Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2013-06
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 9, 10, 11  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25657
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 01, 2013 4:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063105
Тема| Балет, фестиваль «В гостях у Ларисы Гергиевой», Владикавказ
Авторы| б/а
Заголовок| Давид Залеев. Партия победителя
Где опубликовано| сайт Постпредства Севчерной Осетии при Президенте РФ
Дата публикации| 25.06.2013
Ссылка| http://www.noar.ru/news/full/kultura/David-Zaleev-Partiya-pobeditelya/
Аннотация|

Когда препятствия, такие, как старт в провинциальном городе, детские шалости, не оставшиеся без последствий, отсутствие протекции и привилегий, не имеют никакого значения? Исключительно в случае большого таланта! Это доказывает история молодого артиста балета Давида Залеева, которую он рассказал noar.ru.

19 июня на исторической сцене Большого театра завершился XII Международный конкурс артистов балета и хореографов. C 1969 года Московский конкурс открыл миру такие имена, как Михаил Барышников, Андрис Лиепа, Хулио Бока, Владимир Малахов, Николай Цискаридзе, Наталья Осипова, Иван Васильев и многие другие.
В нынешнем году жюри присудило первое место в старшей группе нашему земляку Давиду Залееву.
Давид Залеев – для noar.ru:

«Можно сказать, что я с детства знал: балет – моя судьба. Оба родителя и сестра у меня «балетные». С раннего детства со мной занималась мама, а в 7 лет я попал во Владикавказский лицей искусств, и уже в 10 продолжил обучение в Вагановской академии в Санкт-Петербурге, проучился там пять с половиной лет, в 2008-м году окончил хореографическое училище в Башкирии ныне – «Башкирский хореографический колледж имени Рудольфа Нуреева».

Из Академии русского балета им. А.Я. Вагановой меня исключили за «плохое поведение». В тот момент я был ребенком, и, как у всех детей, поведение иногда выходило за определенные рамки. Сейчас на многие вещи смотрю гораздо спокойнее, а иные ситуации вообще пропускаю мимо… Но ни о чем не жалею, ведь именно будучи учащимся Академии русского балета, окончательно понял, что танец – это то, чем хочу заниматься, чему готов посвятить всю жизнь. С тех пор мысли о смене рода деятельности меня ни разу не посещали. Напротив, с каждым днем убеждаюсь в правильности выбранного пути.

В Казань меня позвал мой друг, который работал там после выпуска, он порекомендовал мне Татарский академический государственный театр оперы и балета имени Мусы Джалиля, один из крупнейших музыкальных театров России. Я послушал, приехал и меня взяли в солисты.

В детстве у меня был кумир – кубинский танцовщик Карлос Акоста, но сейчас выделить кого-то трудно, ведь на сцене много высококачественных солистов. Чаще всего я пересматриваю записи выступлений Роландо Сарабиа. Партия мечты для меня – Базиль из спектакля «Дон Кихот», я чувствую, что она обязательно сбудется. Когда-то мечтал о Принце Дезире в балете «Спящая красавица», которую в итоге довелось исполнить.

Да, как и многим, мне тоже нравится футбол, хоккей, очень люблю кататься на коньках, но не могу назвать это такой же «страстью», как балет. Работа занимает практически все мое время, его не остается ни на что, кроме танца, но я не ощущаю, что упускаю что-то, главное для меня – любимое дело, которому я полностью посвящен.

Большой, Мариинский, La Scala? Не могу сказать определенно, я просто мечтаю и делаю все для того, чтобы стать танцовщиком, достойным сцен ведущих театров мира. После конкурса в Большом мне поступило много предложений, некоторые из них весьма интересны. В ближайшее время уже сделаю свой выбор…

К сожалению, раньше мне не удавалось приезжать в Осетию часто, лишь раз в год, но буквально через неделю я лечу во Владикавказ, и это будет четвертый мой визит в нынешнем году, чему я, конечно, рад. Дома обычно только отдыхаю, но в этот раз меня пригласила на свой фестиваль Лариса Абисаловна Гергиева. 30 июля буду танцевать на сцене Театра оперы и балета РСО-Алания в заключительном гала-концерте фестиваля. 
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11785

СообщениеДобавлено: Вт Июл 02, 2013 6:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063106
Тема| Балет, Образование , Академия русского балета им. А. Я Вагановой, гала-концерт, посвященный 275-летию
Авторы| Полина ВИНОГРАДОВА
Заголовок| Испытание балетом
Где опубликовано| Санкт-Петербургские ведомости
Дата публикации| 26.06.2013
Ссылка| http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10300070@SV_Articles
Аннотация|

Сегодня на сцене Александринского театра состоится гала-концерт, посвященный 275-летию Академии русского балета им. А. Я Вагановой. Это учебное заведение было основано по указу Анны Иоанновны 4 мая 1738 года. Инициатором создания был танцмейстер Жан Батист Ланде. В 1957 году Ленинградскому хореографическому училищу было присвоено имя великой балерины и педагога Агриппины Вагановой.
Пригласительные билеты на праздничный концерт получили члены правительства Москвы и Петербурга, коллеги и друзья из разных стран и российских городов, выпускники прошлых лет – некоторым уже за восемьдесят, но выглядят бывшие балерины отлично, их по-прежнему манит сцена. Это не художественное преувеличение. Балерина – это судьба. А русская балерина – судьба сколь блистательная, столь же роковая.

Наверное, не стоит перечислять имена выдающихся выпускниц академии, в жизни которых неразрывно сплелись трагедия и блеск мировой славы: Ольга Спесивцева, Матильда Кшесинская, Анна Павлова, Тамара Карсавина, Галина Уланова, Алла Осипенко, Ульяна Лопаткина и Диана Вишнева... О тех цветах, которые каждый год распускаются в академических стенах, можно сочинить целую поэму. В этом мире непрерывного труда и жесткой дисциплины простых путей не ищут. Тысячи ребят со всей России готовы пожертвовать ленивым утренним сном, сытным дневным обедом и вечерними посиделками с друзьями, для того чтобы научиться делать пируэты и поддержки. Со временем они перестают замечать и боль, и усталость, и голод.

Можно подумать, речь идет не о балетной школе, но о колонии строгого режима! Если бы сюда случайно попал просто Ваня из 5Б, он бы точно подумал, что таким спартанским распорядком дня его наказали за серьезную провинность. Не хочется культивировать избранность здешних воспитанников, но все же придется признать, что они по крайней мере вежливее своих обыкновенных сверстников, например, здороваются со всеми взрослыми. Когда ждешь на проходной, пока тебя встретят сотрудники и проведут, допустим, в музей, устанешь кивать головой в ответ на дружные приветствия мальчишек и девчонок с большими сумками (там учебники, форма и фрукты на перекус). Эти дети здесь счастливы – только здесь, может быть, и счастливы.

«Не выгонишь из класса ни учеников, ни учителей!» – похвалилась первый проректор и художественный руководитель балетной академии Алтынай Асылмуратова. Она же описала примерный распорядок дня: первый урок начинается в девять утра, а заканчиваются занятия около восьми вечера. Специальные предметы занимают около шести часов ежедневно: в день по шесть часов танцев – классика, модерн, историко-бытовые, народные, актерское мастерство. Ну и школьные предметы заодно. Средний показатель ЕГЭ по русскому и литературе у «вагановцев» – 92 балла; по математике чуть ниже, но тоже по балетным меркам очень неплохой. Ректор вагановской академии Вера Дорофеева призналась, что даже расплакалась от гордости: танцуют будущие звезды русского балета с утра до вечера (а если в Мариинском театре дают «Спящую красавицу» или «Щелкунчика» — до темной ночи), а успеваемость у них не хуже, чем в гимназии, где у детей есть время на домашние задания и «углубленное изучение» чего-нибудь и как-нибудь. А этим – которые в десять лет гибкие, как проволочка, – прощают невыполненные уроки, но отчитывают за нераспакованную пачку новых пуантов. «Мы их если и ругаем, то любя. Не дай бог кого-то ненароком оскорбить! Замечания делаем только по делу. У нас с учениками сложились почти родственные отношения. Иногда родители о своем ребенке знают меньше, чем его педагоги», – успокоила Алтынай Асылмуратова.

Сколько же хрупких девичьих сердец закалила балетная академия! Другое дело, что потом эти девочки-тростинки безжалостно разбивают крепкие мужские сердца. Но это уже из другой оперы... простите, балета.

Природа распорядилась так, что мальчики более выносливые, но это еще не факт. В книге Валентины Пасютинской «Волшебный мир танца» в главе «Советский профессор хореографии – А. Я. Ваганова» написано: «Ваганова предугадывала стиль и тенденции развития исполнительского искусства, ее педагогический метод оказал влияние и на мужское исполнительство. Не случайно была так сходна между собой манера исполнения у танцовщиков и танцовщиц того времени». На протяжении многих лет и сегодня обучение в академии ведется по методу Агриппины Вагановой, до сих пор непревзойденному. Цитата из того же источника: «Основу ее метода составляют осмысленность хореографических приемов и техники, а не формальное изучение отдельных движений».
Михаил Фокин, Джордж Баланчин, Вацлав Нижинский, Рудольф Нуреев, Михаил Барышников, Фарух Рузиматов... Вера Дорофеева сказала, что представители петербургской балетной школы есть практически в каждом крупном театре мира.
Чтобы узнать подробности становления классической школы русского балета и имена тех, кто ее прославил, достаточно заглянуть в музей академии, где есть и фотогалерея, и личные вещи и документы – всего более пятнадцати тысяч экспонатов. Родственники Кшесинской отдали в музей очень много вещей великой балерины.
Заветная мечта ректора – создать стационар, в котором хватило бы мест иногородним и местным. Педагоги волнуются, когда дети задерживаются в Мариинском театре и вынуждены добираться в отдаленные районы города. Далеко не все родители могут встретить свое чадо на «Мерседесе». «Я еще потому о стационаре мечтаю, чтобы избежать свойственного современному обществу социального расслоения», – уточнила Вера Дорофеева. Ее коллега Алтынай Асылмуратова возразила: «На самом деле нас эта проблема не касается, мы все раздетые». В каждой шутке есть доля правды, но правда еще и в том, что принадлежащее учебному заведению общежитие рассчитано на девяносто мест, а проживают там сто тридцать пять человек.
Каждый год приемная комиссия отсматривает две-три тысячи детей со всей России. Из них поступают шестьдесят, выпускаются примерно двадцать пять танцовщиков. В восемнадцать лет они получают звание бакалавра. Такого нет ни в одном вузе. Желающие продолжают обучение в магистратуре на педагогическом факультете или по теоретическим специальностям. Самые упорные идут в аспирантуру и защищают диссертации. По словам Веры Дорофеевой, не было ни одного случая, чтобы работу не приняли. И здесь выпускники прославленной Вагановки проявляют трудолюбие и завидное упорство.

Вывод будет немного банальный, но справедливый. Академия русского балета им. А. Я.
Вагановой не имеет себе равных ни по уровню профессиональной подготовки, ни по количеству выпускаемых звезд.
Но и требования здесь самые высокие.
Впрочем, в этом году у желающих связать свою жизнь с танцевальным искусством появилась альтернатива – Академия балета Бориса Эйфмана. Коллектив вагановской академии этим обстоятельством, как ни странно, доволен. Мы-то привыкли считать, что среди балетных конкуренция примерно такая, как показывают в фильмах – этакая борьба между черным и белым лебедями. Ничего подобного. «Возможно, у Эйфмана лучшие условия и даже есть бассейн. Если я не ошибаюсь, он будет набирать детей из детских домов и неблагополучных семей. Городу нужен такой социальный проект», – отвечает Вера Дорофеева. И добавляет, что она бы к себе в вагановскую академию и больше ребят принимала, но нет мест в общежитии. К тому же очень многие зарубежные танцовщики жаждут повысить квалификацию в петербургской Академии русского балета. В иностранной группе занимаются выпускники хореографических школ из разных стран – все континенты представлены. Для иностранцев обучение платное, но отбор очень и очень строгий.

Не многие выдерживают испытание русским балетом. Но те, кто выдержал, умеют все – и в искусстве, и в жизни.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 06, 2013 8:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063107
Тема| Балет, НГАТОиБ, Премьера, Персоналии, Патрик де Бана
Авторы| Юлия ЩЕТКОВА, «Новая Сибирь»
Заголовок| Патрик де Бана: Я искал миры, в которых происходили бы настоящие жертвоприношения
Где опубликовано| «Молодая Сибирь — Новая Сибирь» № 26 (1076)
Дата публикации| 2013-06-28
Ссылка| http://newsib.net/index.php?newsid=81319398&paper_id=311
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Новосибирске появился уникальный балет с европейской историей и африканскими корнями



НОВОСИБИРСКИЙ театр оперы и балета представил последнюю и, пожалуй, самую выразительную премьеру сезона. Патрик де Бана — один из немногих современных хореографов, равно признанный в Европе, Америке, Азии и России, осуществил постановку балета Игоря Стравинского «Весна Священная». Формально одноактный спектакль получился «датским», ибо был приурочен к 100-летию со дня первого исполнения авангардного произведения в Театре Елисейских полей, однако художественную составляющую эксклюзивного проекта этот растиражированный реверанс в сторону юбилея ничуть не замутнил. Скорее наоборот: скандально известный шедевр обрел новую жизнь, свежую смысловую гамму и даже африканские корни. Личную историю Патрик де Бана возвел в планетарные масштабы и наделил кристальной чистотой и невероятной энергетичностью.
Музыка Стравинского вызвала к жизни свыше ста хореографических интерпретаций. Среди хореографов, ставивших «Весну», — Леонид Мясин, Мэри Вигман, Джон Ноймайер, Глен Тетли, Кеннет МакМиллан, Ханс ван Манен, Анжлен Прельжокаж, Йорма Эло и, конечно, Вацлав Нижинский, Морис Бежар, Пина Бауш, чьи имена в разные годы сыграли знаковую роль в возвращении шедевра на мировую сцену. А возвращение к балету действительно требовалось: ведь дебютное представление «Весны» французской публике в начале прошлого столетия ждал столь оглушительный провал, что эхо его до сих пор будоражит балетное закулисье.
К столетию «Весны священной» театральный мир подошел с недюжинным энтузиазмом — десятком свежеиспеченных постановок, вереницей акций, чередой выставок, проектов и фестивалей. Мариинка загодя полностью — от хореографии Вацлава Нижинского до декораций и костюмов Николая Рериха — восстановила первую версию балета 1913 года.
На сцене Большого театра юбиляра приветствовали контемпорари-данс интерпретацией от Татьяны Багановой и грандиозным фестивалем, включившем помимо доморощенной три выдающиеся «Весны» XX столетия в исполнении ведущих балетных компаний мира. Национальный балет Китая воспроизвел выраженный языком танца древнеязыческий ритуал стараниями хорошо знакомого с европейской школой хореографии Ван Синьпэна. А Александринка остудила юбилейный пыл концептуально вылитыми на сцену 12 литрами воды. Новосибирск, хоть и поддержал модную тенденцию чествования балетного шедевра, увидел «Весну священную» в неожиданном ракурсе. Оттолкнувшись от заданного композитором вектора — «Мне представилась картина языческого обряда, когда приносимая в жертву девушка затанцовывает себя до смерти» — хореограф Патрик де Бана вывел на сцену древнюю нигерийскую традицию принесения в жертву близнецов, которые сейчас почитаются как святые, а когда-то считались символом родового проклятья.

— Постановка балета «Весна священная» для вас — это давнее стремление или негаданный подарок судьбы?

— Когда я танцевал «Весну священную» в постановке Мориса Бежара в Bеjart Ballet Lausanne, я испытал эмоции такой силы, что решил никогда не браться за постановку этого балета. Однако никогда не говори «никогда». И вот наступил момент, когда я воплотил «Весну священную» в Новосибирске. Все решилось осенью.
— Когда мне впервые позвонил художественный руководитель новосибирского балета, я был в Шанхае и работал над постановкой «Джейн Эйр». Игорь Зеленский предложил мне поставить «Весну священную» в Сибири, и получил в ответ твердое «нет». Игорь выслушал меня и сказал, что перезвонит через пару дней. Когда раздался второй звонок, он произнес ту единственную фразу, которая заставила меня приехать в Сибирь. Игорь сказал: «Патрик, соглашайся, — пришло твое время работать над «Весной священной». И я понял, что это действительно так.

— В этом году «Весна священная» отмечает 100-летний юбилей и едва ли не каждая солидная балетная труппа взялась за постановку этого балета. «Весна священная» обрела второе дыхание и находится на вершине славы. Как вы относитесь к балетной моде?

— Я не пытаюсь изобрести что-то новое. В этом плане мода для меня не имеет никакого значения. Мода живет шесть месяцев, а дальше наступает следующий сезон и всеобщее внимание привлекают новые фавориты. Я же не пытаюсь ни на кого произвести впечатление. Мне не важно, что скажут критики или театральные менеджеры. И потом, кто знает, что есть хорошо, а что есть плохо? Люди часто ставят на всем печати, загоняют сами себя в рамки, пришивают лейблы. Это неправильно. Как я уже сказал, у меня не было никакого желания приезжать в Сибирь и работать над «Весной священной». Если же брать шире, то я вообще никогда не хотел быть хореографом. Просто так сложилась судьба. У меня в голове есть голос, который ведет меня по жизни. Именно этот голос привел меня в хореографию, именно он определил мой путь в Сибирь. Возможно, когда-нибудь потом, когда я уже не смогу танцевать, этот голос уведет меня подальше от цивилизации. Я куплю себе ферму, где буду разводить больших собак и лошадей, и навсегда скажу «пока» балетному миру.

— Не жалеете, что судьба привела вас на постановку «Весны священной» именно в Сибирь?

— Всегда лучше пить из самого источника. Я уверен, что работая над «Весной священной», Стравинский думал именно о Сибири. Это точка отсчета для его произведения и место, откуда все пошло. И если во время постановки вокруг нас витали духи, которые изначально были рядом с композитором, то лучшего хореографу и представить себе невозможно. Впрочем, Стравинский думал и говорил на универсальном языке искусства. И с точки зрения этого универсального языка, не имеет значения, где мы находимся, какого цвета у нас кожа, какой страной выдан наш паспорт? Эти ограничения придумали глупые люди. Искусству же важен единый внутренний мир.

— Как родилась идея вашей «Весны священной» — истории африканских племен и жертвоприношения близнецов духам племени?

— Я отношусь к тем хореографам, которым в качестве точки отсчета нужна история из реальной жизни. Я не люблю притворяться, играть, поэтому, чтобы создать произведение, мне нужна действительная причина, стоящая за художественным вымыслом. Балет Стравинского есть не что иное, как самое настоящее жертвоприношение. Именно поэтому, продумывая идею своей «Весны священной», я пытался найти нечто с одной стороны, отвечающее моему восприятию произведения Стравинского, а с другой отражающее реальные практики. Я искал миры, в которых происходили бы настоящие жертвоприношения, и долго обсуждал идею со сценаристом балета Жаном Франсуа Вазелем. Однажды Жан Франсуа сказал: «Патрик, посмотри на себя. Ты же сам — «Весна священная». Наполовину — немец, наполовину — африканец». Так я решил вернуться к своим корням и создал идею, прекрасно легшую на музыку Стравинского. В Нигерии, откуда родом мой отец, есть племя йорубо. Много-много лет назад там существовало поверье, согласно которому появление в семье близнецов несло дурное предзнаменование. Люди не могли взять в толк: как так в утробе одной женщины могло появиться два ребенка. Ответ для них оказался прост. Считалось, что в момент зачатия эта женщина находилась не только со своим мужем, но и с каким-то злым духом. Возможно даже с самим дьяволом. Поэтому, когда на свет появлялись близнецы, их приносили в жертву.

— «Весна священная» в вашей интерпретации затрагивает ряд небалетных тем — огромный пласт социо-философских проблем, связанных с инаковостью, самоидентификацией и невозможностью полной ассимиляции.

— Это невероятно сложно — быть ребенком двух миров, одновременно чувствуя себя и частью той страны, в которой ты вырос, и частью той страны, которой ты принадлежишь по крови. Я наполовину чувствую себя европейцем, выходцем из Германии, а наполовину африканцем. Чтобы усидеть между этими двумя стульями, чтобы взять на себя функцию мостов между двумя мирами, нужно обладать сильным телом и сильным духом.

— Говоря о соединении двух миров, считаете ли вы себя продолжателям той балетной школы, которая вас воспитала как хореографа и танцовщика? Или вы порываете с традицией?

— Определенно я чувствую преемственность. Каждую секунду, слушая музыку, я чувствую присутствие Мориса Бежара и Вацлава Нижинского. Чувствую биение их пульса и сердца. И эта связь между тем, что я делаю, и теми вариациями, которые уже существуют, присутствует всегда. Морис Бежар — вообще мой духовный отец. Его труппа была моей первой труппой после окончания балетной школы в Гамбурге. Моя жизненная философия такова: нельзя смотреть в будущее, не помня прошлого. Нужно всегда оглядываться на свое прошлое, на свои традиции, на своих предков и вносить эту традицию в настоящее, чтобы уже в контексте этой традиции воспринимать будущее. Пина Бауш, Морис Бежар, Вацлав Нижинский — те люди, от которых исходит мое вдохновение. Таким образом, мое вдохновение лежит не в будущем, а в прошлом, вместе с этими людьми. Я бы хотел оказаться в 1913 году на первой постановке «Весны священной» в Париже и увидеть, какое сумасшествие творилось в зале. Это была вторая, после Марии Антуанетты, революция во Франции, сделанная стараниями идеального трио, составленного на небесах. Дягилев, Стравинский, Нижинский — такого трио больше не будет никогда.

— Произведения Стравинского обладают невероятно сильной энергетикой. Каким образом вы управляли этим мощным потоком эмоций и в какое русло стремились направить?

— Музыку Стравинского нельзя слушать ушами, поскольку такое восприятие будет слишком поверхностным. Его нужно слушать сердцем. Это очень мощный автор, ушедший глубоко к корням, к основам, на которых все покоится. В «Весне священной» он наложил свою музыку на глубокий звук, звук землетрясения, вибрации шаманского барабана. Этот древний ритм, который слышали наши предки и в Сибири, и в Африке, я и наложил на свои движения. И мне бы больше всего хотелось, чтобы зритель почувствовал вибрацию древних барабанов. Не увидел, а прочувствовал шаги новосибирских танцоров. Благо место к тому располагает. Сибирь — очень сильное, духовно насыщенное место. Энергетика места отражается и в танцорах. Эмоционально они очень сильные. Все пропускают через себя. Думаю, зрителю будет интересно увидеть новосибирскую труппу с новой стороны, в новой ипостаси.

— Как вам работалось с новосибирскими танцовщиками?

— Когда я купил билет в Новосибирск, мне казалось, что это очень далеко. Расстояние компенсировалось тем, что я влюбился в труппу. В первые дни моей работы, артисты не знали, кто я, что от меня ожидать, о чем думает моя маленькая вселенная. Постепенно мы познакомились и начали совместную работу. 50 процентов вносили артисты, 50 процентов я вкладывал от себя. Мы совершили длительное путешествие, намного дальше, нежели из Африки в Сибирь, и сошлись на золотой середине. Говоря метафорически, мы вместе посадили дерево, и когда оно начало цвести, танцовщики сами удивились тому, что они смогли это сделать собственными усилиями. Еще одна позитивная вещь для этой постановки — огромная сцена новосибирского театра. Наша идея заключалась в максимальном раздвижении кулис, чтобы танцоры чувствовали себя иначе, чем в других постановках. Мне хотелось взять артистов и бросить их в это безбрежное сценическое пространство. Бросить так, чтобы они не утонули, а взлетели и взяли новый старт в своей карьере. Если это получится, я буду счастлив.

— «Весну священную» в вашей интерпретации отличает лаконичное и мощное сценографическое решение.

— Да, декорации очень своеобразны. На сцене находится большая конструкция, которую можно рассматривать с разных точек зрения. Это верхний и нижний мир. Это комната, внутри которой что-то происходит, и так далее. Каждый зритель в зале найдет в ней нечто свое. Костюмы не выглядят аутентично африканскими, но бесспорно навеяны африканскими корнями. Важную роль играют свет, звук, артисты. Все это в совокупности должно произвести на зрителей неизгладимое впечатление. Смотреть будут все, а эмоции у каждого появятся свои. И это важно: ведь без эмоций нет жизни.

— Какова роль оркестра в этой мистерии?

— В идеале музыка, свет, декорации, костюмы и артисты должны слиться в единое целое. Танцор вдохнет все это в себя и выдохнет посредством движений. И в этот момент время на сцене остановится и откроется дверь в мир магии, благодаря которому мы сможем заглянуть в мир прошлого, в мир предков, в мир своей прапраматери.

— Вы хотели бы осуществить в новосибирском театре оперы и балета еще одну постановку?

— Если меня попросят, я, не задумываясь, приеду сюда вновь. В моем репертуаре есть балет, который отлично впишется в репертуар этого театра. Надеюсь, мы об этом еще поговорим.

— У вас есть хореографическая мечта?

— У меня есть мечта освоить турецкий танец дервишей. Я хочу крутиться, крутиться и однажды исчезнуть в этом бешеном танце. Думаю, «Весна священна» — это и есть первый поворот этого танца.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 06, 2013 11:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063108
Тема| Балет, XII Международный конкурс артистов балета и хореографов
Авторы| Евгений Маликов
Заголовок| Балет — соблазн соревнований
Где опубликовано| газета "Завтра" Выпуск №26 (1023)
Дата публикации| 2013-06-27
Ссылка| http://zavtra.ru/content/view/balet-soblazn-sorevnovanij/
Аннотация| КОНКУРС

О XII конкурсе артистов балета и хореографов



Немцы приехали большой делегацией, но ничего не добились. Подумав, решил: так бывало всегда, когда они к нам приходили и пытались завоевывать что-то. Французы, еще одни неудачники русской истории, предпочли совсем не приезжать в Москву, памятуя, что трофей из России вывезти невозможно. Вот, пожалуй, и все ответы. Правда, про немцев никто не спрашивал, а о французах член жюри Шарль Жюд, прекрасный в прошлом танцовщик и интересный в настоящем хореограф, второй конкурс подряд ответил в том духе, что во Франции экзамены в школах, сезоны в театрах, наборы в труппы. Короче, есть дела поважнее, чем участие в Московском международном конкурсе артистов балета и хореографов.
Вот с этого места хотелось бы подробнее.
Итак, французам важнее устроить профессиональную судьбу, чем соревноваться в Москве. Почему? Не потому ли, что после любого трофея на нашем конкурсе лауреата не заваливают предложениями все театры мира? И это при том, что на балетной карте по-прежнему наибольший смысл имеют Москва и Киев, что вновь продемонстрировали десять конкурсных дней. Правда, тень Йохана Кобборга заставляет горевать о неучастии Дании, а близкое присутствие Сергея Полунина — об отсутствии Англии, но ведь это единичные случаи, правда ведь? Не конвейер.
На нашем конкурсе доминируют наши. И ведь не скажешь, что несправедливо. Московская балетная школа исправно выдает лауреатов, которых мы потом не видим. А видим совсем другие лица. И вины Академии хореографии в этом нет — она учит хорошо. Здесь системная проблема.
Школа готовит лидеров и кордебалет. Важны и те, и другие, но воспитание разное. Потенциальный солист, попадая в театр, зачастую становится в корду, тогда как на солирующую позицию приглашают исполнителя со стороны. Вовсе без международных конкурсов. Это если театр называется Большим. Получается, что школьное воспитание лидера — впустую. Получается, что связь между Академией и Большим театром нарушена, преемственность отсутствует. Прекрасные изделия оказываются ненужными, а уж о судьбе этих изделий — еще детей! — вообще никто не задумывается.
Четыре года назад лауреатом конкурса по младшей группе стала Анастасия Соболева. Получив приглашение в Большой театр, она плотно стала в кордебалет — видимо, для того только, чтобы вырваться из него на нынешний конкурс и стать лауреатом уже в старшей группе. Есть вероятность того, что мы увидим девушку в крупных сольных партиях? Исчезающе малая. Получила она "стопицот" ангажементов от зарубежных трупп? Нет. Знаю точно, поскольку вчера только с Настей разговаривал.
Что получат нынешние победители? Какие бонусы приготовит им суровый мир балета?
Младшая группа. Ожидаемо и закономерно золото в дуэте получила Ксения Рыжкова — выпускница этого года класса Марины Леоновой. В сольных выступлениях почти столь же бесспорно взяла главный трофей другая ученица Марины Константиновны — Эльвина Ибраимова. Добавим к этому блистательное выступление победительницы в индивидуальном зачете среди старших Елизаветы Крутелевой, выпускницы прошлого класса Леоновой, и получится, что жаловаться не на что. Вот только путь Лизы в Большом отнюдь не усыпан розами, а Ксюша, по слухам, с этим театром и вовсе решила судьбу не связывать.
С "малышами", впрочем, всё ясно и более-менее бесспорно. Американка Жизель Бете могла получить более высокое место, но кто и когда ее спросит, какая медаль скрыта под словом "лауреат"? Между гран-при и премией, премией и дипломом есть разница, а вот внутри корпуса лауреатов — никакой, кроме денежной.
Золотую медаль в дуэтах старшей группы взяла в этот раз хорошо нам известная Оксана Бондарева. Я видел ее еще в школе, когда она стояла у палки в выпускном классе Наталии Архиповой, я помню девушку на прошлом конкурсе. Я знаю ее нынешнюю по работе солисткой Михайловского театра. И ничего не могу сказать плохого про нее. Да, мне не очень близка спортивная манера ее танца, но ведь это мое мнение.
Спорт вообще — штука вполне себе аристократичная, если придерживаешься спортивного отношения к жизни. Даже если идешь на балетный конкурс в надежде увидеть там благородный танец, спорт не теряет своей прелести, когда в соревнованиях демонстрируется честная открытая игра.
Я враг любой анонимности. Благородство танца нельзя отделить от общего благородства среды. Поэтому тем ближе наш балет будет к балету, чем больше будет в нем гласности хотя бы в соревновательной части. Состязание — это большой соблазн, но именно здесь демонстрируются лучшие качества игроков. А о какой fair play можно говорить, когда "спортсмены" даже не знают, говоря условно, сколько из забитых ими мячей засчитано. Неспортивно это. О публике же вообще умолчу и не стану повторять те фантастические предположения, которые в ее недрах рождались.
Благородство — оно благородство во всем. Уходит аристократическая открытость и ответственность за свои поступки — нечего ждать ее у балетного руководства. А позже уходят хорошие манеры из танца. Да и зачем им оставаться, когда запросы публики оказываются плебейскими, а балетоведение легитимирует в качестве образца физкультурные парады. Не Олимпиады, где каждый выступает лично, а именно массовые зрелища, где все участники, от фигуранта до постановщика, анонимны.
Абсолютно несправедливыми итоги конкурса назвать нельзя. И отменять институт конкурсов не стоит: главная ценность соревнований — не деньги, но честная игра. Способная вернуть благородство танцу через воспитания благородных людей. Нужно лишь немного постараться.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 14, 2013 10:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063109
Тема| Балет, Обзор весенних балетных событий
Автор| Алла МИХАЛЕВА
Заголовок| Гала, гала, гала...
Где опубликовано| газета «Экран и сцена» № 11
Дата публикации| 2013-06-15
Ссылка| http://www.screenstage.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=858:2013-06-15-12-16-55&catid=38:2010-03-10-09-07-21
Аннотация|


• Сцена из спектакля “Арман и Маргарита”.
Фото Е.ФЕТИСОВОЙ


Весна в столице – привычное время балетных гала-концертов. Из традиционных – Бенуа де ла Данс, представляющий достижения мировой хореографии и исполнительского мастерства, выступ-ления молодых артистов столичных театров, творческие вечера звезд, концерты в честь юбиляров и так далее. В этом году добавился гала-концерт артистов Штутгартского балета, гастролировавшего в Москве в рамках Года Германии в России. Каждый зритель ждет от этих грандиозных танцевальных экспозиций чего-то своего: возможности увидеть на одной сцене сразу несколько звезд, новых имен, новой хореографии или выступления знакомых артистов в новом качестве. Правда эти большие надежды далеко не всегда оправдываются – такая, казалось бы, примитивная форма театрального выступления, как концерт, столь же привлекательна, сколь и коварна. Недостаточно просто собрать ярких танцовщиков в одну программу, нужно еще погрузить их в точный и беспроигрышный контекст. На самом деле, составить хороший гала посложнее, чем собрать икебану, особенно, если учесть, что такое ремесло, как режиссура концерта, практически утрачено. Так что качество гала в первую очередь гарантируется составом участников. На этом кредите доверия и базируются переполненные залы. В этом году на гала-концерте в честь выдающейся балерины Марины Кондратьевой и творческом вечере прима-балерины Большого театра Светланы Захаровой яблоку было некуда упасть.
В первом случае успех был обеспечен даже не столько именами его участников, сколько уважением к самой чествуемой, о которой Касьян Голейзовский говорил: “Если бы Терпсихора существовала в действительности, воплощением ее была бы Марина Кондратьева”. Ее танец сравнивали с “прозрачными мазками акварельных красок”. В такие же тона Большой театр постарался окрасить и вечер в честь балерины, открыв его романтическим “Па де катром” Ц.Пуни (исполнительницы – Мария Александрова, Мария Аллаш, Анна Антоничева, Елена Андриенко); его Марина Викторовна восстановила для Большого театра. По обыкновению в такие вечера в зале собираются поклонники и друзья театра, почитатели таланта чествуемого, создавая доброжелательную и приподнятую атмосферу как в зале, так и на сцене, где каждое выступление – не скрытая борьба амбиций, а подношение юбиляру.
Другое дело – творческий вечер действующего танцовщика. Это всегда пристальный и придирчивый взгляд, сфокусированный на главном герое, от которого многого ждут, но и требуют – соответственно. Прима-балерина Большого театра Светлана Захарова неоднократно утверждала, что звезда не имеет права на ошибку. И она их не совершает. Скрупулезно точная в танце, с той же тщательностью Захарова продумала и свой вечер, собрав искусный букет, в котором сама стала самым ярким цветком. Вместе с артистами Музыкального театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко станцевала Маргариту в “классике классик” ХХ века, балете “Арман и Маргарита”. Балет, поставленный Фредериком Аштоном для великой пары Рудольф Нуриев – Марго Фонтейн, редкий гость в репертуаре даже самых известных танцовщиков. Эталонная английская хореодрама требует от исполнителей “полной гибели всерьез” на фоне непростого хореографического текста. Безупречная технически, Захарова никогда не слыла особо эмоциональной балериной. Скупость чувств в ее танце всегда компенсировалась безупречной красотой удлиненных певучих линий тела. Но в Маргарите Захарова раскрылась как незаурядная драматическая актриса в надежных “объятиях” партнера – солиста Музыкального театра имени Станиславского Сергея Полунина, в недавнем прошлом премьера лондонского Ковент Гарден, где он танцевал Армана. Начав вечер со страстной партии чахоточной куртизанки, Захарова завершила его сдержанным блеском “Бриллиантов” в паре с Александром Волчковым. Партия солистки в третьей части баланчинских “Драгоценностей” – одна из лучших в репертуаре балерины, танцующей ее со времен работы в Мариинке. А между этими двумя актами Захарова еще трижды выходила на сцену в современном репертуаре, в каждом номере представая в новом качестве. Один из них – “Плюс минус ноль” Владимира Варнавы – специально подготовлен к вечеру. Другой – хореографически исповедальный “Revelation” (“Откровение”) в постановке Мотоко Хираямы – балерина неоднократно исполняла в гала. И, наконец, третий, комический, номер знаменитого датчанина Йохана Кобборга в партнерстве с двумя великолепными танцовщиками, Дмитрием Загребиным из театра Станиславского и Стивеном МакРеем из лондонского Ковент Гарден, неожиданно открыл в Захаровой клоунессу. Добавьте к этим великолепным артистам Владимира Малахова с “Умирающим лебедем” и Сергея Полунина с “Буржуа”, и концерт может быть отнесен к числу наиболее удачных событий сезона.
Благотворительные гала-концерты Бенуа де ла Данс проходят под знаком достижений сезона, что заложено в самом принципе выдвижения на премию. Жюри, состоящее из ведущих деятелей хореографии, предлагает своих номинантов на премию, а потом, собравшись вместе, определяет лауреатов, что гарантирует высокий уровень претендентов на приз и в то же время отвечает пристрастиям членов жюри.
Тем не менее, при всей субъективности мнений, Бенуа отражает картину, царящую в современном танцевальном мире. Хотя уловить направление движения хореографической мысли бывает сложно. Спектак-ли, за которые выдвигаются их постановщики, в лучшем случае, можно увидеть в гала во фрагментах, а иногда и в виде видеонарезки. В этом году москвичам повезло – спектакль номинанта, а затем лауреата, выдающегося хореографа современности Ханса ван Манена был показан целиком. Наверное, именно он стал главным событием двух вечеров, а может и всего балетного сезона. 80-летний патриарх танца поставил для Национального балета Нидерландов изысканный, графичный, выразительно-сдержанный балет, заставляя в очередной раз убедиться в том, что все гениальное – просто. В завораживающей своей медитативностью постановке, где один дуэт плавно перетекает в другой, а танцовщиков отличает особая сакральная сосредоточенность, ван Манен продолжает говорить о вечном – о человеческих отношениях и их нюансах. Четверо прекрасных танцовщиков – Игонэ де Йон, Йозеф Варга и номинанты Бенуа этого года (правда, за участие в другом спектакле) – Анна Цыганкова и Мэтью Голдинг, растворяясь в музыке столь разных композиторов, как Б.Бриттен, Э.Раутаваара, С.Ковач Тикмайер, А.Пьяццолла, станцевали свои партии не только каждой клеточкой тел, но и полуоттенками взглядов, наполнив этот, казалось бы, бессюжетный балет глубоким внутренним смыслом, зримо воплощая постулат ван Манена: “Без взгляда – нет движения”. Приз с ван Маненом разделил английский хореограф Кристофер Уилдон, поставивший “Золушку” С.Прокофьева в том же Национальном балете Нидерландов. Но пропасть, разделяющая эти балеты (не говоря уж о двух других работах хореографов-номинантов – “Год Кролика” Джастина Пека и “Жар-птица” Джорджа Уильямсона), поражает своей величиной. Впрочем, составить полное впечатление о спектаклях по фрагментам, конечно же, нельзя.
Если же говорить об общих впечатлениях от концертов, где каждый танцовщик показал лучшее, на что он способен, с избытком демонстрируя свое профессиональное мастерство, то очень сильно не хватало блеска индивидуальностей, без которого искусство балета сильно тускнеет.
Завершало гала лауреатов прошлых лет выступление члена жюри нынешнего года Тамары Рохо, вышедшей на сцену в дуэте из “Армана и Маргариты” с, кажется, уже “штатным” Арманом нынешнего сезона Сергеем Полуниным, который стал едва ли не протагонистом всех весенних гала. Включая, естественно, и концерт молодых артистов Музыкального театра имени Станиславского, в котором театр красивым жестом представил как молодых солистов, танцующих главные партии, так и тех, кто пока выходит на сцену в небольших ролях или танцует в кордебалете. Концерт, так же как и сегодняшнюю репертуарную политику театра, отличала серьезная продуманность. Каждый из исполнителей появлялся на сцене в наиболее выгодных партиях. Для кого-то это была классика, для кого-то – неоклассика, а для кого-то – современная хореография. Но главное, что присутствовало во всех выступлениях, так это – танцевальный азарт, правда, иногда приправленный школьно-конкурсной старательностью.
Впрочем, о балетном конкурсе заставляют вспомнить, как правило, практически все гала. Даже очень опытные и известные исполнители выходят на сцену с победительной улыбкой, бравируя мастерством и забывая о контексте партии. Как ни печально, этим зачастую грешат именно российские артисты.
Совсем другие впечатления остались от гастролей Штутгартского балета. Нельзя сказать, что уровень танцовщиков этой признанной труппы выше, чем танцовщиков российских. Но такую слаженность и подчиненность общей идее постановки, какую обнаруживают абсолютно все участники знаменитого спектакля “Ромео и Джульетта” Джона Крэнко, на отечественной сцене мы видим нечасто. То же самое можно сказать и о гала, в котором штутгартцы представили шедевры своего репертуара, среди которых фрагменты знаковых спектак-лей: “Онегин”, “Инициалы Р.Б.М.Э” и “Укрощение строптивой” Джона Крэнко, его же композиция “Приношение Большому”, “Дама с камелиями” Джона Ноймайера. Притом что хореографический текст у танцовщиков “отскакивает от ног“, они в каждом отрывке обнаруживают недюжинный артистизм и, что особо привлекательно, в любом фрагменте танцуют спектакль в целом. Чего стоило только па де де из “Укрощения строптивой” в виртуозном и остроумном исполнении Марии Эйхвальд и Филипа Баранкевича. Это тот уникальный случай, когда частное равно целому, и один блистательный фрагмент дает представление обо всем спектакле. Гала штутгартцев, по сути, – настоящий спектакль, где пред-ставлены все поколения артистов и хореографов, сотрудничающих с труппой. А главное – очень точно простроена эмоциональная составляющая вечера и жанровое разнообразие номеров. В концерте чередовались фрагменты из культового “Онегина” и легкомысленный пародийный номер “Гран па де де” Кристиана Шпука в исполнении Алисии Аматриан и Джейсона Рейли. А затем в мир серьезного “углубленного” танца зрителя возвращали “Two pieces for Het” – шедевр Ван Манена, поставленный шестнадцать лет назад для Национального балета Нидерландов…
Остается добавить, что весенние гала плавно перейдут в летние, и впереди (26 июня) – еще одно событие, традиционно завершающее сезон, – концерт молодых артистов Большого театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 20, 2013 7:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063110
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера, En Рointe
Авторы| Екатерина ШАКШИНА
Заголовок| Дневник балетных туфелек
На пальчиках ног артисты протанцевали сквозь времена

Где опубликовано| "Вечерний Екатеринбург"
Дата публикации| 2013-06-29
Ссылка| http://вечерний-екатеринбург.рф/culture/theater/10226-dnevnik-baletnykh-tufelek/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Пахита — Елена СОБОЛЕВА (СУСАНОВА). Фото: Антон БУЦЕНКО.

Премьерой трёхчастного балета En Pointe — «На пуантах» — закрывает 101-й сезон академический Театр оперы и балета (пр. Ленина, 46а). Она вышла на сцену на кончиках пальцев 28 июня, её танцуют 29 и 30 июня. До нового сезона мы больше не увидим «Пахиту», Eventual Progress («Необратимый прогресс») и «Вариации Сальери». Но потом увидим обязательно. Суперсовременный спектакль, увлекающий красотой, вошёл в репертуар столетнего театра.

Три акта, романтически-классический, концептуально-философский и неоклассический, связаны между собой главным героем — Балетом. Той самой пуантовой техникой, теми балетными туфельками, которые помогают лететь, как «пух Эола», и на которых так трудно «летать». Со времён первопроходца на пуантах Марии ТАЛЬОНИ балет без них непредставим. Каждый акт большого спектакля, как страница из дневника искусства балета: перечитанная заново, переписанная сегодня, с любимыми цитатами и совсем новыми строками на чистых листах балетного «фолианта», оставшимися нетронутыми среди многочисленных «записей». Всё начинается «Пахитой» Людвига МИНКУСА — классикой петербургской хореографической школы.

Безмолвный, как и положено балету, спектакль звучит прекрасной музыкой трёх композиторов разных времён, которую исполняет оркестр театра под управлением главного дирижёра Павла КЛИНИЧЕВА. И странички пуантового «дневника» заполнены разными почерками трёх хореографов: классика, contemporary dance, переосмысленная классика.



«Пахита», которой дебютировал великий балетмейстер Мариус ПЕТИПА на петербургской сцене, и сейчас идёт в его хореографии. Вячеслав МУХАМЕДОВ перенёс эту постановку на екатеринбургскую сцену в своей редакции. В премьере танцуют только финальный акт «Пахиты» — Grand pas (Гран Па) на свадебном балу в графском дворце. Дивертисмент «Пахиты» многолюден, весел, роскошен и… начинается неожиданно. Знаменитая мазурка, которая открывает бал, обычно исполняется парами учеников балетного училища. Её, кстати, так и называют — «детская мазурка». А у нас… На сцену вылетают торжественно и стремительно танцовщики-мужчины в гусарских парадных мундирах. И танцуют, естественно, не парами, а ансамблем и соло. Мощно, элегантно, с заразительной энергией радости. Контрастом к «мужской мазурке» нежные, затейливые, озорные женские танцы. Но это не значит, что мужчины покинули прекрасных дам на пуантах. Вот па-де-труа с темпераментным «испанцем» (Денис ЗАЙНТДИНОВ), вот блестящий выход графа Люсьена (Кирилл ПОПОВ). Но всё-таки в этой «Пахите» бал правят дамы en pointe, и кульминация их доминирования — виртуозные фуэте Пахиты — Елены СОБОЛЕВОЙ (СУСАНОВОЙ).



На пуантах так на пуантах! Балетные туфельки остались на ногах танцовщиц даже в Eventual Progress («Необратимый прогресс»). Британец Джонатан УОТКИНС поставил этот акт средствами современного танца, отличающимися от классического балета, как музыка в «Пахите» Людвига Минкуса от творения Майкла НАЙМАНА в «Необратимом…» А пуанты придают движениям этой пластической притчи остроту и особую утончённость. Из тёмной глубины возникают фигуры, каждая со своей пластикой. Постепенно движения обретают одинаковость, синхронность, уникальность тиражируется. В моменты абсолютной тишины вдруг отделяется от охваченной бегом, ходом, танцем общности одна или один. И начинает искать свою пластику, свою музыку. Открытие свершается в одиночку или вдвоём, а толпа подхватывает, повторяет. Индивидуальное становится массовым достоянием, структурируется и унифицируется. Драматическое напряжение нарастает с ускорением. Этот концептуальный балетный акт и об эволюции человечества, и о личностном прогрессе. И одно невозможно без другого.

Современный композитор Майкл Найман, создавший музыку для мировой премьеры «Необратимого…» в Екатеринбурге, тоже однажды работал над композицией на тему испанской фолии. Тоже, потому что свою часть премьеры «На пуантах» Вячеслав САМОДУРОВ поставил на музыку Антонио САЛЬЕРИ «26 вариаций на тему испанской фолии». Она завершает балет. Художественный руководитель балета нашего театра ещё до премьеры настаивал, что «Вариации Сальери» — бессюжетный и неконцептуальный танец на пуантах. Мне кажется, лукавил. Сначала на сцене является фантом балета времён Сальери — белые танцовщицы, застывшие в статуарных позах. Но чудесная музыка меняет темп, и четыре танцовщика оживляют, вдохновляют, обучают этих «призраков» на пуантах новым па, поддержкам, новым отношениям. Здесь всё красиво и всё немного иронично. И если принять за точку отсчёта, что балет — материализовавшиеся в пластике чувства, то «бессюжетные» персонажи осваивают не только новый рисунок танца, но и неведомые прежде чувствования от этого нового движения, в центре многофигурности которого солисты Елена ВОРОБЬёВА и Андрей СОРОКИН.



Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Июл 14, 2014 10:25 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 06, 2013 9:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063111
Тема| Балет, Красноярский театр оперы и балета, Персоналии, Владимир Васильев
Авторы| Геннадий Каледа
Заголовок| Владимир ВАСИЛЬЕВ: «Луне предпочитаю солнце, а впрочем...»
Где опубликовано| kaleda
Дата публикации| 2013-06-05
Ссылка| http://kaleda.ru/articles/1710
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



На двери одной из гримерок Красноярского театра оперы и балета вижу нехарактерную, но столь почетную для любого театра страны табличку: «Владимир Васильев, народный артист СССР». Значит, мне сюда. За окошком довольно мрачно, дождит, надо бы свет включить, чтобы стало поуютней. Едва успеваю достать фотоаппарат и диктофон, как слышу зычный, плотно наполняющий узкий коридор театра голос маэстро. И вот порог плавно пересекает человек со светлой копной волос, а в тусклой гримерке словно включилась лампочка. Добрый, лучистый и в то же время оценивающий взгляд окидывает комнату и останавливается на мне. Легкая, искренняя улыбка и приветливо протянутая для рукопожатия ладонь красноречиво говорят о том, что на интервью Владимир Викторович пришел в прекрасном расположении духа

Мы устраиваемся на небольшом диванчике. Передо мной вновь окно, а там… Солнце! Магия, волшебство это, маленькое чудо или совпадение, но Васильев принес с собой свет! С солнечной темы мы и начали общение.

— Обожаю солнце! Хотя энергетически подпитываюсь не только от него. Я разнообразный человек. Не могу долго двигаться в одном направлении. Это меня гнетет. До сих пор хочется каких-то новых дорожек, тропинок. Поэтому когда-то написал такие строки:

Луне предпочитаю солнце,

День — ночи, шум — молчанью,

И сладость — горечи, и радости — печалям.

А впрочем…

минет час, и вот,

Пишу и думаю совсем наоборот.

Так действительно всегда и происходит в моей жизни.

— Не потому ли взялись за возрождение балета «Красный мак», ведь мак, как цветок, тоже от солнца заряжается?

— Да! Видимо, это все неслучайно (добродушно смеется). В то же время этот цветочек может приносить неприятности. В истории балета был эпизод, когда его переименовали в «Красный цветок». Почему? В 1956 году китайская делегация пришла в Большой театр на спектакль, и красный мак — символ любви и красоты у нас, их очень возмутил, потому что в Китае красный мак — напоминание об опиумных войнах, т. е. символ наркотиков. Слава тебе, Господи, прошли такие времена, когда все было в лоб: это льзя, это нельзя и так далее. Впрочем, в Китае отношение к красному маку, насколько мне известно, мало изменилось, и там он по-прежнему под запретом.

А цветок действительно красивый. Обожаю маковые поля. Видел в Италии: замечательные равнины, полные красного цвета. Удивительное зрелище. Этот цветок писали многие известные художники. У Моне, например, есть картина, на ней — маковое поле, по которому идет женщина.

— Вы на это «поле», то есть на сцену, вышли впервые учеником первого класса хореографического училища, это, надо полагать, помогло в становлении вас как профессионала?

— Людей театра надо учить именно в театре, на сцене. Если они будут без постоянной практики на сцене, сколько бы они ни учились, ни упражнялись… не знаю, что у них получится. В хореографическое училище при Большом театре я поступил в 1949 году, и каждую неделю, а то и раза по три в неделю, мы были заняты в спектаклях. Такая практика стоила многого. Потом, когда училище отошло от Большого театра, стало существовать как бы само по себе, связь с театром нарушилась. Начал наблюдаться некоторый упадок артистизма именно из-за этого разрыва. Любое учебное заведение, готовящее артистов, должно быть в тесной связи с театром, для которого оно их и готовит.

— Маленьким мальчиком вы появлялись на сцене в балете «Красный мак» и спустя Жизнь вернулись к спектаклю маститым художником, выступив постановщиком и хореографом. Это связь времен, трепетное желание прикоснуться к творческим истокам?

— Вот сейчас я и приехал на фестиваль «Истоки. Ветер перемен», проводимый краевой филармонией. И я действительно вернулся к истокам. Начинал-то я с народного характерного танца и не знал, что такое классика. За два года до поступления в училище перетанцевал почти все танцы народов СССР в кружке сначала Кировского Дома пионеров, куда попал случайно, а потом и Дворца пионеров в Москве (позднее ансамбля Локтева). И мне это очень нравилось! И, кажется, сослужило хорошую службу, когда я начал ставить балеты, особенно сюжетные. А без знания характерного танца не получится увлекательный рассказ в балете. Любой прыжок — лишь упражнение, если он не наполнен смыслом, определенной эмоцией, движением души.

— В балете как раз есть народные сцены. Приходилось дополнительно погружаться в китайскую культуру, специфику танца и движений?

— Здесь ребята из вашего хореографического училища танцуют народный танец «Яблочко». Ещё в 1959 году с труппой БТ я побывал на десятилетии КНР. В Китае тогда никто не знал, что такое классический танец. Когда мы выступали, публика ждала какого-нибудь зачиналу, кто был более опытный и начинал аплодировать, — тогда зал «взрывался». Для них это тогда было не очень все понятно. А сейчас на многих международных конкурсах и спортивных соревнованиях в том числе побеждают корейцы и китайцы. Это мудрое понимание, что надо брать все лучшее у других, учиться тому, чего у тебя нет.

А что касается стилистики, конечно, я много смотрел разных материалов. Мне еще повезло, что я сам участвовал в этом балете. Были у нас тогда в спектакле маленькие китайцы — кули, детишки рабочих, которые в народно-освободительном танце тоже участвовали, подражая старшим. Я не весь балет помню, но многое осталось в памяти. Когда в 2010 году начинал постановку в Красноярске, то не брал почти ничего из того балета. Разве что какие-то маленькие «фразочки» для героини. Главный образ — Тао-Хоа — танцевала Галина Сергеевна Уланова. В ее героине есть небольшая перекличка с Тао Хоа в моей постановке, а так балет был сделан заново.

Почти в одно время с нашей постановкой «Красный мак» был поставлен на сцене Римской оперы — ведь музыка-то замечательная у Глиэра. Впрочем, спектакль там прошел всего несколько раз — на Западе театр нерепертуарный, и спектакли там не задерживаются: прошла серия показов, и все.

— Вы поставили спектакль три года назад, балетная труппа за это время изменилась, без труда нашли исполнителей на все роли?

— Этих исполнителей искал не я, а театр. А вначале я сам отбирал актеров. Пришло новое поколение, и, слава Богу, судя по репетициям, есть очень хорошие ребята. Выделять кого-то пока не буду. Сегодня почти премьера, а у меня, знаете ли, черный глаз, цыганский такой! (Смеется). Скажу «хорошо», похвалю, а ребята падают. Сколько раз так было! Смотрю из-за кулис, хвалю вслух, а он — бабах! Мне даже моя жена Екатерина Максимова, царствие ей небесное, говорила: «Я тебя умоляю, только не говори ничего, когда я танцую».

— Владимир Викторович, а как случилось, что вы смогли реализовать свою мечту именно на красноярской земле?

— Если вы помните, этот год был юбилейным: столетие Г. С. Улановой. И я хотел в память о ней поставить этот спектакль. Творческие контакты с руководством театра и края у меня уже сложились хорошие после «Анюты». Идея с моей стороны нашла поддержку с вашей.

Я хорошо помню спектакли, в которых мы участвовали маленькими, помню их воздействие на зрителя. И дополнительный эмоциональный импульс я получил, когда неожиданно мне в руки попал диск с полной записью уже забытого спектакля. Музыка совершенно фантастическая. В балете есть несколько невероятно красивых адажио, которые создал замечательный во всех смыслах композитор. В процессе работы я много читал о Глиэре, о его жизни. Все в один голос говорили, что это был кристальный человек, ни одного плохого высказывания в его адрес не было ни у кого. В гражданскую войну его несколько раз ставили к стенке в Киеве-то зеленые, то белые, то красные. А выручали люди, которые у него учились. Например, у него учился Сергей Прокофьев. Оказалось, что он был педагогом напрямую или опосредованно (через своих учеников) многих ныне известных композиторов и исполнителей.

— Балет «Красный мак» имеет и свою красную историю…

— История у спектакля грандиозная. В 1927 году, к 10-летию Октябрьской революции, все театры по заданию партии ставили специальные спектакли на эту тему. На глаза художника Большого театра М. Курилко попалась статья в газете «Правда» об инциденте с советским кораблем в китайском порту. И он начал придумывать рассказ о том, как в Китай приходит наш пароход, а чудовищные империалисты строят заговор против советских моряков. Появляется китайская девушка, которая влюбляется в капитана, но кое-кого из местных это приводит в бешенство, и капитана хотят отравить…

— Да тут тянет на детектив или боевик?!

— Ну да, нечто такое (смеется). В конечном итоге девушка погибает. В порту происходит переворот, в котором китайские рабочие берут власть в свои руки. Отголоски революционной музыки есть в музыке балета, но это сделано тонко, не в лоб. Сейчас мы эту тему не стали использовать, выглядело бы по-детски. Нашли другие ходы. А в то время это было оправданно, и получилась просто гениальная постановка. По-моему, только за первый год было дано около 150 спектаклей на сцене БТ. С тех пор он постоянно держался в репертуаре. Каждый оперный театр в СССР считал своей обязанностью поставить этот балет. Балет ставился в театрах Европы. В 1943 году он был поставлен в Америке. Это был действительно самый популярный современный спектакль за всю историю. В Большом театре он был снят только в начале 60-годов прошлого века. А сейчас спроси, кто такой Глиэр, далеко не всякий скажет. Зато когда приезжаете в Санкт-Петербург, вы слышите музыку Глиэра из «Медного всадника» — гимн города.

— В буклете 2010 года, выпущенного к юбилею Галины Улановой, есть раритетное фото одной из довоенных постановок, где на заднике изображены огромные портреты Сталина и китайского лидера тех лет. Вы какую-то идеологию закладывали в современную версию?

— Нет. Получаются и долго живут только те произведения, которые не подвластны временной политике. А такие понятия, как любовь и дружба, ненависть и предательство, существуют вечно. Конечно, они подвергаются разному эстетическому выражению: в одном государстве так, в другом иначе. Измена есть измена, а во главе угла всегда любовь.

Мы часто слышим, когда кто-то пытается обелить Сталина, мол, благодаря ему было то-то и то-то. Конечно, он был главным идеологом, и цепочка была неразрывная: Родина — Сталин. Девиз «Мать-Родина зовет» означал, что зовет Сталин. И в бой шли со словами: «За Родину, за Сталина!». Но не только под этими лозунгами мы выиграли войну, ведь была вера. Сейчас такой веры мы лишены. Не за что, собственно, идти в бой. И это печально. Случается, когда слушаешь наши новостные сообщения, приходит в голову, что, если б Сибирью, к примеру, занялись японцы, у нас были бы отличные дороги и в целом другая жизнь. Конечно, не отдавать им Сибирь, а привлечь сюда, чтобы быстрее двигаться вперед. А идеология в новой редакции балета только помешала бы восприятию естественных чувств героев.

— Чтоб создать атмосферу Китая, нужны специальные декорации, атрибуты, с этим не было курьезов?

— С одной проблемой столкнулись, когда искали китайские зонтики. Весь ваш «Китай-город» прошли — нет зонтов. Пришлось покупать в Москве и везти сюда.

Эскизы всех проекционных задников написаны мной, но это не точный Китай, это образ. В театре если нет образа — нет спектакля, и ничего не получится, как бы точно ты ни отражал, ни воссоздавал атмосферу, он не дойдет до зрителя.

— В этот приезд у вас два события: новые исполнители в вашей постановке 2010 года и участие в фестивале «Истоки. Ветер перемен». Оба мероприятия начались с легкой руки Геннадия Рукши, сейчас советника губернатора края, а тогда министра культуры края…

— У каждого из нас есть герои своего времени. Рукша входит в разряд моих героев. Это человек, который любит свое дело: он много дал Красноярску как специалист, и не только. Я его очень ценю и люблю за открытость и непреходящее желание самому что-то познавать и удивляться. Мне доставляет удовольствие с ним общаться, обмениваться мнениями. Обычно как люди такого ранга реагируют: да, знаю, и это знаю. А он при своей эрудиции и понимании культурных процессов не перестает искать и удивляться. Это же такая редкость! Он молодец.

На фестивале «Истоки. Ветер перемен» я почетный гость. Очень рад, что меня пригласили, с удовольствием посмотрю выступления коллективов. Для меня народный танец много значит. Я понимаю, что возвращаюсь к своим истокам, до классического балета.

— По вашему мнению, народный танец в стране, в сравнении с эстрадой, в загоне?

— По сравнению с эстрадой все в загоне, она вырвалась и пошла потоком. А в большом потоке всегда бывает много хорошего и много плохого. Раньше во всех Домах пионеров были бесплатные кружки, причем по всем направлениям творчества, сейчас их почти нет. Стали больше внимания уделять спорту. И хорошо. Я согласен. Но с культурой не все благополучно, все идет не очень правильно. Это счастье, что у Гергиева есть прямой выход на президента страны, без этого, наверное, многое в Мариинке было бы сделать сложнее. Но, похоже, это просто дружеские отношения, а не системный подход, в котором так нуждается наша культура.

Сталин, к слову, нередко бывал в Большом театре и на опере, и на балете. У него были любимые актрисы. Он любил кино и музыкальное искусство. Часто приходил на балет, например — на «Пламя Парижа». Это что я сам помню. На «Красном маке» я его два раза видел. Он сидел в ложе около сцены, во втором ряду, в уголочке. А мы перед выходом на сцену, в роли маленьких китайских кули, перешептывались: «А Он здесь?» Отец родной, как же! Хотя знали, что здесь, потому что нас тщательно обыскивали на входе. Мы ходили с небольшими чемоданчиками, так их содержимое дотошно проверяли. Вот еще один экскурс к истокам.

А в сей момент хочу поблагодарить директора театра Светлану Гузий и художественного руководителя Сергея Боброва за внимание и творческий поиск, министерство культуры края и лично Елену Паздникову за высокие ориентиры и поддержку культурных процессов, всех артистов, занятых в постановке, и, конечно, оркестр театра за уникальную возможность вживую услышать музыку Глиэра. А красноярцам желаю разнообразия! Дарите друг другу цветы, улыбки — и солнечное настроение вам обеспечено!»

Фото автора
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 07, 2013 9:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063112
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Диана Вишнева
Авторы| Анна Горюшкина
Дмитрий Бочаров
Заголовок| Движение никогда не лжет
Где опубликовано| журнал " Дорогое удовольствие"
Дата публикации| 2013 июнь
Ссылка| http://dorogoe163.ru/statyi/101/3880.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Не мечтая о балетной судьбе, Диана Вишнёва стала примой. Она танцует главные партии в ведущих гранд-театрах мира, работает с лучшими хореографами и воплощает свои собственные проекты, стремясь как можно больше прожить, прочувствовать и испытать в движении, которое никогда не лжет.



Наша встреча переносилась неоднократно: внезапно возникали новые репетиции, спектакли, гастроли. Но главное — Диана готовилась к премьере балета «Квартира» в Большом и не могла позволить себе отвлечься и потерять концентрацию. Она давно хотела поработать со знаменитым балетным новатором Матсом Эком. И когда Сергей Филин, главный балетмейстер Большого театра, предложил Диане выбрать хореографа для новой постановки, она не задумываясь назвала имя шведского экспериментатора. И эта встреча случилась, как случались и многие другие важные моменты в ее жизни. Первый педагог, которая впоследствии стала ее крестной мамой, первый директор, который бережно и постепенно подбирал партии для начинающей балерины, первая победа в 17 лет на престижном конкурсе в Лозанне, первое звание «Божественной»…
Актерское обаяние, фантастическая работоспособность, нетерпимость к халтуре, постоянное желание совершенствоваться — все эти качества помогли Диане Вишнёвой сделать блестящую карьеру. Она станцевала практически все партии, о которых только может мечтать балерина. А в последнее время ей все больше хочется экспериментировать, сочетать различные стили, направления и техники, открывая в себе все новые и новые грани.

— Недавно в Большом театре состоялась премьера балета «Квартира» — абсолютно современный спектакль, без пуантов, пачек и классических пируэтов. Этот балет о нас — современных людях, о наших чувствах и нашей жизни в городских квартирах. Вам интереснее работать сегодня в современной хорео­графии?

— Сколько себя помню, я всегда интересовалась современной хореографией. Я упивалась, просматривая кассеты с записями спектаклей Ролана Пети, Мориса Бежара, Джона Ноймайера. И как только в репертуаре Мариинского театра стали появляться современные постановки, я сразу окунулась в их освоение. В классике ты всегда вживаешься в образ своей героини и пытаешься передать ее чувства, ее переживания. А в современной хореографии ты настолько погружаешься в свое личное сознание и настолько раскрываешься, что в итоге танцуешь «про себя». И этот важный для меня момент творчества и овладения новым стилем, языком всегда дает развитие в твоей профессии.

— Вас только с третьего раза приняли в Вагановскую школу. Неужели в детстве вы так мечтали стать балериной, что готовы были поступать до последнего?

— Я никогда не мечтала о балете и в детстве практически ничего о нем не знала. Разве что моя мама всегда хотела быть балериной и даже называла себя Галиной Улановой… Моя жизнь началась не с балетной школы, а с кружка хореографии. Мне понравилось танцевать, оказалось, что у меня хорошие физические данные, и мы решили попробовать поступить в Вагановскую школу. Да, получилось только с третьего раза, но представьте себе конкурс 90 человек на место. Если бы я не поступила, для меня не было бы в этом никакой трагедии. Я ведь не знала, что меня ждет, когда я поступлю. Не знала, что занятия будут идти с утра до вечера, что я буду выступать в театре, выходить на сцену. Для меня все это было неопознанным объектом. И только представьте, 90 человек на место…



— Как среди такого количества детей можно разглядеть настоящего большого артиста?

— Я помню, как, увидев меня в 10 лет, мой будущий педагог Людмила Ковалева сказала: «У нее удивительные глаза! Эту девочку нужно взять!» Не знаю, что она тогда разглядела в моих детских глазах… Вот так она поставила мне диагноз, поверила в меня. Мы, кстати, до сих пор работаем вместе.

— История успеха — это всегда история преодоления, особенно в балете. Расскажите, что лично для вас на вашем пути оказалось самым трудным...

— Самое сложное — это ежедневный труд, постоянная боль и осознание того, что любых твоих достижений всегда будет недостаточно. Даже если ты подняла ногу на 90 градусов, эта победа мгновенно становилась нормой, и от тебя тут же требовали еще большего — сделать 100 градусов. И так все время, никакой остановки. И это тяжело переживать и физически, и психологически. Я очень рано стала получать какие-то маленькие партии, роли, меня стали замечать и все время требовали большего. И мне приходилось бороться с самой собой, где-то действительно выживать и работать на пределе своих возможностей.

— Вы говорите о сплошных трудностях. Маленький ребенок в постоянной борьбе и преодолении…

— Знаете, я к этому привыкла. Для меня преодоление трудностей и физических, и эмоциональных стало каждодневной работой моей жизни. Я всегда была очень послушным ребенком, и если от меня требовали, я делала. И если бы не те педагоги и не моя семья, которые верили в меня, сама бы я не справилась.

— У вас такие красивые имя и фамилия — звучат как псевдоним. Расскажите о ваших корнях, из какой вы семьи...

— Имя и фамилия у меня настоящие. Дианой назвала меня мама, а фамилия у меня папина. Мама у меня татарских кровей, очень красивая, женственная и в то же время экстравагантная женщина с сильным характером — в ней очень много красок. Я от нее многое переняла — внутренний стержень, характер… Папа у меня тоже очень необычный человек — он абсолютно, если так можно сказать, голубых кровей, интеллигент, душа компании. Все люди, которые с ним общаются, его обожают. Он очень видный, красивый. Мои родители — такая голливудская пара: красавица мама и Ален Делон папа.

— А кто они по профессии?

— Они у меня химики. В 90-х, когда в стране начались перемены, мама получила второе высшее образование — экономическое, сейчас она аудитор. А папа кандидат наук. Так что у меня совершенно нетеатральная семья.

— Вы стали танцевать ведущие партии еще будучи ученицей Вагановской школы. Балетный мир практически не знает таких историй. Вам никогда не приходилось добиваться репертуара?

— За всю карьеру у меня не было даже месяца простоя, чтобы я что-то не делала. Так получилось, что я попала в театр на смене поколений и сразу стала получать главные партии. Если я и искала роли, то только тогда, когда начала работать на Западе. Это в основном современная хореография. Я станцевала большое количество того репертуара, которого нет в России: Фредерик Аштон, Макмиллан, Кранко, Бежар, Ноймайер, а также разнообразные редакции классического репертуара. Поэтому сейчас я имею возможность выбирать, где я хочу работать и что станцевать, за этим стоит многолетняя западная карьера. Но я никогда не теряла свою связь с Мариинским театром и всегда в него возвращалась. Одну из последних вершин мне удалось взять совсем недавно: осуществить свою мечту станцевать «Болеро» в хореографии Мориса Бежара, да еще и привезти этот шедевр в Россию и показать его на открытии новой сцены Мариинского театра. Оркестром в этот день дирижировал маэстро Гергиев.
Конечно, не могу не сказать об успехе своего фонда содействию развития балетного искусства. Фонд способствовал постановке моего последнего балетного спектакля «Диалоги», который в этом году был отмечен двумя театральными премиями «Золотая маска».

— Как, по-вашему, искусство требует жертв? Если да, то каких?

— Конечно. В искусстве ты сам себе не принадлежишь. Спектакли, репетиции, работа, которая тебя поглощает и одновременно забирает не только время, но и жизнь. А так как я постоянно работаю, то я практически не живу своей жизнью — и это самая большая жертва.

— А как вы восстанавливаетесь?

— Если есть возможность, то я уезжаю в свой любимый Париж, у меня там друзья и мне очень хорошо в этом городе. Если нет такой возможности — люблю просто побыть дома в одиночестве. Я так много эмоций отдаю своему делу, что мне необходимо замкнуться, накопить в себе не столько физических, сколько эмоциональных сил. Потому что все дается очень непросто. Иногда, когда мне хочется выйти и пообщаться с друзьями, или пойти на спектакль, или просто прогуляться, я уже не говорю пройтись по магазинам, которые любой женщине приносят удовольствие, лишний раз подумаешь, что надо ноги поберечь, и не пойдешь.

— Самый нашумевший фильм о балете последних лет — «Черный лебедь». Как вы относитесь к этой картине?

— После выхода картины возрос интерес к балету — это уже хорошо. Билеты стали расходиться мгновенно, особенно в Америке. Мы с Мариинским театром приехали на гастроли в Вашингтон как раз сразу после премьеры. У нас и раньше никогда не было проблем с билетами, залы всегда были полными, но так, чтобы за неделю до спектакля висела табличка Sold out, такого не бывало. Что касается самой картины, то мне кажется, режиссер недостаточно вник в историю балерины, где-то есть правда, но очень поверхностная. Меня, кстати, приглашали на пробы, но в тот момент у меня были ответственные гастроли, и я отказалась.

— От проб в голливудской картине вы отказались, но зато снялись в короткометражке Рустама Хамдамова…

— Да, так получилось совершенно случайно. Мне посчастливилось работать с этим талантливым, гениальным художником в картине «Бриллианты».



— Какими качествами должен обладать идеальный для вас мужчина?

— Я никогда не задумывалась о том, какими качествами должен обладать мой мужчина. С моей профессией не так просто строить отношения, и я долгое время не верила, что в моем случае это вообще возможно. Но я встретила своего человека, без которого даже полдня не могу справиться. Мы настолько гармонично и органично существуем друг с другом, и это настоящее счастье.

— Что вас больше всего расстраивает в современном мире?

— Безумный ритм жизни, который делает людей агрессивными. Особенно это ощущается в России, к сожалению. Еще расстраивает культ денег, который подминает под себя все человеческое — это страшно, чувствуешь себя совершенно беспомощным. Ответственность, профессионализм, стремление к созиданию — такие качества сегодня редкость. И ты не знаешь, кому верить, везде подозреваешь обман. И зарабатывание денег, возведенное в культ, — меня это очень удручает, в этом такая безысходность…

— А что радует?

— Когда я вижу что-то настоящее, талантливое…

— В одном из интервью вы сказали, что нельзя быть балериной и не быть модницей.

— Да, мне кажется, что балерина — это определенное лицо. Хотя я знаю балерин, для которых это ничего не значит. Но мне кажется, это важно.

— Какому стилю вы отдаете предпочтение за сценой?

— Я не могу сказать, что я люблю или классику, или что-то современное. В основном я одеваюсь под настроение. Иногда хочется действительно нарядиться, а иногда — просто одеться во все черное, особенно в Петербурге. А вот в Нью-Йорке мне совершенно трудно представить себя в черном. Каждый город диктует свою цветовую гамму. Нью-Йорк — это светлые и яркие тона. В Париже просыпается буйство фантазии. Хочется экспериментировать, соединять стили и фасоны, носить модное-модное и все время переодеваться!

— А как вы представляете свою жизнь через 20 лет?

— Мне просто некогда об этом думать. Все настолько быстро меняется, постоянно возникают новые желания, встречи, проекты, роли. Сейчас я уже подошла к тому моменту, когда могу что-то отдавать. Мы создали «Фонд содействия развитию балетного искусства Дианы Вишнёвой», я помогаю детям попадать в театр, мы организуем для них бесплатные просмотры, в следующем году хотим сделать фестиваль в Москве.
Я активно участвую в благотворительных акциях. У меня есть возможность делиться своим опытом, своими достижениями, и я рада, что могу создавать отдавая.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Авг 17, 2013 8:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063113
Тема| Балет, ГАТОБ им. Абая, Персоналии, Нурлан Конокбаев
Авторы| Салтанат
Заголовок| Нурлан Конокбаев
Где опубликовано| журнал " Лиза Казахстан"
Дата публикации| 2013-06-26
Ссылка| http://lizaline.kz/index.php/zvezdy/materialy-razdela/teatr/1938-nurlan-konokbaev
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Выпускник Бишкекского хореографического училища, он уже десять лет работает в Казахстане. Ведущий солист ГАТОБ им. Абая Нурлан Конокбаев рассказал Lizaline о вере в Бога и в свою профессию.



Как и многие его коллеги, Нурлан пришел в балет не по собственной воле. Родители хотели направить его неуемную энергию в созидательное русло. Был вариант – спортшкола, но мама выбрала балет.

Lizaline: Говорят, у артистов балета нет детства. У вас его тоже не было?

Нурлан Конокбаев: Было время и на шалости, и на игры. Но меньше, чем у большинства детей. И я не жалею об этом. Благодарен родителям за тот выбор, который они сделали. Если бы мне сейчас предложили вернуться в детство и предоставили право выбора, я оставил бы все как есть.

Lizaline: Родители были единодушны в своем решении?

Нурлан Конокбаев: Изначально это было решение мамы. А позже, когда у меня появились первые успехи, папа согласился, что мамин выбор был правильным. Родителям ведь надо, чтобы ребенок был занят чем-то – не по улицам шатался, а чтобы свою энергию тратил на что-то полезное.

Lizaline: В какой момент вам самому понравилось то, что вы делаете?

Нурлан Конокбаев: На втором курсе пришло понимание, что это интересная профессия. И она мне нравится, потому что я могу в ней добиться успеха. Артистическая жизнь сама по себе интересна: гастроли, аплодисменты, цветы – конечно, при условии, что ты трудоголик. Пусть у тебя будут данные от Бога, но без труда ты в балете ничего не сделаешь.
«Я и мой бог»

Lizaline: Вы учились в Бишкеке. Когда и почему переехали в Казахстан?

Нурлан Конокбаев: В 2003 году, через три месяца после окончания училища, меня пригласили в Государственный академический театр танца под руководством Булата Аюханова. Это мэтр балетного искусства, артист, которого уважают не только в Казахстане, но и во всем мире, однокурсник Рудольфа Нуреева. Работая в театре танца, я набрался опыта, и спустя три года меня пригласили в ГАТОБ им. Абая. Спустя год стал ведущим солистом. Станцевал почти все главные партии в классических постановках: «Ромео и Джульетта», «Лебединое озеро», «Дон Кихот», «Легенда о любви». Параллельно мы открыли свою компанию – занимаемся организацией гастролей звезд.

Lizaline: А мы — это кто?

Нурлан Конокбаев: Вы только не удивляйтесь моему ответу. Мы — это я и мой Бог. Я считаю, что без Бога человек ничего не может добиться, и поэтому говорить все время «я» неправильно.

Lizaline: Какие именно религиозные воззрения вы разделяете?

Нурлан Конокбаев: Мои родители — протестанты, и мне передались их взгляды. Но со временем у меня меняется мировоззрение, взгляд на веру в Бога. В последнее время заинтересовало ведическое учение. Думаю, что Бог един, все люди верят в него, но придерживаются разных точек зрения. Не вижу ничего плохого в том, что человек меняет свою принадлежность к той или иной религии, ведь это поиск, движение, развитие. Человек получает жизненный опыт, начинает по-другому смотреть на те или иные вещи. Может быть, лет через пять я вообще стану атеистом.

«Заработать можно везде»

Lizaline: Вы назвали классические постановки, в которых играли, а в современных доводилось участвовать?


Нурлан Конокбаев: Не так давно в ГАТОБ им. Абая поставили «Кармина Бурана» — это первый эксперимент такого рода в нашем театре: на одной сцене выступают и оперные певцы, и артисты балета. Там я играл роль Юноши. «Анна Каренина» в постановке Бориса Эйфмана, «Красная Жизель» — это современные спектакли, в которых мы участвовали. У нас классика составляет большую часть репертуара, на Западе модерн берет свое. Эта мода и к нам постепенно приходит. Думаю, что со временем модерна в нашем балете станет больше.

Lizaline: В связи с этим не было желания уехать на Запад?

Нурлан Конокбаев: Мы уже работали в Америке, и нас до сих пор приглашают. Но есть такое выражение: «Если ты везде, то ты нигде». Можно сотрудничать с зарубежными труппами: привозить их сюда, ездить за рубеж, выступать с ними. Но жить и работать — все-таки на родной земле.

Lizaline: Потому что свой зритель — он какой-никакой, но свой?

Нурлан Конокбаев: Я бы не сказал про нашего зрителя, что он «какой-никакой». Уже второй год интерес к балету растет. За две недели нельзя купить билеты. Если раньше люди шли в кинотеатры, то сейчас, видимо, уже насытились этими боевиками, триллерами, 3D-очками — им хочется увидеть что-то настоящее, и они идут в театр. На Западе свой зритель, который вряд ли в нас нуждается.

Lizaline: А уровень зарплаты не прельщает?

Нурлан Конокбаев: Многие уезжают именно за деньгами. Если есть голова на плечах, заработать можно везде. Но вообще артист балета – это не та профессия, в которой много зарабатывают. Выбрав эту профессию, человек должен служить. Как в армии – встал, пошел, сделал. А когда ты думаешь о деньгах, это уже не искусство. Если хочешь денег – уходи из балета, открывай бизнес, зарабатывай. Но если любишь свою профессию, то занимайся ею достойно, с полной самоотдачей. И искусство тебя отблагодарит – славой, популярностью, почетом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 18, 2013 4:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063114
Тема| Балет, Государственный театр оперы и балета Республики Коми, Персоналии, Иван Ануфриев, Артем Кудряшев
Авторы| Александр Немков (?)
Заголовок| Балет «Сильфида»
Где опубликовано| газета «Твоя параллель» (Коми)
Дата публикации| 2013-06-26
Ссылка| http://parallely.ru/2013/06/balet-silfida/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

На сцене республиканского театра Оперы и Балета пройдет романтическая премьера — балет «Сильфида» Хермана Левенсхольда. Главную партию Джеймса исполнят Иван Ануфриев и Артем Кудряшев. Для газеты «Твоя параллель» ребята согласились дать интервью.

-Расскажите о себе. Откуда вы, где учились?

Иван:
Я из Троицко-Печорска. Учился в Сыктывкаре в Гимназии искусств, после выпуска переехал на два года в Казань. Там ставили очень много спектаклей, и я много танцевал: и партии второго плана, и сольные. Теперь вернулся сюда, на Родину. Все-таки здесь вырос, здесь родные.

*На представление было доставлено много реквизита. К сожалению это дело очень затратное, а денег у артистов не так уж много, но мы выкрутились. Помогали нам в этом надежные перевозчики грузов, по давно зарекомендовавшей себя системе контейнерных перевозок.

Артем: Я из Печоры. Тоже окончил Гимназию искусств. Мы с Иваном вообще вместе учились, хорошо друг друга знаем. Потом меня заметили и пригласили в театр оперы и балета в Нижний Новгород. Там исполнял разные партии, в том числе и ведущие. Даже какое-то время работал в цирке. А потом понял, что нужен здесь. Необходимо поднимать наш театр. Вот и вернулся. Ну и, конечно, родной город все-таки.

-Вы всегда хотели заниматься балетом?

Артем:
Не думаю. Как-то само получилось. До этого занимался танцами, а потом пришел в гимназию. Так и понеслось. Не жалею, что занимаюсь именно балетом, это мое.

-А если не балет, то кем бы вы были?

Иван
(улыбается): Как папа, трактористом. В деревне это самое первое дело.

Артем: А меня бы на электрика родители учиться отправили. Но не случилось, выбрал балет.

-Что вы думаете о «Сильфиде»? Как вам нравится этот балет?

Иван:
Балет красивый. В нашей республике он давно не ставился. Думаю, что будет иметь успех у зрителя.

-А техника движений как-то отличается? Ведь сама «Сильфида» датская.

Иван:
Да нет, отличий особо нет. Это ведь классический балет. Много мизансцен (расположение актёров на сцене в тот или иной момент спектакля-авт.). Костюмы очень своеобразные. В первом действии приходится танцевать в юбке, прямо как шотландцы.

Артем: Не вижу для себя большой сложности в исполнении партии Джеймса. Танца в этом балете не так много. Трюков и прыжков немного. В основном здесь идет игра мимикой и жестами. Рассказывать приходится руками.

-Вы исполняете главную партию — крестьянина Джеймса. Как можете охарактеризовать своего героя?

А.
(смеется): Непостоянный ветреный увлекающийся юноша. Погнался за двумя зайцами, вот и получил, что получил, во многом несамостоятельный человек.

-Главную женскую партию — Сильфиды — исполняет заслуженная артистка РК Наталья Супрун. Как вам с ней работается?

И.:
Очень приятно, легко. Она дает советы, всегда здорово помогает.

А.: Наташа во время танца смотрит в глаза. Это упрощает работу, сближает.

-А вы не волнуетесь, когда выходите на сцену?

И.:
Конечно волнуемся. Но волнение в чем-то даже помогает . Начинаешь контролировать себя. Когда только ухожу за кулисы, думаю:»Ой, да я ведь уже станцевал». Как же я волновался когда только пришел в новый коллектив, но программа лояльности сделала свое дело.

-Сейчас не так уж много людей, особенно молодежи, которые ходят на балет. Как вы думаете, что нужно сделать, чтобы вернуть к нему интерес?

А.:
Необходимо вернуть балетам жизнерадостность, больше делать веселых балетных постановок.

И.: Ну, да, зачастую же получается, что девушки ведут парней на представления. Надо ставить грандиозные балеты, актуальные. «Спартак», например. Но для таких не хватает людей. Нам, конечно, помогает «Асъя кыа» и Гимназия искусств, но для балетов такого уровня требуется очень много балетных артистов.

-А какие партии вы еще исполняете, кроме Джеймса?

И.:
Я исполняю партию шута в «Лебедином озере». А вскоре отправляюсь на гастроли в Испанию.

А.: Я готовлю партию принца Зигфрида в «Лебедином озере».

-Есть ли у вас партия-мечта, вершина вашего балетного искусства?

И.:
Балет Минкуса «Дон Кихот». Я уже репетирую партию Базилио.

А.: Очень хочется исполнить сольные партии в классике — «Лебедином озере», «Спящей красавице», ну и «Дон Кихоте», конечно.

-Вот вы молодые, красивые парни. Кстати, сколько вам лет?

И.:
Мне 22.

А.: 21.

-В таком возрасте можно задуматься и о будущей избраннице. Какой вы ее видите?

А.:
У меня уже есть невеста, и она тоже балерина.

И.: Я думаю, она тоже должна быть из балета. Потому что постоянные разъезды, гастроли, особенная жизнь творческих людей. Должно быть взаимопонимание.

Интервью прошло успешно. Ребята оказались очень жизнерадостными, общительными, веселыми и охотно отвечали на вопросы. Хочется пожелать им творческих успехов и бесконечного числа блистательных премьер.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 18, 2013 6:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063115
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Геннадий Янин
Авторы| Алла Ципордей
Заголовок| Солист Большого театра Геннадий Янин: «Я взял в Челябинск чемодан животов и пакетик с лысиной»
Где опубликовано| © 2013 Хорошие новости (Челябинск)
Дата публикации| 2013-06-06
Ссылка| http://hornews.ru/news/interview/solist_bolshogo_teatra_gennadiy_yanin_ya_vzyal_v_chelyabinsk_che.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Заслуженный артист России, солист и бывший заведующий балетной труппой Большого театра в Москве на два дня приземлился в Челябинске. Геннадий Янин сегодня 6 июня станцует роль Модеста в спектакле «Анюта» на фестивале «Татьяна Предеина приглашает…», артист считается одним из лучших в мире исполнителей этой партии. В эксклюзивном интервью «Хорошим новостям» Геннадий Янин рассказал, какой самый невероятный подарок ему и Цискаридзе сделала поклонница, как он оторвал от стены станок в челябинском оперном и почему в его чемодане лежит живот.



- Геннадий, Вы не в первый раз в Челябинске, что Вас тут больше всего удивило?

- Радуга зимой! В мой последний приезд я был ошарашен, небо было розовое, а над всем этим была радуга!

- Челябинская прима-балерина Татьяна Предеина приглашает Вас уже пять лет подряд, этот раз какой-то особенный?

- Сбылась моя давнишняя мечта, Татьяна встречает свои именины 25 января и все фестивали приурочивает к Татьяниному дню, поэтому всегда здесь бывал лютой зимою, и мечтал увидеть Челябинск летом!

- А как началась Ваша история дружбы с Челябинском и с Татьяной?

- Моя история отношений с Челябинском очень длинная, более 5 лет, но кроме «Анюты» ничего здесь не танцевал. Я считаю эту роль одну из добротно сделанных, вложил в нее много мозга и души. С Татьяной мы познакомились давно, чтобы не соврать в цифрах, скажу, что в конце прошлого века. Мы в одно время работали в «Кремлевском балете», ее педагогом была Екатерина Максимова. В то время мы с Таней много общались. Поэтому, конечно, отказаться от приглашения примы-балерины глупо, я сразу согласился.

- Вы приехали за день до выступления, на репетиции времени крайне мало, трудно вписываться в новый коллектив?

- Труппа уже не чужая, с солистами со многими я уже работал, это же спектакль-клон. А я, как деталь из пазла, которую вынули и поставили в другой пазл. В Челябинской постановке есть даже более удачные режиссерские находки, чем в постановке Большого театра, по работе с персонажами.



- Какие, например?

- Есть такой момент, так называемы «бульвар», когда все маршируют по бульвару. Мой герой в Большом театре выходит на этот бульвар, читает газету и почему-то держит в руках букет, который потом вручает Анюте. Я старой закалки артист, мне нужна предыстория, как у Станиславского, я должен поверить, почему это произошло. Не понятно, почему человек безразличный ко всему приперся на бульвар с букетом. Когда я приехал сюда, то увидел совсем другой вариант: девушки, танцующие вокруг меня, держат в руках по цветку, и в определенный момент они сбегаются ко мне для того, чтобы увести с центра сцены и дарят мне в это время по цветочку, у меня в руках оказывается букетик. Это так логично!

- Но все равно у Вас свой стиль, своя манера…

- Да, в какой-то степени получается, что приехал в Тулу со своим самоваром. У актера и у зрителя замыливается взгляд, и любое новое воспринимается нехорошо. Поэтому нужно сразу работать убедительно, чтобы не возникло вопросов.

- А что у Вас за самовар? Из чего он состоит?

- Это пузо и лысина! Очень забавно, когда я был моложе и ездил на гастроли, пакетик с костюмами занимал уголок в чемодане, там лежало трико и балетные туфельки, одна пара на два спектакля. А сейчас мне приходится тащить с собой целый чемодан фраков, животов, бакенбард, лысин. Поэтому и в Челябинск я привез чемодан животов и пакетик с лысиной.

- Глядя на Вас, никогда не представишь старика!

- В этом сложность роли Модеста Алексеевича, это возрастная роль. Персонаж, которого я играю, значительно старше меня. Многие зрители, которые приходят на балет, и не знают меня лично, хлопают только потому, что перед ними человек в возрасте, да еще и так прыгает! Это большой комплимент для артиста, когда удается обмануть зрителя.



- Разоблачаетесь на поклоне?

- Нет, не разоблачаюсь даже в конце спектакля. Только когда прихожу в гримерную, снимаю с себя маску.

- Говорят, у вас с Татьяной Предеиной прямо во время танца происходит необычное общение на сцене…

- Я сам люблю во время сцены потрепаться с партнёршей, и Татьяна всегда мне отвечает. У нее очень острое чувство юмора, публике это не заметно, а я еле сдерживаюсь от смеха. Это конечно не диалоги, это словечки, вставленные во время танца по поводу темпа, или еще чего-то. Я бы сказал, что Татьяна очень «говорящая» балерина. Разговаривать во время танца очень сложно, поэтому это ее ноу-хау.

- Как у вас репетиции в Челябинске проходят?

- Как раз в мой последний приезд сюда я пришел заниматься с труппой в класс. И во время одного движения оторвал станок от стены. Станок в руках остался!

- Необычные подарки, комплименты от челябинских зрителей получали?

- В Челябинске не было, было во Владивостоке. Мы приехали на гастроли и пошли вечером гулять с Николаем Цискаридзе. И проходя мимо голубых кабинок туалета, увидели бабушку, которая сторожила эти кабинки и читала газету. В один момент бабушка подняла глаза и узнала моего коллегу Цискаридзе. Ее счастью не было предела, она была счастлива! Но что поразило меня больше всего, она сказала: я купила на вас билеты. Конечно, она сказала: «Пожалуйста, это подарок от меня! Сходите в туалет бесплатно!», но мы сдержались, не воспользовались невиданной щедростью.

- Сейчас в балете дефицит мужских кадров, был ли он в то время, когда Вы учились в Московском училище?

- Нет, балет был элитарным, отбоя от мальчиков не было, был огромный конкурс, надо было его пройти, чтобы поступить. Балет давал совсем другие возможности, это была возможность выехать за границу, попасть в этот круг общения. Но потом все поменялось, сами знаете, в каком состоянии сейчас театры. В Петербурге, например, были выпуски, где вообще не было мальчиков.



-Наверняка в детстве Вас отдавали в училище, как в армию?

- Я провел там сложные 8 лет, родители жители в Подмосковье и отдали меня в интернат, я там проводил 6 дней в неделю. Были свои минусы, но тогда все было по-другому, тогда в интернате МаХУ были только хорошие новости! Сейчас я бы не смог своих детей отдать в балет, и не отдал.

- Приключались с Вами забавные истории в училище?

- Конечно! Однажды забыли закрыть дверь между мужской и женской половинами в общежитии. Девочки пришли ночью нас мазать пастой. Тогда все было невинно, пастой мазали. Когда услышали, в коридоре шаги воспитателя, все куда-то попрятались, кто под кровать, кто еще куда-то, а одна девочка спряталась за занавеску, залезла на подоконник большого окна. И первое, что увидела воспитательница – это силуэт за шторой, подсвечиваемый уличным фонарем . Она подошла, отдернула занавеску и спросила: «Шабалкина, что Вы здесь делаете?» Она невозмутимо спустилась с подоконника и ответила: «Мы готовили политинформацию!».

- Самостоятельность во время учебы как проявляли?

- Для нас понятие «прогулять урок» – это был нонсенс, не могу сказать, что я хорошо учился, я много шалил, и всегда выгоняли за поведение. Сейчас я понимаю, что это поведение была обратная сторона моей артистичности. Как тогда можно было не понять педагогам, что растет артистичный ребенок. Хотя без дисциплины тоже нельзя было. Мой одноклассник Владимир Малахов, звезда мирового балета, мы с ним прожили 8 лет в одной комнате. Он очень неважно учился, но нужно отдать должное, все сразу поняли, что это будущая звезда, его никто не терзал. Я никогда не делал домашнее задание по математике. Если перед уроком была большая перемена, то я успевал списать. Учительница, уже заходя в класс, шла к своему месту и, не поворачиваясь, спрашивала: «Янин, ты сделал домашнее задание?». Я всегда говорил: «Нет…» - «Два!». С этого всегда начиналась математика.

- Как Вы стали ведущим программы «Абсолютный слух» на канале Культура?



- Очень просто, по кастингу, меня пригласили на просмотр. Было условие, что кандидат должен был иметь представление о театре, а не быть просто мальчиком или девочкой с хорошими внешними данными. Надо было разбираться в том, о чем ты говоришь.

- Пришлось чему-то учиться на телевидении?

- Да, после первого же снятого цикла передач, когда я все пересмотрел, просил все стереть, все уничтожить,я был очень недоволен собой! Сразу побежал учиться к педагогу по речи, долго ходил на занятия, как студент. Это как управлять машиной с левым рулем, знаешь как, но без тренировки не получится.

- Вы водите в Москве?

-Да, конечно, у нас в Москве счастье, ввели платные парковки, машин стало меньше. У меня Мерседес, очень люблю водить автомобиль. Езжу на машине летом в Крым, например.

- Есть у Вас другие увлечения?

- Да, я очень люблю оперу, музыку, вот это настоящее мое увлечение, балет – это моя профессия. Далеко не все балеты люблю, не понимаю современный балет и не восторгаюсь им, как и абстрактной живописью. Мне никто никогда не объяснит красоту «Черного квадрата» Малевича.

- О чем Вы думаете перед выходом на сцену?

- Странно, вроде от опыта должно приходить спокойствие и уверенность, но я всегда волнуюсь перед выходом на сцену. Приезд в Челябинск для меня один из сложных моментов, ведь я здесь не второй и не третий раз. Планка исполнения уже поднята до определенного уровня. Каждый раз - это реванш, вся актерская деятельность построена на реваншизме. С возрастом волнение усиливается, ведь ты должен подымать планку выше и выше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 18, 2013 8:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063116
Тема| Балет, Челябинский театр оперы и балета, Персоналии, Татьяна Предеина
Авторы| Алла Ципордей
Заголовок| Челябинская прима-балерина умеет жарить хлеб на утюге и стрелять по лопатам
Где опубликовано| © 2013 Хорошие новости (Челябинск)
Дата публикации| 2013-06-02
Ссылка| http://hornews.ru/news/interview/chelyabinskaya_prima-balerina_umeet_jarit_hleb_na_utyuge_i_strel.html#
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Поклонники восхищаются ее грациозностью и боготворят ее красоту. Даже в жизни Татьяна Предеина производит впечатление сказочной героини. В «Золушке» - она непременно Золушка, в «Белоснежке и семи гномах» - Белоснежка, в «Анюте» - конечно, Анюта. Быть в главной роли - ее жизнь.



Народная артистка России, лауреат всевозможных премий, обладательница медали Святой равноапостольной княгини Ольги «За веру и верность» Татьяна Предеина рассказала «Хорошим новостям», почему хлеб вкуснее, если его жарить на утюге, сколько пар пуант уходит на один спектакль и зачем балерина хранит дома «раненую» лопату.



- В 10 лет Вы оказались в Перми далеко от дома в балетном училище, как вам жилось там?

- Когда были маленькие, жили по 3-4 человека в комнате, когда подросли, вдвоем с подругой Натальей Тауфик из Москвы. Было много разных историй. За нами следили педагоги, даже ночной воспитатель был, который ходил, выключал свет и объявлял отбой. С утра всех будили, и отправляли, на уроки, этаж закрывался. Когда мы стали старше, начали хитрить. Если занятия не с первого урока начинались, вставать раньше не хотели, хотя нужно было вместе со всеми подняться, заправить постель, все прибрать, подушку поставить треугольником. Мы залазили под заправленное покрывало и лежали ровно, чтобы нас не заметили. Проверяющие заглядывали и видели легкую небрежность. Если воспитатель не проверяла подозрительную постель методом щупа, то не замечала.

- Ловили вас на таких хитростях?

- Конечно, постоянно! Самое сложное ведь было выбраться к назначенному часу, чтобы попасть на занятия. Обычно ждали, чтобы кто-то пришел, открыл этаж, тогда мы быстро успевали выскочить. Но были случаи, что приходилось выглядывать в окно и кричать через дорогу в сторону училища, чтобы тебя кто-то увидел и высвободил. Придумывали истории, что не заметили нас, закрыли. Если попадались, конечно, розгами нас никто не бил, но ругали.

- Какие еще запреты у вас были в училище?

- Нельзя было держать животных, а я их очень люблю. Вижу котенка, ну как его бросить? Хотя котята всегда почему-то оказывались лишайными, потом весь интернат страдал от лишая. Заводили рыбок, на них сильного запрета не было, наверное, потому что, они лишаем не могут болеть. Были у нас петушки бойцовской породы, мы им бои устраивали. Но у нас не было в комнате розетки! Чтобы подключить кислород и свет в аквариум, мы протянули удлинитель из соседней комнаты через форточку. Потом в аквариуме из-под рыбок мы завели мышей. Звали их Ромео и Джульетта. Он - противный белый лабораторный, а она - красивая, черненькая, глазки-бусинки. Так вот, он однажды сбежал и приходил, когда никто не видел, к своей невесте, учил ее выпрыгивать из аквариума. Но ей не удалось, да и его мы потом поймали, боялись, что если воспитатели узнают про грызунов, выгонят нас из интерната.



- Вы рассказывали, что никогда не ограничиваете себя в еде, какое у Вас было любимое лакомство?

- В училище это был хлеб, зажаренный на утюге. У нас продумывалась целая система приготовления: накрывали кусочек чистым листком бумаги, чтобы не прилип, сильно прижимали нагретым утюгом, получалось что-то вроде тоста или даже хлебца, кусочек становился тонким, было очень вкусно! Мы и яичницу на утюге жарили. Еще делали зефир в шоколаде. Покупали зефир, шоколад, помещали все это на батарею, шоколад таял и получался зефир в шоколаде, объедение!

- После пермского училища Вы начали работать в Свердловском театре, потом стали солисткой в Пермском балете, как Вы оказались в Московском театре «Кремлевский балет»?

- Я услышала, что открывается новый театр «Кремлевский балет», еще при Большом театре набиралась труппа Ю.Н. Григоровича. Я подала документы сразу в оба места. До сих пор храню телеграмму от Григоровича: «Вам оставлено место». Но я выбрала «Кремлевский балет», потому что там преподавала Екатерина Сергеевна Максимова.

- Вы всегда говорите, что балет это патология.

- Конечно патология, где вы видели человека, который ходит пятками вперед, все эти телодвижения – противоестественны для организма: высоко подымать ногу, выворотность разрабатывать. Каждый день приходится растягиваться в одну сторону, и каждый день все тело стягивается в другую. Потому что именно так: «Балет – это не таблица умножения, которую выучил один раз и на всю жизнь», в балете нужно постоянно над собой работать.

- А сколько у Вас пуантов уходит?

- Раньше работала в отечественных пуантах, их уходило на двухактный спектакль – две пары, на трехактный – три пары, а сколько изводилось их на репетициях! Сейчас работаю в американских балетных туфлях, я долго к ним привыкала, у них расход гораздо ниже. У меня вторая пара за сезон. Они почти вечные, какие-то пластмассовые, их можно даже стирать в машинке.

- Вы много гастролируете, бываете за границей, как публика встречает?

- Везде разная публика, у американцев, например, так принято, что в рождественские праздники каждая семья должна сходить на спектакль «Щелкунчик», так что в Америке этот спектакль идет влет. Очень сдержанная публика в Германии, недавно там были. У нас есть паузы в спектаклях, во время которых мы переводим дыхание, их пришлось сильно сократить, так как немцы не хлопали, мы боялись, что им не нравится выступление. Оказалось, нет, все долгие и бурные овации нас ждали после. В Испании, если людям сильно нравится выступление, то они начинают не хлопать, а топать, ногами отбивать ритм. Если тебе затопали – этот высший пилотаж.

- Бывали экстремальные ситуации во время гастролей, когда приходилось выкручиваться?



- У меня постоянно с багажом проблемы, там вся моя жизнь, от зубной щетки до балетных принадлежностей. У нас были двухмесячные гастроли по США, по прилету у меня потерялся багаж, нашли его только за неделю до возвращения в Россию. В экстремальной ситуации сильно помог импресарио приглашающей стороны. Меня сразу повезли в балетный магазин, чтобы я могла купить все необходимое для выступления. Пришлось покупать все, от зубной щетки, до одежды. Я хожу в линзах, а там ни очки, ни линзы нельзя было купить без рецепта. Пришлось идти к врачу, проходить обследование, чтобы мне выписали рецепт. После этого случая я все самое необходимое провожу в ручной клади.

- Что привозите из заграничных поездок?

- Я стараюсь из каждой страны привезти себе кошечку. Нравятся мне очень кошки, они гармоничные, грациозные. Мне разные люди дарили кошек, вот и набралась целая коллекция.



- Во время гастролей удается что-то посмотреть, отдохнуть?

- Профессия у нас конечно благодарная, но что-то посмотреть удается с трудом. В основном все спят в свободное время. Очень плотный график.

- А как Вы отдыхаете?

- У меня на подоконнике и на балконе сад. Все под рукой: помидоры, огурцы. Я даже инжир дома выращиваю. В том году манго у меня проросло, купила манго в магазине, прямо из холодильника достала, косточку посадила, не думала, что вырастит.

- На Вашем туалетном столике столько много одинаковых флаконов с английскими надписями, что это?

- Это разогревающий спрей, он обезболивает, греет. У меня был случай недавно в Ташкенте. Пришла парикмахер перед выступлением меня причесывать. Так как я ношу линзы, я всегда закрываю лицо руками, когда меня брызгают лаком. В тот раз парикмахер начала лить лак на волосы, а потом говорит: «Что у вас за лак такой странный?». Я открываю глаза, нос и понимаю, что парикмахер меня облила вот этим разогревающим спреем. Он с ментолом, и у меня потекли слезы, потом голова загорелась, как будто на нее раскаленные угли положили.

- У Вас множество поклонников, как они выражают Вам свою любовь?

- Интересно бывает, записочки пишут и в букеты вкладывают. Одно время мне на каждый спектакль кто-то дарил по стихотворению, наверное, это был всегда один человек. Есть одна поклонница, которую я никогда не видела, мы общаемся только через кассу, передаем друг другу письма. Это очень интересная женщина, она работает кондуктором. В первый раз она побывала на балете, когда ей было уже за 50. И настолько ее это поразило, что она стала поклонницей этого искусства. Одни поклонники стали моими друзьями, другие наоборот сначала были моими друзьями и стали поклонниками.

- Вы говорили, что у Вас два профессиональных праздника: День театра и День пограничника. С первым все понятно, откуда взялся второй?

- Я же «Отличник пограничной службы»! Меня наградили этим знаком на творческой встрече не погранзаставе в Троицке. Нас переодели в пограничную форму и устроили курс молодого бойца. На стрельбище выдали автомат Калашникова, и я заняла второе место, но когда взяла в руки пистолет Макарова, мне не нашлось равных. Стала первой, прострелив с 25 метров черенок лопаты. Ее мне подарили как трофей и наградили почетным знаком. Та «раненая» лопата до сих пор у меня дома стоит. Перед пограничниками пришлось выступать прямо на асфальте, декорациями к «Умирающему Лебедю» стала сама природа. Именно тогда я по-настоящему поняла, что чувствует птица, которая уже не может взлететь…

- Уже в пятый раз у нас проходит фестиваль Татьяны Предеиной, как он родился?

- Мой фестиваль родился благодаря Екатерине Максимовой. Был очередной фестиваль в честь Екатерины Сергеевны, тема фестиваля была – ученицы Максимовой в спетаклях Челябинского театра. И вот как-то так получилось, что у кого форс-мажор, у кого аврал, и я как ученица Максимовой заменяла всех тех, кто не смог приехать. Из этого родилась идея Фестиваля «Татьяна Предеина приглашает…» .



- Что уникального будет в этом году на фестивале?

- В этом году впервые за долгие годы приедет Пермский хореографический колледж. В последний раз школа была на гастролях в Челябинске в 95-96 годах. Я очень хотела, чтобы школа приехала, В Челябинске выступит примерно 40 детей разного возраста. Особенный будет спектакль «Анюта», я его готовила с Екатериной Максимовой. У меня до сих пор сохранилась тетрадочка с записями с занятий Екатерины Сергеевны. Я читаю и вспоминаю все, чему она меня учила. В партии Модеста Алексеевича выступит солист Большого театра, заслуженный артист России Геннадий Янин. Наша публика его очень любит. Следующий спектакль «Жизель» будет с участием народного артиста Дмитрия Гуданова – премьера Большого театра. Наша публика его знает, он уже в третий раз будет здесь выступать. Свою премьеру он танцевал на этой сцене. Дмитрий безумно красивый танцовщик, очень его люблю, мне с ним приятно работать. В партии Мирты будет Ольга Сизых, лауреат международных конкурсов, она работает в музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко. Готовится грандиозный гала-концерт, приедут зезды российского балета: артисты Михайловского театра, Большого театра, Екатеринбурга и «Кремлевского балета». Фестиваль – это время, когда у многих танцоров сбываются мечты, как когда-то сбывались мои.

- Какие у Вас мечты сбылись?

- Я станцевала миниатюру «Элегия» на музыку С. Рахманинова, которую поставил Владимир Викторович Васильев. После прославленного дуэта мы с моим партнером А. Субботиным были первыми исполнителями этого номера. Всю жизнь мечтала станцевать Джульетту и Сильфиду. Джульетту я станцевала, спектакль у нас поставили. Спектакль «Сильфида» мне не удалось станцевать целиком, зато исполнила па-де-де в двух разных постановках: и постановке итальянца-балетмейстера Филиппо Тальони, и датчанина Августа Бурнонвиля.

- Какие мечты у Вас еще не сбылись?

- Моя мечта - возродить единственный в мире фестиваль «В честь Екатерины Максимовой». В других городах есть балетные именные фестивали. Фестиваль Великой русской балерины Екатерины Максимовой мог бы стать брендом Челябинска.


Фотограф: А. Голубев
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 21, 2013 9:22 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063117
Тема| Балет, Башкирский государственный театр оперы и балета, Персоналии, Андрей Брынцев
Авторы| Элла Молочковецкая
Заголовок| Андрей Брынцев: танцовщик без амплуа
Где опубликовано| © журнал "Рампа" (Уфа) № 6 стр. 18
Дата публикации| 2013 июнь
Ссылка| http://rampa-rb.ru/wp/wp-content/uploads/2013/06/rampa_062362013.indd_.pdf
http://rampa-rb.ru/tanets/andrey-bryintsev-tantsovshhik-bez-amplua/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Хореографы называют его «лёгким танцовщиком», имея в виду, несомненно, не только уникальные «воздушные» технические способности, но и лёгкий, приятный в общении характер. Критики отмечают темперамент артиста — яркий, заводной, искромётный и стремительный. А сам исполнитель ведущих и сольных партий балетной труппы Башкирского государственного театра оперы и балета Андрей Брынцев, отмечающий в этом году десятилетие своей творческой деятельности, доволен тем, что в театре танцует разноплановые роли. Настоящим счастьем для него и большой редкостью в театральной практике является то, например, что в «Лебедином озере» он может исполнять партии и Принца, и Шута. Хотя в своё время замечание педагога «не всем только принцев танцевать — и шуты в театре нужны» мамой Андрея было воспринято не столь радужно.




- Как вы попали в балетные артисты?

- Когда я поступил в Башкирское хореографическое училище им. Р. Нуреева, мне было десять лет. Мама активно занималась мной в детстве, видимо, чтобы я праздно не шатался по улицам, и за это я ей очень благодарен. Я занимался боксом, шахматами, ходил в воскресную школу и на танцы во Дворец культуры им. Калинина. Мне, подвижному ребёнку, всего хотелось, все было интересно. Художественный руководитель танцевального кружка сказал моей маме, что я – ребёнок способный, и стоит попробовать отдать меня в училище, о существовании которого мы до этого и знать не знали. Нас пугали большим конкурсом, но всё сложилось удачно. Я всегда был небольшого роста, и до сих пор не гигант, а в классе я был самым маленьким. На замечание моего педагога о «принцах и шутах» мама тогда обиделась, но по прошествии многих лет я понял, что это другая грань нашей профессии, иногда гораздо более сложная по технике.

- Ваш балетный статус, «исполнитель ведущих и сольных партий», — один шаг до «премьера», не так ли?

- Градации, конечно, есть, но так строгого «табеля о рангах» у нас не придерживаются», как, скажем, в «Гранд Опера». Там, если ты премьер или ведущий танцовщик, или «этуаль», то танцуешь только ведущие партии, и ни в «корифеях», то есть сольных вещах, ни в кордебалете тебя занять не могут. Поскольку у нас труппа, по сравнению с большими театрами, малочисленная, то статус здесь – понятие весьма условное. Я могу в один вечер станцевать ведущую партию, в следующем спектакле – сольную вещь, а потом, если возникает производственная необходимость, совершенно спокойно выйти с копьём. Корона, как говорится, не упадёт.

- В вашем репертуаре есть как лирические партии: Джеймс в «Сильфиде», Альберт в «Жизели», Щелкунчик-Принц в «Щелкунчике», Принц в «Золушке», так и характерные: злодей Бирбанто в «Корсаре», Пан в «Вальпургиевой ночи», Меркуцио в «Ромео и Джульетте», Шаман в «Аркаиме». Какие из них вам ближе, что танцевать интереснее?

- По поиску образа, конечно, характерные партии интереснее. В лирических ролях, как правило, другая хореография. Там больше дуэтов, в отличие от характерных, в основном, сольных выходов. Работа с партнёршей – ещё одна замечательная сторона моей профессии.

Поскольку у нас не разговорный жанр, приходится всё объяснять мимикой, жестами. Порой статичная, но выстроенная поза может рассказать больше, чем монолог в драматическом театре. Поэтому образ ищется долгими репетициями у зеркала. И, несмотря на то, что хореография спектакля одинакова для всех исполнителей одной и той же роли, находки каждого артиста индивидуальны. Зачастую репетиционный процесс мне нравится больше, чем работа на сцене. Сцена – момент трепетный, волнительный, а находиться в состоянии творческого поиска увлекательнее.

- Сколько вы репетировали спектакль «Корсар» в постановке Юрия Григоровича?

- Репетировали с перерывами, долго — с полгода. Мы работали с Олегом Давыдовичем Рачковским, заслуженным артистом России, педагогом-балетмейстером, являющимся «правой рукой» Юрия Николаевича на протяжении многих лет. Олег Давыдович провёл с нами основную подготовительную работу, затем приехал Григорович и откорректировал балет, сделав «чистовой» вариант. Результат, думаю, того стоил, и сейчас перед нами стоит главная задача – не потерять набранный технический и эмоциональный накал, не превратить спектакль в «текучку».

- Недавно прошёл ставший традиционным концерт-посвящение заслуженному артисту России, народному артисту РБ Шамилю Терегулову. Какую роль в вашей жизни сыграл этот замечательный мастер?

- . К сожалению, в этом году я не смог принять участие (по объективным причинам) в вечере, посвящённом нашему бывшему художественному руководителю. Конечно, каждый раз волнительно вспоминать о монументальной личности Шамиля Ахметовича. Работать с ним было здорово! У нас сейчас практически нет опытных педагогов-мужчин, мастеров балетной педагогики такого уровня. Уход Шамиля Терегулова очень сильно сказался на нашей труппе, это большая потеря.

- Одним из молодых перспективных педагогов-репетиторов является заслуженный артист РБ Ринат Абушахманов…

- Мы оба окончили наше хореографическое училище, но в разные годы, он на пять лет меня старше. Когда я пришёл в театр, сразу попал в гримёрку, где сидел Ринат. У нас сложились дружеские отношения, а впоследствии – творческий союз. Конечно, когда ты с человеком «на короткой ноге», репетиционный процесс упрощается, активнее идёт совместный творческий поиск. Ринат знает мои возможности как танцовщика, и, кроме того, всегда может пойти на компромисс, если это необходимо. Он знает, что я левоногий танцовщик, а это требует своей коррекции. Допустим, когда люди делают пируэты, то крутятся вправо, стоя на левой ноге. У меня, левши, опорная нога правая, а вращаюсь влево. Поэтому все классические вариации у меня идут в другую сторону. Обычным зрителям это незаметно, а специалисты видят сразу.

- Балет «Прометей» в постановке заслуженного артиста РФ Игоря Маркова, в котором мы исполнили заглавную партию, был новым словом для нашего театра. Как вам работалось в этой смешанной стилистике классического танца и модерна?

- Игорь Марков, ведущий солист Государственного академического театра балета Бориса Эйфмана, сам работал в этом ключе долгие годы. Имея колоссальный опыт, он смог показать необычную для нас пластику, работу тела, что дорогого стоит. Сейчас «Прометей» снят с репертуара, это произошло по ряду причин, одна из которых — уникальная сложная хореография. Спектакль нужно было постоянно репетировать, чтобы он был «в ногах». Но как не слишком кассовый, он стоял в афише лишь раз в полгода, а времени на репетиционный процесс выделялось столько же, сколько и на остальные балеты…

- У вас, классического танцовщика, возникал соблазн попробовать себя в современном танце?

- Возникал. Это для меня любопытно. Но чтобы заняться современным танцем, необходимо иметь свободное время, а его у меня нет. Тело позволяет, это такой рабочий инструмент, который хочется использовать шире, не только в классическом балете. Иногда травмы мешают. Это тоже часть профессии, к ним нужно относиться как к неизбежности. Когда работаешь на износ, на грани человеческих возможностей, то где тонко — там и рвётся.

- Вы человек семейный. А супруга имеет отношение к балету?

- Нет, она человек не балетный. Мы познакомились в раннем детстве, выросли в одном дворе, ходили в одну школу до моего поступления в училище. Затем наше общение прекратилось, а возобновилось только тогда, когда она стала приходить в театр на спектакли… Она вначале думала, что все балетные люди – неприступные и возвышенные, но, войдя в мой круг, поняла, что мы такие же, как все. Я, например, очень люблю посмотреть футбол и просто ярый болельщик «Салавата Юлаева». Люблю послушать современную музыку, вроде групп Coldplay или Radiohead . Когда у нас в городе начиналось повальное увлечение ночными клубами, я был их завсегдатаем, везде походил. Могу и сейчас посидеть там, послушать музыку и даже активно подвигаться, но от тусовок в обычном плане я далек. Хотя…

- Есть и у вас фанаты, которые не дают проходу, ждут после спектакля?

- Нет. Не знаю, к сожалению или к счастью. После спектакля мы выходим из театра, я сажусь в общественный транспорт и неузнанный никем еду домой. Когда работа, отдых и личная жизнь разделены – это хорошо.



Совсем недавно в творческой биографии Андрея Брынцева произошло радостное событие. Среди молодых солистов Башкирского государственного театра оперы и балета он был удостоен звания «Заслуженный артист Республики Башкортостан». Вручение званий состоялось на гала-концерте, завершившем XIX-й Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Сен 03, 2013 7:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063118
Тема| Балет, Национальный балет Канады, БТ, Персоналии, Светлана Лунькина
Авторы| Алиса Дарбинян
Заголовок| СВЕТЛАНА ЛУНЬКИНА - ВДОХНОВЛЕННАЯ ПРИМА
Где опубликовано| еженедельная газета "Русский Экспресс" (Канада) №800
Дата публикации| 2013 июнь
Ссылка| http://russianexpress.net/details.asp?article=8717&category=136
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Искусство балета. Светлана Лунькина - всемирно любимая прима Большого театра, в последнее время обосновавшаяся в Канаде, порадует местных поклонников балета участием в ежегодном благотворительном концерте National Ballet of Canada.

Тема вечера в этом году - вдохновленная Кармен программа MAD HOT BAllET: Dangerous Love, где все выступления посвящены Испании, театру, любви, накалу страстей. 12 июня в Four Seasons Arts Center в Торонто на ежегодном гала-представлении будут показаны четыре выступления профессиональных танцоров, с последующим торжественным ужином, лотереей и традиционными сюрпризами. Мы поговорили со Светланой о том, каково работать с канадским балетом, о ее партнере Петре Станчжек, и о том, кем вдохновляется Светлана как зритель и как танцор, как ученик
и учитель.

- Вы всегда, еще работая в Большом, много выступали с гастролями, и у вас хорошие отношения со многими театрами в Северной Америке. Насколько гостеприимным для вас был National Ballet of Canada?

- Так как я танцевала с Гейомом Котэ (мы с ним знакомы довольно давно), я спросила, есть ли возможность просто прийти на класс и позаниматься, и он сказал, что поговорит с Кэрен Кейн (художественный руководитель National Ballet of Canada – «Р.Э.»). Для артиста это очень важно, мы не можем находиться без тренировки длительный период, я очень хотела ходить на эти классы, потому что когда ты занимаешься с труппой - все по-другому, это особенная атмосфера. Кэрен Кейн разрешила мне ходить на классы, и я была этим приятно удивлена. Для меня это стало огромным счастьем и подарком, как и то, настолько тепло, хорошо встретили меня артисты. Меня поняли как-то во всем, помогали, когда возникали некоторые ситуации, с расписанием, например. Так что я уже очень привязана к коллективу, у меня теплые отношения со всеми...

- В своих ранних интервью вы говорили, что предпочитаете танцевать в полноценных постановках, а не на концертах. Что вас так привлекло именно в этом гала-представлении?

- Во-первых, я видела много спектаклей National Ballet of Canada. Мне безумно хотелось выйти на сцену вместе со всеми, стать частью этой труппы: не просто со стороны смотреть, а танцевать с этим коллективом, настолько я привязалась к нему. Поэтому когда Кэрен предложила мне выступить, я пришла в восторг. И тема гала-представления мне близка: я люблю очень, когда эмоционально, когда с чувством... Я очень воодушевилась идеей выйти на сцену в составе этой труппы, артисты которой каждый сезон выступают на гала-представлении. Тем более что мой партнер – Петр Станчжек, и возможность танцевать с ним я не могла пропустить. Мы каждый день репетируем, и я очень рада, что танцую именно с ним, у нас сложились очень хорошие человеческие взаимоотношения, мы профессионально прекрасно понимаем друг друга...

- Судя по программе MAD HOT BALLET: Dangerous Love, зрителей ждет совершенно незабываемое, яркое зрелище, достаточно, например, взглянуть на совершенно роскошные платья на балеринах. Также в программе указано, что гостей ждут специальные сюрпризы, например, гости в какой-то момент смогут станцевать на сцене вместе с профессионалами. Не раскроете, какие еще будут сюрпризы?

- Нет, вот этого-то уж я точно не должна рассказывать (смеется). Зачем? Будет неинтересно. Я танцую «Дон Кихота», и очень здорово, что именно это па-де-де, потому что оно очень яркое, его очень любят зрители. Выступление наше будет очень красочным. Я жду выхода на сцену с нетерпением: мне очень нравится Four Seasons, я была там в качестве зрителя множество раз... И теперь я с удовольствием встану по другую сторону сцены, тем более что я знаю, что торонтовский зритель хорошо принимает искусство балета, очень тепло, всем сердцем. Принимает и современный балет, и классику с любовью. Я чувствовала это и как зритель, и теперь мне хочется поделиться этой любовью со сцены.

- Вы знаменитая прима Большого театра. Чувствуете какое-то особое отношение к себе? К русскому балету за границей до сих пор испытывается особый пиетет?

- Нет, вы знаете, во-первых, я не отношусь к себе как к легендарной русской балерине. Я считаю, что в каком бы коллективе ты ни выступал, ты не должен вести себя так, как будто ты звезда. Я работала во многих коллективах, и считаю, что, приходя в новый театр, ты должен вести себя в полном соответствии с политикой этого театра, работать в коллективе так, как это у них принято, так, как они работают, а не заявлять: «А я вот так привыкла, а у нас вот так танцуют...». И в своем театре мы не позволяли себе ничего такого ни с педагогами, ни с партнерами.
Разумеется, многое зависит от самого человека, и лично я против того, чтобы выходить и говорить: «Вот я – русская балерина», нет... Я очень уважаю и труппу, и артистов, и Кэрен Кейн за то, что она дала мне возможность здесь находиться и заниматься. Поэтому я все принимаю с уважением, как любой нормальный человек. Я участвую в творческом процессе... Это очень важно для артиста - думать о новом спектакле, новом выступлении, о работе с новым
хореографом.

- Как вы подходили к хореографии этого номера? Это классический третий акт «Дон Кихота», или специально для этого концерта были добавлены какие-то современные элементы?

- Нет, вы знаете, тут у нас немножко смешанная хореография получилась из того, что я танцевала, и того, что Петр танцевал. Одно дело, когда ты давно в коллективе, знаешь прекрасно партнера, имеется хореография, которую вы танцуете годами... Когда мы встретились, я танцевала одну хореографию, он другую, но мы нашли вариант, который нам обоим подходит. Мы должны органично смотреться и чувствовать друг друга. Мы очень хорошо понимаем друг друга, и я думаю, что зритель, увидев наше выступление, это
почувствует.

- Вы преподаете балет в одной из балетных школ Торонто. Когда вы ведете урок, вы вспоминаете Екатерину Максимову, когда она вас, 18-летнюю, готовила к партии Жизели?

- И не только когда преподаю, я ее вспоминаю постоянно, всегда и везде, во всем. Ее слова со мной годами, мое тело помнит все ее уроки, все это уже на каком-то подсознательном уровне. Мне очень повезло, что у меня был такой педагог, и теперь я могу что-то передать от нее другим – опыт, отношение к тому, что ты делаешь. Я хочу поделиться своим опытом с другими артистами. Когда ты выходишь на сцену, к зрителю, ты не можешь быть закрытым, ты раскрываешься всем сердцем, и зритель это чувствует. Я считаю, что педагог должен быть так же открыт с учениками, он должен знать своего ученика, знать о нем больше, чем тот знает сам себя. Теперь то, что я знаю и умею благодаря Екатерине Сергеевне, я могу передать другим...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 26, 2013 10:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013063119
Тема| Балет, Американский балетный театр (АБТ), Премьера, Персоналии, Алексей Ратманский
Авторы| Майя Прицкер
Заголовок| Награда за смелость
Где опубликовано| © газета "В Новом Свете"
Дата публикации| 2013-06-05
Ссылка| http://www.vnovomsvete.com/article/2013/06/05/865326-nagrada-za-smelost.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Американский балетный театр особенно щедр в этом году на премьеры: «Месяц в деревне» Аштона (кажущийся весьма устаревшим и скучноватым, несмотря на милые, в палевых тонах, декорации, вызывающие аплодисменты публики, и несколько виртуозных соло в партии мальчика Коли), «Симфония в До» Баланчина (возобновление, но ведь после десятилетнего перерыва!), «Корсар» (он идет как раз на этой неделе) и, наконец, давно и с трепетом ожидавшаяся Шостакович-трилогия Алексея Ратманского.



Трепет понятен: чтобы решиться на хореографическую интерпретацию столь многослойной, откровенно небалетной и непростой для обывательского восприятия музыки, как "Камерная" (переложение автобиографического и трагичного Восьмого квартета, сделанное в свое время Рудольфом Баршаем), или Девятая симфония Шостаковича, нужна смелость. Она оказалась вознаграждена.

Спектакль начался с "Девятой симфонии". Этот балет я видела уже в третий раз, что отнюдь не помешало, как бывает только с очень хорошими произведениями, открыть в нем новые смыслы. Уверена, что открытия будут продолжаться. Процитирую то, что написала после премьеры: «...в 1945 году, после двух монументальных трагических «военных симфоний» - Седьмой (1942) и Восьмой (1943 г) - от Шостаковича ждали победоносной, героической, монументальной Девятой.

А он «разразился» симфонией веселой, молодой, короткой, поставившей критиков в недоумение своим «легкомыслием», а на самом деле очень точно отражавшей и радость выживших, и чувство надежды: казалось, все беды позади и все теперь пойдет по-другому...».

И если раньше в спектакле Ратманского внимание больше всего привлекали «гротеск, игра, «обманки», которые то и дело взрывают зрительские ожидания, мгновенные переходы от печали к хохоту», то теперь (возможно, не без активной роли световой партитуры Дженнифер Типтон) новые (столь же близкие Шостаковичу) оттенки открылись в печальной второй части, где дух захватывало от лирической наполненности танца Полины Семионовой, и особенно в мрачном эпизоде в скерцо, где происходящее на сцене кажется сном, кошмарным воспоминанием о войне, мучительным погружением героя (Марсело Гомес) в прошлое, из которого возвращают к реальности и надежде лишь любовь и нежность его подруги. "Девятая симфония" - тот редчайший случай, когда хореография проясняет - структурно, содержательно - симфонию.

Я не могу сказать того же о второй части "Трилогии" - "Камерной симфонии": уж очень хорошо известно многократно проанализированное ее содержание: музыкальная «эпитафия самому себе» (по мнению Льва Лебединского, который близко знал композитора), созданная в один из самых мрачных моментов его жизни и сотканная из его музыкальных инициалов (D-Es-C-H) и автоцитат - из Первой и Пятой симфоний, «Леди Макбет...», Второго фортепианного трио... Даже и без «нависающего» над образом симфонии смысла, она на редкость трудна для хореографического прочтения: почти вся - в медленном темпе и предельно мрачных тонах.

Но Ратманский и тут нашел по-своему убедительное решение: не пытаясь «пересказывать» содержание симфонии, он находит в нем зерно для собственного повествования. В центре балета - одинокая, подавленная, растерянная фигура героя (Дэвид Холлберг, еще не совсем органичный в этой эмоционально сложной роли), то увлекаемого вихрем странных, злых сил, то пытающегося найти какие-то ответы и опору в трех разных женщинах (Изабелла Бойлстон, Палома Херрера, Джулия Кент), с каждой из которых складывается своя «микроистория». Конец не назовешь светлым, но герой обретает некое творческое прозрение и духовные силы.

Художник спектакля Джордж Цыпин нашел для "Камерной симфонии" мощное визуальное решение: с серовато-зеленоватого, то почти растворяющегося в тумане, то предельно четкого (оттенки меняются - вместе с тоном музыки и хореографии) задника на нас смотрят морщинистые, изможденные, безволосые, с пронзительными глазами головы. Образ, взятый из работ великого художника Павла Филонова, кажется квинтэссенцией депрессии.

Хореография же, чутко отзывающаяся на эмоциональные движения партитуры, полна запоминающихся моментов - особенно в сценах со второй, погибающей «музой» героя, когда в оркестре звучат «Замучен тяжелой неволей» и «Сережа, хороший мой» (из «Леди Макбет»). Далеко не все, конечно, узнают эти мелодии, но каждый почувствует щемящую боль утраты и прощания...

Несмотря на великолепную партитуру "Первого фортепианного концерта", поистине выдающихся солистов (Диана Вишнёва и Кори Стернс, Наталья Осипова и Иван Васильев), на превосходную работу других танцовщиков и абсолютно блистательное в своем остроумии и простоте визуальное решение, финал показался мне не таким интересным.

Серовато-стальной фон задника напоминал водные глубины, в которых «плавали» ярко-красные символы советской жизни - от звезд до болванок. Этот цвет перекликался с костюмами солисток, в то время как кордебалет был одет в облегающие комбинезоны, которые оборачивались к зрителю то бордово-кровавым, то серым цветом (костюмы для всего спектакля сочинил Кесо Деккер).

Это было необычайно остроумно, как и многие хореографические моменты, в частности, финальные «трюки», явно ориентированные на виртуозность Осиповой и Васильева. Впрочем, с точки зрения чистой хореографии лучше всего была вторая, лирическая часть, буквально «пропетая» в длинных, «сложносочиненных» и «сложноподчиненных», переплывающих одна в другую пластических фразах, с редкой красотой исполненных Вишнёвой и Стернсом и «отзывающихся» в дуэте Осиповой и Васильева.

Мне, однако, мешал... оркестр. Точнее - дисбаланс между насыщенностью, динамизмом, энергией того, что происходило на сцене, и довольно жидким звучанием, доносившимся из оркестровой ямы. "Первый концерт" не предполагает большого оркестра - только струнная группа плюс солирующие фортепиано (Алан Моверман) и труба (Карл Албах). Может быть небольшой состав и стал причиной того, что АБТ заменил им объявленную ранее "Первую симфонию", где нужен большой оркестр?

Впрочем, судя по бурной восторженной реакции зала, никого этот дисбаланс не смутил. Вызовов было как никогда много, а при выходе на сцену Алексея Ратманского весь заполненный до предела зал "Метрополитен-опера" аплодировал стоя.

К сожалению, было запланировано только четыре спектакля "Шостакович-трилогии" (возможно, дирекция труппы боялась, что публику отпугнет абстрактное название и музыка Шостаковича). Так что вам, дорогие читатели, уже не удастся увидеть балет в этом сезоне. Но сомнений в том, что он надолго останется в репертуаре труппы, у меня нет. Так что все впереди!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 9, 10, 11  След.
Страница 10 из 11

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика