненной страстью. Объект ее любви, Онегин, в спектакле не особо интересен. Роль его, в сущности, смена масок: резонер, черным вороном расхаживающий по двору ларинской дачки; романтический любовник, привидевшийся Тане в ночном сне; упрямый бонвиван на именинах у Лариных и лузер — с проседью в шевелюре и седоватых усах (в последнем акте Крэнко состарил всех персонажей лет на тридцать) — на греминском балу.

Тем не менее почти полвека не только балерины, но и танцовщики всех стран буквально грезят этим спектаклем. "Онегин" стал мировым хитом сразу после своего рождения. Не счесть театров, которые включали (и включают) этот балет в свою афишу, купив права у Фонда Крэнко; не счесть стран, в которых Штутгартский балет показывал сокровище своего репертуара. В том числе и в СССР, в московском музтеатре Станиславского, в 1972 году, еще при жизни Крэнко. Зрительский успех был сногсшибательным, но критика, отметив актерские достижения, развесистую клюкву "Онегина" сильно пожурила. Действительно, трудно воспринять всерьез псевдоболгарские пляски поселян, или няньку Лариных, отплясывающую на именинах среди господ, или буйство Ленского, хлещущего Онегина перчатками по щекам при всем честном народе.

Похоже, для Штутгартского балета русский скептицизм оказался серьезным ударом и запомнился надолго. Во всяком случае, все попытки заполучить этот спектакль, предпринятые Большим театром уже в новейшие времена, заканчивались крахом. И только дипломатический дар и непобедимое обаяние Сергея Филина обрушили штутгартскую стену: Фонд Крэнко согласился доверить "Онегина" Большому. Но вкусить плоды своего успеха Филин не смог: штутгартские балетмейстеры-репетиторы провели кастинг уже после покушения на худрука Большого. Было отобрано чуть ли не по полдюжины Татьян, Ленских, Ольг и Онегиных во главе с примой Светланой Захаровой и американским премьером Большого Дэвидом Холбергом, уже танцевавшим Онегина в родном ABT. Было решено, что в девяти премьерных спектаклях поучаствуют и guest stars: одного "Онегина" станцует Диана Вишнева со своим американским партнером Марсело Гомесом, другого — трое ведущих артистов Штутгартского балета: Алисия Аматриен, Эван Макки и Фридеман Фогель. Блистательная серия была призвана смягчить чудовищные катаклизмы прошедшего сезона.

В июне репетиции перешли в финальную стадию. А в начале июля, когда на сайте Большого появились имена всех участников премьеры, нежданно-негаданно разразился скандал. Звездная Светлана Захарова вместе с аристократом Холбергом оказались во втором составе — статусным артистам отдали второй спектакль. "Право первой ночи" получила нетитулованная молодежь: танцующая второй сезон в Большом экс-петербурженка Ольга Смирнова и москвич Владислав Лантратов (телезрителям они знакомы по проекту "Большой балет"). Официально было объявлено: это решение представителей Фонда Крэнко. Такое вообще-то случается: например, датчанин Йохан Кобборг, ставя в Большом "Сильфиду", тоже выдвинул на первое место неожиданный состав: проигнорировав романтических красавцев и бестелесных дев, он отдал предпочтение Наталье Осиповой и Вячеславу Лопатину. Балерина Лунькина, считавшаяся главной претенденткой на роль Сильфиды, от участия в балете отказалась вовсе. Впрочем, это прошло незамеченным — дуэт Осипова-Лопатин получился совершенно потрясающим.

Прима-балерина Захарова тоже самоустранилась от "Онегина", как только узнала, что будет танцевать второй спектакль: с ее личного сайта тут же исчезло сообщение о выступлении. Днем позже ее имя удалили и с сайта Большого, где значились все составы. Говорят, балерина прямо среди сезона отбыла с семьей на заслуженный отдых. Для комментариев она недоступна, телефон ее молчит, официально заявила пресс-атташе Большого Катерина Новикова. Намерения оскорбленной примы остаются загадкой: останется ли она в труппе? Собирается ли наказать театр, не поехав в конце июля на важные гастроли в Лондон? Или, как ни в чем не бывало, выступит в первом же "Онегине" нового сезона? Интрига лишь подогревает интерес к премьере: все рвутся посмотреть на юную Смирнову, которую предпочли статусной народной артистке. А если учесть, что из прочих четырех Татьян две — мирового уровня, то серия "Онегиных" без публики явно не останется.

Большой театр, Основная сцена. 12, 13, 14, 16, 17, 18, 19, 20, 21 июля, 19.00
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11659

СообщениеДобавлено: Пт Июл 12, 2013 1:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013071203
Тема| Балет, БТ, Премьера, «Онегин»
Авторы| Камила Мамадназарбекова
Заголовок| В репертуаре Большого появится балетный блокбастер
«Онегина» в постановке Джона Крэнко покажут в оригинальном оформлении 1965 года
Где опубликовано| Ведомости.Пятница
Дата публикации| 12.07.2013
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/14112141/v-repertuare-bolshogo-poyavitsya-baletnyj-blokbaster#ixzz2YouVE51u
Аннотация|

Хореограф Джон Крэнко (1927-1973) был мастером красочных драматизированных многоактных зрелищ, которые отличались плотностью хореографического текста и внятной сюжетностью. От него унаследовал свою литературоцентричность Джон Ноймайер, горько оплакавший раннюю смерть хореографа и посвятивший ему несколько работ.

Собственно, труппа Штутгартского балета, в котором начинал танцевать Ноймайер, расцвела именно при Джоне Крэнко. Здесь Крэнко поставил три свои главные работы: «Укрощение строптивой», «Ромео и Джульетту» и «Онегина». Еще в юности, сочиняя танцы для оперы Чайковского в лондонском Sadler’s Wells, Крэнко страстно полюбил эту музыку, особенно арию Гремина «Любви все возрасты покорны», и решил непременно соединить ее с танцем. Однако в итоге от оперы осталось только либретто, и то Крэнко его основательно переписал.

Для балета «Онегин»(премьера состоялась в 1965 году, в 1967-м вышла вторая редакция, которая и кочует с тех пор по миру) постоянный соавтор Крэнко композитор Курт-Хайнц Штольце оркестровал разные произведения Чайковского, в основном фортепианный цикл «Времена года». Во время па-де-де Ольги и Ленского в первом акте, например, звучит баркарола «Июнь».

Но есть и менее узнаваемые фрагменты. Финальный дуэт«Как я ошибся, как наказан» танцуют под музыку из симфонической поэмы Чайковского «Франческа да Римини»: напомним, влюбленные Паоло и Франческа помещены Данте в Ад. И музыка подчеркивает накал страстей: в этом дуэте мучения Татьяны, отказывающейся от любви своей юности, безмерны. Вообще «Онегин» Крэнко ставит перед танцовщиками серьезные актерские задачи. Другой знаменитый дуэт, заменяющий в балете письмо Татьяны, разворачивается перед зеркалом, откуда возлюбленный является девушке «в мечтах».

Впрочем, насыщенные сложной балетной лексикой партии здесь только у влюбленных — в кордебалете много пантомимы, и весьма забавной. Это касается и сцены, с которой начинается спектакль (кокетливая Ольга с мамашей выбирают платья для именин), и самих именин Татьяны — там, кстати, впервые появляется столь любимый Крэнко Гремин.

Сюжет у Крэнко получается грубее и сочнее, чем у Пушкина. Краски сгущаются. Скажем, отповедь Онегина поставлена так: у Крэнко светский щеголь прямо рвет на мелкие кусочки письмо Татьяны перед лицом несчастной.

Действие двух первых актов происходит в поместье Лариных, последнего — в петербургском особняке Гремина. Оформил этот мир крестьянских танцев и светских балов знаменитый художник Юрген Розе, — и если на некоторых мировых сценах балет шел в другой сценографии, то тут мы увидим оригинальное оформление 1965 года. Оно напоминает добротную экранизацию викторианского романа — с березками, турнюрами и канделябрами.

За сорок с лишним лет Татьяну танцевали лучшие балерины мира. В Москве первоначально планировалось, что партию Татьяны исполнит балерина-депутат Светлана Захарова. Но случился скандал, и теперь в этой роли мы увидим Нину Капцову, Евгению Образцову и Ольгу Смирнову, зарекомендовавшую себя в «Бриллиантах». Онегина репетируют Владислав Лантратов, Александр Волчков, Руслан Скворцов и Дэвид Холберг, который танцевал его в American Ballet Theatre. Ленского — Семен Чудин, Артем Овчаренко, Дмитрий Гуданов, Иван Алексеев. В роли Ольги выйдут Кристина Кретова, Анастасия Сташкевич, Анна Тихомирова и Дарья Хохлова.

19 и 20 июля состоятся спектакли с участием приглашенных звезд. Сначала Татьяну и Онегина станцуют Диана Вишнева и Марсело Гомес, поразившие этой своей работой на сцене ABT. А на следующий день в спектакле выйдут артисты Штутгартского балета Эван МакКи, Фридеман Фогель, Алисия Аматриан, Анна Осадченко и Николай Годунов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 3 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика